Текст книги "Подонки «Найди и возьми» (СИ)"

Автор книги: Кейт Блейз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Кейт Блейз
Подонки «Найди и возьми»

Глава 1. Врата в ад

Лив Морган ненавидела толпу.

Особенно такую – визжащую, пахнущую дешёвым шампанским и дорогими духами одновременно, одетую в блёстки и латекс, будто на карнавал в ад. Перед ней возвышался особняк, больше похожий на средневековый замок, который облицевали стеклом и хай-теком: каменные башни соседствовали с панорамными окнами, а над главным входом горела неоновая вывеска – «Reign Estate».

– Офигеть, – выдохнула Джесс, вцепившись в локоть Лив мёртвой хваткой. – Ты видишь это? Видишь⁈

Лив видела. Огромная лужайка перед особняком была заставлена белыми шатрами, в которых играла музыка. Девушки в масках – кошачьи мордочки, перья, кружево, закрывающее только глаза – смеялись, обмахиваясь веерами. Парни в чёрном, в различных масках, сновали между ними, разнося подносы с бокалами.

– Мы попали в рай, – Джесс подпрыгивала на месте.

– Мы попали в психушку, – буркнула Лив, поправляя свою маску – простую чёрную, купленную в магазине всего за доллар. Джесс уговорила её надеть хоть что-то приличное, но Лив упёрлась: джинсы, кроссовки, худи. Она здесь чужая, так чего притворяться?

– Расслабься, – Джесс тряхнула светлыми волосами, стянутыми в высокий хвост. Её маска с блёстками весело сверкала в огнях. – Мы прошли фейс-контроль, мы внутри, и я уверена, будет весело.

– Ты сказала «вечеринка с конкурсами», а не... это. – Лив обвела рукой лужайку, где какая-то пара уже целовалась, прислонившись к стволу дерева, а парень запустил руку под платье девушке. – Что это за хрень вообще?

– Элитная тусовка, детка. Богатенькие мальчики со скуки выдумывают игры. – Джесс подмигнула. – Главное – попасться на глаза правильному.

Лив закатила глаза. Она здесь только потому, что Джесс – единственная, кто протянул ей руку в этом долбаном университете, где студенты ездят на «поршах», а стипендиатов вроде Лив считают обслуживающим персоналом.

Девушка поморщилась. В ушах всё ещё стоял звон посуды из забегаловки матери, где она подрабатывала по выходным. Там пахло жареным луком и усталостью. Здесь пахло деньгами – приторно, душно, как в парфюмерном отделе, где продавщицы смотрят на тебя свысока, даже если ты просто зашла согреться.

Она знала таких «мальчиков». В её школе они назывались по-другому, но суть была та же: стрижка за тысячу баксов и полная уверенность, что мир крутится вокруг их члена. Только здесь их было больше, и они были дороже упакованы.

Музыка резко оборвалась.

Прожекторы ударили в одну точку – на сцену, сооружённую прямо перед особняком, поднялись четверо.

Толпа ахнула, а потом взорвалась аплодисментами.

Четверо парней в масках. Лив видела их впервые так близко, но узнать было нетрудно. Эти лица – даже частично скрытые – мелькали в университетских коридорах, за ними постоянно тянулся шёпот, и перед ними расступались и приклонялись.

– Волк, – выдохнула Джесс, глядя на высокого широкоплечего парня в маске хищника. – Это Хантер Рейн. Его семье принадлежит половина города. Если не вся.

Маска – чёрный волк с золотыми глазами. Парень стоял неподвижно, сканируя толпу взглядом, и даже на расстоянии Лив почувствовала этот взгляд – тяжёлый, липкий, словно он уже выбрал добычу и просто ждал сигнала. Из-под маски на шее виднелся край татуировки – волчья морда, чёрная, хищная. Тёмные волосы средней длины, слегка небрежные, падали на лоб. Лив видела его однажды в столовой, когда он проходил мимо, и все замирали, но она была для него всегда невидимкой, что, безусловно, радовало её.

