Текст книги "Бешеная (СИ)"
Автор книги: Кэти Андрес
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)
Глава 30
Квартира Валиева напоминала стерильный командный пункт из какого-нибудь голливудского блокбастера про кибершпионаж. Никаких уютных пледов или милых безделушек. Только бетон, стекло, матовый металл и панорамный вид на Москву, которая сейчас казалась враждебной и холодной.
Я сидела на огромном, неприлично дорогом кожаном диване, поджав под себя ноги, и чувствовала себя самым ничтожным существом в пищевой цепи.
В паре метров от меня, за массивным столом, мерцали несколько огромных мониторов. За ними плечом к плечу сидели Ильдар и экстренно вызванный Дамир. Они молча, с пугающей скоростью вбивали какие-то команды, прогоняли мои карточки через дешифраторы и сканировали базы данных.
Клавиши щелкали. Кулеры мощных процессоров тихо гудели.
А я… я сидела и сгорала от стыда. Токсичного, разъедающего внутренности стыда.
После того как я выдала свою гениальную гипотезу на кухне, всё произошло за какие-то сюрреалистичные три минуты. Лицо Ильдара окаменело. Вся та невероятная, щемящая нежность, с которой он обнимал меня с утра, испарилась, словно ее выжгли напалмом. Он не стал орать. Он не стал оправдываться.
Он просто отчеканил ледяным, чужим голосом: «Одевайся».
Потом он отвернулся, набрал номер Дамира, бросил в трубку короткое: «У нас ЧП, жду у себя», и мы поехали к нему. С тех пор – ни единого слова. Ни взгляда. Он относился ко мне так, будто я была не женщиной, которая провела ночь в его постели, а просто носителем важной цифровой улики. Курьером. Пустым местом.
И самое ужасное – я понимала, почему.
Моя паранойя, взращенная детдомом и профессией, сыграла со мной самую злую шутку. Я реально, на какую-то долю секунды, допустила мысль, что мужчина, спасший меня от Берга, давший мне работу и признавшийся мне в чувствах, может быть больным психопатом, играющим в куклы.
Это было оскорбительно. Это было настолько глупо, что хотелось ударить саму себя головой о стеклянный столик.
Тишина в квартире становилась невыносимой. Она давила на виски, душила, заставляла кислород застревать в горле.
Я нервно затеребила край своей блузки.
– Ну и что так? – не выдерживаю я, разрывая эту бетонную тишину. Голос звучит хрипло и жалко.
Ильдар даже не дернулся. Его пальцы продолжали летать по клавиатуре, челюсти сжаты так, что на скулах перекатывались желваки. Он смотрел в монитор, полностью, абсолютно меня игнорируя.
Дамир оторвался от своего экрана. Он как-то странно, с легким прищуром посмотрел на профиль своего друга, потом перевел взгляд на меня и, пожав плечами, спокойно ответил:
– Пока ничего, работаем. У вас что-то случилось?
Я неопределенно пожала плечами, отводя глаза. Что я ему скажу? «Да вот, Тагиров, я тут обвинила твоего зама в серийном сталкеринге после того, как мы переспали»?
И тут Ильдар не выдержал.
Хваленая татарская выдержка дала сбой с оглушительным треском. Он с силой, так, что клавиатура жалобно хрустнула, оттолкнулся от стола. Кресло отлетело назад. Валиев резко развернулся ко мне. В его карих глазах полыхал настоящий, ничем не прикрытый ад.
– Она думает, что я маньяк, который на нее охотится и всё это шлет! – взорвался он, указывая на меня пальцем.
Дамир поперхнулся воздухом. Он уставился на меня с таким выражением, будто у меня на лбу внезапно вырос третий глаз.
А у меня внутри снова щелкнул тумблер защиты. Лучшая защита – это нападение, верно? Даже если ты не права, даже если тебе стыдно до тошноты.
– А что я, по-твоему, должна была думать после того, как ты мне сказал, что это твоя игра?! – вскинулась я, вскакивая с дивана. – Я всю жизнь получаю этих жутких кукол! А тут ты берешь бумажку и заявляешь: «Ой, это мой код, я его в универе написал»! Как я должна была реагировать?! Упасть в обморок от восторга?!
