355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Киара Румянцева » Мир перевернутый (СИ) » Текст книги (страница 7)
Мир перевернутый (СИ)
  • Текст добавлен: 13 сентября 2016, 19:41

Текст книги "Мир перевернутый (СИ)"


Автор книги: Киара Румянцева



сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

Глава 8
Разбор несуществующих полетов

Подслушанные разговоры не надо анализировать. Их надо забывать.

Утром я с какой-то отчаянной решимостью отправилась на поиски Марианны. Хватит уже метаться между всем и вся, пора разобраться с проблемами и дурацкими непонятностями. Что я как слепой котенок тыкаюсь, а меня по носу щелкают. Один целует, да еще как целует! – а потом говорит что это… случайно! Убила бы…Другая смотрит так, что, кажется, взглядом испепелит. Ульяна с Ярославом встречается. Марк, по-моему, тоже темнит… или это у меня уже реально параноидальное состояние аукается на восприятие действительности. И причем тут вообще Ярослав и Ульяна?

В общем, планы у меня были наполеоновские. Но, похоже, я слишком долго их строила, потому что, когда созрела для их выполнения, все предполагаемые подозреваемые смотались, махнув мне ручкой на прощание.

Марианна в институте не появилась. Прислала мне сообщение что заболела, справилась о моей многострадальной голове без серого вещества и попросила в очередной раз не связываться с личностями из столицы. Поздно. С личностями из столицы я мало того, что уже связалась, так еще успела и подружиться. Осталось только на брудершафт наклюкаться и побрататься… или это уже из другой оперы?

Затем был еще один удар по моей сверхрасстроенной психике. Марун сообщил, что Ник в воскресенье уехал в столицу недели на две. Вследствие чего я впала в крайне раздражительное состояние, а в голове словно что-то переключилось и требовало выхода немедленно. А точнее моя неуемная непоседливость и желание поставить все многоточия на «ё» призывали к активным действиям. Любым! Главное, чтобы эффективным, направленным на успокоение моей нежной натуры, не способной самостоятельно разобраться в творящемся вокруг хаосе и в собственной душевной неразберихе.

Оказавшись в тупике по причине сбежавших виновников моего эмоционально не стабильного состояния, я срывала злость на наших модницах. За два месяца они меня так достали, что я уже без зазрения совести огрызалась и настолько удачно, что сама диву давалась. В итоге от меня шарахались все, кто находился в пределе досягаемости моего зычного голоса. Даже Толок, вызвав в кабинет и поспрашивав о какой-то малозначащей ерунде, осторожно поинтересовался, все ли со мной в порядке. На что получил зверский взгляд и больше уже не спрашивал. Только посоветовал отдохнуть немного.

Пометавшись две недели как раненная или недобитая птичка, я все же нашла того, с кем можно обсудить хотя бы некоторые проблемы моей разваливающейся жизни.

– Марк, – я уселась за стол напротив друга. – Поговорить надо.

– Ты сегодня в хорошем расположении духа? – поддел меня друг, отставив кружку с чаем.

В столовой практически никого не было и можно было спокойно говорить, не опасаясь лишних ушей и косых взглядов.

– Нет, – огрызнулась я. – Устала просто…

– Ну, конечно, устала, – кивнул Марк. – Так психовать…

– Я не психовала. Я переживала…

– Ирин, он вернется…

– Кто?!

– Ник…

– Да надоели вы со своим Ником! Только и слышу от всех – Ник то, Ник сё! На нем что, свет клином сошелся?!

– Тише, – примирительно проговорил друг. – Ирин, ты чего? Я же пошутил.

– Прости… – мне вдруг стало стыдно.

– Забыли, так о чем поговорить хотела.

– Ты не знаешь, что произошло между Марианной и эм…студентами из АСУ? – О как выкрутилась.

– В смысле?

– Ну, они вроде как в ссоре…

– Ааа… – протянул Мак. – Нет. Тебе лучше с ней об этом поговорить.

– Надо, но я решила сначала окольными путями…

– Зря, – серьезно сказал Горьев. – Окольные пути могут привести к окольным выводам, которые и рядом с правдой не валялись. Ирина, она твоя лучшая подруга, не надо так с ней. Хочешь спросить – спроси на прямую. А не через третьи уши слухов.

– Просто боюсь, что опять поссоримся.

