Текст книги "Академия соблазна. Дурнушка из преисподней"
Автор книги: Кая Север
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)
5. Когда тебя приводят в самое злачное место в твоей жизни
Пока я все ждала, что за очередным огромадным валуном, которые окружают тропинку, покажутся башенки заветной академии, про которую мне столько говорили, или хоть какой-то намек на иную цивилизацию, мы сворачиваем в новую пещеру, начиная спускаться вниз. Неизвестно, что являлось здесь источником света, но я предположила, что все дело в тех самых неясных красно-оранжевых всполохах в воздухе. Если на поверхности цветочные лианы, увивающие все вокруг, казались разноцветными, то здесь, внизу, они приобретали оттенки окружающего нас непонятного свечения. Кожа Каэля тоже кажется оранжево-красноватой. Интересно, мы только теперь начинаем спускаться в место, что по итогу будет похоже на настоящий ад?
С момента моего внезапного поцелуя демон больше не проронил ни слова. Лишь послушно несет мой плед, да и шаг ускорил, сделав его не таким раскованно-вальяжным, как прежде. Если это и впрямь способ, как укротить любого самовлюбленного рогатого монстра, нужно будет, пожалуй, его запомнить на будущее.
По мере продвижения вперед свечение в воздухе становится все более холодным, приобретая оттенки фиолетового, а земля под ногами… Словно бы начинает дрожать.
– Надеюсь, ты меня ведешь не в самое адское пекло? – я стараюсь говорить непринужденно и весело, но внутри все равно ощущаю поднимающееся волнение.
Чем дальше – тем сильнее снова чувство нереальности происходящего. Похоже, нервная система начинает перегружаться, как и моя и без того перенапряженная психика. Я вообще не уверена, что для простого человека нормально вот так в один день не просто узнать о существовании потустороннего мира, но еще и попасть в него, увидев своими глазами. Интересно, если существует вот такой… Ад, значит, и рай где-то есть? И мне его тоже покажут?
– В присутствии остальных не употребляй таких выражений, – о, еще одно занудное замечание. Там, на земле, дома у бабули, Каэль не казался таким вот сторонником нравоучений. Что же изменилось?
– И почему же?
– Потому что здесь никто не любит землян. В том числе – за ваш расизм по отношению к нам.
– Расизм? – у меня чуть ли глаза на лоб не лезут, и я ускоряю шаг, чтобы слегка нагнать демона, – Да никто на земле и знать не знает про существование этого мира!
– Уверена? – саркастично усмехается он. – А как же эти все ваши… Религии? Фольклор, мифы, сказки? Куда ни плюнь – демоны словно бы злодеи какие… Взъелись на нас просто за наличие рогов.
Я даже не заметила, как в попытке заглянуть ему в лицо слегка развернулась боком и теперь мы шли несколько медленнее, а я то и дело норовила споткнуться о какой-нибудь камень.
– Ой только ли за рога? – лукаво прищуриваюсь я. – А как же все рассказы про адские муки? Тоже выдумка?
– Разумеется, – отвечает невозмутимо, даже бровью не поведя. – Землянам в наш мир вообще не попасть. Не будь у тебя метки, так и прозябала бы в своем Лондоне.
– О, и после этого именно нас называют расистами, – язвительно усмехаюсь я. – Ладно… Правило номер один – не спрашивать, кто есть кто.
– Скорее, о способностях. Никто не любит ни хвастать, ни выставлять себя слабаком перед незнакомцем.
– Разумно. Значит... Правило номер два – не скрывать своих чувств.
Каэль отвечает не сразу. И почему мне так приятно каждый раз вспоминать о том, как я заставила смутиться самого нахального демона в мире, который мне встречался?.. И пусть мне пока встречалось-то всего двое.
– Да, – медленно, с непроницаемым выражением лица отвечает он мне. И что он там говорил о том, чтобы о своих чувствах не замалчивать? – Чтобы самой не выглядеть глупо.
Земля под ногами дрожит все сильнее – теперь это я ощущаю буквально каждым своим шагом, развернувшись к Каэлю почти всей собой и идя теперь вперед спиной.
