Текст книги "Соло (ЛП)"

Автор книги: Кайли Скотт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

– Я могу рассказать о том, как около пяти лет назад в Риме он пригласил пару девушек на сцену. Эта история и так получила огласку, ― сказал Дин.

Я вздохнула в лучших традициях неподдельного шока. Нет ничего хуже сплетен.

– Я помню, об этом случае ходило много слухов.

– Джимми был сильно пьян, как и все остальные. Поначалу всё было круто, девчонки висли на нём во время выступления. Но потом, во время гитарного соло Дэйва, трое девушек начали прелюдию. Одна из них положила руку на джинсы Джимми, в то время как две другие расстегнули пряжку ремня и принялись за молнию. Джимми покатился со смеху, его это не заботило. На сцену поднялась охрана и остановила их, но копы отменили концерт из-за непристойного поведения. Его оштрафовали на кучу денег.

– Ого.

– Повезло, что никому не удалось сделать чёткого снимка.

– Не то слово.

Дин медленно покачал головой, его глаза светились восторгом.

– В те времена Джимми был тем ещё сорвиголовой.

Я нахмурилась.

– Он потерял контроль и вредил себе.

– Да. И это тоже.

– Как по мне, теперешний Джимми намного лучше.

– Конечно, ― быстро сказал Дин. ― Полностью согласен.

– Ты когда-нибудь испытывал искушение взять гитару или любой другой инструмент и выйти самому на сцену? ― спросила я, меняя тему.

– Я не Джимми Феррис. Меня до жути пугают толпы. От их взглядов меня в дрожь бросает.

Что он, собственно, и продемонстрировал.

Я засмеялась.

– Да уж, меня это тоже не привлекает.

– А я про что. Но эти ребята были рождены для сцены. Особенно Джим. Он ― ходячая легенда.

Я кивнула в знак согласия. А затем на меня снизошла самая отвратительная, ужасная мысль, и я не смогла выбросить её из головы.

– О боже, он же не заплатил тебе за то, чтобы ты пошёл сегодня со мной на свидание, так ведь?

– Что? Нихрена подобного, ― Дин отшатнулся от меня. ― Откуда взялась эта идея?

Мой лоб стукнулся о стол, а волосы занавесом закрыли лицо, скрывая мой идиотизм.

– Прости. Я вовсе не имела в виду, что ты продал себя ради моего блага.

– Лена?

– Мне очень жаль.

– Лена, посмотри на меня.

Он мягко взял меня за подбородок, чтобы я подняла голову со стола. Его глаза были такого удивительного зелёного оттенка, что я даже подумала, не контактные линзы ли это. Не то чтобы это имело значение, я и так была благодарна, что они не были ледяного синего цвета. Лицо Дина было шире, чем у Джимми, менее выразительное. Он был не такого высокого роста, но смотрел на меня так, словно ему нравилось то, что видит, словно я соответствовала его критериям, чтобы это не значило. Без презрения, без нетерпения. Что приободрило меня.

– Эй, ― прошептала я. ― А давай просто забудем, что я спрашивала об этом.

Очень бережно он заправил мои волосы за уши, точь-в-точь как недавно это сделал Джимми. Его прикосновение меня удивило, но я не шелохнулась, позволяя Дину наклониться ещё ближе. Мне было интересно, чем всё обернётся дальше.

– Порой мне нравится ставить себя в глупое положение, ― сказала я. ― Это привносит в жизнь краски.

– Ладно, буду иметь в виду, ― он улыбнулся. ― Я рассматриваю ситуацию так: сейчас у нас есть с тобой возможность весело провести время. Поэтому, согласно данной концепции, не желаете ли потанцевать со мной, мисс Моррисси?

Может, моя улыбка была скромной, но точно не поддельной.

– С удовольствием.

***

Ближе к полуночи Дин проводил меня к моей машине. Под «моей машиной» я имела в виду машину Джимми. Дин внимательно посмотрел на дорогой блестящий автомобиль и ничего не сказал.

– Джимми настоял, чтобы я взяла её, ― сказала я, чувствуя себя виноватой. ― Он волновался за то, как я доеду в дождь. Я пыталась отказаться, но...

Дин просто кивнул.

– Как-то так.

Мне нужно заткнуться.