– Почему сразу поссоритесь? Ирин, объясни ей нормально, что для тебя это важно. Покажи, что ты ей доверяешь, поэтому и подошла первая, а не стала расспрашивать у других. Пойми, настоящие друзья друг от друга такие вещи не скрывают. И так не поступают.

Да что же это такое?! Мало мне того, что я вся на нервах, так еще и Марк решил растолкать мою сонную безответственную совесть своими правильными во всех отношениях словами.

– Ты прав, – кивнула я, чувствуя крайнюю степень раскаянья.

– Я всегда прав, – самодовольно произнес Марк.

– Да, от скромности ты не умрешь, – хихикнула я.

– Странно, что ты только сейчас это заметила, – засмеялся Марк.

– Слушай, ты как-то сказал, что Ник обо мне у всех расспрашивал? А что и у кого? – как бы между прочим поинтересовалась я, делая вид что мне в принципе все равно, и вообще это не я, и можно даже, наверное, не отвечать, но если ответишь, то тоже хорошо.

Горьев посмотрел на меня таким проникновенно-острым взглядом, что я сразу поняла – конспиратор из меня никакой. В шпионы точно не возьмут, и роли на подмостках театров мне светят только в качестве фонарного столба.

– У меня расспрашивал, – пожал плечами Марк, откинувшись на спинку стула. – У Киры еще… по-моему. И все… вроде.

– Ты же сказал у всех?! – удивилась я, даже забыв, что мне по легенде – все равно.

– Ну, ты просто тогда такая смешная была. Вот я и решил…

– Я тебя сейчас убью!

– Тебя посадят.

– Скажу, что была в состоянии аффекта…

– Какого?

– Крайней влюбленности. Пыталась тебя в постель затащить, а ты не перенес данного стресса! – огрызнулась я.

Кажется, Горьев первый раз в жизни не нашел, что ответить. Ну что же… можно начинать собой гордиться и выходить на пенсию.

– Ладно, забыли, – махнула я рукой, вспоминая, сколько я злилась на Ника, думая, что он открыто мной интересуется, и из-за этого все меня достают. Правда, тут еще вдруг откуда ни возьмись примешалась и обида. Я-то думала, что он действительно мной интересуется, у всех расспрашивает… а он оказывается просто пару вопросов задал и все. Обидно… Приятнее было думать, что я его все же заинтересовала как… личность (о какое слово для повышения самооценки выскочило), а все оказалось намного прозаичнее.

– Ирин, он не расспрашивал о тебе ни у кого кроме меня и Киры. Да, если честно сказать, не больше, чем про других. Но это не значит, что никто не замечает его взглядов в твою сторону, – мягко произнес Марк. – Кроме тебя…

Нет. И откуда только такой умный взялся? Или он мысли читать умеет? Или это просто я до банальности предсказуемая?

– Взгляды хоть влюбленные? – ворчливо поинтересовалась я, а сама чуть ли не в ухо превратилась.

Совсем будет цирк, если – да. Все видят, и только одна я хожу бедная несчастная, сама собой не замеченная.

– Нет, – задумчиво ответил Марк. – Скорее просто любопытные.

– Я ему что, зверюшка что ли… – начала опять закипать я.

Значит любопытно ему?! Я тут страдаю, а ему любопытно…

Уууу… гад!

– Ты забавная, – хмыкнул друг.

– И на том спасибо, – съязвила я, уже и не зная, что думать.

Ну чего Нику от меня надо?! Целоваться не хочет, дружить… как-то с натяжкой получается… что он вообще хочет?! Объяснит мне кто-нибудь или нет?!

– Можно узнать, про что интересовался?

– Да по мелочи… про родителей спрашивал, учебу…

– И ты рассказал? Про родителей?

– Да, – кивнул Марк. – Ты же вроде никогда не скрывала… Что-то не так? – тревожно спросил друг, и в его голосе мелькнула досада.

– Нет-нет. Все нормально.

И как это понимать?! Значит, он знал, что у меня нет нормальной семьи. К чему тогда были вопросы о родителях…

Я со стоном повалилась на сложенные на столе руки. У меня уже все извилины выпрямились, никакая плойка не поможет.

– Ирин… – позвал меня Марк. – С тобой все в порядке?

