Текст книги "Академия соблазна. Дурнушка из преисподней"
Автор книги: Кая Север
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)
7. Когда приходится заново привыкать к роли первокурсницы
Знаете это ощущение, когда тебе настолько плохо, некомфортно и противно, что ты просто хочешь отрешиться от окружающей действительности, вытерпеть все, что выпало на твою долю, и как можно скорее оказаться в теплой, уютной кроватке под одеялом, забыв произошедшее за день, словно страшный сон?..
В своей кровати в доме Кло я, конечно же, в итоге оказалась. И даже сумела выбросить из памяти те ужасные минуты, когда мне пришлось в одиночку выбираться из потустороннего мира, не разбирая дороги, силясь не заплакать от переполняющих меня горьких эмоций… Но вот забыть обо всем прочем так и не смогла. Мне бы, может, и поговорить с бабулей, задать ей вопросы, которых скопилось уже приличное множество… Но я не хотела никого видеть. Сперва выставила ее, а затем – и Гефо, дворецкого, когда тот принес мне чай.
Я понадеялась, что смогу укрыться одеялом, уткнуться в подушку, и забыть все произошедшее, словно ничего и не было. Проснуться наутро и обнаружить, что все это бред моего больного, перенапряженного воображения. Только вот даже здесь, вдали от всех этих адских тварей, в своей детской комнате, будучи надежно защищенной от остального мира стенами бабушкиного поместья – даже оставшись исключительно наедине с самой собой, я ощущаю их незримое присутствие.
Я чувствую, что насквозь провоняла демонами. Их миром, взглядами, энергией… И вряд ли мне поможет простое принятие душа. Впрочем, если подумать, последнее мне и впрямь не помешает.
Когда я встаю с кровати, взгляд невольно задерживается на сумке, с которой я сюда приехала, и которую так заботливо принес в мою комнату Геф. Она по-прежнему неряшливо раскрыта, а из кармашков неаккуратно торчат запихнутые в нее вещи.
– Функциональные производные карбоновых кислот… – задумчиво произношу я тему своего билета, который достался мне утром. – Словно это было в прошлой жизни.
Сажусь на пол перед раскрытой сумкой, начиная попеременно доставать из нее вещи. Таблетки, мобильник, наушники, снова таблетки, куча смятых записок и бумажек, ручки… Смотрю на свою жизнь и впервые не понимаю, почему я так стремилась загнать себя в гроб, уничтожая стрессом, недосыпом и постоянными переживаниями о будущем. Если бы я захотела – у меня могло быть все. Я пользовалась деньгами Кло и вообще не терзалась муками совести. Знала, что мне достанется ее наследство. Так для чего все это? Научное образование нисколько не вдохновляло меня. Как и возможная дальнейшая работа в этой области, диссертации, докторские…
Кому и что ты пыталась доказать, Ариана? Или, может, просто пыталась загрузить себя до такой степени, чтобы не было времени остановиться и подумать, какой в твоей скучной жизни смысл?
– Давно надо было к психологу начать ходить, – язвительно даю наставление сама себе, поднимаясь с пола и в сердцах отпихивая сумку от себя, пнув ее ногой.
Переступая порог ванной комнаты и начиная потихоньку избавляться от одежды, я уже знаю, что приняла решение. Как-то слишком легко, Ариана, ты не находишь? Людям это не свойственно – вот так бросать все и нырять с головой в омут с неизвестностью. И ладно бы, тебе какой богатый шейх предложил сбежать с ним из страны на яхте, увезти в свой дворец, ну или, на худой конец, странствующий художник или фотограф предложил уехать с ним в Америку… Так нет ведь! Собираюсь на полном серьезе бросить не только учебу, но и родную землю! И ради чего? Правильно.
Ради самой настоящей адской бездны, куда ни один землянин в здравом уме, по сути, не согласится отправиться добровольно. Туда, где меня каждый первый захочет облапать, задать неуместные вопросы, споить неизвестным науке пойлом, или того хуже – натравить трехголового адского пса. В место, где любой знает обо мне и моей семье больше, чем я.