Из-за вспотевшей от танцев кожи и от холодного воздуха по мне стайкой пробежались мурашки. Я чувствовала приятную усталость в теле, мой мозг начинало клонить в сон. Мне нужно проснуться, чтобы доехать домой. Если я поцарапаю машину, Джимми меня убьёт.

– Я отлично провела этот вечер, ― сказала я, протянув Дину руку.

С усмешкой он взял меня за руку и притянул к себе. Его губы коснулись моих. Тёплые губы, тёплое дыхание, тёплое всё, и его лицо, находящееся так близко от моего. Я не закрыла глаза, кажется, я впала в ступор. Я попала под влияние момента, глупо, но ничего не попишешь. Боже, его ресницы были такими длинными. К тому же я никогда прежде не целовалась с парнем с пирсингом в губе. К моим губам прижималось металлическое кольцо, ощущения были странными.

Он отступил и улыбнулся.

– Мне бы хотелось как-нибудь повторить.

– Мне тоже.

И я говорила серьёзно, у нас было отличное свидание.

Он засунул руки в карманы джинсов.

– До скорого.

Я пошарила в сумочке в поисках ключей.

– Спокойной ночи.

Как только я оказалась внутри машины, он наклонился и помахал. Я махнула в ответ. Он стоял на тротуаре с улыбкой на губах и ждал, пока я не отъеду.

Сегодняшний вечер был хорош, намного лучше, чем все предыдущие. Даже нечего говорить. Свидание с хорошим, умным парнем, который в конце вечера удивил меня нежным поцелуем. Это было мило. Не нужно искать кого-то, кто перевернёт твой мир и сделает счастливой. Для длительного наслаждения не обязательно наличие взрыва гормонов и мини-сердечных приступов. До чего приятные ощущения дарили теплота и умиротворение.

Джимми будет доволен.

11 глава

На следующее утро, пробежав половину квартала, Джимми, хватая ртом воздух, решил сделать остановку. Ну, ладно-ладно, это была я, а не он. Джимми даже не запыхался, в то время как меня от пробежки разрывало изнутри. Вряд ли это было полезно для здоровья. Хотя сегодня я продержалась дольше, чем вчера. Прогресс ― медленная постепенная мучительная штука.

– Ты вчера поздно вернулась.

Джимми наклонился, делая растяжку.

– Ага, мы танцевали.

Неудивительно, что этим утром мои голени были столь беспощадны ко мне.

Джимми издал какой-то звук. Я не поняла, что бы это могло означать.

Когда вчера в середине свидания я позвонила, чтобы узнать, как у него дела, Джимми сказал мне, что играет на гитаре. Разговор был кратким. По сути, он ответил, что с ним всё было в порядке и, отправив меня обратно к моему кавалеру, положил трубку. Для него это был вполне себе нормальный телефонный разговор.

Он выпрямился.

– Я подумал о том, чтобы мне начать встречаться.

Я постаралась не выказать своего удивления.

– И?

По-видимому, деревья, растущие вниз по улице, притягивали его взгляд, поскольку он не сводил с них глаз.

– Позвонил своей давней подруге. Она, э... недавно тоже бросила пить и отправилась на реабилитацию. Мы немного поговорили. Она подумывает приехать из ЛА, чтобы мы могли наверстать упущенное.

– Джимми, это же здорово.

Я попыталась улыбнуться. Честное слово, я старалась, как могла, но моё лицо просто окаменело.

Под «наверстать упущенное» можно было подразумевать многое. В моём извращённом сознании «наверстывание» в стиле рок-звёзд имело больше общего с совокуплением, нежели с поеданием пирожных и кофе в кафе с друзьями. В конце концов, речь шла о Джимми Феррисе. Его воздержание всегда меня удивляло. Он был как большое капризное животное, которое шаталось по дому, огрызалось и рычало. Очень уж легко моё воображение создавало жуткие картины, в которых он вонзал в кого-то свои зубы, облизывался и точил когти. О боже, а теперь я задыхалась совершенно по другой причине. Мои непристойные мысли вышли из-под контроля.

Он говорил, что может прикасаться к кому-то только во время секса. Готова поспорить, его давняя подруга будет целыми днями ходить в отпечатках его пальцев, везучая. Если подумать, это была моя очешуенная идея.

Боже, я себя ненавидела.