– Не выглядеть глупо, ага. Ну и правило номер три – не отзываться об адских тварях плохо. Ой, ну то есть…
В следующее же мгновение что-то сбивает меня с ног. Точнее, кажется, я спотыкаюсь обо что-то, выпирающее у стенки, и самым нелицеприятным образом приземляюсь на попу. Да чтоб его!
– Правило номер четыре, – тягучий, очень неприятный женский голос, – Всегда смотреть под ноги.
Немая пауза, что длится всего мгновение, кажется мне целой вечностью. И неприятнее всего во всей этой ситуации не то, что я ударилась локтями и задницей о довольно неровную поверхность адского подземелья, а то, что Каэль точно видел, что я вот-вот во что-то врежусь, и никак не попытался предупредить!
– Весело тебе, да? – сквозь зубы цежу я, глядя на его самодовольную ухмылку.
– Опять играешься с добычей? – голос принадлежит неясной тени, сплошь одетой в черное, в черном капюшоне, настолько мелкой, что мне даже не верится, что я могла споткнуться о…такое.
– Кто бы говорил, Фанни. Это же ты сбила ее с ног.
– Эй! – возмущаюсь я, и предпринимаю попытку неловко встать, царапая ладони о колючую... землю. Ну или как оно тут называется.
– Сегодня на вечеринку со своей едой нельзя.
– Ты удивишься, но это не еда.
– Я вообще-то еще здесь! – даю выход своему негодованию и с усилием пихаю ладонью в плечо мелкое черное нечто, которое лишь по голосу можно охарактеризовать как девушку. Нет, ну а как они хотели? Правило номер два, черт побери!
Незнакомка даже не пошатнулась от моего удара. Но зато наконец оборачивается, демонстрируя огромные черные глазищи и жуткое обилие пирсинга. Короткие волосы, торчащие из-под капюшона, закрывают почти все ее лицо.
– Не еда? – снова эти мерзкие интонации с очень медленным проговариванием гласных.
– Скорее, развлечение, – усмехается Каэль.
– Развлечение?! – рычу я, одномоментно снова переключая все свое внимание на него.
– Ты откусишь себе руку, когда узнаешь, чья она дочь.
Нет, все это уже слишком. Вырываю плед из рук демона с намерением тут же отправиться обратно. И зачем я вообще только согласилась на всю эту безумную авантюру… Пихаю его в плечо, успевая пройти мимо, делаю еще один шаг прочь, но тут до меня доходит.
“Узнаешь, чья она дочь”.
Медленно разворачиваюсь обратно к этим двоим.
– Ла-а-адно, – растягивает мелкая черноокая демоница, протягивая зачем-то мне руку. – Я Фанни. Давай попробуем сегодня как следует повеселиться. У тебя есть метка, я права?
– Давай условимся, – вмешивается Каэль, обращаясь к своей наглой подружке, – На вечеринке – не больше трех вопросов от каждого. Скажи всем. Кто первый догадается о тайне ее происхождения – выигрывает.
Сердце нехорошо тянет и ноет от всех этих упоминаний моих родителей, о которых я и сама мало знаю. Конечно, я догадалась, что они тоже были отсюда, в тот момент, когда Кло и Андрас упоминали мое пресловутое “право рождения”... Но тогда мне это не показалось значимой деталью. Не как теперь, когда на меня, кажется, здесь готовы сделать ставки.
Просто отвратительно.
Фанни, или как там ее, все еще протягивает руку, вцепившись в меня своим пытливым острым взглядом. Каэль смотрит на меня с очень и очень хитрым прищуром в глазах.
– По-вашему, я на это соглашусь?
– Ну ты ведь хочешь и сама обо всем узнать, – вкрадчиво произносит он, попадая в самую цель.
Я хочу. Хочу, какой бы боли и унижения от этих рогатых мне этого ни стоило.
Обхватываю предложенную ладонь Фанни своей – та твердая, словно гранит – и, стараясь не выдавать своего смятения, с гордостью отвечаю:
– Да, у меня есть метка. Так я попала сюда. И у тебя осталось два вопроса, коротышка.