Выключив воду, я заворачиваюсь в полотенце, стараясь не думать, что это может быть то самое, в которое заворачивался Каэль. Смотрю на себя в зеркало и… К черту все это. Я ничем их не хуже. Если сейчас я знаю меньше – это не значит, что однажды все козыри не окажутся на моей стороне.
Засыпая, стараюсь поменьше думать о произошедшем, потому как слишком боюсь всего того, что мне может присниться после столь насыщенного дня. И когда наутро я открываю глаза, понимаю, что спала, словно младенец. Стоит ли говорить, что от этого у меня в разы поднимается настроение? Да и в целом я настроена куда более бойко и решительно, чем вчера. Привести себя в порядок, завтрак, а потом можно и жизнь менять! Почему бы и нет?
Когда Кло – называть ее бабулей после того, как я видела ее истинный облик, язык не повернется – появляется на кухне, ее встречают ароматы моего детства, только теперь я поджариваю для нее панкейки, а не наоборот.
– О, ты уже встала, – со всей бодростью и весельем, на какие я способна, говорю ей я, не отвлекаясь от готовки, – Доброе утро. Я прогнала Гефо и твою кухарку, если ты не против… Так что придется давиться моей стряпней.
– Милая, я… – от моего взора не укрывается то, что Клото словно бы чем-то встревожена, впрочем, оно и понятно. Я бы тоже была встревожена до сих пор, если б не взяла себя в руки.
– И слышать ничего не хочу, – перебиваю ее я, громко звякая тарелкой с блинами, придвигая к ней следом черничный джем и взбитые сливки. – Ты задолжала мне не только вечеринку на день рождения, но и завтрак после нее. Так что садись и ешь.
Я знаю, на что давить. С виноватым лицом Кло садится за стол, а я победно снова отворачиваюсь к плите.
Да, возможно, я до сих пор злюсь на нее. Но мне совершенно точно есть за что.
– Ари, для меня самой все это стало новостью.
Обычно голос Клото до невозможного торопливый, нервный, патетичный… Теперь же помимо ее облика в моих глазах благодаря пресловутому “зрению”, мне кажется, что изменилась даже ее манера говорить.
– Да что ты? – оборачиваюсь к ней с подозрительным прищуром. – Ты тоже проснулась однажды утром, не зная, что к вечеру окажешься в другом мире, полном демонов?
– Я думала, что нас изгнали навсегда. И что никому из моих потомков уже не будут открыты двери в Шеол.
– Кстати, об изгнании, – я громко ставлю вторую тарелку на стол, на этот раз – для себя. и в отличии от Кло, с аппетитом берусь за вилку и нож, – Мне тут сказали, что отца моего звали далеко не Питер. Может, об этом тоже поговорим?
Клото демонстративно обхватывает переносицу кончиками большого и указательного пальцев, словно бы от моих слов у нее началась мигрень.
– Или о том, что ты… Как же это… В общем, что-то там из мифов древней Греции, – не унимаюсь я, ни на мгновение не веря во всю эту ее наигранную патетичность.
– Мойра, – тихо отвечает Кло.
– Вот да, мойра… Что это вообще такое?!
– Богиня судьбы.
– Богиня… Что, прости? Выходит, помимо всего прочего, я еще и внучка какой-то там судьбоносной богини?!
– Ариана…
– Хватит! – вилка и нож громко звякают об тарелку, а я вскакиваю из-за стола. – Ты должна была мне рассказать обо всем этом! Почему я узнаю обо всем только сейчас?!
– Потому что правда не лицеприятна, Ариана Фортуна.
– Но это не значит, что я не заслуживаю ее знать!
– Хочешь правду? Я жила в Шеоле две тысячи лет, – Клото медленно поднимается со своего места, смотря на меня в упор, и я отчетливо вижу, как радужки ее глаз начинают светиться.
Уж не знаю, как она это делает, но ярость в моей душе опять сходит на нет.
