Текст книги "Не только в сказках (СИ)"

Автор книги: Катя Левицкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Она замедлила шаг.

– Ваня.

– М-м?

– А ты давно видел рыжего кота?

– Кого? – Он не сразу понял, о чём говорит девушка, ведь рассказывал ей о преподавателе по истории искусств.

– Ну того, который у общаги в первый день шатался. Такой жирный и наглый.

– О, – Ваня усмехнулся. – Это довольно широкое описание.

– У него ещё жёлтые глаза. Ты тогда сказал, что он местный, – нахмурилась Маша.

– Понял. Наверное, вчера утром у общаги. Кажется, вопреки запретам тёти Светы его первокурсницы кормили. А что?

– Да так.

– Что ты собралась сделать с бедным животным? – усмехнулся куратор. – Тётя Света, если что, его не при каких обстоятельствах в общагу не пустит, а уж поверь мне, она его за версту чует.

«Ну, кстати, спросить у коменды – тоже вариант», – эту мысль быстро сменила картинка с разгневанной Светланой Геннадьевной, и Маша вздрогнула.

– Ничего я не собралась делать, просто если увидишь, скажи мне. – Ваня посмотрел на неё так, что Маша тут же пожалела о своих словах. Пришлось выкручиваться на ходу: – Мама у меня любит таких вот мохнатых и упитанных: сфоткать ей хочу.

– Ладно, – кивнул Ваня, быстро схватив тон девушки, по которому сразу стало ясно: тема закрыта. – Если увижу подозрительного рыжего кота, немедленно сообщу.

Остаток пути они снова болтали обо всём подряд. Разговор шёл легко, без неловких пауз и необходимости судорожно придумывать следующую тему, поэтому Маша даже немного удивилась, когда Ваня вдруг остановился.

– Ну вот, пришли.

Она подняла голову. У входа в общагу стояла, облокотившись на перила, довольная Катя, на лице которой было написано: «Я же говорила!» Маша сразу поняла: ничего хорошего ждать не стоит.

Соседка перевела взгляд с Маши на Ваню, а затем многозначительно подмигнула.

– Даже не начинай, – предупредила она.

– Я? – Катя широко распахнула глаза. – А я молчу.

И, что было особенно подозрительно, действительно ничего не сказала. Она просто развернулась и скрылась за дверью. Быстро попрощавшись с Ваней, Маша зашла в комнату и снова столкнулась взглядом с довольной соседкой.

– Ты… ничего не спросишь? – решила уточнить первокурсница.

Катя снова посмотрела на неё с самым невинным выражением лица.

– О чём?

Маша прищурилась, но всё же махнула рукой на Катьку. Не это сейчас её беспокоило. Больше всего ей хотелось узнать, где найти кота. Она прогулялась вокруг общежития, но никаких следов рыжего не было, а спросить у тёти Светы так и не решилась. Вечером, уже лёжа в кровати, она думала, куда ещё стоит заглянуть. После бессонной ночи и насыщенного дня глаза предательски слипались, и девушка прикрыла их лишь на мгновение. В окно что-то ударило.

Маша распахнула глаза. Кот. Он сидел на подоконнике. Она рванула к окну, впуская прохладный воздух в комнату.

– Ты? – прошептала Маша. – Это ты меня зовёшь?

Кот нагло спрыгнул на пол и пошёл к двери, уже привычно оглядываясь. Девушка, не отдавая себе отчёта, шагнула за ним.

Коридор общежития был тёмным и тихим. Кот шёл впереди, немного помахивая кончиком пушистого рыжего хвоста. Они завернули за угол и оказались напротив четвёртой комнаты. Дверь была приоткрыта. Маша осторожно заглянула, но ничего кроме яркого света не увидела. Кто-то совсем рядом произнёс:

– Наконец-то, Краснова! Мы тебя заждались.

Глава 7. Четвёртая комната

– Ну заходи давай! Не бойся! – повторился зов. Кот быстро скрылся за дверью.

