Текст книги "Седьмое солнце (СИ)"

Автор книги: Кейси Ники

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 23 страниц)

Роуз сидела на пустой трибуне спортивного стадиона и смотрела, как студенты второго курса сдают кросс. Она бы с удовольствием побегала сама, только Лорен строго запретила нагрузки еще как минимум неделю.

– Вот ты где! Сбился с ног, пока искал. Мог бы сразу догадаться, что ты здесь!

Роуз удивленно посмотрела на Квилла. Он выглядел взволнованно, на лбу выступила испарина.

– Что случилось?

– Ничего. Ничего такого, просто нам надо поторопиться, можем не успеть.

Роуз сидела не двигаясь и смотрела на наставника большими глазами. Тогда он потрепал ее за плечо и поторопил, чуть более нервно, чем говорил мгновением ранее.

– Давай, давай, Рози! Ты же не хочешь опоздать?

Роуз напряглась еще больше. Квилл называл ее «Рози» только когда что-то случалось. Она не любила уменьшительно-ласкательную форму своего имени и предпочитала твердое «Роуз». Теперь она точно знала, что что-то не так.

– Да куда опоздать-то? – Кларк поднялась и поспешила за Квиллом, потому что тот уже чуть ли не бежал вперед.

– Сама увидишь. Идем, скорее.

Квилл привел Роуз в ангар. Сразу несколько самолетов готовили к вылету. Она шла спокойно, но внутри нарастала тревога. Волосы развевались от ветра, который по большей части искусственно создавали лопасти винтов. Погода стояла чудесная, солнечная и теплая. На улице было суетно, люди сновали туда-сюда, от одного борта к другому. Жизнь вокруг кипела. Внутри ангара тоже было многолюдно. Роуз сразу заметила среди толпы Генри и в ту же секунду сообразила, что происходит. Квилл шел чуть впереди, осторожно ступая, опустив голову. Широким шагом он приблизился к наставнику Генри и протянул руку для рукопожатия. Генри пристально смотрел на Роуз, в его глазах было столько тоски, что от его взгляда становилось тяжело.

Роуз замерла, как вкопанная. Вся ее решимость разорвать отношения с Генри испарилась в то же мгновение, как она осознала, что он покидает «Blackhills». Квилл протянул руку Генри, а затем повернулся к Роуз и произнес, не скрывая огорчения:

– Прощайтесь…

Внешне наставник старался не показывать эмоций, но было видно, что он нервничал, места себе не находил. Его выдавали движения. Он нервно почесал затылок, не знал, куда деть руки: то прятал их в карманы, то доставал и суетливо пожимал пальцами.

Роуз осталась неподвижной, у нее внутри как будто что-то оборвалось. Осторожными шагами Генри приблизился к ней сам. Его лицо выражало мучительную боль скорого расставания, но он улыбался, видимо, старался держаться. Но все же глаза выдавали истинные чувства. Радужка потемнела и приобрела глубокий синий оттенок. Тоску невозможно было скрыть улыбкой. Неуверенные шаги приблизили его к Роуз. Оба давно знали, что совсем скоро Генри покинет «Blackhills», но несмотря на то, что Кларк избегала общество Генри, для нее стал ударом столь скорый отъезд. Одна часть души хотела, чтобы он уехал, чтобы не отвлекаться от своих главных целей, другая же желала, чтобы он оставался рядом как можно дольше. Увидев самолет, который унесет друга на тысячи километров в неизвестном направлении, Кларк вдруг испугалась, что это конец.

Генри подошел так близко, как только мог, насколько позволяла ситуация. Людей вокруг было слишком много. Роуз не двигалась, так и стояла, застыв, зацепившись большими пальцами за карманы брюк. Она слишком нервничала и не знала, куда деть руки, что делать и что сказать. Поэтому теребила карманы и смотрела куда угодно, только не на Генри. Он нежно взял ее запястья, и едва касаясь, провел по коже до локтей. В этот момент Роуз каждую секунду будто умирала, благодарила себя за то, что закатала рукава куртки и проклинала за то, что избегала друга. Уотерс взял Роуз за локти и замер. Большего позволить было нельзя. Кларк ожила и в ответ проскользила пальцами по его рукам, запоминая каждый миллиметр кожи, тепло, ощущения от прикосновений.

