Текст книги "Неприятности с нами (ЛП)"

Автор книги: Кэт T. Мэйсен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

– С папой или без?

– Пожалуйста, мой папа на кухне? Без.

Я следую за Авой через дом и по длинному коридору, пока мы не приходим на кухню. Чарли стоит с Адрианой, нарезая арбуз. Они обе оборачиваются, и прежде чем я успеваю подумать, как извиниться перед женщиной, которая стала мне такой же матерью, как и моя собственная, Чарли вытирает руки о фартук и протягивает их с прощающей улыбкой: – Иди сюда.

Я двигаюсь к тому месту, где она стоит, и принимаю ее объятия. Несмотря на то что я возвышаюсь над ней, ее руки обхватывают меня с такой любовью, словно она все еще моя защитница, несмотря на то что я уже достаточно взрослый, чтобы защитить себя самому.

Наши отношения изменились после того, как стало известно о нашей с Амелией интрижке, и часть меня не знала, было ли это влияние Лекса или решение Чарли держаться на расстоянии. В конце концов, какое это имело значение? Я облажался и должен восстановить сожженные мосты.

Мы оба отстраняемся, но она продолжает смотреть на меня блестящими глазами, в которых стоят непролитые слезы. Боже, я и забыл, как сильно Амелия похожа на нее. Во всем, кроме изумрудно-зеленых глаз.

– Позволь мне рассмотреть тебя как следует, – говорит она, беря меня за подбородок. – Действительно, очень красивый мужчина.

– Ты должна так говорить. Ты же моя тетя, – говорю я.

Чарли тихонько хихикает: – Может быть. Но я бы никогда не солгала единственному и неповторимому Уиллу Романо. Как дела?

Ее вопрос, хотя и вежливый, имеет больший вес, чем чей-либо другой. Чарли – человек, которому я всегда доверял. Она никогда не подводила меня и всегда поддерживала, даже когда я чувствовал себя разочарованием для собственных родителей. И вот, в этот момент, когда уязвимость играет роль, потому что где-то в этом доме находится женщина, которую я все еще люблю, я ослабляю бдительность перед единственным человеком, которому могу доверять.

– Сколько у тебя времени?

– Для тебя, Уилл, – Чарли поглаживает мою щеку рукой. – Столько, сколько тебе нужно.

Одиннадцатая глава. Амелия

Ава не преувеличивала, когда говорила, что в этом поместье поместится каждый.

Дом просто огромен.

Когда я вошла в двойные парадные двери, у меня открылся рот от восхищения. Белый керамогранит идеально отполирован, на дорогом полу нет ни единого следа. Что касается стиля, то он просто как из журнала. Все специально расставлено и подобрано в соответствии с тематикой комнаты.

Рядом со мной Энди издал протяжный свист.

– Это место нового уровня.

– Я знаю, правда? Неудивительно, что Ава захотела провести здесь выходные. По сравнению с ним наш дом кажется таким маленьким.

Энди хихикает, качая головой в знак несогласия: – Твоя квартира дома, наверное, такого же размера, как и эта. Ты просто думаешь, что она маленькая, потому что жила там всю жизнь.

– Может быть, – я пожимаю плечами, пока мы не оказываемся снаружи на большом патио с видом на бассейн. Я поворачиваюсь, чтобы показать налево. – Но у нас нет вертолетной площадки? Вот это уже следующий уровень.

– Кто, черт возьми, владеет вертолетной площадкой?

– Тому, за кого мне, наверное, стоило бы выйти замуж, а не актеру, который якобы находится на съемках со всеми этими красивыми молодыми людьми, – знакомый голос мгновенно вызвал улыбку на моем лице.

– Эрик! – я ухмыляюсь, обнимая его. – Ты пришел.

– Эй! – он отстраняется, слегка раздраженный тем, что я его обняла, и расправляет желтую шелковую рубашку, которую носит. Эрик, кажется, никогда не стареет, хотя он вполне открыто говорит о своей любви к ботоксу. Неудивительно, что его волосы идеально уложены, а на макушке красуются очки Dolce & Gabbana. – Это Chanel, дорогая. Будь осторожна.

