Текст книги "Невеста-изменница"

Автор книги: Кэт Мартин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)

Глава 28

Приподняв тяжелые юбки, чтобы не путались в ногах, она стремительно вышла из гостиной и направилась к лестнице. Она поедет к Ройялу. Может, герцог сумеет остановить брата, не позволит ему вызвать Мейсона на дуэль. Или найдет другой способ защитить их сына.

Она уже находилась в холле, когда резкий стук в дверь заставил ее замереть на месте. Несший дежурство Джек Монтегю отделился от стены и открыл дверь.

– Меня зовут Чейз Морган, – представился человек на крыльце. – Я пришел повидаться с лордом Рисом Дьюаром.

– Боюсь, его светлости нет дома, – ответил слуга. – Если вам угодно, можете прийти…

– Все в порядке, мистер Монтегю, – перебила его Элизабет. – Я сама поговорю с мистером Морганом.

Мужчина вошел в дом. С темными волосами и суровыми чертами лица, на вид худощавый, но крепкий. Элизабет заставила себя улыбнуться:

– Я жена лорда Риса. Муж много о вас рассказывал. Будьте добры, следуйте за мной.

Не давая ему возможности возразить, она повернулась и повела его за собой в гостиную.

– Наверное, мне лучше приехать еще раз, когда ваш супруг будет дома, – сказал Морган.

– А я думаю, будет лучше, если вы скажете мне, зачем пришли. Тогда и решим, как быть дальше.

На губах мужчины промелькнула едва заметная улыбка, и он сдержанно кивнул:

– Как скажете, миледи.

Подождав, пока дама сядет, Морган устроился в кресле напротив.

– Вам что-нибудь известно о расследовании убийства Анселя Ван Меера?

– Муж держал меня в курсе. Насколько я знаю, к убийству, возможно, причастен мой деверь.

– По этой причине я и пришел. Видите ли, я раздобыл сведения, что сын Ван Меера, Бартел, был очевидцем убийства. По-видимому, в ту ночь с ним находился еще один человек, близкий друг Бартела. К несчастью, я не сумел выяснить имя второго свидетеля, как не сумел убедить младшего Ван Меера дать показания. Полагаю, ваш муж пожелает с ним встретиться и переговорить.

– Без сомнения, он будет рад такой возможности. Поскольку его нет дома и я не знаю, когда он вернется, вы можете изложить мне всю информацию, относящуюся к делу, и я передам ее мужу. Где проживает младший Ван Меер?

Морган колебался, словно не был уверен, следует ли доверять женщине столь ценные сведения. Элизабет подняла голову и посмотрела ему в глаза.

– Мистер Морган!

Он понял, что этой женщине можно доверять.

– Бартел Ван Меер живет в Ламбете, рядом с Кеннингтон-лейн, дом восемь по Уорринг-стрит. Его жену зовут Элзи. У них двое детей, восьми и десяти лет. Ван Меер очень гордится своей репутацией грузового маклера. Деятельность своего отца он считает постыдной и не желает ворошить прошлое. Возможно также, он побаивается Мейсона Холлоуэя.

– Это понятно.

Морган протянул Элизабет листок с записанными данными.

– Поговорите с мужем. Пусть встретится с младшим Ван Меером. Если он расскажет, что произошло той ночью, и если действительно есть второй свидетель, то будет не так трудно убедить власти в том, что Мейсон совершил убийство.

– Я поговорю с Рисом, как только он вернется. Уверена, он пожелает приступить к делу как можно быстрее.

Элизабет встала, и Морган последовал ее примеру.

– Благодарю вас, графиня.

– Это вам спасибо, мистер Морган. Не сомневаюсь, мой муж встретится с вами через день-другой.

Если останется жив.

Элизабет стояла у окна и смотрела вслед уходящему Чейзу Моргану. В груди у нее защемило. Рис наверняка поедет к братьям, чтобы попросить их быть его секундантами. Потом отправится в городской дом Олдриджа и вызовет Мейсона на эту чертову дуэль.