Роуз медленно перевела взгляд со сцепившихся рук и осторожно заглянула в глаза Генри. Ей было не по себе, она боялась смотреть на него, но и не посмотреть не могла. Они молчали, но говорили глазами. Им так много хотелось сказать друг другу, но слова могли все испортить. Генри аккуратно, чтобы никто не заметил, большими пальцами гладил локти Роуз, под нависающими складками рукавов куртки. Этого было так мало. Роуз как будто слышала его внутренний голос и ее ноги подкашивались от одной только мысли о поцелуе. Они не отрываясь смотрели друг другу в глаза и, кажется, даже не моргали. Так прошло минут пять, а показалось, всего мгновение. Никто не решался прервать момент прощания. Они так и не сказали друг другу ни слова. С безмолвной беседой покончил наставник Генри. Он с сожалением произнес:

– Нам пора… больше ждать нельзя…

Тогда Генри еще раз ласково посмотрел на Роуз и произнес тихо-тихо, шепотом, спокойным бархатным голосом:

– Я не прощаюсь. Буду ждать тебя через год у ворот «Blackhills», – он подмигнул ей и также медленно, провел по всей длине рук подруги, до самых кончиков пальцев. Тяжелый вздох вырвался из груди Роуз, когда контакт прервался. Слезы предательски наполняли глаза.

Кларк ничего так и не сказала, так и не нашла слов, которые бы стоили момента, к тому же она боялась, что голос сорвется. Лишь в последнюю секунду, когда Генри все еще смотрел на нее, она произнесла без звука, только движением губ: «Только дождись… пожалуйста…», надеясь, что Генри прочитал безмолвное послание. Затем будто густой туман застелил все вокруг. Роуз не думала, что прощание принесет такую боль. Раньше она никогда не прощалась с дорогими людьми, не считая бабушки, но то было совсем другое.

Роуз, глядя на удаляющуюся спину Генри, осознала, что надо бежать, иначе она совершит глупость. Она резко развернулась и поспешила к выходу. Квилл зашагал вслед. Он с сожалением смотрел на Роуз и, казалось, на себе чувствовал ее боль. Они вышли из ангара в сторону леса, Кларк необходимо было уйти и чем дальше, тем лучше.

– Квилл, прогуляемся в лесу? – подавляя подступивший ком в горле, еле выговорила Роуз, изо всех сил сжимая руки в кулаки, чтобы не расплакаться.

– Как раз хотел предложить, – растерянно отозвался наставник, оторвав взгляд от земли. Он старался не смотреть на подопечную, но по выражению лица и складке на лбу было видно, что ему жаль, и он не знает, как облегчить ее боль.

Квилл и Роуз сели на припаркованный рядом мотоцикл и помчались вглубь леса. Квилл вёл. Кларк прижалась к его спине и обвила руками талию, так ей было проще держать себя в руках. Она чувствовала поддержку. Когда мотоцикл доехал до лужайки, Роуз спрыгнула с сиденья и осторожным шагом пошла вперед, как будто опасаясь, что не хватит сил дойти до нужного места, не разлетевшись на куски от боли, которая терзала душу. Она добрела до края лужайки, упала на колени и сжала траву в кулаки, так что костяшки пальцев побелели. Затем дрожащими движениями опустилась ниже, уткнулась лицом в землю, чтобы заглушить звук, и закричала. Боль вырывалась изнутри. Отчаянный крик подавляла земля, от этого рев звучал еще более душераздирающе. Внутри все разрывалось. Роуз толком не понимала, отчего было так плохо. Все годы в «Blackhills» Кларк провела в перманентном состоянии, без серьезных эмоциональных встрясок. Как только она попала в школу, ее жизнь стала стабильной и понятной. Несколько недель назад, с момента, как ее взяли в плен, все изменилось. Все стало сложно и с каждым днем становилось только сложнее. Жизнь ставила Роуз перед постоянным выбором, и это давалось тяжело.

