Текст книги "Академия соблазна. Дурнушка из преисподней"

Автор книги: Кая Север

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

24. Неудавшаяся попытка умереть

Дэмиан

Не помню, чтобы я так сильно прежде ненавидел свою печать. Задуманная по своей сути как средство, помогающее мне справляться с душащими меня эмоциями… Она же стала моей тюрьмой. Испытание превратилось в вечное наказание. И я бы попробовал отрешиться и смириться со своей незавидной участью… В конце концов, я был создан, чтобы воевать. Всю свою жизнь я слепо подчинялся, убивая и уничтожая по приказу других. Растлил и исковеркал свою душу, привыкнув испытывать сплошные гнев и ярость… Но теперь, когда все вернулось на круги своя, и в Мэг вселился дух ее матери, жестокой и безумной богини, что желала когда-то смерти всех демонов – теперь я отчаянно желал избавиться от сдерживающего меня клейма.

И все из-за одной лишь девушки, что перевернула мой мир с ног на голову.

У меня никогда не было друзей. Не было тех, кто хоть как-то проявлял ко мне участие. Была только Мэг – в своем сострадании отчего-то захотевшая помочь мне исцелить мою душу от всеуничтожающего гнева. Она терпела мое присутствие рядом, контролируя и подчиняя, и я ей был благодарен хотя бы за это. Я был готов отдать за нее жизнь. Но то, что сделала Ариана… Я все еще не был уверен, что понимаю, как ей это удалось.

Она ослабляла действие печати, и при этом позволяла мне быть собой. Таким, каким я не был уже тысячи лет. Я не понимал, как она это делала, пока не увидел ее ангельские крылья.

В тот злополучный день, когда, подчиняясь Гемере, я должен был ее убить.

Я все еще не понимал, чего хочет мать Мэг. Она держалась скрытно, накапливая силы. Восстанавливала по крупицам источник магии в разрушенном доме Мегеры, буквально высасывая его из окружающего мира, и давалось ей это куда быстрее, чем я мог бы рассчитывать. Отстраивала заново все иллюзии – играючи, словно и не было этих двадцати лет забвения. В который раз я пожалел, что законы вселенной таковы, что боги никогда не умирают бесследно. Уничтожить божественную суть невозможно. Но вот так вернуться и начать все заново…

Для этого Гемера должна быть и вправду невероятно могущественной богиней. Или… Она черпает силу Мэг. Как бы там ни было – оба варианта грозили Шеолу грандиозными бедствиями.

А я ничего, абсолютно ничего не мог с этим поделать.

Догадываться о планах Гемеры я начал понемногу тогда, когда она привела меня в темницу, в которой она держала младшего сына прежнего архидемона. Хоть тот и был младенцем во время последней войны, и не мог помнить даже гибели последних из королей ада – но Гемера все равно требовала от него знаний, которыми тот попросту не мог обладать. Кажется, ей нравилось попросту мучить этого бедолагу… А заодно и меня.

Потому что ее пленник, это дитя по имени Ману, обладал на редкость чувствительным даром эмпатии. И чувствовал все то, что чувствовал я.

И если я был привыкшим к любой боли, которое мне может причинить острое лезвие или магия, то демон, которого Гемера пытала, сдался достаточно быстро. И сказал, что не может ничего знать о прежней мощи архидемонов, в частности, той, что обладал его отец, потому как он всего лишь младший сын… И там, в академии, есть старший.

Тогда-то Гемера и приняла решение напасть на владения Андраса.

Найти Сану, старшего сына, ей не удалось. Оно и понятно – никто в здравом уме, обладая бесценными знаниями, не ринется в атаку на ту, которая, к слову, еще и выглядит, как Мэг. Зато Гемере удалось надолго вывести Андраса из строя, застав его врасплох, захватить в плен Ариану, и…

Сделать, по сути, своими действиями заявление о начале новой войны.

Я не мог не пытаться препятствовать побегу пленников Гемеры. Более того – я знал, что они сбегут. Я сам дал Ариане эту мысль, надеясь на то, что у нее получится придумать план. Сам же я попросту не мог навлекать на нее беду своей помощью – стоит Гемере узнать, на что девушка способна, поймет, что Ари ослабляет действие защитной печати, она тут же пустит ее в расход.