– А ты не подумала, – прорычал Ильдар, делая шаг в мою сторону, – что будь я маньяком, я бы тебе об этом не рассказал?! Какой идиот будет вскрывать свой собственный шифр жертве?! Ты журналист или кто?! Где твоя хваленая логика, Бешеная?!
– А может, ты так шифруешься! – выпалила я, чувствуя, как горят щеки. Боже, какую же чушь я несу. Но остановиться уже не могла. – Может, это такая тонкая психологическая игра! Маньяки любят играть с жертвами! Ты контрол-фрик, ты всё любишь держать в своих руках!
Ильдар остановился. Он смотрел на меня так, словно я его ударила. И в этот раз это было хуже, чем кулаком в нос. Это был удар по его чести, по тому доверию, которое мы, как мне казалось, выстроили за эту ночь.
– Психологическая игра… – тихо, с горечью повторил он. – Значит, вот так ты меня видишь.
Мне захотелось провалиться сквозь землю. Я уже открыла рот, чтобы сдать назад, чтобы сказать «прости, я не это имела в виду», как вдруг раздался спокойный, рассудительный голос Дамира.
– Эй, – Тагиров поднялся со своего места, опираясь руками о стол. – Тормозите оба. Вы сейчас друг другу глотки перегрызете на ровном месте, а главное упускаете.
Мы с Ильдаром синхронно повернули головы к генеральному директору.
– О чем ты? – хмуро спросил Валиев.
Дамир взял со стола старую карточку (ту, что пришла два месяца назад, я привезла ее из своих архивов вместе с новой) и свежую, утреннюю.
– Вика, ты говорила, что этот маньяк присылал тебе эти посылки каждый год, так?
– Да. В мой день рождения.
– А почему этот маньяк сначала присылал это… – Дамир ткнул в старую карточку и повернулся к Ильдару – а недавно прислал твой код?
Тишина.
Мы с Ильдаром переглянулись.
– Я… не знаю, – глухо отозвался Валиев, всё еще глядя на карточки.
– Вот именно, – жестко, как удар хлыста, оборвал нас Дамир. – Хватит страдать херней. Оставьте свои семейные разборки и оскорбленные чувства на потом. У нас тут, кажется, реальная проблема. Ильдар, садись и работай. Мне плевать, сколько времени это займет, но мы должны понять, как твой старый код оказался у этого ублюдка и что он означает.
Ильдар тяжело выдохнул. Его челюсти всё еще были крепко сжаты, но он кивнул. Профессионал в нем взял верх над оскорбленным мужчиной. Он молча развернулся, сел в кресло, придвинул клавиатуру и начал быстро вбивать какие-то команды.
Я же, чувствуя себя абсолютно выжатой, опустилась обратно на диван.
Пока Ильдар и Дамир работали, перекидываясь непонятными мне терминами, я сидела, обхватив колени, и пыталась уложить в голове то, что мне недавно объяснили.
CTF. Capture The Flag. Захват флага.
Это хакерский квест. Суть в том, что ты ищешь уязвимость в какой-то защищенной системе, взламываешь ее, а внутри, как доказательство твоего триумфа, спрятан «флаг» – вот такая текстовая строчка с кодом. Ты берешь этот код, приносишь его «боссу» или системе игры, и она выдает тебе бонус. Это могло быть что угодно: деньги (если это было оговорено правилами), какая-то скрытая картинка, видеофайл, секретный документ.
То есть этот маньяк не просто прислал мне шифр, чтобы напугать. Он прислал мне ключ . И чтобы получить то, что этот больной ублюдок хотел мне показать, нужно было сначала сыграть в его игру. Найти дверь, к которой подходит этот ключ.
***
Прошло двое суток.
Двое суток кофеина, пустых коробок из-под пиццы, энергетиков и непрерывного, гипнотического стука по клавиатуре. Я вымоталась так, что мой мозг просто отказывался функционировать. В какой-то момент я отключилась прямо на этом огромном кожаном диване, свернувшись калачиком.
Меня разбудил мат.
