Текст книги "Академия соблазна. Дурнушка из преисподней"
Автор книги: Кая Север
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)
29. Когда самый болезненный удар становится полной неожиданностью
Вибрация в воздухе становится нестерпимо-ощутимой, словно бы осязаемой, действующей на нервы похлеще всего этого жуткого страха, что пригвоздил меня сейчас к месту.
Зверь переминается с лапы на лапу. Мне это совершенно не нравится – я понимаю, что он может так готовиться к прыжку. Еще немного, и все, что мне останется – это зажмурить глаза и ждать смерти. Надеюсь, что хотя бы под воздействием адреналина она будет не очень болезненной…
Краешком сознания отмечаю, как меняется движение жужжащей вибрации в воздухе вместе с движением цербера.
Иллюзия…
Это иллюзия.
Я успеваю это осознать ровно в то ничтожно краткое мгновение, когда потусторонняя тварь припадает к полу, прежде чем одним рывком броситься вперед. Я ожидаемо закрываю глаза, издаю истошный вопль ужаса и…
…Выставляю вперед руки в крохотной надежде этим ударом развеять иллюзию, что бросается на меня.
Черт знает, на что я надеюсь. Но вкладываю в это движение, в свой крик все, что у меня сейчас есть. Страх, призрачную надежду, воспоминание о том, как я уже пользовалась этим даром, отчаянное желание жить, и, пожалуй, жуткую злобу на весь этот мир, само бытие, что вынудило меня попасть в такую ситуацию.
Я не слышу удара. И боли не чувствую. Все, что я осознаю в следующую секунду – то, как становится оглушительно тихо. Ни вибрации, ни тяжелого дыхания зверя, ничего.
Открыть глаза мне удается с очень большим трудом.
Не успеваю я перевести дух, как все мое существо снова ощеривается в ответ на звук аплодисментов, что вдруг раздаются с той стороны, откуда появился зверь. Я резко вскидываю голову, натыкаясь взглядом на Мэг.
Точнее, на ту, что сейчас владеет ее телом.
Будь я кошкой, точно бы зашипела от ярости, а так – только лишь сдерживаю откровенный оскал ненависти.
– Так-так… – высокий голос эхом отражается от высоких потолков и стен по мере того, как Гемера, выцокивая каблуками размеренный ритм, делает несколько шагов из дверей по направлению ко мне.
Как жаль, что она – не иллюзия. Иначе бы развеяла ее ко всем чертям.
– Выходит, все мои сумасшедшие подозрения насчет твоего родства с Руфиусом – чистая правда, – о, надо же, эта стерва еще и улыбается. Так очаровательно… Если не знать, кто она, и впрямь можно за Мэг принять.
– Хочешь поговорить со мной о папочке? – жаль только вот, что у меня не совсем получается играть в ее игру под названием “будем разговаривать так, словно мы давние подружки”. Я безумно хочу ее придушить. И это явно слышится в моем голосе… Да и на лице, должно быть, тоже написано.
Не знаю, на что я надеялась. Обмануть бдительность ведьмы у меня не получается – вижу по тому, как она подозрительно щурится в ответ, как вальяжно делает шаг в сторону, начиная обходить меня сбоку… А еще она не отвечает.
Я слишком прямо заявила ей о своем отце. Выдав тем самым то, что желаю отвлекать ее разговорами. Впрочем… Каэль сам виноват. Не на ту особу он поставил, отправляя меня на амбразуру. Я не справлюсь. С самого начала всем говорила…
Впрочем, что уж теперь.
Моя задача – тянуть время. А потому я медленно разворачиваюсь, вторя траектории Гемеры, так, словно мы две диких тигрицы, решивших разорвать друг друга на куски. И плевать, что вместо этого я хочу лишь свернуться в уголочке и разрыдаться от пережитого ужаса. Я хотя бы попытаюсь сделать то, что от меня требуется.
– Ты здесь одна? – задает Гемера вполне ожидаемый вопрос.
– Разумеется, нет, – елейно улыбаюсь я, стараясь хотя бы немного подыгрывать ее невозмутимой манере держаться.
– О, – кажется, мой ответ ее несколько удивляет. – Выходит, ты и впрямь явилась сюда в одиночку.
