Текст книги "Разбудить сердце (СИ)"

Автор книги: Кэти Андрес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

Глава 21

Анастасия Волкова

Я проснулась от того, что он дышал мне в шею. Тёплый, тяжёлый, как будто всю ночь лежал на мне сверху.

Пахло виски, сексом и его одеколоном, который я уже выучила наизусть.

На столе – пустая бутылка, два стакана, одежда разбросана по всему кабинету.

Классика.

Он пошевелился, рука легла мне на талию.

– Волкова, – пробормотал в подушку, – ты отлежала мне руку.

– Извинятся не буду, хочешь уволь. – хрипло ответила я, – И диван у тебя ужасный.

– Мне нравится.

Мы лежали минут пять.

Потом он сел, потёр лицо, посмотрел на часы.

– Пять сорок три. Лена придёт в семь.

– Значит, у нас час, чтобы придумать, как не выглядеть, будто мы тут порно снимали.

Я встала, подобрала с пола его рубашку.

Натянула на голое тело. Рукава до локтей, подол едва прикрывает зад.

Он смотрел и молчал.

– Что?

– Нравится, как ты в ней выглядишь.

Посмотрела на себя сверху вниз.

– Да, неплохо.

Мы сели за стол. На чистом листе – почти готовый план.

Я рисовала стрелки, он – цифры.

Через двадцать минут у нас было:

1. Фейковый отчёт «для пап».

120 страниц, графики, подписи, водяные знаки.

Всё красиво, всё враньё.

Китайцы якобы требуют 30 % предоплаты, сроки сдвигаются на полгода.

Сергей Ковалев увидит – взбесится, полезет проверять.

2. Настоящий контракт – уже подписан, но в сейфе.

Там всё чисто: 15 % предоплаты, поставки начинаются в январе.

Дмитрий лично отвезёт его в Шанхай через две недели.

Без отцовского носа.

3. Я – «двойной агент».

Каждую пятницу скидываю отцу «секретные» файлы.

Он думает, что я послушная.

Сергей думает, что я шпионю за сыном.

На деле я просто копирую им мусор.

4. Алиби на сегодня:

«Ночь напролёт работали над китайцами. Срочно. Без сна».

Лена поверит. Она обожает драму.

Он дописал последнюю цифру, откинулся в кресле.

– Гениально.

– Я знаю.

Я встала, потянулась.

Рубашка задралась. Он тут же схватил меня за талию, посадил к себе на колени.

– Волкова, ты опасная.

– Ты тоже.

Поцелуй был ленивый, утренний, без спешки.

Потом он встал, подхватил меня на руки, понёс в душ.

– Пять минут, – сказал, включая воду.

Получилось двадцать.

Горячие струи, его руки на моих бёдрах, мои ногти на его спине.

Я стояла спиной к стене, он входил медленно, будто запоминал каждый миллиметр.

– Тише, – шептала я, – Вдруг кто решил придти пораньше.

– Пусть завидуют.

Когда кончили, он прижал меня лбом к плитке.

– Настя…

– Не говори ничего.

– Я и не собирался.

Мы вышли, завернутые в одно полотенце.

Я набрала Лене:

«Лен, привет. Мы с Дмитрием Сергеевичем всю ночь китайцев спасали. У меня ничего чистого. Принесёшь что-нибудь? 44-й, чёрное, строгое. И кофе. Два. Пожалуйста».

Мне пришлось натянуть на себя рубашку и брюки и хоть как то привести в порядок волосы. Выглядела я честно говоря разоблачающе.

Ровно в семь в дверь постучались. Лена вошла с пакетом и улыбкой до ушей.

– Ого, – сказала, оглядывая нас, – вы правда не спали?

– Ни минуты, – ответил Дмитрий, принимая пакет.

– Герои, – хихикнула она и исчезла.

Я надела её платье – идеально село.

Он – свежую рубашку.

Вышли в приёмную в 7:59, как будто всю ночь считали проценты.

Лена подмигнула:

– Кофе на столе. И… удачи с китайцами.

Мы переглянулись.

План запущен.

