Текст книги "Седьмое солнце (СИ)"
Автор книги: Кейси Ники
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 23 страниц)
Погода стояла теплая, а небо ясное. Звезды светили особенно ярко. Пара расположилась на террасе, разложив одеяла и подушки прямо на полу, который нагрелся за жаркий день. Разговоры длились часами, а когда темы заканчивались, они просто молчали. Роуз и представить не могла, что когда-то встретит человека, с которым сможет без стеснения говорить без умолку или наслаждаться тишиной.
Пара переместилась в комнату только ближе к рассвету. Роуз совсем не чувствовала усталости, спать не хотелось. В то время как Генри сдался и уснул, Роуз гладила волосы друга и любовалась им. Он выглядел спокойным и безмятежным. Кожа гладкая и уже не такая бледная, шрам над бровью почти затянулся. После всего, что случилось с ними за последний год, такое выражение лица было редкостью. События оставили отпечаток в душе каждого. Оба были совсем молоды, но тяжелый взгляд выдавал последствия пережитого. Глаза даже в самые счастливые моменты отражали капельку грусти. У Генри эта характерная черта была все время. Может, она была и у Роуз, только она не замечала. С ее другом судьба обошлась жестоко до того, как он оказался в «Blackhills». А последний год стал тяжелым испытанием для обоих.
Кларк задремала совсем ненадолго. Луч солнца пробился сквозь тонкую штору и упал на лицо. Она проснулась, осторожно коснулась губами щеки Генри, выбралась из кровати и на цыпочках вышла из комнаты – как обычно, через террасу. Пора было собираться в дорогу.
Заспанный Генри постучал к ней, когда Роуз уже почти была готова.
– Прости, я уснул, – он с ног до головы осмотрел подругу и бросил взгляд на чемодан, который уже стоял застегнутым посреди комнаты. – Почему не разбудила?
– Хотела, чтобы ты немного поспал, пока я собираюсь, – Роуз подошла к другу и осторожно, чтобы не причинить боль, прижалась к нему. Генри все еще хромал, и рана время от времени беспокоила.
– Уже пора?
– Да, – голос Роуз звучал устало, но скорее не оттого, что она не спала всю ночь, а от осознания наступавшей разлуки. Душевные переживания забирали больше сил, чем отсутствие сна. Физически Кларк рассчитывала отдохнуть в полете: в самолете она всегда засыпала. Генри отклонился назад и взял Роуз за подбородок так, чтобы она смотрела ему прямо в глаза.
– Обещай, что будешь осторожна и в этот раз обойдешься без приключений.
Взгляд и голос друга выражали тревогу – он говорил серьезно. Роуз поняла, что он не шутит, а волнуется на самом деле. Ей не хотелось прощаться на подобной ноте, да и разговоры на тему ее импульсивности и необдуманных поступков совсем не радовали.
– Вряд ли экзамен опять обернется секретным заданием, – в голосе звучала ирония.
– Ты и без заданий способна найти приключения, – легкая улыбка на миг отразилась на лице обеспокоенного друга, но голос вновь стал серьезным. – Просто пообещай. Не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.
Роуз поняла, что для Генри действительно важно знать, что она в безопасности, что не будет совершать глупости и действовать импульсивно, если угроза появится на горизонте. Ей и самой в глубине души было страшно отправляться на экзамен. Она была уверена – то, что произошло на учениях в прошлом году не может повториться вновь. Но также она знала, если хоть кому-то будет грозить опасность – она немедленно бросится в огонь. Такой уж она была, и это, казалось, изменить невозможно. Но быть осторожной она, пожалуй, могла. Кларк было сложно признаться самой себе, что беспокойство родного человека о ней вызывало приятные чувства.
– Обещаю, – четко произнесла она, не отводя глаз от любимого.
Генри обнял ее и прижал к себе. Кларк чувствовала, как ему сложно отпускать ее, и дело, скорее всего, было даже не в расставании. Это тоже имело значение, но то, что Роуз обладала свойством влезать в передряги и постоянно попадать в неприятности, по большей части создавая их самостоятельно, наверняка беспокоило больше. Способность проявлять чувства без стеснения мигом куда-то испарилась, и Роуз захотелось сказать что-то, что снизило бы градус серьезности разговора.