Маша на ватных ногах переступила порог. Войти туда было всё равно, что заглянуть под кровать в детстве, когда кажется, что там спряталось чудовище. Но четвёртая комната оказалась очень даже уютной. Никаких тебе сквозняков, скрипучих и хлопающих дверей и прочей жути, которой пугала Катя. Свечи горели ровно, мягко наполняя комнату тёплым желтоватым светом. Здесь пахло воском, сушёными травами и чаем с чабрецом.

У окна стоял круглый стол, за которым сидели трое. Софья Маратовна, маленькая старушка в длинном сарафане с кучей карманов и худой мужчина средних лет с добрыми глазами. На плече у него расположилась небольшая серая сова. У стены, скрестив руки на груди, стояла тётя Света в синем халате, с огромной связкой ключей на поясе. И, судя по выражению её лица, она была не слишком-то рада происходящему. Заметив Машу, комендантша начала ворчать:

– Говорила же по ночам не шастать! И за котом не ходить.

– Я… – Девушка собиралась оправдаться, но в голову не приходило ни одного аргумента в свою защиту.

– Света, перестань! – добродушно улыбнулась старушка в странном платье. – Девочка, садись. Ты всё сделала правильно.

Маша опустилась на стул, возникший из ниоткуда.

– Это с какой стороны посмотреть, – продолжала возмущаться комендантша. – С моей, так ничего правильного тут нет. Все первокурсники должны ночью спать. Или хотя бы делать вид, что спят. А эта за котом по коридорам бродит.

– Светлана Геннадьевна, – с мягким укором обратилась к ней Софья Маратовна.

– Что «Светлана Геннадьевна»? Я свои обязанности выполняю. Между прочим, если бы все здесь работали не вполсилы, у нас половина неприятностей не случалась бы! – Она многозначительно взглянула на подоконник, где уселся рыжий кот, спрятавшись за занавеской. Он тихо мяукнул. – Поговори мне ещё тут!

Тётя Света фыркнула и, больше не произнеся ни слова, вышла из комнаты. Маша оцепенело наблюдала за разворачивающимся действием. Софья Маратовна обратила к ней свой взгляд.

– Итак, – преподавательница сложила руки на столе. – Давно слышите?

Краснова замерла. Как Софья Маратовна поняла? Маша задумалась и медленно покачала головой.

– Я не знаю.

– А голоса раньше были?

– Да.

– Началось здесь? В городе?

– Да.

– Во сне?

– Да.

– Вещи?

Маша посмотрела на свечи, потом на свои руки. Перед глазами всплыл гребень из антикварной лавки и девушка, которую она… почувствовала?

– Кажется, тоже.

В этот момент одна из свечей дрогнула, и пламя вытянулось тонкой золотистой полоской. Маша готова была поклясться, что оно развернулось к ней, прислушиваясь к её словам. Софья Маратовна закрыла глаза на секунду, будто услышала именно то, чего боялась.

– Понятно.

– Что понятно? – Мария подалась вперёд, чувствуя, как закипает. – Мне совсем ничего непонятно! Сначала эти голоса, потом кот, а теперь вы тут говорите загадками. Это всё розыгрыш, да?

Преподавательница переглянулась с сидящими в комнате. Дверь приоткрылась, и в щель просунулась рука с чашкой.

– Пей, – раздалось ворчание тёти Светы откуда-то из коридора. – В горле небось пересохло, пока по общежитию шаталась.

Маша растерянно посмотрела на чашку – обычную, белую с голубыми узорами. Набор из таких стоял в общей кухне, но жидкость внутри была странной. Она переливалась от янтарного к коричневому, а золотые искорки двигались по кругу, словно следовали невидимому течению.

– Разыграть вас можно было как-то попроще, – усмехнулась старушка. – Подослать вам прынца в облике лягушки…

– Татьяна Александровна! – укоризненно произнёс мужчина, в глазах которого, тем не менее, блеснул озорной огонёк. – Мария, вы чай пейте-пейте. Он просто волшебный! Света у нас… своеобразная, но добрее человека в Лихославле не найдёте.