– Твоя мать была прекраснейшим из созданий. Ей было суждено прожить в нашем мире не один век. Но бес, с которым она связалась… Он разрушил не только ее и мою жизнь. Когда нас всех изгнали из-за того, что он сделал… Разрушенной оказалась и твоя жизнь тоже.
– Я не совсем понимаю…
– Я давно не плету нити судьбы, Ариана, но кое-что понимала до вчерашнего дня – нам с тобой было не суждено попасть в мир, что нам когда-то принадлежал. Шеол закрыт для всех наших потомков. Таково наше наказание за грехи твоего отца. Но твоя кровь пробудилась, несмотря ни на что. И будет плевком в лицо всем нашим предкам отказаться от возможности вернуться туда, откуда ты родом.
Я даже не нахожу, что сказать. Бабуль, хочется ответить мне, да я и так не против уже… Но то, с каким огнем во взгляде она это говорила, как смотрела на меня – это буквально прибивает меня к месту. А еще, каждый раз, когда звучит упоминание кого-то из моих родителей, мое сердце словно бы кто-то сжимает каменным кулаком, заставляя то обливаться кровью.
Стоит ли удивляться, что я в очередной раз сдаюсь так быстро.
– Хорошо, – только и отвечаю я, опускаясь обратно на стул, – Я ведь просто хотела знать… В Шеоле оказалось очень сложно. Я совершенно ничего не понимаю…
– Потому ты и отправишься в академию вместе с Андрасом. Возьмешь те же курсы, что и полукровки… Ты справишься. К тому же, у тебя есть родня, в отличие от многих. Я всегда буду ждать тебя здесь.
– И… Все? Так просто?
– Учитывая твои истерики и вчерашний побег…
– Я имею ввиду… Никаких экзаменов? Оплаты за обучение?
– Метка – твоя плата, – Кло наконец впервые за утро улыбается, пусть и с капелькой остаточного напряжения, но все же, – В тебе кровь нашего мира. Остальное – условности.
– И где я буду жить? Где брать средства к существованию? Там вообще… Есть деньги? А транспорт? И что…
– Ариана Фортуна! – я слегка внутренне вздрагиваю, но тут же радуюсь тому, что бабуля вернулась к своим прежним высоким интонациям, обращаясь ко мне. – У нас семейный завтрак! Как тебе не стыдно мучать бедную старушку бесконечными вопросами?..
– Но…
– Никаких “но”! Узнаешь обо всем позже! Что за нетерпение, ей-богу…
***
“Позже” я и впрямь узнала о некоторых вещах. Например, о том, что мне практически ничего нельзя забирать с земли из своих вещей. На мои вопросы, почему, Андрас сказал, что я обо всем узнаю на занятиях по межмировому балансу и энергетике, если, разумеется, захочу взять эти уроки. Вообще, на мои вопросы обо всем он отвечал примерно одинаково. Узнаешь в академии то, узнаешь в академии сё. Серьезно? Это у них система мотивации стабильного посещения такая?
Одна из вещей, которой я вообще никак не могла ожидать – так это то, что мне придется поселиться в стенах самой академии. Да еще и, похоже, в чем-то навроде студенческого общежития. Нет, ну почему нельзя было об этом предупредить прежде, чем я настроилась отправляться в этот ваш пресловутый Шеол?! Я бы еще сто раз подумала! И никакие мои аргументы, мол, я могу каждое утро прыгать в портал, что в кладовке у бабули, а после занятий возвращаться обратно, не сработали. Нельзя и все!
Вообще пользоваться несанкционированными порталами нельзя, а любое посещение иного мира должно быть зарегистрировано, и нарушать эти правила – значит, нарушать законы, которые, к слову, в Шеоле довольно строгие… И вся вот такая болтовня в духе Андраса. Никогда бы не подумала, что на свете существуют демоны-зануды. Ему бы наоборот, ангелом, что ли, быть…
К слову, об ангелах. Не припомню, чтобы за все мое время нахождения в новом мире я видела хоть кого-то отдаленно похожего, будь то та злополучная вечеринка, или мое обустройство в академии, или прогулка по ее стенам. Рога, хвосты, крылья – как у летучих мышей или драконов, но ни намека на белые перышки. Или земляне были в своих мифах близки только лишь к существованию демонов, а рай с ангелами оказался исключительно нашей фантазией?