Трехэтажный, отборный, совершенно не стесненный в выражениях мат двух очень богатых и очень интеллигентных (в рабочее время) мужчин.
Я вздрогнула, резко распахнула глаза и рывком села на диване, судорожно озираясь.
– Что… что случилось? – прохрипела я, протирая заспанные глаза.
Дамир стоял за креслом Ильдара, опираясь руками о спинку, и его лицо было таким мрачным, что казалось, он сейчас кого-то убьет.
– А ну, иди посмотри, – мрачно бросил Тагиров, не отрывая взгляда от монитора.
Я спустила ноги на пол и только тут краем глаза уловила движение на открытой кухне, примыкающей к гостиной.
У столешницы стояла Кира. Она спокойно, по-домашнему, раскладывала по тарелкам какую-то привезенную из ресторана еду.
– Привет, Кир. Ты когда пришла?
– Недавно, – отозвалась она. Голос у нее был напряженный, и она то и дело бросала встревоженные взгляды на мужчин. – Привезла вам поесть, а то вы тут от истощения умрете.
Я на негнущихся ногах подошла к столу Ильдара и заглянула через его плечо.
Внутри меня всё оборвалось. Дыхание перехватило, а к горлу подкатил холодный, липкий ком чистейшего, животного ужаса.
Монитор был усеян фотографиями. Их были сотни.
Это была я.
Вот мне десять лет, я стою во дворе детского дома с разбитой коленкой. Вот мне пятнадцать, я курю свою первую сигарету за гаражами. Вот я поступаю на журфак – взлохмаченная, в дешевой куртке. Вот я выхожу из редакции год назад. Вот я захожу в супермаркет возле своей хрущевки.
Меня фотографировали. Постоянно. Всю мою жизнь кто-то был рядом, в тени, и фиксировал каждый мой шаг. Этот ублюдок не просто присылал кукол, он жил моей жизнью. Следил. Дышал мне в затылок, а я даже не подозревала об этом.
У меня затряслись руки. Я прижала ладонь ко рту, чувствуя, как к глазам подступают слезы паники.
В самом низу этой галереи ужаса, среди фотографий, лежал один видеофайл.
– Что это за видео? – дрожащим шепотом спросила, указывая пальцем на иконку.
Ильдар посмотрел на меня. Его лицо было бледным, под глазами залегли глубокие тени от недосыпа.
– Тебе лучше не смотреть.
– Что? Почему? – меня начало трясти. – Это моя жизнь! Этот псих следил за мной! Я должна знать, что там!
Ильдар пожал плечами, встал и сделал шаг в сторону, уступая мне место.
Я решительно плюхнулась в его кресло. Руки дрожали так, что я с трудом нащупала мышку. Навела курсор на файл. Кликнула дважды.
Я ожидала увидеть расчлененку. Ожидала увидеть угрозу. Ожидала увидеть лицо маньяка в маске, который обещает прийти за мной с топором.
Видео открылось на весь экран.
И в ту же секунду в мощных динамиках акустической системы квартиры на максимальной громкости взорвались звуки.
– Ааах… да… не смей останавливаться!
– Какая же ты… блять… горячая…
Громкие, влажные шлепки. Скрип кровати. Абсолютно бесстыдный, высокий стон и низкий, животный рык.
А на экране, в отличном ночном качестве, во всех анатомических подробностях транслировалось то...
– Звук… – Ильдар дернулся к столу, пытаясь дотянуться до клавиатуры.
Но он не успел.
Я с диким, паническим визгом ударила по пробелу обеими руками, вырубая плеер к чертовой матери. Мое лицо вспыхнуло так, что, казалось, волосы сейчас загорятся. Стыд был таким монументальным, что я захотела немедленно умереть, раствориться, превратиться в пиксель на этом гребаном экране.
В оглушительной, мертвой тишине, повисшей над квартирой, раздался возмущенный голос Киры, которая подошла к нам сзади с тарелкой в руках:
– Эй! Дай досмотреть!
– Кира – угрожающе прорычал Дамир, резко поворачиваясь к жене и закрывая ее собой от экрана.
– ЧТО?!