Сработало. Двойной блеф, чтоб его. Главное не выдать своего внутреннего ликования, что у меня получилось обмануть ее хоть в чем-то.
– Все, что мне нужно – это лишь знать больше о моих родителях, – выпаливаю я, пытаясь изобразить плохо скрываемые, почти что подростковые эмоции.
Я так и должна сейчас выглядеть. Трудным ребенком, от которого всю его жизнь скрывали правду.
– Даже ценой собственной жизни? – Гемера наконец расслабляется от моих слов настолько, что позволяет себе усмешку, после чего опускается вальяжно в кресло, глядя на меня так, словно она хозяйка целого мира, а не только этого захудалого лживого домишка.
– Могла бы и не тратить на меня песика, – пожимаю плечами я, не отказывая себе в удовольствии огрызнуться. Тем более, что сейчас это более чем уместно для моего образа. – Хотя, уверена, ты и тысячу таких наколдовать можешь.
Гемера смеется. Похоже даже, что искренне. На нее действует моя наигранно-неумелая лесть. Удивительно.
Удивительно так же и то, что у меня хоть что-то получается.
– Создавать живые иллюзии стоит больших энергетических затрат. Почему ты не знаешь таких элементарных вещей? Или…делаешь вид?
Мне требуется небольшая пауза, чтобы обдумать свои действия и реплики на несколько шагов вперед. Я ею пользуюсь, чтобы посмотреть на Гемеру с негодованием и скрестить руки на груди.
Да, я множество раз играла в свое время обиженного подростка перед Кло. И сейчас блестяще возвращаюсь к этой роли.
– Не люблю, когда меня тыкают носом в то, что я выросла не в этом мире.
Очень надеюсь, что Каэль там старается расправиться со своим ритуалом, или что он там сейчас делает, как можно быстрее. Долго такую ролевую игру с невероятно опасной психопаткой я не вынесу.
– Ну, детка, ты в этом не виновата, – Гемера откидывается чуть набок, изящно отставляя локоть на боковину кресла, – Но, быть может, расскажешь мне, зачем ты на самом деле здесь? А то мне становится уже скучно.
Скучно ей, надо же. Зато мне охренеть как весело.
– Дэмиан, – вдруг неожиданно для самой себя выпаливаю я. – Сними с него печать… Ты ведь это можешь, верно?
На лице ведьмы появляется и впрямь некое подобие не то удивления, не то интереса. Она чуть подается вперед, цепко изучая меня своим внимательным взглядом.
– Похитила моего ручного песика, а теперь ждешь, что я дам отдам тебе его поводок? – удивительно, но впервые голос Гемеры звучит столь серьезно и низко, без намека на наигранно-елейные нотки в нем.
– Он мне нужен, – когда я говорю эту фразу, мне даже лгать не нужно, – И я сделаю все, чтобы быть с ним.
– Наверняка он сейчас проклинает тебя? Горит заживо, не в силах исполнить мой приказ… Как тебе вообще удалось пленить такого сильного демона?
Гемера до сих пор не догадывается о том, что мне удалось снять печать самой. Кто знает, быть может, это станет призрачным козырем в моих руках… Пусть поверит в то, что она единственная, кто может дать мне то, что я хочу.
– Просто помоги мне, – уходить от ответов на неудобные вопросы – лучший способ избежать уличающей тебя лжи, – Я не дура. Знаю, что ты потребуешь что-то взамен. Если это будет в моих силах, то…
– Не утруждайся, девчонка, – вдруг перебивает меня Гемера, снова откидываясь назад. – Лучшее, что ты мне можешь дать – твои страдания. Напомни убить этого мальчишку на твоих глазах, как можно изощреннее, и тогда, возможно, мы будем в расчете.
До меня словно бы не сразу доходят ее слова. Они звучат, но не имеют смысла. И только спустя секунду я вдруг понимаю, о чем она говорит… Когда мое сердце в груди вдруг замирает, болезненно пропуская удар.
Все это время я думала, что у мне удавалось водить ее вокруг собственного пальца, а оказалось, что совсем наоборот.
– Мои страдания? – мне уже даже плевать, что мой голос дрожит. Какой смысл скрывать эмоции, если твое присутствие перед противником уже – одна большая слабость?