– Отлично, ― сказала я, стараясь вызвать в памяти образ Дина. Всего такого милого, сладкого и такого мне доступного. Он не переживал душевных мук, чего нельзя было сказать о Джимми. И Дину не нужна была предостерегающая складка на прекрасном лбу.

– Ага, ― Джимми наконец-то посмотрел в мою сторону, и я постаралась глубже запихнуть свои страдания. ― Слушай, Лена. Мне жаль, что я вёл себя как козёл, когда ты подняла эту тему. Просто ты застала меня врасплох.

– Ты что, извиняешься?

Он дёрнул подбородком.

– Вау.

– Не стоит придавать этому слишком большое значение, ― проворчал он.

– Нет. Нет, погоди. А ты можешь повторить это ещё раз?

Он закатил глаза.

– Мне жаль.

– Ты прощён. Больше так не делай, или я надеру тебе задницу по первое число.

– Ты вполовину меньше меня.

– Э, да. Но у меня хороший стимул и прекрасный выбор остроносых сапог. Считай, я тебя предупредила.

– Да уж, ― ответил он. Вышло нечто среднее между настороженностью и весельем. Вряд ли он понимал, насколько я была серьёзна. Обиженная женщина, обутая в такие сапожки, могла нанести немалый вред мужскому здоровью.

Он подошёл ближе, пристально глядя на мой рот.

– Что? ― спросила я, борясь с желанием прикрыть лицо рукой.

– У тебя кожа немного поцарапана щетиной.

– О!

Я потёрла губы. Не то чтобы это могло помочь, а скорее наоборот, сделало только хуже. По какой-то причине меня скрутило чувство вины, как будто целоваться на первом свидание сродни преступлению. Всё произошло так быстро. Дин подошёл ко мне, его губы оказались на моих, и я позволила ему поцеловать себя. Это правда, отбросив чувства к Джимми, я позволила Дину сделать это. Но ко второй базе мы не переходили.

– Как это было? ― спросил он, по-прежнему находясь ближе, чем требовалось, и всё ещё пялясь на мои губы. Боясь увидеть его отчуждённый взгляд, я стояла неподвижно. Я не хотела знать, какой вопрос последует далее. И если бы Джимми не спросил, я могла бы сделать вид, что прошлым вечером мы с Дином говорили о еде или о чём-то ещё таком же безобидном, как, например, погода.

– Это было... мило, ― сказала я.

– Мило, ― сказал он низким завораживающим голосом. ― Тебе понравилось.

Я пожала плечами. Повести себя по-другому было как-то рискованно.

– Как далеко ты позволила ему зайти?

Его взгляд блуждал по моей шее, груди. Куда бы он ни посмотрел, я, вся такая растрёпанная, мокрая и пахнущая потом, начинала гореть. Но это не имело значения, пока он вот так смотрел на меня. Мне потребовалось всё моё самообладание, чтобы не скрестить руки на груди. Я могла только надеяться на то, что спортивный свитер был достаточно толстым и свободным, чтобы спрятать какие-либо доказательства моего возбуждённого состояния. То, что мои соски затвердевали, стоило Джимми оказаться рядом, было до жути неправильным.

– Ч-что? ― спросила я.

– Он забрался к тебе под одежду или нет?

– Этого я тебе не скажу.

– Как по мне, ― начал размышлять он, ― ты не из тех, кто быстро сдаётся.

Я расправила плечи и выпрямила спину.

– Ты прав, Джимми, я непорочная девственница. Моя способность держать колени надёжно сжатыми является примером для всех. А теперь мы можем закрыть эту тему?

– Тебе неловко об этом разговаривать?

– Ой, как будто тебя это волнует.

Уголок его рта дёрнулся.

– Что я могу сказать? Ты мне интересна, а это редкость.

– Вот здорово, я вся прямо трепещу от счастья. Но всё равно я не буду рассказывать тебе о моих отношениях с другим мужчиной.

Мои ноги двинулись с места, но вместо предполагаемого бега трусцой вышло только ковыляние. Какой стиль. Какая грация.

Секунду спустя он нагнал меня. Как всегда, его длинные ноги и физическая форма выставляли меня на посмешище.

– Да ладно тебе, Лена. Ты можешь хотя бы частично удовлетворить моё любопытство?

– Не-а.

– Разве тебя не впечатлило, что такой недоучка, как я, вообще знает подобные слова?