– Эй, – я вздрагиваю, когда слышу за спиной знакомый голос с пренеприятнейшими интонациями. – Кажется, это наша звезда… Как там тебя звали?
Я, все это время сверявшаяся в библиотеке со списком необходимой литературы для выбранных мною занятий на первый месяц, медленно оборачиваюсь, будучи уже готовой встретиться взглядом с вредной черноглазой коротышкой. Я успела забыть многое, в том числе – и ее имя, но не этот противный голос.
– Ариана, – мягко, но жутко наигранно улыбнувшись, отвечаю я. – А тебя там… Как звали?
– Левиафанна, – кажется, моей иронии она и не замечает. Или наоборот? – Можно просто Фанни. Так это правда?
Я уже начинаю предчувствовать, к чему ведет этот разговор, а потому – снова поворачиваюсь к полкам с книгами, делая вид, что жутко занята. Да я и так, в общем-то, жутко занята, так что даже изображать не приходится.
– Ждешь, что я переспрошу, что именно правда? Формулируй свои вопросы яснее, – огрызаюсь я, вчитываясь в очередное непонятное название на корешке книги. Приходится постоянно сверяться с цифрами на полке и корявыми буквами на формуляре, что мне выдали… До чего же сложно!
– Яснее? Пожалуйста. Хочу знать, правда ли ты дочь убийцы, что развязал кровавую войну и чуть не уничтожил весь наш мир.
8. Когда твой круг знакомств все расширяется
– Яснее? Пожалуйста. Хочу знать, правда ли ты дочь убийцы, что развязал кровавую войну и чуть не уничтожил весь наш мир.
Мне не нужно смотреть по сторонам, чтобы понять, что на этот противный голосок обернулись почти все, кто был здесь.
Перевожу взгляд на Фанни, горя желанием воспользоваться правилом номер два и выплеснуть на нее все, что я сейчас испытываю, но все-таки сдерживаюсь, хоть здесь, как говорится, такое и не принято. Зачем ей это нужно? Она и впрямь меня настолько ненавидит лишь за то, что сделал мой отец? Но это же глупо! Или это такой провокационный способ понять, из какого теста я сделана? В любом случае…
– Я не знаю. Уроков истории еще не посещала, – терпеливо и все с той же наигранной улыбкой отвечаю ей я.
Чего бы эта назойливая мартышка ни хотела – я не стану поддаваться ее провокациям.
– Значит, вот тебе первый урок истории, – отступать Фанни не собирается, судя по всему, – Твой мерзкий папаша угробил моих родителей, – она делает шаг ко мне, оказываясь почти вплотную.
Я успеваю только лишь вздрогнуть от смысла ее слов, и невольно отступить в сторону, пятясь в угол.
– …Знаешь, что такое кровная месть? – еще один шаг, прожигающий взгляд, – Око за око? – я делаю шаг в сторону, намереваясь обогнуть стеллаж, – Вендетта по обычаям преисподней?
Мой взгляд невольно пытается найти хоть какую-то поддержку в тех немногочисленных посетителях библиотеки, что есть поблизости, но… Хоть все и смотрят в нашу сторону, явно заинтересованные происходящим, по их лицам видно, что вмешиваться никто не собирается.
Просто супер.
– Ладно, – стараюсь отвечать невозмутимо, не выдавая дрожи в голосе, – Назначим секундантов? Забьем стрелку? Как у вас тут это делается?
Если эта обиженная стерва думает, что я стану молить о пощаде и пытаться как-то оправдываться – она ошибается. Мне гордость не позволит пасть так низко.
Фанни как-то странно прищуривается в ответ на мои слова, и… Разражается хохотом.
Стоп, что?
Она смеется низко, хрипло, и ее смех подхватывают все окружающие. Все, что мне остается, непонимающе вцепиться покрепче в свои книги, прижимая их к груди, словно это моя единственная защита и броня в эту секунду. Я была готова к дальнейшим оскорблениям, драке, суду, быть может… Но не к такому.
