Текст книги "Не только в сказках (СИ)"

Автор книги: Катя Левицкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

– Да ладно?! Это не сплетня? Златогорский пригласил тебя в музей? – Катя плюхнулась на кровать и уставилась на Машу с таким выражением лица, будто та только что объявила о крупном выигрыше в лотерею.

– Ну пока нет, надо пройти конкурс, – замялась Краснова.

– Да какая разница! – Соседка махнула рукой. – В прошлые годы никаких конкурсов не проводилось и попасть к настоящим экспонатам было почти невозможно.

– Значит, мне лучше отказаться?

– Ты что, с ума сошла? Где я такое сказала?! – возмутилась Катя. – Машка, перед тобой такие двери открываются! Лови удачу за хвост!

– Да! Это же наикрутейший шанс! – вмешалась в разговор Алла. – Ты представляешь? Реставрировать настоящий артефакт! Под руководством самого Златогорского! Это лучшее, что могло случиться с первокурсником.

Артюкова закивала, показывая, что полностью разделяет точку зрения Аллы.

– Ну не зна-а-аю, – протянула Маша.

– Что значит «не знаю»? – Второкурсница аж вскочила с кровати.

– Константин Сергеевич какой-то…

– Потрясающий влиятельный и, между прочим, холостой видный мужчина?

– Катя! – рассмеялась Алла. – Какое глубокое погружение в лор Златогорского! У тебя случайно за картой его портрета не висит?

Маша тоже была удивлена познаниями подруги, но добавила:

– Я не об этом.

– А о чём? – возмутилась Артюкова.

Маша задумалась. Как объяснить чувство, которое она испытала в кабинете? Что-то было неправильным при абсолютно идеальной картинке. Нельзя же просто взять и сказать: «Мне не понравилось, как он улыбался, потому что его глаза были холодными». Прозвучит по-детски и глупо.

– Не знаю, – наконец повторила она. – Наверное, просто показалось. А ещё, кстати, Златогорский сказал, что это всё секрет, – понизила голос Маша. – Но мне надо было с кем-то поделиться.

–Как это секрет, если весь чат уже обсуждает? – Катя медленно опустила телефон. – Что и ты, и Мышкина в списках. Битва года.

– Ага, – подхватила Алла. – Будете бороться друг с другом ради нашего потрясающего Ивана-царевича… В смысле Кузнецова…

Катя рассмеялась:

– Какая-то неправильная у вас сказка получается. И Ванька наш больше на дурака тянет…

– Ну в сказках всегда в начале дурак, а потом царевич, – хмыкнула Алла и потрясла перед носом Кати тетрадью с конспектом по фольклору. – Учи матчасть!

Артюкова недовольно закатила глаза и показала соседке язык, а Маша наблюдала за этим с улыбкой: уже почти не раздражали сплетни, потому что от близкого к реальности там ничего не осталось. Того и гляди, борьба с инопланетянами на повестке дня возникнет.

– Сам конкурс, конечно, не секрет, – сказала она. – А вот детали про экспонаты – это тайна.

Катя торжественно положила руку на сердце:

– Маша! Ты ж нас знаешь, мы не болтушки!

Алла молча показала, что закрыла рот на замок и выкинула ключ. Краснова рассмеялась:

–Что за представление! Именно потому что я знаю, – она указала взглядом на телефон в Катиной руке, – я на всякий случай предупреждаю. Об этом никому.

Остаток вечера в седьмой комнате прошёл спокойно: Алла репетировала партию на треугольнике, за что получила в свой адрес с десяток приколов от Кати, которая, между тем, старалась написать доклад к семинару по истории. Маша собирала литературу из списка Златогорского для подготовки к конкурсу. Какое-то время девчонки даже пытались ей помочь, но на тринадцатом пункте сдались, и отправились на кухню.

– Чтобы не мешать, – пояснила Катя, ловко скрываясь за дверью с самым коварным выражением лица. Такое у неё было всегда, когда она пыталась обмануть.

Маша провела над планшетом ещё минут десять. Из необходимых пятидесяти вопросов она была поверхностно готова лишь к четырнадцати, и уже сама хотела бросить эту затею, как пришло уведомление: «Мария, надеюсь, у вас уже созрели вопросы. Жду вас в понедельник в триста восьмой аудитории в семь вечера. Каган С. М.»

