Текст книги "Пылающие небеса (ЛП)"

Автор книги: Кайла Стоун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Внезапно весь туннель ожил, зашевелился, извиваясь и копошась тысячами щетинистых тел.

Крыса, прижавшаяся к ее плечу, сердито зашипела ей в ухо. Уиллоу отбила ее прикладом пистолета. Но их было много. Очень много.

Ли Цзюнь оказался прав. Эти паразиты были умны. Они притворились, что убегают, а потом перегруппировались и вернулись через потолок, напав сверху. Хитрые твари.

Она зажмурилась, пытаясь прикрыть голову и защитить лицо, но в то же время дико махала огнеметом, пытаясь сбить тварь с ног. В ее волосах запуталась извивающаяся крыса. Уиллоу схватила ее и швырнула в стену.

Наступив на другую крысу, она потеряла равновесие и упала на четвереньки.

Огромная крыса, размером с кошку, обрушилась на голову Ли Цзюня. Он споткнулся, замахал руками. Граната выскользнула из его пальцев и покатилась по полу.

Не успел он опомниться, как на него набросились крысы. С потолка свалился извивающийся клубок и упал ему на грудь. В считанные секунды они облепили его – масса дрожащих тел и скрежещущих желтых зубов. Он бил по ним, отбрасывая кучу от своего туловища. Но их было много, они скреблись по его ногам, лодыжкам, впивались когтями в штанины.

Панический ужас застыл в жилах Уиллоу. Одна ее половина кричала, что нужно бежать, выбираться, выживать, во что бы то ни стало. Другая не позволила ей броситься наутек. Она не могла просто оставить Юаня позади. Он не был одним из них. Но все равно рисковал жизнью, чтобы спасти их всех. Бенджи будет жить благодаря ему.

Мика прав. Выжить – это еще не все. Она решала, кем ей быть. За что она будет сражаться. Герой она или трус. И Уиллоу точно не трусиха.

Она не спасла Зию. Она не спасла свою мать. Но будь она проклята, если оставит кого-то еще. Она не могла бросить Ли Цзюня умирать.

Уиллоу заставила себя двигаться. Вскочила на ноги и выстрелила огненной струей в крыс, целясь по обе стороны от Ли Цзюня. Нельзя подходить слишком близко, иначе он тоже сгорит. Она убила сотню крыс, две сотни, их предсмертные визги эхом разносились по туннелю.

Несколько крыс разбежались. Они уклонились от огня, но теперь учуяли кровь. Они были прожорливы, вирус распалял их крошечные мозги, заставляя кусать, кусать, кусать, даже на свой страх и риск.

Уиллоу отступила назад, отчаянно ища любой способ помочь Ли Цзюню. Горячая волна страха и отвращения захлестнула ее. Их было слишком много. Она не могла добраться до него. Она не могла его спасти.

Ли Цзюнь закричал. Крыса вцепилась когтями в его лицо и глубоко вгрызлась в щеку. Десятки острых зубов вонзились в его руки, лицо и шею, и он завопил от боли.

– Ли Цзюнь! – вскрикнула Уиллоу. Застыв от ужаса, она смотрела на него, беспомощная, охваченная паникой.

Ли Цзюнь поднял руку высоко в воздух, его смартфлекс сверкнул. Он собирался активировать гранату. Но граната упала на землю неподалеку. Найти ее под кишащим морем паразитов не представлялось возможным. Уиллоу знала только, что граната находится близко. Слишком близко.

Крысы ползали по Ли Цзюню, царапая, кусая, грызя. Вся эта корчащаяся, извивающаяся орава выскочила из туннеля позади них. Он застонал.

– Беги!

Помогите ей небеса, но она побежала. Десять шагов, двадцать, сердце заходило в горле.

Вспышка белого света ослепила Уиллоу.

Взрыв сбил с ног и ударил о бетон. Ее лоб и нос врезались в пол. В черепе вспыхнула боль, пронзившая мозг, отдаваясь в каждом нерве и клетке ее тела.

Взрыв сотряс туннель, осыпав ее голову гравием и кусками бетона. Ее кожу обожгло жаром. В ушах зазвенело. Кровь заполнила рот.

Мир пульсировал красным как рана.