Девушка округлила свои синие глаза. Она заморгала, глядя сначала на разъяренного мужа, потом на Ильдара, а потом на меня, вжавшуюся в кресло.
Осознание того, ЧЬЕ это было порно, доходило до нее ровно три секунды.
– Ой… – Кира прикрыла рот свободной рукой, и ее щеки тоже начали стремительно розоветь. – Это вы, что ли? Ой, как неудобно-то получилось…
Глава 31
Ильдар
Дамир увел Киру практически мгновенно. Тагиров просто сгреб свою жену в охапку, пробормотал что-то неразборчивое, но очень угрожающее о том, что нам всем нужно остыть, и вытолкал ее в коридор. Хлопнула входная дверь, отрезая нас от их семейной суеты.
В квартире снова повисла тишина. Но теперь она была другой. Липкой, тяжелой, пропитанной адреналином и осознанием того, в каком дерьме мы оказались.
Двое суток без сна. Двое суток непрерывного кодинга, кофеина и мата, чтобы в итоге выяснить: какой-то больной ублюдок не просто следит за Лисицыной всю ее жизнь. Он еще и установил скрытую камеру в ее спальне. И, судя по ракурсу, установил совсем недавно.
Я медленно дошел до дивана и с тяжелым стуком рухнул на кожаную обивку. Силы кончились. Мозг, привыкший обрабатывать терабайты информации, сейчас отказывался даже формулировать связные мысли. Я откинулся на спинку и с силой растер лицо обеими руками, вдавливая пальцы в уставшие глаза.
Сегодня мы отдыхаем. Всё. Хватит. А завтра… завтра я подниму всех безопасников корпорации, выверну наизнанку весь даркнет, найду этого извращенца и лично сломаю ему каждую кость.
Краем глаза я уловил какое-то движение.
Медленно убрал руки от лица и опустил взгляд.
Вика.
Она не стала садиться рядом. Вместо этого она грациозно, плавно опустилась на пол. Встала на четвереньки и, не отрывая от меня своих огромных, потемневших зеленых глаз, медленно поползла ко мне. В каждом ее движении сквозила какая-то дикая, кошачья пластика. Она приблизилась вплотную, положила руки мне на бедра и мягко потерлась щекой о мое колено.
У меня внутри всё мгновенно натянулось, как стальной трос. Усталость смыло волной обжигающего, первобытного жара.
– Что ты делаешь? – хрипло спросил я. Мой голос прозвучал так, словно я не пил несколько дней.
Она подняла голову. В ее взгляде смешалось всё: чувство вины за те обвинения, которые она мне высказала, страх перед тем, что мы увидели на экране, и абсолютно бесстыдное, животное желание.
– Киса просит прощения, – тихо, с придыханием произнесла она.
И прежде чем мой мозг успел обработать эту фразу, ее тонкие пальцы уверенно расстегнули пряжку моего ремня.
Она действовала быстро, но без суеты. Щелкнула пуговица, молния поползла вниз. Воздух со свистом покинул мои легкие, когда она приспустила ткань моих брюк и белья, освобождая меня. Я и так был на взводе после того гребаного видео, где наблюдал, как сам же беру ее, а теперь…
Вика обхватила меня ладонью, скользнула горячим, влажным языком по головке, и я со стоном откинул голову на спинку дивана.
Господи.
Она взяла меня в рот. Глубоко, уверенно, с каким-то отчаянным рвением. Ее губы были мягкими, горячими, язык вытворял что-то абсолютно невообразимое, сводя с ума. Я зарылся пальцами в ее растрепанные рыжие волосы, чувствуя, как пульс начинает биться где-то в висках. Все мысли о маньяке, камерах и коде вылетели из головы, стертые этим пульсирующим, влажным жаром.
Она втягивала щеки, наращивая темп, двигалась плавно, но с такой хищной отдачей, что у меня перед глазами начали плясать цветные пятна.
Тишину квартиры разорвал резкий, требовательный рингтон моего телефона, лежащего на столе.
Вика вздрогнула и попыталась отстраниться, чтобы подняться.
– Нет, – рыкнул я. Моя рука мгновенно легла ей на затылок, жестко, но без боли останавливая ее движение и удерживая на месте.
