Текст книги "Безумный БигБосс 4 (СИ)"

Автор книги: Кай Ханси

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Арханги с помощью промывки мозгов достигают того, чтобы местные жители работали с максимальным усилием без контроля и понуканий. И сражаются они за своих хозяев яростно и самоотверженно. Демосы же либо заражают захваченных местных различными вирусами, которые превращают их в глупых послушных рабочих, либо отдают местных на съедение своим слугам. Искаженные гоблины после поедания человеческих мозгов становятся умнее, и их можно отправить на добычу в глубокие шахты или сражаться в строю. В противном случае они годны только для простого рытья или переноски грузов.

В общем, у обеих этих цивилизаций много слуг в перерасчете на одного миссионера. На захваченных дирижаблях этих слуг большинство. Но они не годны для того, чтобы влиться в дружный коллектив Фабрики. И их отправляют на каторгу в шахты. Бригады из религиозных фанатиков и искаженных гоблинов даже отделены от других каторжных воз избежание проблем. Впрочем, большинство фанатиков не настолько фанатичны, чтобы умереть за веру. Они готовы служить своим хозяевам, и у них есть моменты храбрости в бою, но когда смерть не имеет никакого смысла, они не хотят умирать. Поэтому работают за еду в надежде на спасение в будущем. Искаженные гоблины еще проще. Они преследуют слабых, но поклоняются сильным. Если их хорошо кормить и периодически бить, они вполне пригодны к труду. Сяомао помимо регулярной стрижки овец, продолжает также и славную традицию Владыки по использованию труда условно бесплатных рабочих.

Глава 491

– Директор Сяомао, – после очередного совещания девушку останавливает руководитель отдела по работе с военнопленными. – А что нам с новыми искаженными гоблинами?

– В смысле? – переспрашивает маленькая начальница. – В них есть что-то особенное?

– Так я же подавал отчет в прошлом месяце, Вы не читали?

– Если к нему не была приложена отметка «срочно», до него очередь еще не дошла.

– Я… у меня закончились квоты…

– Это Ваша проблема. Отметка «срочно» нужна действительно для срочных дел, а Вы используете ее слишком часто, в том числе и для дел, где мое решение не нужно. В общем, это в последний раз. Вы должны научиться решать проблемы самостоятельно. Что там с гоблинами?

– Так это… дети у них появились.

– Как? Какие дети? Разве они не все… эмм… самцы?

– Так вот и мы все так раньше думали. Они же на одно лицо. Вообще никаких различий.

– Есть среди пленных демосов кто-то более или менее соображающий?

– Нашли парочку! Представляете! Большинство демосов из тех, что мы поймали, даже не в курсе, что искаженные гоблины – живородящие. Они думали, ну, что их там из грязи достают или из дерева какого-нибудь.

– И что дальше?

– А дальше выходит, что у искаженных гоблинов два пола. Но никто из демосов на этот счет никогда не заморачивался. Точно также, как и у нас никто не изъявил желания проводить медосмотр.

– Еще бы! Я заставлять никого не буду.

– И не надо. В общем, в конце концов, нашли мы одного старого слугу демосов, который когда-то был человеком. Он сказал, что слышал от кого-то. В общем, все искаженные гоблины изначально самками рождаются. И могут прожить так всю жизнь. Но если в их сообществе набирается достаточно особей в одном месте, и у них достаточно еды, тогда одна из самок мутирует в самца для продолжения рода.

– Хотите сказать, что мы их слишком хорошо кормим?

– Ну… выходит что так…

– И какие характеристики у этих новорожденных гоблинят? Что они едят? Какой уход им требуется?

– Да, в общем, никакого ухода не требуется. Едят они все, что дают. Крупы, мясо, рыбу, даже траву при необходимости. Есть пара проблем. Первая – едят они много, так как быстро растут. До взрослой особи всего за три или четыре года. Вторая – они все глупы изначально. Их интеллект на уровне воздушных волков. Если по классификации родной планеты Владыки, они немного умнее слонов, но глупее обезьян.