Каэль, уж лучше бы тебе появиться прямо сейчас. С волшебным заклинанием, которое упечет эту маразматичку как можно дальше и глубже.
Плохо мне дается роль героя, который может заговорить зубы злодею. Да и, будем честны, сам злодей мне достался не совсем как в голливудских фильмах – ни о планах своих не треплется, ни смакует месть, ничего такого… Лишь молча смотрит, упиваясь моей беспомощностью.
И уже в тот момент, когда я хочу все бросить, развернуться и уйти, чуть ли не плюнув в Гемеру на прощание, тем самым точно подводя черту… В моей голове вдруг возникает острая по своей внезапности мысль.
“Зависть”. То, о чем Каэль сказал, что это может сработать.
– Думаешь, ты можешь заставить меня страдать? – уж не знаю, откуда эти дерзкие слова берутся в моей голове, но я в эту секунду целиком и полностью отдаюсь интуиции, а еще – чему-то безудержно-безбашенному, словно бы я снова налакалась местного алкоголя. – Ты? Меня?
Гемера едва заметно, но напрягается. Это видно по тому, какой становится слегка скованной ее поза, когда та подается вперед.
– Буквально одним шевелением пальца, человечишка, – ну вот мы уже и отвечаем на мои вопросы, отлично. Хоть что-то.
Я смеюсь, тихо, но вкладывая в это все свое отчаяние и даже отчасти безумие, потому что – клянусь! – я уже успеваю свихнуться за последние минуты, да что там, за все эти дни, что я провела в Шеоле. Гемера ошибается – от “человечишки” во мне сейчас куда меньше, чем от кого угодно другого. И вот так издевательски смеется во мне точно не человек. И не ангел, несмотря на распахнутые белые крылья у меня за спиной.
– Сдается мне, что сама ты страдаешь куда сильнее, – я смотрю на себя словно со стороны, настолько мне не верится, что все эти слова и впрямь способна сказать такая, как я, – Убила собственную дочь, чтобы занять ее тело… Ни семьи, ни друзей, ни верных слуг не осталось. Все, что у тебя есть – одна лишь месть. Или что? Жажда власти? Обида на весь мир? Уж не знаю, что тобой движет…
Договорить я не успеваю. Гемера, оскалившись в безумной гримасе, резко бросается вперед, и я даже не успеваю понять, как ей удается так быстро разорвать расстояние, разделяющее нас.
И пусть даже я пытаюсь увернуться, предпринять хоть какую-то попытку бегства, очень надеюсь, что в этот раз не приземлюсь на собственное крыло, ломая его… На деле все мои надежды оборачиваются прахом, потому что это разъяренное по моей вине существо набрасывается на меня, словно цербер, которого я развеяла несколько минут назад, прижимая к полу лицом из-за моей неудачной попытки увернуться, и, кажется, с неземным наслаждением вцепляется в мои крылья прямо у основания, больно выкручивая их и сжимая, вынуждая меня буквально взвыть от боли.
Невыносимо. Она словно вонзила свои острые когти прямо мне в душу. Мне хочется не просто выть – но еще и царапать в бессилии мраморный пол, извиваться, будучи в агонии, умолять пощадить меня, согласиться на все, что угодно, рассказать о плане Каэля, вообще обо всем, что она спросит…
Но Гемера лишь склоняется к моему уху, ослабляя через бесконечные несколько мгновений хватку, и с победными нотками в голосе жарко шепчет:
– Ну и кто теперь тут страдает сильнее?..
А моя провокация явно удалась, ага. Если зверь бросается на тряпку, значит, та определенно была нужного цвета… Интересно, как долго я вынесу эту пытку под названием “выводить из себя ту, у кого в руках твоя жизнь”?
– Я тебе напоминаю о них, да? – хриплю я. – Потому ты и срываешься на их дочери, верно?
Я успеваю услышать лишь то, как из Гемеры вырывается дикий вопль ярости, а после, кажется, почти теряю сознание от боли. По крайней мере, я уже ничего не слышу, кроме своих собственных криков, а потом и они угасают, когда перед моим взором разверзается ало-черная пелена болезненного забытья.