Крик Роуз переходил в рыдания, потом опять в крик. Как вдруг она почувствовала робкое прикосновение к волосам. Неуверенное, но ласковое и сочувственное. Она подняла голову и увидела Джейн, свою однокурсницу, перед которой преставилась не лучшая картина. Лицо Роуз было мокрым от слез, к нему прилипла трава, глаза покраснели.

– Что с тобой, Рози? – с тревогой в голосе спросила Джейн.

– О, не обращай внимания. Просто… просто… – Роуз не сразу нашла что сказать. И первое о чем она подумала: «Только Джейн мне сейчас не хватало». – Рана еще беспокоит. Сильные боли, перевожу дух. Решила немного себя пожалеть. Сейчас приду в норму, – она говорила нервно и скомкано, улыбнулась для убедительности, с усилием подняв на секунду уголки губ и утирая тыльной стороной ладоней мокрые глаза. Ей не хотелось откровенничать, да и видеть кого-то. Ей хотелось побыть одной.

– Я так тебя понимаю! Понимаю, как никто другой, и мне очень жаль… – тихо вымолвила Джейн, продолжая гладить волосы Роуз. Она явно говорила не про боль от ранения.

Роуз ни с кем не говорила о Генри, даже с Джейн, которая стала ей ближе всех среди учеников школы. Отговорка про физическую боль не убедила чувствительную подругу. Она всегда была такой и все понимала – душа курса. Девушка была добра даже к обидчикам. Роуз не обратила внимания на то, что глаза Джейн тоже были заплаканными, не придала этому значения, а может, у нее не было сил и желания на то, чтобы спросить у подруги, что стряслось и как она тут оказалась. Роуз самой было слишком больно. Эта лужайка в лесу была еще одним местом учеников «Blackhills», куда они приходили побыть наедине с собой и выпустить пар вдали от всех. Поэтому наставник без лишних вопросов привез подопечную именно в это место.

На горизонте появился Квилл. Он кратко кивнул Джейн в знак приветствия. Его вид и походка стали уверенней, но говорил он также мягко, с сочувствием.

– Рози, прости, но нам пора. Хватятся. Джейн, тебя подбросить? – предложение звучало словно из вежливости.

– Спасибо, Квилл, не стоит, я хочу прогуляться, – мрачно отозвалась девушка, кажется, еще больше закрыв лицо волосами.

– Как знаешь, но постарайся успеть к ужину, – наставник словно был рад тому, что Джейн отказалась от помощи. – Идем, Рози?

Джейн не смотрела на Квилла, она вообще редко смотрела кому-то в глаза. Девушка была очень застенчивой. Волосы специально закрывали половину лица, она будто все время пряталась. Джейн была симпатичной, но всячески старалась скрыть свою привлекательность за мешковатой одеждой, большими очками и прической. И если Роуз шли бесформенные вещи, то на Джейн они смотрелись нелепо. Джейн не выделялась силой, можно сказать, что она была слаба физически и всегда оставалась в самом конце рейтинга. При всем при этом она была очень умна и во многом превосходила своих сокурсников в точных дисциплинах. Девушка отлично разбиралась в компьютерных программах, была лучшей на курсе по слежке через всемирную сеть. Ей было комфортнее общаться с техникой, чем с людьми. Роуз была одной из немногих, с кем подружилась Джейн.

Кларк стало немного легче, несмотря на то, что появление подруги помешало вдоволь поплакать и покричать. Роуз поднялась с земли, отряхнула колени и руки.

– Спасибо, Джейн, – произнесла она из вежливости и уверенной походкой пошла к мотоциклу, стирая остатки слез. – Квилл, могу я сесть за руль?

– Конечно, – с долей неуверенности произнес наставник. Очевидно, он не считал хорошей идеей ехать за рулем в расстроенных чувствах, но наверняка знал, что Роуз справится.