Рядом с ним – парни в масках Ворона, Змеи, а последний был в маске, похожей на череп дикого оленя. Лив узнала их сразу – четвёрка, о которой ходили легенды. Те, кому всё дозволено. Богатые папочки прикроют в случае чего их задницы, поэтому они творят что хотят.

Лив почувствовала, как внутри всё сжалось. Она слышала достаточно. Истории о том, как они «развлекаются», передавались шёпотом в курилке: избитый первокурсник за то, что сел не на тот стул, девушка, которую выгнали голой из общежития, парень, который теперь заикается. И никому ничего не было. Блэкторн Элит принадлежал их семьям.

Хантер шагнул вперёд, и микрофон в его руке ожил.

– Добро пожаловать на охоту, ублюдки! – его голос – низкий, с хрипотцой – разнёсся над лужайкой. Кто-то из девушек взвизгнул. – Приветствую новеньких! Правила простые. Запоминайте с первого раза, повторять не буду.

Он сделал паузу, обводя взглядом ряды. Лив показалось, что он смотрит прямо на неё. Она поёжилась.

– Каждая сука, переступившая эти ворота, автоматически дала согласие на участие. Вы здесь. В масках пришли по приглашениям. И это значит – вы согласны на всё. Без исключений.

Лив оглянулась. Несколько девушек рядом с ней перестали улыбаться. Одна, в розовом платье и маске единорога, неуверенно отошла на шаг назад, но её тут же кто-то подтолкнул обратно в толпу. Выхода не было.

Джесс взвизгнула и захлопала в ладоши.

– О господи, это же как в «Голодных играх»!

Лив схватила её за руку:

– Ты слышишь, что он говорит⁈ На всё – это значит на всё!

– Ну и что? Это же игра. Расслабься.

– А теперь, – продолжил Хантер, и в его голосе проскользнула усмешка, – парни и девушки – разделитесь. Парни налево, девушки направо. Живее, блядь!

Толпа зашевелилась. Лив потащили в потоке девушек, и она увидела, как парни отделяются в другую сторону, скалясь, переглядываясь, как волки перед выходом на охоту.

– Пять минут форы для девушек, – объявил Хантер. – Первый выстрел – ваш старт, – указал рукой он в сторону толпы девушек. – Второй – мы начинаем поиск. – улыбнулся он хищно и прикусил губу в предвкушении старта игры.

На сцене появился человек с ружьём. Это был короткий, уродливый обрез, который Лив видела только в криминальных сводках, что листал отец. Ствол тускло блеснул в свете прожекторов. Холодок пробежал по её спине.

– Тот из нас, кто найдёт девушку, – Хантер облизнул губы, Лив видела это движение – медленное, хищное, – имеет право трахнуть её так, как захочет. Где захочет. Когда захочет. И да, девочки, – ныть бесполезно. Вы уже дали согласие, когда пришли.

Девушки вокруг визжали. Некоторые смеялись. Кто-то уже снимал туфли на каблуках, готовясь бежать.

– Прятаться можно везде, кроме особняка. – Хантер махнул рукой в сторону здания. – Дом – под запретом без исключений для кого-то. Не успели добежать – пеняйте на себя. Кричать бесполезно. Полиция не приедет. Папочки не спасут. Сегодня ночь принадлежит нам.

Он опустил микрофон и посмотрел прямо на Лив.

Она замерла. Между ними было метров пятьдесят, толпа, но этот взгляд прошёл сквозь всё, как нож сквозь масло. Холодный, голодный. Он вырезал её из общей массы. Она видела, как его ноздри раздулись, будто он втягивал воздух, пробуя её запах на вкус. Губы шевельнулись – он что-то прошептал. Что-то только для неё. Она не услышала, но поняла: «Попалась».

Он выбрал её.

– Пошёл ты, – прошептала она одними губами.

– Девушкам – разбегаться! – крикнул кто-то из парней.

Бах.

Первый выстрел. Толпа взорвалась визгом и топотом. Девушки бросились врассыпную – в лес, в кусты, к постройкам за особняком. Джесс схватила Лив за руку:

– Бежим! Надо спрятаться получше, чтобы меня нашёл самый богатый!

– Ты с ума сошла? – Лив вырвала руку. – Он сказал «трахнуть так, как захочет»! Это не игра!