Второй рукой я вслепую пошарил по столу, смахнув пару каких-то бумаг, нащупал телефон и нажал кнопку ответа, даже не глядя на экран.
– Да, – выдохнул я, стараясь контролировать голос.
– Ильдар, слушай сюда, – в трубке зазвучал напряженный, лающий баритон Тагирова. – Я тут по пути домой прокрутил всё в голове. Если этот ублюдок поставил камеру у нее в квартире, значит, у него был физический доступ. Нам нужно срочно проверить твою базу, пересмотреть…
Дамир продолжал что-то говорить про систему безопасности, но я его уже почти не слышал.
Потому что Вика, видимо, решив, что раз я заставил ее остаться, то она будет диктовать условия, перехватила инициативу. Ее свободная рука скользнула вниз и уверенно, собственнически сжала мои яйца.
Я резко стиснул зубы, чтобы не выдать стон прямо в ухо генеральному директору.
Намек понят. Не давить.
Я послушно разжал пальцы, убирая руку с ее затылка, давая ей полную свободу действий. Почувствовав это, Лисицына победно хмыкнула прямо мне в пах и продолжила сосать с удвоенным энтузиазмом, лаская меня рукой так, что мой мозг начал плавиться.
– …поэтому нам нужно поднять все логи доступа в ее ЖК за последний месяц, – продолжал вещать Дамир.
Я зажмурился. Контролировать дыхание становилось физически невозможно. Она взяла глубже, и меня выгнуло навстречу ее губам.
– Дамир… – хрипло, едва ворочая языком, выдавил я, пытаясь перебить босса. – Давай… завтра приду в офис… и ты всё расскажешь.
В трубке повисла секундная, звенящая пауза.
– Какой, блять, завтра?! – взорвался Тагиров, и от его рыка динамик телефона жалобно хрипнул. – Ты меня вообще слышишь, что я тебе говорю?! Завтра дома сиди! Не вылазьте никуда, оба, пока мои люди не проверят вашу нору и ее квартиру! Понятно?!
Лисицына в этот момент провела языком по уздечке, и я сжал свободную руку в кулак так, что ногти впились в ладонь.
– Ага… – только и смог глухо простонать я, отбрасывая телефон куда-то на другой конец дивана.
Я снова зарылся обеими руками в ее огненные волосы, полностью отдаваясь этому безумию. Если завтра нам суждено сидеть взаперти, то эту ночь мы точно не потратим на сон.
Вика не давала мне ни секунды передышки.
Она чувствовала, как я напряжен, как натянуты мои мышцы, и намеренно доводила меня до грани.
Ее губы, язык, легкие касания зубов – всё это сплеталось в один сплошной, пульсирующий поток чистого наслаждения.
Я дышал тяжело, рвано, глядя в потолок, и чувствовал, как тугая, обжигающая спираль внизу живота скручивается до предела.
– Вика… – хрипло выдохнул, предупреждая, чувствуя, что еще пара таких движений, и я просто сорвусь.
И ровно в этот момент, когда я уже балансировал на самом краю, готовый сорваться в пропасть, она резко остановилась.
Просто отстранилась.
Холодный воздух квартиры ударил по влажной коже. Контраст был настолько резким, а прерванное удовольствие настолько болезненным, что у меня перед глазами на долю секунды потемнело.
Я резко открыл глаза и непонимающе уставился на нее, тяжело дыша.
– Какого хрена? – прорычал я, инстинктивно потянувшись к ней, чтобы вернуть обратно. Мое тело буквально горело, требуя логического завершения.
Вика не сдвинулась с места. Она медленно, почти грациозно вытерла влажные губы тыльной стороной ладони. В ее огромных зеленых глазах, несмотря на всю дикость ситуации, плясали абсолютно трезвые, дьявольские искры.
– Я не позволю тебе кончить мне в рот, Валиев, – заявила она своим фирменным, безапелляционным тоном, глядя на меня снизу вверх. И, словно добивая, издевательски добавила: – Дальше как-нибудь сам.
Мой мозг, который и так работал на резервных мощностях после двух бессонных суток, просто завис.