Глава 11. Секреты за каждым углом

Коридоры в учебном корпусе становились пустыми уже после трёх часов дня, а обнаружить живую душу здесь ещё позже было задачкой со звёздочкой. К тому же осень полноценно вступила в свои права, и тёплые солнечные деньки постепенно исчезли, а вместе с ними и энтузиазм студентов. Из-за погоды и вовсе казалось, что ночь в Лихославле не заканчивается никогда, поэтому многие группы выглядели скорее как стайки зомби. Только активисты носились по корпусу, агитируя тех, кто ещё не надумал, присоединяться к их студенческим сообществам.

В дневное время в коридорах горели яркие гудящие лампы, но сейчас здесь было темно настолько, что приходилось освещать себе путь фонариком телефона. Маша брела к нужной аудитории, стараясь наступать тихо. Отчего-то каждый шаг, раздававшийся в рекреации, казался ей сопоставимым по громкости с падением метеорита и несмотря на то, что это никому сейчас помешать не могло, девушка испытывала дискомфорт.

Мария уже почти дошла до нужной аудитории, как услышала голоса. На этот раз они не принадлежали предметам или фотографиям и к тому же были до жути знакомыми. Тихий смех и вполне негромкий разговор разносился эхом по пустому коридору и любопытство взяло верх. Может быть, Софья Маратовна назначила не просто встречу и это будет полноценное занятие? Маша невольно замедлила шаг и выглянула из-за поворота.

На подоконнике в холле разместились Ваня и Настя. На них падали отблески уличного фонаря и голубоватый свет экрана ноутбука, стоявшего между ними.

– Мне кажется, проще всего описывать бумагу, – говорил куратор, показывая что-то мышкой. – Но я в целом люблю работать с фотографиями, газетами, книгами… Ну, там, как минимум, есть какие-то опознавательные знаки о времени.

– Маша? – Мышкина заметила её первой и вежливо, но совсем недружелюбно, улыбнулась. Ваня тоже повернулся и приветственно махнул рукой. Он, кажется, был рад её видеть здесь, в отличие от Насти.

– Я, – смутилась Мария, выходя из своего укрытия и принялась сочинять на ходу: – Просто забыла тетрадку в аудитории, а там конспект к завтрашнему семинару. Мышкина не сводила с незваной гостьи взгляда, и Маша догадывалась, что она ей совсем не верит, поэтому решила перевести тему:

– А вы тут чего так поздно?

Настя гордо вскинула голову, будто только что одержала победу в каком-то ей одной известном соревновании.

– Мы готовимся к конкурсу, – улыбнулась она. – Ваня согласился меня поднатаскать. Правда, это секрет.

– Ага, – Маша перевела взгляд на куратора. Тот смотрел на неё чуть виновато, словно его застали за чем-то неприличным. – Понятно. Ну, не буду мешать.

– А ты готовишься? – остановил её Ваня.

– Пытаюсь, – коротко ответила Краснова, вспоминая пару неудачных попыток собрать рекомендованную литературу, и чуть поёжилась.

– Если нужна будет помощь…

– Я справлюсь, – улыбнулась Маша, поймав испепеляющий взгляд Насти. Даже в темноте было видно, как она покраснела от злости. – Но спасибо. Я пойду.

Она почти бегом удалилась от этой парочки, не дождавшись дежурного «пока» и надеясь, что только она их видела сегодня. Если чаты сплетниц взорвутся снова, все подозрения падут на Машу, а ей совсем не хотелось иметь врага в лице Мышкиной. Вообще не хотелось иметь никаких врагов. Хотя, кажется, Настя не против быть звездой местных чатов, если её имя стоит рядом с Ваниным. Может, столь публичное место для подготовки к конкурсу – это попытка подлить масла в огонь?

«Какое мне вообще до них дело?» – осадила она себя.

За размышлениями Маша чуть не столкнулась с девушкой, подсвечивающей лицо фонариком. Зрелище было жуткое, и Краснова испуганно вскрикнула прежде, чем поняла, что перед ней стоит Варвара.