– Нет, – резко поднявшись, уверенно ответила я. – У меня не все в порядке! Я не понимаю этого человека. Ни в принципе, ни в целом, ни частями, ни запчастями. Ни головным, ни спинным мозгом! Не понимаю!

– И что будешь делать? – осторожно поинтересовался Марк.

– Отвлекаться, – огрызнулась я.

Все, честно признаюсь, мне это надоело! Что я из-за кого-то парня так себя довожу?! Переживаю. Ночами не сплю. Реву как влюбленная идиотка. Хотя про «реву» и «влюбленная» это я чуток переборщила и приукрасила…

Еще немного и начну читать любовные романы и смотреть сериалы, заедая свое уныние и разочарование в делах амурных шоколадом. Нет. Хватит с меня! Мне двадцать лет. В этом возрасте надо крутиться и вертеться, чтобы потом не было стыдно за бесцельно прожитые дни. И начнем мы устраивать романтические отношения с обязательной программой букетно-конфетного периода прямо сейчас!

– Знаешь, у тебя такое лицо, что я сочувствую тому человеку, о котором ты думаешь…

– Очень смешно.

– Хоть скажи, на кого падет гнев?

– Почему сразу гнев? Я просто решила заняться своей личной жизнью, – гордо ответила я.

– Тогда мне уже жалко эту, пока еще неизвестную, жертву твоего любовного интереса.

Выйдя из столовой, я уселась на подоконник в холле и стала перебирать, кто из знакомых парней смог бы разнообразить мою личную жизнь.

Пройдемся, так сказать, по списку и выберем самого достойного, привлекательного, умного, смелого, красивого, заботливого… А может и не зря Марк пожалел моего будущего парня…

Лешка… симпатичный четверокурсник, очень милый и по-своему добрый. Может он? Нет – покачала я мысленно головой. Я столько пива не выпью.

Олег… Ни в коем случае. Он же зашибет и не заметит.

Марк…

А что я собственно только по местным… я же не жениха себе ищу? Можно и по гостям из столицы пройтись своим строгим отбором на «всея принца». Всё равно все и так думают, что я пытаюсь кого-то из них подцепить. Так воплотим же в жизнь чью-то разыгравшуюся фантазию. Терять мне собственно уже нечего.

Я обвела отрешенным взглядом почти пустой холл, и перед глазами нарисовалась картина прошлого. Седьмое сентября, галдящая толпа, я, по-моему, даже на этом самом подоконнике и сидела, строгий взгляд Толока, а затем, словно из девичьей сказки о прекрасных принцах, появились студенты из АСУ. Я заворожено всматривалась в свою память, которая так ярко сохранила этот момент (и почему у меня так лекции в голове не откладываются?) и как в прошлый раз скользила взглядом по их лицам. Вот только прежнего восхищения они у меня больше не вызывали… странно. Узнав их поближе, я вдруг помимо прекрасной внешности обнаружила в них черты, которые мне не нравились.

Пришлось напомнить себе, что я не корову выбираю, а будущего парня!

Я тяжело вздохнула, лучше бы я так и оставалась ослепленной их красотой – сейчас бы было проще.

Итак…

Дима… нет, что-то он слишком строгий, да и одеваться по всей вероятности придется под стать ему. В моей голове мелькнула картинка как я в черных туфлях с пучком на голове, в юбочке-карандаш и белой блузке, семеню по коридорам института…НЕТ!

Антон…с его убийственной честностью и проницательностью, да я помру от того, что буду постоянно ходить красная от смущения, с моей-то везучестью попадать во всевозможные нелепости.

Ярослав… эльфийский принц – это конечно хорошо. Плохо, что он уже с компьютерной принцессой. Так что даже не рассматриваем.

Зоран… рыжий красавец. Эх… жаль, что мне нужен парень, а не любовник на одну, максимум две ночи. Хотя признаюсь, вариант был бы идеальный. Несмотря на дурную привычку менять девчонок как носовые платки при насморке, он мне нравился. С ним было интересно и легко. Но с другой стороны, кто его знает, как он поведет себя в качестве официального и постоянного парня.

Марун… а что, брутальный, красивый, внимательный… можно сказать идеал. Мне как-то легко удалось представить себя с ним. И стиль одежды у нас почти одинаковый. Только отличается ценовой категорией и качеством. Заботливый и веселый. Пока мы готовили украшения для Хэллоуина, над его шутками смеялись даже чаще, чем над приколами Марка.