Каэль смеется и сгребает меня в охапку, чему я уже совершенно не удивляюсь. Можно было бы ожидать, что моя новая знакомая оскорбится такому обращению, но она отчего-то хищно улыбается, а затем стягивает с головы капюшон, обнажая коротенькие черные рожки на такой же черной, короткостриженной макушке.
Уверенным движением двух пальцев она чертит в воздухе какие-то знаки. Вслед за этим прямо перед нами воздух начинает светиться ярко-зеленым, от чего я ожидаемо пытаюсь отпрянуть, но Каэль крепко держит меня в своем полуобъятии. Очертания каменного туннеля постепенно расплываются, и Фанни первой шагает куда-то в пустоту, исчезая, словно в фильме с самыми дешевыми спецэффектами.
Не успеваю я опомниться, как красноволосый демон увлекает меня в эту же рябящую лужицу портала вслед за собой.
В первые мгновения мне очень сложно прийти в себя от обилия ярких вспышек оранжевого света, лиловых красок, яркого шума и мускусных запахов. Если кто-то и мог бы попытаться описать ад таким… У него все равно бы не получилось. А еще… Еще я, кажется, слишком поторопилась с заявлением, что полуобнаженные создания преисподней не будут меня больше смущать.
Сквозь всполохи тумана, словно от огромной дым-машины в клубе, то тут то там можно было разглядеть их. Потусторонних созданий из иного мира на всякий вкус и цвет. С крыльями, рогами, хвостами, копытами, шерстью, всех цветов кожи, какие только можно вообразить… Самого разного роста и размера. Одетых и не очень…
И, местами – совсем обнаженных.
Свободной рукой я невольно зажимаю рот ладонью, ощущая не то приступ тошноты, не то – праведного гнева. Господи боже, я даже в ночные клубы никогда не ходила, а тут – приходится лицезреть такое… Так, Ариана, дыши глубже. Вспомни, зачем ты на самом деле здесь.
Информация. Информация и ничего кроме нее.
– Эй, Алекс, подмени меня, – кричит Фанни какому-то высокому парню, выловленному из толпы. Он выглядит почти нормально, если не считать клыков, которым бы позавидовал любой вампир. – Говори всем, что у нас сегодня… Особый гость.
– Но я хотел…
– Всего полчаса, дорогой. Потом сможешь вернуться.
Осознавая, что я, мягко говоря, не вписываюсь в атмосферу вечеринки, будучи в своем старом подростковом комплекте пижамы, решаю обратно завернуться в плед, несмотря на невыносимую жару. Да и от лишних взглядов это может спасти, хотя, не уверена, что кого-то здесь может заинтересовать такая серая мышка, как я. Хотя, в сравнении со всем этим эпатажным сбродом… Я выделяюсь именно что своей незаметностью.
Не успеваю я опомниться, как Каэль увлекает меня в самый центр, проводя через толпу, и сейчас – первые мгновения за весь вечер, когда я ему действительно благодарная за это крепкое объятие мускулистой руки, потому что мне проще зажмурить глаза и полагаться полностью на его знание того, куда мы идем. Сама бы я тут потерялась и сошла с ума в первые же секунды.
Открываю глаза, только когда упираюсь в боком во что-то вроде барной стойки. Это она и есть. Здесь музыка играет несколько тише, но одного взгляда на бармена хватает, чтобы в ушах зазвенело от очередной порции шока. Его кожа красная, в носу кольцо, а рога – словно обе мои руки в обхвате. Он похож... На живого минотавра с картинки. Огромного такого минотавра, словно из древнегреческих мифов.
– Я не пью, – спешу предупредить я Каэля, прежде чем он сделает заказ. Знаю я этих парней, ага.
– Что, вообще? – удивляется он. – Это как? И не ешь тоже?
– Вот так, – огрызаюсь я, потому что у меня в печенках уже сидит этот вопрос, уж слишком часто я его слышала за свою жизнь. – Не употребляю алкоголь, и все.