– Господи!

– Можно просто Варя, – улыбнулась подруга и коснулась руки Маши, успокаивая. Хотя на её лице застыло изумление. – Ты чего тут делаешь?

–Честно говоря, у меня к тебе тот же вопрос, – прищурилась Мария, немного придя в себя. Предварительная обкатка показала, что вариант с забытой тетрадью нежизнеспособен, потому в голове закрутился вихрь новых отговорок. Однако его прервало довольное мурчание и мелькнувшая под ногами девушек тень.

– Баюн! – одновременно воскликнули они и переглянулись. Обе вдруг поняли, что взболтнули лишнего: легенды о коте среди студентов ходили, но его имени никто не знал. В следующую секунду Маша осознала, что подруга неслучайно знает кличку и сейчас гуляет по пустым коридорам университета. Она уж точно не забыла тут тетрадь. Отчего-то эта простая мысль заставила её облегчённо выдохнуть. В глазах Вари она прочитала то же самое.

– Добрый вечер! – раздался низкий голос Софьи Маратовны, вышедшей из-за поворота вслед за котом. – Очень хорошо, что вы пришли. Заходите.

Варя первой переступила порог кабинета и щёлкнула выключателем. Загудели лампы. Маша шагнула следом и на секунду замерла, поймав своё отражение в большом овальном зеркале в тяжёлой деревянной раме. Зеркало выглядело вполне обычным, странным показалось лишь то, что оно разместилось в учебной аудитории. Поправив выбившуюся из хвоста прядь волос, Краснова всё же прошла дальше. Преподавательница привычно шлёпнула портфелем по столу, закурила и указала девушкам на стулья перед собой.

– Я думаю, вы уже сами догадались, что позвала я вас неслучайно. Я почти всех распределила, остались только вы. Сегодня узнаем, в какой группе будете учиться.

Маша нахмурилась:

– А с Р-26 что-то случилось?

Варя засмеялась:

– Ты чего? Софья Маратовна говорит о магической группе, – объяснила подруга таким тоном, будто была погружена в тему с головой. Маша изменилась в лице: то, что Варя тоже часть этого странного мира, она догадалась, пусть и всего несколько минут назад. Но… Для неё это не открытие?

– Ты всё знаешь? – повернулась к ней удивлённая Маша. Варвара выглядела абсолютно спокойной. Её совсем не напрягали странный кот, колоритная преподавательница, рассказывающая о каком-то даре и факт, что в университете учат ещё и магии. – И давно?

– С детства, – пожала плечами Морозова.

– А почему ты мне не сказала?!

– А ты? – хихикнула Варя, и Маша залилась краской. И правда. Она сама молчала о том, что с ней происходит, почти две недели. Просто потому что не бывает идеального момента сообщить человеку, что ты волшебник. Совсем недавно она сама бы посчитала сумасшедшим любого, кто ляпнул бы подобное.

– Итак, – Софья Маратовна сложила руки перед собой, прерывая разговор подруг. – Мария, я готова выслушать ваши вопросы.

Маша сделала глубокий вдох, чтобы привести мысли в порядок. Она так много прочитала за эти дни и узнала кучу вещей, о которых мечтала расспросить кого-нибудь, но сейчас всё будто вылетело из головы.

– Сколько здесь студентов со способностями? – выдала Маша первое, что удалось поймать в рое мыслей.

Софья Маратовна повернулась к Варе, давая ей слово:

– Лихославль – город силы, – сказала та, – поэтому практически все, кто обладает каким-нибудь даром съезжаются сюда. Хотя почти никто не узнаёт о нём случайно, и пополнения в нашем городе редкие… В основном семьи передают свои знания из поколения в поколение.

– А я? – Маша в замешательстве повернулась к преподавательнице. – Мне никто ничего не передавал.

– Да, с вами вышло как-то странно… Почему так, нам ещё предстоит выяснить, – тихо сказала Софья Маратовна. – Варвара права, случайный человек не может оказаться обладателем дара или семейной реликвии. К тому же вы, Мария, справляетесь без волшебных предметов и помощников, что довольно необычно…

У Вари глаза на лоб полезли.