* * *

– Ты сейчас серьезно? Насть, я тебя не узнаю! – воскликнула Эмма, после того как я вкратце пересказала ей все что у меня произошло, с тех пор как мы вернулись с командировке. А точнее, что у меня произошло с Дмитрием и продолжает происходить.

С тех пор прошло три дня. Мы сейчас с ним ходим по острию ножа. Не тот взгляд, не то слово, не тот человек и все может пойти по одному месту, а мы себе этого позволить не можем.

Поэтому двадцать четыре на семь, мы на взводе и единственное, что нас успокаивает это… Секс. Конечно же он. Мы не говорим, мы не спрашиваем. Просто он завет я иду к нему в кабинет. Зову я и он приходит в архив. Все просто и то что нужно в данной ситуации.

С Артемом у нас отношения дружеские, ну по крайней мере я ему об этом так сказала. Других отношений не хочу, да и было бы не уместно, учитывая что я сплю с его другом. А отказываться от такого секс партнера как Дмитрий, ну просто кощунство. Не факт что Артем будет таким же, а бегать туда сюда проверять… Не вариант.

– Эм, я же сказала: это не «сплю», это «работаем над китайцами», только без одежды.

Она ржёт так, что я слышу, как у неё кофе через нос пошёл.

– Да ты шлюха года, подруга!

– Спасибо, я в курсе.

И тут за спиной: тёплый запах одеколона и виски. Я даже не оборачиваюсь. Знаю, кто.

Он кладёт мне на ладонь ключи. Холодные. С брелком-бумажкой: адрес, 3 этаж, код 4821.

– Я снял квартиру, – шепчет прямо в ухо. Голос хриплый и у меня снова побежали мурашки по спине. С каких пор я наччала так остро реагировать на этого мужчину?

Не убираю телефон от уха, продолжаю мешать сахар в кофе.

– Зачем? – спрашиваю, не поворачиваясь.

– Устал по подвалам шататься, – отвечает он, и я чувствую, как его губы почти касаются моей шеи. – Ты с кем-то говоришь?

– С Артёмом, – вру, не моргнув.

Тишина. Такая, что кофемашина, кажется, выключилась от стыда.

Я медленно поворачиваюсь. Он стоит в двух сантиметрах. Челюсть застыла. Уши, мать его, реально покраснели.

Не выдерживаю. Хохочу прямо ему в лицо.

– Расслабься, это Эмма!

Он выдыхает сквозь зубы. Уголки губ дёргаются.

– Я и не напрягался.

– Врёшь, – шепчу, пряча ключи в карман брюк. – У тебя аж уши покраснели.

– Волкова, – он наклоняется так, что его губы почти касаются моих, – в следующий раз ври убедительнее.

И уходит. Без «пока». Без «до вечера». Просто разворачивается и идёт по коридору, будто ничего не было.

Я остаюсь одна с кофе, ключами в кармане и улыбкой до ушей.

Эмма в трубке орёт:

– ЭТО БЫЛ ОН, ДА⁈ Я ВСЁ СЛЫШАЛА!

– Да, – говорю я, глядя на дверь, за которой он исчез. – Это был он. И, кажется, я только что получила пропуск в его личный ад… или рай. Пока не решила.

– Ааа, капец, я сейчас умру от зависти, тоже так хочу.

– Завидовать тут не чему подруга. Максимум что мне перепадет это потрясающий секс и все. Он женат, а я так просто на подхвате когда жена мозги делает.

Эм громко вздохнула.

– Я так по тебе соскучилась.

– О, дорогая, я тоже. Ни чего потерпи немного, осталось совсем чуть чуть и я к тебе вернусь. Вспомним старые былые, и начнем жить заново.

– По скорее бы, я так хочу познакомить тебя со своим парнем.

У меня глаза распахнулись от удивления.

– Парень? И ты только сейчас об этом говоришь? Я хочу подробностей. Давай Эм, не отвертишься.

Подруга рассмеялась и я остро почувствовала как же мне ее не хватает. Сейчас. Прямо здесь.