Новости, которые принес Морган, могли остановить Риса.

Если бы только удалось убедить Ван Меера свидетельствовать против Мейсона!..

Элизабет ходила кругами по комнате, отчаянно моля Бога, чтобы Рис поскорее вернулся. У них не так много времени. Встретиться с Ван Меером необходимо уже сегодня.

Она взглянула на часы. Время работало против них.

Мейсон вошел в Голубую гостиную городского дома Олдриджа с плотно сжатым ртом и мрачным выражением лица.

– Проклятый суд отказал в удовлетворении прошения Дьюара.

– Что?!

Френсис вскочила с дивана и устремилась к нему с искаженным от гнева лицом.

– Ты слышала меня. Титул сохранили за мальчишкой.

– Это невозможно.

– Боюсь, моя дорогая, что возможно.

Френсис подошла к камину, но тепла не ощутила. Внутри у нее все застыло от холода и злости. Они с Мейсоном так старались, столько всего перенесли, и ради чего? Чтобы им отказали во власти и богатстве, которые они заслуживали.

– Нужно избавиться от мальчишки, – сказала она прямо. – У нас нет выбора.

Мейсон мрачно кивнул:

– Мы сделаем себе же хуже.

– Хуже? Что может быть хуже после того, как мы потеряли все, ради чего трудились?

– Мы можем потерять еще и наши жизни, Френсис. Дьюар, судя по всему, нанял дознавателя, когда началась вся эта кутерьма. Его зовут Морган. Он профессионал, Френни. И очень хороший. Он повсюду сует свой нос и ведет расспросы. Пытается разузнать, что случилось с Анселем Ван Меером.

Френсис побледнела.

– Боже мой!

– Мы не можем допустить, чтобы он докопался до правды.

Френсис прошлась по комнате и снова вернулась к мужу.

– Ты говоришь о сыне Ван Меера… Бартоне или Бертоне, как там его…

– Бартел. Мне кажется, той ночью из задней комнаты доносились какие-то звуки. Я тогда еще подумал, что, может, там прячется сын Ван Меера, но полной уверенности у меня не было. И поскольку мальчишка не стал против нас свидетельствовать, я решил, что опасность миновала. Но видимо, ошибся.

– Даже если там и был сын Ван Меера, то почему он столько лет молчал? С чего ты взял, что он заговорит сейчас?

– Я этого не знаю, но Морган настойчиво его преследует, да и Дьюар не оставит его в покое. Мы не можем больше рисковать.

– Что ты предлагаешь?

– Заставить Ван Меера молчать.

Френсис даже перестала дышать, потом сделала медленный выдох.

– Мы должны сделать то, что должны.

Губы Мейсона дрогнули в улыбке.

– Ты всегда была разумной женщиной, Френсис.

Френсис улыбнулась.

Рис стоял перед братом в кабинете городского дома Брэнсфорда.

– Ты сошел с ума! Ты что, окончательно потерял рассудок? – Похожий на большого золотого льва, Ройял вышел из-за стола. – Если ты убьешь его, тебя повесят. Как пить дать повесят. И фамилия Дьюар тебя не спасет. Дуэли запрещены законом, и власти истово его соблюдают. – Ройял вскинул светлую бровь. – Правда, и Холлоуэй может тебя убить. Тогда повесят его, что тоже разрешит твою проблему.

– Неужели ты не понимаешь, что я должен на это пойти?! – воскликнул Рис. – У меня нет выбора! Пока Холлоуэй жив, моему мальчику грозит опасность.

Рису давно следовало это сделать, но он устал убивать, устал от крови и смерти.

Он не мог хладнокровно застрелить человека. Он не был убийцей и не собирался им становиться. Дуэль представлялась единственной альтернативой.

Суровый взгляд Ройяла смягчился.

– Я только сейчас начинаю понимать, что ты чувствуешь. – Ройял улыбнулся краешком губ. – Знаешь, я скоро сам стану отцом.