– Без предмета?! Я думала, так не бывает!

– Бывает, – сказала преподавательница и выпустила очередное облако дыма в сторону. – Просто мы очень давно с таким не сталкивались.

– А? – Маша чувствовала, что теряет нить разговора. – Волшебные предметы?

– Ну да! – Варя достала из волос красивую шпильку, слабо сияющую на свету. – Это как бы источник. Обычно волшебный предмет передаёт старший родственник, когда силы его совсем покидают. Проводится большой ритуал и магия рода остаётся в семье.

Маша ошарашенно смотрела на шпильку, довольную Варю и спокойную Софью Маратовну, которая кивком подтвердила слова.

– А что ещё может быть таким предметом? Вдруг он у меня есть?

– На самом деле, что угодно, – сказала преподавательница. – Одежда, украшение, музыкальный инструмент… Абсолютно любой предмет, в который предок вложил себя. Но я всё же склонна полагать, что вы справляетесь без него, Мария. Ваша способность… не самая стандартная.

–Что это значит? А какая у тебя? – повернулась Маша к подруге, не дожидаясь ответа преподавательницы.

– Я могу влиять на настроение и атмосферу, – улыбнулась Варя.

Маша вспомнила их разговор в один из первых дней. Тогда эта почти незнакомая ей девчонка каким-то совершенно невозможным образом сумела снять напряжение, которое буквально разрывало её изнутри. Маша решила, что просто успокоилась после разговора с кем-то. Теперь всё выглядело иначе.

– Значит, тогда… Ты на меня наколдовала?

– Не-е-т, – засмеялась Варвара. – Просто немного помогла тебе справиться с эмоциями.

Маша медленно повернулась к Софье Маратовне.

– Она вообще имеет право это делать?

– Ты сейчас серьёзно? – Морозова возмущённо ахнула.

– Варвара может пользоваться своим даром. В Лихославле не запрещены никакие ритуалы и проявление магии, – сказала преподавательница и перевела строгий взгляд на Варю. – Но вмешиваться в чужое эмоциональное состояние без необходимости действительно нежелательно. Вообще лишний раз лезть к людям с непрошенной помощью опрометчиво.

– Ладно, – Маша решила вернуть разговор к тому, откуда он начался. – Есть волшебники, у них разные способности и для того, чтобы ими пользоваться нужны какие-то особенные предметы… И я никуда не вписываюсь?

– Не совсем. У меня есть догадки по поводу вас, Мария, но мне нужно время, чтобы их проверить. Главное, что мы знаем, что у вас есть дар и не слабый…

– И что с этим делать?

– Учиться, – буднично ответила Софья Маратовна. –Что ж, если с теоретической частью мы разобрались…

Маша не была согласна с этим утверждением, но не успела возразить, поскольку преподавательница зашуршала своим портфелем и выудила из него серебряное блюдце, начищенное до блеска. Девушка не поняла, что её удивило больше: что Софья Маратовна носит с собой тарелку или сам факт, что ей приспичило устроить перекус, но та не останавливалась, продолжая что-то искать в маленькой, на первый взгляд, сумке.

– Ничего не найдёшь! Где ж оно?! – ворчала она. – О!

Женщина гордо продемонстрировала студенткам яблоко, немного побитое сбоку. Она невозмутимо протёрла его о свою кофту и положила на блюдце. Маша несколько секунд не могла оторвать взгляда от развернувшейся картины, а затем посмотрела на преподавательницу:

– Подождите… Это сейчас шутка какая-то?

– Что? – смутилась Софья Маратовна. – Да поменяю я яблочко… Времени нет зайти в лавку к Фёдору. Но и с этим сработает.

– Нет… Вы хотите сказать, что блюдечко с яблочком – это правда?

– Да! Отличная вещь, кстати, – обрадовалась Варя. – Если уметь пользоваться, можно что угодно увидеть!

– А скатерть-самобранка тоже существует?

– Со скатертями сложно, – на секунду задумалась преподавательница. – Хороших осталось мало.

– А плохие?

– Пересаливают.

– Сапоги-скороходы?

– Тоже есть… Не стильно правда, – пожала плечами Варвара.