«Волшебный – это-то меня и напрягает», – подумала Маша, но под пристальными взглядами старушки и мужчины поднесла чашку к лицу. Пахло мёдом и чабрецом, и девушка сделала осторожный глоток. Чай был тёплым и каким-то… мягким. Он растёкся по телу, снимая усталость и тревогу. Маша почувствовала, как напряжение уходит из плеч, а мысли становятся яснее. На секунду ей захотелось закрыть глаза. Не заснуть, а просто остаться в этом удивительном ощущении, когда каждая вещь находится на своём месте, а в голове наконец перестаёт шуметь, но из этого состояния её вывел голос Софьи Маратовны.

– Лучше? – усмехнулась она. – Тогда позвольте представить, Мария, ваших преподавателей. Михаил Потапович – наш специалист по волшебным животным.

Птица на плече мужчины повернула голову на сто восемьдесят градусов и ухнула, будто подтверждая её слова.

– А это Татьяна Александровна, – продолжила Софья Маратовна, указывая на старушку. – Она научит вас обращаться с предметами. Но это позже.

Маша вновь посмотрела на чай. Ей очень хотелось поставить чашку на стол и больше к ней не прикасаться, но от одного запаха становилось спокойнее, и она сделала ещё глоток. Между тем, девушка попыталась незаметно ущипнуть себя за бедро. Боль растеклась по ноге. Не сон.

– Волшебные животные? Предметы? – задумчиво повторила Мария. – Сова тоже волшебная?

– Не совсем, – улыбнулся Михаил Потапович. – Она самая обыкновенная. Просто очень умная, но если вы ей понравитесь, Умка может показать вам пару фокусов.

– Умка… А кот? – вдруг спохватилась Маша, поворачиваясь к окну, где разместился рыжий. Тот моргнул и принялся вылизывать лапу с видом собственного превосходства, будто речь шла не о нём. Его глаза в полумраке сияли мягким янтарным светом, а вокруг него проступили тонкие золотые нити, оплетающие тело, как паутина.

– Кот волшебный. Это мой Баюн, – мягко сказала Софья Маратовна, с любовью взглянув на рыжее создание.

– Баюн? Как из сказки?

Преподавательница усмехнулась.

– Ну Маша. Коты бывают не только в сказках. Просто я изучаю фольклор, как мне ещё было называть своего питомца?

– Значит, он всё-таки не случайно появился у автобуса? – Мария чувствовала, что как никогда близка к пониманию того, что тут происходит, и решила проверить свои догадки.

– Он приглядывает за всеми в Лихославле. Особенно за теми, у кого есть сила. Он чувствует её.

Сила. Это слово будто током прошибло Машу, но она только махнула головой. Баюн перепрыгнул с подоконника на стол, не задев ни одной чашки, хотя он приземлился между ними. Кот сел, обернул лапы хвостом и посмотрел на студентку самым невинным взглядом. Вопросы один за другим проносились в голове Марии, и она ухватилась за первый попавшийся:

– А почему Светлана Геннадьевна сказала не ходить за ним? Мне ещё потом старшекурсники говорили, что он людей в дебри всякие заводит…

– Фольклор, – пожала плечами Софья Маратовна, взяв трубку. – Не безосновательный, конечно… А Света знает о его особенностях.

Трубка зажглась сама собой. Ни спички, ни зажигалки преподавательница не доставала: просто постучала мундштуком по краю пепельницы, и внутри вспыхнуло маленькое синее пламя. Маша проводила его взглядом.

– Каких особенностях? Она тоже ведьма? – посыпалась новая порция вопросов.

– О-о, не-ет. Света – дочь домового, – махнула рукой Татьяна Александровна, будто сообщила что-то совершенно очевидное. – Она обычный человек, но всё что надо знает. А Баюшка помогает нам отбирать ребят со способностями. Просто он уже старый и в последнее время всё чаще ошибается. Вот и приходится обычным людям подтирать память, отсюда эти рассказы про дебри и появились.