Он усмехнулся, но особого веселья в его голосе слышно не было.

– Нет.

Он цинично улыбнулся.

– Ну да.

– Думаешь, я, зная обо всём, через что тебе пришлось пройти в этой жизни, сомневаюсь в твоих умственных способностях и целеустремлённости?

– Ты о наркотиках и прочей фигне? Ага, я натворил до хрена всего.

– Ты успешный и опытный бизнесмен, обладатель премий, скандально известный музыкант, ― возразила я. ― Какой ужас, ты сделал несколько ошибок. Да кто, чёрт возьми, их не делает? Ты исправил их и двинулся дальше.

Он сощурил глаза.

– Ты так обо мне думаешь?

– Да. Ещё у тебя имеется грустная привычка иногда вести себя как придурок, но мы над этим работаем. Я возлагаю большие надежды на твоё полное выздоровление.

Плотно сжатая челюсть Джимми продемонстрировала то, что мои слова его не убедили. Очевидно, его неуверенность касательно уровня его образования глубоко пустила свои корни.

– Я сама не училась в колледже, ― сказала я. ― Я не была достаточно умна для стипендии. К счастью, у друга моего отца был свой бизнес, и он предоставил мне возможность работать секретарём. Иначе следующие пятьдесят лет я, возможно, переворачивала бы бургеры.

Он кивнул.

– Спасибо.

– Обращайся.

Некоторое время мы бежали молча. И, конечно же, он не мог просто оставить в покое ту тему.

– Так, Лена, расскажи-ка мне, что представляет собой хорошее первое свидание? Ты ведь разбираешься в такой хрени. Научи меня, как соблазнить девушку, а?

– Не могу разговаривать. Бегу.

Он фыркнул.

Пробежав полквартала, мы с Джимми не произнесли ни слова, и это к лучшему. Общение с ним могло пагубно сказаться на моём здоровье. Ему бы ходить с огромным красным предупреждающим стикером на лбу. Хотя нет, не только на лбу. Уж лучше пусть этот стикер закрывает всё лицо, на случай, если придётся иметь дело с его горячим телом, чтобы была хотя бы небольшая возможность устоять перед его очарованием. О, и перед его голосом... Боже правый, его голос... он был создан, чтобы заставлять петь женские прелести. Не то чтобы мне хотелось думать о сексе, пении или Джимми, или о каких-то там похотливых и страстных вариациях всего вышеперечисленного.

Вот только мои мысли были явно против меня.

– Знаешь, кажется, я совершенствуюсь, ― наконец, сказала я. Желание разорвать молчание между нами определённо было моим недостатком. ― У меня уже не так быстро сбивается дыхание.

– Это хорошо. Так ты планируешь ещё с ним встретиться?

– А мы до сих пор разговариваем об этом?

– Да. Почему ты готова пойти с ним на второе свидание?

Я застонала.

– Потому что он милый.

– Ты слишком часто используешь это слово. Мило. Он милый. Ты мило провела время. Не думаю, что какая-нибудь женщина употребляла это слово по отношению ко мне.

Я убрала мокрые пряди волос со щеки.

– Ты можешь быть милым, когда тебе это выгодно.

– Я не хочу быть милым, Лена, ― усмехнулся он. ― Но то, как ты используешь это слово, говоря о Дине, наводит меня на мысли о том, что свидание с ним было столь же интересно, сколь бизнес-переговоры с Андрианом. Может, тебе стоит попробовать встречаться с кем-то другим.

– Эй, с Дином было очень весело. Кроме того, он не докучал мне неуместными вопросами личного характера, в отличие от тебя.

– Ты перепихнёшься с ним?

– Джимми!

– Что? ― он попытался спрятать ухмылку. ― В чём проблема?

– Уверена, в моём договоре о найме есть пункт о запрете разговоров на тему секса. К тому же, ты ведёшь себя грубо.

– Договор о найме? ―на его щеках появились ямочки. ― Сдаётся мне, мы давно вышли за его рамки, как считаешь?

Он прав.

– Ну да, наверное.

– Если бы меня заботил договор о найме, я бы уволил тебя на второй день.

– И у тебя бы ничего не вышло.

Он изумлённо посмотрел на меня.

– Ну, может, и вышло. Но твоя жизнь стала бы гораздо скучнее.