– Шапка-невидимка?

– Стоп! – нахмурилась Софья Маратовна. – Обсудите это всё в свободное время. Или спросите потом у Ступиной. Только надо понять, где вы будете учиться.

Девушки притихли и снова повернулись к вытащенному преподавательницей предмету.

–Катись, катись, яблочко, по серебряному блюдечку, – начала приговаривать Софья Маратовна, – да показывай мне…

Яблоко дёрнулось, блеснуло наполированной кожурой, и покатилось по кругу. Дно блюдца пошло лёгкой рябью. Несколько секунд ничего не происходило, а затем поверхность стала тёмной, как вода в глубоком колодце, и начали проступать очертания. Маша затаила дыхание.

– Где учиться будут девушки? – закончила вопрос преподавательница, и на дне блюдца стали возникать картинки. Появилась Варя, розовощёкая и довольная. Вокруг неё были люди. Она осторожно касалась их, обнимала, говорила что-то, а те благодарно кивали. Над изображением медленно возник знак – тонкая серебряная линия, похожая на полумесяц.

Теперь на дне блюдца появилась Маша, окружённая музейными экспонатами. Они летали около неё, словно кольца вокруг Сатурна. Один за другим они поворачивались к ней, будто прислушивались, а затем блюдце ещё раз показало полумесяц. Яблочко остановилось.

– Вещуньи…

Маша завороженно смотрела на блюдечко.

– Оно показывает будущее? – тихо спросила она.

– Нет, оно показывает всё, что ему вздумается. А чтобы добиться от него чего-то конкретного, надо учиться, – вздохнула Варя. – Дедушка мне даже мультики на нём запрашивал!

– Что ж, – подвела итог Софья Маратовна. – И здесь будете вместе.

Маша испытала облегчение от услышанного: изучать неизвестно что с подругой гораздо приятнее, чем в одиночку.

– Вы сказали, что мы вещуньи… А есть ещё кто-то? – решила узнать Мария, пока была такая возможность. Варя удивлённо на неё взглянула.

– Есть конечно! Мастера, зоологи, травники… – начала перечислять подруга. – Ещё тёмные колдуны… И…

– На самом деле, вас будут обучать всему понемногу, – прервала её Софья Маратовна. – Может, за исключением особо опасных тёмных ритуалов. Просто нам надо понимать, к чему именно вы имеете предрасположенность.

– Зачем? – удивилась Маша.

– Понимать, чего от вас можно ожидать, – усмехнулась преподавательница.

Понятнее не стало, но Мария впервые за время, что с ней происходят странности, почувствовала, что у неё появился хотя бы какой-то путь. Она больше не была сумасшедшей, которой мерещатся голоса. Таких в Лихославле, оказывается, много.

– У вас завтра пары рано, – прервала её поток мыслей Софья Маратовна. – Вам пора.

– А когда у нас будут занятия магией?

– По вечерам. Где, когда и как, вы узнаете позже. Не переживайте. Сейчас идите спать.

Девушки, распрощавшись с преподавательницей и котом вышли в тёмный и пустой коридор.

– Я буду тебе помогать, – внезапно сказала Варя.

– Ты подслушиваешь мои мысли? – нахмурилась Маша, а подруга тепло улыбнулась и чуть наклонила голову.

– Нет. Просто, кажется, очевидно, что тебе сейчас страшно и ничего непонятно. И хорошо, если рядом будет кто-то.

Маша благодарно кивнула и вдруг поймала себя на мысли, что ей совсем не хочется возвращаться в обычную жизнь. Хотя, возможно, обычной жизни у неё больше и не было. Она осталась где-то там, в Санкт-Петербурге. А здесь, в Лихославле, начиналась какая-то другая.

Она уже почти добралась до общаги, когда телефон завибрировал. В мессенджер пришло сообщение от Егора Воронова.

«Видел тебя в списках участников. Рад, что ты согласилась. Если нужна будет помощь, мы с Артёмом готовы подсказать и показать :) Только это между нами, вообще-то старшекурсникам запрещено правилами помогать».