Я уставился на нее, чувствуя, как пульсирующая боль в паху сводит меня с ума. Как-нибудь сам?! Я на грани! Я буквально взорвусь через секунду!
– Ты издеваешься? – выдохнул сквозь стиснутые зубы. – Лисицына, это не смешно.
Уголки ее губ медленно поползли вверх, складываясь в ту самую хищную, безумную улыбку Бешеной, от которой у меня всегда сносило крышу.
Она грациозно поднялась с колен. Скинула с себя остатки одежды, оставшись только в тонком, черном кружевном белье. А затем одним кошачьим движением забралась на диван, прямо на меня, усаживаясь мне на бедра.
Я замер, завороженно глядя на то, что она делает.
Вика не стала ничего снимать. Она просто подцепила пальцами узкую полоску кружева на своих трусиках и властно, небрежно оттянула ее в сторону.
– Вика… – только и смог простонать я.
Она не дала мне договорить. Приподнявшись на коленях, она посмотрела мне прямо в глаза и резко, одним глубоким, скользящим движением насадила себя на меня до самого основания.
– Су-у-ука… – вырвался из моего горла глухой, звериный рык.
Контраст между холодом комнаты и ее обжигающим, невероятно узким, влажным жаром внутри был таким сильным, что меня выгнуло на диване. Я впился пальцами в ее бедра, намертво фиксируя ее на себе.
Вика запрокинула голову назад. Ее огненные волосы водопадом рассыпались по спине. С ее губ сорвался высокий, рваный, абсолютно бесстыдный стон, обнажая длинную, красивую линию шеи. Она вздрогнула, принимая меня целиком, и ее мышцы внутри инстинктивно сжались, обхватывая меня так плотно, что у меня потемнело в глазах.
Она начала двигаться.
Сначала медленно, тягуче, словно проверяя свои и мои границы, а затем резко взвинтила темп. Она скакала на мне, забирая всю инициативу себе, вколачивая меня в кожаный диван. Ее дыхание стало рваным, грудь тяжело вздымалась перед моим лицом.
Это был не просто секс. Это было какое-то дикое, отчаянное экзорцистское действо. Мы выбивали друг из друга страх последних дней, напряжение от того гребаного видео, усталость бессонных ночей и всю ту паранойю, которая скопилась вокруг нас.
Я припал губами к ее обнаженной шее, кусая кожу, слизывая выступающие капельки пота.
Вика запустила пальцы в мои волосы, царапая затылок, и стонала так громко и сладко, что я терял остатки рассудка. Полоска кружева, которую она отодвинула, терлась о нас, создавая дополнительное, сводящее с ума трение.
Темп стал невыносимым, лихорадочным. Звуки шлепков кожи о кожу эхом разносились по огромной, пустой квартире.
– Ильдар! – вскрикнула она, и ее ногти болезненно впились в мои плечи.
Ее тело внезапно напряглось, натянулось как струна. Внутри всё сжалось в таких диких, спазматических пульсациях, что она буквально начала выжимать из меня душу.
Ее оргазм обрушился на меня, затягивая за собой.
Я не смог сдержаться.
С глухим, сорванным рыком я сделал последний, максимально глубокий толчок, вдавливая ее в себя, и кончил.
Мы замерли.
Вика обессиленно рухнула мне на грудь, пряча лицо у меня на плече. Ее сердце колотилось о мои ребра с такой же бешеной скоростью, как и мое. Я обнял ее обеими руками, крепко прижимая к себе, зарываясь носом в ее пахнущие адреналином и моим парфюмом волосы.
Мы тяжело, хрипло дышали в унисон.
Она не издевалась. Она просто взяла то, что хотела, именно так, как хотела.
Моя ненормальная, отбитая на всю голову Лисицына.
Я провел ладонью по ее влажной спине и, всё еще пытаясь восстановить дыхание, тихо хмыкнул ей в макушку:
– Если ты думаешь, Бешеная, что после, я отпущу тебя в свою квартиру или позволю кому-то другому подойти к тебе ближе чем на километр… ты глубоко ошибаешься. Я найду этого урода. И я его уничтожу.