Уиллоу вся дрожала, задыхаясь, пытаясь втянуть кислород в свои изголодавшиеся легкие. С трудом поднялась на четвереньки, волны головокружения накатывали на нее, едва не сбивая с ног.

Морщась от жгучих слез, текущих из глаз, она яростно терла лицо, отчаянно пытаясь прогнать черноту, колышущуюся в уголках ее зрения.

На руке появилась красная полоса.

Ее мысли разбегались и путались. Что только что произошло? Почему она оказалась на земле? Почему она не могла подняться?

Крысы. Ли Цзюнь, отбивающийся от них. Взрыв. Крысы. О, черт. Ли Цзюнь.

Ее вырвало кислым, жгучим желудочным соком. Дрожащие ноги не выдерживали ее веса. Они стали жидкими, слабыми как вода. Уиллоу попыталась встать и рухнула. Ссадины покрывали ее руки и локти. Штаны на коленях были разорваны и окровавлены. Еще больше крови капало ей в глаза.

Голова горела. Нет, это была боль. Она осторожно потрогала лоб, нащупав рассеченную кожу. Это кость? Перед глазами мельтешили белые, алые и черные пятна. В голове потемнело, потом прояснилось.

Ли Цзюнь.

Ей удалось повернуться, вытянув шею. Голова раскалывалась от боли при попытке пошевелиться. Все вокруг расплывалось в тумане.

Туннель позади нее был охвачен огнем, пламя лизало стены и потолок. Оранжевые тени плясали на камне и бетоне. Сотни тысяч маленьких пузатых фигур лежали на полу. Некоторые из них горели. Большинство обуглилось и почернело. Ни одна из них не двигалась. В нескольких футах позади нее лежал гигантский грызун, у которого отсутствовала голова.

Крысы были мертвы.

Она моргнула сквозь жгучие слезы. Увидела руку. Вывернутую ногу.

Из ее горла вырвался страдальческий стон. Ли Цзюнь умер за них всех. И за нее тоже.

Уиллоу не знала, сколько времени пролежала в шоке, свернувшись калачиком на полу, погрузившись в черноту, в красный огонь, в боль, как будто топор разбил стекло, раздробил ее тело, ее мозг, ее всю.

Может быть, две минуты. Может быть, прошло два часа.

Ее обхватили чьи-то большие руки. Голос звучал далеко, очень далеко.

– Уиллоу… теперь ты в безопасности… я с тобой.

Кто-то поднял ее, как ребенка, и прижал к широкой теплой груди. Она узнала запах, густой, лесной и сладкий; узнала тяжесть человека, который нес ее, – мягкость и сила, каким-то образом объединенные в одно целое.

Зрение затуманилось, темнота наконец-то настигла Уиллоу, но она узнала лицо, нависшее над ней, знала его как свое собственное: озорные глаза, смуглая кожа, эта глупая ухмылка.

Финн вернулся за ней.

Глава 32

Габриэль

Габриэль пробирался по снегу. Жгучий холод жалил лицо и горло. Он проверил винтовку пальцами, которых почти не чувствовал. Но он был жив. Все были живы. И это главное.

План Клео хоть и был опасным, но блестящим. Двести Поджигателей охотились за ними, но не в тех местах. Ни один здравомыслящий человек не стал бы возвращаться назад и проникать в ту самую штаб-квартиру, из которой они пытались бежать. Ни один здравомыслящий человек не стал бы намеренно спускаться в смертельную ловушку канализации.

К тому времени, когда дроны предупредили Поджигателей об их плане, стало слишком поздно. Они исчезли еще до возвращения охотников. Даже если Поджигатели разгадали уловку с канализацией, туннелей и путей отхода настолько много, что отследить их просто невозможно.

Этот дерзкий План стоил Ли Цзюню жизни, и едва не погубил Уиллоу. Но он сработал.

Снег падал густо и тяжело. Следы, оставленные ими, скоро снова заметет. Но даже если через несколько часов или дней их следы обнаружат, они уже уйдут.

Они добрались до станции воздушной железной дороги за два часа до рассвета. Лифтовые капсулы поднимали пассажиров с земли на тонкую закрытую платформу тремя этажами выше, но без электричества они не работали.