– О, смотрите, кто пришел, – мама проходит мимо, а папа следует за ней. Я приветствую их, как обычно, целую и обнимаю. – Если это не мистер Кеннеди и не его рубашка за миллион долларов. Знаешь, что случится потом? Рокки, вероятно, бросит тебя в бассейн, как только в него попадет немного алкоголя.

Эрик задыхается, прижимая руку к горлу: – Он не может этого сделать. Мои мокасины от Гуччи не выдержат такой травмы.

– Как дела, тусовщики! – в дверь вваливается Рокки в футболке с надписью: – Настоящие мужчины не носят розовое, они его едят, – в солнцезащитных очках и с напитком в руке, я подозреваю, что он уже поджаривается от того, что очень скоро может сбросить кого-нибудь в бассейн.

– Эта рубашка – нечто, – мама морщится.

– Мне она нравится, – Эрик возбужденно хлопает в ладоши. – Однажды у меня был друг, назовем его просто Джон. Он ненавидел есть киску, говорил, что это все равно что есть кумкват.

Мама складывает руки и качает головой, испытывая отвращение к его аналогии. Папа, напротив, кажется, забавляется Эриком.

– Во-первых, твоего друга Джона на самом деле звали Джон, – говорит мама. – А во-вторых, я глубоко оскорблена тем, что мужчина может сказать такое.

– Не стреляй в гонца, – Эрик пожимает плечами. – Мне нравится вкус кумкватов.

Я качаю головой, желая, чтобы этот разговор закончился. Хотя юмор Эрика меня забавляет, все эти разговоры о кисках в присутствии моего отца крайне неловки.

– Может, хватит говорить «кумкваты»? Когда все остальные приедут?

Как только я это произношу, прибывают остальные члены моей семьи. Мои дяди, Джулиан и Ной, вошли первыми, а тетя Адриана и Кейт последовали за ними. Я замечаю, что у них нет сумок, а потом вспоминаю, что Ава упоминала, что они решили остановиться в поместье моих родителей, которое находится в нескольких минутах езды. Очевидно, все это было сделано в последнюю минуту, но ничего удивительного в этом нет. Все наши родители любят дорогое спиртное. Их идея веселья – пить у костра и рассказывать истории о прошлом. Эрик, в зависимости от настроения, предпочитает пить вразнобой.

Что касается дяди Рокки, то он предпочитает громкую музыку, бесконечные выпивки и девушек в бикини. Это отталкивает, но в то же время и развлекает.

Луна, Джесса и Нэш идут позади родителей. Я давно их не видела, так как все трое уехали в колледж. Если я правильно помню, Луна и Джесса учатся в Калифорнийском государственном, а Нэш – в Беркли.

Мы обмениваемся приветствиями и объятиями, пока мой дядя Ной не отводит меня в сторону.

– Не могу поверить, что ты изучаешь право. Когда я видел тебя в последний раз?

– Давно, но это не моя вина, – я легонько бью его в грудь. – Каждый раз, когда я тебя навещаю, ты уезжаешь по работе. Ты прямо как папа.

Кейт прерывает меня, крепко сжимая, пока дядя Ной не положил руку ей на бедро.

– Ты называешь моего мужа трудоголиком?

Я фыркнула: – Вы, ребята, такие же плохие, как и было тогда. Вы оба трудоголики. Я бросаю вам обоим вызов: выключите свои телефоны на этих выходных, попробуйте работать без электронной почты.

Дядя Ной и Кейт поворачиваются и смотрят друг на друга, забавляясь тем, что я говорю об их пристрастии к работе.

– Это не было бы проблемой, если бы Сиенна не была с твоей бабушкой и Александрой. Господь знает, что эта девочка – нечто другое.

Я прячу улыбку, вспоминая истории, которые Эддисон рассказывала о приключениях Алексы и Сиенны в пятницу вечером. Возможно, в словах папы в ресторане есть доля правды: с детьми в семье нянчились. Сиенна – единственный общий биологический ребенок дяди Ноя и Кейт. Долгое время Кейт утверждала, что не хочет детей, поскольку они совместно опекают Джессу и Нэша. К этому следует добавить, что у них обоих очень сложная карьера. Кейт не скрывала, что Сиенна – ребенок-сюрприз. Сюрпризом стала пьяная ночь в Вегасе, когда было выпито слишком много коктейлей и неудачная попытка вставить диафрагму.

