Текст книги "Неприятности с нами (ЛП)"

Автор книги: Кэт T. Мэйсен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

– Почему не Ава?

– У нее большой болтливый рот, – признает Чарли, закатывая глаза.

Я выдохнул, потирая лицо и внезапно занервничав: – Мне все еще нужно было придумать, как сделать предложение и что-то запоминающееся. Спасибо, но это если она скажет «да». Амелия может быть упрямой в лучшие времена.

Рот Лекса искривляется в улыбке: – Судя по тому, как моя дочь смотрит на тебя, вероятность того, что она скажет «нет», – миллион к одному.

– Тогда есть только одна проблема...

– Что? – спросили они в унисон.

– Ночь в Вегасе с Рокки Романо.

– Напомни мне рассказать тебе историю Рокки и мадам Киски, – Лекс качает головой, смеясь.

– Киска? – повторяю я, слово звучит знакомо.

– Мадам Киска, и да, все закончилось тем, что на твоего дорогого старого отца надели наручники и сделали очень сомнительный снимок...

Двадцать восьмая глава. Амелия

Нет более приятного чувства, чем наблюдать, как отец и парень наконец-то решают свои проблемы.

Я с некоторым страхом ждала нашей поездки домой, не зная, как отреагирует отец. Он никогда не говорил, что мы не можем приехать вдвоем, но и не очень-то приветствовал нас. Его решение молчать по этому поводу не давало мне покоя, однако его участие в захвате дома было знаком грядущих лучших времен.

Когда Уилл спросил маму о местонахождении отца, я изо всех сил старалась уверить его, что все будет хорошо. Однако внутри я паниковала. Эти двое мужчин такие же упрямые и самолюбивые, как и каждый из них, – одно из многих общих черт.

Дело было не только в том, что они поссорились из-за меня, но и в том, что их связывали деловые отношения.

Все время, пока они сидели в кабинете, я чуть не съела целый торт «Красный бархат», который испекла мама. В свою защиту скажу, что он был очень вкусным, и что-то в шоколаде успокаивало нервы, разъедающие меня.

Наконец, во время разговора о новом парне Эддисон, которого мама не очень-то одобряла, Уилл и папа зашли на кухню, обсуждая, конечно же, работу.

Мне было все равно, хотят ли они работать весь день, я плюхнулась обратно на стул и наконец-то смогла расслабиться, зная, что они помирились. Никто из них ничего не сказал, но их выражений было достаточно, чтобы сказать мне, что все в мире снова хорошо.

Я перевожу взгляд на Уилла, отмечая, как спокойно он себя чувствует. Даже папа выглядит счастливым, чего я никогда не могла себе представить, находясь с Уиллом в одной комнате. Что касается мамы, то она не сдерживает своей радости, не в силах перестать ухмыляться, пока мы шутили над трагической личной жизнью Авы.

Однако в присутствии родителей я не была уверена, что поцелуй с Уиллом допустим. Все это было еще в новинку, и я чувствовала, что Уилл чувствует то же самое. Когда они прощались, я быстро чмокнула его в щеку, не желая пока переходить границы дозволенного.

Когда они вдвоем удаляются в офис, чтобы поработать, мама предлагает нам отправиться на обед к тете Адриане. Их дом находится всего в десяти минутах езды, и у нас есть немного времени, чтобы поболтать.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает мама, глядя с облегчением.

– Конечно, я рада, что они снова общаются, но, наверное, я все еще пытаюсь привыкнуть к тому, что мы снова вместе с Уиллом. Прошла всего неделя, а мы так и не смогли перевести дух.

– Я помню, как мы с твоим отцом впервые сошлись. Все было точно так же. У нас обоих были сложные карьеры, к тому же я была беременна тобой. Твой отец формально жил в Лондоне. Я жила на Манхэттене. Было много приспособлений и компромиссов.

– Как вы оказались в Лос-Анджелесе?

– У твоего отца появилась возможность заняться бизнесом, а мне было некомфортно растить ребенка в городе. Рокки и Никки делали это с легкостью, но это было не для меня. Я выросла в Калифорнии в доме с задним двором. Я хотела того же для своих детей. К тому же твои бабушка и дедушка подумывали о переезде, так что это решение стало окончательным.

– А Эрик?

– Пожалуйста, Голливуд? – мама усмехается, поднимая брови. – Его не нужно было убеждать.