Мерзкий внутренний голос, который упорно пытался протолкнуть своего кандидата с именем на букву Н и проникновенным взглядом темно-зеленых глаз, я задавила еще в самом начале. Нечего тут разводить демагогию и строить воздушные замки! Не в сказке живем….

Я перебрала в голове еще пару вариантов и решила, что лучше Маруна Берднева навряд ли кого-нибудь найду.

Ну все – выбрали. Теперь пойдем, осчастливим парня.

Правда, потрясающую во всех отношениях новость для Маруна пришлось отложить. Учебу-то никто не отменял, а сейчас уже середина ноября. Буквально через месяц начнется зачетная сессия и там уже будет не до прогулов и других тем, не связанных с твердостью гранита науки.

Отсидев на двух лекциях, я чуть ли не бегом отправилась на пятый этаж, где сейчас предположительно должны были проходить занятия у моего будущего парня.

Хотя ребята и занимались по программе дистанционного обучения и обязаны были ходить на учебу согласно расписанию, им делались поблажки. Сейчас интернет разве что в туалеты не проводят, поэтому основной материал им разрешили изучать дома и приходить в лабораторию к подключенным по сети компьютерам только в дни коллоквиумов или семинаров. Так что вариант того, что их элементарно могло и не быть в институте, как-то подорвал мою решимость.

Влетев на пятый этаж, я уперлась руками в коленки, пытаясь восстановить дыхание от быстрого бега. Когда нервы немного успокоились, а любопытство с ехидным хихиканьем поинтересовалось – как это я собираюсь сообщить о своем решении Маруну и вообще представляю весь этот бредовый разговор, я уже была на грани того, чтобы банально сбежать.

Собрав всю свою волю в кулак, я осторожненько и нерешительно чуть-чуть приоткрыла дверь. Первой моей реакцией была радость – студенты из архитектурного в полном составе были в аудитории. В небольшую приоткрытую щель мне были видны Зоран и… Ник! Вернулся! – возрадовалась какая-то недобитая и не замученная часть меня. От желания ворваться и… хотя бы обнять парня, меня останавливал совсем не дружелюбный тон разговора между ребятами. Что именно они говорят, было практически не слышно, но то, что они ругаются – было понятно сразу. Радость очень быстро сменилась тревогой. Зоран говорил тихо и уверенно. Ник же был в бешенстве. Нет, внешне он был спокоен, как стадо бегемотов на выпасе в жаркий день, а вот внутренне… знаю я этот взгляд…

– … Может, уже хватит? – Зоран чуть повысил голос. – Мы не на это рассчитывали, когда сюда ехали! Был совершенно другой план… ты ведь должен понимать!

– … Знаю, – чуть слышно ответил ему Ник, то ли обреченно, то ли измученно.

– … она злится… будут проблемы – не разгребем.

– Все остается в силе, – твердо произнес Ник, и в его голосе прорезалась сталь.

– Ты не справишься. Ты уже не справляешься! – Зоран подошел чуть ближе. – Хочешь повторения прошлого? Она устроит!

Марун немного переместился, загородив мне обзор. Похоже, дело идет к драке…

Я присела – видно, конечно, не все, а точнее одни ноги, слышно и того меньше, но хоть что-то….

– … Делаем, как решили!..

– … Никто ее не тронет, – рявкнул Зоран, да так, что я аж вздрогнула. – Ты настаивал отвлечь ее! Уж извини, как умею! И для справки – если ты забыл, я был против и считал эту затею верхом глупости от тебя! – я заметила, как руки парня сжались в кулаки. – Перестань морочить девчонке голову!

Послышался голос Ярослава, но что он сказал, разобрать не удалось.

– Вы сами согласились мне помочь… – голос Ника прорезал наступившую тишину.

– Да! Но ты разве не видишь, что происходит? Ты сам-то понимаешь…тво… потеряешь…

– Не делай опрометчивых поступков, – осторожно проговорил Марун. – Не все методы одинаково полезны…

Я вся чуть ли не припала к двери, но слышимость так и не улучшилась. Отдельные слова и только.

– …. Марианна узнает… – это было последнее, что я услышала, перед тем как раздались какие-то странные звуки и я, боясь быть пойманной, рванула по коридору, подальше от аудитории.