– Ой, да все они хотят одного, – отмахнулась Джесс и побежала к лесу, смеясь и оглядываясь. – Догоняй!

Лив оглянулась на сцену.

Хантер спрыгнул вниз. Медленно, лениво, будто никуда не торопился. Он смотрел на неё, готовый в ту же секунду броситься за добычей. Он провёл рукой по волосам, взъерошивая их, из-за чего его вид стал куда более опасным.

Бах. Второй выстрел.

Глава 2. Лесная гончая

Лив побежала быстрее.

Ветки хлестали по лицу, кроссовки скользили по мху. Она петляла между деревьями, пытаясь уйти как можно дальше от особняка, от прожекторов, от этого взгляда.

Справа, в кустах, кто-то тяжело дышал. Лив замерла, вжавшись в ствол, и увидела: метрах в десяти парень в маске Ворона навалился на девушку, прижав её к дереву. Даже в темноте блеснула татуировка на шее – Рид. Она смеялась, запрокинув голову, а он задирал ей юбку, запуская руку между ног.

– Тише, малышка, – прохрипел он. – Сейчас всё будет.

Девушка не сопротивлялась. Она сама тянулась к нему, выставляя напоказ свою задницу, с нетерпением виляя ей, как послушная собака, которая только и ждала, когда ей кинут долгожданную кость.

Лив отвернулась, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота от того, как легко эта девушка приняла правила игры. Она здесь не жертва. Она – добровольная добыча.

Она побежала дальше.

Через сотню метров девушка споткнулась о корень и упала, больно ударившись коленом. Из глаз брызнули слёзы – от боли, от страха, от бессилия. Она вскочила, но в этот момент услышала голос. Знакомый.

Метрах в пятнадцати, на небольшой поляне, залитой лунным светом, Джесс стояла, прижавшись спиной к дереву. Перед ней на коленях стоял парень в маске Призрака. Тёмные волосы средней длины падали на глаза, на виске – Нокс Восс. Он не домогался до неё. Он... завязывал ей шнурки на туфлях, которые она сняла, чтобы бежать. Джесс запрокинула голову и смеялась, поглаживая его по голове, как собаку.

– Осторожнее, милый, не поцарапай, – мурлыкала она.

Лив смотрела на это секунду, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Джесс сделала свой выбор. Она выбрала быть «добычей», которая хочет, чтобы её поймали.

Призрак поднял голову, и его пустые глазницы маски уставились прямо на Лив.

– Кажется, у нас зритель.

Лив рванула прочь, слыша за спиной разочарованный вздох Джесс:

– Лив, дура, стой! Это же Нокс! Он из семьи Восс!..

Но Лив уже продиралась сквозь ветки, оставляя подругу в её «счастливом» плену.

Она бежала, пока лёгкие не начали гореть, и остановилась, прижавшись к широкому стволу, чтобы отдышаться. Тишина. Только шум ветра и собственное рваное дыхание. Может, оторвалась?

В этот момент чьи-то руки схватили её за капюшон и дёрнули назад.

– А вот и добыча.

Парень в маске Человека-паука из дешёвого пластика, с выцветшими глазами – прижал её к стволу, навалившись всем телом. От него пахло потом и пивом.

– Пусти! – Лив ударила его кулаком в грудь, но он даже не пошевелился.

– Дёргайся, дёргайся, – прошептал он, скользя ладонью по её бедру. – Люблю живчиков.

Он уже тянулся к её джинсам, когда сзади раздался резкий свист.

Парень замер и обернулся. Над ним, в свете пробивающейся сквозь кроны луны, стоял Хантер. Руки в карманах, голова слегка наклонена, он пристально наблюдал за происходящим.

– Пошёл на хуй, эта тёлка моя, – сказал Хантер спокойно, почти лениво.

Парень не сразу понял. Открыл рот, чтобы что-то возразить, но Хантер уже двинулся. Удар ногой в лицо пришёлся с чудовищной силой. Лив показалось, что она услышала хруст костей. Парень рухнул на землю и затих, только глухо застонал, схватившись за нос, из которого хлестала кровь.