Мама заводит свой внедорожник на подъездную дорожку. Мы выходим из машины и стучим в дверь, нам открывает тетя Адриана в красном цветочном платье до плеч. Как обычно, она выглядит потрясающе. Хотя у нее есть сходство с папой, ведь они родные брат и сестра, она очень красивая женщина с выразительными чертами лица, что делает ее еще более уникальной.

Она приглашает нас войти, но быстро отводит маму в сторону: ей нужен юридический совет для ее друга, проходящего через развод с четырьмя детьми. Прозвучало что-то о блуждающем члене, что послужило мне сигналом к уходу.

Я прохожу через дом и направляюсь на кухню, чтобы обнаружить дядю Джулиана за ноутбуком. Он встает и обнимает меня, одетый в спортивную футболку, шорты и кроссовки.

Я с легкостью сажусь напротив него, мне всегда нравились наши с ним разговоры.

– Как дела в Йеле? – спрашивает он, наливая мне напиток.

– Хорошо, трудно, сложно, – я вздыхаю, а потом тихонько хихикаю. – Я пытаюсь сосредоточиться и дойти до конца.

– Я помню свои дни в Гарварде. Я думал так же.

– Энди и Аве так повезло, что они закончили университет и следуют своим мечтам, – признаюсь я, жалея, что иногда не прикована к учебе. – Энди так взволнован поездкой в Южную Америку, особенно в Бразилию.

Дядя Джулиан качает головой и смеется: – Да, возможно, мне придется сбавить обороты. Не знаю, чего он ожидает, когда мы приедем в Бразилию, но это не страна супермоделей.

– Не лопай его пузырь, – я смеюсь вместе с ним. – Я чуть было не сделала это, и ничем хорошим это не закончилось. В тот вечер я столкнулась с Уиллом. Мы оба выпили слишком много. Я даже не знаю, как Энди добрался до дома. Я думаю, что мы одинаково плохи.

– Вы двое были довольно хлопотным дуэтом, – размышляет он.

– А теперь посмотри на нас, – я улыбаюсь приятным воспоминаниям.

– Я горжусь вами обоими. Вы прошли долгий путь, чтобы стать теми, кто вы есть.

– Спасибо, дядя Джулиан, – говорю я, а потом неловко выкручиваю руки. – Итак, послушай. Спасибо, что вмешался в ту ночь в Хэмптоне. Это был не самый лучший мой момент, и я так и не поблагодарила тебя за то, что ты отвез Остина домой.

Он смотрит на меня с угрюмым выражением лица: – Лучше бы он уехал домой. Ничего хорошего не вышло бы, если бы он остался.

– Все было так плохо? Я имею в виду, в машине с ним?

– Он был ранен, чего и следовало ожидать, учитывая ситуацию.

– Я бы хотела, чтобы все закончилось не так, – признаюсь я, опуская взгляд на стол. – Я люблю Уилла, но мне следовало с самого начала поступить правильно и не принимать предложение Остина.

– Мы все совершаем ошибки и переживаем не самые приятные моменты в жизни. Не кори себя за это. Остин будет жить дальше. Просто этому не суждено было случиться.

Я потираю бокал перед собой, осторожно подбираясь к теме, хотя мне не менее любопытно: – Это то, что произошло между тобой и мамой?

– Это была довольно интересная глава в моей жизни, – вспоминает он с улыбкой на лице. – Если бы не Чарли, я бы никогда не встретил Адриану и не обзавелся семьей. Я не могу жалеть о том, что принесло мне благословение.

– Ты прав, – ч киваю головой в знак согласия. – В конце концов, семья – это все.

– Это всегда так, Амелия. Неважно, как она появилась в твоей жизни, но как только она у тебя появляется, ты удивляешься, как ты жил без нее.

Я спрыгиваю со стула и обнимаю его, а он крепко прижимает меня к себе. Дядя Джулиан всегда понимал меня. Никакого осуждения. Просто заботливые слова и советы, помогающие мне двигаться вперед. В отличие от отца, он очень рационален. Он многое повидал на своем веку и легко открывал мне глаза, когда я сбивался с пути и зацикливался на вещах, которые не имели значения.

– Ты поступила правильно. Уилл и ты всегда должны были быть вместе.

– Ты правда думаешь, что с Остином все будет хорошо?