В этот момент я покинула комнату, прежде чем стало известно еще что-нибудь о дяде Ноа и его сексуальных аппетитах. Это слова Кейт, не мои. Я помню, как мама предупредила Кейт, что не хочет больше никаких подробностей, учитывая, что он мамин кузен. Тетя Адриана, напротив, поглощала всю информацию, пока мама не присоединилась ко мне в гостиной.

– Почему мы все здесь стоим? Давайте выйдем на солнышко и отдохнем на патио, – кричит Никки, перекрикивая шум.

Ава уже вышла на улицу со своими подругами Джиджи и Кайли. Все трое одеты в бикини, и, что особенно примечательно, Энди стоит рядом со мной и смотрит прямо на Джиджи. Нэш останавливается рядом со мной, и я дергаю кузена за руку, восхищаясь тем, как сильно он похож на молодого дядю Ноа.

– Кто эта блондинка? – спрашивает Нэш, находясь в полном трансе.

– Джиджи, – говорю я ему, – подружка Авы.

– Она – нечто, – пробормотал Нэш, делая глоток пива, – хотя формально он несовершеннолетний. Я не собираюсь ничего говорить, хотя подозревала, что мама может. Я очень сомневаюсь, что дядя Ной и Кейт тоже стали бы его ругать.

– Рука свободна, приятель, – шутливо хихикает Энди. – Я работал над ней несколько месяцев.

– Что это вообще значит? – я поворачиваюсь лицом к Энди, скрещивая руки под грудью. – Работаю над ней?

– Флиртуем в социальных сетях.

– Точно, – говорю я, закатывая глаза. – Я оставлю вас, игроков, в покое, пока пойду обсуждать что-нибудь более интересное.

Я прохожу мимо бассейна, где стоит дядя Роки с папой, дядей Ноем и Джулианом. Он сжимает руки, как дыни, и оживленно разговаривает, а мужчины забавно наблюдают за ним. Я слышу, как из его уст вылетают слова «базуки», а затем следует смех.

Эрик лежит в шезлонге, одетый в золотые плавки, и пытается загорать.

– Дорогая, передай мне лосьон для загара, – он показывает на кресло, стоящее через несколько минут от него. – Моя грудь выглядит так, будто она принадлежит маленькому ирландскому мальчику.

– Она не такая уж и белая, – я издаю слабый смешок.

– Ну, это так. У моего мастера по загару Джеральда был нервный срыв после того, как его парень бросил его ради фигуристки. Ты можешь с этим конкурировать? Оказалось, что нет. Джеральд отправился в реабилитационную клинику, а тем временем все на Мелроуз ходят и выглядят как снеговик Фрости.

Я сажусь рядом с Эриком на пустой шезлонг, когда к нам присоединяются Джесса и Луна.

– Как так получилось, что единственные парни здесь – наши братья? – жалуется Луна.

– И посмотрите на них? – Джесса кивает в их сторону. – Как кучка потерянных щенков, пускающих слюни на Джиджи и Кайли.

– Я думаю, только на Джиджи, – я тихонько смеюсь. Это ни для кого не закончится хорошо.

– А где твой мужчина? – спрашивает Джесса, беря мимозу, которую протягивает ей Луна.

– Ты имеешь в виду Остина?

Джесса смотрит на Луну, пока они обе с любопытством не уставятся на меня.

– Рядом со мной, – хмыкает Эрик. – А кто же еще?

– Простите, я просто устала и проголодалась, – уголки моего рта приподнимаются, пока я пытаюсь преуменьшить свою паранойю. – Он вернулся в Лос-Анджелес на выходные, так что здесь только я.

– Только ты, да? – пробормотал Эрик с игривой ухмылкой. – Ну разве это не будет весело?

Я подумываю о том, чтобы бросить его в бассейн. Испортить его идеально уложенные волосы и смыть с них масло для загара. Но я воздерживаюсь, вспомнив мамин совет: «С Эриком нужно больше терпения, чем с двухлетним ребенком в магазине сладостей».

– Мы собираемся повеселиться, нам не нужны мужчины, – кивает Луна.

Джесса и Луна присоединяются к своим братьям в бассейне, намереваясь опозорить их перед Джиджи. Я решаю немного посидеть в сторонке и насладиться маминой домашней мимозой. Не знаю, что там внутри, но вкус такой приятный.