Рис кивнул:

– Элизабет мне сказала. Поздравляю.

– Я безумно рад. И, как уже сказал, только сейчас начинаю понимать, как это должно быть страшно, когда жизнь твоего ребенка в опасности. – Он протяжно вздохнул. – Возможно, найдется какой-то другой выход.

– О чем ты?

– Ко мне заходил Чейз Морган. Он ушел как раз перед тобой. Очевидно, сначала он заезжал к тебе. Но тебя дома не оказалось, и он разговаривал с твоей женой.

– С моей женой?

Ройял улыбнулся:

– Очевидно, она не оставила ему выбора.

Представив, как его маленькая жена взяла в оборот жесткого сыщика, Рис с трудом сдержал улыбку.

– И что сказал Морган?

– Он разыскал сына Ван Меера и думает, что Бартел Ван Меер мог быть свидетелем убийства. Возможно, в момент его совершения он вместе со своим приятелем находился в задней комнате конторы. Морган хочет, чтобы ты с ним поговорил, убедил его рассказать властям о том, что он видел в ночь убийства своего отца. Морган передал всю информацию Элизабет.

– Наверное, он заходил к нам сразу после моего отъезда. Мне нужно было сделать кое-какие дела. Я заезжал к Рулу, но его не оказалось дома.

Их младший брат переехал в городской дом, оставленный ему их дедом. Городской дом в отличие от сельского поместья был идеальным местом для проживания такого любителя городской жизни, как Рул.

– Наш братец, похоже, где-то загулял, – заметил Ройял с ноткой раздражения в голосе. – Пуститься в ночной загул ему никогда не рано.

– У Рула есть голова на плечах. Со временем он изменится.

Ройял с сомнением усмехнулся:

– Наверняка есть другой способ остановить Холлоуэя. Воздержись от дуэли. Во всяком случае, до тех пор, пока не встретишься с Ван Меером и не узнаешь, что ему известно, Если он был свидетелем преступления, может, тебе удастся убедить его дать показания.

Рис кивнул. Это была последняя надежда, за которую он мог ухватиться.

– Я сегодня же поговорю с Ван Меером. – Рис остановил на брате твердый взгляд. – Если мой разговор ни к чему не приведет, ты согласишься быть моим секундантом?

Ройял опустил глаза, а когда снова поднял их, то сказал:

– Ты же знаешь, что соглашусь. Как и Рул. Но дай Бог, чтобы до этого не дошло.

Моля Бога, чтобы у Бартела Ван Меера нашлись ответы, способные спасти жизнь его сына, Рис покинул дом брата.

Элизабет не знала, сколько прошло времени. Знала только, что опустились сумерки, и она больше не могла ждать, когда наконец вернется Рис. Нужно было что-то предпринимать, пока не поздно.

Она направилась к двери, но, поймав в зеркале над камином свое отражение, на мгновение задержалась: расправленные плечи, твердая линия подбородка.

Она изменилась за эти годы. Стала сильной и независимой. Женщиной с ребенком, о котором следовало заботиться. Женщиной с мужем, которого любила.

Исполненная решимости, Элизабет выпрямила спину и ощутила прилив храбрости. С боем часов она торопливо вышла из комнаты и спустилась в холл.

– Я уеду на какое-то время, – сказала она Джеку Монтегю. – В мое отсутствие вы с мистером Гиллеспи позаботьтесь о безопасности моего сына.

– Конечно, миледи. – Рослый, мускулистый слуга, которому Рис безоговорочно доверял, вытянулся во весь свой немалый рост. – О мальчике не беспокойтесь.

Элизабет кивнула:

– Когда вернется мой муж, пожалуйста, передайте ему это.

Она протянула Монтегю сложенный листок бумаги. Если с ней что-нибудь случится, Рис будет по крайней мере знать, где ее искать.

Элизабет заспешила вверх по лестнице.

– Джильда! – позвала она горничную, войдя в спальню. – Прикажи, чтобы заложили мою коляску, и сразу возвращайся. Поможешь мне переодеться.

– Да, миледи.

Присев в реверансе, Джильда умчалась выполнять задание.

Элизабет направилась к платяному шкафу и открыла дверцы. Поискав одежду попроще, она вынула серое шерстяное платье и теплую шерстяную пелерину и начала переодеваться. Небо за окном окрасилось багрянцем. Скоро стемнеет, но теперь для нее ничего не имело значения.

Решив во что бы то ни стало добиться ареста Мейсона, она собиралась ехать на Уорринг-стрит, дом восемь, чтобы встретиться с Бартелем Ван Меером и уговорить его рассказать правду о той ночи, когда был убит его отец.

Арест Мейсона спас бы жизнь ее мужу.

Рис быстро заглянул во все комнаты, но Элизабет нигде не обнаружил.

– Вы не видели мою жену? – спросил он слугу в холле.

– Прошу прощения, милорд, но ее нет.

– Что значит – ее нет? Скоро ужин. Куда, черт подери, она подевалась?

Монтегю протянул ему записку:

– Она оставила вам это.

Рис развернул листок. В записке значились имена: Бартел и Элзи Ван Меер и адрес – Уорринг-стрит, Ламбет.

– Она туда поехала? – воскликнул он. – Неужели Элизабет отправилась к Ван Мееру?

– Она не сказала, но, судя по всему, да. Я хотел поехать с ней, однако она попросила, чтобы я остался с мальчиком.

Кто бы сомневался!.. А теперь угрожавшая Джереду опасность многократно выросла.

– Как давно уехала миледи?

– Не более получаса назад. Она взяла с собой одного из лакеев.

Ситуации это практически не меняло. Рис не имел представления, был ли Бартел Ван Меер свидетелем убийства, и вообще, что он за человек? Одно ясно: могло произойти все, что угодно, и жизни Элизабет, возможно, грозит опасность.

Стиснув зубы, он прошел в кабинет, вынул из нижнего ящика письменного стола пистолет и сунул в карман.

Выйдя из дома, Рис направился не к экипажу, все еще стоявшему перед крыльцом, а к конюшням. Его нога крепла день ото дня, и, хотя определенный риск еще сохранялся, он был уверен: верхом он доберется до Уорринг-стрит быстрее.

– Оседлай лошадь, – велел он конюху, едва переступив порог конюшни. – Самую покладистую.

Лошади в конюшне предназначались главным образом для перевозки грузов, но было и несколько лошадей для верховой езды, чтобы слуги в случае надобности могли ими воспользоваться.

– Слушаюсь, милорд.

Конюх ушел выполнять задание и вернулся несколько минут спустя, ведя за уздцы гнедую кобылу смирного вида. С помощью конюха Рис сел в седло.

Ощутить себя снова верхом на лошади оказалось чертовски приятно. Рис согнул больную ногу. Мышцы бедра послушно отреагировали. Он понял, что вполне владеет своим телом и способен управлять животным, чего так не хватало ему в прошлый раз, когда он попытался прокатиться на Воине. Рис выехал из ворот конюшни и пустил кобылу легкой рысью. Ее копыта бойко застучали по мощенной камнем дорожке.

Рис, где мог, срезал дорогу, сокращая путь между Мейфэром и мостом Воксхолл, который должен был привести его к дому на Уорринг-стрит в Ламбете, что принадлежал Бартелу Ван Мееру. Все же расстояние до цели следования было порядочным, а Элизабет значительно опережала его по времени.

При мысли о жене Рис почувствовал тревогу. К этому времени она уже наверняка добралась до Ван Меера, а как он себя поведет, никто не мог предугадать.

Риса беспокоило, что сделает голландец, когда на его пороге предстанет безрассудно отважная женщина.

Глава 29

Кучеру пришлось немного поплутать, поэтому дорога до Ламбета заняла больше времени, чем ожидала Элизабет. Но в конце концов она прибыла на место.

Часть пути пролегала по бедным районам, вызывавшим вполне оправданные опасения. Но дома на Уорринг-стрит производили впечатление опрятных и ухоженных. Построенные в большинстве своем из кирпича, они выглядели добротными и аккуратными. Экипаж остановился перед двухэтажным зданием. Из стрельчатого окна на улицу лился свет. Лакей спрыгнул с запяток кареты и открыл дверцу.

– Жди меня здесь, – приказала Элизабет, выходя их экипажа. – Если через полчаса я не вернусь, отправляйся назад за его светлостью.

Молодой белокурый лакей живо кивнул:

– Как прикажете, миледи.

То, что он будет ждать ее здесь вместе с кучером и каретой, действовало на Элизабет успокаивающе, хотя она толком не знала, как и чем они смогут помочь ей в случае какой-нибудь непредсказуемой ситуации.

Собравшись с духом, она глубоко вдохнула и решительно постучала в парадную дверь. Спустя короткое время дверь открыла дородная горничная в домашнем чепце и уставилась на нее, не приглашая войти.

– Чем могу помочь?

– Меня зовут Элизабет Дьюар, – представилась Элизабет, не желая смущать титулом человека, к которому пришла. – Я бы хотела поговорить с мистером Ван Меером.

Горничная окинула ее взглядом с головы до ног, оценивая дорогой наряд хотя и простого покроя, но из ткани наивысшего качества. Отделка из меха чернобурки по вороту ее шерстяной накидки, похоже, убедила горничную.

– Сейчас посмотрю, дома ли он.

Оставив Элизабет стоять у порога, полнотелая женщина удалилась на поиски хозяина дома.

Сквозь приоткрытую дверь Элизабет увидела двух маленьких детей, мальчика и девочку, которые со смехом семенили вверх по лестнице. Следом за ними, улыбаясь, шла миниатюрная женщина, очевидно, их мать.

У Элизабет сжалось сердце. Ее Джеред был примерно одного возраста с мальчиком, которому, судя по всему, не пришлось страдать, как ее сыну.

В этот момент вернулась горничная.

– Мистер Ван Меер примет вас в гостиной.

Женщина отступила в сторону, приглашая Элизабет войти, и повела в нужном направлении.

Проходя мимо лестницы, Элизабет еще раз бросила взгляд на площадку второго этажа, за одной из дверей которых исчезла троица. Нетрудно было догадаться, что у Ван Меера была счастливая семья, ибо детские лица светились радостью и довольством.

Гостиная, куда привела ее служанка, имела скромный интерьер в синих тонах, была обставлена тяжелой дубовой мебелью и изобиловала всевозможными безделушками, включая маленькие расписанные вручную керамические фигурки разнообразных животных и птичек. На стенах висели силуэтные профили детей и пара маленьких вязаных чулочков. Увиденное еще сильнее укрепило Элизабет в мысли, что дом, в который она пришла, был настоящим семейным гнездом.

Когда она вошла в гостиную, навстречу ей поднялся мужчина. Ван Меер был невысок ростом и имел рыжеватые волосы и теплые карие глаза. В его наружности не было ничего примечательного, если не считать ума, светившегося в глазах, и настороженности, с которой он ее встретил.

– Вы хотели меня видеть, миссис Дьюар?

Исправлять его она не стала. Значение для нее имело лишь то, что она была женой Риса и матерью Джереда.

– Я пришла поговорить с вами о вашем отце.

Приветливое выражение исчезло с лица мужчины, оно сразу как будто постарело и стало суровее.

– Отец – это тема, которую я не обсуждаю.

– У вас есть сын. Он почти такого же возраста, как мой мальчик. Я пришла, чтобы просить вас помочь мне спасти жизнь моего сына.

Суровые складки на лице разгладились. Очевидно, этот человек любил детей.

Он жестом пригласил ее пройти к дивану.