Чтобы добраться до путей, пришлось подняться по служебной лестнице, встроенной в стальные опорные колонны. Здесь, наверху, не было ни крысиных полчищ, ни собачьих стай, ни агрессивных зараженных существ, о которых стоило бы беспокоиться. С этой точки обзора они могли заметить потенциальных врагов, но высота вместе с тем их выдавала. К счастью, ночь укроет их на самом опасном участке пути.

Они выключили фонари и шли в темноте, ориентируясь на тусклый свет луны. Снег дул им в лицо, холодный ветер трепал шею и щеки. Город под ними расплывался в темных тенях и бледных очертаниях.

Габриэль шел по заснеженным рельсам из магнитного алюминия, ориентируясь на Клео, которая пользовалась единственными очками ночного видения. Сайлас и Мика охраняли их тыл. Амелия помогала Селесте ковылять и держала Бенджи за руку, чтобы он не упал.

Финн решительно шагал позади Габриэля, его плечо кровоточило, и он скрипел зубами от боли. Он прижимал Уиллоу к груди своими огромными руками. Она не приходила в сознание с тех пор, как появилась из туннелей.

Никто не сумел отговорить Финна от ее транспортировки, хотя и Мика, и Габриэль пытались.

– Ты только навредишь себе. Позволь мне это сделать, – предложил Габриэль.

– Сейчас ты этого не чувствуешь из-за стимуляторов, – предупредила Клео, – но наносишь еще больший вред своему плечу, разрывая ткани, мышцы, связки. Наш врач не сможет сделать многое без настоящей больницы. У нас даже нет терапии регенерации клеток.

Лицо Финна превратилось в гранит.

– Это не обсуждается. Я справлюсь.

Их уговоры звучали так же тщетно, как ветер, хлещущий гору. Его ни за что не переубедить.

Может, Финн и был пацифистом, но он обладал огромной физической силой. Пытаться применить к нему насильственные методы было плохой идеей для всех участников.

– Оставьте его в покое, – наконец сказал Мика.

Финн нес Уиллоу долгие, тоскливые часы на холоде и ветру. Он не жаловался. И ни разу не оступился.

Все они шли молча, думая о своем, погруженные в свои собственные страхи, горе и надежды.

Наконец наступил рассвет, мир постепенно светлел, приобретая оттенки угля и пепла. Габриэль то и дело оборачивался, чтобы взглянуть на медленно удаляющуюся линию горизонта Атланты: гордые и непоколебимые небоскребы, клубы дыма, окрашивающие небо в огненные тона.

Чем дальше они удалялись, тем безопаснее становилось.

К северо-западу от города Мариетта трасса примыкала к межштатной 75-й автомагистрали. Постепенно запутанная сеть дорог, шоссе и эстакад поредела. Город уступал место густым жилым районам, пригородам, городкам и кварталам, здания, машины и улицы которых покрывала первозданная белизна.

Шли часы, и в животе разгорался голод. Они ничего не ели уже тридцать шесть часов. Клео захватила несколько бутылок воды, но этого было недостаточно.

Габриэль был измотан огромной нагрузкой, связанной с борьбой за выживание. Каждый мускул в его теле болел. Ломило кости. Но он выполнил свой долг. Он спас их. Джерико больше нет, но он сохранил жизнь всем остальным, кто имел значение.

Казалось, они шли уже несколько дней. Вдалеке угрожающе завыла стая одичавших собак. Габриэль напрягся, но потом расслабился. Во всяком случае, от собак они надежно защищены. А вот люди – совсем другое дело. Он заметил несколько темных фигур, шныряющих между зданиями, но никто им не угрожал.

Весь день Клео почти не разговаривала. Когда Финн вышел из темного туннеля с обмякшей Уиллоу на руках, но без Ли Цзюня, ее глаза застыли.

– Он был хорошим Патриотом, – просто сказала она, сохраняя свирепое выражение лица, а затем повернулась и зашагала по черным туннелям метро.

– Сколько «Новых Патриотов» осталось? – спросил Габриэль.

– Достаточно.

– Я серьезно.

Она скосила на него глаза.

– Откуда мне знать, что тебе можно доверять?

Его челюсть дрогнула.

– Что из последних двадцати четырех часов не соответствовало твоим стандартам?

Клео на мгновение задумалась.

– Какой девиз у «Новых Патриотов»?

Слова имели горький, пепельный привкус смерти на его языке. Но Габриэль все равно их произнес.