– Верно, ― ответил он невозмутимо. ― А если бы он повёл тебе в дорогой ресторан, то ты бы позволила ему себя облапать?

– Намекаешь на то, что я продам себя за льняную скатерть и ужин из трёх блюд?

– Просто интересно. Ты была бы не первой.

– Чёрт возьми, ты не шутишь, ― моя голова шла кругом от этого парня. Мы действительно из разных миров. ― Это просто... что-то с чем-то...

– Что?

– Печально. Печально и только. Джимми, ты должен стремиться к большему. Попробуй встречаться с людьми, которые не будут падать на спину с широко раздвинутыми ногами только из-за размера твоего банковского счёта.

– Это делает жизнь простой и лёгкой.

–Лёг-кой. Ха. Знаешь, кажется, эта лёгкость не пошла тебе на пользу. На самом деле, она всё только запутала.

Опять это его закатывание глаз. Если он будет продолжать и дальше делать так, то навредит себе.

– Возможно, сложности, но только правильные, это как раз то, что тебе нужно, Джимми.

– Это пустая трата времени, ― его голос звучал решительно. ― Если это не произошло на первом свидании, какой смысл возвращаться за большим?

– Хм, полагаю, до этого ты должен дойти сам, ― на миг мир стал размытым, и я сморгнула жгучий пот с глаз. ― Неужели ты проводишь время с девушкой, лишь чтобы переспать с ней?

– По большей части, да... но не в твоём случае.

Он откинул назад свои волосы. А мне как раз удалось сдержать похотливый вздох. Печаль-беда, что мне доставляли удовольствие такие простые вещи.

– А что насчёт той девушки, которая к тебе приедет?

– Что насчёт неё?

– Ну, она только для секса или ты будешь пытаться построить с ней какие-то отношения?

– Не знаю, ― ответил он. ― Я не задумывался об этом.

Я могла бы столько всего сказать. Хотя, ни одна из этих мыслей не казалась достаточно правильной или объективной.

– А что, если дело только в сексе? ― спросил он.

– Тебе не хочется большего?

– У меня есть всё, что нужно. Ты сказала, что мне стоит чаще выбираться из дома. Этим я и собираюсь заняться. И раз уж я буду делать это с девушкой, которую я не прочь трахнуть, то что в этом такого? Суть в том, что мне не нужны отношения, чтобы ты там себе не придумала.

Я потёрла глаза ладошками. Дурацкий грязный пот, приносящий такие неудобства. Из всевозможных выделений человеческого тела я обливалась именно им.

Джимми лишь покачал головой, потешаясь над моей явной глупостью.

– Итак, ты собираешься сдаться после третьего или четвёртого свидания? Или когда?

Я остановилась и уставилась на него в полнейшем недоумении.

– А я разве интересовалась у тебя, как часто ты дрочишь, Джимми?

– В последнее время не реже одного раза в день, ― он выдал информацию так, как будто в этом не было ничего необычного. ― Моё либидо исчезло на некоторое время, но сейчас оно вернулось с лихвой. Пожалуй, твоя идея насчёт свиданий была правильной, потому что если вскоре я не уложу кого-нибудь, то сломаю себе запястье.

– Прекрати! ― я прикрыла уши, делая глубокие ровные вдохи. Эти его слова были как спусковой крючок. Лучше бы моим мыслям, таким грязным, непристойным и чересчур детальным мыслям, не крутиться вокруг жутких картинок того, как Джимми себя удовлетворяет. ― Мы с тобой не такие близкие друзья, чтобы обсуждать подобные вещи.

– Ты слишком серьёзно относишься к сексу.

Я сдалась и дала волю тем грязным мыслям, которые при всём желании не смогла бы заблокировать.

– Неужели?

– Да.

И последовала его улыбка, о боже, та его улыбка, которую мне захотелось убрать с его лица с помощью кирки. Я бы сделала это нежно, уж поверьте на слово.

– А ты вообще не воспринимаешь чувства, ― ответила я. ― Ты насмехаешься над ними.

– Я не насмехаюсь над чувствами. Но секс не всегда связан с чувствами. И ты этого не понимаешь.

– О господи, Джимми, что за клише. Прямо, ты у нас мужик-проститутка, а я чувствительная барышня. Это при том, что в действительности я далеко не такая, но, ради всего святого, по сравнению с тобой...

– По сравнению со мной, что?