– Поддаются ли они контролю?

– Все точно также, как и с поумневшими искаженными гоблинами. Если проявить слабость, то они очень агрессивны. Могут убить и съесть любое существо. Если показать силу, то они послушны. Хотя и не понимают, что надо делать. Но их можно обучить простейшим командам. Если они съедят мозг разумного, то станут умнее. Если Вы хотите, чтобы они не размножались дальше, нужно контролировать их численность в жилых пещерах, а также объем и качество пищи.

– Я понимаю, – кивает Сяомао. – Найти среди своих подчиненных кого-нибудь способного и определи ее или его в новый отдел. Пусть занимается этим вопросом. Пока их не станет слишком много, не беспокойте меня с этим вопросом.

– Слушаюсь, директор!

* * *

Армада из нескольких сотен гигантских дирижаблей и двух тысяч малого и среднего размера движется по небу на крейсерской высоте и скорости. Несколько епископов собираются на самом большом дирижабле для того, чтобы развлечься и поболтать. Всеми делами обычно занимаются рядовые миссионеры и священнослужители, епископам нужно просто проконтролировать общий вектор работ.

– Эти так называемые фабриканты очень хитры. Нам нужно будет сохранять бдительность, когда мы прибудем на их территорию.

– Так ли важны их хитрости? Мы подготовили для них армию, не уступающую по силе армиям центра. Эта фабрика – просто фракция, основанная игроком. Даже не сила какой-то цивилизации. Может быть, когда мы прилетим туда со всей своей силой, они просто задерут юбки и встанут на четвереньки? Я слышал, что их новая правительница довольно красивая. Куда лучше местных.

– Несколько людей до тебя тоже так думали. Одного уже отозвали обратно после потери всего флота, а второй едва вернулся живым.

В этот момент большинство взглядов обращаются к епископу Сулуну, сидящему практически в углу. Лицо его мрачнее тучи.

– Да, – не стал отрицать пострадавший. – В тот раз я действительно проявил беспечность, за что и пострадал. У этих фабрикантов на самом деле много трюков. Как и много специфической боевой техники. Расслабляться не стоит.

– Есть ли смысл слушать такого пораженца, как ты? – вновь замечает самоуверенный епископ.

К сожалению для него, реальность быстро щелкает его по носу. На дирижабле раздается сигнал тревоги. Епископы удивленно смотрят друг на друга, а затем отправляются в капитанскую рубку за новостями.

Оказывается, вооруженные силы Фабрики заранее тайно пересекли границу и разместили в лесу множество ракетных установок на пути армады дирижаблей. Остается только удивляться тому, насколько точно фабриканты угадали о маршруте архангов. Правда, последние не знают, что таких вот зон с ракетными установками солдаты Максовии развернули аж в девяти местах. Еще имеется три склада для оперативного развертывания в случае ошибки. Эти ловушки начали создавать еще при Владыке. Противник не мудрствовал лукаво и отправился по одному из девяти возможных маршрутов.

Тысячи неуправляемых ракет взмывают в небо. Они достигают крейсерской высоты полета дирижаблей архангов и взрываются. Сразу же за ними вылетают ракеты, нацеленные прямо на отдельные дирижабли. Более того, эти новые ракеты имеют специальные магнитные боеголовки, которые тянут их к большим скоплениям стали, когда те оказываются поблизости. Первые ракеты не только несли на себе мощный осколочный заряд, но и многие из них снабжены дымовой шашкой, обернутой в достаточное количество магнитной руды среднего качества, чтобы дымовуха могла зависнуть на необходимой высоте. Все окружающее пространство заволакивает дымом.