– Значит, в эти выходные только ты? – снова спрашивает Эрик.

– Да, мы так решили, – мои руки непроизвольно начинают играть с кончиками моих волос.

– Это довольно интересно, тебе не кажется?

– Как это?

– Де-Жа-Вю. Это снова любовный треугольник Лекса, Чарли и Джулиана.

На наших глазах Энди окунает Джессу в бассейн, что вызывает у нее крик. Я возвращаю свое внимание к Эрику.

– Откуда ты вообще об этом знаешь?

– Эм, привет! Я был там с самого начала. Когда твоя мать сквозь зубы врала, что ничего не происходит, а в ее офисе воняло сексом.

Я сморщила нос, не желая знать, что мои родители занимались сексом в офисе.

– Я понятия не имею, о чем ты говоришь.

– Понятно, хорошо? – Эрик кивает головой, поджав губы. – Мы находимся на стадии отрицания.

– Я не на стадии отрицания!

Мой повышенный голос привлекает внимание отца с другой стороны бассейна. Я опускаю голову и опускаюсь обратно в кресло.

– Остин сейчас в Лос-Анджелесе с семьей, а Уилл в какой-то деловой поездке. Их нет здесь по двум совершенно разным причинам. Что касается твоего предположения о любовном треугольнике, то для того, чтобы это был любовный треугольник, ты должна быть влюблена в двух мужчин. Я выхожу замуж за одного мужчину, и точка.

– Хммм... твоя мама однажды сказала это.

– Ты должен все помнить?

– Послушай, – Эрик садится и кладет руку мне на ногу. – Ты можешь бороться с этим и говорить себе, что это ерунда, но в конце концов сердце хочет только того, чего хочет. И никакой другой человек никогда не сможет занять место того, в кого ты влюблена.

Я не отвечаю на слова Эрика, оставляя свои мысли в тайне. Кажется, у каждого есть свое мнение о моей жизни и о том, что я чувствую. Чем больше я об этом думаю, тем больше это меня злит. Почему никто не верит в мою любовь к Остину? И почему все считают, что я такая же, как моя мать? Конечно, у нас есть общие черты, но она выбрала определенный путь, и это не значит, что я пойду по нему же.

Остаток дня мы провели у бассейна, попивая мимозу и маргариту, любезно предоставленные мамой. Ава наняла повара, чтобы он подавал нам еду, которая, конечно же, была потрясающей на вкус.

Солнце становится слишком сильным для моей кожи, заставляя меня нырять в бассейн, чтобы охладиться. Теперь только мы, младшие, не считая мамы и тети Адрианы, удалились на кухню. Мужчины постарше предпочли пойти на поле для гольфа, хотя дядя Роки выглядел слишком возбужденным для игры в гольф. Я подозревала что-то более грубое, но не была уверена, что это возможно, учитывая время суток.

Никки не беспокоится об этом, говоря нам, что, чем бы ни занимался Рокки, он всегда остается собакой, которая ждет хозяина у входной двери. Это, по меньшей мере, комично.

Музыка была включена, атмосфера была спокойной и расслабляющей. Энди и Нэш все еще витают вокруг Джиджи и Кайли, как дурной запах, несмотря на попытки Джессы и Луны смутить их.

Ава попыталась начать игру в волейбол, но она закончилась через несколько минут, когда мяч стал плоским.

Банка с мохито пуста, и я предлагаю взять еще с кухни. Не в силах жонглировать своим полотенцем, я бросаю его обратно в гостиную и беру кувшин вместе с пустой миской чипсов. Мои волосы наконец высохли, но все еще находятся в спутанном беспорядке, когда я иду обратно в дом, напевая мелодию песни, которая играла в последний раз. В коридоре я натыкаюсь на тело, руки хватают меня за плечи, и я замираю от шока.

Прежде чем я успеваю что-либо сообразить, электрический ток пробегает по всем частям моего тела, заставляя меня вздохнуть и посмотреть вверх.

Океанские голубые глаза смотрят на меня, глубоко, забираясь в душу, где когда-то был дом. Каждый нерв запульсировал одновременно, не в силах успокоиться от нарастающего во мне бешенства.

– Амелия, – прошептал Уилл, его голос был таким глубоким и запечатлелся в моей памяти. – Ты в порядке?