– Во имя чести истинных патриотов и любви к стране.

Клео выдохнула ледяной воздух.

– Теперь ты мне доверяешь?

– Нет. Ни капельки. – Она перекинула свои фиолетовые косы через плечо. – Но, думаю, ничего страшного не случится, если я расскажу о том, что ты все равно узнаешь. Мы собрали сообщество из более чем шестисот человек.

Габриэль присвистнул.

– Но половина из них – семьи, женщины и дети, не участвующие в боях. И большинство – выжившие, которых мы набрали за последние несколько месяцев. Настоящих Новых Патриотов у нас всего девяносто или около того. Вот почему нам нужен ты.

Порыв ледяного ветра пронзил их. Габриэль задрожал. Тяжелые снежные вихри сыпались с пурпурного неба. Солнце не показывалось за дымкой густых облаков, но уже близился поздний полдень. Тени становились все глубже, а холод – резким и бодрящим.

– Сколько еще осталось?

Клео поплотнее натянула на себя кожаную куртку. Она указала на рощу бесплодных деревьев вокруг возвышающейся вдали платформы. Американский флаг, привязанный к шесту на крыше, трепетал на ветру.

– Туда. Меньше четверти мили.

Он нахмурил брови.

– Туда?

Она кивнула.

– Выглядит не очень.

– В том-то и дело. Не волнуйся. Они получили мое сообщение. Вот-вот появятся.

– И кто же здесь главный?

Клео посмотрела на него пристально, словно оценивая.

– Генерал Ривер.

– Никогда о нем не слышал.

Она сухо улыбнулась.

– Генерал Ривер – основатель и лидер «Новых Патриотов». Капитаны общегородских отделений знали только региональных лейтенантов, которые знали полковников штатов и так далее. Чтобы защитить руководство и святость дела. Кто был твоим капитаном?

У Габриэля подскочило давление. Инстинктивно он сжал руку в кулак. Он никогда не думал, что ему снова придется иметь дело с «Новыми Патриотами». Они были пятном на его прошлом, причиной его кошмаров и глубочайшего стыда. И все же он здесь, собирается произнести имя человека, ставшего для него наставником, относящегося к Габриэлю так, будто он чего-то стоит, а затем предавшим его и все, за что, как он думал, они выступали.

И Габриэль убил его за это. Он сглотнул.

– Симеон Пагнини.

– Имя звучит знакомо. Генерал Ривер наверняка его знает.

– Ты близка с ним?

Она снова сверкнула загадочной улыбкой.

– Ты имеешь в виду ее. Генерал Ривер – моя мать.

Прежде чем Габриэль успел отреагировать, откуда-то сверху донесся звук. Вой электрического двигателя и тяжелое жужжание роторов наполнили воздух.

– Смотрите! – воскликнул Бенджи, показывая пальцем.

Амелия и Селеста задохнулись.

Над линией деревьев показался военный самолет на воздушной подушке «Вортекс», который мчался к ним сквозь густой снег.

Габриэль вырос, видя в небе самолеты, беспилотники, вертолеты и суда на воздушной подушке всех видов каждый день. Но после нескольких месяцев наблюдений за тем, как мир погибает, продолговатый летательный аппарат, зависший над ними, вызывал смущение и странное ощущение чужеродности, словно это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Порывистый ветер ударил Габриэля как пощечина. Он согнулся, прикрывая глаза рукой.

«Вортекс» завис над ними, затем медленно опустился на землю, роторы вздымали клубящийся воздух, сдувая снег и выплевывая комья грязи и камней из-под лопастей.

Метрах в двадцати перед ними «Вортекс» опустился на землю.

– Пойдемте, мисс Амелия! – воскликнул Бенджи, дергая Амелию за руку.

– Не убегай! – предупредила она, хотя он уже вырывался из ее хватки.

Клео повернулась к Габриэлю, протягивая руку, и лукавая улыбка дрогнула на ее губах.

– Колесница ждет тебя.

Глава 33

Габриэль

Спустя три часа Габриэль сидел за большим металлическим столом, напротив уцелевшего руководства «Новых Патриотов». Они находились в дальнем конце стола, за пределами десятифутового радиуса заражения. Несколько вооруженных охранников рассредоточились по комнате. Женщина в защитном костюме приготовилась обеззаразить каждый сантиметр помещения, как только закончится встреча.