Наставник молча уступил место водителя, и они помчались обратно к школе. Роуз ехала очень быстро и думала только о том, что впереди ей предстоит год ожидания. К тому же она не понимала, чего ждать. Они с Генри не смогут увидеться, узнать хоть что-то друг о друге или поговорить. Любой способ связи недоступен в ближайший год. Что будет дальше – никто не знал. Роуз думала о том, для чего судьба свела их, ведь все время, проведенное в «Blackhills», она не стремилась подружиться с Уотерсом. Сейчас он занимал все мысли и чувства. Кларк корила себя за то, что поддалась эмоциям и не могла понять, как допустила это. Было бы проще, если бы они не привязались к друг другу. Отчасти Роуз злилась на Генри. Он знал, что уедет, и все равно допустил. Это было жестоко и эгоистично, мог бы страдать один, если уж так хотелось. Мог бы не впутывать в это Роуз. Мог бы повести себя благоразумно, он ведь старше и умнее. Но что толку было искать виноватого и рассуждать, как было бы лучше. Все случилось, и ничего нельзя было изменить. Генри уехал неизвестно куда, а Роуз предстояло на год отправится на стажировку тоже в неизвестном направлении.

Глава 5

После отъезда Генри дни тянулись предательски медленно. Роуз ощущала себя совершенно разбитой, но старалась собирать душу по кусочкам. Ничего не оставалось, как двигаться дальше. В первые дни Кларк позволила себе побыть слабой – расставание расстроило ее больше, чем она предполагала. Увидев, что Генри уезжает, Роуз осознала, что как прежде в «Blackhills» уже не будет. Игнорировать чувства, которые она испытывала, было глупостью. Она лишь потеряла драгоценное время, которое можно было проводить вместе. Но Роуз выбрала иной путь и теперь поняла, что ошиблась.

Подготовка к стажировке закончилась, и Кларк вместе с однокурсниками ожидала распределение и отъезд. Свободное время появилось очень некстати. Первые два дня после прощания с Генри Роуз пролежала в кровати, глядя в одну точку. Такое поведение было ей не свойственно. Впервые за всю жизнь ничего не хотелось делать, кроме как жалеть себя. Раньше Кларк любую боль заглушала действиями, главной целью становилось не стоять на месте, чтобы у страданий не осталось шанса сломить дух. Сейчас понадобилось время для раздумий. Спустя два дня она собрала волю в кулак и заставила себя двигаться.

Генри стал для нее источником тепла и сил, которые помогли оправиться после тяжелых испытаний. Он не давал Роуз впадать в отчаяние, зацикливаться на страхе от пережитого. Генри смог переключить внимание Кларк на другие вещи и пока он был в «Blackhills», ее не терзали мысли о злодее. Именно Генри сделал так, что важнейшей установкой стало выздоровление, а не жалость к себе.

С его отъездом все словно опустело. Роуз грела лишь мысль о том, что друг не затаил обиду, он понял ее и обещал ждать. Разлуке рано или поздно придёт конец, они смогут встретиться и начать сначала без правил и других «но». Кларк никак не могла понять, как всего лишь одно короткое слово разожгло огонь в сердце. Она была нужна, и это было так странно, удивительно, непривычно. Генри покорил ее надежностью и спокойствием. Роуз не нуждалась в защите, и сама могла решить любую проблему, но рядом с ним появилось необъяснимое чувство безопасности и покоя. Такое сложно описать словами, но это чувствовалось при одной только мысли о нем. Всего за несколько недель, которые пара провела вместе, Генри завоевал доверие Роуз и подарил ей столько счастья, сколько она не испытывала за все восемнадцать лет жизни. Попав в «Blackhills» она обрела дом и цель, но это было совсем другое. Генри подарил ей чувство значимости. Она сама еще не понимала этого, но ощущала изменения внутри.

Время отъезда на стажировку подошло быстро, несмотря на серость дней ожидания. Роуз верила, что интересное назначение и смена обстановки помогут прийти в себя гораздо быстрее, поэтому с нетерпением ждала час икс. В «Blackhills» многое напоминало о Генри и днях, проведенных вместе. В школе было тяжело отвлечься от мыслей о нем. Роуз мечтала поскорее окунуться в новую работу и забыться. Сейчас, как никогда раньше, она понимала, почему в «Blackhills» запрещают отношения, ведь мысли занимал только Генри. Если бы эта история случилась в разгар учебы, Кларк вряд ли достигла бы тех результатов, которых смогла добиться, сосредоточившись на обучении.