В памяти всплыл образ Вани и Насти, разместившихся на подоконнике. Куратор наверняка знал, что помогать нельзя, но всё равно рискнул. Выходит, Варя не ошиблась, когда заподозрила между ними что-то.

Маша не была из тех, кто с лёгкостью нарушал правила, но предложение Воронова отчего-то прозвучало особенно привлекательно.

«Спасибо. Давай завтра после пар обсудим?» – отправила она ответ, заходя в общежитие.

Глава 12. Как разговорить тарелку

Неделя проходила в невероятной суете. Все и всё готовились к объявленному конкурсу. Студенческий оркестр репетировал даже в перерывах между парами, а в коридорах царила творческая атмосфера: активисты меняли плакаты на информационных стендах, клубы ставили свои номера к открытию. Участников тоже было легко отличить из толпы, они практически не выпускали из рук конспектов и учебников. Никто не собирался терять возможность получить стажировку у Златогорского. По словам Вороновых, событие оказалось сопоставимо по масштабу с днём города.

– А там в прошлом году даже телевидение было, – сообщил Егор, передавая Маше стопку новых конспектов. Братья очень сильно помогли ей в сборе нужных материалов. – Так что, думаю, и тут без него не обойдётся. Готовься давать интервью о своей реставраторской суперспособности «разговорить» любую вещь.

– Только этого не хватало, – она прикрыла лицо учебником, который не выпускала из рук последние дни. – Может, пронесёт?

– Это вряд ли… – Артём указал куда-то за спину Маши. Там развернулась маленькая телестудия: на массивном штативе стояла большая камера, симпатичная девушка с идеально уложенными волосами держала микрофон с логотипом местного канала, а замученный парень пытался пристроить светоотражатель.

– А сейчас-то они что тут делают?! До конкурса целых два дня!

– Видимо, снимают репортаж о подготовке, – пожал плечами Егор. – Знаешь, пойдём-ка мы, пока нас туда не засосало. И тебе советую поменьше времени проводить в этом эпицентре паники, – подмигнул он и, потянув брата за собой, слился с толпой.

Маша несколько раз растерянно моргнула, и даже задумалась, а не обладают ли Вороновы каким-нибудь даром? Телепортацией, например. Или, может быть, у них есть шапка-невидимка? Но тут отогнала эти мысли. Одну шапку на две головы не натянешь.

– Ты о чём с ними общалась? – Пока Маша пыталась понять, как братья растворились в воздухе, рядом возник куратор. В целях своей безопасности, она приняла решение общаться с ним поменьше, и это почти удавалось. Недовольных взглядов Насти стало меньше. Правда Ваня часто заходил к ним в комнату, чтобы поговорить с Катей. Если бы не Мышкина, Маша подумала бы, что эти двое встречаются, потому что всё свободное время они проводили вместе. Артюкова на подколы Аллы отшучивалась, что «даже кураторам нужен куратор».

– А я разве должна отчитываться перед тобой с кем и о чём разговариваю? – Краснова была искренне удивлена такому интересу со стороны Вани. Они даже друзьями не были.

– Нет. Просто я же тебя предупреждал…

– Егор передал мне конспекты для подготовки. – Маша указала на лежащую рядом с ней стопку тетрадей.

– Но это запрещено правилами конкурса, – нахмурился куратор, и девушка возмущённо вскинула бровь. Это внезапное внимание раздражало. Его что, Мышкина послала?

– Это говоришь мне ты? – Она сделала акцент на последнем слове.

– Вороновы работают в музее и могут больше знать о конкурсе, чем я, – начал оправдываться тот.

– Тем не менее, твоя помощь тоже запрещена правилами. Но ты её предлагаешь направо и налево, – припомнила ему Краснова недавний диалог. – С чего вообще такое обострение чувства справедливости? Устраняешь Настиных конкурентов? Так против вас тем же методом сыграть можно.

Куратор испуганно замотал головой.

– Маш, я не собираюсь никому сообщать.

– Ну а чего ты тогда хочешь? – Машу осенило прежде, чем она успела договорить. В памяти вдруг всплыла первая встреча с Вороновыми. – Это из-за Егора с Артёмом? Чем они тебе так мешают?

