Текст книги "Академия соблазна. Дурнушка из преисподней"
Автор книги: Кая Север
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)
17. Сломленное сопротивление
Дэмиан
Какое-то время я еще смотрю в пустоту на закрывшийся портал. Ариана скрылась в нем вместе со смердящим похотью инкубом. Вот и все. Печать жжет скулу почти нестерпимо, но мне даже приятна эта боль. Помогает отвлечься от той, что в груди.
Я совершил ошибку. Одно дело – надавать подзатыльников зазнавшейся рыжей шавке, совсем другое – ударить его концентрированной силой. Ему повезло, что он вообще остался жив. Хотя, кто знает, быть может, это временно…
Я знал, что ослабление печати к этому приведет. Однажды я уже убивал демонов сотнями, совершенно не помня себя. Бешеный пес, берсерк, неуправляемое исчадие ада. А все из-за неутолимого гнева в душе… Гнев. Ярость. Злоба. Яркий, сочный грех, за который я несу заслуженное наказание.
И лучше бы так оно и оставалось.
Не стоило мне подпускать к себе эту девчонку.
В полнейшей тишине пытаюсь прислушаться. Ничего. Сейчас, когда удерживающая меня петля на шее особенно сильна, я могу как никогда сосредоточиться лишь на служении. Мне нужно отыскать Мэг. От этих двоих я избавился, а вот она…
Повинуясь инстинкту, склоняюсь к полу. Прикладываю ухо к прохладному мрамору и закрываю глаза. Все так, как я и думал. Она в подземелье, и только боги знают, почему они с рыжим отребьем не были в одном месте в момент удара. Впрочем, это лишь подтверждает еще одну догадку – не просто так инкубье отродье напросилось сегодня на “ужин”. В магической атаке на дом Мэг повинен именно он.
Портал мне удается открыть с трудом – в окружающем воздухе попросту не осталось энергии для подобного. Кто-то неплохо постарался. Нанес удар, используя источник, что поддерживал это место. Приходится задействовать собственный магический ресурс, что я всегда делаю неохотно. Да и покажите мне демона, который колдует по мелочам, расходуя внутреннюю силу… Особенно когда практически во всем Шеоле она теперь разлита буквально повсюду.
Я стараюсь переместиться в подземелье, ориентируясь на звук, что слышал там, внизу. Здесь горят огни – пожалуй, слишком много огней. И запах… Я не могу определить, что это. Но пахнет совершенно точно чем-то нехорошим.
Неправильным.
Когда за поворотом я замечаю Мегеру, сидящую на коленях перед склеповой нишей ее матери, я тут же бросаюсь к ней. Вижу на виске кровь – и буквально подавляю утробный рык, вместе с очередной вспышкой гнева. Знаю, что подобные повреждения она получила лишь из-за того, что в нее попала осколочная магия во время удара.
– Оставь меня, – слабым голосом отвечает она, все еще глядя вперед, в пустоту.
– И не подумаю, – механически отвечаю я, приобнимая девушку, чтобы помочь ей встать. – Как ты здесь оказалась?
– Я боялась, что ее душа покинет сосуд… Так и вышло.
Я замираю, мгновенно понимая, о чем Мегера говорит. Магия. Магия ушла. Ее высосали целиком и полностью, и теперь…
Все души ее родных, что сохранялись здесь с помощью источника, погибли.
Я не могу ничего чувствовать из-за печати, но мне хватает ума, чтобы считать эмоции с лица Мэг. Боль, что я вижу перед собой – не от физических ран.
А потому я оставляю попытки поднять ее и просто привлекаю к себе для объятия.
– Они за это поплатятся, – тихо, но очень уверенно говорю я, легонько оглаживая плечи девушки и мягко убирая ее волосы с лица. Стараюсь не думать о крови и ранах, которые пробиваются в мое сознание буквально отовсюду – я их осязаю, я их вижу, я чую запах. Нет, Дэмиан. Время для расплаты наступит позже.
– Нет, – голос Мэг даже не дрожит. – Я не стану никому мстить.
– Ты и не сможешь. А вот я…
– Нет, – еще раз с нажимом повторяет девушка, отстраняясь от меня и заглядывая мне в глаза.
Она не взывает к печати, чтобы убедить меня. Но это и не всегда нужно – обычно, если я в трезвом сознании и не теряю контроль, я слушаю ее и без этого.