– Я не думал, что буду таким в какой-то момент своей жизни, но посмотри на меня сейчас? – он говорит с укором. – У меня есть все, чего я хотел.

Тетя Адриана и мама возвращаются на кухню, продолжая обсуждать так называемый предстоящий развод.

– О нет, почему такие вытянутые лица? – хмуро спрашивает тетя Адриана.

Я улыбаюсь, уверяя ее, что ничего серьезного: – Никаких вытянутых лиц, просто мой любимый дядя дал мне столь необходимый заряд бодрости.

– Не дай Ною это услышать, – тетя Адриана фыркает.

– Я проголодалась, – говорю я им, уже разглядывая еду на столешнице. – Время обеда?

Дядя Джулиан прощается, когда Уиллоу спускается по лестнице со всей своей футбольной амуницией. По словам тети Адрианы, дядя Джулиан тренировал ее команду, и сейчас они занимают первое место в своем соревновании, а значит, должны придерживаться строгого графика тренировок.

– Не знаю, зачем я на это согласилась, – жалуется Адриана. – Футбольные мамочки все в Джулиане, и это сводит меня с ума.

– С ума сходят? – спрашивает мама, морщась.

– Весь из себя такой, а ходит в коммандо.

– Фу, – кривлюсь я, не в силах выкинуть образ из головы. – Мамы ходят в костюмах?

Мама и Адриана смеются вместе: – Если ты пытаешься привлечь внимание своего горячего футбольного тренера, то да.

– Джулиан любит тебя, Адриана, – уверяет ее мама.

– Я знаю, знаю, и он показывает мне это каждую ночь.

– Каждую ночь? – я поднимаю брови, мысленно прикидывая в уме ее возраст, который, как мне кажется, составляет около пятидесяти лет. – То есть в твоем возрасте ты занимаешься сексом каждую ночь?

Я быстро поворачиваюсь к маме, указывая на нее пальцем: – Тебе не разрешается ни отвечать на этот вопрос, ни даже участвовать в этом разговоре.

Мама поднимает руки, объявляя поражение.

– Да, я поддерживаю это, – жалуется тетя Адриана, хмурясь. – Не надо говорить о моем диком жеребце – старшем брате.

Я издала преувеличенный стон.

– Тебе обязательно было использовать слова «дикий жеребец» и «мой отец» в одном предложении? Это так же плохо, как и то, что Лизель упомянула о том, что папа был в интернете в серых трениках.

Мама поджала губы, ее улыбка была неподвижной: – Я знаю, что мой муж в какой-то степени стал вирусным, потому что я отправила его в магазин поздно вечером.

– Ладно... – я вздохнула, пытаясь отвлечься от этого разговора. – Сменим тему. Что угодно, только не это, пожалуйста. У меня есть главный претендент на неудачные свидания Авы.

* * *

Наш ужин в Nobu, как обычно, был фантастическим, но когда мы вернулись домой, вопрос о ночлеге остался без ответа. Как вообще можно обсуждать, где спать твоему парню? Остин никогда не останавливался в этом доме, поскольку его родители жили недалеко отсюда. Учитывая, что я уже взрослая, можно подумать, что это не должно быть проблемой, но мы говорим о великом Лексе Эдвардсе. В доме существовало строгое правило – никаких мальчиков, хотя это было много лет назад и, конечно, больше не должно было распространяться на меня.

Мы стоим на кухне, когда я зеваю. Мама предлагает мне лечь спать, поскольку смена часовых поясов иногда может утомлять.

– Конечно, – я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Уилла, не зная, как поднять этот вопрос. Слава Богу, папа вышел из комнаты из-за телефонного звонка. – Но...

– Это нормально, если вы останетесь вдвоем в одной комнате, если ты это имеешь в виду.

Я вздыхаю с облегчением и благодарю свои счастливые звезды. С мамой все в порядке, значит, и с папой должно быть то же самое. Это просто по-другому. Уилл всегда оставался в нашей гостевой комнате.

– Я могу снова остаться в гостевой комнате, если ты хочешь пережить старые времена? – предлагает Уилл с наглой ухмылкой.

– Ты все еще заноза в заднице, Романо, – я бью его в плечо.

Я жду ответа Уилла, но он лучше знает, что нельзя говорить при маме, особенно если это связано с чем-то сексуальным.