– Я еду в школу, а не в эпицентр военных действий.
– Ты способна найти приключения везде, а «Blackhills», как показал прошлый год, все же не самое безопасное место.
– Ла-а-адно, – протянула Роуз. – Я правда буду осторожна и специально искать проблем не стану. Просто сдам экзамен и вернусь. Ты и заметить мое отсутствие не успеешь.
– Глупости, я всегда скучаю, сколько бы тебя не было рядом. Но насчет неприятностей – надеюсь, так и будет, – Генри провел ладонью по волосам подруги.
– Мне уже пора, – с грустью произнесла Роуз. Момент прощания был самым тяжелым во всей разлуке.
– Пойдем, провожу тебя к самолету.
Кларк закинула оставшиеся вещи в сумку. Генри взял чемодан, несмотря на возмущение подруги, он не позволил ей самой нести багаж. Самолет уже ждал на месте. Генри поднял вещи на борт, и пара вернулась в помещение, чтобы попрощаться в тишине.
Роуз взяла Генри за локти и улыбнулась. Теперь расстояние между ними было совсем небольшое и чувства можно было проявлять открыто, не скрываться, как приходилось в школе. Генри ответил тем же жестом.
– Буду ждать твоего возвращения, – он старался улыбаться, но на деле уголки губ приподнимались лишь слегка. Взгляд был грустным. Генри проявлял любовь в заботе и действиях. Говорить он не любил, а может, не находил слов. В этом они с Роуз были похожи.
– Нам ведь часто придется прощаться? – вдруг спросила она.
Роуз снова задумалась о том, что их жизнь всегда будет чередой расставаний и встреч. По долгу службы они часто могут находиться вдали друг от друга. Задания бывают долгими. Некоторые длятся месяцы или даже годы. Роуз не хотела позволять страхам испортить свое счастье. Они оба привыкнут. Наверняка сложно только поначалу. Их любовь не станет меньше из-за расстояния и времени. Тогда и думать об этом не было никакого смысла. Кларк давно решила, что они справятся со всеми трудностями, и обещала себе не расстраиваться по пустякам. На деле же это давалось с трудом. Поток мыслей прервал Генри.
– Давай лучше думать о том, сколько раз мы будем встречаться после разлуки?
– Ты прав, так звучит гораздо лучше.
Роуз обвила шею Генри и прикоснулась губами к его губам. Она старалась запомнить его объятия, родной запах, вкус губ. Кларк было сложно сделать первый шаг и оставить Генри, но нужно было идти. Он оторвался от нее и нежно поцеловав в лоб, произнес:
– Иди, родная. Совсем скоро мы встретимся вновь.
Кларк кивнула. Она хотела еще раз поцеловать друга, но знала, что это обман подсознания и она не сможет уйти. Поэтому усилием воли она справилась с желанием, отвернулась и побежала в самолет. Роуз обернулась только на входе. Она улыбалась. Генри стоял за стеклянными дверями и махал. Она послала в ответ воздушный поцелуй и шагнула внутрь.
* * *
Квилл встретил Роуз в ангаре – на том же месте, где почти год назад проводил на стажировку в «SWORD». Они неожиданно пересеклись в середине года, когда искали улики против Джейн, но посещение школы было тайной. Выйдя из самолета, она осмотрелась по сторонам в поисках родных глаз.
– Квилл! – увидев наставника недалеко от трапа, Роуз, не скрывая чувств, побежала к нему навстречу. Квилл, как всегда, был сдержан, словно прощупывал почву. Он не стеснялся отеческих чувств к подопечной, но знал, что Роуз не хотела, чтобы он выделял ее и демонстрировал чувства при других. Теперь, казалось, все изменилось. Невзирая на людей в ангаре, Роуз налетела на наставника и крепко обняла его.
– Моя дорогая девочка! Как же я рад тебя видеть! – Квилл приподнял Кларк и покружил. – На самом деле должен тебя расстроить. Я вырвался только на минутку. Не мог не встретить тебя сам. Директор в отъезде, и я буквально разрываюсь на части.