Габриэля и его людей поместили на карантин, выделив им отдельный барак в дальнем восточном конце комплекса. Все, кто вступал с ними в контакт, находились на расстоянии нескольких футов и постоянно носили перчатки и маски. Но к ним не относились со страхом, только с осторожностью.

Глаза Габриэля слипались от недосыпания. После этой встречи он собирался проспать два дня. Но сейчас он не терял бдительности, ведь предстояла встреча с «Новыми Патриотами».

Он неловко пошевелился на металлическом складном стуле. На противоположном конце стола сидели пять мужчин и четыре женщины в возрасте от двадцати до шестидесяти лет, все они были вооружены и смотрели на Габриэля с неприкрытым подозрением. Большинство из них носили перчатки, но их маски были стянуты на шеи.

Они держали в руках планшеты и пользовались смартфлексами. Клео объяснила, что башня на вершине горы обеспечивает им защищенную закрытую сеть для связи и технической поддержки внутри комплекса.

Клео прислонилась к дальней стене, скрестив руки на груди, с бесстрастным выражением лица. В зубах она сжимала толстую сигару, и к низкому потолку тянулась струйка белого дыма.

Мика сидел напряженный и нервный по одну сторону от Габриэля, Амелия – такая же напряженная, но совершенно неподвижная по другую сторону. Новые Патриоты хотели поговорить исключительно с Габриэлем, но тот настоял, чтобы Мика и Амелия составили ему компанию.

– Как устроились ваши друзья? – спросила генерал Ривер, ее голос звучал глубоко и хрипло, как у курильщика. Суровая, но привлекательная чернокожая женщина лет сорока. У них с Клео было мало общих черт, но они имели одинаково надменный подбородок и холодные, хитрые глаза. Она была одета в сшитое на заказ темно-синее шерстяное пальто, застегнутое до воротника. Затянутые в перчатки руки лежали на столе.

– Очень хорошо, спасибо, – вежливо ответила Амелия.

Уиллоу, Финн и Селеста находились в лазарете для лечения своих ран. Уиллоу очнулась вскоре после их прибытия. У нее было несколько рваных ран, глубокий порез на лбу и возможное сотрясение мозга, но ей повезло. При взрыве она не получила серьезных травм. Селесте сделали переливание крови и наложили швы. Финн все еще находился на обследовании.

– Я понимаю, что вы хотели бы только хорошо поесть и выспаться, – продолжила генерал Ривер. – И уверяю вас, скоро так и будет. Однако Клеодора и ее напарник, Юань Ли Цзюнь, пошли на большие жертвы, чтобы доставить вас к нам. Юань добровольно отдал свою жизнь. Надеюсь, вы отнесетесь к этой жертве с уважением.

– Конечно, – скромно ответила Амелия. Ее коротко подстриженные волосы были заправлены за уши. Она сидела прямо, с идеальной осанкой, хотя, должно быть, устала не меньше Габриэля. Она оставалась такой же элегантной, как и всегда. – Мы невероятно благодарны им обоим за спасение наших жизней.

– Мы ценим ваше сотрудничество, – произнес мужчина справа от Амелии. Его кожа имела ярко выраженный оливковый оттенок, а густые черные брови соединялись в центре лба, как у гусеницы. На вид ему около пятидесяти, он был грузен, его челюсть врезалась в шею, а пухлый живот выпирал на фоне свитера.

– Это полковник Патель Рид, – представила его генерал Ривер. – Он курировал Восточное побережье до краха.

– Ты участвовал в миссии на «Гранд Вояджере», – перебила вторая женщина. Ее светлые волосы были подстрижены в строгий боб, а кожа казалась бледнее майонеза. Глубокие морщины вокруг рта и глаз говорили о тяжелой жизни.

– Лайза Уиллис, – сказала генерал Ривер. – Солдат с огромным опытом, недавно получившая звание полковника.

– Ты служил под началом Симеона Пагнини, – отметила Уиллис.

– Да, это так. – Габриэль почувствовал на себе взгляд Амелии. О чем она думала? Осуждала его, ненавидела? Вспоминала все те ужасные поступки, которые он совершил на «Гранд Вояджере»? Как он предал ее?

