Текст книги "Любовь на карантине (ЛП)"

Автор книги: Кайли Скотт

Соавторы: Одри Карлан
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

ГЛАВА 10
КАРАНТИН: ДЕНЬ 10

СЭДИ

– Сэди? Эй, ангел, ты собираешься просыпаться когда– нибудь?

Гортанный, рокочущий голос проникает в мое подсознание, когда мои сны начинают постепенно исчезать.

– Хм? – Я открываю сонные глаза и смотрю на видеоэкран, все еще открытый передо мной. Эван прямо там, мягкая улыбка распространяется по его красивому лицу. Какое приятное чувство – просыпаться. Мне даже все равно, сколько сейчас времени.

– Привет.

– Ты издаешь сопливый детский храп, – сказал он.

– Нет. – Я морщу нос.

– Это мило. Честно. – Он усмехается. – Доброе утро, красавица.

– Доброе утро.

– Я очень надеюсь, что мне еще много раз предстоит пережить такое в будущем. – Его волосы взъерошены, а голая грудь все еще такая же загорелая и аппетитная, как и прошлой ночью.

– Просыпаться с ноутбуком? – Я шучу.

– Просыпаться с тобой. – Его взгляд нагревается, когда он смотрит через мое плечо. Спорим, мои волосы в беспорядке.

Я как королева изголовья кровати уже двадцать восемь лет подряд. А в первый мой год у меня почти не было волос. Не бери в голову. Если я не смогу быть настоящим с мужчиной, то нет никакого смысла, даже находясь в отношениях на социальной дистанции.

– Моя мама захочет показать тебе мои неловкие детские фотографии. Просто чтобы предупредить тебя. – Он поднимает брови.

– Она? Я буду с нетерпением ждать этого. Я хотел бы познакомиться с твоими родителями.

Его тон честен и откровенен. Я думаю, что он действительно хочет встретиться с моей семьей когда нибудь.

– Это очень плохие фотографии. Я с гигантской лысой головой и глупыми маленькими розовыми бантиками, сверху. Они вообще– то ужасные. – Я хмурюсь.

– Держу пари, ты была очаровательна. Он кладет голову на свою руку, усаживаясь поудобнее.

– Причудливый большеголовый инопланетный ребенок с бантом на макушке. – Я нарисовала абсолютно точную картину в голове. Хотя, если бы у нас с ним были дети, его гены горячего парня должны были бы взять верх. Это плюс. Он смеется.

– Ты, конечно, не предсказуема с самого утра. Ты ведь не совсем утренний человек, не так ли? Расскажи мне еще об этих странных детских фотографиях.

– Нет. Нет, если ты будешь смеяться надо мной.

– Я не смеюсь над тобой. Я смеюсь вместе с тобой. Это большая разница, милая.

Я надулась.

– В том– то и дело. Я не смеюсь, Эван.

– О, бедная Сэди. Ну, у меня есть кое– что, что это перевернет твою хмурость с ног на голову.

– О? – Я оживилась, думая, может быть, это более сексуальное время.

– Твой кофе и смузи уже у двери.

– Ты уже вставал? – Я задыхаюсь по– настоящему в ужасе от того, как рано просыпается этот человек. Солнце еще не взошло?

– Я знал, что тебе срочно понадобится доза кофеина. – говорит он с улыбкой. – Надо присматривать за моей девочкой.

– Благодарю вас. – Я сажусь и потягиваюсь. И глаза Эвана заметно расширяются при виде моей обнаженной груди.

Мужчина облизывает свои губы. – Ну, здравствуй.

– Такой любитель груди. – Я хватаю свою выброшенную блузку и надеваю ее через голову. Тот факт, что Эван поворачивает голову и следит за тканью со слегка паническим выражением лица, просто чертовски забавно во всех отношениях.

– Теперь ты смеешься надо мной, – говорит он удивленный, будто обвиняющим тоном.

– Так и есть. Это правда. Я сажусь на матрас и медленно включаю свой одурманенный сном мозг.

Просыпаться тяжело. – Ты хочешь детей?

Он замирает.

– Все в порядке. Ты не можешь быть готов обсуждать эту тему. Я как бы выплеснула это на тебя из ниоткуда, и технически это фаза медового месяца для нас.

– Нет, я… …Я действительно хочу детей. И я думаю, что у нас будут очень красивые дети. Даже если у них будут ненормально большие головы, как у их мамы.