– Что-то он зачастил с отлучками. Раньше такого не было, – новость о том, что наставник не сможет провести с ней время, расстроила.
– Что поделать, наш директор нарасхват, – Квилл пожал плечами и еще раз суетливо обнял Кларк. – Прости, как только смогу вырваться – обязательно поговорим.
С этими словами наставник оставил Роуз. Она забрала вещи и не спеша добралась до корпуса, в котором жили выпускники. В домике, где она провела четыре года, уже поселились первокурсники. Комната была пуста. Оказалось, что Кларк приехала первая. Это не то, чтобы расстроило, потому что помимо Джейн, она не сближалась ни с кем из однокурсников. Одни мальчишки дразнили ее, другие были равнодушны, а с третьей девушкой на курсе – Адель, общий язык найти не удалось. Та считала Кларк неудачницей, хотя на самом деле наверняка просто завидовала. Она невзлюбила Роуз с момента первого спарринга, когда была побеждена меньше чем за минуту.
Воспоминания о годах в «Blackhills» казались такими далекими, несмотря на то, что времени прошло совсем немного. Но изменения, которые произошли в Роуз, словно отгородили ее от школьной жизни. Мысли о Джейн заставили грустить и сожалеть о том, что утрачено навсегда. Кларк очень любила «Blackhills», но с того момента, как спустилась с трапа – чувствовала себя не в своей тарелке. К тому же первые часы ей было невыносимо скучно, и она не знала, чем себя занять. Тогда Роуз не придумала ничего лучше, как делать то, что всегда помогало отвлечься. Она переоделась и помчалась на стадион наворачивать круги на дорожке. Обычно во время бега сознание отключалось, а тело работало. Это было то, что нужно.
На этот раз Кларк не могла расслабиться. Ей казалось, что за ней наблюдают. С каждым кругом она нервничала все больше, пытаясь вычислить слежку и выяснить, что именно кому-то от нее потребовалось. Никого не обнаружив и решив, что это паранойя, Кларк закончила тренировку раньше, чем планировала.
При выходе со стадиона Роуз обнаружила группу первокурсников, которые прятались под трибунами. Тогда она, наконец, вздохнула с облегчением, потому что воображение успело нарисовать массу менее приятных сценариев. За ней всего-то наблюдали дети. Младшие шептались, не решаясь выйти из укрытия:
– Это она!
– Смотрите! Идет сюда!
– Бежим!
– Да куда бежать? Уже поздно, нас обнаружили!
Кларк решила не смущать детей и в общем не придала этому никакого значения, поспешив вернуться в корпус. После душа Роуз вошла в комнату, завернувшись в полотенце. Она была уверена, что там никого нет, а потому чувствовала себя свободно и расслабленно. Погрузившись в собственные мысли, Кларк подошла к тумбочке и наклонилась, чтобы взять вещи.
– И тут ты первая! Ну привет – «Мисс популярность»!
Роуз вздрогнула. Голос Адель звучал надменно и язвительно. Сама она вальяжно развалилась на койке прямо в одежде и обуви. Во время учебы курсанты «Blackhills» такого не позволяли. Кларк мгновенно почувствовала себя неуютно в ее присутствии.
– Что, прости? – спросила она, недоумевая, что однокурсница имела в виду. Почему-то из сказанного внимание привлекли только последние слова. Кларк испытала смесь эмоций из стыда и раздражения одновременно.
– Мисс популярность, – повторила она, перекинув ноги и резко вскочив. Поведение однокурсницы было вызывающим и высокомерным. Адель подошла к своей тумбочке и достала одежду. Без доли стеснения она стала переодеваться. – Да брось, ты была знаменита и до стажировки, а теперь прогремела так, что любому в кругу агентов известно твое имя. Слава о тебе вышла за пределы «Blackhills», – девушка улыбнулась, но улыбка скорее напоминала оскал.
– Глупости какие, – пробурчала Роуз и, не скидывая полотенца, принялась одеваться. Она не была так раскована, как ее однокурсница, тем более от слов Адель ей стало неловко.