Во рту пересохло, стыд захлестнул Габриэля. Он старался не вздрагивать и сохранять ровное выражение лица. Что бы он ни испытывал к Симеону Пагнини, ему лучше не показывать этого здесь.

Собравшиеся за столом восхищенно кивали.

– Хороший был человек, – хрипловато сказала женщина. – Очень преданный.

– Да, – согласился Габриэль, немного помедлив. – Он научил меня всему, что я знаю.

– Он хорошо тебя обучил, – заявила Клео из угла, в ее голосе прозвучал намек на восхищение. Она стряхнула пепел со своей сигары и выпустила круг дыма. – Габриэль чертовски хороший боец.

Блондинка хмыкнула, ее взгляд устремился на Габриэля, оценивая его.

– Конечно, мы здесь не только ради него.

– Вы здесь ради меня, – спокойно сказала Амелия. – У меня иммунитет к вирусу «Гидры».

Уиллис пожала плечами. Она не надела ни перчаток, ни маски.

– Многие из нас до сих пор не заразились.

– У меня иммунитет, потому что я уже переболела вирусом.

В комнате воцарилась полная тишина. Слова Амелии упали в тишину как камни. Он почти видел, как рябь вибрирует в воздухе вокруг них.

– Невозможно, – насмешливо хмыкнула Уиллис.

– Отнюдь, – заметил Мика. – Амелия заболела и чуть не умерла. Я видел, как из ее глаз текла кровь. Это был вирус «Гидры». А потом на следующий день она проснулась полностью здоровой.

– Вылечилась, – выдохнул полковник Рид, словно само это слово обозначало чудо.

– И почему мы должны вам верить? – Глаза Уиллис сузились, а тон стал явно холодным.

Амелия расправила плечи.

– Потому что я дочь Деклана Блэка, председателя Коалиции Единства, основателя и генерального директора компании «Биоген Технолоджис».

Послышался дружный вздох.

– Уверена, вы видели влоги и ленты новостей, где я стою рядом с отцом на многочисленных гала-концертах и пресс-конференциях. Если хотите, можете сделать скан сетчатки глаза, чтобы удостовериться в моей личности.

Глаза полковника Уиллис загорелись узнаванием. Генерал Ривер так же узнала Амелию, но смотрела сузившимися глазами.

– Элита, – прошипела она.

– Вам здесь не место, – хмуро заявила полковник Уиллис.

Полковник Рид, однако, широко улыбнулся. Он обменялся взглядом с мужчиной рядом с ним.

– Дочь самого могущественного человека в стране. Возможно, мы сможем найти тебе достойное применение.

Габриэль напрягся, его рука потянулась к пистолету.

– Если вы думаете…

Амелия бросила на него короткий взгляд, не давая произнести ни слова. Выражение ее лица было спокойным и решительным. Она не колебалась.

– Моего отца захватили террористы на «Гранд Вояджере». Все представители элиты, которые считали меня полезной, скорее всего, давно мертвы. Моя единственная ценность для вас или Убежища – это лекарство, которое может находиться во мне.

Полковник Рид нахмурился, похоже, разочарованный.

– Тогда она нам не нужна, – презрительно протянула полковник Уиллис. – Она и ее продажные собратья могут сами о себе позаботиться. – Уиллис скрестила руки на груди. – А может, мы избавимся от нее более… надежным способом.

В воздухе повисло напряжение. Враждебность, исходящая от «Новых Патриотов», стала осязаемой. Палец Габриэля под столом дернулся к пистолету.

Генерал Ривер поджала губы.

– А как же лекарство?

– Уловка, – насмешливо сказала одна из женщин в дальнем конце стола, – чтобы спасти свою драгоценную шкуру.

Разговор не клеился. Эта была плохая идея. Им нужно убираться отсюда. Габриэлю следовало достать пистолет и увести Амелию и Мику, пока все не стало совсем плохо.

– Я ей верю. – Клео оттолкнулась от стены. – И Моруга тоже. Она не пыталась добровольно продать этот маленький секрет, чтобы спасти себя. В ее группе нашелся предатель, который разгласил информацию.

Генерал Ривер подняла брови, все еще скептически настроенная.

Клео подошла к столу и встала рядом с матерью. Она направила сигару на Амелию.

– Кто-то должен был выжить после этого проклятого вируса. Почему не она?