А потому мне оставалось надеяться, что у пленников получится меня убить, как только я попытаюсь помешать их побегу.

Внутренне я ощутил некое подобие облегчение, когда невероятно сильные пальцы Ману сдавили мою шею. Всего лишь на мгновение – потому как в следующую же секунду печать взбунтовалась, не позволяя мне поддаться врагу, она требовала, чтобы я выполнял приказ, а именно – не дал сбежать этим двоим, я должен был следовать воле Гемеры, своей хозяйки, до самой смерти. И если для этого мне требовалось высвободить, убивая самого себя, весь свой магический резерв… Я это сделал.

Не знаю, что произошло раньше – пальцы Ману сломали мою шею, или моя магия опустошила меня изнутри, стремясь испепелить противника. В любом случае – я сражался до конца. В том числе, и с самим собой.

Не бывает смерти чище для измученной, искалеченной души.

Когда, будучи в сокровенном небытие, тихом и полном тайн омуте безграничного ничто, я ощущаю тепло на своей щеке – мне кажется, я готов взвыть от чувства запредельной, незамутненной ненависти.

Ненависти ко всему.

Даже здесь, после окончательного момента своей смерти, я ощущаю ее. Я не чувствую тела, но отголоски печати все еще обжигают мое лицо, обманчиво лаская и вынуждая блуждать в темноте, не находя и крупицы здравого смысла в этом.

– Дэмиан… – удивительно знакомый голос, заставляющий сжиматься в судороге мое сердце.

Было бы совершенной глупостью и дальше продолжать думать, что я мертв.

Странно, но я не ощущаю ничего, что должен бы. Не чувствую ног и рук, не понимаю, как открыть глаза – мое тело совсем мне не принадлежит. Но в мое надвое расколотое сознание врывается все более яркое и отчетливое ощущение тепла… И запах. Я отчего-то слышу ее запах. Такой, какого никогда не почувствуешь в Шеоле. Будоражащий, непонятный, неизведанный, но отчего-то врезавшийся однажды в память и ставший таким родным и знакомым.

Она пахнет землей. Земной пылью, цветочной пыльцой, медом, нагретыми на солнце скалами. Неуловимо, но так отчетливо и ярко.

– Дэмиан, я знаю, что ты жив…

Ариана.

Какое-то время назад я и сам не знал этого.

Понимаю наконец, что тепло на моей щеке – это ее пальцы. И это все, что я ощущаю на ней. Никаких следов от печати. Это настолько непривычное и незнакомое для меня чувство, что теперь я точно понимаю, что ее нет.

Это словно стоять на краю пропасти, зная, что у тебя нет ни крыльев, чтобы взлететь, ни веревки, что тебя все это время держала. Один единственный приступ гнева или иного сильного чувства – и мне конец… Я слишком привык полагаться на сдерживающие оковы.

– Если ты прямо сейчас придешь в себя, обещаю…

– Что? – тихо-тихо произношу я.

Открыть глаза я все еще не могу, но все больше чувств возвращается ко мне. Я ощущаю сбившееся дыхание Арианы на своем лице, ее тепло – почти всем своим телом, потому что, похоже, она лежит рядом, склонившись надо мной. И, готов поспорить, я знаю, что она растерянно замерла, услышав мой тихий шепот, чем дает мне фору на то, чтобы попытаться разлепить веки.

– Обещаешь что? – будь у меня силы, я бы даже усмехнулся, но все, что я сейчас могу – еле-еле сфокусировать взгляд на растерянном лице девушки.

Самом прекрасном на свете.

– Обещаю, что не прикончу тебя повторно за то, что ты вздумал тут пытаться умереть у меня на руках, – на одном дыхании произносит Ариана, хитро щуря свои раскосые глаза.

25. Когда находишь отличный способ восполнить внутренний резерв

Ариана

Я слишком долго смотрю на его лицо. Единственные признаки жизни, которые подает тело Дэмиана – это время от времени вспыхивающие остатки печати. Я ненавижу ее, словно свою собственную. Но мне приходится касаться его щеки, мягко очерчивая всполохи сдерживающей, жестокой магии, всем сердцем желая избавить демона от нее раз и навсегда. Иногда мне кажется, что вот – я почти победила… Но печать дает знать о себе снова. И снова. И снова.