– Ой, да прекрати хоть передо мной выделываться и строить из себя скромницу! Смотреть тошно!
Роуз проигнорировала фразу. Адель раздражала ее своим поведением и вызывающим тоном. От слов однокурсницы ей захотелось исчезнуть, но та лишь еще пристальнее следила за Роуз вместо того, чтобы отстать. Кларк давно не сталкивалась с подобными нападками и решила, что промолчать будет лучше всего, чтобы поскорее закончить неприятное общение. Как назло, одеться не получалось: полотенце падало, узкая штанина не желала натягиваться на еще влажную кожу. Адель пристально разглядывала шрамы Роуз.
– Не заработала новые отметины за последний год? – девушка ухмыльнулась.
– Нет, – как можно более спокойно ответила Кларк, сама не зная зачем. Адель показушно зевнула и продолжила атаковать.
– Расскажи про Джейн. Тихоня, а такое провернула! Не странно было посадить собственную подругу за решетку?
– Джейн получила по заслугам, не думаю, что будет правильно это обсуждать, – Кларк сжала кулаки и стиснула зубы: она начинала злиться.
– А ты неразговорчивая. Совсем зазналась?
Роуз направила все силы на то, чтобы сохранить самообладание. Они никогда не были дружны с Адель, но раньше девушка не переходила границ. Сейчас же она вела себя слишком бестактно и грубо. Кларк стоило больших усилий не сорваться. К тому же тема Джейн для нее оставалась болезненной.
– Я и не думала, что из тебя что-то вытянешь. Так, решила попробовать. Вдруг захочешь перемыть кости предательнице, – скучающим тоном продолжила однокурсница. Роуз не реагировала на ее слова, но та не унималась. – Ты тоже, конечно, хороша. Строила из себя такую умницу, а как устроилась! Говорят, ты живешь с Уотерсом. Это правда? – ответа не было. Внутри у Роуз все кипело. – Не откроешь секрет, как директор Джонсон такое допустил? Что ты такого сделала?
Кларк чувствовала одновременно гнев и растерянность. Адель провоцировала ее, девушке, очевидно, нравилось ощущать свое превосходство. Под пристальным взглядом неприятельницы, наконец, удалось одеться. Кларк холодно посмотрела в сторону собеседницы и поспешила удалиться из комнаты. Она уже знала, куда пойдет выпустить пар, так же как и знала, что Адель добилась своего и победила.
– Зазнайка! – бросила та ей вслед и противно расхохоталась.
Роуз провела время до ужина на пристани. Квилл так и не освободился. Она злилась, к тому же после встречи с Адель остался тяжелый, неприятный осадок. Однокурсница задела ее за живое, будто знала, куда нужно ударить. Кларк не могла понять, почему она к ней так прицепилась и надеялась, что больше им общаться не придется. Только бы Адель не попала с ней в одну команду на экзамене. С другой стороны, верить в то, что получится избежать общества неприятной особы, было глупо. Они ведь жили в одной комнате, и в ближайший месяц это не могло измениться. Благо однокурсница догадалась разместиться в дальнем углу. Первый день в школе стал чуть ли не самым неприятным за все время пребывания в «Blackhills».
Ужин окончательно испортил настроение. Кларк казалось, что все на нее пялятся и отворачиваются, как только встречаются с ней взглядом. Почему-то она думала, что все ненавидят ее за Джейн. Дело было не в самой предательнице – она почти ни с кем не дружила. Роуз решила, что курсантов поверг в шок сам факт, что один агент упрятал за решетку другого. Подробностей деяний Джейн никто знать не мог, а потому оставался простор для слухов. Конечно, все слышали историю в общих чертах, но детали держали в секрете.