Лив не стала ждать. Воспользовавшись секундой, пока Хантер смотрел на поверженного, она рванула прочь. Лёгкие горели, а ноги были тяжёлыми, как свинец, из-за непривычных нагрузок, но она бежала, не разбирая дороги.

Девушка петляла между стволов, ныряла в заросли, перепрыгивала через коряги. Сердце колотилось где-то в ушах. Она остановилась, огляделась и прислушалась – тишина. Ни шагов, ни следующего за ней силуэта. Неужели оторвалась?

Лив прижалась к широкому стволу, пытаясь отдышаться. Прислушалась. Только шум ветра и собственное рваное дыхание. Может, он потерял её в темноте? Может, повезло?

– Набегалась?

Голос раздался прямо перед ней.

Лив дёрнулась и, не успев затормозить, влетела в твёрдую грудь. Руки рефлекторно упёрлись в неё, но Хантер даже не шелохнулся. Он стоял вплотную, загораживая путь, и в лунном свете блестели прорези его маски, смешиваясь с адским огнём, что горел в его глазах.

– Шустрая, – усмехнулся он. – Но от меня, зайка, не убежать. Ты только этим продлеваешь удовольствие.

Она попыталась отшатнуться, но он уже схватил её за запястья, рванул на себя, развернул и впечатал спиной в шершавый ствол. Кора впилась в лопатки. Что-то острое – сучок или сломанная ветка – впилось в спину, причиняя острую боль. Но эта боль была спасением. Она не давала провалиться в липкий ужас от его рук и запаха – терпкого, дорогого парфюма, смешанного с железным запахом пота и возбуждения.

– Руки свои убери! – прошипела Лив, дёргаясь.

– Заткнись, – бросил он спокойно, и от его голоса по коже пробежал холод. – Я не для того тащился через весь лес, чтобы слушать твой визг.

Он прижался к ней бёдрами, вжимая в дерево. Одной рукой сжал её затылок, фиксируя голову, второй полез под толстовку. Пальцы – холодные, наглые – скользнули по голому животу, выше, к груди.

– Хорошее бельё, – прокомментировал он, сжимая кромку простого хлопкового бюстгальтера. – Простое. Без понтов. Мне нравится.

Лив попыталась ударить его коленом в пах, но он лишь усмехнулся, перехватив ногу, и раздвинул её одним движением бедра.

– Не хочешь по-хорошему? – его голос стал ниже, вязким, в нём слышалось садистическое удовольствие. – Это и к лучшему, я чертовски люблю по-плохому.

Он надавил коленом ей между ног, жёстко, заставляя вжаться в ствол. Лив закусила губу, чтобы не застонать от унижения.

– Молчишь? – он наклонился к самому уху, горячее дыхание обожгло кожу. – А мне нравится, когда девочки кричат. Особенно когда я в них вхожу.

Колено давило сильнее, она почти повисла на его руках. Пальцы под толстовкой продолжали сжимать, дёргать, причинять боль её соску.

– Сейчас я раздвину твои ноги и выебу так, что забудешь, как тебя зовут, – прошептал он, и в голосе была ледяная уверенность, угроза и предупреждение. – А будешь дёргаться – свяжу и оттрахаю при всех. Там, на поляне, парням очень понравится такое шоу. – закончил он и с силой скрутил сосок, который катал между пальцами.

Он говорил это так, будто обсуждал погоду. Будто она была вещью. И Лив вдруг вспомнила те шёпоты в университете: «Рейн сломал парню челюсть, тому пришлось уйти», «Слышала, они устроили гонки на машинах и сбили человека, но никто не сел». Им всё дозволено. Она отчётливо понимала: здесь, в этом лесу, законов не существовало.

От его слов внутри всё оборвалось. Лив почти поверила, что это конец. Но когда он слегка ослабил хватку, чтобы расстегнуть ремень, она почувствовала, что сползает по стволу вниз. Он не отреагировал, позволив ей упасть на колени, видимо, решив, что она сдаётся.

– Умная девочка, – довольно выдохнул он, потянувшись к ширинке. – Такой шлюхе, как ты, на коленях самое место.