В ответ на мои слова краснокожий бармен отчего-то хохочет так, что стаканы и медные кубки, стоящие на полке за ним, начинают позвякивать. На нас ожидаемо косятся, а мне хочется провалиться под землю.
– Сделай ей половину “вишневого удовольствия”, – усмехается Каэль, когда смех минотавра стихает. – Только осторожнее, Ариана у нас дама, не привыкшая к… Удовольствиям.
Я уже не могу сосчитать, сколько неловких моментов случилось за последние… Сколько? Минут десять? Начиная с падения на задницу, заканчивая этим очередным странным намеком Каэля… И это сюда бабуля жаждет меня отправить? В мир, где я попадаю впросак буквально на каждом шагу? Да я через неделю здесь коньки отброшу! Съем, выпью что-то не то… Или ляпну что-то неподобающее!
– Почему он смеялся? – терпеливо спрашиваю я, склоняясь к самому уху Каэля.
– Потому что в нашем мире не существует алкоголя, – тут же отвечает он, поворачивая голову так, чтобы посмотреть мне прямо в лицо.
Я почти уверена, что этот демон внаглую пользуется какими-то способностями, чтобы очаровывать меня. Ну нельзя же постоянно так реагировать на его присутствие, тем более, что он мне совершенно не интересен. Но этот запах, неуловимый, словно аромат морского бриза, и этот взгляд… Так, о чем мы вообще только что говорили? В аду не существует алкоголя? Ну тогда понятно, почему для многих землян это действительно ад…
– Тогда… О каких удовольствиях шла речь? – едва сдерживаюсь, чтобы вслед за своим вкрадчивым вопросом не прикусить губу от загорающегося изнутри желания.
Зря я это. Зря-зря-зря. Если Каэль сейчас начнет рассказывать мне обо всяких там удовольствиях, я точно не выдержу…
– ...Два вишневых, – рев бармена выдергивает меня из оцепенения, заставляя выпрямиться, и я слегка вздрагиваю, когда он резко ставит на стойку перед нами два напитка темно-красного цвета в высоких бокалах.
6. Когда на вечеринке появляются непрошенные гости
– Вот сейчас и узнаешь, – невозмутимо усмехается Каэль, изгибая бровь в привычной манере. – Только пей осторожно. Маленькими глотками.
Я и сама собиралась попробовать совсем немного, только лишь чтобы удовлетворить свое любопытство. Почти уверена, что это пойло куда хуже земных алкогольных напитков. Кто знает, каким может быть эффект… А я, вообще-то, собираюсь провести вечер в состоянии трезвого сознания, дабы усваивать всю необходимую информацию, ага.
– Ну… С днем рождения меня, – тихо произношу я, прежде чем сделать первый глоток.
Никакими словами не описать то, что я ощущаю следом. У напитка почти нет вкуса – но это лишь потому, что на него реагируют совсем иные чувства, нежели чем вкусовые рецепторы. У меня словно бы в одно мгновение открывается новое, шестое чувство, доселе неизведанное, и я ощущаю, словно только что сделала глоток чистой энергии. Ярко-красной, рубиновой, цельной, удивительно вкусной энергии, что вмиг растекается по всему телу, сворачивая в узел все нервные окончания одновременно, вынуждая их выстрелить энергетический разряд в каждую клеточку моего тела, и так же быстро отхлынуть обратно, расслабляя и отпуская, и вот я делаю выдох, а на самом деле – издаю тихий стон, потому что мне кажется, все тело одномоментно испытало какой-то совершенно невероятный энергетический оргазм.
– Черт… – вырывается у меня.
– Никаких оскорблений, ты же помнишь? – усмехается Каэль, и я не сразу соображаю, что он находится совсем-совсем рядом. – Я думаю, теперь ты чуть больше понимаешь об “удовольствиях”, которыми мы здесь балуемся.
Заставляю себя выпустить стакан из рук, дрожащими пальцами опуская его обратно на барную стойку, и слегка отстраняюсь от демона.
– Понимаю, – стараюсь успокоиться и хотя бы попытаться говорить ровно, – И больше я такого употреблять не стану.