Кларк взяла еду, забилась в самый незаметный угол столовой и уткнулась в тарелку. Она ковыряла содержимое тарелки – аппетита совсем не было. Роуз не смотрела по сторонам, но чувствовала, что за ней наблюдают. К тому же Адель уселась с ребятами курсом младше и что-то им увлеченно рассказывала с громким хохотом, который привлекал внимание всех в столовой. Кларк чувствовала, что смеются над ней. В конце концов, она не выдержала – взяла яблоко и вышла из помещения. Роуз решила отыскать Квилла. Нужно было реабилитировать впечатления от первого дня в «Blackhills». И надежда оставалась только на наставника. В домике его не оказалось, в кабинете директора тоже. Учебные корпуса уже закрыли на ночь. Кларк расстроилась и разозлилась одновременно. Еще немного побродив по территории, она вернулась в комнату и решила лечь спать. Адель не было, и это помогло немного расслабиться.
Сразу уснуть не вышло. Кларк долгое время смотрела в потолок. Ей было неуютно в кровати – все казалось чужим, холодным. Соседка по комнате появилась уже после отбоя и самодовольно хмыкнула, проходя мимо Роуз. Хотелось расплакаться от того, каким паршивым выдался день, еще и сон никак не наступал.
После того как, наконец, удалось уснуть, Кларк крепко проспала всю ночь и встала поздно – до завтрака оставалось пятнадцать минут. Опоздания не приветствовались одинаково для всех, поэтому Роуз поспешила принять душ и освежиться, а затем оделась и побежала к столовой. Волосы остались собранными в косу: Кларк заплетала их на ночь.
Привыкнуть к расписанию школы вновь было довольно трудно. Роуз злилась, что опаздывает. Соседка не обязана была ее будить, но это было бы правильно. Кларк поступила бы именно так, будь она на ее месте. Столовая была полна людей, но местечко в углу оставалось свободным. Адель смерила Кларк презрительным взглядом. Еще толком не проснувшись, Роуз взяла поднос с едой и снова забилась в угол, с мыслями, что теперь весь месяц придется прятаться.
– Вы не будете против, если я тут сяду? – первокурсница, которую Роуз вчера видела на стадионе, стояла перед ней. Девочка говорила тихо, было видно, что она стесняется. Пальцами правой руки она постукивала по подносу, который держала.
– Садись, тут свободно, – Кларк указала взглядом на место напротив. Она не была рада компании, но девочка выглядела мило и слишком волновалась.
– Благодарю, – голос было едва слышно.
Следующие несколько минут прошли в тишине. Это не могло не радовать – разговаривать хоть с кем-либо совсем не хотелось. Роуз вновь уставилась в тарелку и продолжила поглощать завтрак, отгородившись от общего шума и взглядов, насколько это было возможно. Она мысленно обрадовалась, что соседка оказалась неразговорчивой и молча ковырялась в тарелке.
– А девчонки надо мной смеялись, сказали, вы и разговаривать со мной не станете, – радость Роуз длилась недолго. Девочка, видимо, набралась смелости, чтобы начать разговор.
– Почему? – Кларк оторвалась от сандвича и посмотрела безразлично на собеседницу.
– Ну вы же Роуз Кларк! – девочка произнесла это так, как будто Роуз ее имя должно было сказать что-то новое, открыть некую истину.
– Да, так меня зовут, – в ответ усмехнулась она, теперь уже ей становилось неловко.
– Все хотят быть, как вы, – маленькая незнакомка смотрела на Роуз большими голубыми глазами.
– Я такая же, как все, – смущенно промямлила Кларк, после чего разозлилась сама на себя. Бесило, что даже первокурсница способна поставить ее в неловкое положение.
– Учитель говорит, что всем нужно стремиться к такому уровню. Тогда мир сможет спать спокойно, – девочка не унималась и продолжала не нарочно заставлять Роуз испытывать чувство стыда.
– Уж не учитель ли Квилл так говорил?
– Он, – первокурсница воодушевилась, услышав про наставника. Очевидно, многие любили Квилла.
– Он не объективен, – с улыбкой ответила Роуз. Ей стало немного лучше оттого, что дети не сами приписали ей славу, всему виной была любовь наставника. Повисла пауза – по виду девочка не решалась что-то сказать.
– Научите делать прическу, как у вас? – наконец выпалила она и уткнулась взглядом в стол. На физические дисциплины, учения и перед сном Кларк всегда заплетала волосы во французскую косу и кончик убирала вовнутрь. Бабушка научила ее так причесываться еще в детстве. Благодаря этому навыку, Роуз оставалась опрятной, несмотря на то что мать не следила за ней.