А Дэмиан все так же лежит передо мной на постели, будто бы совершенно мертвый, не шевелясь, дыша еле-еле, и все, что мне остается – лежать с ним рядом, отчаянно желая, чтобы он вернулся. Больше я не могу ни о чем думать. Я слишком устала бороться. Устала от беспрестанных препятствий, что возникают на моем пути. Тайны, ложь, сломанные судьбы, магия, многозначительные взгляды, зло, месть, битвы… Я не хотела вляпываться во все это. Да что там – я не желала даже этой слепой привязанности и доверия… Но все уже произошло. Не уверена, что люди вообще могут хотеть по доброй воле подобных испытаний на своем жизненном пути. Что сделано – то сделано. Назад уже не повернешь.

Мне пришлось несколько раз прогонять Каэля, который, видимо, явно не совсем понимает происходящего. Я и сама не понимаю. Благо, остальным хватает ума ко мне не лезть. Мне чертовски были необходимы эти несколько часов, что я провела наедине с бездыханным Дэмианом и с самой собой. Переварить произошедшее за эти несколько дней. Смириться эмоционально с тем, во что превратилась моя жизнь.

Стараться не думать о том, насколько скоропалительно я готова вытаскивать из полнейшей задницы демона, с которым мы и целовались-то всего раз, доверяя ему отчего-то целиком и полностью. Плевать. Можно сказать, что я впервые в жизни делаю так, как чувствую. Прежняя Ариана осудила бы саму себя за подобное опрометчивое поведение… Но я изменилась. Это место меня изменило. Когда ты каждый день ходишь по краю пропасти… Все внутри переворачивается с ног на голову.

Краем глаза замечаю, как на щеке Дэмиана снова вспыхивает едва-едва заметный контур огненных знаков. На этот раз я просто накрываю его щеку ладонью, словно могу таким образом сказать ему – я рядом, я поддерживаю твою борьбу, я восхищаюсь тем, насколько ты сильный, а главное – я знаю, что все это время ты боролся с самим собой ради меня.

– Дэмиан, – тихонько зову я его, словно это может хоть как-то вернуть его к жизни.

В самом деле… Разве у демонов не ускоренная регенерация? Если бы я могла – точно пнула бы его со злости, особенно, если б была уверена, что таким образом приведу в чувство этого бесхребетного слабака, который уже несколько часов не может прийти в себя.

– Дэмиан, я знаю, что ты жив, – ворчу я, и спускаюсь ладонью слегка ниже, оглаживая кончиками пальцев точеную линию его подбородка.

Какой ужас. Никогда бы не подумала, что стану позволять себе подобные телячьи нежности. Но раз уж я тут практически одна, наедине с собой, и этот белоголовый меня точно не услышит…

Позволяю своему сердцу пропустить болезненный удар, вызванный неясным сокровенным чувством, рвущимся изнутри, говорю уже чуть тише:

– Если ты прямо сейчас придешь в себя, обещаю…

– Что? – вижу, как губы Дэмиана шевельнулись в едва-едва слышном шепоте.

Договорить я физически не могу. Слишком оказываюсь растеряна и смущена тем, что он услышал мою последнюю фразу. Как хорошо, что я не успела ее договорить… Потому что ее окончанием точно стало бы что-то сопливо-слезливое, то, что я ни за что бы в жизни не сказала парню вслух.

А еще я не думала, что мое сердце будет так ошеломительно биться, радуясь тому, что он приходит в себя.

– Обещаешь что? – уже чуть более слышно переспрашивает Дэмиан, приоткрывая глаза.

Нет, ну вы посмотрите на него! Еще и не унимается!

– Обещаю, что не прикончу тебя повторно за то, что ты вздумал тут пытаться умереть у меня на руках, – язвлю я, невольно наклоняясь чуть ближе к лицу демона.

Да уж, Ариана, ты в своем репертуаре.

– Прости, – тихо выдыхает Дэмиан, чем окончательно меня обезоруживает.

Я могла ожидать чего угодно – ответного сарказма, ну или флирта, в конце концов… А он извиняется. За что, спрашивается? За то, что чуть не погиб и оставил меня переживать? Идиот.

– И это все, что ты скажешь? – я снова язвительно усмехаюсь, на этот раз выпрямляя спину и легонько обхватывая себя саму за предплечья. Наверное, стоило бы спросить, как он себя чувствует… Но я сама ненавижу подобные вопросы. Излишняя жалость и беспокойство изнуряют. А я и так, кажется, выдала себя… Что сидела тут все это время рядом с ним.