Ваня несколько секунд молчал, будто решая, стоит ли вообще это рассказывать.

– Я должен был поступить на год раньше, – наконец произнёс он. Тише, чем обычно. – Не хватило баллов, на моё место прошёл Егор.

– Так бывает, – нахмурилась Мария, совсем не понимая, в чём вина Воронова.

– Бывает, – совершенно спокойно согласился куратор. – Только его работу по истории реставрации написал Артём. Я лично видел, как он подменил листы, но доказать не смог. Прикалываться надо мной, как над неудачником, перестали буквально пару месяцев назад.

– А теперь в кураторство они не прошли твоими стараниями? – немного язвительно произнесла Маша, сама пугаясь своего тона.

Ваня помедлил, но гордо кивнул.

– Всё честно. Не подготовились к тесту – завалили. Я просто был достаточно внимателен в этот раз, потому что знаю, чего от них ожидать. Они не чураются никаких методов. Пойдут по головам ради своих интересов. Понимаешь?

В груди что-то сжалось. Маше стало неловко: эта история явно была не в плюс братьям, но по отношению к ней ничего плохого они не делали, и поводов подозревать их в чём-то у неё не было.

– Вряд ли они мне помогают ради собственной выгоды, – сказала она. – Это конспекты. Не более.

Ваня не ответил, просто кивнул, но в его взгляде осталась тень сомнения. Маша вдруг поняла, что он не столько злится на Вороновых, сколько боится снова оказаться в проигрыше. И от этого ей стало его жаль.

– Почему ты меня избегаешь? – вдруг спросил он.

Маша замерла. Вот и всё. Разговор свернул туда, куда она не хотела.

– Я не избегаю. Просто готовлюсь к конкурсу. Не только Настя хочет победить. И мне, кстати, пора. – Она подхватила тетради с подоконника и поспешила удалиться.

Конспекты Вороновых оказались на удивление полезными. За их изучением Маша потеряла счёт времени, а когда оторвалась, чтобы налить чаю, заметила на тумбочке конверт. Сначала она подумала, что это новое послание от директора, какие-нибудь уточнения по поводу конкурса, но сургучная печать отличалась от той, что она видела в прошлый раз. Внутри лежал абсолютно чистый лист, сложенный вчетверо.

– Интересно. И что мне с тобой делать?

Она зажгла настольную лампу и посмотрела бумагу на просвет, никаких намёков на наличие послания не появилось.

– Листик-листик, – с иронией произнесла девушка, вспомнив блюдечко с яблочком, – повернись к лесу задом, ко мне передом.

Ничего не произошло, на секунду Маше даже показалось, что лист стал ещё более белым, чем был до этого.

– Что, Маша, думала в сказку попала? – усмехнулась она вслух, а потом, поразмыслив, попробовала снова: – Лист, покажи, что в тебе написано. Пожалуйста…

По бумаге пробежала едва заметная рябь, и Мария удивленно распахнула глаза. В центре появилась серая клякса, из которой одна за другой стали проявляться буквы. Чернила проступали из бумаги, складываясь в аккуратно выведенные строчки.

«Вот уж не знаю, что на самом деле надо было сделать, а мама оказалась права, слово «пожалуйста» – волшебное», – подумала она и прочитала: «Первое занятие состоится сегодня в 17:00 в корпусе 1А, восточное крыло. Аудитория 207».

– Здорово. Жаль корпус у нас всего один… – снова пробубнила она, спрятала письмо в учебнике и взглянула на время. До занятия оставалось чуть больше часа. Маша быстро переоделась в более удобную одежду и выскользнула из комнаты, отправляясь на поиски таинственного корпуса. Она догадывалась, что уже однажды побывала там, оставалось лишь понять, как именно кот её туда привёл.

В этот раз путь оказался далеко не таким простым, как в прошлый. Первую половину Маша шла по памяти. Дойдя до восточного крыла, она ещё раз перечитала послание, затем пару минут упрашивала его показать карту или дать подсказку, куда идти, но в этот раз бумага была непреклонна. Мария блуждала по пустым коридорам университета, пока не услышала недовольное мяукание.

– Баюн! Ты мне поможешь?