– Конечно. Давай встретимся после ужина? – Роуз улыбнулась, просьба показалась ей милой, к тому же не хотелось отказывать девочке и разочаровывать ее.
– С ума сойти! Спасибо! Спасибо! – первокурсница радовалась так, как будто Кларк пообещала ей нечто особенное. Хотя, может, для нее это так и было.
– Мне пора идти. Увидимся вечером, – улыбка осталась на лице Роуз. Настроение необъяснимо улучшилось. – Ты не сказала, как тебя зовут.
– Лана, – девочка буквально излучала тепло и счастье.
– До встречи, Лана.
– До встречи, мисс.
– Только называй меня Роуз.
– С ума сойти, – повторила девочка, а Кларк отвернулась и зашагала по своим делам, стараясь прекратить улыбаться.
Второй день в «Blackhills» обещал быть более насыщенным, и Роуз надеялась, что скучать и думать о грустном, времени не останется. Было назначено собрание с кураторами экзамена и получение расписания тренировок. Парни с курса Кларк встретили ее более тепло, чем Адель. Хотя та успела напеть им о том, какая Роуз зазнайка. Все изменилось, когда им удалось поговорить лично в ожидании куратора. Все, конечно, расспрашивали о Джейн и задании, хотя знали, что обсуждать это запрещено. Если бы Джейн не была их однокурсницей, то вряд ли это дело стало бы столь громким. Кларк казалось, что всем известно о нем. Гейб и Маркус заметно повзрослели и больше не отпускали нелепых шуток. Парни изменились за год стажировки и даже выглядели совсем иначе – серьезными и возмужавшими. Оставалось только догадываться, что так изменило их. Роуз что-то подсказывало, что и их стажировка не была похожа на летний лагерь. Наверняка парни пережили не менее серьезные потрясения, чем она сама. На собрании Кларк узнала, что двое других однокурсников добровольно отказались от стажировки и окончания школы в процессе – не выдержали нагрузку. Ребят осталось всего шестеро.
После общего сбора Роуз отнесла документы от Томаса в администрацию и по дороге заглянула в домик Квилла. Его там не оказалось, и она направилась к себе, чтобы переодеться для кросса в 10 километров, который стоял в расписании. Наставник поймал ее по дороге.
– Рози!
– Привет, Квилл, – холодно отозвалась Кларк. Она понимала, что наставник был занят, но не могла перестать злиться. Роуз нуждалась в близком человеке рядом. Возвращение в «Blackhills» давалось тяжело.
– Прости, был занят вчера. В отсутствие директора столько дел! Давай присядем? – он указал на ступеньки корпуса, который они проходили, и, не дожидаясь ответа, плюхнулся на них. Выглядел наставника устало. – Ну как ты?
– Ничего. Привыкаю вновь к школьной обстановке, – Кларк изобразила подобие улыбки.
– Отвыкла от строгого расписания на свободе? – наставник попытался пошутить, но Роуз не отреагировала. Возникла неловкая пауза. Квилл продолжительно зевнул.
– Ходят слухи, что ты собрал мой фан-клуб среди первогодок, – Кларк прервала молчание.
– Что? Ничего подобного! Я всего лишь привел в пример твои результаты обучения на уроке.
– Ты не объективен, потому что любишь меня. Больше так не делай, мне приходится прятаться. Повышенное внимание не вызывает у меня восторга.
– Это не из-за меня. Свидетелей событий прошлого года в школе достаточно. Есть, кому рассказать о твоих подвигах. К тому же звезду рейтинга Blackhills сложно игнорировать.
– Все равно, не подливай масла в огонь. Мне это все не нравится, рассматривают как зверушку. Причем не все дружелюбно настроены.
– Ненависть и сплетни – спутники славы. Просто они завидуют и мечтают оказаться на твоем месте. Пусть это льстит тебе.