Нынешние ракеты Фабрики – не те пукалки с черным порохом, что производились механиками на заре создания их школы. Современные ракеты очень мощны и имеют разделяющиеся боеголовки, а также есть ракеты двойного взрыва. После первого взрыва в разные стороны разбрасываются небольшие бомбы, которые взрываются при столкновении или по времени. Если такая ракета попадает в дирижабль, следует целый каскад взрывов. Конечно, для гигантских дирижаблей такие взрывы не представляют никакой опасности, но дирижабли поменьше могут получить повреждения. Также много случаев, когда бомба залетает в бойницу и взрывается внутри стрелковой позиции. Если какому-нибудь небольшому дирижаблю не везет, то внутри позиции может взорваться боекомплект, нанеся уже существенные повреждения летательному аппарату.

Но самая большая проблема в том, что теперь капитанам воздушных суден ни черта не видно. Им нужно либо спуститься вниз, либо подняться наверх, чтобы оглядеться вокруг. Лететь вот так в густом дыму сродни самоубийству. Дирижабли очень крупные и тяжелые, поэтому взрыв ракет для них не проблематичен. Но вот столкновение с таким тяжелым объектом действительно опасно. И капитаны даже не знают, что делать. Приказы они получают посредством мигания цветных фонарей. Дублируют приказы запуском разноцветных дымовых ракет. В крайнем случае, можно попытаться ориентироваться на звук и услышать звуковой сигнал. Но в дыму, а также вспышках и грохоте взрывов ничего из этого не работает. Невозможно понять, следует ли им остановиться или ускориться, подняться повыше или пониже. Большинство выбирает сохранять прежний курс высоту и скорость.

После залпа ракет фабриканты снимают с полутысячи магнолетов маскировочную сеть. Большие и малые машины взмывают в небо. Четыреста из них подлетают к армаде со стороны хвоста, а сотня летит к началу строя. При приближении к дирижаблям сзади всех магнолетов начинает клубиться дым. Пилоты четырехсот маленьких пташек бесстрашно влетают в дымовую завесу. За счет скорости и маневренности они стараются вовремя уклониться от встреченных ими дирижаблей. Но пара машин, все равно, не успевает уклониться. Они сталкиваются с массивным объектом.

Первому повезло, магнолет теряет только передний левый двигатель и на трех оставшихся ему удается выровнять полет, спуститься ниже и полететь вперед, после чего занять место возле первой сотни. К неудовольствию пилота и бойцов они должны следовать приказу. Их миссия на этом заканчивается. Вторая же машина влетает прямо в корпус дирижабля и ярко вспыхивает, после чего гремит взрыв боекомплекта. Другие пилоты сохраняют спокойствие. Эта миссия изначально была самоубийственной, и в ней участвуют только добровольцы. Расчет такой, что они все могут здесь погибнуть. Но никто не струсил в последний момент и не повернул назад. Большинство пилотов и бойцов в машинах – совсем еще молодые парни и девушки. Совершеннолетних по земным меркам здесь менее половины. Но также есть и старожилы, в том числе пилоты многих машин – седые старушки, которые непрестанно ругаются русским матом, пролетая в притирочку возле вражеских летучих гигантов.

Одна тощая старушка, у которой остались только кожа да кости, откуда-то достает круглую бомбу с фитилем. К ужасу сидящего рядом штурмана старушка чиркает фитилем по чиркашу на приборной панели, после чего поджигает горящим фитилем сигарету, зажатую в зубах. Затем она открывает боковое окошко и выбрасывает бомбу в окно. Бомба вылетает из магнолета, летящего на скорости около восьмидесяти километров в час и, несмотря на сопротивление воздушного потока и завихрения возле дирижабля, влетает точно в бойницу воздушного судна рядом, перемещающегося на скорости около пятидесяти километров в час.

– Эти новые окна очень удобны! – удовлетворенно заявляет старушка-пилот. – Раньше мы летали, ориентируясь на изображение в вот такой вот маленькой хреновине!

– Держите руки на штурвале! – взмаливается штурман, вытащив из груди металлический кулон, на котором изображен мускулистый мужчина с шахтерским кайлом в одной руке и кузнечным молотом в другой. – Товарищ Маргарита, прошу Вас!

– Эх! Слабаки!