Заводить себе парня резко расхотелось.

На следующей паре я вспоминала нечаянно подслушанный разговор. Слом головы произошел уже на первых строчках разбора. Перекрутив все, что мне удалось узнать, я пришла к выводу, что парни явно не просто так сюда приехали. И причина у них весьма и весьма явная, еще в октябре озвученная Марианной: месть. Теперь я четко поняла, что они просто воспользовались возможностью отомстить ей. Но вот как?! Между собой они не контактировали, максимум, что я видела, так это редкие сухие приветствия. Большинство времени они предпочитали друг друга не замечать.

Кстати, а ведь мстить можно и через кого-то, нанося удары совсем не по объекту ненависти…

Мысли быстро сменили направление и пошли в совершенно другую сторону. Я перебирала в голове все, что случилось за эти два с половиной месяца… И по всем показателям выходило, что разбираться с Марианной они решили через меня…

Ничего так перспективка! Становиться на острие чьего бы то ни было меча, мне категорически не хотелось. Но факты вещь очень упрямая. За два месяца они умудрились подружиться со мной, втереться, так сказать, в доверие. А Ник вообще… ухитрился завладеть не только моим вниманием, но и прочно вошел в мою жизнь. И что мы имеем в итоге?! – я в него влюбилась.

Что-то стало попахивать завышенным самомнением и откровенным идиотизмом. Ирина, а ты случаем мелодрам не пересмотрела? Какая-то ты наивная стала… И что еще за «влюбилась»? Договорились же – просто немного размечталась. Не нужны нам тут оговорочки по-Фрейду!

Хотя, с другой стороны, как еще можно объяснить невразумительные действия Ника по отношению ко мне. Ведь его логику поступков я даже примерно не могу отследить. Я просто не понимаю, что он делает и чего на самом деле хочет.

Вот же богатые отпрыски… отправить бы их в поле работать, сразу бы вся чушь из головы вылетела!

Мне живенько вспомнилась ситуация в мужском туалете и мои слова о его сексуальной жизни. Да за такое любой парень вогнал бы меня по уши в землю. А Ник как-то подозрительно спокойно отнесся… даже помог после этого. А поцелуй… Теперь что, меня будут то притягивать, то отталкивать?! Черт, а ведь работает. Гм… уже сработало! Все запретное и недостижимое всегда привлекает. Вот и Ник, словно магнитом, тянет меня к себе, а я не могу ему сопротивляться…. Я не хочу сопротивляться.

– Райвайн, хватит спать, – услышала я насмешливый голос Горьева, усердно копирующий манеру Толока. – Лекция закончилась.

Я устало подняла голову. Действительно, в аудитории уже почти никого не было. Марк и Кьяра стояли возле меня и ждали, когда моя светлость соизволит проснуться.

Я сгребла тетрадь, которую так и не открыла, и ручку, которой не написала ни строчки, закинула все в сумку и поднялась.

– Ирин, мы собираемся в кафе, пойдешь с нами? – спросила Кьяра, выходя из аудитории.

– Ага…

На меня вдруг накатило полное безразличие. Это, наверное, обратный эффект двухнедельного «кипения» – полная апатия.

– Подожди тогда, – проговорил Марк. – Мы только Марианну заберем…

– А где она?

– В библиотеку пошла, – хмыкнул Горьев.

Я бы тоже посмеялась: Марианна в библиотеке – это нечто, но не сегодня. Сегодня я уже устала чему-то удивляться.

Я прислонилась к стене, махнув друзьям: мол, идите, я тут жду. И опять погрузилась в свои нерадостные мысли. Из состояния задумчивости меня вывели смешки от стайки девчонок напротив. Я недовольно покосилась на них, появилось стойкое ощущение, что обсуждают меня. Одна из них высокая, естественно блондинка, с ногами от ушей, в коротеньком сексуальном платьице, встретилась со мной взглядом и улыбнулась, да так, что сразу стало понятно – я не ошиблась, речь идет обо мне.

– Проблемы? – холодно поинтересовалась я.

– У меня? – притворно удивившись, звонко спросила девушка. – Это у тебя, кажется, проблемы, – ехидно молвила она и захихикала.

Я оттолкнулась от стены и подошла ближе. Я вспомнила эту девушку – четвертый курс, Лиана.