Глава 22

Дмитрий Ковалев

Я сидел в своем кабинете, уставившись в экран ноутбука, где ряды цифр и графиков плясали, как в каком-то чертовом балете. Новый проект с китайцами – это не просто сделка, это прорыв. Инвестиции в логистику через Шанхайский порт: автоматизированные склады, интеграция с их e-commerce платформами, потенциал роста на 40% в первый год. Но для запуска нужно было привлечь свежий капитал, и здесь в игру входил Артем.

Мы встретились в конференц-зале – нейтральная территория, без лишних глаз. Артем уже ждал, развалясь в кресле с планшетом в руках. Его лицо, обычно расслабленное, сейчас было сосредоточенным: брови сведены, губы сжаты. Он пролистывал мой бизнес-план, который я скинул ему вчера вечером.

– Диман, это круто выглядит на бумаге, – начал он, откидываясь назад и бросая планшет на стол. – Но инвестиции в китайскую логистику сейчас? С их регуляциями, политическими рисками и этой всей торговой войной? Рискованно, брат. Очень рискованно. Мы можем потерять миллионы, если Пекин решит ввести новые тарифы или заблокировать порты. А что с диверсификацией? Если один партнер соскочит, весь проект рухнет?

Я откинулся в кресле, спокойно глядя на него. Артем всегда был таким – дотошным аналитиком, который видит тени за каждым углом. Но именно поэтому я его и ценил: он не льстил, не кивал, а копал до сути.

– Риски есть всегда. Но посмотри на цифры: мы уже провели аудит с их стороны, контракты на предоплату фиксированы на 15%, а не на стандартные 25%. Партнеры – не новички, это дочерние компании Alibaba с государственной поддержкой. Диверсификация? Три порта вместо одного: Шанхай, Нинбо и Циндао. Если один канал закроется, переключаемся на другие. Плюс страховка от Lloyd’s на 80% инвестиций. Я не предлагаю прыгнуть в неизвестность – это рассчитанный шаг.

Артем потер подбородок, все еще хмурясь. Он взял планшет обратно, пролистал к разделу с прогнозами.

– Ладно, финансовые модели солидные. ROI в 25% через два года – это не шутки. Но все равно, Дим, рынок волатильный. Помнишь, как в 2020-м с пандемией цепочки поставок рухнули? А сейчас геополитика добавляет масла в огонь. Ты уверен, что твоя команда потянет мониторинг в реальном времени?

– Абсолютно. У нас интеграция с их API для трекинга, плюс наш софт на базе AI для предиктивного анализа. Мы не будем сидеть и ждать проблем – мы их предвидим.

Артем отложил планшет и посмотрел на меня многозначительно, с той своей ухмылкой, которая говорила: «Я знаю тебя слишком хорошо».

– Слушай, Диман, ты меня когда-нибудь подводил?

Я улыбнулся уголком рта.

– В работе? – уточнил я, зная, куда он клонит.

Он пожал плечами, усмехаясь шире.

– Ты гений, Диман. Тут этого у тебя не отнять. В бизнесе ты как машина – точный, беспощадный. Ладно, я в деле. Но давай доработаем хеджирование рисков: добавим опции на валютные свопы, чтобы защититься от колебаний юаня. И я хочу 20% от прибыли, не 15.

– 18%, и по рукам, – парировал я, протягивая руку. Мы ударили по ладоням – старый ритуал с универа.

Артем кивнул, но потом его лицо стало серьезнее.

– Ты же в курсе, что сначала нужно взять подпись у твоего отца? Без его одобрения инвесторы не подпишутся.

Я кивнул, не моргнув.

– Да. Поэтому мы сейчас поедем к нему вместе, и ты поручишься за проект. Твоя репутация инвестора – это как золотой билет. Он послушает.

Артем вздохнул, потирая виски.

– Ладно, поехали. Но будешь должен.

– Договорились.

Мы вышли из офиса, сели в мою машину – черный Mercedes, который всегда стоял наготове. Дорога к дому отца заняла полтора часа: Москва, как всегда, в пробках, но я знал короткие пути. Артем болтал о всякой ерунде – о своей последней поездке в Дубай, о какой-то стартаперше, которую он инвестировал, – но я чувствовал: он нервничает. Отец – это не шутки. Сергей Ковалев мог раздавить проект одним взглядом, если ему не понравится.