Магнолет отлипает от гигантского дирижабля и поднимается повыше в поисках другой цели. Наконец, после нескольких минут блужданий в дыму, они находят маленький дирижабль. Машина пристраивается к днищу гондолы, пока Маргарита не находит бомбовый люк. Она нажимает на несколько кнопок, из крыши магнолета выстреливают несколько коротких тросов на магнитных зажимах. Затем лебедки притягивают магнолет к дирижаблю. Крыша первого опускается и несколько бойцов начинают орудовать газовыми горелками, пытаясь вскрыть днище вражеского судна. Вскоре им это удается.

Бомбы не находятся возле люка, их доставляют из другого места, но среди бойцов магнолета имеются несколько миниатюрных товарищей, которые пролезают прямо по шахте подачи бомб, пока не добираются до внутренней части арсенала. Им повезло, одна из бомб уже подготовлена к сбросу. Девочка достает из сумки на своей груди большой кусок пластиковой взрывчатки и прилепляет ее к бомбе вместе со снятым с пояса бикфордовым шнуром. После чего медленно ползет обратно. Ее товарка вылезает от второго желоба. Капитан взвода лично поджигает оба шнура. Пилот нажимает другую кнопку, магнитные зажимы отцепляются, и магнолет падает вниз, затем отлетает в сторону. Четверть минуты спустя за ними гремит взрыв, затем еще один и еще.

Такую же операцию повторяют и другие магнолеты. Но есть команды, которые проникают через бойницы и люки на капитанский мостик дирижабля, расстреливают команду и капитана, после чего придают дирижаблю максимальную скорость, направив его в сторону ближайшего дирижабля, если таковой виден. Если нет, то просто сбрасывают гелий в из внутренних мешков и направляют воздушное судно носом в землю, после чего уничтожают приборную панель.

Не всегда операции проходят гладко. Иногда экипаж находит магнолеты, прицепленные к днищи и сбивает машину. Либо убивает пилота. Если убит только пилот, еще есть шанс спастись. Многие бойцы десанта проходят курсы пилотирования. Посадить машину не будет проблемой. Но если магнолет сбит или уничтожен, и вернуться на землю нет возможности, девочки или мальчики, закладывающие заряд, сами поджигают шнур спичками. Никто не сдался врагу.

Ровно тридцать минут спустя все оставшиеся в строю магнолеты поворачивают назад и вниз. Не оборачиваясь на коллег, они летят в одном направлении, только по ходу движения собираясь в команды. Еще пять минут спустя сотня впереди летящих магнолетов также разворачивается. Точнее, теперь их меньше сотни. Некоторые из дирижаблей выбрались из задымленной области, обнаружили нарушителей и принялись расстреливать их из всего, что только можно. Отправлять собственные авиакрылья не стали без команды.

Еще через несколько минут облако дыма постепенно рассеивается, обнажая картину небольшого бедствия. Не менее сотни малых дирижаблей непосредственно взорваны. Еще пара сотен малых и средних воздушных кораблей получили фатальные повреждения при столкновениях. Даже если они еще целы, то теперь бесполезны. Средние и гигантские дирижабли также получили некоторые повреждения. Все епископы мигом приходят в ярость. Они отправляют за врагами собственную авиацию. К сожалению, скорость магнолетов Фабрики очень велика. Только несколько поврежденных машин едва тащатся в конце строя. Надолго не задерживаясь в воздухе, эти магнолеты запускают дым-машины и спускаются в лесу.

Летуны архангов прибывают следом и какое-то время крутятся возле дымящегося магнолета, пока одного из них не подстреливают из ракетницы. Только тогда они отбывают, предварительно расстреляв лес из пулеметов и сбросив вниз несколько гранат. Зенитчики дирижаблей также расстреливают оставленные фабрикантами магнолеты и немного шерстят лес на удачу. Основная часть авиации архангов летит дальше, вслед за строем птичек Фабрики, которых осталось менее трех с половиной сотен.