Интересные у них тут понятия о буллинге, конечно.
– А ты мне нравишься, – все еще смеясь, Фанни пихает меня кулаком в плечо, и это можно было бы счесть за подобие дружеского жеста, если б при этом я не пошатнулась от неожиданности, неловко врезаясь спиной в стеллаж.
“А ты мне нет”, – хочется огрызнуться мне, но я не уверена, что это не усугубит ситуацию еще больше. Ариана, ты тут второй день, и совершенно ничего не знаешь о местных порядках, это не в другой город переехать и даже не в другую страну с иным менталитетом, не просто поступить в колледж, полный неадекватных мажоров. Это, черт бы его побрал, совершенно другой мир. Что для них в порядке вещей – для тебя ожидаемо будет дикостью. И что для тебя нормально – здесь никто не поймет.
И пока ты хотя бы чуть-чуть не сольешься с местной фауной, спокойной жизни для тебя не будет.
– Подходи, как надумаешь, что делать со своей кровной местью, – бросаю я демонице напоследок, когда та уже расслабляется и собирается отойти к своим друзьям.
Все, чего хочу я – скрыться подальше от всех этих взглядов.
Ныряю за очередной стеллаж, стараюсь отдышаться, делаю несколько шагов назад, углубляясь в угол…
…И снова на кого-то натыкаюсь.
Да сколько можно-то, черт возьми?!
– Не обращай на них внимания. Через неделю-другую их интерес охладеет, – совершенно тихий, вкрадчивый голос.
Оборачиваюсь, абсолютно не зная, чего ожидать.
Мне приходится слегка задрать голову, чтобы посмотреть в лицо демону, который, облокотившись на стеллаж боком, с совершенно непроницаемым лицом смотрит в какую-то книгу. Его надменное лицо и эти остро очерченные скулы мне кажутся отчего-то знакомыми… Впрочем, мало ли я этих демонов успела за эти два дня повидать.
– Интерес? – вырывается у меня излишне нервно, о чем я сразу же жалею. – Странный у вас, демонов, способ этот интерес проявлять.
В полумраке платиновые волосы незнакомца, аккуратно убранные назад, кажутся совсем серыми, как и его кожа. Даже его взгляд, когда тот наконец на меня его снова поднимает, такой же серо-стальной, совершенно стеклянный и равнодушный.
Что-то внутри меня холодеет от самого его вида. Если все прочие демоны лишь распаляли во мне ненужные эмоции, будь то гнев, ярость или страсть… То этот мгновенно пригвоздил меня к месту, словно выбивая все чувства разом.
– Они делают, что хотят, – пожимая плечами, абсолютно бесцветным тоном замечает демон.
И что это значит? Что мне тоже так стоит делать? Или мне просто смириться с происходящим? Да уж, иногда советы приходят оттуда, откуда не просят… Но почему мне показалось, что сперва он словно бы хотел мне помочь? “Не обращай на них внимания”... Слишком похоже на сочувствие, но вот сочувствующим этот надменный обитатель академии точно не выглядит.
Перехватываю книги поудобнее, готовясь уйти, и говорю первую вежливую фразу, что мне приходит в голову:
– Хорошо… Спасибо за совет, – впрочем, не лишаю себя удовольствия натянуть на лицо выражение из серии “я только что встретила очередного фрика”.
Блондинчик вроде бы снова отвлекается на свою книгу, что меня полностью устраивает, но в ту же секунду вдруг морщит нос так, словно он наткнулся в своей книге на описание чего-то чрезвычайно отвратительного.
– От тебя воняет.
Я, готовая было уже идти прочь, резко разворачиваюсь к нему обратно.
– Что, прости?
– Гордыней. Ты пропитана ею насквозь.
Он это серьезно? Считает, что нормально подобным образом указывать совершенно незнакомому человеку на какие-то его недостатки? Да и что это... За недостаток такой? Гордыня? У нее есть запах?