– Присядьте и расскажите мне о причине своего визита.

– Спасибо. – Предложение присесть Элизабет приняла с благодарностью. Чтобы начать разговор, ей требовалось собраться с силами. – Мейсон Холлоуэй – мой деверь. Вернее, являлся деверем, пока был жив мой муж. Полагаю, вы его знаете.

Ван Меер промолчал.

– Мейсон считает, что после смерти брата он должен был унаследовать титул Олдриджа. И сейчас готов на все, лишь бы получить желаемое. Даже если для этого понадобится убить моего сына.

– Вы графиня Олдридж? – выдохнул Ван Меер.

– Я сохранила титул, хотя повторно вышла замуж. Теперь я просто мать, желающая защитить свое дитя.

– Понятно. Значит, Холлоуэй – следующий в очереди наследования после вашего сына?

– Да.

– И вы считаете, что он пойдет на все ради титула, даже на убийство?

– А вы так не считаете?

Плечи Ван Меера ссутулились, на лице появилось выражение напряженности. Он поднялся и опустился в кресло напротив нее.

– Я это знаю. Он и его жена на все готовы ради денег. Даже на убийство.

Сердце Элизабет наполнилось надеждой.

– Вы видели его в ту ночь, правда? Вы видели, как он убил вашего отца? Вы выступите в суде свидетелем?

Ван Меер покачал головой:

– Я не могу этого сделать. Мне нужно думать о семье. Вы должны понимать меня лучше, чем кто бы то ни было.

– Я понимаю. Но если мы все дружно возьмемся за это дело, то можем добиться торжества правосудия. Герцог Брэнсфорд – брат моего мужа. У них обоих много влиятельных друзей. Если вы расскажете правду, мы сможем отправить Мейсона Холлоуэя туда, где ему и положено быть, и спасти жизнь моего мальчика.

Ван Меер прерывисто вздохнул.

– Мне понадобились годы, чтобы построить ту жизнь, которую я имею сейчас. Я не хочу вытаскивать наружу то, что сделал мой отец. Я не хочу скандала, который может отразиться на будущем моей семьи.

– Что именно сделал ваш отец?

Голландец задумался, решая, по-видимому, что можно сказать, и прошептал со вздохом:

– Мой отец совершил ошибку. Ужасную ошибку. Он был хороший человек, но пошел на поводу у Холлоуэев, и они уговорили его смошенничать. Всего один раз, уверяли они, пообещав, что он получит кучу денег и обеспечит семью всем необходимым. Но Холлоуэев всегда отличала жадность. Они не пожелали делиться с ним неправедными доходами. И вот мой отец мертв, потому что Мейсон хотел присвоить себе все.

Сердце Элизабет гулко застучало, как будто хотело вырваться из груди.

– Неужели вы не расскажете властям правду об убийстве? Неужели утаите, что видели, как Мейсон Холлоуэй убил в ту ночь вашего отца? Для меня это единственный шанс спасти сына.

Лицо Ван Меера помрачнело, и он покачал головой:

– Вы не понимаете. Мейсон Холлоуэй не убивал моего отца. Его убила Френсис Холлоуэй.

У Элизабет расширились глаза. Она была готова услышать все, что угодно, только не это.

У нее голова пошла кругом. Если Мейсон не убивал Ван Мейера, то закон не спасет их от него. Неожиданно окно в гостиной звякнуло и рассыпалось осколками. В комнате прогремел выстрел. Ван Меер со стоном осел в кресле и схватился за плечо, на котором расплывалось кровавое пятно.

Элизабет вскочила на ноги. В этот момент дверь гостиной распахнулась, и в комнату влетела миниатюрная жена Ван Меера.

– Бартел!

– В него стреляли!

Элзи Ван Меер бросилась к мужу, а Элизабет метнулась к окну. В саду она увидела двух мужчин, которые боролись, пытаясь завладеть оружием.

– Боже милостивый!

Одним из мужчин оказался Мейсон Холлоуэй, а вторым был Рис.