– Я полжизни была привязана к этому месту, невольно охраняя то, что осталось от моей семьи. Никому не пожелаю участи добровольной пленницы, – Мегера наконец предпринимает попытку встать на ноги, опираясь на мои плечи. – И этот удар, что разрушил последнее, что у меня было… Это тоже чья-то месть. Всю жизнь я слышала – месть, месть… Надоело. Кто-то должен уметь остановиться.
Именно поэтому я всегда ею восхищался. Потому и выбрал однажды в качестве собственного надзирателя совсем еще молодую девчонку. Ребенка по сути. И ни разу с той поры не пожалел, несмотря на видимость иного. Мало кто в Шеоле сохранил разум… Что уж говорить о разумных поступках.
– Я могу укрыть тебя в Чертогах, – предлагаю было я, но Мэг поднимает ладонь, останавливая меня на полуслове.
– Тебе не хватит сил открыть туда портал, – усмехается она, – Да и не желаю я скрываться.
– В академию тебе лучше не соваться…
– Я сама знаю, что для меня лучше, – отрезает она, после чего разворачивается к нише, чтобы в последний раз взглянуть на статую своей матери.
Мраморная поверхность изваяния расколота пополам. Я почтительно делаю шаг назад, позволяя девушке попрощаться с Гемерой. Какой бы ни была непростительно жестокой эта женщина… Все же она была ее матерью.
Мэг тянется рукой к трещине, и я опускаю взгляд. Обычно меня нет рядом в такие моменты… Да и не должно быть. Каждый имеет право на то, чтобы взглянуть в свое прошлое в одиночестве. Моменты памяти слишком интимны и деликатны. Одно я знаю точно – если б я мог унять хоть немного боль своей хозяйки, я бы это сделал. Пусть даже это и было бы неправильно.
Резкая вспышка на мгновение ослепляет меня, и я инстинктивно бросаюсь вперед, чтобы защитить Мэг. Но не успеваю я и полшага преодолеть – как что-то отталкивает меня, достаточно сильно для того, чтобы повалить меня на пол. Я привычно выставляю руку для удара, выпуская весь скопившийся гнев…
Ничего. Магии вокруг не осталось. Разве что… Но и воспользоваться внутренним ресурсом я не успеваю, потому как вспышка гаснет, а Мегера стоит, как ни в чем не бывало. Делает шаг ко мне, упирает руку в бок…
Я понимаю сразу. Потому как сотни раз видел эту позу – у самой статуи. А ухмылка на лице девушки… Ее я видел тысячи раз. Когда слышал приказ о казни моих соратников.
Десятки лет назад.
– Ну здравствуй, Дэмиан, – приторно-сладкий голос и наигранная мягкость во взгляде.
– Здравствуй, Мер.
Я не предпринимаю никаких попыток бежать. Ни уж тем более убить ее. Попросту знаю – у меня не получится.
Просто потому что в один миг ко мне приходит ясное, кристально четкое понимание – всему конец. Бренным остаткам Шеола с его смехотворными попытками возродить прежнюю цивилизацию. Руфиуса, который ее остановит, уже давным-давно нет…
Хотя…
Догадка, острая, словно кинжал, вонзается мне в разум, внезапно придавая сил.
– Что это за место? – Гемера поднимает одну руку, перебирает пальцами, пытаясь прочувствовать энергию окружающего нас пространства.
Я стараюсь мягко, но при этом быстро подняться на ноги. Боюсь спугнуть усыпленную бдительность той, что вселилась в Мегеру. И, кстати, о последней…
– Что ты сделала с Мэг?
Брови Гемеры приподнимаются в легком удивлении и она принимается осматривать себя.
Я украдкой завожу правую руку за спину, стараясь держать невозмутимо-спокойное лицо. Обычно мне не составляет труда никак не проявлять своих эмоций, но… Сейчас мне приходится вычерчивать незаметно в воздухе магические пассы для открытия портала. Используя по капле буквально то, что поддерживает мою жизнь. Собственную энергию.
И это чертовски больно.
– Не думала, что разум моей младшенькой настолько невесомый и податливый, – запустив руки в локоны, Гемера явно наслаждается своим новым воплощением. – А что с остальными? Где мои дочери?
Я знаю, что она интересуется далеко не из беспокойства за свою семью… Отнюдь. Большинство сестер Мэг когда-то открыто выступили против тирании матери.
– Оглянись по сторонам. Они мертвы.