– Спасибо, – ну вы посмотрите на него. Он до сих пор до ужаса серьезен. – За все.

– О, в том, что касается благодарностей… Я хочу подробностей, – пусть Дэмиан и не знает еще, что язвительность для меня еще и способ флиртовать, я не могу упустить такой возможности.

– Подробностей? – судя по легкой улыбке, тронувшей его губы, демон все же начинает понемногу принимать правила игры.

– Да… Ты говоришь спасибо за то, что я спасала твою шкуру, несмотря на то, что ты вел себя, как полнейшая задница?

– За это тоже, – хоть Дэмиан и смотрит на меня с едва заметной ухмылкой во взгляде, он все равно до сих пор предельно серьезен, от чего я начинаю ощущать себя все более неловко…и смущенно.

– И за то, что доверяла твоим словам до самого конца, не имея на то оснований?

– Почему? – вдруг спрашивает Дэмиан, чем абсолютно сбивает меня с толку.

– Нет-нет, – я тут же смеюсь, пусть и слегка нервно, дабы не позволять ему вырываться вперед в нашем словесном поединке, – Ты забыл, что мы выясняем не это? А то, почему ты…

– Нет, ответь, – снова совершенно серьезно перебивает меня демон, буквально прожигая меня взглядом.

Я не знаю, что тебе ответить на это, Дэмиан. И в своей неловкой паузе могу лишь сейчас крепче обхватить себя за плечи, ощущая себя загнанной в ловушку.

– Почему ты мне доверяла? – чувствую, как его рука, оторвавшись от кровати, легонько касается моей.

О, нет. Нет-нет-нет, Ариана Фортуна. Какой ужасный момент, чтобы вот так поддаться чувствам, особенно после того, как ты все это время держалась молодцом.

Усилием воли подавив подступивший к горлу болезненный комок слез, я отвечаю почти шепотом:

– Не знаю. Я всю свою жизнь заставляла себя руководствоваться здравым смыслом. Логикой. Была рассудительной, опиралась на факты. А с тобой… Просто доверилась чему-то другому. Называй, как хочешь. Инстинктам… Самой себе. И это оказалось… Приятно. Делать что-то, не потому что знаешь… А потому что чувствуешь.

Под конец моего душевного излияния я все-таки сдалась, из-за чего мне пришлось сделать прерывистый глубокий вздох и поднять глаза вверх, дабы не позволить себе заплакать. Дэмиан уже видел мои слезы… Не стоит ему демонстрировать подобное снова. Да и не до моих ему сейчас проблем… Он сам едва-едва выжил. А теперь вынужден слушать подобные бредни, что, к слову, он делал очень внимательно. Наверное, все же, стоило спросить, как он себя чувствует, и нужно ли ему что-то, а не вот это вот все…

– ...Иди сюда, – совершенно неожиданно говорит мне Дэмиан, и, стоит мне только снова несколько удивленно перевести на него взгляд, как он сам вдруг ловко приподнимается на локтях, после чего привлекает меня к себе.

Я не успеваю опомниться, как оказываюсь целиком и полностью во власти демона, который еще с пару минут назад лежал, лишенный сил, а теперь так уверенно накрывающий ладонью основание моей шеи и привлекающий меня к себе для поцелуя. Все, что я могу – лишь выдохнуть в предвкушении, подаваясь вперед, но Дэмиан вдруг останавливается, в миллиметре от моих губ, и хрипло шепчет:

– Спасибо за то, что сняла печать.

Наверное, у демонов это все-таки в крови, в самой их сути – вот так очаровывать, рушить все внутренние предохранители своих жертв, ошеломлять и сносить все на своем пути, будто лавина, потому что еще несколько минут назад я не была готова признать даже своих чувств, а сейчас – уже полностью во власти его рук, губ, слов, дыхания, биения сердца и движений тела. Дэмиану ничего не стоит, воспользовавшись моей слабостью, перехватить меня свободной рукой за талию, а после, поменяв положение, быстрым движением перевернуть на спину, вжимая в постель всем своим телом.