Я выжала из себя все, что могла. Это – мой предел. Я умирала от ужаса, я играла роль, пыталась ее заболтать, провоцировала, продумывала свои шаги наперед… Я тянула время столько, сколько никто бы не смог. По крайней мере, мне хочется в это верить перед своей смертью.
Смертью. Мда уж. Глуповато вышло.
Что происходит дальше, несколько ускользает от моего внимания. Я все еще пытаюсь прийти в себя от боли и осознания приближения собственной кончины – к слову, никакой жизни перед глазами у меня не пронеслось, что за отстой? – как слышу снова голос ведьмы, уже со стороны, издевательски-тошнотворный, в то время как я сама до сих пор лежу перед ней на полу, распластанная, вот так просто и…будем честны, довольно унизительно.
– Хорошая попытка усыпить мою бдительность, – говорит Гемера, как ни в чем не бывало, в то время как я буквально пытаюсь собрать себя по частям.
– Хорошая попытка вырвать мои крылья, – язвлю я в ответ.
Ну а что мне еще, черт побери, терять? Я только что почти умерла от боли. Уж не знаю, как эта стерва заставила меня испытать подобное… Но после того, как она использовала на мне эти свои дьявольские способности, мне уже вообще нечего бояться.
Быть может, именно это и развязывает мне язык окончательно.
– Вырвать? Детка, боюсь, если ты не ответишь мне, зачем явилась сюда, я смогу заставить тебя страдать куда сильнее…
– Сильнее, чем заставил страдать тебя ее отец? – раздается знакомый низкий голос у меня за спиной.
Я резко разворачиваюсь в его сторону. Дэмиан.
Что. Он. Черт возьми. Здесь. Делает?!
Кажется, Гемера задается тем же вопросом, потому как тут же бросается в мою сторону, но не успеваю я даже отреагировать, как она тут же одним резким рывком поднимает меня в воздух, и все, что я теперь чувствую, кроме остаточной боли – ее угрожающе-крепкие ладони. Одну возле уха, другую на челюсти… Она готова в любую секунду сломать мне шею.
От осознания этого факта внутри меня все холодеет от страха. Надо же, а только что я думала, что этой стерве меня больше не напугать. Или все дело в том, что в моей памяти тут же всплывают слова, что она мне сказала?..
Напомни убить этого мальчишку на твоих глазах, как можно изощреннее, и тогда, возможно, мы будем в расчете.
Зачем же ты явился сюда, зачем, зачем…
– Еще один любитель напомнить мне о прошлом? – когда Гемера так близко ко мне и говорит практически мне на ухо, ее голос словно бы проникает в самые глубины сознания. Не очень…приятное ощущение. Знать, что ты целиком и полностью в руках психованной маньячки. Одно дело, когда ты испытываешь агонию от ее действий… Совсем же другое – только это предвкушать. Медленно, секунда за секундой, не зная, что принесет следующая.
– Она не должна отвечать за грехи родителей, Мер.
– Боюсь, за них уже никто не в силах ответить, – улавливаю в ее голосе тихую усмешку.
– Отпусти девчонку. И я расскажу тебе, зачем она пришла.
– Скорее, я сверну ей шею, и после мне будет уже плевать.
– Точно? Ты же в курсе, что она здесь не одна? Ее рыжеволосый дружок шныряет по подземелью.
Я физически ощущаю, как на мгновение пальцы Гемеры напрягаются, и зажмуриваю глаза. А потом, когда до меня доходит смысл слов Дэмиана…
Чувствую, как богиня отталкивает меня от себя на пол, и мне приходится рефлекторно выставить вперед ладони, чтобы не упасть. Я резко вскидываю взгляд на демона, подозрительно прищурившись, не собираясь пока что до конца верить в то, что верно расслышала его слова.
Он… Рассказал ей про план Каэля?
Какого, спрашивается, дьявола?
– Зачем? – коротко, с рыком, угрожающе спрашивает Гемера.
Дэмиан скрещивает руки на груди, даже не удостоив меня взглядом.
– Ищет твой прежний склеп. Вероятно, уже пытается разобраться в рунах, что тебя в нем запирали. А уж как раз разберется… Простенький ритуал изгнания…
– Это невозможно!.. – на этот раз Гемера буквально взрывается разъяренным воплем, проносясь мимо меня прямо к Дэмиану.