Маша попыталась переварить услышанное. Тётя Света – дочь домового. Та, кто ругается из-за кружек на подоконнике и заставляет мыть полы руками. А ещё эти милые на первый взгляд люди могут стереть память. В голове не укладывалось.

Татьяна Александровна выудила из кармана маленькие часы на цепочке. Они тикали, но стрелки шли не вперёд, а назад. Старушка посмотрела на них, вздохнула и убрала обратно.

– Мы немного задерживаемся, – констатировала она, а Софья Маратовна кивнула. Маша не успела задать новый вопрос.

– Краснова, я не буду сейчас рассказывать вам лекцию об устройстве мира. Вы пока не поймёте.

– Почему?

– Потому что ещё не знаете, что спрашивать.

Маша нахмурилась. Софья Маратовна посмотрела прямо ей в глаза.

– Вы слышите то, что обычным людям недоступно. У нас это называют слышанием.

– У вас?

– Да. И у вас. К Лихославлю, Мария, как выясняется, вы имеете серьёзное отношение. Вы Слышащая. Если хотите проще – ведьма. С особым даром.

Маша посмотрела на свечи, потом на преподавательницу и на кота, который как раз закончил вылизываться и теперь с интересом наблюдал за ней. Слышащая – это значит, что она не сумасшедшая? Уже хорошо. С другой стороны, ведьма… Звучало как-то слишком.

– Подождите, – наконец сказала Маша. – Вы сейчас серьёзно?

– Обычно я стараюсь не шутить, когда студенты приходят ко мне ночью, после того, как услышали зов кота, – с присущей ей иронией заметила Софья Маратовна.

Михаил Потапович мягко улыбнулся и отпил из своей чашки. Сова на его плече бесшумно перелетела на спинку стула и уставилась на Машу круглыми жёлтыми глазами. Татьяна Александровна снова что-то выудила из кармана, на этот раз маленькое зеркальце – и принялась в него смотреться, будто происходящее её совершенно не касалось. В зеркальце отражалась не комната, а лес, тропинка и чей-то дом. Мария удивлённо моргнула, но не успела разглядеть, старушка снова спрятала предмет.

– И что теперь? – наконец выдавила девушка, осознав, что преподавательница права: совершенно непонятно, о чём сейчас спрашивать.

Софья Маратовна усмехнулась и наклонила голову.

– Теперь начинается самое интересное. Надо понять, откуда у вас дар, и научить вас им пользоваться.

– И как это сделать? Вы же что-то знаете? Вы наблюдали за мной на лекциях, я видела.

– Да, – помедлив, сказала преподавательница.

– Боже, вы же сразу поняли, что у меня есть… – Маша изобразила руками нечто непонятное, – какие-то способности. Можно было хотя бы предупредить!

– О чём?

– Ну… что кот ненормальный!

На этот раз рассмеялся Михаил Потапович. Тихо, в кулак, но искренне. Сова на спинке стула неодобрительно ухнула. Софья Маратовна бросила на него недовольный взгляд, но тоже улыбнулась.

– Краснова, Баюн совершенно нормальный. Он просто пытался указать вам путь. И пусть обманом, но ему это удалось, на занятии Константина Сергеевича вы оказались совершенно неслучайно.

При упоминании Златогорского Маша напряглась.

– А что это было? Ну, на занятии? Кто эти люди? Почему он там был?

Софья Маратовна переглянулась с Михаилом Потаповичем.

– Ответы на все эти вопросы вы узнаете позже, – сказала она. – Сейчас важно другое. Вы должны понять, что ваш дар – не проклятие и не случайность. Это часть вас. И это надо принять.

Баюн подошёл к Маше, потёрся о ногу, потом улёгся у её стула, свернувшись в пушистый рыжий клубок. От него шло тепло, как от маленькой печки. Сова пристально наблюдала за девушкой. В четвёртой комнате повисла тишина.

– А если я не хочу? – спустя несколько секунд спросила Маша. Впервые за весь вечер Софья Маратовна изумлённо замерла. Она посмотрела на Машу не как преподаватель на студентку, а как человек, который хорошо помнит, что значит впервые столкнуться с чем-то, чему не можешь дать название.