Элизабет кинулась к двери, выбежала в коридор и устремилась к выходу в сад.

– Рис!

Услышав голос Элизабет, Рис отвлекся и взглянул в ее сторону. Холлоуэй, воспользовавшись моментом, ударил его в челюсть. Голова Риса запрокинулась. Оружие, за которое они боролись, взлетело в воздух и упало в траву.

Получив второй тяжелый удар, Рис выругался, отступил назад и со всей силы ударил Холлоуэя в живот, после чего нанес ему прямой удар в лицо.

У Мейсона из носа хлынула кровь, и он покачнулся. Однако, падая на землю, успел схватить Риса за больную ногу и, резко дернув на себя, повалил на траву. Рис беззвучно охнул от боли, а Мейсон начал осыпать его градом ударов.

Изловчившись, Рис внезапным рывком сбросил противника на землю и, оседлав его, нанес тяжелый удар в лицо. Продолжая драться, мужчины катались по земле. То один, то другой попеременно оказывался сверху.

Краем глаза Рис заметил, что Элизабет подошла ближе.

– Не подходи! – крикнул он, моля Бога, чтобы она не подверглась опасности.

– Ах ты, ублюдок, я убью тебя!

Оседлав Риса в очередной раз, Холлоуэй отчаянно обшаривал руками землю у его головы, пока не сомкнул мясистые пальцы вокруг рукоятки пистолета. Рис схватил его за толстое запястье, и борьба возобновилась с удвоенной силой.

Мейсон крутанул барабан и попытался навести ствол на Риса. Он был сильный, как бык, и Рис почувствовал, что постепенно уступает противнику. В этот момент он увидел, как Элизабет ринулась на Мейсона, и его сердце сжалось с такой силой, что он не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть. В следующий миг Элизабет взмахнула сумочкой и ударила Холлоуэя по руке, изменив направление ствола. Пистолет выстрелил, наполнив двор громом разряда.

Взглянув вниз, Рис заметил на своем сюртуке кровь и подумал, что ранен. Но, сбросив с себя тяжелое тело Мейсона, он понял, что тот не просто неподвижен – он мертв. Свинцовая пуля вошла Мейсону прямо в сердце. Его глаза были открыты и смотрели в черное ночное небо, но уже ничего не видели.

– Рис! – Элизабет метнулась к мужу. Покачиваясь, он поднялся. Еще не восстановившаяся до конца нога пульсировала болью. Элизабет приникла к его груди. – Рис!

Он провел ладонью по ее щеке.

– Я в порядке. Холлоуэй мертв, а я… цел и невредим.

– Он стрелял в Ван Меера. Он хотел… хотел убить тебя.

Рис обнял ее.

– И вероятно, убил бы, если бы не ты.

– Монтегю передал тебе мою записку?

Рис кивнул.

– К-как ты узнал, что Мейсон здесь?

– Я заметил его впереди, когда ехал сюда. Я видел, как он свернул в проулок за домом, и последовал за ним, но не успел догнать, чтобы помешать ему выстрелить.

Рис чувствовал, как она дрожит от страха, и обнял ее еще крепче.

– Все будет хорошо, – сказал он успокаивающе, не выпуская ее из своих объятий.

Ему нужно было держать ее вот так, крепко прижимая к себе, чтобы окончательно увериться – теперь жизни ее ничто не угрожает.

Сделав глубокий вдох, он чуточку ослабил руки.

– Все в порядке, но нам нужно позаботиться о Ван Меере.

Элизабет кивнула. Рис посмотрел на нее и увидел на ее прелестных бледных щеках слезы.

– Я так испугалась. Я… я боялась, что он тебя убьет. – На дрожащий подбородок скатилась новая слеза. – Я люблю тебя, Рис.

У него сжалось сердце и, отзываясь болью, гулко застучало в груди. Он снова притянул жену к себе. Он так долго мечтал услышать эти слова и так хотел сказать их ей сам.