Хихикали уже все девчонки из ее «стаи». А я подумала, что это мерзкое девичье хихиканье надо запретить законом! Ужас какой-то, создается впечатление, что они не люди, а болванчики со стандартным набором функций. Вот как с такими можно нормально общаться? Тут же последние крохи интеллекта вместе с хихиканьем повылетают!

– И какие это у меня проблемы? – громко поинтересовалась я.

Все, кто был в коридоре, подозрительно притихли, но меня это не волновало. Я наконец-то нашла, на кого можно выплеснуть все переживания сегодняшнего дня. Подло, некрасиво, в конце концов, таких жалеть надо, а не ругаться, но что-то сломалось во мне, слишком долго я этим богачкам спускала все с рук. Надоели, если потребуется, я засуну куда подальше свое природное благородство и воспитание, обычно не позволявшие мне обижать людей.

Я злилась. И эта злость затмевала и голос разума, и любые здравые смыслы, осталась только язвительность, которая змеиным ядом разливалась по моим венам, будоража, поднимая адреналин. Я хотела этой ссоры!

– Прости, но это не я уже две недели изображаю из себя неудовлетворенную драконицу, – холодно пожала плечами девушка.

И опять это гнусное хихиканье от группы поддержки!

– Ну, конечно, – я окинула ее презрительным взглядом, – куда мне до такого спеца по удовлетворению женских потребностей, как ты.

– Думай, что говоришь, – рявкнула девушка. – Ты – бледная моль, с которой общаются только из жалости, и потому что ты каким-то чудом умудрилась стать Старостой. Ты случаем ни с кем из ректората не спала?

– Ты, наверное, меня с кем-то спутала. – Я мило улыбнулась, только вот девочки как-то притихли и отошли подальше от нас. – С собой, например. Уже у каждого в постели побывала? Или еще кто остался? А я то все удивляюсь, как ты с такими данными и ограниченной функций мозговой деятельности умудряешься у нас учиться… Что такое? Слова слишком сложные? Ну так я могу и попроще выражаться. Чтобы твоя хорошенькая голова от усердия не отвалилась или того хуже волосы от напряжения серого вещества не повылазили. Да и ранние морщины женщину не украшают… – я сочувственно покивала головой. А в глазах стояла злость, улыбка больше напоминала оскал.

Ну давай! Ответь мне хоть что-нибудь. Хватит уже хлопать глазами!

– По крайне мере меня не бросали. Хорошо прокатилась с Ником в машине? Как ночка? Только, кажется, ты его разочаровала, раз он сбежал в столицу от тебя. Ты представляешь собой жалкое зрелище брошенной дуры, – презрительно скривившись, проговорила она.

Обидно… больно, но показывать этого нельзя – сожрет и не поморщится. Тем более в коридоре народу прибавилось, и все в полной тишине слушали нашу перепалку. Так что я не сомневалась, что присутствующие на данном спектакле ловят каждое наше слово.

– А с чего ты взяла, что он мне вообще нужен? Может, это я его бросила?

Ой, что за чушь я несу?! Я ведь даже с ним не встречалась… бросать-то некого было!

– Кого, Ника? – засмеялась она, а в глазах блеснуло торжество. – Не смеши. Ты всегда одна, ни один парень на тебя не посмотрит…

– У меня есть парень, – рявкнула я.

– Да? И кто? – усмехнувшись, спросила Лиана.

– Горьев! – выпалила я.

Дааа… если до этого была просто тишина, то теперь наступило гробовое безмолвие. Я повернулась и чуть не грохнулась в обморок. Напротив меня стоял Ник. А в глазах непонимание, разочарование и бог знает что еще. Я словно во сне обвела взглядом всю изумленную толпу, и каким-то деревянным шагом направилась к стоявшему здесь же Марку. Он если и был удивлен, то хорошо умел скрывать свои чувства или просто уже справился с первым шоком.