– А вы не хотите? – всё же уточнила она.

– Я не знаю. Это всё… слишком.

– Понимаю. Но вы уже здесь, и город уже чувствует вас. Вы можете закрыться, попытаться забыть, но дар всё равно будет пробиваться наружу. Только тогда он станет опасным – и для вас, и для окружающих.

Маша опустила глаза. Баюн у её ног тихо мурлыкнул.

– Хорошо. Я попробую.

– Вот и отлично, – Софья Маратовна встала. – Вы будете заниматься с остальными одарёнными студентами по вечерам. Татьяна Александровна научит вас работе с предметами, Михаил Потапович – основам общения с волшебными существами, а я… – она сделала паузу, – помогу вам понять, что значит быть Слышащей.

Мария кивнула, хотя понятного было мало. Следом за Софьей Маратовной зашевелились другие преподаватели.

– Тогда на сегодня всё, – улыбнулась старушка. – Маша, вам нужно выспаться. Занятия начнутся в понедельник. Адрес и время вам передадут.

Мария поднялась. Ноги были ватными, голова кружилась – то ли от странного чая, то ли от всего услышанного. Баюн потёрся о её ногу ещё раз и направился к двери, явно намекая, что пора.

– И ещё, Краснова, – окликнула её Софья Маратовна. – Никому об этом не рассказывайте.

Девушка кивнула и вышла из четвёртой комнаты. Коридор был тёмным и тихим, только Баюн шагал впереди, а за его рыжим хвостом тянулся едва заметный светящийся след, который почти сразу таял. У двери в седьмую комнату кот остановился, обернулся, посмотрел на Машу долгим взглядом – и исчез. Просто растворился в воздухе, будто его и не было.

Мария вошла в комнату и тихо закрыла дверь, прислонившись к ней спиной. Соседки крепко спали. На столе горел ночник. Несколько секунд она просто стояла, пытаясь привыкнуть к знакомым очертаниям комнаты, а затем повернулась к зеркалу. Ничего необычного, та же девчонка, что и утром. Может быть, немного уставшая. Только вопросов стало ещё больше.

Глава 8. Совет да любовь

Не успела Мария прийти в себя после ночных новостей, как возникла новая проблема. Ещё не угасло внимание к «странной первашке, приехавшей из Питера», а уже разлетелись новости, что куратор проводил её до общежития. Она вошла в аудиторию и заметила, что внезапно воцарилась тишина. Несколько человек посмотрели в её сторону, а затем одна из девушек, имени которой Маша не могла вспомнить, странно улыбнулась.

«Ну не могут же они знать, что ночь я провела в таинственной четвёртой комнате в компании преподов-волшебников и фантастических тварей», – попыталась себя убедить Маша, а затем взглянула на ноги. Ей казалось, что только отсутствие штанов может спровоцировать такой интерес.

– Вы чего? – Она повернулась к девчонкам, не заметив ничего необычного в своём внешнем виде. Всё на месте.

– Как дела, Маш? – улыбнулась подружка той безымянной девушки. Эту, кажется, звали Сашей.

– Да в порядке вроде…

– А ты шустрая, Краснова, – хохотнул Антон, лопоухий парень, вечно крутившийся рядом с Лёшей. Попов при этом неодобрительно толкнул товарища в бок. Маша нахмурилась, не понимая, о чём идёт речь, но переспрашивать не стала. Этот парнишка ей не понравился ещё на линейке. Чувство юмора у него специфическое.

Под пристальными взглядами однокурсников она разложила вещи и достала телефон в ожидании начала занятий. Маша открыла семейный чат, последнее сообщение было отправлено ещё вчера: мама спрашивала, как дела в общежитии и привыкает ли Маша к университету. Девушка несколько секунд смотрела на экран, думая, что ответить, но её отвлекали без конца вылезающие уведомления из группы общаги. Рядом с ней опустилась запыхавшаяся и обеспокоенная Варя:

– Маш, ты как? Не обращай на них внимания.