– Да не стремилась я ни к какой славе! Просто делала, что должна. А теперь младшие девчонки хотят косички как у меня! – Кларк была возмущена. Ей хотелось оставаться тихой и незаметной, но за год отсутствия в школе все изменилось. Она и раньше была близка к вершине рейтинга, но никто не тыкал в нее пальцем.
– Лана? – Квилл улыбнулся с особенной теплотой. Очевидно, что он симпатизировал девочке. Роуз почувствовала укол ревности.
– Да!
– Она от тебя в восторге, – с нежностью в голосе ответил наставник.
– Это не то, чего я ожидала от возвращения, – Роуз остыла и опустила голову. Она больше не смотрела на Квилла. – Чувствую себя здесь совершенно чужой. И как ребенок мечтаю поскорее вернуться домой. Что со мной не так?
– Глупышка, все с тобой в порядке, – Квилл притянул Роуз к себе, и она положила голову на плечо наставнику. – Просто ты обрела свой дом – настоящий дом и семью. Теперь любое другое место будет казаться чужим. Поэтому ты чувствуешь себя здесь не в своей тарелке. Здесь теперь все не твое: чужая кровать, неудобный режим, новые люди и даже старые знакомые отдалились, – Квилл погладил Кларк по плечу. Она повернулась и посмотрела в глаза наставнику, он точно был все тем же родным стариком. Тот слегка улыбнулся и продолжил речь. – Поверь мне, я знаю, о чем говорю. Я провел в отчем доме восемнадцать лет. Потом учился, встретил любовь и женился. Создал свой очаг, уют. И как бы я не любил родительский дом, он безвозвратно стал для меня чужим. Я был там гостем и всегда чувствовал себя не в своей тарелке, а каждый раз, возвращаясь домой, понимал, что только в собственном гнездышке чувствую себя на сто процентов уютно.
– Правда? – это были слова, которые придали Роуз сил и надежды, что все наладится и следующие тридцать дней не будут такими же мучительно неприятными, как предыдущий.
– Конечно. Считай это знаком, что ты нашла свой уголок в этом огромном мире.
– Спасибо, – Кларк крепко обняла наставника. – Мне стало намного легче. Вчера было так паршиво.
– Ну вот, а я и не подумал, что так буду нужен тебе, – расстроено отозвался наставник.
– Брось, тебе давно пора перестать возиться со мной.
– Никогда не перестану! Ты мне как дочь, разве я могу тебя оставить?
– Я так благодарна тебе за все. Ты даже не представляешь! – объятия стали крепче, слезы подступили к глазам Кларк.
– Ну все, обнимемся еще разок и хватит на сегодня сантиментов. Я как-никак директора заменяю, должен соответствовать, а ты заставляешь меня плакать чуть ли не в самом людном месте! – Квилл решил свести все к шутке. Стало многолюдно: студенты и преподаватели спешили по своим делам после перерыва.
После разговора с наставником настроение заметно улучшилось. Подготовка к выпускному испытанию затягивала, и к Роуз с каждым днем возвращался былой азарт – хотелось не просто сдать экзамен, а так, чтобы ни у кого не осталось сомнений в том, что она достойна места, которое заняла и в школе, и в «SWORD». Кларк много тренировалась, а остаток свободного времени проводила в компании первогодок. Лана очень привязалась к ней, симпатия была взаимной. После возвращения в школу директора Джонсона и Квилл смог проводить время с подопечной. Все постепенно встало на свои места, а нападки и сплетни Адель все меньше беспокоили Роуз. Она скучала по Генри, по новому дому и по жизни на базе, но грусть не была горькой. Душу грело теплое чувство, что есть, куда возвращаться и, главное, есть к кому.