В день отъезда Роуз забрала документы о назначении в администрации. Конверт нельзя было вскрывать, он предназначался новому куратору. Место стажировки хранили втайне до момента прибытия студента. Никто из учеников не знал куда попадет: всех отправляли в разные места. Двое с одного курса, за редким исключением, могли попасть в одну организацию. При выборе места оценивались личностные характеристики, рейтинг, способности и сильные стороны ученика.

Роуз с теплой грустью смотрела на свои вещи, которые уместились в небольшой чемодан. В ворота «Blackhills» она вошла без всего, в старой потертой одежде, которую ей дали в распределителе. У нее не было даже зубной щетки и расчески. Все, что она имела, ей подарила школа. На кухне Роуз налила ароматный кофе в термокружку, именно в ту, в которой Генри приносил горячий напиток каждое утро, пока она находилась в больничном блоке. Роуз нашла кружку, когда вернулась в свою комнату в день отъезда друга. Записки не было. Слова казались лишними.

До отлёта оставалось два часа, и Роуз решила прогуляться по дорогим сердцу местам. Она медленно обошла стадион, прошла мимо стрелкового полигона. Кларк вспоминала, как выиграла первый кросс, как впервые взяла в руки пистолет и как больно в плечо отдавала винтовка при первом выстреле. Она улыбалась тому, какой она была напуганной, маленькой и беззащитной и какой стала сейчас – смелой, сильной, уверенной. Роуз не обделила вниманием домик Квилла и пристань, где они часто сидели вечерами и разговаривали обо всем на свете. Ей сложно было представить, как она окажется в большом мире без своего любимого старика, у которого всегда был лед для ее синяков и доброе слово для души. Мимо пробегали веселые ученики, проходили преподаватели, но Роуз будто не замечала их. Она путешествовала по своей истории. Закрывалась одна глава жизни и открывалась другая.

Незаметно Роуз добрела до полянки, где Генри помогал ей вновь учиться самостоятельно двигаться. Место находилось напротив больничного блока, примерно в ста метрах. Здесь было видно окно палаты, из которого они сбежали в день, когда она узнала, что возглавила рейтинг. Именно с этим местом была связана их история, именно там Роуз испытала незнакомые раньше чувства. Тепло разливалось по телу. Она помнила каждое слово, каждое прикосновение и взгляд. Роуз хотелось верить, что Генри тоже думает о ней.

В мыслях о Генри время пролетело незаметно и нужно было спешить к самолету. Назад Кларк вернулась быстро, забрала вещи и поторопилась в ангар, где ее ждал Квилл. Однокурсники тоже были здесь, кто-то из них уже уехал. Роуз отыскала Джейн и обняла на прощание.

– Обещай, что будешь осторожна!

– Уверена, мое назначение далеко от риска, – Джейн вяло улыбнулась, волосы, как всегда, скрывали половину лица. Роуз отметила, что подруга ведет себя даже более скованно, чем обычно.

– С тобой все в порядке? – Кларк нахмурилась. Джейн долго молчала и тогда Роуз коснулась ее плеча – та вздрогнула.

– Что? – Джейн будто не слушала, взгляд блуждал. Девушка старалась не смотреть на Роуз. – Да, просто нервничаю. Ты же знаешь, не люблю перемены.

– Все будет хорошо, – Кларк приобняла подругу в знак поддержки – та поежилась. Роуз в смятении убрала руки. Она искренне переживала за Джейн. Теперь ей стало еще более волнительно. – Позаботься о себе и не давай в обиду.

– Конечно, – отрезала Джейн, она будто хотела поскорее уйти, избавиться от общества Кларк. – Ладно, я побегу, да и тебе, наверное, пора.

– Да. Увидимся через год, – Роуз улыбнулась.

– Увидимся через год, – мрачно повторила Джейн, помедлив, она повернулась и поспешила к своему куратору.

Роуз чувствовала ответственность за Джейн. Во время учебы ей не раз приходилось защищать слабую и беззащитную однокурсницу от нападок школьных задир. Именно так они и подружились. Кларк сложно было представить Джейн вне стен «Blackhills», среди чужих людей.

Квилл ждал у трапа. Расставаться с ним было сложнее всего. Наставник по-отечески нежно обнял Роуз и произнес, не скрывая грусть:

– Ну что, моя девочка, вот и настал этот день! Ты уже такая взрослая, такая сильная и впереди тебя ждёт что-то невероятное, – Квилл был сентиментален и этим нравился Роуз.