Я качаю головой, сглатывая комок, образовавшийся в горле. Мое сердце колотится, как стая животных, выпущенных на волю, но я умоляю себя составить свои действия перед единственным мужчиной, которого я никак не ожидала увидеть в этот момент.

– Я в порядке, просто удивилась, что столкнулась с кем-то, – говорю я, стараясь выровнять тон и казаться незатронутой. – И этот кто-то – ты. Что ты здесь делаешь? Я думала, у тебя какая-то встреча в Гонконге?

Уилл отпускает мои руки, и я мгновенно ощущаю потерю. Он забирает чашу из моих рук, пока его взгляд не падает на мою грудь. Я не знаю, что сказать, ведь на мне белое бикини, и я вдруг чувствую себя очень обнаженной. Брови Уилла сходятся вместе, и он изо всех сил старается не выдать своего выражения. В его глазах читается страдание, но я не могу его винить – я бы тоже так поступила, если бы он вышел передо мной почти голым.

И тут же воспоминания о том, как восхитительно выглядит этот мужчина в обнаженном виде, нахлынули на меня. Мое тело начинает реагировать, но я не успеваю прикрыть грудь, так как соски твердеют. Я поднимаю кувшин, чтобы прикрыть грудь, и меня не покидает ирония.

– Планы изменились, – Уилл прочищает горло, прерывая свой взгляд.

– Я не знаю, что сказать, ведь наша последняя встреча закончилась не очень хорошо.

– Послушай, Амелия, я здесь ради отца, и точка. Я здесь не для того, чтобы мешать тебе, более того, ты, вероятно, не будешь часто меня видеть.

– Нет, – я покачала головой, внезапно разочаровавшись. – Я хочу тебя видеть. На самом деле, приходи потусоваться с нами в бассейне. Как в старые добрые времена.

– Ты уверена?

– А почему бы мне не быть уверенной? Если мы встречались много лет назад, это не значит, что мы не можем провести выходные вместе, ради семьи.

– Как скажешь, – он возвращает мне миску с восхитительной ухмылкой на губах. Я не могу отстраниться, меня тянет к воспоминаниям о том, как они целовали каждый сантиметр моего тела. – Я пойду переоденусь.

– Пойду возьму еще напитков. Увидимся у бассейна.

Он исчезает в коридоре, а я продолжаю стоять на месте. Я не планировала, что Уилл будет здесь в эти выходные, и не планировала приглашать его потусоваться с нами. О чем, черт возьми, я думаю? Дружить с ним не так-то просто, как я себе это представляю.

Но только потому, что чувства все еще не угасли, это не делает их любовным треугольником, как так красноречиво выразился Эрик.

Чувства всплывают вновь, потому что когда-то давно мы делили друг с другом наши жизни и создавали неприкосновенные воспоминания.

Мы создали особые узы, и наша дружба росла вместе с ними.

Так что да, я скучаю по Уиллу.

Я скучаю по той дружбе, которая у нас когда-то была. И в этом нет ничего плохого, и я не должна чувствовать себя виноватой. Мои отношения с Остином не под угрозой.

Но даже я в глубине души понимала, что если позволю себе хоть немного правды, то часть того, что сказал Эрик, окажется верной.

Отрицание – само по себе проклятие.

Мне еще предстоит узнать, как долго я смогу продолжать лгать самой себе.

Двенадцатая глава. Амелия

Моя кожа раскраснелась, на обычно ровной коже остались следы розового и красного, как будто я вышла из обжигающе горячей ванны.

Я иду на кухню, где мама и тетя Адриана оживленно болтают, попивая какой-то коктейль. Джесса упомянула, что не так давно Кейт и Никки собирались заехать за кое-какими вещами.

– Ты в порядке? Почему ты такая красная? Это лосьон для загара Эрика, потому что, клянусь, все, что в нем содержится, не законно, – спрашивает тетя Адриана, сузив глаза и глубоко вздохнув. – Ой, простите. Я просто как бы сложила два и два вместе. Мой мозг работает медленно, когда я пью.

– Уилл как раз был здесь, – заключает мама с полуулыбкой.

– Послушайте, мы оба взрослые люди и все еще семья, – говорю я им обеим, переводя дыхание. – Почему мы должны чувствовать себя неловко рядом друг с другом только потому, что встречались? Ты же прекрасно себя чувствуешь рядом с дядей Джулианом.