Вместо того, чтобы и впрямь осмотреться, богиня вдруг замирает, прикрывает глаза и с наслаждением втягивает носом воздух. Мне тем временем остается последний пасс…
Гемера резко вскидывает руку и сжимает кулак. Всю мою голову охватывает словно бы раскаленный обруч, а щека плавится под печатью, невольно вырывая из моей груди вопль боли.
Даже согнувшись пополам, я предпринимаю последние попытки открыть портал, но…
– Хватит дергаться, песик, – хоть Гемера и говорит это тихо-тихо, ее голос звучит прямо внутри моей головы, подчиняя, разламывая мою волю пополам, буквально сминая ее и уничтожая.
Я падаю на колени.
Если расслаблюсь и подчинюсь – боль моментально уйдет. Но я не могу…
Она убьет Ариану, как только до нее доберется.
А заодно – и всех остальных.
Если бы я только смог предупредить хоть кого-то, у них был бы шанс…
Гемера дергает кулаком, в котором держит невидимый поводок моей печати, в последний раз. Я падаю вниз, к ее ногам, не в силах больше оказывать хоть какое-то сопротивление.
Все пропало.
Она уничтожит их всех.
18. Когда утро не до конца доброе
Можно было предположить, что после всего произошедшего мне полагался отдых. Хотя бы немного. Хоть самую чуточку… Но нет.
Сперва я даже думаю, что все мне приснилось. Особенно, когда проснулась в своей мягкой, невероятно уютной постели дома у Кло. Когда еще сквозь полудрему ощущаю запах свежевыстиранных наволочек, пахнущих лавандой, целиком и полностью проваливаясь в детство… Дни, когда все было размеренно, легко и безмятежно.
И следом, словно бы нарочно, в мое не до конца пробудившееся сознание, бьет хорошо знакомая вонь.
Демоны.
Я резко раскрываю глаза, садясь в кровати, будучи готовой наброситься на любого, кто посмел потревожить мою сладкую негу абсолютного спокойствия. В полумраке комнаты, который не развеивает даже узкая полоса света, пробивающаяся из-за штор, я сразу узнаю очертания огромной фигуры с кожистыми крыльями. Андрас.
– А ты, оказывается, из тех извращуг, что любит наблюдать за спящими женщинами? – едко цежу я, будучи все еще в дурном настроении из-за этого совершенно не деликатного вторжения.
– Я занимался твоим восстановлением, – лицо демона мне не разглядеть, но, судя по тону, он даже бровью не повел, настолько тот звучит беспристрастно и нудно.
– Что, может еще и супом с ложечки накормишь? – не знаю, откуда во мне столько неприкрытого раздражения, но я ничего не могу с собой поделать.
Словно бы это защитная реакция на все произошедшее. Попытка моего воспаленного разума отгородиться от всего, что мы видели, слышали, чувствовали и пережили.
– Собирайся. Нам пора возвращаться, – после некоторой паузы отвечает Андрас, делая шаг вперед.
– Как насчет твоего сына? Разве ты не должен в первую очередь его восстановлением заниматься? – в моем голосе все еще есть нотки язвительности, но я заставляю себя понемногу успокоиться.
Теперь я вижу лицо демона. И замечаю, как на мгновение что-то в нем неуловимо меняется.
– Беспокоишься о нем? – теперь голос Андраса звучит вкрадчиво, тихо.
Он точно знает, что подловил меня.
И я это знаю. Понимаю запоздало, прикусив язык.
Откидываю одеяло и понимаю, что лежала в постели в одном белье. Куда делось мое красное платье – одному богу известно. Впрочем, бабулин “парень” – последний, кого я стану стесняться, а потому поднимаюсь на ноги и шлепаю мимо демона к двери прямо так, даже не пытаясь прикрыться.
Как я и ожидала, Андраса этим вообще не смутить.
– Мне нужно в душ, – мрачно отзываюсь я. – И поесть. Самой обыкновенной, нормальной, человеческой еды… Кто знает, когда я еще на земле окажусь. Кстати, а почему я на земле? – с последним вопросом я разворачиваюсь, остановившись в дверях.
– Из-за Клото. Она очень… Беспокоилась о тебе.
Губы Андраса слегка кривятся, и я не знаю, как расценить эту странную эмоцию. Но то, что он не одобряет переживаний бабули – это было ясно, как день. Что ж… Пусть не одобряет, но все же потакает.
Все же, никогда мне не понять тонкостей любовных отношений.