– До встречи, старик. Буду скучать, – Кларк старалась говорить уверенно, чтобы скрыть истинные чувства.

– И я буду, Рози, но у тебя все будет хорошо. Я за тебя не волнуюсь.

На самом деле Квилл волновался. Он тараторил и не мог найти себе места. Наставник заправил волосы Роуз ей за ухо. Из уголка левого глаза скатилась скупая слеза. Подопечная большим пальцем аккуратно стерла ее и провела ладонью по сухой морщинистой коже наставника. Роуз тоже едва сдерживала слезы, глаза блестели, но плакать при Квилле не хотелось. Было страшно перед тем новым, что открывалось впереди. Она только привыкла к школе и теперь вновь вступала в неизвестность. Квилл волновался за нее, как волновался бы за собственную дочь. Роуз не могла это не чувствовать. Именно поэтому она стойко держалась. Ей не хотелось, чтобы наставник переживал за нее еще больше. На мгновение она перевела взгляд в пол, а затем посмотрела на мужчину уже без доли страха и сомнений. Кларк уверенно кивнула ему, говорить больше не хотелось – боялась, что голос сорвется. Квилл видел ее насквозь. Он кратко обнял подопечную, а затем отстранился, провел по ее щеке шершавой ладонью и тоже кивнул.

– Береги себя и будь благоразумна.

Роуз улыбнулась, не сказав ни слова, и бодро взбежала по трапу. Яркие солнечные лучи падали на лицо, она щурилась. Перед входом в самолет Кларк обернулась и помахала наставнику еще раз.

– Удачи, Кларк! – услышала она, когда уже практически вошла в салон. Это был Гейб. Парень стоял недалеко от трапа. Его тон не выражал привычного сарказма, с которым он общался с Роуз. Однокурсник говорил вполне серьезно, хотя и задиристо, как обычно. – Надеюсь, ты станешь менее чокнутой за этот год, – Гейб расхохотался. Это был искренний радостный смех – не издевательский смешок, который Кларк получала от него не раз за все время учебы.

– Удачи, Гейб! – Роуз тоже смеялась. Она помахала однокурснику и впорхнула в самолет. Внутри разливалось теплое чувство.

Это была прекрасная точка перед началом новой главы жизни. Кларк покидала «Blackhills» счастливой и окрыленной, никакого осадка не осталось. Даже Гейб, с которым она постоянно цапалась, уже не казался таким задирой.

Роуз выбрала самое удобное место в небольшом самолете, надела наушники и включила музыку, подмахивая головой в такт. Она смотрела в окно на всех этих людей, с которыми провела лучшее время в своей жизни. Теперь они встретятся только через год. Кларк защемило в груди от мысли, что ее дни в «Blackhills» прошли. Она вернется сюда всего на месяц, а потом… Что будет потом она понятия не имела. Поддавшись тоске лишь на мгновение, она пресекла грустные мысли, припомнив слова одного из учителей: «И помните, привязанности агента – его слабое место. Оставьте сентиментальность для простых людей. Вы не должны рассчитывать на такую роскошь». Это правило пока давалось Роуз с трудом. Она устала от одиночества и перспектива умереть человеком, о котором некому вспоминать, пугала как никогда раньше. Время, проведенное в «Blackhills», было прекрасно. Не любить это место и не привязываться к нему и к людям, которые сделали ее жизнь наполненной смыслом, было сложно.

– Готовы к полету, мисс? – голос пилота выдернул Роуз из размышлений. Кларк не заметила, как тот появился в салоне. Она вздрогнула, но быстро пришла в себя.

– Да, сэр! – ответила она, пристегивая ремень безопасности. Голос звучал уверенно.

Роуз не представляла, где окажется в конце полета. Она продолжала смотреть из иллюминатора на людей, на школьную территорию до тех пор, пока все не превратилось в точки, а затем крыло самолета загородило обзор и Кларк потеряла из вида родные места. Незаметно для себя она заснула, поэтому сколько по времени длился полет, поняла не сразу.