Удалившись от армады на сотню с лишним километров, беспорядочно летевшие магнолеты Максовии собираются в большую формацию и снова включают дым. Часть их преследователей летит прямо сквозь завесу, другие же решают облететь ее сверху или сбоку. Вот, первая группа пролетает завесу насквозь, и обнаруживает на той стороне тридцать малых боевых дирижаблей. Около полутора сотен зениток направлены в машины архангов, всего – шесть сотен стволов. Но если попытаться пролететь первый заслон, у дирижаблей есть еще зенитки на боках и в хвосте.

Сначала многочисленные пули вгрызаются в броню магнолетов или проникают в обзорные окна, и только потом выжившие слышат пулеметную многоголосицу. Тысячи магнолетов, вылетевших из завесы, не хватает и на минуту. Россыпью осколков и ошметками тел они начинают падать вниз. Конечно, уничтожение на этом не заканчивается. МБД делятся на три группы и летят вправо, влево и вверх, где встречают свои следующие цели. Летуны архангов очень быстры, у них неплохая броня для машин своего класса, а также они вооружены авиационными пушками и ракетами. Однако, 30-мм авиационные пушки магнолетов архангов не идут ни в какое сравнение с 50-мм зенитными орудиями малых дирижаблей.

Тысячи магнолетов ЦА при виде МБД разлетаются в стороны, как стая сардин перед акулой. Они даже не пытаются дать отпор. Малые дирижабли довольно быстры, и у них нет слепых зон. Когда летуны архангов восстанавливают строй в ожидании подкрепления, магнолеты ФМ уже скрываются в неглубоком, но широком ущелье. Там те машины, которым нужен ремонт, бросают, пряча в пещерах, другие дозаправляют и отправляют дальше. Несколько десятков пассажирских магнолетов подхватывают пилотов и бойцов поврежденных птичек и также улетают подальше от поля боя вдоль ущелья.

Глава 492

Еще до прибытия дирижаблей ЦА, МБД сматывают удочки и также отправляются к ущелью. Из ущелья вылетают тридцать специальных дирижаблей, которые стыкуются с хвостом малых дирижаблей, включаются турбовентиляторные двигатели и сигара, ставшая похожей на скалку, устремляется в сторону Максовии. Магнолеты пытаются их преследовать, но вдалеке. Хотя хвостовая часть МБД теперь прикрыта, на боках и верху все еще имеются зенитки с довольно большой дальностью. У магнолетов достаточно скорости, но не хватает боевой мощи, а у дирижаблей ЦА есть боевая мощь, но не хватает скорости.

Армада на какое-то время останавливается, чтобы отремонтировать дирижабли и произвести подсчет потерь. Также они отправляют десант на поиск собственных и вражеских сбитых летчиков. Однако, вскоре десант попадает в серьезную такую заварушку. Под кронами деревьев фабриканты устроили много стрелковых точек, а также сделали всяческие ловушки и раскидали мины. Сами солдаты ФМ знают примерное расположение минных полей, а также приметы, по которым можно их узнать. Десанту архангов же в этом не так везет. Им то и дело приходится вызывать авиационную поддержку. Вот только беда в том, что время от времени прибывшую помощь подстреливают или сбивают с помощью ПЗРГ или гранатометов.

Кроме того, некоторые подразделения фабрикантов в лесу перемещаются на чем-то похожем на ховербайк. Небольшое двухместное устройство, зависающее примерно в двадцати сантиметрах над землей с полной нагрузкой – два пассажира в броне, заправленный бак топлива, шесть ящиков с пулеметными лентами. Когда включаются два реактивных двигателя, спереди и сзади, машина взлетает примерно до метра или полутора, при необходимости ховербайк может подпрыгивать на несколько метров. Оба реактивных двигателя имеют высокую подвижность, поэтому транспорт поворачивает только за их счет. Высокая подвижность во всех плоскостях и быстрый отклик позволили отказаться от отдельной системы наведения встроенного 12,7-мм пулемета. Пилот направляет огонь, маневрируя ховербайком. Достаточную точность обеспечивает прицел на лобовом стекле, установленном на щите обтекаемой формы. Само лобовое стекло также противопульное. Смена ящика с пулеметной лентой очень простая и может осуществляться одной рукой. Ящик либо просто выкидывают после использования, либо передают напарнику, чтобы тот засунул ящик в багажник.