– Даже если это правда, что мы должны с этим делать? – спросил Рид.

– Отправьте ее в Убежище, – предложила Клео. – В их лабораториях найдут лекарство. Потом она тайно передаст его нам.

– У нас здесь есть лаборатория, – заметил Рид.

– Не самая лучшая, – возразила Клео. – И не исследовательская.

Генерал Ривер откинулась в кресле. Она снова посмотрела на Клео, а затем обменялась долгим взглядом с полковником Ридом. Похоже, она уважала мнение Клео, хотя та была молода и вспыльчива. Может быть, они все-таки выберутся отсюда целыми и невредимыми.

– Все правильно, – наконец сказала генерал. – Если эта информация верна, то необходимо действовать. Награда слишком велика, чтобы не отнестись к этому серьезно. Но нам понадобятся ресурсы Убежища.

– Мы поможем ее доставить, – наклонившись вперед, объявила Клео, повысив голос. Такой оживленной Габриэль ее еще не видел. Разве что когда она мучила Уиллоу. – У нас есть свой человек внутри. Он поможет ей. Потом, когда ученые используют ее кровь для изготовления лекарства или чего-то еще, он поможет выкрасть его и доставить к нам.

Амелия нахмурилась.

– Зачем вам похищать лекарство?

Все глаза повернулись к ней. Их взгляды были по-прежнему напряженными, подозрительными и враждебными. У Габриэля неприятно сжалось сердце. Он чувствовал ненависть, пульсирующую в воздухе, и вся она адресовалась Амелии. Из-за того, кем она была, и из-за всего, что она собой представляла. Когда-то он чувствовал то же самое.

Голос Клео прозвучал резко как лезвие.

– А как еще мы его получим? Думаешь, они будут просто раздавать его как конфеты?

– Это лекарство, – ответила Амелия. – Оно спасет тысячи жизней. Мир может зажить по-новому. Конечно, они…

– Они не станут, – вмешалась генерал Ривер. Ее голос стал таким же холодным, как у дочери. – Убежище – это не место для всех. Оно предназначено только для элиты. Только тех, кого они считают самыми умными, самыми богатыми, самыми лучшими. Остальных оставляют на произвол судьбы.

Гнев Клео исходил от нее волнами.

– Нас оставляют умирать!

Пульс Габриэля участился. Конечно, Убежище казалось слишком хорошей идеей, чтобы быть правдой. Правительство создало его, то самое коррумпированное правительство, которое годами, десятилетиями уничтожало собственную страну, консолидируя все ее богатства, власть и ресурсы для элиты и только для нее.

Даже когда мир вокруг них разваливался на куски, элита по-прежнему заботилась только о себе. Им плевать на то, что все остальное сгорит. Он больше не испытывал ненависти к Амелии, но ненависть к элите осталась, пылая внутри него.

Габриэль стиснул челюсти, каждый мускул его тела напрягся, а в венах закипела кровь. Нужно держать себя в руках. Под столом он впился ногтями в бедра.

– Понятно. – Лицо Амелии потемнело. Ее губы сжались в тонкую линию, но она не протестовала. Она не защищала элиту, как это случилось бы всего несколько месяцев назад. – Я готова украсть для вас лекарство. При одном условии.

Мужчины и женщины в комнате уставились на Амелию так, словно у нее выросли две головы. Генерал Ривер снисходительно улыбнулась.

– И какое же у тебя условие?

Амелия встала, ее стул заскрипел по полу. Габриэль не мог оторвать от нее глаз. Даже в свободной, плохо сидящей одежде она держалась твердо и решительно. В ее жесткой челюсти не осталось ни намека на сомнения или неуверенность. Она никогда не выглядела такой красивой.

– В прошлом месяце мою мать похитила банда байкеров и торговцев людьми, известная как «Охотники за Головами», – пояснила Амелия.

– Мы знакомы с ними, – ровно сказала генерал Ривер. – Мы сожалеем о твоей утрате.

– Они регулярно торгуют с Убежищем. У нас есть основания полагать, что сейчас они везут мою мать в Убежище. Я сделаю все, что вы просите, но помогите нам спасти ее.

Новые Патриоты неловко зашевелились. Кто-то кашлянул в маску. Полковник Рид и полковник Уиллис обменялись раздраженными, недоверчивыми взглядами.