Роуз разбудил голоса пилота по громкой связи. Мужчина сообщил, что до места назначения осталось полчаса. Кларк выглянула в окно. Самолет летел довольно низко, чтобы рассмотреть город. Множество высоток и артерии дорог, по которым плотным потоком летели машины, среди них преобладал желтый цвет. С приближением к месту прибытия Роуз заволновалась и принялась кусать губы, ерзать на кресле и теребить кончик волос. Она испугалась, что может не понравиться куратору, что ей не подойдет место. До этого момента Кларк не задумывалась о том, каких людей встретит на стажировке и как ее примут. Пока она прокручивала в голове возможные сценарии развития событий и изводила себя все новыми вопросами, самолет вылетел за пределы города. Впереди простирался, казалось, бескрайний лес.

Снижение началось стремительно. Роуз заметила среди деревьев пространство, в центре которого возвышалось здание странной формы, которую сложно было описать – много граней с одной стороны, плавные изгибы с другой. Строение представлялось довольно внушительным по площади, но высотой максимум в пять этажей. Большая часть фасада состояла из стекла и металлических перекрытий. Здание выглядело очень современно, но в то же время гармонично вписывалось в природный пейзаж. Самолет быстро сбрасывал высоту, Роуз не сразу поняла, куда он сядет. Как вдруг одна из частей крыши трансформировалась и превратилась в площадку для посадки. Судно приземлилось так быстро, что Кларк не успела понять, как все произошло. Она удивленно смотрела по сторонам, переводила взгляд от ближайшего окна к противоположному. Она нечасто летала, но обычно посадка проходила иначе. К ней вышел пилот:

– Мисс, мы прибыли. Вас встретят у трапа. Вещи доставят в вашу комнату.

Мужчина говорил кратко и четко. Роуз все еще находилась под впечатлением от приземления.

– Благодарю, сэр.

Кларк отстегнула ремень безопасности и зашагала к выходу. Турбины все еще гудели, дул сильный ветер. Как только она вышла на улицу, волосы разлетелись в разные стороны и закрыли лицо. Роуз убрала их и увидела в конце трапа мужчину приятной наружности. Он подавал знак спускаться к нему, и Роуз уверенно шагнула вниз. Вечер был теплым, если бы не ветер. В самолете было душно, на улице дышалось гораздо легче. Солнце клонилось к линии горизонта и оранжевым светом заливало все вокруг. Почему-то казалось, что все будет хорошо. Хотя волнение еще не отступило.

Мужчина что-то говорил, но из-за шума и ветра Роуз не могла разобрать слов. Он жестом показал следовать за ним в помещение. Как только задвинулась автоматическая дверь, наконец стало тихо.

Внутри все выглядело еще более необычно, обстановка разительно отличалась от школьной. Общий вид был словно из фильма о будущем – лифт, похожий на стеклянную капсулу, предметы мебели, как будто вытекающие из несущих конструкций, плавные изгибы каждой детали, светлые оттенки. Не было ничего лишнего – все продумано до мелочей.

Роуз, не скрывая удивления и восторга, оглядывалась по сторонам с открытым ртом, словно дикарка.

– Ну и ветрище! – мужчина, встретивший ее, громко выдохнул и заговорил, поправляя растрепавшиеся волосы. – Добро пожаловать в «SWORD»! – Роуз вздрогнула и перевела взгляд на сопровождающего. Она уже слышала это название и поверить не могла, что очутилась тут. – Я Роберт, но все зовут меня просто Роб. Буду твоим куратором.

Роуз молча смотрела на мужчину и не могла сказать ни слова. Ей давно не приходилось знакомиться с новыми людьми и в, общем-то, это никогда не давалось легко. Но такой реакции от себя Кларк не ожидала – ее словно парализовало, и причина была даже не в самом знакомстве. Она пыталась осознать, что попала в обитель лучших агентов мира. Мужчина тем временем не обратил внимания на шок Роуз и продолжил говорить как ни в чем не бывало.

– Вообще-то, мы с тобой уже виделись, но ты не можешь этого помнить. Сложно запомнить знакомство, если ты спящая красавица, – Роуз не могла понять, шутит он или говорит всерьез. В голосе мужчины прослеживалась ирония. Кларк вопросительно посмотрела на него. – Ну да, ты права, какая там спящая красавица, скорее зомбиленд. Это больше подходит. Вид был неважный.