* * *
На экзамене Роуз досталась почетная роль – руководить одной из групп. Кларк стала первой девушкой за недолгую историю «Blackhills», кому доверили вести операцию. Она не сомневалась в себе – знала, что справится. От неуверенной, робкой девчонки не осталось и следа. Ответственность не пугала, а ведь от нее зависело, как справится команда, и какие оценки получат остальные. Привычный страх что-то испортить испарился. Роуз никогда раньше не ощущала такой энергии, силы и уверенности. Именно это помогло блестяще выполнить задачу – команда Кларк не только первой взяла цель и вернулась в школу, они сделали это в рекордно короткий срок. Ранним утром отряд вбежал в ворота школы под восторженный гул наблюдателей. После объявления результатов стало еще более шумно – все веселились. Роуз молча стояла чуть в стороне от толпы и наслаждалась триумфом. Начинался жаркий день, поэтому утро было особенно прекрасно – белое солнце поднималось из-за горизонта, пели птицы. Посторонние звуки будто ушли на задний план – Кларк улыбалась и слышала лишь тишину и свое мерное дыхание. Она ощущала небывалую легкость, почти невесомость, вдыхая полной грудью и наслаждаясь моментом.
Экзамен прошел без приключений, травм и других сюрпризов. Задание было непростым, но она справилась. Учеба осталась позади. Место, которое полностью изменило жизнь Роуз, уходило в прошлое, навсегда заняв большую часть ее сердца. Она думала о том, какой путь прошла за последние несколько лет.
Гейб и Маркус, которые попали в команду Кларк, нарушили момент идиллии. Парни подбежали и наперебой стали говорить о прошедшем задании и в восторженных криках благодарить Роуз за полученный высокий балл, а ведь раньше не упускали возможности подколоть или поиздеваться над однокурсницей.
Кларк чувствовала светлую грусть, понимая, что в момент завершения экзамена прозвучал финальный аккорд главы «Blackhills». Больше ничего не связывало ее с местом, которое стало таким родным. Она не ждала вечера, как остальные, чтобы отпраздновать окончание школы, ей уже было понятно, что все закончилось. Для этого не нужно было дожидаться праздника, на котором директор вслух произнесет имена выпускников и пожелает бывшим студентам быть храбрыми и честными в нелегкой работе агентов.
Вечером Роуз уложила волосы на один бок и надела простое черное платье без рукавов с пышной юбкой по колено. Туфли на высоком каблуке, приобретенные по настоянию Джордан, с которой она перед отъездом ходила по магазинам, остались лежать в коробке. Кларк предпочла им белые кеды.
Большую деревянную беседку возле главного корпуса украсили к выпускному вечеру. Маленькие фонарики опутывали балки и спускались по опорам. Впереди установили небольшую трибуну, откуда директор будет вручать дипломы. Солнце медленно стремилось к горизонту, заливая теплым светом все вокруг. Весь вечер легкая улыбка не сходила с лица Роуз. По телу разливалось тепло, было уютно и умиротворенно. Кларк погрузилась в это приятное состояние, а все происходящее словно шло фоном к ее чувствам. Как на автопилоте, она прослушала речь мистера Джонсона, поднялась к трибуне и получила диплом. Директор не был щедр на похвалы, но отметил Роуз, а также Гейба, сказав, что парень удивил всех своими изменениями в лучшую сторону. Однокурсник действительно превратился из простого задиры в серьезного агента.
После окончания официальной части все разделились на небольшие группы и разговаривали, обсуждали что-то или предавались воспоминаниям об учебных годах. Роуз обогнула беседку и намеревалась пройтись по любимым местам. Ее внимание на мгновение отвлек прекрасный закат – все оттенки розового и оранжевого разливались по небу, перекликаясь друг с другом. Залюбовавшись небом, она услышала неприятный знакомый голос, который произнес ее имя. Кларк невольно прислушалась.
– Ой, да что она о себе возомнила? Просто очередная выскочка! Уверена, во время стажировки она не геройствовала, как все говорят, а спала с Генри Уотерсом, который всю работу выполнял за нее, – Адель с отвращением отзывалась о Роуз и судя по своему виду, получала удовольствие оттого, что поливала ее грязью перед другими студентами. – Не могу судить ее за это, я бы с ним, конечно, тоже покуролесила! Но от этого не становятся особенными! Кто знает, с кем она спала в школе, чтобы заслужить и лучшее место, и занять вершину рейтинга – Квилл? Директор Джонсон? Будем честны – способности у нее весьма посредственные, – девушка не унималась, продолжая с наслаждением бросать гадости, не обращая внимания, что никто не высказал согласия с ее утверждениями.