Вика слабо пошевелилась на моей груди. Приподняла голову, посмотрела на меня своими затуманенными, уставшими глазами и, криво, но искренне усмехнувшись, прошептала:
– Я и не сомневалась, босс. Но до завтрашнего утра… мы никого не ищем. Выдай мне еще дозу.
***
Мы сползли с дивана на пушистый ковер как-то незаметно.
Мое сердце всё еще отбивало рваный ритм где-то в горле, а кожа горела там, где ее касались пальцы Вики.
Она лежала на спине, раскинув руки, тяжело и глубоко дыша, а я полулежал рядом, опираясь на локоть, и просто смотрел на нее. На разметавшиеся по ворсу ковра рыжие волосы, на блестящую от испарины кожу, на россыпь веснушек на плечах.
Мой внутренний зверь, наконец-то получивший свое, довольно урчал, сворачиваясь в клубок. Я провел пальцем по линии ее живота, наслаждаясь тем, как она инстинктивно вздрогнула от моего прикосновения.
И тут тишину разорвал ее голос. В нем не было ни капли томности или послевкусия оргазма. Это был голос Бешеной – собранный, въедливый и опасно спокойный.
– Я вот о чем подумала, Валиев.
Я лениво изогнул бровь, не прекращая вычерчивать узоры на ее коже.
– А ну, удиви меня.
Она повернула голову и посмотрела мне прямо в глаза. Взгляд был таким цепким, словно она снова брала у меня интервью.
– Эти карточки… откуда этот маньяк знал, что я тебя встречу? Что именно ты сможешь их понять?
Мои пальцы замерли. Ленивая расслабленность дала первую, едва заметную трещину.
– У тебя еще есть друзья-хакеры?
– Вот именно, что нет, – Вика нахмурилась, глядя в потолок, словно пытаясь найти ответы там. – Ты сам сказал, что это игра, в которую вы с Дамиром играли. Но не все же хакеры в нее играют, да?
– В эту игру играли единицы. Ну, человек десять, не больше. Я бы сказал, она не очень популярная, сугубо для своих. К чему ты ведешь?
– Не знаю. Я просто не могу понять, как он предугадал, что мы с тобой встретимся? Другой бы не понял, что это за карточки, а тут всё складывается так, как будто всё было продумано заранее. Вплоть до того, что мы с тобой окажемся в одной постели.
Вика вдруг резко села, подтянула колени к груди и посмотрела на меня долгим, испытующим взглядом.
– Ты же не маньяк, Ильдар? Просто согласись, странно это всё.
Я не выдержал и усмехнулся. Абсурдность ситуации зашкаливала, но в этой ее подозрительности было что-то до одури притягательное. Она не сдавалась. Она анализировала.
– Маньяк, киса, еще какой, – я подался вперед, перехватил ее за талию и одним рывком опрокинул обратно на ковер, наваливаясь сверху. Прижал ее запястья к полу, глядя прямо в ее глаза. – С ума по тебе схожу.
Я потянулся к ее губам, собираясь стереть этот детективный настрой поцелуем, но Вика уперлась ладонями мне в грудь, жестко удерживая дистанцию.
– Я серьезно, Валиев.
Ее тон был таким, что моя улыбка мгновенно погасла.
– Вик, я не знаю. Я пришел к тебе в редакцию, потому что мы узнали, что Карим слил инфу о Кире. Меня никто туда не направлял. Я сам решил прихлопнуть вашу газету, чтобы перекрыть этот канал. Это была наша с Дамиром инициатива.
Вика замерла.
Я физически почувствовал, как ее тело под моими руками напряглось, превращаясь в камень.
– Стоп.
Она с неожиданной силой оттолкнула меня в грудь. Я, не ожидавший такого рывка, отстранился.
– Мне не Карим дал видео, как танцует Кира.
Холод сковал мой позвоночник.
– А кто?
Она подняла на меня глаза, полные ледяного, кристально чистого ужаса.
– Мой информатор.
___________________________________
Девочки напоминаю, у меня в НЕЛЬЗЯГРАММЕ есть группа, все жду там Katie_Andres_Mir_Avtora