Тот остается недвижимым, не шелохнувшись даже тогда, когда та вцепляется пальцами ему в горло.
Что за привычка дурацкая… Чуть что – сразу хватать за всякие части тела. За шею – особенно.
– Сходи, проверь. Кто знает, может девчонка как раз должна тебя выманить.
– Ты лжешь! Где твоя печать?!
Дэмиан хрипло хохочет. Я его совершенно не узнаю…
– Думаешь, такой сильный демон, как я, позволил бы себя пленить? Хорошее было прикрытие, раз даже ты, Мера, не вычислила меня.
Внутри меня все как-то очень нехорошо обрывается. Я пока отказываюсь верить во все, что Дэмиан говорит… Это наверняка уловка. Хорошая уловка, чтобы выиграть время. Так и есть, верно?..
Тем временем Гемера медленно разжимает пальцы и отпускает демона.
– Думаешь, я тебе так просто доверюсь?
– Нет, разумеется. Я же знаю, как больно тебе было, когда Руфиус однажды твое доверие предал… Но я – не он.
Я не знаю, что за игру устроил Дэмиан. По-хорошему, мне бы не привлекать к себе излишнего внимания. Даже не пытаться вставать с пола, а еще лучше – отползти в сторонку, дожидаясь Каэля… Но тут мне приходит в голову, что какую бы игру ни вел Дэмиан, я должна ей подыграть.
– Ты! Ты предал мое доверие! – к этому моменту я уже успеваю подняться с пола, бросаясь к этим двоим. Кажется, успеваю ударить Дэмиана обоими кулаками в грудь…
Как тут же чувствую, как снова отлетаю в сторону, а челюсть взрывается жуткой болью ровно в том месте, в которое он нанес свой резкий, точный удар наотмашь.
Этот удар словно бы что-то ставит в один момент все в моей голове на место.
Дэмиан, который ходит за Мэг по пятам.
Единственный, кто уговаривал меня не трогать ее. Набросился на Каэля после взрыва в поместье…
Его печать, что так ловко “исчезала”, когда мы были наедине. И “появлялась” обратно, когда ему было нужно запереть меня в темнице.
Дэмиан, который пропал сразу после того, как выяснил, кто на самом деле услышал взрыв…
Дэмиан, который ударил меня сейчас настолько сильно, что теперь мои пальцы, которыми я держусь за лицо, заливает кровь из разбитой щеки и губы.
– Может, приказать тебе убить девчонку? – слышу сквозь звон в ушах, как издевательски усмехается Гемера.
Я в это мгновение не ощущаю уже ничего. Словно бы все чувства и эмоции разом отключились, оставив одну лишь всепоглощающую пустоту…
…И кристально-четкое осознание: какой же я была дурой. Все это время.
30. Когда ты почти нашел верную стратегию
– Может, приказать тебе убить девчонку? – слышу сквозь звон в ушах, как издевательски усмехается Гемера.
– Я же говорил, что она тебе пригодится. Рыжий сделает все, чтобы она не пострадала. Вот и пользуйся на здоровье.
Вслед за осознанием происходящего внутри меня начинает зреть и иное чувство. Готова поклясться – я ни разу в жизни не испытывала столь чистой, неприкрытой и черной…
Ненависти.
В эту секунду я ненавижу Дэмиана всей своей душой. Куда сильнее, чем Гемеру, Андраса, весь Шеол с его демонами, что уже изрядно успели мне надоесть.
– Я и так потратила на эту букашку слишком много времени. Разберешься с ней сам…
Голос матери Мэг отчего-то доносится до меня отчего-то совсем издалека, словно сквозь толщу воды, а потом я и вовсе не могу уже сосредоточиться на диалоге этих двоих, будучи полностью захваченной своими эмоциями.
Резко возникший зуд в спине тут же перерастает в нестерпимое жжение. Я даже не успеваю подумать о том, чтобы подняться на ноги – как вдруг, влекомая какой-то неведомой силой, вдруг взмываю в воздух, и на мгновение зажмуриваюсь от невероятно яркой вспышки света.