Я настолько опустошена после своих признаний, неловких слез, смущения, нескончаемых переживаний за его жизнь, что сейчас, когда градус происходящего сменился на диаметрально противоположный, я не могу ничего – только чувствовать, будучи оголенным нервом, жгучим желанием, в конце концов, просто женщиной, которой этого так давно не хватало. Заботы и нежности, а то, что сейчас делает с моим телом Дэмиан, то, как он приникает своими губами к моим, как спускается ниже, чувственно лаская шею – это не всепоглощающая страсть, это именно нежность, которую так жаждет моя душа в эту секунду.

Кажется, я настолько поддаюсь своим чувствам, что сама не замечаю, как одной рукой вцепляюсь Дэмиану в волосы, пока другая стремится избавить его от рубашки, натыкаюсь пальцами на рога, отчего на мгновение прихожу в себя, совершенно не представляя, каково это – оказаться в одной постели с демоном.

На мгновение заглянув мне в глаза, Дэмиан снова накрывает мои губы нежным, но глубоким поцелуем, за одну секунду сметая все мои сомнения. Каждое его движение выверенное, удивительно точное, словно он заранее знает, что и как делать. Любая моя инициатива тут же продолжается в нем, и, без преувеличений, демон становится первым из моих мужчин, который все понимает без слов.

Впрочем, без слов все-таки не обходится. С моей стороны. Как и без совершенно бесстыдных стонов страсти, потому как я с уверенностью могу сказать – никогда прежде мне еще не приходилось настолько растворяться в ком-то, подчиняться, быть начинанием, продолжением, и концом одновременно. Удивительное чувство – единение дыхания, объятий, каждой клеточки тела с кем-то другим.

Всецело и безгранично кому-то доверять.

Какое-то время после Дэмиан тяжело дышит, глядя мне прямо в глаза. Я и сама не желаю разрывать контакт, хотя и понимаю, что нас слышала, пожалуй, вся жилая часть академии. Каэль и Фанни – так уж точно… Впрочем, не хочу сейчас о них думать.

– Мне казалось, ты только что был при смерти, – наконец тихонько усмехаюсь я, пытаясь выровнять дыхание.

– Да, это отличный способ восполнить внутренний резерв, – как ни в чем не бывало, в своем серьезном стиле отвечает Дэмиан.

– Ах так! – дурашливо возмущаюсь я, спихивая его с себя. – Способ восполнить, значит, да?

– Не только это, – как-то совсем загадочно ухмыляется демон, опираясь на локоть и легонько касаясь моих волос, убирая растрепавшиеся пряди с моего лица.

– Неужели? – обычно я никогда не позволяю себе подобные “разговорчики” в постели, но сейчас чувство нежности и необъяснимой благодарности пересиливает всю мою неловкость и стеснение.

– Не хочу тебя смущать.

Я замираю слегка растерянно, не находясь, что ответить. Даже теперь, снеся все мыслимые и немыслимые границы моего внутреннего сопротивления, Дэмиан умудряется найти лазейки, по большей части сокрытые от меня самой. Он видит меня лучше, чем я сама. Знает, что нужно сделать и что сказать. Как поступить и как со мной обращаться. Мне до сих пор не верится, что подобное вообще бывает.

Главное, чтобы он никогда не задавал мне вопросов, как я к нему отношусь.

Потому что, пожалуй, это и так видно невооруженным взглядом.

26. Когда ты действительно на грани нервного срыва

Как бы хорошо нам ни было вместе с Дэмианом, к суровой реальности возвращаться все же приходится.

В академии творится хаос. Все занятия приостановлены, все ученики и жители сидят по своим башням, функционирует все в отсутствие Андраса прескверно. Никто не знает, что делать дальше – но все боятся нового нападения Гемеры. Это то, что я смогла понять из слов Каэля, который пытается все это время хоть как-то навести порядок, и кратко вводит меня в курс дела.

– …Многие помнят прежнюю войну и разрушения, что она устроила.

– У нее больше нет главного оружия. Ангелы уничтожены.

– Как оказалось, не все.

За круглым столом в кабинете Андраса сидят те, кого я знаю, к примеру, сам Каэль, Фанни, Ману и Сану… И те, кого я вижу впервые. Демоны и прочие крылатые создания, очевидно, их знакомые и друзья, неравнодушные к происходящему. На Дэмиана, который молча всюду следуют за мной, многие косятся, но пока еще никто не выказал никакого неудовольствия по поводу его нахождения здесь.