На долю секунды Каэль подозрительно щурится, явно не ожидая от меня такого ответа. Как бы то ни было, я не собираюсь ему объяснять, что предпочитаю состояние трезвого сознания любым сомнительным “удовольствиям”.
– Признаюсь, ты меня удивила, – наконец усмехается он, а я не успеваю ничего ответить, потому как кто-то совершенно наглым образом обхватывает меня за плечо со спины.
– Очередная полукровка! – чересчур громкий, полный веселья голос принадлежит какому-то демону с зелеными волосами, которого Каэль тут же отпихивает от меня и – удивительно! – даже поправляет упавший плед с моего плеча.
– Нет, Ли. Ты проиграл, так что брысь отсюда.
– Эй, у меня еще два вопроса!..
– Ты даже чистокровную меченую от полукровки отличить не способен. Проваливай.
– Тогда я задам вопрос, – раздается хриплый женский голос с другой стороны, и я, поворачиваясь на него, уже хочу сбежать отсюда подальше, особенно когда вижу создание, больше похожее на орка из онлайн-игры, – Она бастард твоего папаши? Вы с ней похожи чем-то…
– И ты проваливай, Олли, – раздраженно фыркает Каэль, сгребая меня снова в охапку и уводя от стойки, – Бастард… Что в твоих куриных мозгах вообще творится.
Кажется, Фанни выполнила свою работу на “отлично”, растрезвонив всем гостям вечеринки, что Каэль привел “особого гостя”. По крайней мере, пока мы доходим до небольшого диванчика в укромном уголке за ширмой, к нам еще несколько раз подходят с вопросами. Я старательно стараюсь их запоминать, думая про каждый, что он может оказаться верным, и что – вот она, та информация, которая мне нужна, но судя по тому, как от них отмахивается мой красноволосый дружок, здесь абсолютно все попали впросак. Неужели даже коренные жители ада, или… как его там, Шеола, – даже они не понимают, кем я могу быть? Почему обыкновенная девушка из Лондона, которая даже не верила прежде в мистику и прочую чушь, вдруг оказывается причастна к потустороннему миру? Как там обычно бывает в глупых фантастических фильмах… Я не прикасалась ни к каким артефактам, мне никто не оставлял наследство, я даже не умерла, черт возьми, чтобы попасть сюда!
Или все дело в том, что сегодня мой день рождения? Так мне не восемнадцать, мне двадцать два, это даже не круглая дата! Я просто собиралась сдавать экзамен по химии, не выспалась, и…
Я не выспалась. И тут я вспоминаю, почему.
Тот самый сон.
– Скажи, – не до конца оформив мысль в своей голове, спрашиваю я Каэля, как только мы оказываемся наедине за ширмой, а он мне зачем-то вручает свой коктейль, что забрал с барной стойки, – А я сама… Могу задавать вопросы?
– Зависит от того, сколько тебе успела рассказать Клото, – усмехается он, вальяжно облокачиваясь на локоть и смотря на меня теперь снизу вверх.
– Мне приснился сон, – решаю перейти сразу к делу, – Мне кажется, он как-то связан с этим местом.
На мгновение на лице Каэля словно бы пролегает тень сомнения. Интересно, почему?
– Вам, землянам, разное снится, – уклончиво отвечает он.
– Когда ты мне дал тот напиток… И все эти цвета в воздухе вокруг… Я точно знаю, что мне снилось что-то похожее…
– Да? – игриво усмехается демон, поднимаясь и оказываясь ко мне почти вплотную. – И о чем же был этот сон?
Кажется, я моментально краснею, и не могу придумать сходу, как дать лаконичный и в то же время понятный ответ, завуалировав смысл. Поэтому вскакиваю, неловко пятясь – всего лишь хочу сократить дистанцию, но, кажется, слегка теряю равновесие и задеваю ширму плечом.