– Ты слишком закрытый, вот что. Ты не позволяешь себе проявлять эмоции, пока не взорвёшься и не выйдешь из-под контроля.

С тяжёлым вздохом Джимми покачал головой.

– Объясни-ка мне, каким хреном получилось так, что наш разговор о сексе без чувств зашёл в это русло. Потому что я не врубаюсь.

– Ладно, отчасти твои слова верны, ― сказала я. ― Секс может быть физическим актом, чтобы почувствовать себя лучше. Ничего не имею против.

Он усмехнулся.

– Ты же только что осуждала меня за это.

– Нет. Моё осуждение касалось той части, где ты настаивал, что секс не может сопровождаться какими-либо чувствами. Просто мне кажется, тебе для разнообразия стоит заняться сексом с тем, кто тебе нравится. Это может оказаться чем-то новым, освежающим.

У него дёрнулось одно плечо. Я решила, что это он так пожал плечами.

– Ты считаешь, я должна была переспать с Дином прямо вчера, на первом свидании?

– Я такого не говорил, ― он постукивал ногой по асфальту, как дикое животное, каким он и являлся. ― Просто, на мой взгляд, разговоры о сексе и само занятие им не должны быть чем-то важным. Такова человеческая природа, все этим занимаются.

– Кроме нас.

– Да, кроме нас. Мне пришлось начать всё заново, понимаешь? Просто отказаться от всего и начать с нуля, взять себя в руки, ― сказал он, вздыхая. ― Хотя отказаться от секса ― это было ничто по сравнению с отказом от кокаина. После дозы я чувствовал себя Богом, мне всё было нипочём. Очень тяжело было бросить.

– Уверена, что так.

Он улыбнулся мне, да так, что появились обе ямочки. Чёрт. У меня не только коленки обмякли, но и пальцы на ногах поджались, настолько великолепным было это зрелище, свет от звезд и лунные блики даже рядом не стояли. Да от такого даже единороги бы нафиг улетели.

– Ну так что, Лена, родная моя, утоли моё любопытство. Когда же ты сдаёшься?

Я подошла ближе, чтобы оказаться с ним лицом к лицу. Вот тогда он занервничал, ямочки исчезли, а лоб нахмурился. Так ему, б****, и надо.

– Джимми, любимый, ― ответила я нежным сладким голосом. ― Я не даю парню, пока он не обзаведётся яйцами, чтобы набраться мужества и поговорить со мной о своих чувствах.

Его смех следовал за мной добрую часть нашей пробежки назад к дому.

***

В третьем часу дня в дверь позвонили. Весь день ребята из группы и их команда занимались созданием прекрасной музыки в студии, периодически отвлекаясь на перекус из того, что было в нашем холодильнике. Благо я быстренько заказала у наших поставщиков побольше еды. Благодаря парням, работающим здесь дни напролёт, наш обычный заказ увеличивался раза в три, а то и больше. Мал мог в одиночку съесть столько, сколько весил сам. Как ему после всего этого удавалось прыгать и стучать по барабанам, оставалось для меня загадкой. Я же весь день пыталась быть полезной. Было разумным внести свой посильный вклад и помогать, чем только можно, в процессе записи альбома. Даже если для этого мне нужно было делать кофе и приносить содовую. Сегодня вместе с ними на работу пришёл Дин, что было для меня приятным дополнением.

Я вприпрыжку поднялась по лестнице, меня всю трясло. Но дыхание не сбилось, что приятно удивило, наконец-то мои пробежки начали давать результаты. Так держать!

На случай, если где-то поблизости околачивались случайные папарацци, я распустила свои волосы, чтобы спрятать лицо. По ту сторону двери, как показывала камера системы безопасности, стояла в одиночестве стройная девушка, выглядевшая так, словно ей было до жути неловко. Её лицо пряталось за огромными чёрными очками. Хм-м, интересненько.

– Кто там? ― я отошла от двери и открыла её, чтобы хорошенько разглядеть гостью. И затем весь мой мир замер.

Лив. Что б её. Андерс.

Звезда кино.