Мы желаем друг другу спокойной ночи и отправляемся в постель, но не раньше, чем принимаем душ и чистим зубы. Моя комната не сильно изменилась за эти годы: все та же двуспальная кровать и несколько картин на стене. Рядом с письменным столом есть полка, где хранятся все книги, которые я любила читать.

Под одеялом Уилл поглаживает мой живот.

– Слушай, это странно. Это дом моих родителей.

– Мы трахались в гостевой комнате, – поспешил напомнить он. – Уверен, ты не забыла о полуночном рандеву?

– Шшш... ты можешь не использовать это слово? Что, если мои сестры услышат?

– Так, погоди-ка, – начал он, а потом продолжил, – я должен спать рядом с тобой и не прикасаться к тебе?

– Считай это своего рода вызовом.

– Мне и так нелегко. Я управляю империей. Я хочу трахнуть тебя, пожалуйста.

– Мы можем просто подождать? – умоляю я писклявым голосом. – В смысле, что такое три ночи?

– Ладно, – Уилл застонал, – спокойной ночи".

Он переворачивается на спину и засыпает в считанные минуты. Почему мужчины на это способны? А я тем временем пытаюсь разобраться в своей жизни и вспоминаю среднюю школу, когда мое платье зацепилось за стул, и весь класс увидел мое нижнее белье.

Где-то ночью я просыпаюсь и не могу заснуть. На улице еще темно, и когда я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на телефон, оказывается, что уже два часа ночи. Я безрезультатно ворочаюсь, отчаянно желая прикоснуться к нему, но скованная своими моральными принципами. Может быть, все, что мне нужно, – это прикоснуться к его коже. В этом нет ничего плохого.

Я провожу руками по его торсу, задерживаясь на животе, пока искушение не становится слишком сильным. Мои руки скользят в его брюки, упираясь в его ствол. Он твердый, что заставляет меня жаждать его еще больше. Когда я начинаю гладить его, из него вырываются тихие стоны, пока я не могу больше терпеть.

– Эй, ты же сказала не трогать, – шепчет он.

Я быстро забираюсь на него сверху и прижимаюсь к нему: – Если это займет меньше минуты, то это не считается.

В медленном и мучительном темпе я начинаю скакать на нем. Несмотря на скорость, это не занимает много времени, чтобы почувствовать знакомое нарастание. Это происходит до тех пор, пока все ощущения не усиливаются, и я не взрываюсь в блаженном финише.

Я отстраняюсь от него и падаю рядом с его телом, пока мы оба переводим дыхание.

– Я чувствую себя использованным, – насмехается он, ложась на спину и закидывая руку за голову.

– Да ладно, ты и так был твердым.

– Я этого не отрицаю. Ты застала меня в середине прекрасного сна.

– Он был обо мне?

– Хммм... может быть?

– Может быть? – я поворачиваюсь, внезапно раздражаясь. – О ком еще ты мечтал, кто заставлял тебя напрягаться?

– Не уверен..., – поддразнивает он.

– Знаешь, измена во сне – это реальность, и она может ранить так же сильно, как и настоящая.

– Может, расслабишься? – говорит он мне, притягивая меня к себе. – Я мечтал о тебе на четвереньках, пока ел твою сладкую киску.

Я чувствую, как мои плечи расслабляются: – Ладно, на этот раз тебе повезло. Но есть только одна проблема.

– Что?

Я прижимаюсь губами к его соблазнительному рту, проводя языком по его губам: – Тебе не повредит исполнить свою мечту. Ведь так?

* * *

Наше пребывание на Западном побережье пролетело как один миг. Не успели мы оглянуться, как пришло время прощаться. Мне всегда было тяжело уезжать из дома: я здесь выросла, и хотя находиться в городе очень интересно, ничто не сравнится с видами на каньоны и греться под калифорнийским солнцем.

Папа должен прилететь через неделю. У него запланировано много встреч с Уиллом, так что, полагаю, я почти не увижу их обоих. Поглощение займет все их время, – но, не желая пока разыгрывать эгоистичную сцену, я умолчала о том, что моему парню придется путешествовать в течение следующих нескольких месяцев.

– Ненавижу прощаться, – призналась я маме.

– Не надолго. А теперь запомни: по любым вопросам, если Никки не будет рядом, звони мне.

– Обязательно, обещаю.