Но Лив не сдавалась. Её пальцы лихорадочно шарили по земле за спиной и наткнулись на камень. Тяжёлый обломок гранитной крошки, с рваным сколом, острым, как лезвие. Она сжала его так, что гранит впился в ладонь, и это было единственное, что было реальным в этом кошмаре.

Она сжала его и, когда Хантер наклонился, чтобы схватить её за волосы, со всей силы обрушила камень ему на висок.

Звук был глухим, пугающе страшным. Хантер охнул, глаза расширились от удивления, и он рухнул на колени, а потом завалился на бок, схватившись за голову.

– Сука... – прохрипел он, пытаясь подняться, но руки подкашивались.

Лив не стала ждать.

Она рванула прочь, петляя между деревьями, не чувствуя ног, не чувствуя боли в разодранных ладонях. Слёзы текли по щекам, прорезая её маску.

Позади раздался яростный рык:

– Я найду тебя, блядь! Ты труп!

Но она бежала, пока впереди не показался забор.

Высокий. Три метра. Кованые прутья, между которыми можно протиснуться только ребёнку. Рядом – старый дуб с толстыми ветвями, одна из которых нависала прямо над оградой.

Лив подпрыгнула, ухватилась за ветку, подтянулась. Кора впивалась в ладони, мышцы горели, но адреналин гнал вверх. Она перекинула ногу, потом вторую, встала на ветке, балансируя на высоте.

Внизу, метрах в ста, мелькнула тёмная фигура. Хантер бежал к ней, держась за голову.

Лив шагнула на верхний прут забора, пошатнулась, но удержалась. И прыгнула в темноту.

Удар о землю выбил воздух из лёгких. Она перекатилась, вскочила и побежала прочь, в ночь, подальше от особняка, от леса, от проклятой охоты.

Но в ушах всё ещё звучал его голос:

«Я найду тебя».

Глава 3: Вторая дыра

– Лив, ты просто не представляешь, – Джесс отправила в рот кусок лазаньи и закатила глаза с таким видом, будто пробовала не еду, а воспоминания. – Это было... охрененно. Серьёзно. Самый горячий секс в моей жизни.

Лив жевала безвкусный рис и старалась не смотреть на подругу. Каждый кусок вставал поперёк горла. Вчерашняя ночь въелась под кожу – запах мха и его парфюма, хруст веток под ногами, тяжёлое дыхание над ухом. Она снова сжимала в руке воображаемый камень, и ноготь впивался в ладонь, оставляя красные полумесяцы.

– Нокс, – продолжила Джесс, понизив голос до заговорщического шёпота. – Он такой... молчаливый, страшный, а трахается как зверь. Он меня так отодрал, что я до сих пор ноги свести не могу. Представляешь? Сам Нокс Восс выбрал меня.

– Рада за тебя, – буркнула Лив, ковыряясь в рисе.

Джесс вдруг подалась вперёд, глаза загорелись любопытством:

– А тебя кто поймал? Ты так и не рассказала. Я потом тебя искала, но ты исчезла.

Лив замерла. В голове пронеслось: лицо, маска волка, руки на горле, камень, удар, крик «Я найду тебя».

– Не знаю, – соврала она, пожав плечами. – Какой-то парень в балаклаве. Даже лица не разглядела.

– В балаклаве? – Джесс воскликнула, махая вилкой и разбрасывая в сторону этим жестом остатки лазаньи на вилке. – Вау! Ну и как он?

– Нормально. – Лив уткнулась в тарелку. – Быстро всё кончилось. Было супер. – сухо ответила она, явно не заинтересованная этим разговором.

Джесс хмыкнула и вернулась к своей лазанье.

А Лив выдохнула. Балаклава. Она сказала «балаклава». И тут до неё дошло: Хантер не видел её лица. В лесу было темно, маска скрывала её, а он видел только фигуру, слышал голос. Голос – проблема, но его она может изменить. А фигуру – спрятать.

Лив посмотрела на себя: свободное худи, мешковатые джинсы, волосы стянуты в тугой пучок на затылке. Она стала бесформенной, незаметной серой мышью. Идеально.

В этот момент дверь столовой распахнулась.