– Неважно, – стараюсь отшутиться я, придерживая хрупкую конструкцию, которая, кажется, вот-вот развалится от моих неловких посягательств на нее. – Скорее всего, и вправду, просто всякое приснилось…
Запоздало слышу рычание за спиной, и не сразу понимаю, почему вдруг Каэль так обеспокоенно вскочил. Инстинктивно я все еще стремлюсь сократить расстояние между нами, снова делаю шаг назад, и…
Кажется, наступаю на что-то. Или на кого-то. Слышу лишь приглушенный скулеж, а следом – еще более громкое рычание за своей спиной.
Успеваю лишь заметить, как глаза Каэля округляются… Словно бы от самого настоящего ужаса. Сердце пропускает удар, падая стремительно в пятки, и я медленно разворачиваюсь, понимая, что не увижу ничего хорошего. Особенно, если учесть, что в эту секунду становится все тише и тише.
Еще мгновение – и замолкает вообще все. Слышно лишь, как утробно рычит адская тварь, перед мордой которой я оказываюсь. Морда принадлежит огромной, просто невообразимых размеров черной псине, что обнажает свои здоровенные, размером с мою голову, клыки.
А еще, пока я не зажмуриваю в испуге глаза, готовая прямо сейчас быть разорванной на куски, краем глаза успеваю заметить, что морды у этой псины, вообще-то, целых три.
Я даже сделать вдох от ужаса не могу. Ни попытаться сбежать, ни пошевелиться, ни закричать. Ничего.
– Мегера, не надо… – где-то за моей спиной слышится голос Каэля, и я инстинктивно делаю шаг назад, чтобы оказаться ближе к нему, хотя в эту ситуацию попала как раз из-за того, что пыталась быть от него подальше.
Убийственная ирония.
– Кажется, это и есть обещанное развлечение, – в полнейшей тишине незнакомый женский голос звучит особенно изящно и звонко. – Что мне будет за обещанный выигрыш, мальчишка?
Резко распахиваю глаза, до конца не веря в происходящее. Она – кто бы это ни был – вообще серьезно? Я только что чуть не умерла в зубах адской трехголовой твари, а тут продолжаются вестись разговоры об этой треклятой игре?!
Впрочем, теперь мне даже удается разглядеть, что огромная псина сидит на цепи, и от того, чтобы вцепиться мне в лицо, ее удерживает рука, что сжимает эту цепь. Рука демоницы, к которой, очевидно обращался Каэль. Чем выше я поднимаю взгляд, тем более явно вижу виновницу внезапно наступившей тишины. Стоит сказать, невероятно уверенную в себе, эффектную и охренеть какую красивую виновницу. Остальные боятся на нее даже смотреть. Я же, встретившись с ее глубоким взглядом фиалковых глаз, даже не могу отвести своих.
– Сперва… Задай вопросы, – а Каэль, кажется, смельчак, раз смеет ей перечить. Эй, хочется воскликнуть мне, она самого настоящего цербера на цепях держит, может, сразу выложишь ей все, как есть, какие вопросы, алло?!
– Это не обязательно, – поднявшись со своего места, Мегера вдруг отбрасывает цепи на пол, отчего я чуть ли не подпрыгиваю на месте, услышав громкий лязг, но трехголовый пес, слыша мерный стук каблуков хозяйки, умиротворенно опускается на пол и ложится прямо у ее ног, стоит ей подойти к нам ближе.
Тяжелые волны ее длинных фиолетовых волос почти касаются его лоснящейся черной шерсти.
– Раз ты чистокровная, но росла на земле – значит, твою семью изгнали, – без каких-либо вопросительных интонаций в голосе обращается ко мне девушка.
– Бинго! – пытается вмешаться Каэль, разрезая своими неуместно-веселыми интонациями тишину, – Может, все-таки обсудим возможный выигрыш?..
– Я говорю не с тобой, а с ней, – резкой сталью в голосе Мегера буквально заставляет всех присутствующих вздрогнуть, – Назови мне всего лишь одно имя, девочка. Того, кто тебя растил.
В мое сердце словно бы вонзается нож – потому как мне не было так страшно даже перед лицом возможной смерти от клыков адской трехголовой твари, что угрожала мне всего пару минут назад. Нет, сейчас мне страшно иначе. Хочу ли я на самом деле знать то, что может сказать эта женщина? И, что более важно – хочу ли я ей отвечать, а если нет – что будет, если я откажусь?