– Ха– ха. Да. Я тоже. Я имею в виду, что они мне сейчас не нужны. Но в конце концов. Через несколько лет или что– то в этом роде. Я вздыхаю.

– Шон не хотел детей.

– Бывший? – Он хмурится. Этот человек симпатичный даже когда это делает. Черт, как же мне повезло.

Я киваю.

– Воспитание детей обходится примерно в четверть миллиона долларов, и это даже не включает в себя колледж!

Я застонала от приближения очень раздражающего, проповеднического тона голоса Шона.

– Они не являются разумными инвестициями, Сэди.

– Ха. Какой придурок.

– Представь себя таким придурком, который думает о детях как об инвестициях. Блин.

– Он звучит как гребаный петух. Ты определенно не должна возвращаться к нему. И я говорю это как твой друг и твой нынешний парень.

Он подмигивает мне.

– А теперь иди за кофе, милая, пока он не остыл. Мы можем спланировать нашу династию баллеров позже.

Вместо того чтобы закончить сеанс, я хватаю с пола шорты для сна и надеваю их, только позволив им прикрыть мою задницу. Затем выдергиваю вилку из розетки и переношу ноутбук в открытую гостиную своей квартиры.

– Много книг и голубого цвета. Именно то, чего я бы ожидал от моей Сэди. Хорошее место. По– домашнему.

Его комплимент вызывает у меня чувство гордости. Я много работала и дала себе ту жизнь, которую хочу.

– Надо будет как– нибудь посмотреть твой настоящий дом. И как же династия баллеров?

– Что? – спрашиваю я, съеживаясь, ставя монитор на кофейный столик.

– Конечно. Я думаю, шесть, минимум. По трое в каждой команде для ежедневных футбольных тренировок на заднем дворе.

– Ооооо, нет, – бормочу я, выходя из поля зрения, чтобы взять кофе и смузи с порога.

О Боже. Смузи снова зеленый. Я нерешительно делаю глоток, когда возвращаюсь. Чтобы выразить ему признательность, я пытаюсь изобразить энтузиазм, но, очевидно, это не работает, потому что Эван хихикает. – Чувак, я пытаюсь.

– Ты отлично справляешься. И твое тело будет любить тебя за все эти витамины и минералы. – Он тоже передвинулся и теперь сидит на черном кожаном диване Джейка. Эти гетеро– мужчины. Как будто всплеск цвета и несколько брошенных подушек убьют их…Честно говоря.

Выпив около половины тепловатого кофе, я улыбаюсь, – Спасибо, Эван.

– Мне доставляет удовольствие забота о тебе. – В его голосе столько тепла, что у меня мурашки бегут по коже. Ни у кого не было ни единого шанса против этого человека. Он такой милый. И мне действительно нравятся мои сладости.

– Встретимся на балконе?

– Я не выйду на балкон со своей задницей на дисплее.

Он издает тяжелый вздох.

– Давай… надень эти маленькие шорты.

– Это очень нагло!

Он усмехается. – Я знаю. – Он шевелит бровями.

– Я должен был попробовать. Ты же знаешь, я должен был попытаться.

– М– м– м… – я плюхаюсь на диван, чередуя глотки кофе и смузи. – И я ценю твой энтузиазм, когда ты увидишь мой целлюлит в холодном свете дня.

– Мне нравятся твои изгибы, детка. Ты идеальна с головы до ног, и я отказываюсь слышать что– либо другое.

– Вы ужасно хороши для моего эго, мистер Спаркс. —

Его голос падает примерно на октаву, когда он говорит, – Я намерен быть хорошим для тебя во многих отношениях.

– Я буду держать тебя в курсе. – Мой разум официально растаял.

– Эта улыбка, которая мне нужна на обои моего мобильного телефона. Именно эта.

– Позже я пришлю тебе фотографию, – обещает он.

– Что ж, спасибо.

– Заканчивай завтракать, и увидимся на балконе для занятий йогой, хорошо?

– Это свидание.

Мой мобильный звонит и фотография Имона

появляется на экране. Он ухмыляется и разминает руку. О боже. Так много мышц. И он знает, что делает со мной вид его тела. Поскольку мы оба все еще изолированы в течение четырнадцати дней для безопасности, я вернулась в свою квартиру. Я не уверена, правильное это решение или нет. Этот человек путает мне мозги и доводит мои гормоны до безумия. Но в конце концов мы едва знаем друг друга.