Напарник, кстати, не сидит без дела. Он осматривается по сторонам и координирует действия пилота с коллегами на других байках. А при необходимости использует огнестрел, напоминающий бельгийский пистолет-пулемет FN P90. В багажнике или в рюкзаке за спиной у него много сменных магазинов, поэтому патроны напарник не экономит. Группа из трех или пяти ховербайков может обрушить на противника ураган пуль и быстро отступить. Размотать взвод десанта архагнов – не проблема. И Фабрика перевезла к месту битвы целых две тысячи таких вот маленьких боевых машинок. Иными словами, самый начальный стандарт местных боевых сил фабрикантов – две тысячи пулеметов и две тысячи пистолет-пулеметов. Конечно, это только вершина айсберга. У десанта ЦА нет вообще никакой возможности провести поисково-спасательную операцию.

Безвозвратно потеряв, по всей видимости, несколько тысяч прекрасно обученных десантников, снаряженных самым лучшим образом, епископы выходят из себя. Командующий армады объявляет общий сбор, и уже высадившиеся бойцы начинают возвращаться на борт дирижаблей. Это замечает наблюдатель Максовии. Он передает сообщение по цепочке через байкеров. Вскоре ближе к центру поля боя вверх взлетают несколько ракет, которые испускают ярко-розовый дым. Его трудно не заметить. Еще некоторое время спустя в нескольких точках сигнальщики также начинают запускать ракеты. Если посмотреть сверху, то все сигналы образуют вытянутый ромб. Эту фигуру трудно не заметить.

– Начинайте операцию прямо сейчас! – отдает приказ командующий архангов.

– Но архиепископ… – с тревогой в глазах обращается к нему один из епископов. – Еще не все наши люди эвакуировались!

– Враг также планирует сбежать, я уверен! Если мы подождем еще немного, все станет бессмысленным.

– Тогда почему бы нам не начать бомбежку с дальнего угла? – предлагает другой епископ. – Там почти нет наших людей.

– Хорошо! – соглашается командующий. – Пусть Ваш прайд начнет атаку!

Через пару минут несколько десятков дирижаблей отделяются от основной группы отлетают к дальнему углу ромба. Там они начинают сбрасывать зажигательные бомбы и бочки с дизельным топливом. Хотя тропический лес плохо горит, если постараться поджечь достаточно большой участок из-за жара влага вокруг постепенно испаряется, и высушенные деревья и лианы также могут загореться. Огонь и взрывы начинают распространяться все дальше, а дирижабли движутся к другому углу ромба.

В это время большинство бойцов на ховербайках уже сумели разглядеть розовый дым. Не сговариваясь они дают по газам и покидают район боевых действий. Другие бойцы также садятся на различный транспорт, если он у них имеется. В основном это небольшие дизельные вездеходы с бронированными бортами и открытым верхом. Но есть и квадроциклы, кроссовые мотоциклы, а также стандартные грузовики и десантные магнолеты в более свободных зонах. Те фабриканты, что находятся достаточно далеко, убегают на своих двоих. Многие из них используют ранцы с газотурбинными двигателями. Сами ранцы сделаны из магнитного сплава, поэтому ничего не весят, в режиме форсажа их можно использовать, как миниатюрные реактивные двигатели. Летать на них нереально, но бегать быстро и прыгать высоко – вполне.

Оставшиеся бойцы, у которых нет возможности уехать или убежать, начинают искать заранее отстроенные бомбоубежища. Один за другим, они спускаются на глубину в несколько метров. И здесь также имеются баллоны с кислородом. С тех пор, как крепость Новая Надежда оказалась на той стороне червоточины, где нет атмосферы и растительности, Фабрика уделила большое внимание производству кислорода, пригодного для дыхания. Массовое производство позволило выделить довольно много баллонов на эту операцию. И теперь бойцы не рискуют задохнуться в тесном помещении под землей.