– Да что случилось?! На кого не обращать внимания?

Морозова кивком указала на чат, в который прилетело очередное сообщение. Сфотошопленные или сгенерированные аватарки Маши и Вани с подписью: «Совет да любовь!»

– М-да, – хмыкнула Краснова. – Только этого мне и не хватало. Катькиных рук дело?

Подруга в ответ на это пожала плечами. Маша была ей благодарна за то, что она не задавала лишних вопросов. Несмотря на косые взгляды и смешки за спиной, когда Варвара оказалась рядом, стало чуть легче. Наверное, оттого, что рядом есть человек, которому совершенно не важно, что говорят другие.

К обеду новость успела обрасти подробностями: по дороге Иван да Марья целовались, а в общагу парень занёс её на руках.

– Чего?! – возмутилась Маша. – Да даже звучит бредово, почему все в это верят?! У вас тут что, других развлечений нет?

В седьмой комнате после занятий образовалось небольшое девичье собрание: Катя, Алла и Варя сидели на кроватях, в то время как Маша нервно ходила туда-сюда. Места хватало всего на три шага в одну сторону, и девушка снова разворачивалась, при этом не прекращая негодовать.

– Развлечения-то есть… Но сейчас начало учебного года, и все друг друга плохо знают, поэтому любое событие автоматически становится ле-ген… подожди-подожди, – Катя, поймала недовольный взгляд соседки, ставшей звездой местных сплетен, – дарным! Боже, почему не я запустила эту волну… – Второкурсница обиженно надула губы и закинула голову, обращаясь к потолку. Для неё, практически королевы сплетен, это действительно было трагедией.

Маша явно не разделяла её оптимизма, хотя и радовалась, что Артюкова не является первоисточником истории об их великой любви с Ваней. Сейчас на большее просто не хватало сил, и она с тяжёлым вздохом свалилась на кровать рядом с Варей. Та молча приобняла подругу.

–Кать… Это всё очень забавно, пока тебя не обсуждает весь университет, – взглянула на неё Машка. – Ну ты-то нас видела! Не нёс он никого на руках!

– То есть поцелуй всё-таки был? – хитро прищурилась соседка.

Алла, до этого момента молча сидевшая со своим конспектом, тихо рассмеялась и бросила в Катю подушкой, чтобы хоть немного поддержать Машу.

– Мне кажется, чем больше ты оправдываешься, тем интереснее всем становится.

– Прекрасно. Это такая честь, второй раз за неделю стать культурным событием!

– Не переживай, – утешила её Катя. – Через несколько дней кто-нибудь что-нибудь вычудит, и про тебя забудут.

– Легко сказать. А мне сейчас проходу не дают! Я за полдня чуть с ума не сошла! Ни в туалет сходить, ни поесть. А этот… герой-любовник, даже не написал! Почему весь удар принимаю на себя я одна?

Катя наконец оторвалась от телефона.

– А ты ему писала?

– Нет.

– Тогда почему он должен был?

– Потому что… – Маша осеклась. – Потому что это из-за него!

– Ага.

– Что «ага»?

– Сплетни на ровном месте не появляются, – загадочно пробубнила себе под нос Катя. – Есть между вами какая-то химия…

– Я тебя сейчас убью! – Маша вскочила с кровати, чтобы припугнуть соседку, а та с визгом вылетела из комнаты.

– А может, он вообще ничего не знает? – снова привлекла к себе внимание Алла.

– Ну серьёзно? Весь университет знает, а он нет? – приподняла бровь Мария, и одногруппница согласно кивнула.

– Ладно, – дверь в комнату немного приоткрылась, и в щель показалась голова Кати. – Если тебе станет легче, я могу провести расследование и выяснить, знает ли твой куратор о своей внезапной свадьбе.

– Не надо! – Теперь Маша швырнула подушкой в сторону выхода.

– Почему? – Катя ловко увернулась и снова показалась в дверном проёме.

– Потому что я не хочу, чтобы ты тоже участвовала в распространении этого бреда!