Разговоры стихли. Не полностью, но изменилась интонация – стала тише, осторожнее, как в лесу, когда мимо проходит хищник. По столовой прокатилась волна – кто-то уткнулся в тарелку, кто-то замер с вилкой на полпути ко рту. За соседним столиком парень поперхнулся соком и закашлялся, прикрывая рот салфеткой. Девушка напротив Лив резко одёрнула короткую юбку, будто только сейчас поняла, что слишком открыто одета. Воздух стал гуще, тягучее – дышать им было трудно.

Вошли парни с лесной квест-игры.

Хантер шёл первым. На виске белела свежая повязка, край которой выглядывал из-под тёмных волос. Серые глаза сканировали пространство с холодной, ленивой жестокостью. Лив смотрела в тарелку, но краем глаза видела его.

С двух сторон к нему прижимались две девицы – Лив видела их в универе, вечно трутся около элиты, ловят подачки. Одна гладила его по груди, вторая что-то шептала на ухо, изображая сочувствие.

– Бедненький, кто ж тебя так? – мурлыкала блондинка.

Хантер даже не взглянул на неё. Он обводил взглядом столовую, и Лив кожей чувствовала, как этот взгляд скользит по лицам, сканирует, оценивает, ищет. Она опустила глаза в тарелку, сделав лицо каменным.

Рядом с Хантером шёл Кейн – светлые волосы небрежно уложены, серьга с крестом поблёскивает, на губах лёгкая усмешка, будто всё происходящее – забавный цирк. За ними Рид – тёмный, настороженный, как настоящий ворон, высматривающий падаль. И Нокс – бесшумная тень, волосы падают на глаза, взгляд устремлён в никуда, будто он здесь, но не здесь.

Они прошли через центр столовой, и пространство вокруг них будто сжималось. Никто не осмелился смотреть им в глаза.

Четвёрка плюхнулась за свой столик – в углу, откуда видно всех. Сразу же подлетел парень-прислужник из местных шестёрок, заискивающе улыбаясь:

– Ребята, что сегодня? Как обычно? Я мигом, всё сделаю, всё самое лучшее, конечно, только для вас...

– Неси, – бросил Рид, даже не глядя на него.

Парень метнулся к раздаче быстрее, чем официант в ресторане за чаевыми.

Лив украдкой взглянула на их столик. Хантер сидел, откинувшись на спинку, девицы льнули к нему, но он не обращал на них внимания. Пальцы барабанили по столу. Взгляд продолжал рыскать по толпе. Лив снова уткнулась в тарелку, стараясь стать совсем незаметной. Она знала: главное – не привлекать внимания. Пока они её не видят, она в безопасности.

Прислужник вернулся через минуту, ловко расставляя подносы:

– Вот, всё как вы любите, Хантер, для вас отдельно повара просил...

Хантер даже не дослушал. Резким движением он смахнул поднос с едой прямо на грудь парню. Горячая лазанья, йогурт, салат – всё стекло по белой рубашке прислужника.

В столовой стало тихо.

Парень замер. А потом... улыбнулся.

– Ничего страшного, Хантер, я всё уберу, сейчас, секунду, вы главное не переживайте...

Он был счастлив. Счастлив, что его унизили. Потому что внимание Хантера Рейна – даже такое – было для него победой.

Хантер даже не смотрел на него. Смотрел в толпу, продолжая сканировать.

– Вали, – бросил он.

Парень убежал, довольно потирая руки.

Лив сидела, не поднимая глаз, а внутри закипала злость – на этого прислужника, на всю эту систему, на себя за то, что вынуждена прятаться. Но она заставила себя сидеть смирно, жевать рис, делать вид, что её здесь нет.

– Ты чего такая напряжённая? – спросила Джесс. – Ешь давай, через пару минут на пары.

– Ем, – отрезала Лив.

– Доедай и понесли.

Они встали, собрали подносы и направились к выходу. Маршрут лежал прямо мимо столика четвёрки.

Лив заставила себя смотреть прямо перед собой. Ни шагу в сторону. Ни взгляда на них. Она почти прошла.

Почти.