Подъехали к особняку – огромному, как музей, с колоннами и садом, где каждый куст подстрижен под линейку. Прислуга открыла ворота, и мы зашли в холл. Сразу заметил: дворецкий, старая экономка и даже горничная – все косились на нас странно. Не приветствовали, как обычно, а отводили глаза, шептались за спиной. Артем тоже заметил, толкнул меня локтем.

– А им-то ты чего сделал? Чего пялятся так?

Я пожал плечами, чувствуя легкий холодок в спине.

– Понятия не имею. Может, отец опять кого-то уволил, и они на взводе.

Мы поднялись на второй этаж, к кабинету. Дверь – массивная, дубовая, с резьбой. Я не стал стучать – никогда не стучал, это мой дом, в конце концов. Толкнул дверь, вошел.

И замер.

Картина, как из дешевого порно: Екатерина на столе, платье задрано до пояса, грудь открыта, соски торчат, как у возбужденной шлюхи. А отец – мой отец, пыхтит над ней. Ее стоны – фальшивые, театральные – эхом отдаются в комнате.

– Да вы блять издеваетесь? – выпалил я, голос сорвался на рык. Кровь ударила в голову, кулаки сжались сами.

Артем сзади замер, как вкопанный, и только выдохнул:

– Охуеть…

Гнев накатил волной – жаркой, слепой. Я сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Какого хуя? Моя жена и мой отец? В его кабинете, как пара животных? Я хотел врезать ему, разбить стол, перевернуть все к чертовой матери. Но это длилось секунды. Две, может три. А потом… пришло оно. Осознание. Это конец. Полный, окончательный конец этой херне, которую я называл браком. А теперь? Теперь я свободен. От нее, от этой лжи, от всего этого дерьма. Я даже улыбнулся про себя. Спасибо, папаша. Ты только что вручил мне билет на свободу.

Отец закашлялся, пытаясь собраться, поправляя галстук, как будто это могло стереть то, что мы видели.

– Дмитрий… – пробормотал он, голос дрожал, но он все еще пытался звучать властно. – Мы… просто…

– Заткнись, – отрезал я, не повышая голоса. Артем за спиной молчал, но я чувствовал его напряжение. – Я не за этим приехал. Подпись на проекте. Сейчас. И мы уходим.

Екатерина всхлипнула, слезы потекли по щекам, размазывая тушь. Она сползла со стола, пытаясь одернуть платье, но выглядела жалко – как актриса, которую поймали на фальши.

– Дим, милый, ты все не так понял… – начала она, подходя ближе, протягивая руки. – Это… это было… ошибка. Я люблю тебя, мы…

Я даже не взглянул на нее. Взял папку с бизнес-планом из рук Артема и швырнул на стол отцу.

– Подпись. Или я звоню матери. И прессе. Выбирай.

Отец замер, потом кивнул, дрожащей рукой взял ручку. Он подписал все – без вопросов, без споров. Его взгляд метался между мной и Екатериной, но он знал: я не блефую. Артем стоял молча, но я видел, как он еле сдерживает ухмылку. Подпись была нашей. Проект запущен.

Я забрал папку, повернулся к выходу. Но перед тем, как уйти, остановился у двери и посмотрел на Екатерину. Она стояла, всхлипывая, с мокрым лицом и растрепанными волосами. Жалкая.

– Завтра пришлю адвоката, – сказал спокойно, без эмоций. – Подпишешь документы на развод. И не звони мне. Никогда. Квартиру можешь оставить себе.

Она взвыла – классика: истерика, слезы рекой, упала на колени, цепляясь за мою ногу.

– Дима, нет! Ты все не так понял! Это было… один раз! Он… он заставил! Я люблю тебя, мы можем все исправить! Пожалуйста!