Вот что за давняя подруга Джимми, которая, по всей видимости, не теряла времени, чтобы добраться до Портленда и наверстать упущенное. Моё сердце начало понемногу оживать, причём довольно медленно и мучительно. С высоты в добрых шесть футов и в одежде, взятой с витрин модных бутиков, поверх дизайнерских очков на меня смотрела девушка со светлыми блестящими волосами. Я же перед ней предстала как невзрачная брюнетка в джинсах и футболке с длинными рукавами. Какая прелесть. И это ещё не обращая внимания на мою бледную и нездоровую кожу. Несмотря на сырую холодную погоду, она обула симпатичные сандалии с ремешками, и даже её педикюр был безупречным. Ради остатков моей гордости у неё мог бы оказаться сломанным хотя бы один ноготок или типа того? Я ведь о многом не просила.

Сама же виновата. Наверное, другого не стоило и ожидать, когда западаешь на рок-звёздного Адониса. Его бывшая подружка или подружка для секса, или, кем бы она ему ни была, непременно должна была оказаться безупречной. С чего я это взяла? Да обыкновенный уход Джимми за своими волосами служил тому ярким доказательством. А то как же, стал бы он совать свои причиндалы в кого-то менее достойного звания «СОВЕРШЕНСТВО».

– Здравствуйте, ― еле выдавила из себя я.

– Лена? ― она опустила свои очки. ― Ты же Лена, да? Джимми говорил о тебе. Он сказал, что ты здесь будешь.

Я моргнула.

Она протянула мне руку.

– Привет.

Моя рука начала трястись ещё до того, как она её пожала. К счастью, она списала это на мою реакцию на знаменитость. Пусть девушка думает, что хочет.

– Проходи внутрь, пожалуйста.

– Спасибо.

Из-за моего странного поведения у неё дёрнулись губы, и на них возникла улыбка. Хрен с ней, я старалась, как могла, учитывая обстоятельства. Моя голова наполнилась мыслями о том, что Джимми и Лив будут вместе. Как он, со своими чёрными волосами, и она, со своим калифорнийским загаром, будут хорошо смотреться вместе, какой контраст они будут создавать, на радость объективам фотокамер.

И я не могла этого сделать. Не могла спуститься по ступенькам и наблюдать за выражением его лица, когда Джимми увидит её. Это станет моим концом. Он так редко улыбался мне, что даже от малейшего намёка на ямочки мой день наполнялся счастьем. А если он адресует Лив полноценную улыбку, то я прямо на месте окаменею от горя.

Поэтому я указала пальцем в сторону подвала.

– Они внизу. Репетируют. Они, эм... ну да. Спускайся вниз.

– Как скажешь, ― её улыбка стала неживой, словно приклеилась к лицу. Походу, её актёрские способности были далеко не фонтан. ― Приятно было с тобой познакомиться.

– Да.

– Увидимся позже.

Мне нечего было ей ответить.

Изящными шажками она стала спускаться вниз. Мне хотелось её ненавидеть, от этого моя жизнь стала бы легче, но Лив казалась нормальной, даже дружелюбной. Жаль, что она не вела себя как сумасшедшая сучка. Тогда бы моя дикая неприязнь к её персоне стала бы более заслуженной и обоснованной.

– Эй! ― помахал мне Дин из кухни. С того момента, как он вместе с Тейлором, пришёл этим утром и весь день работал в студии, нам едва ли удалось нормально поздороваться. ― Я тут подумал, может, мы сегодня куда-нибудь сходим?

– Звучит здорово, ― улыбнулась я ему своей лучшей улыбкой, на которую у меня хватило сил в этот момент. Милый, нормальный Дин. Его появление не успокоило моё сердце, а всё потому, что из всех имеющихся у меня органов, оно было самым бестолковым. Мне требовалась пересадка. ― Я с удовольствием с тобой погуляю.

– Отлично. Целый день пытаюсь остаться с тобой наедине.

– Правда?

– Да. Но внизу вовсю кипела работа, ― он подошёл ко мне ближе. ― Мне нравится твоя причёска.

– Спасибо.

Каждая моя клеточка преисполнилась благодарностью. До чего же жалко это было. Он потянулся к моей руке. Его пальцы прикоснулись к моим, и мы взялись за руки. Мои мышцы успокоившись, расслабились. Я не одна. Моя жизнь не закончилась из-за приезда Лив Андерс, я буду продолжать жить.

Как хорошо.