Как только это вырвалось у меня, я начала ругать себя. С моей стороны было бесчувственно упоминать об этом: – Простите, тетя Адриана, я не хотела показаться такой...

– Амелия, успокойся, – тетя Адриана тихонько смеется. – Теперь все в порядке, и я уверена, что Чарли скажет то же самое. Но да, когда-то было нелегко находиться в одной комнате друг с другом. С тех пор мы прошли долгий путь.

– Прошли, – соглашается мама, забирая у меня кувшин и наполняя его. – Просто наслаждайся этими выходными. Не дави на себя, чтобы вести себя определенным образом. Ты – это ты, Бу.

– Мама, это Ава тебя научила? – Я разразилась противным смехом.

– Александра, но я подозреваю, что она прошла полный круг от Авы.

Мы все втроем смеемся, прежде чем я испускаю тяжелый вздох: – Почему вокруг бывших любовников и отношений так много стигмы?

– Этого не должно быть, если только ты сама не позволишь, – замечает мама.

Тетя Адриана делает глоток своего коктейля: – Именно в такие моменты я рада, что у меня нет бывших любовников. Только двое мужчин, которых я очень люблю.

Я не могу не улыбнуться, зная, что тетя Адриана все еще любит отца Энди, как будто он никогда не уходил.

– Я лучше пойду на улицу, – сообщаю я им с тяжелым вздохом. – Энди и Нэш идут ноздря в ноздрю, пытаясь завоевать внимание Джиджи.

– Ах, Джиджи, – с улыбкой хвастается тетя Адриана. – Эта девушка – как влажная мечта любого мужчины.

– Может быть, ваша будущая невестка?

Она хихикает, качая головой: – Между нами говоря, я надеюсь, что Энди не будет торопиться. Вся эта история с влюбленностью и неумением мыслить здраво может разрушить твою жизнь. Он такой хороший человек, к тому же у них с Джулианом запланировано большое путешествие по Южной Америке.

Я выхожу на улицу, размышляя о том, что только что сказала тетя Адриана. Если кто-то и знал, как тяжело дается любовь, так это она. Я даже не могу представить, через что ей пришлось пройти все эти годы, и так рада, что она нашла мужчину, который любит ее так же сильно, как и она его.

Музыка становится громче, когда я подхожу к большим стеклянным дверям. Все находятся в бассейне, смеются и играют в лучах полуденного солнца. Но мой взгляд тянется к кабинке, где Уилл стоит с Джиджи. На нем шорты и солнцезащитные очки, его торс полностью обнажен. Я и забыла, насколько он сексуален, каждая его часть, включая пресс.

А может, я не забыла, а специально похоронила воспоминания.

Джиджи стоит рядом с ним и смеется, только чтобы коснуться его руки. Из моего горла вырывается легкий рык, а по телу разливается жжение. Почему она вообще с ним разговаривает? Разве они не познакомились всего минуту назад? Мне никогда не нравилась Джиджи. Конечно, она красива, но она серийная флиртовщица.

И почему Энди и Нэш в бассейне не обращают на это внимания? Разве не они должны привлекать ее внимание, а не Уилл?

Я ставлю кувшин на место и наливаю себе напиток, только чтобы Ава попросила еще один. Уилл переводит взгляд на меня, но я не обращаю на него внимания. Ава выпрыгивает из бассейна и забирает у меня напиток.

– Почему такое лицо?

– Какое лицо? – спрашиваю я, глядя в небо. – Здесь жарко.

– Угу, – говорит она, поднося соломинку ко рту и делая длинный глоток. – Ты злишься, что он пришел? Я буквально только что узнала.

– Нет, все в порядке. Я просто не понимаю, почему Джиджи на него запала.

Ава поворачивается к тому месту, где они стоят, когда Уилл бросает еще один взгляд в сторону. Джиджи все еще прикасается к нему, делая это так явно, вставляя свои пышные сиськи ему в лицо.

– Это Джиджи.

– Это Джиджи? – я спорю, складывая руки. – Почему бы тебе не сказать что-нибудь?