В последний момент нога наткнулась на что-то твёрдое, и Лив, не успев среагировать, полетела вперёд. Она упала на четвереньки, больно ударившись ладонями. Поднос выскользнул из рук, остатки еды – йогурт, лазанья, рис – веером разлетелись по полу.

И приземлились прямо на кроссовок Хантера.

Белый, идеально чистый, дорогой кроссовок, заляпанный йогуртом с кусочками лазаньи.

Тишина.

Абсолютная, звенящая тишина. Даже ложки перестали звякать. Кто-то в дальнем углу поперхнулся. Звук показался оглушительным. Сотни глаз впились в них – кто-то с ужасом, кто-то с жадным любопытством зрителя в первом ряду. Лив чувствовала эти взгляды кожей – липкие, предвкушающие кровь.

Она поднялась с четверенек, отряхивая колени и ладони. В голове пульсировала одна мысль: «Только не голос, только не свой голос».

Она выпрямилась.

Хантер смотрел на свой кроссовок. Долго. Очень долго. Потом медленно, очень медленно перевёл взгляд на неё.

– Оближи, – сказал он тихо, но в тишине это прозвучало как выстрел.

Лив смотрела на него. Серые глаза – холодные, злые, с искрами бешенства. Повязка на виске. Руки сжаты в кулаки.

– Что, прости? – спросила она.

Голос получился писклявым, чужим, почти комичным. Она специально сделала его выше, тоньше, глупее.

– Оближи, блядь, мой кроссовок, – повторил Хантер, и в голосе зазвенел металл. – Ты глухая?

Лив сделала шаг назад, чтобы уйти, но Хантер уже встал. Одно движение – и его рука вцепилась ей в волосы, сжала тугой пучок, дёрнула вниз. Лив рухнула на колени перед ним, боль обожгла затылок. Перед глазами поплыли круги. Она закусила губу до крови – только не закричать. Если она закричит, он выиграл. Кровь во рту была солёной, тёплой – она цеплялась за этот вкус, как за якорь.

– На коленях ты уже стоишь, – усмехнулся он, наклоняясь. – Теперь доведи дело до конца.

Девица, которая висела на нём, захихикала:

– Эти плебеи-стипендиаты совсем манер не знают. Нормальные люди хоть бы извинились.

Лив посмотрела на неё снизу вверх. В голове пронеслось: «Заткнись, просто заткнись, не лезь». Рот открылся сам:

– Вытащи хуй изо рта, а то я не понимаю, что ты говоришь.

Девица замерла. Её глаза расширились. Она прижалась к Хантеру, заныла:

– Хантер! Эта сука меня оскорбила! Заставь её пожалеть!

И для убедительности потёрлась об его плечо своими сиськами.

Джесс дёрнулась вперёд, но наткнулась на взгляд Кейна – лёгкий, почти скучающий, но с таким холодком внутри, что ноги приросли к полу. Она замерла, сжимая край подноса так, что побелели костяшки. «Прости, Лив, прости, я не могу», – стучало в висках.

Хантер прищурился. В глазах мелькнуло что-то – интерес?

– Оближи, – повторил он, но теперь тише, вкрадчивее. – И, может, я тебя просто вышвырну, а не прибью.

Рид, до этого молча наблюдавший, чуть наклонил голову – как ворон, заметивший что-то блестящее. В его серых глазах мелькнуло что-то похожее на интерес. Он едва заметно усмехнулся уголком губ и откинулся на спинку стула, готовясь смотреть шоу дальше.

Лив схватила поднос, который валялся рядом, вскочила на ноги и попыталась проскочить мимо.

Хантер оказался быстрее. Рука схватила её за капюшон, дёрнула назад. Она невольно откинулась, чуть не упав.

– Я сказал – оближи, блядь, этот чёртов ботинок!

Кейн за соседним столиком рассмеялся – легко, непринуждённо:

– Хантер, ты чертовски перепугал эту крошку. Я куплю тебе новые, если хочешь. Отпусти ты её.

– Пошёл на хуй, – огрызнулся Хантер, не сводя глаз с Лив. Для него теперь это было дело принципа. Обычно люди делают всё, что он прикажет.