Впрочем, сдается мне, это лишь вопрос времени.

– Каэль… – подаю я наконец голос, вмешиваясь в разговор, из которого, честно говоря, я понимаю лишь половину, и то с натяжкой, а все потому, что мне до сих пор никто и ничего не удосужился объяснить. – Разреши спросить? Зачем ты меня позвал?

Рыжий, лицо которого прежде было непривычно холодным и беспристрастным, смотрит на меня с удивлением.

– Потому что тебя это тоже касается.

– Разве?

Я вот до сих пор сомневаюсь, что происходящее в Шеоле меня касается хоть каким-то боком. И если я оказалась впутана во все эти события… То лишь по воле Андраса. Чего я совершенно не хотела.

– Я не понимаю… Ты хочешь уйти?

– Нет, Каэль, это я ничего не понимаю. До сих пор, – может, в иное время я и была бы повежливее, но сейчас вот вообще не тот момент. За последние дни я успела побывать в битве, тюрьме, быть сброшенной с крыши, да и вообще, кажется, сменить саму свою сущность. Неудивительно, что я, мягко говоря, на нервах.

– Ариана, мы обсудим это с тобой позже…

– Раньше нужно было обсуждать. Может, я хочу вернуться на землю? Мне там неплохо жилось, между прочим…

Фанни вскакивает со своего места и резко бьет обеими ладонями по столу, да так, что тот – еще немного – и треснул бы от такого сильного удара.

– Почему я должна терпеть все эти ангельские замашки?!

– Успокойся, родная… – пытается привести ее в чувство вскочивший вслед за ней Ману.

Дэмиан, в свою очередь, тоже сжимает ладонь на моем плече.

Демоны ощутимо нервничают. Я словно бы затылком чую их раздражение и плохо скрываемую ярость. А я в то же время не собираюсь сдерживать свою – да и вообще чувствую себя так, словно во мне вот-вот разгорится вулкан из-за довольно долго сдерживаемых эмоций.

И в то же время мы с Каэлем ведем какую-то безмолвную, зрительную борьбу. Словно пытаемся выиграть друг у друга в гляделки, выяснить, кто первый сдастся, он со своим желанием постоянно скрывать от меня правду, или я – с намерением эту правду выпытать всеми мыслимыми и немыслимыми способами.

Уж не знаю, что там имела ввиду Фанни под “ангельскими” замашками, но я и впрямь чувствую себя куда увереннее, чем прежде. Только вот вряд ли это из-за полученных мною крыльев. Скорее – из-за всего, что мне пришлось пережить в этой проклятой преисподней.

– Скажи, зачем Андрас сделал это со мной.

Кажется, я попадаю в точку. Это видно по тому, как меняется лицо Каэля.

– Ариана, не здесь.

– Почему же? Это ведь твой отец приложил руку к проявлению моих “ангельских замашек”... А ты ему помогал. Разве нет?

Кажется, после моих слов замирает даже пыль в воздухе. Наступает почти что гробовая тишина, и все уставляются на рыжего демона, словно бы требуя ответа.

Как и я.

– Я не знаю, чего он хотел, – наконец отвечает Каэль. – Он искал тех, в ком осталась ангельская кровь… Нашел тебя. Я лишь помог установить с тобой связь. Он не желал выдергивать тебя в наш мир… Просто наблюдать.

– Связь? – Дэмиан за моей спиной, скорее, спрашивает меня, и меня пробирает холодок от его ледяного тона. Да уж, надо как-то сообщить ему, что Каэль вмешивался в мои сны, да еще и не самым приличным образом…

– Зачем Андрас искал ангелов, Каэль? – голос Фанни впервые за все время нашего знакомства звучит настолько тихо и…отчужденно.

– И много еще таких, как она? – угрюмо протягивает неизвестный мне демон с голубоватой кожей, сидящий в углу.

– Он готовил заговор…

– Как ты мог молчать?..

Да уж, кажется, мои вопросы находят не ответы, а лишь новые вопросы.

И когда градус происходящего снова ощутимо накаляется…где-то за моей спиной громко хлопает дверь.

Я инстинктивно разворачиваюсь, как и все, кто находится в комнате, и буквально замираю от сострадания и ужаса. В дверях стоит Андрас – точнее, то, что от него осталось.