Ава снова поворачивается ко мне лицом: – И что именно ты хочешь, чтобы я сказала? Уилл не женат. Она не замужем. Насколько я понимаю, никто не переходит никаких границ. Что касается тебя, то если у тебя есть проблемы, то скажи что-нибудь.

Как я могу спорить с этим? Я не имею права расстраиваться, кольцо на моем пальце противоречит моим неуместным эмоциям. Я лицемерка, раз испытываю даже отдаленную ревность. Ава подталкивает меня, когда Уилл начинает подходить к нам. Я опускаю взгляд на землю, не желая выплескивать на него свой гнев и стараясь не обращать внимания на то, что его торс без рубашки обрезан до совершенства.

– Почему такое выражение лица, Эдвардс? – насмехается Уилл, стоя позади меня. – Тебе грустно, что твой жених не здесь, чтобы шептать тебе на ушко сладкие нотации?

Мой взгляд устремляется вверх, прямо на его надменную ухмылку. Что за дерьмовые слова! Это так похоже на Уилла. Всегда нажимает на мои кнопки и добивается от меня какой-то реакции.

– Тебе что, больше негде быть? Например, во влагалище Джиджи?

– Ай, похоже, ты ревнуешь? – Уилл кладет руку на сердце с жеманной и неискренней улыбкой.

Ава опускает голову и прыгает в бассейн с ухмылкой на лице.

– Чтобы ревновать, мне должно быть не все равно, – говорю я ему, положив руки на бедра. – Леопард не меняет своих пятен.

– Знаешь, я бы последил за своим ртом, тем более что ты стоишь так близко к краю бассейна.

– Ты бы не посмел, – мой взгляд падает на воду.

– Хммм, я помню, как говорил тебе то же самое, когда ты была маленькой, а потом... – его руки обвивают мою талию, и меня подбрасывает в воздух и прямо в воду. Я глотаю воздух, пытаясь перевести дыхание и наглотаться воды, прежде чем всплыть на поверхность, чертовски раздраженная.

– Ты засранец!

Уилл наклоняется вперед, пока я плыву к краю. Когда я оказываюсь достаточно близко, он берет меня за подбородок и бормочет: – Хорошая и мокрая.

Я тяну его за руку, заставляя опуститься в бассейн, и смеюсь, когда он выныривает на поверхность.

– Никогда не связывайся с милашками.

Уилл задирает нижнюю часть моего бикини, чтобы подтянуть меня ближе: – Это вызов, мисс Эдвардс?

Я качаю головой, ухмыляясь: – Как будто ты не помнишь, какой плохой я могу быть.

Мы смотрим друг на друга, и мое сердце бешено колотится, как раньше, каждый раз, когда мы оказываемся в пределах досягаемости друг друга. Украденный взгляд, пусть и кратковременный, проникает глубоко в мою душу, обнажая чувства, которые я давно похоронила.

– О, я помню, – отвечает он с наглой ухмылкой. – Невозможно забыть.

Энди кричит Уиллу, чтобы тот присоединился к нему и Нэшу на другом конце бассейна, прерывая наш напряженный обмен мнениями. Я специально погружаюсь под воду, чтобы отвлечься и заставить свое сердцебиение замедлиться.

Вскоре после этого мужчины возвращаются и прыгают в бассейн. Дядя Рокки неумолим: он бомбардирует воду, а затем делает селфи с Джиджи и Кайли. Он умоляет Аву опубликовать снимок в ее истории, чтобы он мог залезть в ее DM и посмотреть, какие горячие цыпочки комментируют.

Я отхожу к бортику, пока все плавают, кроме папы, который сидит на шезлонге в одиночестве. Я вылезаю из бассейна, беру полотенце и сажусь рядом с ним.

Несмотря на то что на нем солнцезащитные очки, выражение его лица остается безучастным. Он сосредоточен на Уилле, но ничто не указывает на то, что он чувствует.

– Хочешь прогуляться до пляжа? – спрашиваю я, понимая, что ему некомфортно находиться здесь.

Он с улыбкой кивает, и мы начинаем гулять по территории. Ветер усиливается, но солнце все еще достаточно сильное, чтобы согреть мою кожу.

– Я знаю, ты не рад, что Уилл здесь. Я хочу, чтобы ты знал: я понятия не имел. На самом деле Ава сказала мне, что он должен быть в Гонконге.

– Да, я знаю. И он был.