Он говорит, что хочет узнать меня. Так что я позволю ему это сделать. На расстоянии. Возможно, мы сблизились гораздо ближе, чем на шесть футов, в результате ограбления и его отказа от меня. Однако небольшая осторожность сейчас не повредит. Я не хочу отвлекать его на мгновение, ничего не имею против романов на одну ночь, но на этот раз я хочу большего. Как бы ни было страшно сейчас, он заставляет меня чувствовать. Чувствовать хорошие вещи. Вещи, которые я не хочу принимать как должное. Или преждевременно привязаться к нему на случай, если он передумает.

Выходи на балкон, – пишет он.

После того, как сначала взбиваю свои волосы и наношу немного блеска для губ, я делаю именно то, что он сказал. Он ждет и выглядит так хорошо, что это должно быть грехом. У него есть эта ямочка на подбородке, которая сводит меня с ума. А потом в его глазах появляется понимающий взгляд. Как будто он положил руку мне на трусики и точно знает, в каком они состоянии. Мое лицо горит от этой мысли.

Кэти, ты покраснела. – Он усмехается и мои колени слабеют.

Я просто…занималась делами. – Он поднимает подбородок. – Какого рода делами?

Ну, знаешь, чистить, мыть ванну, вру я. Потому что смотреть в пространство и мечтать о нем– это единственное, чего мне сегодня удалось добиться. Кроме того, я, очевидно, являюсь вдохновителем беседы. Затем я расскажу ему шаг за шагом о чистке туалета. – А как насчет тебя?

– Ты определенно можешь хорошенько помыть меня в душе в любое время, когда захочешь.

Он улыбнулся одним лишь взглядом. A в частности самым горячим взглядом.“Ain’t no Sunshine” Билла Уизерса мягко играет на его стереосистеме, и эта песня только усиливает атмосферу, создающуюся между нами. Мой рот висит открытым. Он не просто сказал это. – Имон. Я…, все эти вещи, что ты говоришь. Все это происходит так быстро.

Красавица, ты шпионила за мной последнюю неделю.

Это так неловко. Ты все это время знал? Не могу поверить, что ты ничего не сказал.

Я не просто знал, а мне нравилось это. Очень, – говорит он с намеком на рычание в голосе. Как будто такие мужчины, как он, даже подумывают о том, чтобы завязать отношения с такими девушками, как я.

– Не смотри в землю, Кэти. Посмотри на меня. —

Эмоции душат меня. – Я смотрю, Имон.

– И я тоже тебя вижу.

Все, что я могу сделать, это вздохнуть. Это мечта.

Наверно. Мой прекрасный принц стоит напротив меня на балконе в баскетбольных шортах и ничего больше. Его гордое мужское достоинство встает перед ними так сильно и прямо, что это смутно угрожающе.

Может ли девушка надеяться стать свидетельницей более великолепного зрелища? Страсть, которую он испытывает ко мне. Этот пыл.

Тут же выражение его лица становится чистым убеждением. – Иди ко мне, Кэти. Приди за мной.

Я не могу. Ты же знаешь, что я не могу. – Я с трудом сглатываю, в горле так сухо, что становится больно. – Мы должны быть порознь.

Я перечитал страницу, которую только что отправил Захре по электронной почте и вернулась назад в Facebook Messenger и наблюдала за маленькими пузырьками, когда она печатала.

Захра: Боже мой, эта пара веселая. И жаркая.

Я: Спасибо, мэм. Думаю, нам всем сейчас не помешал бы смех. Скоро пришлю еще несколько страниц. Как дела?

Захра: Дети веселятся, а я на грани дневной пьянки. Приз в домашней школе сегодня будет вручен тому ученику, который сумеет не досадить до чертиков своему директору и учителю.

Я: Да? Каков же приз?

Захра: Немного конфет, оставшихся с прошлого Хэллоуина, которые я нашла в задней части шкафа. Лол

Я: ПОТРЯСАЮЩИЙ ПРИЗ

Захра: Спасибо за пазлы и игрушки. Это занимало их целых пять минут, прежде чем они начали бегать по дому, крича, как сумасшедшие. Как твой отец?

Я: Лучше. Я должна была поговорить с ним вчера. Все еще немного слабый, но определенно надеюсь на поправку. Мама ложкой вливает в него костный бульон со страшной скоростью, пока он жалуется требует стейк.

Захра: Я так рада, что у него этого не было. Парень студенческого возраста, живущий дальше по дороге, вернулся с весенних каникул и сейчас находится на аппарате искусственной вентиляции легких. Это выглядит не очень хорошо.

Я: О нет.

Захра: По крайней мере, его родители заставили его самоизолироваться, когда он вернулся.

Я: Бля, это страшно. Как, черт возьми, мы живем в такие времена?

Захра: Понятия не имею. Расскажи мне о своём красавчике по соседству. Хочу немного отвлечься.

Я: Вчера вечером у нас было свидание по скайпу. Мы делали всякое. Грязные вещи. Отвратительные вещи.

Захра: Хорошая работа. Рада это слышать.

Я: Спасибо.

Захра: Итак, каким будет темный момент в твоей книге?

Я: Имона обвинили в том, что он спал с женой тренера. Но его подставили.

Захра: Отличный шанс для напряжения и эмоциональной травмы.

Я: Еще бы.

Захра: Хотя эта выдумка ужасно близка к твоей реальности.

Я: Спортивные романы весьма горячие. Скандалы случаются в спорте постоянно. Как будто Эван все равно прочитает книгу. На самом деле дело не в нем. Это вымысел. Он просто моя муза, когда дело доходит до определенных аспектов.

Захра: Хорошо.

Я: Кто знает, есть ли у нас вообще будущее?

Захра: Тебе нужно остановить негативную чушь, вызванную твоим идиотом бывшим, до того, пока она не перелилась в настоящее время. Ты совершила ошибку, оставшись с Шоном на год. Он многому тебя научил. Теперь двигайся дальше.

Я: Знаю, знаю. Я просто не хочу, чтобы мои надежды были слишком завышены. Эван такой замечательный. Но сначала Шон тоже казался нормальным.

Захра: Большая разница между чудесным и нормальным.

Я: Верно.

Захра: Просто не соглашайся на этот раз. Будь умнее. Ты не боишься одиночества, поэтому нет необходимости мириться с мусором. Убери это дерьмо и покончи с ним. Вычеркни его из своего разума и двигайся дальше.

Я: Ты права.

Захра: Конечно права. И теперь мои ученики начали драку и тянут друг друга за волосы. Я напишу тебе позже.

Я: Позже. Удачи. Целую.

* * *

ЭВАН

После сексуальной йоги Сеш с Сэди я принял душ, а потом сел за компьютер. Я открываю почту и вижу письмо от Полли. Не очень хорошие новости. По– видимому, половина СМИ верит в правду, стоящей за опубликованным отчетом о наркотиках, а другая половина думает, что это фальшивка, купленная и оплаченная командой. Я вздыхаю и потираю затылок. Напряжение возвращается в мои виски, когда я просматриваю отчет тренера. Читая подробности, я оживляюсь.

Бля, да. Ни один из парней не дал положительного анализа на допинг. Я встаю и несколько раз ударяю кулаком по воздуху, как будто я Рокки Бальбоа. Да! Может быть, теперь ребята не будут думать обо мне так плохо. Этот груз на моих плечах мне не помогал. Хотя это, конечно, многое прояснило в перспективе братства. Вместо того чтобы нести чушь за моей спиной, они должны были прийти ко мне. Спросил, что случилось. Я прочитал еще одно электронное письмо, и тренер сказал, что мой контракт все еще находится на рассмотрении в юридической команде. Какого черта? Разве моя невиновность и невиновность остальной команды не должны оправдать меня? Подняв трубку, я набираю номер Трины, секретаря команды. Она всегда была для меня как любимая тетушка. Нас связывают общие узы с самого начала, когда она узнала, что я остался без матери и совсем один в Калифорнии. На самом деле я обычно ходил на пятничный ужин к ней домой с ее семьей по крайней мере раз в месяц до этого дела с блокировкой.

– Здравствуйте, молодой человек. Я все гадала, когда ты соберешься позвонить мне. – когда она отвечает, голос у нее хриплый.

– Привет, Трина, как ты себя чувствуешь?

– О, прекрасно, просто прекрасно. У меня слегка першит в горле, последние пару дней я никак не могу прийти в себя. Не о чем беспокоиться. Это, вероятно, аллергия.

Трине далеко за пятьдесят, и у нее трое сыновей, все они так или иначе занимаются спортом. Один– спортивный врач, другой– юрист, а последний– профессиональный бейсболист. Каждый из них яростно защищает свою мать, но никто из них не живет в этом районе.

– Как Том? Следит за тобой? – Спрашиваю, имея в виду её мужа с которым они вместе тридцать лет. Влюбленные в старшей школе и все еще преданные друг другу. Такая любовь, как у них, заставляет меня поверить, что настоящая любовь существует и вам просто нужно найти подходящего человека. Может быть, у меня такой есть.

– Определенно. Он делает мне травяной чай сейчас. Как у тебя дела?

Я стону. – Ты видела отчеты?

– Чист как стеклышко, как и ожидалось. Я знала что ты не делал таких вещей. Я знаю, что ты любишь вечеринки, но ты никогда не употреблял наркотики.

Ну, я курил в свое время, но это уже не важно. Кроме того, это легально, так что это больше не наркотик.

– Да, и я бы не стал портить свою команду допингом или закладывать это дерьмо своим товарищам по команде. Мы выигрываем игры с тяжелой работой, умением и талантом. Может быть, даже с дозой удачи, но никогда не жульничаем.

– Я знаю, я сказала это тренеру. Он сказал, что не уверен.

– Правда? Он так сказал?

– Ммм. Меня это сильно разозлило, и ты же прекрасно знаешь, что меня лучше не злить.

– Это я и делаю. Итак, что ты слышала?

– Юридическая команда изучает ваш контракт и его параметры. Проблема в имидже. Ущерб, нанесенный скандалом, оценивается в соответствии с пунктом о моральном и этическом поведении в вашем контракте. Полагаю, ты уже догадался об этом.

– Да, но меня подставили! Какая– то цыпочка по имени Минди. Она накачала меня наркотиками на вечеринке, привела в ту комнату и, должно быть, сфотографировала, а потом продала прессе. Вот почему я позвонил. Хотел знать, слышала ли ты это имя раньше. Кто– нибудь из парней видел женщину с таким именем?

– Минди? Фамилия есть?

Я тяжело вздыхаю. – Нет, к сожалению, нет. Может быть ты можешь поспрашивать парней и болельщиц, когда будешь звонить? – Трина будет проверять всех пятьдесят игроков и всю группу поддержки. Эта женщина была как Мама команды, а мы все были ее птенцами.

– Ну, это необычное имя. Я обязательно подниму его и буду держать ухо в остро.

– Спасибо, Трина. Я ценю это.

Она кашляет и пытается прочистить горло. Это звучит супер сухо. Волосы у меня на затылке встают дыбом, и скользкий страх проникает в мои мысли. – Ты уверена, что у тебя нет лихорадки? – Трина стонет.

– Перестань волноваться. Я в порядке. Ради бога, уже почти апрель. Они трясут эти чертовы миндальные деревья по всему штату. Это ад для моей аллергии. Фермы не перестают работать только потому, что остальные из нас скрываются. Им нужно кормить людей.

– Верно. Просто пусть Том проверяет тебя каждый день, ладно? Для меня, просто на всякий случай.

Она напевает, но это больше похоже на недовольный животный стон, чем на что– либо другое. – Хорошо. Ладно. Я буду держать вас в курсе, если услышу что– нибудь из слухов или какие– нибудь шепотки по линии от юристов. Держи себя в руках, мой дорогой. Все это уладится.

– Очень на это надеюсь. Играть с мячом – это все, что я когда– либо делал и хотел делать.

– Возможно, тебе стоит потратить это время на размышления и обдумать, чем бы ты хотел заняться после того, как выйдешь из игры. Может быть, посвятить немного времени другим хобби или интересам.

– Не повредит.

Идея о покупке бара, где работает мой брат сразу приходит в голову.

Что еще я хотел бы сделать, если бы больше не был в игре? Трудно даже представить себе, что в какой– то мере нельзя быть частью футбола. У меня есть годы пока я не постарею для этого, но если я и выйду из игры, то сделаю это на своих условиях. Не потому, что какой– то мудак меня подставил.

– Спасибо за все, Трина. Я подумаю об этом. Держи меня в курсе всего, что услышишь.

– Будет сделано, милый. Береги себя.

– Ты тоже. – Я заканчиваю разговор и набираю номер брата.

– Эв, как оно, брат! Голос Курта приветливый и заставляет меня улыбаться.

– Все по старому. Избегаю папу и этот сумасшедший вирус. А ты?