Три шага, всего три шага до него. Давай, Ирина, выше голову…

Я подошла к другу, как можно естественнее обняла его и поцеловала. Казалось, что от страха сердце сейчас просто выскочит из груди. Через доли секунды, которые показались мне долгими минутами, Марк сомкнул на моей талии руки и ответил на поцелуй. По толпе прошел удивленный вздох. А мне захотелось заплакать, хотелось оттолкнуть парня, вырваться из чужих объятий. Потому что все это неправильно, ошибочно, лживо, лицемерно… Я стояла спиной к Нику, но его взгляд словно прожигал во мне дыру… или это у меня воображение такое богатое? Но я четко почувствовала, когда он развернулся и ушел, и только после этого Марк, выпустив меня из своих объятий и ласково улыбнувшись, прошептал:

– Идем?

Все девушки умиленно вздохнули.

В глазах друга было столько нежности, что, не знай я его, подумала бы, что он действительно меня любит, и мы самая что ни на есть настоящая парочка влюбленных. Мне еще как-то удалось растянуть губы в подобии милой улыбки, на лицо нацепить маску превосходства, усмехнуться застывшей в немом потрясении Лиане и своими ногами все же уйти с проклятого коридора.

Я шла по Институту и улыбалась, приветливо кивая головой знакомым и стараясь не реагировать на потрясенные взгляды. А самой хотелось просто упасть и разрыдаться. Что же ты натворила, бестолочь?! Сама, своими словами, своей злостью, дурацкой гордостью… Мне хотелось развернуться, найти Ника, поговорить с ним, объяснить… Но я не могла. Точнее могла бы, наверное, но Марк, который все еще обнимал меня, упорно и настойчиво вел меня на выход из Института.

Все неправильно. Все в своей жизни я делаю неправильно. Ну почему все вокруг оказываются умнее и взрослее меня, не по возрасту, а по мироощущению. Почему Марк может понимать, что такое настоящий друг, а я – нет? Почему Ульяна со всей своей несерьезностью и увлечением интернетом, относится к этой жизни в миллион раз ответственнее, чем я?! Почему Марианна, вынужденная жить здесь, умудряется прятать все свое разочарование, справляясь со своими проблемами самостоятельно, не прося помощи, не рыдая на плече, не используя своих друзей! Как Кьяре удается понимать всех и принимать любую точку зрения? Не доказывая при этом всем и каждому свою истину в последней инстанции.

Я дернулась. Но Марк, сжав на моей талии руку, не дал отстраниться. Он притянул меня к себе, наклонился и тихо шепнул:

– Мы уже почти вышли… потерпи.

Наверное, со стороны это все казалось милым: парень с девушкой остановились и о чем-то шепчутся. Вот только взгляд у девушки был растерянный и напуганный, а парень, несмотря на то, что улыбался, смотрел на нее серьезно и немного печально.

Я постаралась вытравить из своей головы картину произошедшего. Обреченный взгляд Маруна, разочарованный Зорана, грустный Ярослава, строгий взгляд Димы и где-то понимающий Антона.

А кстати, я только сейчас вспомнила, что у Зорана была рассечена губа… неужели все-таки подрались?!

Кьяра и Марианна шли за нами. Девушки тихо переговаривались, но знать, о чем они говорят, мне совершенно не хотелось. Буквально через пару минут подальше от посторонних глаз я выслушаю все, что они обо мне думают и потребуют объяснений. Так что время до этого момента надо потратить с умом. Сделанного не воротишь. Точнее воротишь, конечно… вот только не за пять минут. Я тряхнула головой, и более уверено улыбнулась Марку.

Как же теперь объяснить друзьям свой поступок? Конечно, можно сказать, что я это сделала, чтобы заткнуть девицу, вот только друзья знают меня лучше, чем я сама себя. Да и я понимала, что сделала это не только из-за Лианы. В принципе кто она такая? Просто обиженная девушка, которая сама хотела бы оказаться на моем месте, но… не судьба. А тут такой шанс. Почему бы и не выплеснуть на меня все раздражение. И это я сообразила еще в процессе глупой ссоры, и, наверное, не полезла бы целовать Марка, если бы не одно но… Ник.

Именно ты хотел, чтобы мы были друзьями. И нечего теперь смотреть на меня так, будто я предала тебя. Получите и распишитесь! Мне надо было показать в первую очередь ему, что я не завишу от него, что это не я две недели рыдала ночами, вспоминая его. Я хотела показать, что мне все равно, что между нами ничего нет…

Не только ты, Ник, можешь играть в такие игры!

А ты уверена, что эти игры для тебя? – печально спросил внутренний голос, и я вздрогнула, так как ответ пока еще не знала.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю