Текст книги "Седьмое солнце (СИ)"

Автор книги: Кейси Ники

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 23 страниц)

– Не говори глупости, ты просто ей завидуешь, вот и все! – в разговор вмешался Маркус, которому, очевидно, не понравились нападки на однокурсницу, хоть он и не был дружен с Роуз.

– Ну, да, мы все ей тут завидуем! – Адель рассмеялась в ответ, закатив глаза. – Ты просто плохо знаешь таких, как она. Девчонки вроде нее своего не упустят, а притворяются бедными овечками для вида. Или тебя она тоже успела окрутить?

В груди Роуз кольнуло. Она почувствовала себя маленькой и уязвимой. От услышанного ее буквально затошнило. Мысль о том, что кто-то – даже такая, как Адель, думает о ней так низко, словно обвилась петлей вокруг шеи и стала душить, вызывая спазм в желудке. Кларк всего добивалась сама, и подобное было обидно и нечестно по отношению к ней. На глаза навернулись слезы. Таким окончание обучения запоминать не хотелось.

– Крайне некрасивое и бестактное поведение, мисс. Весьма разочарован услышать такие речи из уст учеников своей школы, – размеренный и спокойный голос директора Джонсона разрезал мысли, в которые стремительно погружалась Роуз. Адель словно зависла, раскрыв рот в испуге. Глаза беспокойно заметались по сторонам. Она не знала, что ответить, а директор продолжил. – Спишу это на вашу усталость и чувство зависти к чужим успехам. Полагаю, это минутная слабость, ведь на протяжении нескольких лет мы учили вас совсем иному.

– Конечно, сэр! Не знаю, что на меня нашло! – Адель покраснела, жадно ловила воздух ртом и не могла произнести ни слова без запинки. – П-п-простите! – стыдливо пролепетала она. Глаза девушки выглядели испуганно.

– Извиняться нужно не передо мной, – директор посмотрел на Роуз, стоявшую за углом беседки. Адель все еще не могла ее видеть, глаза девушки непонимающе бегали по лицам. Она молчала. – Хорошего вечера, – директор снисходительно улыбнулся и направился к Роуз.

Горечь, которую испытала Роуз, сменилась более приятными чувствами. За нее вступился директор, это было лестно. К тому же было радостно, что неприятельница попала в такую неловкую ситуацию.

– Пройдемся немного, Роуз? – директор Джонсон жестом предложил Кларк взять его под руку. – Дадим новый повод для сплетен, – старик улыбнулся и подмигнул Роуз.

– Конечно, сэр, с большим удовольствием.

Кларк подхватила директора под локоть, смерив однокурсницу взглядом. Ее лицо оставалось спокойным и сдержанным, уголок рта слегка поднялся, но улыбка была недоброй. Адель покраснела еще сильнее и, не выдержав напряжения, развернулась и стремительным шагом направилась прочь.

Первое время Роуз и директор молча шли по тропинке. Джонсон улыбался так, будто прокручивал в голове приятные воспоминания или просто думал о чем-то хорошем. Кларк устраивала прогулка в тишине. Директора она не видела с того самого дня, как он заглянул к ней в больничный блок после освобождения из плена. С тех пор столько произошло, и Роуз было неловко за некоторые события. В частности, за их любовь с Генри. Она не знала, как руководитель воспринял этот факт, учитывая, что правила были придуманы им. И все же первой молчание прервала именно Кларк.

– Спасибо, что заступились сэр. Честно говоря, мне стыдно за то, что вам пришлось услышать все это. Простите.

– О, тебе абсолютно не за что извиняться. Стыдно должно быть той особе, что наговорила все это, и очень надеюсь, что так и есть. Мы такому в «Blackhills» не учим, – улыбка сошла с лица директора, он слегка нахмурился и посмотрел на Роуз. – У успешных людей всегда хватает завистников, не обращай внимания и не вздумай расстраиваться по этому поводу.

Кларк опустила голову. Слова Адель хоть и не были правдой, но ранили ее. Неприятно знать, что кто-то думает о тебе столь плохо, при этом распуская сплетни среди других. Такой славы вряд ли кому-то захочется. Ко всему прочему Роуз казалось, что все-таки доля правды в словах однокурсницы есть. Она нарушила правила и начала отношения с Генри все еще будучи студенткой «Blackhills», хотя и не в самой школе. Она словно нашла лазейку и ловко воспользовалась ей. От этого становилось неприятно, ведь директор хорошо относился к ней. Она считала, что предала его доверие.

– И все же мне есть за что принести извинения. Я не так честна, как кажется, – слова на удивление давались легко, хотя признавать себя неправой было сложно. Роуз набрала воздуха в грудь, чтобы продолжить, но директор прервал ее на полуслове.

– Позволь мне. Я знаю, что ты хочешь сказать о вас с Генри, – Джонсон вновь улыбнулся, а Роуз смотрела на него удивленно и растерянно. – Мне все стало понятно с того самого момента, как я зашел к тебе в палату и заметил, как он смотрел на тебя. Когда-то я также смотрел на свою жену.

Роуз удивилась еще больше. Она ничего не знала про личную жизнь директора. Тем более, о том что у него есть супруга. Никто никогда не задумывался об этом, ведь Джонсон почти все время проводил в «Blackhills». По умолчанию считалось, что ничего, кроме школы, у директора быть не может. К тому же она уже слышала эту фразу раньше, от Квилла. Вероятно, взгляд Кларк было легко прочесть, брови поднялись в изумлении, она слегка приоткрыла рот.

– Да-да, у меня есть жена. И дети есть. Но сейчас не обо мне, – как ни в чем не бывало продолжил директор будничным тоном. – Не считаю, что вы нарушили правила, да и любовь – прекрасное чувство.

– Но, сэр! Если оно прекрасное, то почему правила таковы? – голос Кларк звучал выше обычного, она не переставала удивляться. Она так боялась переступить черту и так терзалась, переступив ее.

– Я совершенно ничего не имею против светлых чувств, но ты сама видела, к чему порой приводит любовь или даже симпатия. Любовь может быть прекрасной, а может быть разрушающей, как случилось с твоей подругой Джейн, – мужчина говорил будничным тоном, в то время как Роуз при упоминании директором имени Джейн, снова изменилась во взгляде. Ей стало больно и горько слышать о человеке, которого она некогда считала близким. Мистер Джонсон продолжал говорить, сделав вид, что не обратил внимания на изменения в глазах собеседницы. – Вы с Уотерсом – отдельный случай. И не беспокойся, это не особое отношение к вам, – на секунду он задумался. – Хотя, знаешь, особое. И в этом нет ничего плохого. Вы – пример прекрасных молодых людей, которые не будут смешивать чувства с долгом. Я в этом уверен.

– Но я пока не уверена, сэр, – выпалила Роуз. Она не продумывала слова, ей хотелось быть откровенной и говорить так, как есть.

– Я пристально следил за вами, и лично у меня сомнений нет. Надеюсь, вам удастся сохранить любовь и следовать долгу, – незаметно Кларк и директор подошли к воротам «Blackhills». Директор остановился и отпустил руку Кларк. Он пристально посмотрел на нее. – Закончим на этом, не хочу слишком вас хвалить, – он озорно подмигнул собеседнице. Роуз не смогла сдержать улыбки.

– Я благодарна, сэр. За все, что вы для меня сделали.

Оба знали, что значат эти слова благодарности. Они были намного большим – именно директор Джонсон изменил жизнь Кларк к лучшему и все, что было у нее, стало возможным только благодаря ему. Старик понял это, и по его виду, казалось, что осознавать тот факт, что он изменил жизнь маленькой девочки, вызывает в нем теплые чувства и гордость.

– Кажется, настало время прощаться. Кое-кто уже ждет тебя за воротами.

Директор жестом указал на выход со школьной территории. Створки были открыты. Из припаркованного рядом автомобиля вышел Генри. Он светился от счастья. Роуз радостно помчалась навстречу. В объятиях любимого человека она наблюдала, как закрываются ворота «Blackhills».

Эпилог

Роберт сидел в своем кабинете с задумчивым видом, уставившись в монитор. Он облокотился на руки, лицо выглядело напряженным, а взгляд сосредоточенным. На лбу образовалась большая морщина. Он повернулся на открывшуюся дверь, но выражения лица не изменилось. В кабинет вошел Томас. Он казался обеспокоенным, взволнованным. В руках он сжимал несколько листов бумаги и конверт, на котором сложно было не заметить логотип медицинской лаборатории.

– Хорошо, что зашел. Как раз хотел поговорить с тобой, – голос Роберта звучал непривычно, и Том это сразу заметил. Он говорил так, словно находился под гипнозом, а глаза стали стеклянными. Было непонятно, то ли он устал, то ли шокирован.

– Уж не одно и то же ли мы хотели обсудить? – Том поднял пачку, которую держал в руках и выразительно уставился на коллегу.

– Полагаю, одно и то же. Уже посмотрел? – Роберт взглядом указал на бумаги.

– Посмотрел, – Томас вздохнул.

– Ну и каков результат?

– Уверен, ты и сам уже знаешь. Наши предположения подтвердились. Роуз уникальна.

Роберт не выразил удивления. Он действительно уже обо всем догадался. Том выглядел более пораженным. Было видно, что в нем борются разные чувства. Он протянул коллеге полученные документы и тот бегло просмотрел их.

– А у тебя что? Как ты догадался?

– В детстве мать предприняла попытку убить собственную дочь – утопить в озере. И ты только посмотри, что это было за озеро! – Роберт вывел на экран карту, которая приближалась и создавала макет небольшого городка вблизи от водоема, в который упал обломок метеорита. – Это дом бабушки Кларк, где она много времени проводила, будучи ребенком. Пришлось сильно копнуть, чтобы разузнать все. Свидетелей происшествия официально не было. Старшая Кларк позаботилась о том, чтобы история не стала общественным достоянием.

– И как малышке Роуз удалось избежать смерти? – Том с интересом рассматривал карту и файлы, которые собрал Роберт.

– Бабушка по счастливой случайности подоспела вовремя. Это спасло малышку. Она вытащила ее из воды и смогла оказать помощь.

– Но почему мать, например, не попыталась вновь покончить с ребенком? Если она была так решительна, то так или иначе, избавилась бы от дочери. Вариантов много: детский дом, сбагрить отцу или той же бабушке, оставить где-нибудь?

– Бабушка и об этом позаботилась. Она была нездорова и взять на себя полную опеку над малышкой Роуз не могла. Но делала все возможное пока, была жива. Она все устроила таким образом, что мать не получила бы наследство, если бы с девочкой что-нибудь случилось.

Роберт не показывал эмоций, в то время как на лице Тома тут же отразилось сожаление. Мало кто равнодушно отнесся бы к истории о маленькой девочке, которую родная мать ненавидела настолько, что решила прикончить собственными руками. Оба босса знали, что Кларк из неблагополучной семьи и что ее мать не была примером для подражания. Но то, что она пыталась убить собственного ребенка, не знал никто. Об этом не говорилось в досье Роуз.

– Вернемся к исследованиям, – сдержанно произнес Роберт. – Уровень Ютониума зашкаливает, превышение в три раза по сравнению с конечным результатом, которого мы стремимся достичь искусственно, делая инъекции агентам. И это за минуту-другую, проведенную под водой в озере.

– Уму непостижимо! Да она практически непобедима! Это многое объясняет, – Томас шокированно смотрел на коллегу, показатели исследований Роуз поразили его. Сложно было поверить, что значения реальны. – Как она могла контролировать силу столько времени?

– Она просто о ней не подозревала и не подозревает до сих пор. Она проявлялась, но только в моменты сильных эмоциональных потрясений. Посмотри, вот день, когда Морриган выстрелил в Генри и вот еще – день, когда Роуз забрали в приют.

Теперь на экране всплыли фотографии старой квартиры Кларк с разбитым стеклом. Полицейские делали снимки для суда. Жилище и так выглядело неопрятно, но фото доказывало, что в тот день произошло нечто похожие на то, что случилось после ранения Генри. Роуз вызывала что-то вроде землетрясения. Роберт продолжил выдвигать предположения.

– Я думаю, сила не проявлялась в полной степени из-за того, что Кларк привыкла подавлять эмоции. Она была скована и сдержана в проявлении чувств. Плохо такое говорить, но ее несносная мать, своим скотским отношением к дочери сковала эту мощную силу. Жизнь Кларк была полна страха, безнадежности и смирения. Она словно создала психологический щит от всего, что окружало ее в детстве. Закрылась, замкнулась внутри себя, не позволяя проявлять чувства.

– Ты хочешь сказать, что мы пробудили монстра?

– Ну почему сразу монстра? Это мы еще посмотрим.

– Не знаю, Роб, мы так давно изучаем воздействие метеорита на человека, и со стольким столкнулись, прежде чем перейти к испытаниям на агентах. А тут такая доза и такая мощь! Сдается мне, такая сила вряд ли поддается контролю.

Том заметно нервничал, на лбу у него выступила испарина. Он проводил рукой по волосам и судорожно вытирал капельки пота платком. Роберт, напротив, сохранял спокойствие и невозмутимость. Он как ни в чем не бывало смотрел в монитор и просматривал данные, будто речь шла о чем-то обыденном.

– Но я ведь смог остановить Роуз в тот раз. Значит, и на нее антидот работает.

– Я вижу тут сразу две проблемы. Мы делали тесты спустя несколько дней после того, как ты применил антидот и показатель все равно впечатляет. Второй момент – ты ведь не всегда будешь рядом, – Томас многозначительно взглянул на коллегу. Роберт, несомненно, понимал, что тот имеет в виду. Он в задумчивости потер подбородок.

– В этом ты прав, но все же – это ведь уникальный случай. Мы можем совершить прорыв. Если раньше мы едва продвигались, то теперь способны ускорить эксперимент в разы!

– Что-то мне твой настрой не нравится.

– Почему же?

– Опять же, аргументов несколько. Когда ты так загораешься – меня это пугает. В этом уравнении слишком много неизвестных. Не знаешь, чего ждать. И последнее – мы же говорим о Роуз. Она больше не чужая нам.

– Знаю-знаю. Может, поэтому и хочу заняться этим вопросом. Лукавить не буду – только отчасти. Дружище, если не мы – то кто-то другой, и не факт, что мирно настроенный. Да и к тому же такую силу лучше ведь держать ближе к себе.

– В этом ты прав, – Том задумался лишь на мгновение, прищурив глаза. Аргументам коллеги было сложно что-либо противопоставить. Они звучали вполне здраво. Роберт смотрел выжидающе. – Надеюсь, мы не совершим ошибку, – смиренно заключил Том.

– В нашей власти не допустить этого, – Роберт воодушевился, получив поддержку друга.

– Хотелось бы верить, – Томас тем временем не мог окончательно избавиться от сомнений.

– Уверен, что мы справимся. И она тоже. Думаешь, стоит рассказать ей?

– Пока не стоит. Давай для начала сами разберемся, а потом уже впутаем в это Роуз. Пусть поживет спокойно. Но действовать нужно быстро. Кто знает, что вызовет очередной всплеск и какой он будет силы.