– Тогда всё. Сиди и страдай молча. И пусти меня уже!

Маша вздохнула и достала телефон. Она так и не ответила маме. В истории висел черновик сообщения: «Мам, у меня тут небольшие проблемы». Несколько секунд она смотрела на него, а потом стёрла.

«Всё хорошо! Соседки у меня весёлые, а пары интересные. Я позвоню тебе вечером. Люблю».

Мария откинула бесконечно вибрирующий телефон и посмотрела на потолок.

– Нет, я тут больше сидеть не могу, – выдохнула она.

– И куда ты? На растерзание к Ваниным фанаткам? – усмехнулась Катя.

– Где у нас меньше всего народу?

Второкурсница на мгновение задумалась, а потом удовлетворённо кивнула сама себе:

– В библиотеке.

– Вот туда я и пойду.

Маршрут оказался простым, благодаря тому, что здесь их уже водил куратор. Внутри было тихо и пусто. Только пожилая библиотекарша сидела за стойкой и перебирала журналы. Она даже не подняла головы, когда Маша вошла.

Девушка зашагала вглубь зала, к стеллажам. В этот раз никакого шёпота она не слышала, только тихий шелест страниц из-за стойки и редкие клики мышкой – в зоне со старыми компьютерами, которые совершенно не интересовали студентов, сидел незнакомый преподаватель.

«То, что надо!» – Мария оценивающе осмотрела пространство: несколько укромных уголков и немноголюдно. Только тишина, запах старых книг и мягкий свет из высоких окон. Она прошла вдоль стеллажей в поисках чего-то, что поможет отвлечься от происходящего, когда в глаза бросился потемневший переплёт со стёршимися от времени буквами на корешке: «Магические практики народов России». Маша удивлённо моргнула и присмотрелась. Рядом расположилась книга с названием «Лекарственные растения средней полосы в аптечке целителя». Тут же отыскались «Дрессировка волшебных животных» и «Волшебные помощники: краткая инструкция».

«Вот вы меня сами и нашли, – подумала она и сгребла книги в охапку, устраиваясь с ними за столом в глубине библиотеки. – Что ж, Софья Маратовна… Готовьтесь отвечать на мои вопросы».

С каждой новой страницей Маша всё больше узнавала об устройстве магического мира, но всё сильнее не верила в происходящее с ней. За изучением толстых фолиантов она совсем потеряла счёт времени и отвлеклась лишь в тот момент, когда телефон несколько раз пиликнул: пришло напоминание об экскурсии на колокольню, а следом за ним сообщения от подруг в новом чате.

Варя: Ты идёшь?

Алла: Если что, мы можем подождать у общаги.

Варя: И если ты не хочешь идти из-за этих идиотов, мы тебя поддержим.

Маша улыбнулась.

Катя: Вообще там красиво, а попасть наверх можно не всегда. Не упускай возможность.

Маша посмотрела на переписку и неожиданно почувствовала тепло. За эти несколько дней Варя, Алла и Катя успели стать ей ближе, чем большинство людей, которых она знала до переезда. Их совершенно не волновали сплетни о ней, они не задавали лишних вопросов, а просто хотели знать, всё ли в порядке.

Маша быстро напечатала: «Я пойду. Встретимся у общаги через полчаса».

Подруги прислали радостные стикеры в ответ.

Мысль о том, что сейчас придётся снова выйти к людям энтузиазма не добавляла, но на фоне вспыхнувших воспоминаний о прошедшей ночи и куче прочитанного о волшебниках это больше не казалось вселенской катастрофой. Принадлежность к какому-то другому миру и мифическая связь с городом – вот, что по-настоящему выбивало из колеи. Хотя небольшое раздражение из-за этой глупой ситуации и обида на Ваню за его бездействие немного покалывали Машу.

Погода сменилась на по-настоящему осеннюю: небо было затянуто серыми тучами, а время от времени шёл мелкий дождик, поэтому пришлось бежать до общежития, чтобы успеть переодеться и взять зонт.