– Почти то же самое. Эй, получил телеграмму с пятью тысячами, которые ты прислал. Обычно я бы не согласился, но…

– Ты там, помогаешь заботиться о папе. – я напоминаю ему о самом реальном факте, что я давно не был там, чтобы помочь поддержать нашего старика физически.

– Я? Заботиться о нем? Он сойдет с ума, если услышит, как ты это говоришь. – Он хихикает.

– Ты косишь газон? Собираешь продукты. Помогаешь готовить ужин?

– Черт, да. Ты же знаешь, что это так. Только вчера мне пришлось ползти под домом, чтобы починить трубу, которая капризничала.

– Вот именно. Если бы я был там, я бы вдвое уменьшил эту нагрузку. Отправить немного дополнительных денег– это вдвое меньше загрузка. Правда? Он издает звук, как будто всасывает воздух сквозь зубы. – Правда.

– Тогда больше ни слова об этом, да?

– Папа говорит, что у тебя есть женщина. Сэди, я надеюсь он прав?

Я широко улыбаюсь.

– Все так. Я встретил ее на балконе.

– Как это работает? Встречаться с женщиной, к которой ты не можешь прикоснуться?

Я громко смеюсь и стучу костяшками пальцев по столу.

– Это сложно, конечно. Мы много болтаем на балконе, созваниваемся, говорим по видео связи. Дерьмо вроде этого.

– А секс?

– Ты удивишься, братишка. Визуальные эффекты и голосовой звонок творят чудеса, если ты понимаешь о чем я.

– Ладно, ладно, я тебя понял. Рад за тебя, чувак. Чертовски круто, что ты находишь что– то хорошее, за что можно ухватиться во время всего этого мирового дерьма и твоей карьерой.

– Что возвращает меня к моему звонку. Я хочу вытащить папу с консервной банки, а тебя с работы на кого– нибудь другого.

– О чем думаешь?

– Хочу купить бар, в котором ты работаешь. Или создать новый, с нуля. Чтобы вы с папой владели им и работали вместе.

– И какова будет твоя роль?

– Молчаливый партнер. Мне нужны инвестиции, а вам с папой нужно что– то свое. Беспроигрышный вариант для семьи Спаркс.

– Ни хрена себе, Эв? Хочешь купить нам бар?

Я слышу, как громкость моего брата увеличивается, а это значит, что он возбужден.

– Да, чувак. Вы с папой должны работать на себя, а я не доверяю свои инвестиции никому, кроме семьи. А ты что об этом думаешь?

– По– моему, ты протягиваешь мне гребаный бар! – хихикаю я.

– Да, наверное, да. Хотя вся работа на вас. Я всего лишь инвестор. Первым делом проведите кое– какие исследования. Посмотрите, готов ли владелец бара продать его. Если нет, поищите другое здание. Узнайте цены и так далее. А потом, когда что– нибудь прояснится, дай мне знать.

– А папа? Как мы заставим его бросить всю жизнь работы на фабрике?

– Давайте подумаем и об этом. Я надеюсь, что если ты все устроишь, я положу деньги, а потом мы скажем ему, что нам нужно, чтобы он помогал управлять баром. Он не любил бы ничего больше, чем подавать напитки и стрелять в дерьмо со своими приятелями, которые, без сомнения, пришли бы выпить там, где он служит. И это заставляет его работать меньше часов. Делать то, что ему нравится хоть раз в жизни. Давайте просто подумаем об этом. Ты проведешь свое исследование, а мы вернемся на круги своя. Звучит неплохо?

– Черт, да. Звучит потрясающе. Я в деле, бро. Я ценю твою веру в меня.

– Всегда. А теперь за работу. Я хочу, чтобы вы сообщили мне через неделю что вам удалось выяснить.

– И спасибо, Эв, ты самый лучший брат, который только может быть. Ты пройдешь через это ведь правда на твоей стороне.

– Таков план. Люблю тебя, братан.

– Пока.

Гордость наполняет мою грудь, когда я сажусь и балансирую на двух ножках стула. Мой брат пойдет на это очень быстро, это само собой разумеющееся. Папе будет немного сложнее поддаться, но в конце концов он образумится. Он всегда так делает. Мне не терпится рассказать Сэди о своем плане. Черт возьми, я не могу дождаться, когда снова услышу ее голос, хотя и обещал ей подождать до завтра, чтобы она могла немного поработать. Развернувшись, я смотрю на компьютер и нажимаю на страницу болельщиц в Facebook, чтобы начать поиск блондинки по имени Минди.