Черт побери, еще вчера моей самой большой проблемой было, как отшить навязчивого однокурсника или поставить на место хамоватого преподавателя, а теперь… Нет, серьезно, мне практически угрожает смертью какая-то невероятно важная дьяволица, перед которой буквально трепещет весь ад?
И какое ей вообще может быть дело до всей этой глупой затеи Каэля с вопросами о моих родителях?..
– Ты лишаешь игру всей прелести и азарта, – вмешивается красноволосый и даже вперед ступает, одним плечом загораживая меня собой. – Да и на вечеринку, сдается мне, с питомцами нельзя.
У меня все холодеет внутри – отлично, думаю я, вот ты и станешь первой жертвой песика и его чокнутой хозяйки, а следом и я, потому как ты меня сюда привел, кретин, и никого больше я здесь не знаю…
…Но в следующую же секунду демоница, обтянутая латексом, вдруг заходится звонким смехом.
Да они тут все… Ненормальные.
– Хорошо, – вдруг соглашается она, а после подзывает жестом одного из тех, кто стоит у нее за спиной, и что-то говорит на ухо. Высокий беловолосый демон покорно поднимает с пола цепи и куда-то уводит цербера – и я буквально физически ощущаю, как во всей толпе несколько спадает напряжение.
– Я все еще жду ответа на мой вопрос. Одно лишь имя, – обворожительно улыбается Мегера, а у меня появляется желание зайти за спину Каэля еще глубже, а по-хорошему – вообще сбежать из этого мира и больше никогда сюда не возвращаться.
– Наша гостья устала и отказывается дальше играть, – Каэль, словно бы чувствуя мой страх, сам прикрывает меня собой, буквально вставая между мной и этой демоницей с фиолетовыми волосами.
– О, сын Андраса защищает меченую девку, которую сам же сюда и притащил… Сдается мне, либо ты, либо он связаны с этой историей. И если это твой отец…
По толпе пробегает неуловимый шепот.
К моему горлу снова подступает приступ тошноты.
– Прекрати, Мег… – безуспешно пытается остановить ее Каэль.
–...Если это твой отец, в этом замешана его маленькая слабость, я права? Мойра, что когда-то изгнали вместе с семьей… О, я, кажется, угадала! – наигранно-восхищенно повысив голос, Мегера даже хлопает в ладоши.
– Ты права. Выиграла. Молодец. Чего ты хочешь?
От Каэля исходит странная энергия, которой я до этого не чувствовала. Красная, опасная, жаркая. Он словно… Готов меня защищать? Но почему?..
Может, потому что сам вовлек меня в эту отвратительную историю?
– Ты был прав, мальчишка, – резко меняясь в лице, с абсолютно непроницаемым выражением вдруг говорит Мегера, отчего снова все резко замолкают. – Это незабываемое развлечение.
– На которое тебя вообще не приглашали.
Слова Каэля заставляют лицо демоница дернуться, словно бы от внезапной судороги.
– Как и дочь Руфиуса, – цедит она сквозь зубы.
По толпе снова проходит неясный гул, не то удивления, не то неодобрения, но я не обращаю на это никакого внимания. Отвращение, негодование, ужас, шок – эти чувства, что все это время зрели во мне, наконец пытаются найти выход, и я не нахожу ничего лучше, кроме как, закрыв рот ладонью, развернуться и пойти сквозь толпу к тому месту, откуда мы пришли. Да, глупо; да, импульсивно. Но у слабой человеческой психики есть свои пределы.
И я на сегодня свои исчерпала.
С днем рождения, Ариана Фортуна, самая лучшая вечеринка в жизни, черт бы ее побрал.
Моего отца звали Питер. Так всю жизнь рассказывала мне бабуля. Я ни разу не слышала имени Руфиус… И совершенно точно не могла предположить, что однажды игра с вопросами о моей жизни приведет к подобному эпатажному спектаклю.
Отвратительно.
Ужасно.
И я безумно хочу домой.