– О, так это вы? – Роуз наконец поняла, что Роберт имел в виду. Директор Джонсон был причастен к «SWORD» – это она знала и из всего получалось, что именно агенты «SWORD» были теми самыми друзьями, кто помог спасти Роуз от смерти. Она поначалу растерялась. Мужчина поспешил подтвердить догадку.

– Да, ты все верно поняла. Тебя лечили в нашей больнице.

Тем временем они подошли к лифту. Кларк не успела отреагировать на новость или поблагодарить за спасение. Кабина остановилась на этаже, в ней стоял еще один незнакомец. Роуз взглянула на него и кратко кивнула. Роберт замер в жесте, приглашающем Кларк пройти внутрь. Как только они вошли, лифт плавно тронулся вниз, а второй мужчина представился.

– Привет. Я Том, – новый знакомый протянул руку и Кларк неуверенно ответила на рукопожатие.

– Приятно познакомиться, – промямлила она.

– И если он тут представлялся самым главным – не обращай внимания, – Том кивнул в сторону Роберта, прищурился. В глазах горели озорные огоньки.

– Да ладно, дружище, до конца дней теперь будешь припоминать? Одна шутка и все никак не отвяжешься, – Роберт повернулся к Роуз и объяснил. – Один раз представился боссом, чтобы побесить его, – он ткнул пальцем в Тома. – И теперь он меня донимает, – Роберт сложил руки и наклонился, будто рассказывал секрет на ухо Роуз. Говорил он заговорщически, но довольно громко. – Хотя, по правде говоря, имею полное право на пальму первенства.

Роберт словно хотел показать, что хвастается, но у Кларк не возникло такого впечатления. Она решила, что мужчина шутит и вовсе не производит впечатление высокомерного типа. Поведение Роберта, напротив, выглядело забавным. Директоров «SWORD» Роуз точно представляла не такими. Оба оказались простыми и веселыми. Она внимательно присматривалась к каждому движению, мимике, вслушивалась в тон речи новых знакомых и сразу поняла, что это не более чем манера общения.

– Томас просто бесится оттого, что все считают его вторым из-за его же скромности, – продолжил Роберт, довольно ухмыльнувшись и ожидая реакции друга.

– Не обольщайся. Это меня совсем не тревожит.

Том добродушно улыбался. Он выглядел застенчивым и скромным на фоне эпатажного и уверенного Роберта. Их различие сразу бросалось в глаза. Роберт с блестящими волосами, идеальной прической и аккуратной бородкой, одетый в брюки в стиле кэжуал кирпичного цвета и черную футболку. Второй мужчина в очках, гладковыбритый, с непримечательной стрижкой без укладки, в классических брюках и рубашке. Роберт выглядел моложе, но такое впечатление, скорее всего, создавалось из-за различия в стиле. На вид им было около сорока лет. Оба производили приятное первое впечатление, несмотря на разность.

Все трое вышли на втором этаже. В фойе Кларк приветствовала объемная конструкция на стене, сложенная из больших заглавных букв с приписками слов внизу каждой мелким шрифтом:

S aving the W orld is O ur R eal D estiny.

Роуз замерла на месте перед надписью. Если до этого она могла не расслышать и ошибиться, то теперь сомнения остались позади. Она попала на стажировку в место, о котором не смела мечтать – лучшая организация спецагентов. Оказаться тут было очень почетно. От осознания внутри все перевернулось – Кларк поверить не могла, что все это происходит на самом деле. Ей хотелось то ли прыгать и визжать от восторга, то ли разрыдаться оттого, что она как никогда раньше приблизилась к своей мечте. Второе было более вероятно. Ведь Роуз не привыкла бурно выражать восторг. Каждое новое достижение давалось тяжело, и после покорения очередной вершины она чувствовала смесь радости и горечи. Будто долгое время приходилось тащить тяжеленный мешок в высокую гору, а теперь она стояла на вершине и, наконец, сбросила груз, испытывая свободу, гордость и жалость от того, сколько трудностей пришлось преодолеть по пути наверх.