– Э-э... Хорошо. Ладно. От тебя, знаешь ли, тоже, несет... Демоном. Для человеческого носа запашок... Тот еще.
– Все мы так или иначе подвержены смертным грехам, – отвечает беловолосый совершенно невозмутимо, словно робот какой, – Но гордыня – самый страшный из всех.
Теперь я уже совершенно не скрываю своих эмоций. Смотрю на него, как на ненормального.
– Может, во мне и гордыня сейчас говорит, – вкладываю в тон всю язвительность, на которую я сейчас способна, – Но слышать подобное, пусть от незнакомца, весьма обидно. Учти это на будущее, когда решишь еще кого-то вот так сходу оскорбить.
Вот теперь я наконец полна решительности уйти отсюда, желательно – больше ни на кого не наткнувшись и ни с кем не сцепившись. Не знаю, как я выдержу здесь… Сколько? Мне ведь не несколько лет здесь обучаться, мне теперь вроде как на всю жизнь здесь застрять придется… Черта с два. Адаптируюсь хоть немного, выясню, что произошло с моими родителями, а потом вернусь обратно… Мне здесь явно не место. Так что Кло ошибается в своих суждениях относительно того, что это “наш” мир. Ее – может быть. Но не мой.
Почти уже у выхода слышу шаги за своей спиной, успеваю лишь напрячься, и следом – ощущаю теплую руку на своем плече. На краткое-краткое мгновение, потому как контакт сразу же разрывают. Обернувшись, вижу того самого блондинчика.
– Ну что еще? – огрызаюсь, подавляя желание потереть плечо. Его прикосновение… Какое-то странное. Словно бы, несмотря на то, что он убрал руку, оно все еще ощущается на моей коже.
– Прости, – выдыхает он совсем тихо. – Я не всегда понимаю… Что могу говорить, а что нет.
Краем глаза замечаю, что и он потирает ладонь второй рукой, словно бы… Хочет стряхнуть свое прикосновение.
Отлично. Мне еще тут демонов-аутистов не хватало. А впрочем… Он пока единственный здесь, кто вообще додумался попросить прощения за что-то. А значит – хоть немного задумался о том, что чувствую я.
– Хорошо, – пожимаю плечами я, – Это все?
Пару мгновений он молчит. Выжидающе смотрит, чем создает все больше неловкости. Ей-богу, словно парень-отличник, который совершенно не умеет общаться с девчонками… Никогда таких не любила.
– Я Дэмиан, – наконец произносит он.
– Не скажу, что знакомство вышло приятным… Я Ариана. Хотя, ты наверняка уже слышал.
– Да, слышал.
– Вот и славно, – с этими словами я наконец разворачиваюсь и иду к выходу.
Не то чтобы я не умела общаться с парнями… Но вот с такими – так уж точно. Мне за три года учебы в университете в Лондоне хватило неловких попыток разных парней-аутсайдеров познакомиться со мной… Хотя я и всяких отморозков, что ни одной юбки не пропускают, тоже отшивала. Собственно, так и вышло, что около года у меня не было и намека на отношения… Подозреваю, что здесь мне тоже будет не до того.
Да и, как бы это сформулировать… Да. С парнем, у которого есть хоть какой-то намек на рога, хвост или что-то подобное, встречаться совсем не хочется.
– Я бы мог… Понести твои книги, – нагнав меня, демон предпринимает еще одну попытку к общению.
– А ты, Дэмиан, просто так не сдаешься, да? – натянуто улыбнувшись, я не сбавляю шага, продолжая идти вперед.
– Почему ты отвергаешь помощь? – кажется, в его голосе даже звучало не наигранное удивление, и это было первой ощутимой эмоцией, которую он проявил.
Я вздыхаю и наконец останавливаюсь. Оглядываюсь вокруг – мы в коридоре, где все еще достаточно людно (или… демонно?), потому я хватаю блондинчика за рукав (хвала богам, что он чуть ли не единственный здесь, кто одет) и тащу в сторону лестницы, чтобы укрыться под ее пролетом, где нас никто не услышит.