В действительности, настоящими сигнальными ракетами была только первая половина запущенных. На второй половине образовавшегося ромба, кроме ловушек и мин, не присутствует ни одного солдата, кроме сигнальщиков на ховербайках. Мины, ловушки и специально взрываемые бомбы ранее создавали видимость, что здесь есть некая активность. Поэтому арханги и не поняли, что бесполезно тратят боеприпасы. Звуки взрывов и разгорающийся пожар предупреждают тех фабрикантов, что проспали начало эвакуации. Если у них есть возможность сбежать, они так и делают, а если нет, прячутся в бомбоубежищах.

Пожар распространяется не слишком быстро в условно мокром лесу, но и не слишком медленно. Дирижабли продолжают сбрасывать бочки с топливом, дым поднимается до неба, и вскоре сверху землю уже практически не видно. Но это не имеет значения, операция входит во вторую фазу, и другие дирижабли также начинают сбрасывать бочки с топливом по ранее выделенному кругу, который намного вытянутее, чем это в действительности необходимо. Вскоре большая часть леса оказывается отделена стеной огня.

Пожар не потухнет в ближайшее время. Епископы не хотят ждать много часов, а то и пару дней, все это время дыша дымом и гарью. Остается один отряд, чтобы проверить последствия, а основная часть армады движется дальше. В это время внизу даже самые нерасторопные солдаты понимают, что начал реализовываться один из сценариев. Те, кто успел отступить заранее, организуют новую линию обороны. В зажженных частях леса начинают взрываться мины и ловушки, а также захороненный запасный боеприпас, включая ракеты. Но это еще не все. Там также начинают гореть пакеты со специальной смесью, которая значительно добавляет к пожару дыма и вони.

Фабриканты используют противогазы и баллоны с кислородом. Технике, конечно, приходится хуже. Пожар постепенно образует огненный вихрь, которой высасывает воздух вокруг. Вместе с тем, техника Максовии еще вполне надежда. Многочисленные байкеры залетают в рукотворные пещеры, где сгружают с машин все лишнее. Вынимают пулеметы и патроны к ним, открепляют лобовой щит, заменяя его тонким ветрозащитным пластиковым стеклом, снимают сиденья. Даже сами отбрасывают в сторону броню и комбинезоны, оставшись в одном лишь нижнем белье. Из-за того, что ховербайки стали чрезвычайно легкими, пилотам приходится направить сопла двигателей вверх, и во время полета их обдает волной горячего воздуха. На них кислородная маска, к которой ведет шланг от подвешенного к байку баллона, поэтому можно не боятся отработанных газов, но жара стоит неимоверная. Химики Фабрики еще не научились производить ткань, отводящую тепло и пот тела. По крайней мере, в больших масштабах.

Завершив разгрузку, байкеры отправляются по подземным тоннелям внутрь зоны пожара. Ответственные люди уже ранее перекрыли те входы, что оказались в огне и выставили знаки снаружи, поэтому пилоты, не теряя времени, отправляются дальше, в центр огненной бури. Найдя доступный выход, ховербайки вылетают наружу и отправляются на поиски потерявшихся солдат. Они облетают все еще безопасную зону по кругу, двигаясь вдоль стены огня и глядя на отметки. Если они видят на дереве красный флаг, то облетают округу в поисках солдат. Когда такие находятся, они садятся на байк. Бойцы уже готовы, они сбросили с себя все лишнее, оставшись только в легкой военной форме. Сев на ховербайк, тесно прижавшись друг к другу, все отправляются обратно к тоннелю. Предварительно они снимают флажок с дерева, если все смогли усесться. Если не все, оставшиеся дожидаются следующего спасателя, пока есть возможность. Когда огонь подступает слишком близко, оставшиеся снимают флажок и бегут дальше.