Сука, к чему это всегда говорят? «Ты все не так понял»? Что тут понимать не так? Тебя трахал мой отец. На его столе. Я видел все своими глазами. Нет двусмысленности, нет «контекста». Просто факт: ты шлюха, а он – ублюдок. Я стряхнул ее руку, как пыль, и вышел, не оглядываясь. Артем следом. Дверь захлопнулась за нами, и ее вопли стали тише.

В машине по дороге обратно в офис Артем сначала молчал – минут десять, глядя в окно. А потом не выдержал: расхохотался, как сумасшедший, держась за живот.

– Вот это номер! – выдавил он сквозь смех. – Я в шоке, Диман.

Я фыркнул, но улыбнулся.

Артем все еще хихикал, потом вдруг потянулся за телефоном.

– Смотри, – сказал он, протягивая мне экран. Там – фото. То самое: отец над Екатериной, все видно четко – ее грудь, его лицо, все детали.

– Нахрена фоткал-то это? Мерзость какая.

Он рассмеялся снова, громче.

– Скинул тебе. Для суда идеально подойдет. Тут и лица видно хорошо. Доказательство измены – лучше не придумаешь. Адвокат будет в восторге.

Я улыбнулся шире, глядя на фото.

– Ну ты черт, – сказал я, качая головой..

– А то, – эхом ответил он, убирая телефон. Машина мчалась по трассе, Москва приближалась, а я чувствовал себя легче, чем за последние годы. Проект подписан, Екатерина – в прошлом. Жизнь налаживается.

И тут Артем достал телефон снова, набрал номер. Я краем уха услышал гудки, потом ее голос – Насти.

– Колючка, поужинаем у меня? – спросил он, голос мягкий, игривый.

Я сжал руль так, что костяшки побелели.

– Окей, – сказал он, улыбаясь в трубку. – Заеду за тобой.

Она согласилась?

Сука, она согласилась.

Глава 23

Анастасия Волкова

– Колючка, поужинаем у меня?

– Артём, я на работе. И что значит «у тебя»?

Он усмехнулся в трубку, будто я только что предложила ему прыгнуть с парашютом без парашюта.

– Но можешь подвезти меня домой. Тем более нужно поговорить.

– Окей. Заеду за тобой.

Секунда. Вторая. Телефон вибрирует снова:

«Черный Range, парковка у главного входа. 19:47. Не заставляй меня ждать, Колючка».

Я улыбнулась экрану, как дура.

Потому что знала: через двадцать минут я сяду в машину к человеку, который думает, что сейчас получит ужин и меня на десерт.

А я собираюсь выложить ему, что у нас ни чего не получится и что вообще я уеду обратно в Лондон.

– Все хорошо? – спрашивает Лена, подсаживаясь рядом.

– Да, почему спрашиваешь?

Она пожимает плечами и заметно краснеет.

– Это конечно не мое дело… – начинает и запинается.

– Так. Чувствую сейчас будет интересно.

– Извини меня Насть, я правда… ну в общем… я знаю о вас с Дмитрием Сергеевичем.

Я усмехнулась.

– И что? Будешь меня шантажировать.

Глаза девушки в ужасе распахнулись.

– Нет – протянула она – Я просто переживаю за тебя. Он же женат и…

– Расслабься Лен. Зря переживаешь, сердца он мне не разобьет если ты об этом. Это просто секс и все. Я знаю что он женат и знаю какие у них отношения. Проблем не будет.

Плечи девушки расслабились, и она выдохнула, как будто сбросила с себя груз чужой тайны. Лена открыла рот, чтобы сказать что-то еще – наверное, еще одну порцию заботы или совета, – но в этот момент дверь в приемную распахнулась с такой силой, что я невольно вздрогнула.

Дмитрий ввалился внутрь, как ураган: плечи напряжены, челюсть сжата, глаза горят холодным огнем. Он даже не взглянул в мою сторону – прошел мимо, будто я была частью мебели, невидимой и неважной. Злость витала вокруг него, как электричество перед грозой: кулаки сжаты, шаги тяжелые, а воздух в комнате сразу стал гуще. Что-то случилось. Что-то серьезное.

– Лен, – бросил он, не останавливаясь, направляясь к своему кабинету, но вдруг замер у ее стола. Голос был резким, как удар хлыста. – Найди мне квартиру поближе к офису. Надо ее купить. Займись там мебелью, ремонтом, все что нужно.

Лена кивнула, быстро хватая блокнот и начиная записывать, ее лицо стало сосредоточенным, профессиональным. Она привыкла к таким вспышкам – секретарша на все случаи жизни.

– В том же стиле, что ваша семейная квартира? – спросила она, не поднимая глаз от записей.

Дмитрий скривился, как от кислого лимона, его губы искривились в гримасе отвращения. Он наконец повернулся, но все равно не посмотрел на меня – взгляд скользнул по стене, по окну, куда угодно, только не на мое лицо.

– Нет. Все совершенно другое, в точности наоборот.

– Квадратура? – снова спросила Лена, не теряя темпа.

– Квадратов сто, однушку.

Лена кивнула, дописывая что-то в блокноте.

– Все сделаю.

Дмитрий продолжил, не меняя тона, все так же кипя от злости:

– И адвокату позвони, пусть завтра придет, желательно с утра.

– Сделаю.

А потом он ушел – просто развернулся и скрылся в своем кабинете, хлопнув дверью так, что стекла в рамах задрожали. Ни слова мне, ни взгляда. Только эта аура ярости, которая оставила после себя тишину, тяжелую и неловкую.

– Это что сейчас было? – спросила я, повернувшись к девушке.

Та пожала плечами.

– Обычное состояние нашего Дмитрия Сергеевича. Не удивляйся. – усмехнулась она и пошла за свой стол.

Да уж, обычное.

* * *

Я сидела, прижатая к холодному кожаному сиденью Range Rover, и считала фонари.

Один. Два. Три.

Каждый пролетает мимо, как шанс, который я упускаю.

Артём молчал.

Он вёл машину так, будто знал, что я сейчас взорвусь, и ждал, когда я сама нажму на курок. Музыка – что-то медленное, с тяжёлым басом – долбила в уши, но я всё равно слышала собственное сердце.

Тук. Тук. Тук.

Как метроном перед казнью.В голове крутилась одна и та же фраза, которую я репетировала всю дорогу:

«Артём, ты классный, но между нами ничего не будет. Я уезжаю. Это всё.»

Коротко. Чётко. Без драмы. Но каждый раз, когда я открывала рот, слова застревали в горле.

Потому что он смотрел на дорогу, улыбался уголком рта и… а я вспоминала, как он мазал мне спину кремом в Сочи. Как смеялся, когда я назвала его собаку Бубликом «ходячим пылесосом». Как говорил: «Ты не такая, как все, Колючка».

Я не хотела быть «той, что разбивает сердца».

Я просто хотела уехать.

Без шума. Без объяснений.

Без него.

И тут машина свернула. Не туда где я живу.

Я моргнула.

Фонари кончились. Впереди – высотка, стеклянная, с подсветкой по контуру.

– Артём, это ещё что?

Голос вышел тише, чем я хотела. Скорее удивление, чем злость. Он заглушил мотор. Повернулся ко мне.

Улыбка – та самая, от которой в Сочи у меня коленки подкашивались.

– Просто ужин, Насть.

– Я же сказала «нет».

– А ты же сказала «нужно поговорить».

Он пожал плечами, будто это всё объясняло.

– Кажется, ты меня не правильно понял, Артём.

Я глубоко вдохнула.

Пора.

– Я хотела сказать, что между нами ничего не будет.

Тишина.

Такая, что я услышала, как где-то хлопнула дверь подъезда.

Он не моргнул.

Не отвёл взгляд.

Просто смотрел на меня.

Прямо.

Как будто знал, что я сейчас совру.

– Я уезжаю, – добавила.

– Куда?

– В Лондон. Навсегда.

– Когда?

– Как только закончу здесь.

– То есть после того, как трахнёшься с Ковалевым в последний раз?

Я замерла.

Его улыбка пропала, глаза стали тёмными.