Половина его лица, искрящаяся едва заметными всполохами зеленоватой магии, начисто вырвана с мясом, равно как и часть шеи, руки, в которой он сжимает трость, и… невесть знает, какие еще части тела.

– Хотите поговорить о заговорах? – едва шевеля искалеченными губами, произносит он.

Голос ректора остался прежним. Таким же сухим, низким и приводящим в трепет. По крайней мере, всех присутствующих в этой комнате.

Но не меня. Я по-прежнему считаю Андраса одной из главных причин своих бед. Буквально только что я выяснила, что он и впрямь намеренно искал меня на земле, и даже не для того, чтобы я училась в его академии! Только из-за ангельской крови моих предков, будь она неладна!

– Я слышал, вместе с Арианой из темницы вытащили еще кое-кого, верно? – взгляд Андраса, буквально прожигающий своей яростью, направляется прямиком к Ману.

Фанни снова вскакивает со своего места.

– Его схватила эта бешеная стерва! Он здесь ни при чем!..

– Сядь, – одного властного слова ректора достаточно, чтобы в кабинете снова воцарилась тишина.

Я бросаю короткий взгляд на Дэмиана – тот отчего-то до сих пор продолжает смотреть на Каэля. Да так, что мне не шибко-то и нравится его взгляд. Бог и все его архангелы, я с ума сойду, если проведу в этой комнате хотя бы еще минуту…

Как же мне хочется и впрямь оказаться на земле. Желательно – в доме Клото. А еще лучше – снова вернуться в день своего рождения, чтобы не отправляться никогда в этот мир, и не знать всех этих подробностей заговора, войн, интриг и прочих перипетий, от которых буквально взрывается мозг.

Впрочем, тогда бы я никогда не встретила Дэмиана… Велика же цена за несколько мгновений счастья. Которыми я так и не успела насладиться в полной мере.

– Он ни о чем не знал, – раздается вдруг незнакомый мне голос, и я поворачиваю голову вслед за остальными на его источник. Говорит демон, такой же высокий и татуированный, как и Ману… Должно быть, это его брат.

– Сану, не надо…

– Заткнись, – кажется, брат Ману тоже не отличается многословием.

– Сану, ты не должен этого делать!.. – Фанни тоже вмешивается в разговор, в третий раз вскакивая со своего места и ударяя кулаками по столу.

– Это я устроил взрыв, Андрас, – несмотря на то, что Сану говорит совсем тихо, его голос звучит непривычно громко в наступившей тишине.

– Я знаю, – невозмутимо отвечает последний.

Внутри меня против воли поднимается сдавленное хихиканье. Я чувствую, что на грани нервного срыва.

– Что, прости? – я даже невольно улыбаюсь, пребывая в некотором состоянии шока, уставившись на Сану, – Это ты… Разрушил поместье Мэг?

– И освободил ее мать, – добавляет Андрас, от чего я ощутимо вздрагиваю.

Я сейчас – один большой оголенный нерв, оголенный провод, таймер на взрывчатке, показывающий доли секунд. Когда я слышу слова Андраса, резко поворачиваю к нему голову, как хищник, чьи инстинкты потревожил чужеродный звук.

Но то, что испытываю я, не идет ни в какое сравнение с тем, что творится с Дэмианом.

Он не задает вопросов – сразу бросается вперед. И я это понимаю лишь тогда, когда уже вижу, как он, молниеносно преодолев расстояние через весь кабинет, с ревом вцепляется в глотку Сану.

Я устала. Слишком устала. Я только могу открыть рот – но не выдавить из себя ни звука. Даже остановить его не могу. Все демоны, что находятся в кабинете, бросаются их разнимать… А я лишь чувствую, как по щекам у меня бегут слезы.

Я хочу забиться в самый дальний угол, накрыть голову руками, заткнуть себе уши, закрыть глаза, и больше ничего не видеть, не слышать, не чувствовать. Забыть все это, как страшный сон. Крики, рев, ругань, шуршание крыльев, удары, проклятия, обвинения, грохот…

Мой собственный голос, переходящий в рыдания, доносящийся словно со стороны. Темнота, обступающая со всех сторон.

Голос Каэля, тихо-тихо обволакивающий мое сознание.

– Я отнесу тебя домой.