Оказывается, что это горят мои крылья. И, помимо этого, они, кажется, вообще живут собственной жизнью. Сметают все на своем пути, подняв меня почти к самому потолку, плавят ярким светом окружающую реальность, и все норовят меня увлечь вперед, очевидно, чтобы уничтожить этих двоих, но уж хотя бы в этом я могу попытаться одержать хоть какую-то видимость контроля.
Я еще не настолько свихнулась, чтобы, поддавшись вспышке гнева, первой бросаться на амбразуру. Как там говорила Кло?
“Твоя сильная сторона – не впадать в горячку, не поддаваться эмоциям”.
А вот Гемера, стоит ей воочию увидеть, что происходит, тут же превращается в первозданный хаос. Вокруг нее начинают клубиться всполохи фиолетовой магии и дыма, что, честно говоря, несколько сбивает меня с толку. Да и то, как она яростно вопит, будучи разозленной моими внезапными ангельскими выкрутасами… Тоже выводит из себя.
Крылья впервые оправдывают свое наличие, когда благодаря им я совершенно неосознанно уклоняюсь от нескольких страшных магических вспышек, которыми бросается в меня разъяренная богиня. Оказывается, это полезно – доверять ангельским инстинктам! Главное, не потерять над ними контроль окончательно, иначе они точно заставят меня вцепиться этой божественной гадине в волосы… Ну или Дэмиану рога пообломать, на худой конец. Кстати, где он?..
До меня смутно доходит, на уровне подсознания, что я теперь ощущаю себя, словно в клетке. Мне не хватает пространства, воздуха, сами стены и крыши давят на меня, и я сильно уступаю Гемере в том, что не могу взлететь еще выше и ухватить себе возможность для маневра. Мне бы прислушаться и уловить вибрацию окружающей иллюзии…
Но в следующее мгновение приходится уклоняться от очередного шара, что летит прямо в меня.
– И это все? – не знаю, зачем вдруг начинаю ее провоцировать, но я, кажется, в фильмах такое не раз видела, ведь во время схваток все так делают, чтобы отвлечь или обескуражить противника, правда? – Несколько тухлых фаерболов?..
Запоздало краешком подсознания понимаю, что со спины мне может нанести удар Дэмиан, но…
Гемера все же не дает сосредоточиться ни на чем, кроме нее. К слову, кто тут еще кого провоцирует и отвлекает, м? Эта ведьма уже успевает раствориться в чернильном, почти черном тумане, обволакивая все вокруг, струясь по стенам, подступая ко мне со всех сторон… Крылья снова словно бы “соображают” быстрее меня, что нужно делать, совершая тяжелые движения в стороны, раздувая ветер и не позволяя мерзким поползновениям чужеродной магии коснуться меня.
– Знаешь, а я ведь сперва очень злилась на то, что у меня выросли такие штуки… – я невольно говорю громче обычного, и зачем-то разворачиваюсь, двигаясь спиной к противоположному углу, чтобы улучить возможность охватить взглядом весь зал, – Зато теперь понимаю, насколько они полезные. Кстати, а почему у тебя таких нет? Разве богам не положено уметь летать?..
Я несу все, что мне приходит в голову. Буквально каждое слово, что с языка слетает. Я потом, на досуге поразмыслю над тем, как это было несуразно и глупо, если, конечно, это “потом” для меня наступит. А пока что моим вниманием целиком и полностью владеет стремление следить за окружающим пространством, чтобы не оказаться застигнутой врасплох.
– Что, не могла наколдовать себе крылышки за столько лет? Может, тебе с башни спрыгнуть? У меня именно так и получилось…
Фиолетовый туман как-то подозрительно бледнеет и растворяется в воздухе, да и в целом наступает почти что пугающая тишина. По крайней мере внутри меня все напрягается в предвкушении новой атаки, потому что я не настолько наивна, чтобы полагать, будто мои детские подначивания смогли так легко заставить Гемеру отступить.
В голову тут же приходит мысль спуститься вниз – к слову, основания крыльев у лопаток с непривычки начинают ощутимо ныть от перенапряжения – но я тут же себя осекаю, понимая, что это может быть прекрасной ловушкой для такой простофили, как я. Думай, Ариана, думай… Впрочем, стоит мне лишь на секунду прикрыть глаза, как я тут же слышу звук, который и наводит меня на дальнейшую мысль.