– Папа, все будет хорошо. Со мной все в порядке.

Папа останавливается рядом со мной, что побуждает меня тоже остановиться. Пляж практически безлюден, вокруг лишь несколько семей с детьми, играющими на песке и строящими замки.

– Амелия, я понимаю, что ты была влюблена в него. Я понимаю, что вы двое оказались в ситуации, которая очень быстро вышла из-под контроля. Но, по-моему, вы не понимаете, что я потерял человека, которого знал с детства. Кроме того, он был моим деловым партнером. Уилл предал меня, проявил неуважение так, как я от него не ожидал. И хотя вы его простили, я не из тех, кто так легко прощает и забывает.

– Папа, жизнь слишком коротка, – я кладу свою руку на его руку. – Не позволяй тому, что случилось со мной и Уиллом, встать на пути твоих отношений с ним.

Телефон в папином кармане звонит. Он отвечает на звонок, но не очень охотно, прижимая руку ко лбу.

– Дэниел, это правда?

Папа сжимает переносицу и молчит, пока собеседник говорит. Я продолжаю стоять на месте, не зная, стоит ли оставить его в покое.

– Я возвращаюсь в офис в понедельник днем. Лау может подождать. Мы поговорим об этом тогда.

Отец кладет трубку, но выглядит взволнованным.

– Все в порядке?

– Да, нет. Тебе не о чем беспокоиться.

– Я клянусь тебе, папа, со мной все в порядке.

– Будь осторожна, Амелия. Я знаю, ты думаешь, что у Уилла только добрые намерения, но сейчас на его плечах лежит большая ответственность. Последнее, что ему нужно, – это чтобы его потянуло в другую сторону.

– Минуточку, минуту назад я думала, что должна быть осторожна, чтобы не пострадать? Ты хочешь сказать, что теперь проблема во мне?

– Я говорю, что влюбленные люди совершают безумные поступки. Например, рано уезжают из Гонконга, несмотря на очень важное дело, которое требовало внимания. Я поступил точно так же и чуть не разрушил свой бизнес.

– Уилл не влюблен в меня, – говорю я, опуская взгляд. – Может, у него и остались какие-то чувства, но это нормально, когда встречаешься с бывшим.

– Амелия, – папа кладет руку мне на плечо, но выражение его лица совсем не мягкое. – Обещай мне, что поступишь правильно.

– Обещаю, папа.

Я не была уверена, что именно он имел в виду, поскольку, насколько я знала, я поступала правильно. Уилл здесь как сын Рокки, и мы заключили некоторое перемирие. Я не сделала ничего, что могло бы поставить под угрозу мои отношения с Остином.

Черт, Остин.

Я подумываю отправить ему сообщение, но как бы я ни старалась произнести слова в голове, все выходит не так. Если я скажу Остину, что Уилл здесь, он удивится, почему я упомянула только это. Возможно, если бы это было сделано в разговоре, с соответствующим переходом, это было бы менее впечатляюще.

Пока мы идем к дому, папа принимает очередной звонок и откланивается. Пользуясь случаем, я звоню Остину, но звонок попадает на голосовую почту. Было бы правильно попробовать еще раз, но это выглядело бы отчаянно.

Мне не о чем беспокоиться.

Повторяю, не о чем беспокоиться.

Пока я не прохожу мимо ворот и не возвращаюсь в зону бассейна, чтобы увидеть Уилла, лежащего на шезлонге, и Джиджи, сидящую рядом с ним. Они вдвоем смеются, и чем больше я наблюдаю за ними, тем больше понимаю, что мои чувства к Уиллу не исчезли.

Они поднимаются на поверхность и требуют внимания.

А ревность – уродливая болезнь, ее намерение приносить только вред и никакой пользы. Токсичность бежит по моим венам, увлекая за собой мою неуверенность. Я начинаю сомневаться в своих действиях, возвращаясь к тому, что было несколько месяцев назад, когда я согласилась выйти замуж за своего лучшего друга.

Потом меня охватывает чувство вины; одни только мои мысли несправедливы по отношению к Остину.

Но когда я в очередной раз смотрю на мужчину, который когда-то поглотил меня целиком, невозможно отрицать, что мое сердце скучает по нему.

Рана, которая, как я думала, затянулась, оставив после себя шрам, начинает рваться по углам.