Уже после душа – ох, как мне не хватало горячей воды, которая льется прямо на голову буквально по одному нажатию ручки! – я закутываюсь в махровый халат и спускаюсь на кухню. Все это время я усиленно гоню от себя любые мысли о том, что мне пришлось пережить за эти дни. Словно бы, раз я здесь, я могу взять и убежать от проблем, что свалились на меня в один момент там, в Шеоле. Подумать только, я уже даже мысленно не называю тот мир “преисподней” и “адом”... Словно за эти несколько дней он стал для меня… Реальным? Настоящим?
Родным?
Диссонанс усиливается еще и от того, что я все еще пытаюсь относиться к демонам, как…к демонам. Не как к своим знакомым или, упаси бог, друзьям… Но приходится признавать очевидное. Они подставляли меня. Они спасали меня. Беспокоились обо мне. Смеялись, не принимали, помогали, устраивали испытания, скрывали все на свете и открывали свое сердце… Каждый по-разному, так или иначе оставил свой след. И сердцем я не могла отгораживаться от того, что со мной было.
Ни от Мэг. Ни от Каэля. Ни от Дэмиана.
Не знаю, в какой момент что-то в груди нехорошо, тоскливо заныло – но это произошло, когда я точно вспомнила о ком-то из них. О том, что я совершенно не знаю, что с ними. С Мегерой, чей дом подчистую разрушен… С Каэлем, что вытащил меня оттуда и был очень плох, когда я видела его последний раз.
Но больше всех, пожалуй, я беспокоюсь о Дэмиане. Потому что я успела увидеть, как сильнее всего ему угрожал он сам.
От тягостных мыслей – которые, к слову, я так хотела прогнать, но не получалось – меня отвлекают громкие возгласы внизу, что становятся все слышнее по мере того, как я спускаюсь.
–...Не решаешь!...
– Будь…последовательна…словах…
– …Не…мне, что делать!..
Я совершенно не горю желанием подслушивать их спор, а потому – толкаю дверь в столовую сразу, как только оказываюсь внизу.
– Всем доброго утра, не желала вам мешать, – монотонно произношу я, проходя мимо Андраса и Клото, замеревших в той же позе, в какой я их застала.
Ну прямо древнегреческое изваяние. Двухметровая горгулья и миниатюрная нимфа, готовая его растерзать.
– Ариана, как ты себя…
Я открываю дверцу холодильника, делая вид, что меня целиком и полностью заботит исключительно его содержимое.
Клото знает меня с детства. Равно как и то, что сильнее вопроса “как ты себя чувствуешь” я ненавижу лишь вопрос “что подарить тебе на день рождения”.
Потому она и заммолкает. А Андрас, видимо, решает, что это отличная возможность вмешаться и блеснуть своим очередным занудством.
– Организм твоей внучки полностью восстановлен. Как физически, так и ментально. Чем быстрее мы…
Я резко захлопываю дверцу холодильника, держа в обеих руках по банке – с арахисовым маслом и черничным джемом.
То, как Андрас использовал в своей фразе упоминание “твоя внучка”, наталкивает меня на очевидный, вроде бы, вопрос, неизвестно почему не пришедший мне в голову раньше.
– Кстати, – договорить я ему так и не даю, создавая максимальный грохот вокруг себя, на этот раз – ставя банки на стол. Намеренно громче, чем могла бы, хотя бы так удовлетворяя свое так и не выпущенное наружу раздражение. – Как давно вы вместе?
Следующими на очереди будут тарелки и приборы.
– Сейчас не лучшее время…
– Две тысячи лет, – Клото отвечает практически одновременно с Андрасом, из-за чего оба мы с ним несколько удивленно замираем, глядя на нее.
– Вау, – искренне отвечаю я. – Тогда, выходит, я и его внучка тоже? Или как там у вас…устроено?
Кло неуловимо меняется в лице. Я перевожу взгляд на Андраса – но лицо демона непроницаемо, как никогда. Упс. Кажется, я затронула какую-то не слишком приятную тему…
Секреты, секреты, секреты. Впрочем, теперь, когда их бдительность усыплена…
– И для чего ты налепил на меня ту метку? Зачем я тебе понадобилась в Шеоле? – цепко слежу взглядом за эмоциями Андраса, и…понимаю,что попала в точку.
Всего на краткий миг, но его непроницаемость сменяется некоторым подобием изумления.
Дэмиан был прав? Расчетливый ты ублюдок, Андрас!
– Что?.. – бабуля вопрошает совсем тихо, и, признаюсь, меня весьма радует ее искреннее удивление. Вздумай она наигранно повышать голос и все отрицать – все было бы ясно, а так…
Что же, приятно знать, что у этих рогатых не только от меня секреты.