Едва слышимый звон иллюзии. Если интуитивно попытаться дотянуться до нужных перекрытий… Мне не обязательно рушить весь потолок. Но вот ту его часть, где одну из плит держат колонны…
Пара взмахов крыльями – и, как мне кажется, я почти у цели. Вибрация иллюзорной магии невидима, но я все равно могу ее ощущать, как если бы я умела, перебирая пальцами в воздухе, ловить радиоволны, выбирая нужную. Странные ощущения, честно признаться. Делать то, чему тебя не учили, но ты все равно можешь это делать. Как говорить, ходить… И разрушать иллюзии, ага.
– Ну что, ты так расстроилась из-за моих слов? Да ладно тебе… Я вообще за толерантность. Да и бодишейминг никогда не одобряла. Подумаешь, крыльев нет… Зато красивая! Душонкой, правда, не вышла…
На последнем слове я отчего-то начинаю кашлять, но не придаю этому значения.
– Сама подумай, крыльев нет, друзей нет, бойфренда нет… Кх… Слушай, может, мой отец и был твоим парнем? Только у вас не очень-то и сложилось?
Кашель становится все более сильным, и только теперь внутри меня что-то замирает от страха. Держаться в воздухе становится невыносимо сложно, невероятная усталость разливается свинцом по венам, и я только и успеваю, что мысленно упрекнуть себя за обескураживающую тупость.
Подумать, только, Ариана Фортуна. Задохнуться в магическо-газовой камере!
Пытаюсь сделать глубокий вдох, но теперь уже явно ощущаю, как что-то чужеродное начинает буквально вонзаться раскаленными иглами изнутри мне в горло и легкие. Дергаю рукой в сторону иллюзий, которые, как мне казалось, у меня “на крючке”, но не тут-то было – даже собственные конечности меня перестают слушаться.
Крылья тоже начинают подводить.
Подчинившись их слабости, я опускаюсь вниз, но тут же понимаю, что все выходы, проходы к лестнице и другим дверям заблокированы клубами угрожающей черной магии, искрящейся электрическими всполохами.
Задерживаю дыхание и усилием воли поднимаюсь вверх, к самому потолку, беспомощно колотя кулаками по воздуху, пытаясь разбить если не всю крышу, не весь зал, то хотя бы крошечную дырку в ней, пусть даже маленькую трещину, хоть что-то… Легкие начинают гореть еще сильнее – на этот раз от нехватки воздуха – а перед глазами ощутимо все темнеет, но я не сдаюсь.
Не имею права сдаваться.
Мой последний шанс – попытаться рассуждать здраво, не поддаваясь эмоциям, в последний раз в жизни. Закрыть глаза, напрячь слух, позволить интуиции и инстинкту самосохранения выпорхнуть наружу… Стоит моему ускользающему сознанию на мгновение уловить звук вибрации – как мой кулак тут же со всей дури бьет по воздуху, а когда я открываю глаза, то даже не трачу время на осмысление произошедшего.
Отталкиваюсь крыльями от отравленного воздуха вокруг и ныряю в зияющую дыру в потолке, стремлюсь в непроглядную беззвездную бездну так, словно она – мое единственное спасение, да так оно и есть, если не потеряю сознание прежде, чем ее достигну…
Глубокий, отчаянный вдох, как только я взмываю в воздух вне проклятого поместья, паря над ним, дарит мне надежду. Опьяненная спасением, я готова не то реветь, не хохотать в голос, а еще меня тут же охватывает дрожь от лютого мороза, что царит вокруг, и это в некоторой степени отрезвляет мой слегка пошатнувшийся от ощущения близкой смерти рассудок. Усилием воли я заставляю себя посмотреть вниз…
И вижу, как дом разрушается. Трещина за трещиной, плита за плитой, кирпичик за кирпичиком… Уродливо расползаясь на составные части, нагромождаясь, плавясь, растворяясь в воздухе, мерцая и угрожающе разрывая словно бы саму материю вокруг.
Бог и все его архангелы, это что, я натворила?!..