Нокс сидел как статуя. Смотрел в одну точку. Казалось, он вообще не здесь.

Лив выдохнула. Страх закипал где-то в животе, злость перехлёстывала через край. Она посмотрела прямо в эти серые глаза и выдала:

– Слышь, ты, урод. Я тебе не собака. И если ты сейчас же не уберёшь свои грабли, я тебе вторую дыру в голове проломлю в добавок к той, что уже есть. И тогда мы все сможем узнать, есть ли у Хантера мозг!

Тишина стала вакуумной.

У Кейна челюсть отвисла, через секунду он заржал в голос, хлопая ладонью по столу:

– Бля-я-ядь, Хантер, ты это слышал? Она тебе сейчас так ахуенно угрожала! Будет точно как вчерашняя цыпочка! Чувак, я тебя умоляю, возьми её в личные телохранители. Эта крошка стоит всей твоей охраны. – Он подмигнул Лив, в голубых глазах плясали явно недобрые огоньки.

Рид даже бровью не повёл, взгляд стал острее. Нокс медленно перевёл глаза на Лив – впервые за всё время. Его почти чёрные глаза переместились с точки в пространстве на неё, в них появилось что-то живое – узнавание. Будто он только что заметил, что в клетку с хищниками залетела не муха, а оса.

Хантер побелел. Кулак сжался, занёсся для удара.

Лив в этот момент не думала. Тело сработало быстрее мозга, реагируя на опасность. Колено взлетело вверх и впечаталось прямо между ног.

Хантер сложился пополам, зашипев от боли. Выругался матом сквозь зубы.

Кейн умирал со смеху, хватаясь за живот:

– Бро, блядь, это скоро войдёт в привычку! Теперь каждая тёлка в универе будет тебе по яйцам бить или по голове!

Хантер что-то прохрипел, сгибаясь, Лив уже не слушала. Она рванула к выходу, на ходу закинув поднос на стойку.

За её спиной девицы попытались вернуть внимание Хантера:

– Хантер, ну брось, – заныла блондинка, вновь прижимаясь к его плечу. – Это просто какая-то нищенка. Забудь. Пойдём ко мне, я тебя пожалею...

Она потянулась к его губам, Хантер даже не взглянул на неё. Смотрел на дверь, в которую выбежала Лив.

– Валите, – бросил он коротко. – Обе.

Девушки переглянулись, спорить не решились. Испарились быстрее, чем прислужник с лазаньей.

Джесс догнала Лив только в коридоре.

– Лив! Лив, твою мать, стой! – зашипела она, хватая подругу за руку. – Ты что натворила? Ты охренела? Ты дала Хантеру Рейну по яйцам! При всех! Ты понимаешь, что он тебе теперь жизни не даст?

– Ты видела, как он на меня посмотрел? – выдохнула Джесс, дрожа. – Если бы я вмешалась, меня бы тоже... – Она не договорила, Лив поняла. Джесс была трусихой, она хотя бы переживала. Это больше, чем можно было ждать от остальных.

Лив остановилась, прислонилась к стене. Сердце колотилось где-то в горле, адреналин смешивался со страхом в ядовитый коктейль. Она чувствовала, как дрожат колени, как мокнет спина под худи. Хотелось сесть прямо на пол и разрыдаться. Она стояла.

– Понимаю, – выдохнула она.

– И что ты будешь делать?

Лив посмотрела на подругу. В голове было пусто и одновременно кристально ясно.

– Не знаю. Либо я сдаюсь и позволяю себя опустить, либо даю отпор.

Джесс смотрела на неё как на сумасшедшую.

– Ты реально думаешь, что у тебя есть выбор?

Лив выдохнула и пошла по коридору. Шаги гулко отдавались в пустоте – все, кто мог, попрятались по аудиториям, пережидая бурю.

– Выбора у меня нет, Джесс. Поэтому я просто буду драться.

Она пошла дальше. На перекрёстке коридоров обернулась. Никого. Только длинная пустая галерея и шум ветра за окнами. Лив знала – это ненадолго. Он придёт. Вопрос только – когда.

Лив ускорилась, не оглядываясь.