Мы прощаемся, но прежде чем отправиться в аэропорт Лос-Анджелеса, по просьбе Уилла заезжаем на обед в один из моих любимых ресторанов. Он упоминал, что приходил сюда много лет назад и наслаждался едой.

Два часа спустя мы наконец-то сели в самолет. Когда мы находимся в воздухе менее двадцати минут, пилот сообщает Уиллу о необходимости совершить экстренную посадку в Вегасе из-за загоревшегося света.

– Ради всего святого, – паникую я, пристегивая ремень безопасности, – пожалуйста, купи новый самолет, потому что это происходит уже второй раз.

Уилл целует мою руку с ободряющей улыбкой: – Как насчет того, чтобы воспользоваться возможностью и провести день, гуляя по окрестностям. Прогуляемся по стрипу, пообедаем, пока они не разберутся?

Я киваю, соглашаясь, а затем жестом осеняю себя крестным знамением, молясь о благополучной посадке.

Пилот сообщает нам, что ему понадобится несколько часов, чтобы решить проблему и получить разрешение на полет. Уилл организует машину, чтобы отвезти нас на полосу. Прошло два года с моего последнего визита сюда, и абсолютно ничего не изменилось. Туристы повсюду, а в казино толпятся люди, которые пытаются заманить вас внутрь со всеми этими предложениями шоу и бесплатной выпивки.

Мы держимся за руки, прогуливаясь по стрипу. Я наслаждаюсь простотой, когда могу быть с Уиллом на виду, не боясь быть пойманной.

Увидев свадебные часовни, я смеюсь про себя, вспоминая фрагмент из какого-то фильма. Я не могу вспомнить, что это был за фильм, но там было что-то про двух совершенно пьяных людей, которые натыкаются на часовню и в итоге женятся.

– Есть такой фильм...., – я начинаю смеяться, пока Уилл не перестает идти, и я вынужден обернуться. – Что случилось?

Его глаза застыли в мечтательном взгляде, а сам он стоит молча. Я начинаю волноваться, задаваясь вопросом, почему он не двигается.

– Амелия?

– Да? – я сглатываю комок, образовавшийся в горле.

Уилл протягивает обе руки и встает передо мной во весь рост, выглядя невероятно красивым в джинсовой рубашке и хакисах. Его темные волосы, обычно уложенные в костюм, распущены и делают его похожим на одного из тех плохих парней, которых можно увидеть за рулем мотоцикла.

– Я несколько дней ломал голову над тем, каким идеальным должен быть этот момент. Но что бы я ни придумывал, все казалось незначительным. Понимаешь, где бы мы ни были, вместе, это идеально, потому что, когда ты рядом со мной, все остальное не имеет значения.

– Уилл... – мой голос начинает дрожать, – Что ты пытаешься сказать?

Я смотрю на то, как он медленно опускается на одно колено. Вокруг нас люди остановились, чтобы понаблюдать, некоторые достали свои телефоны.

– Я обещал тебе, что все кончено – назад пути нет. Я люблю тебя. Я всегда любил тебя. Выходи за меня замуж, здесь, сегодня вечером.

Он достает из кармана коробочку, открывает ее, и внутри оказывается мамино кольцо с изумрудом. Я закрываю рот руками, пряча улыбку и делая глубокий выдох. Он осторожно достает кольцо из коробочки и надевает его мне на палец, даже не дожидаясь моей реакции.

– Я мог бы подождать, пока ты скажешь «да», – он смотрит на меня с высокомерной ухмылкой, – но мы знаем, что ты всегда должна была стать моей женой.

Не в силах говорить, я в порыве волнения беру его лицо в свои руки и глубоко целую его, пока люди вокруг нас аплодируют.

– Да, миллион раз, – пролепетала я, безнадежно ухмыляясь.

– Ты доверяешь мне?

– Конечно, я доверяю тебе, Уилл.

– Тогда следуй за мной, пожалуйста.

Он берет меня за руку, и я следую за ним в часовню. Когда дверь открывается, там оказывается вся моя семья, и все они улыбаются, как только видят нас. Мои родители и сестры, тети и дяди, кузены и даже Эрик и Тристан.

– Что? – я поворачиваюсь к нему, шокированная тем, что вижу всех. – Как ты спланировал это без моего ведома?

– Это все Чарли и Адриана, – хвалит он с блеском в глазах.

Я качаю головой, пытаясь успокоиться, чтобы мыслить здраво: —

Подожди, так мы поженимся здесь?