– Твое место – в нашем мире, Ариана, – от меня не укрывается то, как Андрас произносит это, слегка сжав челюсти.
– И ты знал об этом, когда ошивался возле моего университета?
– Не делай выводы прежде…
На этот раз его перебивает Клото. Бабуля резко встает со стула и приближается к Андрасу, и, не успеваю я и глазом моргнуть, как она…
Залепляет ему крепкую такую пощечину.
Пусть даже демон и не шелохнулся от ее удара, я вижу, что ему больно. По глазам. И больно вовсе не физически.
– Ты снова это делаешь! – о, а вот и ожидаемые истерики и восклицания в стиле Кло.
Несмотря на общий хаос и абсурд происходящего, я наконец отвлекаюсь на свой тост, который я все это время невзначай, но весьма любовно намазывала начинкой, и вгрызаюсь в него с неописуемым наслаждением.
Мое дело сделано. Пусть даже мне никто не ответит… Я узнала все, что хотела.
А именно – что Дэмиан говорил мне чистую правду.
19. Когда с тобой происходят неожиданные метаморфозы
Я даже не вслушиваюсь в их очередную ругань.
– …никуда не пойдет! Хватит! Снова ты…
– Никогда не понимала!... Это важнее…
– Сколько можно рушить то, что мне дорого…
– В конце концов, ты… не решаешь…
Даже если я буду слушать – ничего нового я не узнаю. Однажды мой отец натворил дел в преисподней, чуть не уничтожив ее – и Андрас приложил к этому руку.
И сейчас, спустя двадцать лет, он хочет, чтобы и я что-то делала в соответствии с его планами. И уж как бы он меня ни уговаривал и не объяснялся, чего бы его планы ни касались, пусть даже спасения всего мира и вселенной – я и пальцем о палец после его лжи не ударю.
Потому мне и плевать на их с Кло ругань.
Я уже все для себя решила.
От полусъеденного тоста меня отвлекает резкая хватка на моем плече, тянущая меня в сторону.
– Э-эй!.. – успеваю лишь возмутиться я, не до конца прожевав кусок, как цепкие пальцы Андраса утягивают меня за собой, вынуждая подняться со стула и приблизиться к нему вплотную.
– Я обещаю тебе, – несмотря на то, что держит сейчас насильно он меня, обращаться рогатый продолжает к бабуле, – Ариана примет решение сама.
– Я уже приняла! – возмущаюсь я, пытаясь вырваться, но что-то внутри меня замирает, когда я вижу слезы в небесно-синих глазах Кло.
– Она не заслужила такой судьбы, – тихо произносит она.
– Я все еще здесь! – еще одна попытка вывернуться из лап Андраса, – Я отказываюсь, слышите?! Что бы вы там…
– Судьба – точное слово, Клото, – впервые слышу, чтобы голос рогатого был настолько…проникновенным.
Ну да, бабулю-то вон как проняло. Манипулятор чертов.
Только вот я не собираюсь…
В следующее мгновение я успеваю увидеть лишь один взмах рукой из-за своей спины, и мы тут же проваливаемся в темную рябь портала. Да что. Черт возьми. Происходит-то опять?!
Когда я снова чувствую твердую землю под ногами, я готова выть и царапаться, словно дикая кошка, лишь бы вырваться из жутко унизительной хватки демона, надавать ему тысячу таких пощечин, подобно той, что залепила ему Кло, вопить все известные мне ругательства на всех языках – и именно это я и намерена сделать в первые же секунды, если бы не…
Андрас и так меня отпускает. А я, чуть не оступившись, ощущаю, как вместе с порывом горячего ветра и собственной неловкостью чуть не падаю в пропасть.
Замираю в ужасе. Опускаю взгляд под ноги и вижу, что мы стоим на краю покатой крыши самой высокой башни академии.
А даже если и не самой высокой – мне как-то не до того, чтобы смотреть по сторонам. Мне хватает лишь одного взгляда вниз, за край, чтобы понять, что там – лишь мгла и красноватый туман.
Смерть.
– Андрас… – дрожащим голосом произношу я, все еще не веря до конца в происходящее. – Прошу…
Да, я очень быстро умею переключаться от “нахлестаю говнюку пощечин” до “буду молить его о пощаде”.
– Ты сама задала мне вопрос, Ариана. Вероятно, пришло время тебе все узнать.
– Ч-что узнать?