– Ты думаешь, я слепой? – тихо спросил он.

– Я…

– Ты приходишь ко мне с его запахом на коже.

Он наклонился ближе.

– С его следом на шее.

Голос стал ниже.

– С его именем на губах, даже когда ты молчишь.

Я хотела сказать: «Это не твоё дело».

Но не смогла.

Потому что он был прав.

Я была вся – его.

Даже сейчас, сидя в машине другого мужчины, я думала о том, как приеду домой возьму вещи и поеду на квартиру, которую снял нам Дмитрий.

– Я же тебя просил.

Он откинулся назад.

– Зачем ты так со мной?

– Артем, ты прекрасный человек, но мне не нужны отношения понимаешь? Я ни чего не хочу.

Он усмехнулся.

– Просто так трахаться, могла и со мной.

– Не могла. Ты… Я тебе нравлюсь, это бы все усложнило.

– Иди, Насть.

Он кивнул на дверь.

– Прости, – прошептала я.

– Не надо.

Он завёл мотор.

– Я знал, на что иду.

Открыла дверь и вышла.

Машина уехала.

* * *

Я стояла перед огромным зеркалом в спальне съёмной квартиры. Это место было как из другого мира: минимализм, серые стены, большая кровать с белым бельём, никаких лишних деталей.

Я крутилась перед своим отражением, чувствуя, как кружевное бельё – новое, чёрное, с тонкими бретельками и прозрачными вставками – облегает тело, как вторая кожа. Как то купила его, в маленьком бутике на Тверской, но так и не представилось случая его надеть. И вот теперь думаю, оно снесет ему крышу. Грудь приподнята, талия подчеркнута, бёдра выглядят так, будто созданы для его рук.

Я повернулась боком, провела пальцами по краю трусиков, улыбаясь своему отражению. Часы на прикроватном столике показывали первый час ночи. Его нет.

Может, задерживается в офисе?

Я взяла телефон с кровати, включила камеру. Сфоткала себя – только тело, без лица. Мало ли. Никогда не знаешь, куда эти фото могут уплыть. Отправила ему. «Прочитано» появилось почти сразу. Я села на край кровати, уставившись в экран. Минута. Две. Пять. Тишина. Сердце стучало сильнее, чем обычно. Что за фигня? Он всегда отвечал мгновенно – пусть коротко, но отвечал.

Пишу: «Приедешь?»

Прочитано. Секунда, две… Ответ: «Нет.»

Я замерла, перечитывая это слово. Нет? Вот так номер, никогда ещё меня так не отшивали. Жар поднялся к щекам – смесь злости и обиды. Что, чёрт возьми, это значит? Он же сам снял эту квартиру, сам дал ключи. А теперь – «Нет»?

Пишу снова: « Мне приехать? Ты в офисе?»

Прочитано. Жду. Сердце колотится, как барабан. И вот – ответ. Не текст, а фото. Я открыла его, и мир на миг остановился. Чья-то спина, женская, обнажённая, с длинными волосами, разметавшимися по подушке. Задница приподнята, и… он на ней. Его руки на её бёдрах, тело в движении. Чётко, без размытости. Как будто специально снято, чтобы я увидела каждую деталь.

Я уставилась на экран, чувствуя, как внутри всё холодеет. Это… что? Его способ сказать «занят»? Или «иди на хуй»?

Боль ударила в грудь – острая, как нож. Кто она? Екатерина? Нет, волосы не те. Какая-то другая?Нет я прекрасно понимала, мы свободные люди, но… Я думала, это… что-то. Не любовь, нет, но хотя бы уважение. А он просто трахает кого-то и шлёт мне фото, как трофей?

Слёзы жгли глаза, но я сжала челюсть. Нет, не буду реветь. Не из-за него. Я бросила телефон на кровать, встала и подошла к зеркалу снова. Бельё всё ещё сидело идеально, но теперь оно казалось насмешкой. Я сорвала его, швырнула на пол, надела свою одежду – джинсы, футболку, куртку. Собрала вещи в рюкзак. Ключи от квартиры оставила на столе. Вышла, захлопнув дверь.