– Только если ты захочешь. Я знаю, что это не грандиозно, и если ты этого хочешь, мы можем сделать это позже. Я не хотел, чтобы что-то помешало тебе закончить учебу, но я эгоист. Я хочу, чтобы ты стала моей женой сейчас. Я слишком долго ждал.

Он наклоняется и нежно целует меня.

– Это прекрасно, Уилл. Мы слишком долго ждали. Пока наши семьи с нами, все остальное не имеет значения.

– Хорошо, – прерывает тетя Адриана. – Можно я тебя украду?

– Украдешь меня?

– Ну, ты же не собираешься выходить замуж в джинсах и майке с заниженной талией.

– Подождите, – встает между нами Никки. – Нам нужно быстро съездить в соседний дом, чтобы получить разрешение на брак. Мы вернемся через пять минут. Я уже поговорила с Джо, и он ждет вас.

Мы отправляемся в соседний дом, чтобы заглянуть в округ Кларка, но моя голова находится в другом месте, я наполовину слушаю, но не особо забочусь о том, как подписываю необходимые документы. Все это время Никки болтает без умолку, и прежде чем я успеваю вставить хоть слово, мы возвращаемся в часовню.

Прежде чем уйти переодеваться, я кладу руки на грудь Уилла и делаю глубокий вдох. Потерявшись в его любящем взгляде, я не сомневаюсь, что он всегда должен был быть тем самым.

– Увидимся у алтаря?

– Я буду там, – он подмигивает и целует меня еще раз. – Последний поцелуй в качестве одинокой женщины. Что ты чувствуешь?

– Мне кажется, что время слишком медленно течет, и я просто хочу, чтобы ты стал моим мужем, – взволнованно говорю я ему.

Тетя Адриана ведет меня в заднюю комнату, но просит закрыть глаза. Когда мы входим, она говорит мне открыть их, и на вешалке появляется потрясающее кружевное платье цвета слоновой кости с силуэтом русалки.

Я провожу пальцами по нежному кружеву, восхищаясь деталями вокруг декольте, затем поворачиваю его, чтобы увидеть низкий подол сзади. От этого дизайна у меня перехватывает дыхание, я никогда не думала, что буду чувствовать себя в свадебном платье.

– Тебе нравится?

– Мне нравится, – задыхаюсь я, не в силах скрыть свои эмоции. – Оно идеально.

Тетя Адриана хлопает в ладоши: – Ну тогда поторопись. Давай устроим твою свадьбу!

Платье, конечно же, сидит идеально. Ава делает мне прическу и макияж, но минимальный. Рядом со мной тихо сидит мама, но без своей обожающей улыбки.

– Ты прекрасна, – тихо говорит она мне. – Твой отец нервничает.

Я делаю глубокий вдох, но не от нервов, а от волнения. Час назад я жаловалась на неисправный самолет Уилла и размышляла, что надеть в понедельник в офис. Теперь же я нахожусь в нескольких минутах от свадьбы.

– Ты нервничаешь? – спрашивает Ава, поглаживая мои скулы.

– Я взволнована. Я просто хочу выйти за него замуж.

Ава наклоняется к ней со знающей ухмылкой: – Это искра. У вас, ребята, она всегда была. Даже когда вы думали, что ненавидите друг друга до глубины души.

В дверь тихонько постучали, когда Ава закончила рассматривать мое лицо. Я смотрю в зеркало и вижу в отражении своего отца. Он одет в смокинг, несмотря на то что мы поженимся в часовне в Вегасе. Я поворачиваюсь и встаю, подходя к нему ближе.

Его взгляд падает на меня и сопровождается негромким вздохом. Я протягиваю к нему руки и крепко сжимаю их.

– Я всегда буду твоей маленькой девочкой, – мягко напоминаю я ему. – Это никогда не изменится.

За всю мою жизнь было всего несколько случаев, когда папа проявлял какие-либо сентиментальные эмоции. Это не значит, что мы не чувствовали себя любимыми. Просто он всегда держал себя в руках и знал, что передать словами, а не выражениями.

Но сейчас, стоя передо мной, его глаза стекленели – смесь грусти и почтения.

– Ты прекрасно выглядишь, Амелия, – говорит он, а затем улыбается. – Ты готова?

– Я ждала этого целую жизнь...