Генерал Ривер напряглась, ноздри почти незаметно раздувались.

– Мне жаль твою мать, но наша численность и так критически мала. Мы не можем тратить силы и ресурсы, рискуя драгоценными жизнями, чтобы спасти только одного человека. Все здесь понимают, что наша миссия – важнейшая ценность, которую мы поддерживаем.

– Юань Ли Цзюнь понимал это. Он пожертвовал своей жизнью, потому что верил, что твоя жизнь может принести большее благо. Моя дочь рисковала своей жизнью по той же причине.

– И мы это ценим, – поспешил уточнить Мика, как всегда дипломат. Габриэль почти ждал, что он будет возражать Амелии. Она использовала в своих интересах требование предоставить лекарство, способное спасти жизни невинных мужчин, женщин и детей. Но он этого не сделал. – Мы тоже многим рисковали.

– Вы должны понять, – покровительственно произнесла генерал Ривер. – Мы не можем…

– Поймите меня правильно, – перебила Амелия. Ее голос оставался твердым как железо. – Я видела, как ваша дочь стояла в стороне и ничего не делала, пока человек рядом с ней застрелил одного из наших, Эда Джерико.

Острый взгляд генерала Ривер переместился на Клео, явно недовольный.

Клео нахмурилась еще сильнее.

– Я делала то, что должна была делать. Ты знала это, когда посылала меня туда.

– Не надо объяснять мне, что такое жертва, – продолжала Амелия. – Я знаю это и знаю хорошо.

Полковник Уиллис нахмурилась.

– За этим столом не потерпят неуважения.

Габриэль знал, как действуют эти люди. Они хотели, чтобы Амелия и остальные члены их группы рисковали всем ради дела, но «Новые Патриоты» не желали рисковать ничем взамен. Он отодвинул свой стул и встал рядом с Амелией. Мика вскочил на ноги по другую сторону от Амелии.

– Тогда мы уходим.

Все сидящие за столом вскочили с мест, держа руки на оружии.

– Не подходите! – прошипел полковник Рид, нащупывая свою маску. – Держитесь за пределами десятифутового радиуса заражения!

Наступила долгая, напряженная тишина: все смотрели друг на друга, оценивая, тела натянуты, лица мрачны и насторожены.

– Вы нам угрожаете? – спросила полковник Уиллис, нахмурившись.

– Вы обязаны мне своими жизнями. – Сигара Клео дрожала в ее руке. Она злилась. Она имела на это право. Но Габриэлю было все равно. И Амелии тоже.

– Я благодарна тебе, Клеодора, – без обиняков заявила Амелия, – но больше никто и никогда не будет мной манипулировать. Мы не заключали никакого соглашения, когда ты решила нас спасти. Я ничего тебе не должна. – Она снова повернулась к столу и встретила взгляд генерала ледяными глазами. Ее тон не терпел возражений. – Я изложила свои условия. Вы можете принять их или нет. Решение за вами.

Амелия стремительно покинула комнату. Мика выскочил из-за стола, кривя рот, и поспешил за ней.

Габриэль замешкался у двери, переполняемый гордостью и желанием рассмеяться. Эти люди никак не ожидали, что их переиграет молодая, тщедушная девушка, слишком красивая и хрупкая, чтобы бросить какой-то вызов. Они ошиблись.

Он окинул взглядом каждое каменное лицо, его собственное выражение было столь же суровым.

– Я уверен, мы сможем прийти к взаимовыгодному соглашению. Дайте знать, когда соберете спасательную команду.

Глава 34

Уиллоу

– Как твоя голова? – спросил Финн.

– А ты как думаешь? – Уиллоу осторожно прикоснулась к белой повязке, наложенной на лоб. Под ней находилась зашитая двухдюймовая рана. От сотрясения у нее несколько дней кружилась голова, но никаких серьезных повреждений не было. – Похоже, карьера модели мне не светит.

Ей повезло, что она осталась жива. Нет, дело не в везении. Она с тоской подумала о Ли Цзюне. Она осталась в живых благодаря ему. Он был Новым Патриотом, врагом. Из тех, кто убил ее сестру и мать. Но он помог ей – всем им – спастись. Он пожертвовал своей жизнью ради этого. Ради нее.