Столь незначительный интимный жест, как держание за руки, придал мне сил. Конечно, секс ― это здорово, но для меня это не было самым главным в отношениях. Да и пока что я не была готова заниматься этим с Дином. Держание за руки было для меня самое то. В дальнейшем мы перейдём к поцелуям, обнимашкам, прикосновениям, и, в конце концов, к трению в соответствующих местах. Шаги, ведущие к сексу, должны приносить удовольствие в медленном темпе, ведь предвкушение свиданий и знакомство с человеком бывает только однажды. Поэтому всё должно быть сделано правильно.

И Дин был милым.

Об этом слове Джимми мог думать всё, что пожелает. Мило, оно и в Африке мило. Такое ощущение должно присутствовать в тёплом и пушистом зарождении чувств к кому-то, и я хотела испытывать подобное к Дину. Чувства к нему были приятными, безболезненными и правильными. Дни, когда я бросала своё сердце и душу к ногам Джимми Ферриса, подошли к концу.

Из-за своих чувств к Джимми я ощущала каплю вины, встречаясь с Дином. Но что, если мне не хотелось этих чувств, если бы я могла от них избавиться...

– О чём задумалась? ― спросил Дин.

– О рабочей ерунде, ― ответила я, что не было полной ложью. ― Мне пора вниз.

– Мне тоже, ― ответил он, улыбнувшись краешком рта.

И вот так, держась за руки, мы двинулись по лестнице в студию звукозаписи. Как раз тогда, когда оттуда выходили ребята с компанией.

Джимми упёрся взглядом в наши переплетенные руки, и его лицо стало суровым. Может, дело было в моём воображении, но я была почти уверена, что воздух в комнате накалился до предела.

– Если она здесь, то по работе, Дин, ― сказал Джимми ровным недружелюбным тоном.

Какого чёрта?

– Точно, ― Дин бросил мою руку, словно та была пропитана ядом. ― Прости, Джим.

– Вообще-то, я как раз взяла перерыв, ― сказала я, несмотря на то, что с момента моего устройства на работу к Джимми у меня никогда не было перерывов. К настоящему времени он задолжал мне их больше, чем пару.

У Джимми дёрнулась мышца на челюсти.

– Лена, я просил тебя принести информацию об интервью на следующей неделе.

– Она ожидает тебя в твоём кабинете.

– Я не в кабинете, Лена. А здесь.

– Так и есть. Дай мне минутку, и я принесу её сюда.

– Если тебя не сильно затруднит.

– Что ты, Джимми, конечно, нет. Для тебя всё, что угодно.

Его челюсть напряглась.

– И с этого момента давай обойдёмся без флирта со своим парнем в рабочее время, ― проговорил он.

Флирта? Какого хрена. Я много чего могла сказать в ответ, но всё это могло поставить Дина прямиком на линию огня.

– Принято к сведению.

– Вот и замечательно.

– Замечательно.

Он просто смотрел на меня.

Следовательно, последнее слово осталось за мной, и я выиграла. Выкуси, высокомерный утырок с замашками тирана. Я не была уверена, было ли это проявлением ревности или чем-то ещё, но в этот раз, может быть, он обозлится и уволит меня. Он выглядел довольно злым, а его глаза обещали все виды наказания. Часть меня надеялась, что он так и поступит, моё сердце колотилось в груди. Сделай это, сделай это, сделай это.

– Хватит, ― рявкнул он.

– Я ничего не говорила.

– Тебе и не нужно. Ты громко думала.

Действительно. Временами мы понимали друг друга слишком хорошо.

Во время нашей словесной перепалки все замерли, наблюдая за происходящим. Даже Лив, суперзвезда, чувствовала себя неловко. Её голова рывками поворачивалась из стороны в сторону, а глаза расширились в очевидном замешательстве.

И тогда громко и протяжно завопил Мал.

– Терпеть не могу, когда мамочка с папочкой ругаются!

Сумасшедший ударник драматично побежал вверх по лестнице к выходу. Если бы мы с Дином не придвинулись ближе к стене, нас бы отбросило в сторону. Дэвид прыснул со смеху, а Бену хотя бы хватило воспитанности повернуться спиной, перед тем как засмеяться до упада. Стоявшие сзади Тейлор и Пэм ничего не сказали. Кинозвезда всё ещё пыталась переварить происходящее. А затем её рука потянулась к руке Джимми, чтобы обхватить пальцами и сжать ненадолго его сильный бицепс.