Рис знал, что это правда.

Он понял это еще тогда, когда увидел ее в нескольких дюймах от ствола пистолета Холлоуэя, когда она пыталась спасти его, рискуя собственной жизнью.

Он любил ее. Он всегда любил ее.

Но его настрадавшееся сердце еще не раскрылось, и слова застряли у него в горле. В ответ он лишь наклонил к ней голову и очень нежно поцеловал.

– Все будет хорошо, любимая, обещаю.

Стараясь не замечать проявившегося на лице Элизабет разочарования, Рис повел ее в дом. Там царил полный хаос.

Элизабет скользнула взглядом по плачущим детям, экономке, кухарке и горничной, собравшимся у дверей гостиной.

– Я пошлю лакея за властями, – сказала она, поворачиваясь к входной двери, в то время как Рис направился к Ван Мееру.

Мужчина все еще сидел в кресле, но уже без рубашки и в бинтах, а жена суетилась вокруг него.

– Как он? – осведомился Рис у женщины.

– Пуля прошла насквозь, – ответила Элзи Ван Меер. – Это хорошо, правда?

– Очень хорошо, – подтвердил Рис.

– Я вызвала доктора.

Рис кивнул.

– Кто вы?

– Меня зовут Рис Дьюар. Ваш муж разговаривал с моей женой, когда Мейсон Холлоуэй выстрелил в него.

Бартел Ван Меер слегка шевельнулся.

– Где Холлоуэй?

– Он мертв. Мы послали за полицией.

– Мертв? Вы уверены?

Губы Риса дрогнули в улыбке.

– Холлоуэй сумел сам совершить над собой правосудие. Моя жена помешала ему выстрелить в меня, и он по случайности убил себя.

Ван Меер заметно расслабился.

В комнату вошла Элизабет и приблизилась к Ван Мееру.

– А теперь вы скажете правду, когда полиция прибудет сюда? Скажете, что вашего отца убила Френсис Холлоуэй?

Рис вскинул голову. Мчась в Уорринг-стрит, он понятия не имел о том, что поведал младший Ван Меер об убийстве его отца.

– Похоже, настало время, как говорит ваш муж, совершить правосудие. Я расскажу всю правду. И мой друг Кристиан Бринкман подтвердит мои слова. В ту ночь он находился со мной. Холлоуэй был со своей женой. Не думаю, чтобы кто-то из них нас видел, но, вероятно, он все же опасался меня.

– Должно быть, он узнал, что Морган пытался убедить вас сделать заявление в полицию.

Ван Меер улыбнулся:

– Ваша жена, сэр, убедила меня в этом.

Рис обнял Элизабет за талию.

– Тебе не следовало сюда ехать. Но я рад, что ты это сделала. Скоро все кончится, и наш сын будет наконец в полной безопасности.

Устало улыбнувшись ему, она перевела взгляд на голландца.

– Спасибо, мистер Ван Меер. Спасибо за все. Если вам когда-нибудь понадобится помощь – любая! – обращайтесь к нам.

– Моя жена права. Можете полностью рассчитывать на нас. В Брайервуде вам всегда помогут.

– А теперь отдохни, мой милый, – сказала жена Ван Мееру. – Врач будет здесь с минуты на минуту.

Голландец закрыл глаза, и Рис подтолкнул Элизабет к двери, давая супругам возможность остаться наедине. В любой момент могли появиться полицейские. Как только будут собраны все показания и картина происшествия зафиксирована, Френсис Холлоуэй возьмут под стражу. Джеред и Ван Мееры смогут жить, не опасаясь за свою жизнь. Свершится правосудие, и Рис сможет увезти свою любимую семью домой.

Он взглянул на жену и пожалел, что не может открыто выразить то, что чувствовал, как сделала это она.

Если он откроется ей, то больше не сможет оберегать свое сердце, как оберегал все эти годы.

Рис сомневался, хватит ли у него когда-нибудь духа на это.