Рыжий кот вышел из-за угла и лениво потянулся. В этот раз он совсем не собирался вести Машу. Зато, к её огромной радости, следом за ним появилась Варвара.

– Варя! Я совершенно не справляюсь. – Маша растерянно показала послание. – Скажи, что ты знаешь, куда идти…

– Тебе сказочно повезло! Знаю. Пойдём! – Она махнула рукой и тут же скрылась в женском туалете. – На самом деле, не обязательно идти здесь. Нам просто нужно…

– Зеркало, – закончила за неё Маша, вспомнив, как глядела на своё отражение накануне и удивлялась, для чего в аудитории нужен этот предмет. Теперь стало ясно: это не просто декор, а один из проходов в волшебный мир.

Варя огляделась по сторонам, убеждаясь, что больше никого рядом нет, а затем приблизилась к небольшому зеркалу над раковиной.

Никому бы и в голову не пришло, что с его помощью можно оказаться в тайной части корпуса, настолько оно было крошечным и непривлекательным. Обычный кусок стекла со сколом на углу, без рамок и других декоративных элементов. Казалось, что его тут повесили временно, но почему-то так и не заменили.

Варвара достала шпильку и осторожно коснулась отражения. Маша была готова увидеть вспышку света или какой-нибудь туман, услышать громкий хлопок, и даже непроизвольно прищурилась, но ничего не произошло. Лишь стало тише. Мария подняла голову – пропал гул жужжащих ламп.

Перед ними по-прежнему висело старое зеркало со сколом в углу, а в нём отражался тот же самый туалет с потрескавшейся и пожелтевшей от времени плиткой. Только свет стал мягче и тусклее, а из-за двери больше не доносились привычные звуки.

– И всё? – удивилась Маша.

– Да, осталось только дойти до аудитории. Какая там?

– Двести седьмая… А как же я буду попадать сюда, если у меня нет волшебного предмета?

Варя нахмурилась.

– Наверное, стоит узнать это у Софьи Маратовны. Но если что мы можем ходить вместе. А сейчас бежим, а то опоздаем.

Подруга уже привычно схватила девушку за руку и они понеслись по винтовой старинной лестнице на третий этаж. Аудитории в этой части корпуса практически не отличалась от привычных. Единственное, как и в прошлый раз, здесь горели свечи, наполняя помещение мягкими пританцовывающими в такт пламени тенями.

– Как я рада, что все сегодня до нас добрались, – раздался голос, и в дверях показалась маленькая старушка, которую Маша уже видела в четвёртой комнате. – Не всегда студенты справляются в первый день. Молодцы! Я Татьяна Александровна Ступина. И хочется верить, что я научу вас работе с волшебными предметами.

Она взмахнула рукой, и в аудитории вспыхнули дополнительные свечи.

– Что ж вы в темноте-то сидите? Молодёжь! – нахмурилась старушка. Теперь её было отлично видно: низенькая, с плотной седой косой, поверх длинного тёмного платья красовался жилет с таким количеством карманов, что Маша даже не пыталась их сосчитать. Из одного выглядывала деревянная ложка, из другого конец красной ленты, из третьего торчали очки.

Татьяна Александровна засеменила к столу. Через мгновение перед студентами оказалась та самая ложка, часы, кольцо, детская свистулька в виде птицы и совершенно неприглядный камень.

– Что объединяет все эти вещи? – серьёзно спросила она, оглядывая аудиторию. Маша осторожно обернулась, и только теперь заметила, что слушателей человек тридцать и среди них сидят Алла и Лёша. Она удивилась, что соседка тоже одарённая, но тут же пазл сложился: Соколова не расставалась со своей гитарой, которая, по-видимому, была её волшебным предметом, и умела петь так, чтобы все рты пооткрывали, а белочки сбежались, как к диснеевской принцессе. Это явно больше, чем просто страсть или талант. Про Лёшу она знала гораздо меньше, и теперь ей было очень интересно, каким даром владеет он.

–Наверное, они волшебные? – тихо предположил парень.

– Всё верно, Алексей! – просияла Татьяна Александровна и взяла в руки свистульку, демонстрируя всем. – Вот простая на первый взгляд игрушка…