Из-за разных причин, например, кто-то оказался ранен, либо места в убежище недостаточно, либо его вовсе нет поблизости, много солдат не могут вовремя спрятаться. И тогда байкеры их спасают, если вовремя находят. Все больше и больше людей собирается в тоннелях или возле входов к ним. И тут пожар уже помогает им, работая, как мощная вытяжка и высасывая воздух внутри тоннелей. Свежий воздух поступает в них из-за пределов зоны огня.

Не все успевают добраться до тоннелей, и кто-то вынужден остаться в небольшом бункере. Огонь еще не добрался до этого места, и молодой парень выглядывает из люка. Тут он замечает практически обнаженную молоденькую девчушку, которая тащит на себе солдата, который вдвое крупнее нее. У того голова в крови и наскоро обмотана бинтами. Стена огня позади них движется быстрее, чем девушка, но та продолжает упорно тащить на себе раненого. Парень выбегает из убежища и помогает дотащить солдата до люка.

– Ховер… – тяжело дыша проговаривает пилот. – Ховербайк сломался…

– Нет проблем, нет проблем, – мягко улыбается парень, передавая девчушке флягу с водой со своего пояса.

В это время его товарищи уже затащили раненого внутрь.

– Времени больше нет, залезай, – поторапливает он пилота, та кивает и спускается вниз. Парень продолжает. – Серый, подь сюды.

Не менее молодой солдат пропускает мимо себя девушку-пилота, и поднимается к люку.

– Передай матери, – командир взвода вытаскивает из одного нагрудного кармана военный билет и блокнот, а из другого любимый портсигар, в котором, впрочем, не сигареты, а всякие мелочи.

В том числе фотографии матери во врачебном халате и двух детишек в школьной форме – сестры и брата по матери. Его мать семнадцать лет назад сбежала из племени, будучи уже беременной, поэтому отца он никогда не знал. Его воспитала Фабрика. Он также снимает с шеи серебряный кулон изысканной работы с мускулистым мужчиной, у которого в одной руке разводной ключ, а в другой – автомат Калашникова. Парень прикладывает его ко лбу, затем передает подчиненному.

– А это передай Гербе. И защити ее вместо меня.

Парнишка какое-то время сомневается и хочет что-то сказать.

– Я выше тебя и бегаю быстрее, – командир качает головой. – У меня больше шансов. И это приказ!

Серый мрачно кивает, затем спускается ниже и начинает закрывать люк, глядя на своего командира со слезами на глазах. Тот уже начал идти в сторону от стены огня, на ходу сбрасывая ветровку и ускоряясь.

– Что ты делаешь? – восклицает снизу пилот. – Твой товарищ еще снаружи!

– У нас осталась только одна запасная дыхательная маска, – сжав зубы, отвечает парень.

Девушка смотрит на свои руки, затем на раненого.

– Нет-нет! – кричит она. – Пусть возвращается! Сама по себе я могу быстро идти!

Молодой солдат скептически осматривает тощую девчонку, едва стоящую на ногах, и не двигается с места.

– Нет! Прошу тебя!

Она пытается пролезть наверх, но пара других солдат хватают ее и затаскивают в дальний угол убежища, где передают маску. Девушка-пилот горько плачет, но изменить уже ничего не может.

Пожар в отделенной зоне продолжается почти сутки, пока не выдыхается сам по себе. С внешней стороны лес также горит какое-то время, но без подпитки горючим топливом силы огня недостаточно для сжигания тропического леса. Постепенно огонь сходит на нет. От целого куска леса остается только пепелище, где принципиально невозможно выжить ничему живому. Дирижабли архангов осматривают местность из телескопов, но не пытаются приземлиться и порыться во все еще горячей земле. Несколько магнолетов спускаются ниже для осмотра, но их атакуют пулеметчики и ракетчики из не сожженной части леса. У оставшегося позади отряда нет ни желания, ни ресурсов продолжать исследование и сражение. Капитаны воздушных суден уже до смерти раздражены запахом дыма и тлена. Они просто разворачиваются и улетают.