Никогда бы не подумала, что боюсь высоты. Но вот так стоять на самом краю, боясь пошевелиться, зная, что за твоей спиной чокнутый рогатый черт, у которого на уме бес знает что – это, знаете ли, удовольствие так себе. У любого бы коленки задрожали на моем месте, в ком еще остались крупицы самосохранения, ага.
– Клото родила свое дитя от того, кого совсем не любила. В жилах твоей матери текла кровь того подонка, что надругался над ней… И в твоих она сильна, как никогда. Потому я и искал тебя. Такую, как ты.
Я тем временем нахожу в себе силы развернуться к Андрасу вполоборота. Медленно-медленно.
Что он такое говорит?
Надругался? Родила дитя? Поэтому искал меня? В моих жилах его кровь сильна, как никогда?
Мысли путаются так же сильно, как дует здесь ветер, грозящий в одно мгновение пошатнуть мое и без того слабое равновесие.
– Такую… Как я?
Да, на более умные и осознанные вопросы я сейчас не способна. Мое и без того бедное сердце, стучащее от ужаса перед возможностью свалиться вниз, теперь и вовсе сводит безумной тревогой и волнением. К горлу подкатывает тошнота.
Мне кажется – еще немного, и от переживаний я могу потерять сознание.
– Ты поймешь, – выдыхает Андрас и я успеваю увидеть только лишь его руку, что он резко выставляет вперед.
И слишком запоздало понимаю, что он сделал.
Только в ту секунду, как беспомощно взмахиваю своими в воздухе, теряя опору под ногами.
Все, что я могу сделать – это зажмурить глаза и кричать. Кричать от неописуемого ужаса приближающейся гибели.
Так все и закончится.
Боже, сколько мне еще раз вот так переживать мгновения своей смерти?
При том, что я совсем, совсем, совсем не хочу умирать?
Ужас и страх внутри меня плавятся в какую-то совершенно новую форму эмоций, переходя через все стадии злости, гнева, ярости, отрицания и понимания.
Принятия.
Огонь, что жжет изнутри и разум, и тело, вдруг утихает и ему на смену приходит безумная эйфория.
Наверное, это и есть смерть.
Поток ветра, который все это время бьет в спину, вдруг исчезает, и я словно бы зависаю в воздухе. Что за…
Цепляюсь за сознание изо всех сил, пытаясь не потерять его, заставляю себя открыть глаза.
Я и впрямь парю в воздухе.
Ужас снова пронзает мое сердце, отчего я снова начинаю падать. Беспомощно машу руками в воздухе, кричу, как ненормальная, снова зависаю, пугаюсь, снова падаю. Краем глаза замечаю крылья. С обеих сторон.
Мои крылья.
Снова зажмуриваюсь, молясь только лишь о том, чтобы без эксцессов опуститься на твердую поверхность. Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста. Как бы там я это ни делала… Ариана, прошу, опусти себя на землю целой и невредимой. И плевать, что летать ты не училась. Плавать люди учатся, тоже не умея…
Я уничтожу этого ублюдка.
Злость помогает – по крайней мере, достаточно очищает мысли, чтобы я могла наконец почувствовать мыщцы над лопатками, которые, судя по всему, управляют моим полетом. Они безумно ноют и болят, и это спустя секунд тридцать невероятно неуклюжего полета, у меня даже, кажется, пот по лбу стекает, но я не могу дать себе поблажки и передышки. Это мой шанс выжить. И я им воспользуюсь.
Ощутив ступнями шершавую поверхность камня, я тут же падаю на колени и принимаюсь рыдать. Навзрыд. Горячо и громко, позволяя себе выпустить наружу весь тот ужас, что я только что испытала. Накрыв голову руками и сжавшись в комок. Покрывало из перьев укрывает меня, даря дополнительную защиту. Из перьев… Чертовых перьев… Как он мог…
Даже если не было другого способа дать мне “переродиться”, или как еще назвать всю произошедшую со мной чертовщину в виде внезапно отросших крыльев – я все равно ему никогда этого не прощу. Андрас не имел никакого права. Он не мог…
Когда я наконец успокаиваюсь, я утираю щеки ладонями и заставляю себя открыть глаза. И тут же замираю, глядя в упор на перьевые полотна, распластанные по земле по обеим сторонам от меня.
Абсолютно белые.
Белые.
– Мать твою… – только и могу выдохнуть я, замирая не то в благоговейном, не то в праведном ужасе.
Нет. Нет, нет и нет.
Этого еще и не хватало.