– Слушай, мне сейчас вообще не до этого, – мне приходится встать к нему совсем близко, чтобы он расслышал мой полушепот, – Попытку помочь я оценила, и совет, и все такое…
Что-то в лице демона неуловимо меняется. Его лицо… На мгновение словно бы снова перекореживает от отвращения. А еще – он слишком явно пытается отстраниться, и я запоздало понимаю, что до сих пор держу его за рукав.
– …Но мне сейчас не до знакомств с парнями, – заканчиваю фразу на автомате, только лишь запоздало начиная понимать, что, вероятно, ошиблась с выводами, – Если ты понимаешь… О чем я.
– Ты жалкая, – севшим голосом отвечает мне Дэмиан, и на этот раз отвращения он не скрывает. – Желающих встать на твою сторону будет не так много, меченая. В следующий раз хорошенько подумай, прежде чем отвергать руку помощи того, кто решит тебя пожалеть.
Пока он говорит, я все же разжимаю пальцы, несколько стушевавшись, и слегка отстраняюсь назад. Чувствую, как кровь приливает к щекам… Этому демону удалось ударить в самое больное. Назвать меня жалкой… Вау. Так еще парни, которых я отшила, не реагировали.
– Ладно, – несколько растерянно откашливаюсь, чтобы взять себя в руки, – Спасибо за совет… Еще раз.
Делаю шаг вбок, молясь про себя, чтобы этот кретин как можно скорее ушел. Еще пара мгновений – и мне будет уже очень, очень, очень сложно держать лицо.
Но уходить он и не собирается, склоняясь ко мне еще ниже, отчего мне приходится совсем униженно отвести взгляд, лишь бы не смотреть ему в глаза.
– Это место сотрет тебя в порошок, если ты не осознаешь реальное положение вещей, – прежде равнодушно-бесцветный голос демона окрашивается ядовитыми нотками презрения и ненависти, – Обернись вокруг. Каждый здесь втайне желает уничтожить любого из отпрысков Руфиуса.
Сердце к этому моменту уже бьется так часто, что я переживаю, как бы меня не хватил удар. Мне не было так страшно, даже когда мне в лицо рычал цербер… Тогда опасность была реальная, осязаемая, понятная. Но в лице Дэмиана… Он вселял скорее пробирающий до костей ледяной ужас, нашептывающий свои демонические речи прямо в подсознание.
– И, знаешь, как будет уничтожить тебя проще всего?
Я резко вскидываю взгляд.
– Заглянуть в твой разум, – Дэмиан склоняется совсем низко, говоря мне все это практически на ухо, – Почуять, что ты воняешь слабостью. Понять, что ты боишься… Что никогда не станешь одной из нас.
– Я этого не боюсь, – неизвестно, откуда во мне находятся вообще силы отвечать, потому как ноги меня почти уже не держат.
– …Что никогда не сможешь стать достойной своих родителей, – невозмутимо продолжает давить демон.
– Я их даже не знала!
– …И что тебя вышвырнут на землю, как и всю твою семейку, – буквально выплюнув в меня последнее, демон наконец отстраняется.
Я часто и тяжело дышу, глядя в его горящие красным огнем радужки глаз. Я совершенно не понимаю, что он сделал со мной… В его словах нет никакой логики. Так почему же я ощущаю, словно бы всю мою душу объяло огнем стыда и ненависти, почему мне хочется вопить и рыдать одновременно, почему…
Так, стоп. Буквально титаническим усилием воли я заставляю себя сцепить зубы и процедить:
– Кажется, кто-то не усвоил моего совета насчет того, чтобы думать, прежде чем вот так кого-то оскорблять, – не отводи взгляд, Ариана, не отводи, не смей.
Я ожидаю всего что угодно в ответ, но не того, что огонь, горящий в стальных глазах Дэмиана, вдруг погаснет. В следующую секунду я успеваю лишь на мгновение увидеть вспыхнувший алый символ на его щеке, но он тут же закрывает его ладонью, морщась от боли.
И застывает на какое-то время, совершенно пораженно глядя на меня.
Словно бы и сам не верит в то, что только что произошло.