У входа в общагу уже собралась небольшая группа. Маша заметила Варю, Аллу и Лёшу, который почему-то стоял в стороне и смотрел в телефон, делая вид, что занят. Чуть дальше болтали Настя и ещё несколько первокурсников, в том числе из других групп. Собравшись с силами и пообещав себе не реагировать ни на какие нападки, Мария кивком поздоровалась с одногруппниками и быстро добралась до своей комнаты. Вернулась она как раз в тот момент, когда со стороны учебного корпуса к ним вышла Катя.

– Так, народ, слушаем! – громко объявила второкурсница. – Колокольня старая, ступеньки крутые, так что без глупостей. Никто никуда не лезет, ничего не трогает без спроса. Поняли?

– Поняли, – загудели студенты.

– И не отстаём! Кто потеряется, сам виноват. Не маленькие всё-таки.

Маша заметила, как Лёша украдкой посмотрел на Настю. Та, впрочем, не обращала на него никакого внимания, она поглядывала куда-то в сторону, будто ждала кого-то.

– Ты тоже это видела? – спросила Варя, наблюдавшая за этой странной картиной.

– Ты про Лёшу? – хихикнула Маша. Подруга утвердительно кивнула и улыбнулась.

– Жалко парня.

– Да ладно тебе, мы же их знаем всего неделю… Может, они созданы друг для друга?

– Созданы? – Варя фыркнула. – Ты слишком романтична. Но наблюдать за этим нам однозначно будет интересно. Тут уже целый любовный треугольник.

– За чем вы собрались наблюдать? – спросила Алла, подошедшая к ним.

– За Лёшей и Настей.

– А-а-а. Он опять на неё смотрит.

– Я знаю, – довольно сказала Варя. – А она делает вид, что не замечает.

– Может, действительно не замечает?

– Маш, – Варвара повернулась к ней. – Ты иногда удивительно наивная.

Маша не успела ничего ответить, потому что Алла пихнула её вбок и кивком указала на Мышкину. Настя вдруг оживилась, выпрямилась и улыбнулась кому-то за спинами первокурсников. Маша обернулась и тут же почувствовала, как настроение, которое после библиотеки только-только начало подниматься, стремительно шлёпнулось вниз. К группе шёл куратор. Он выглядел совершенно спокойным, как будто не существовало никакого чата, бесконечных обсуждений и фотошопных коллажей.

– Ваня! – радостно позвала Настя и сама шагнула ему навстречу. Маша заметила, как её рука на мгновение коснулась его предплечья.

– Привет, – улыбнулся он.

– Ты всё-таки тоже идёшь?

– Катька попросила помочь, и по её тону я сразу понял, что на самом деле это приказ, – усмехнулся Ваня.

– Это так здорово, что ты смог! – Мышкина будто не услышала часть про добровольно-принудительную помощь. Она сияла, как звезда на новогодней ёлке, и на этот раз обняла парня. На лице куратора мелькнула эмоция, которую Маша раньше не замечала. Смущение.

Она почувствовала, как её переполняет злость: то ли на соседку, не предупредившую о таком помощнике, то ли на ситуацию, то ли на Ваню.

– Ты сейчас так смотришь, будто хочешь кого-то убить, – обеспокоенно прошептала Алла.

– Ещё вчера он говорил, что не сможет пойти на экскурсию, потому что ему нужно разбираться с долгами, – процедила Маша, чтобы подруги знали причину её изменившегося настроения.

– Если хочешь, не пойдём на экскурсию? – предложила Варвара.

– Сейчас прям! Может, мне сразу из универа отчислиться, потому что он меня злит?

Варя замотала головой:

–Нет конечно. Нет никакой проблемы, просто будем держаться в стороне.

Проблемы, если подумать, действительно не было, но почему-то от того, как легко Ваня разговаривал с Настей, становилось ещё неприятнее. Она смеялась, что-то рассказывала, а он даже не смотрел в сторону Маши.

В этот момент Мышкина обернулась. Её взгляд на несколько секунд задержался на Маше и улыбка на мгновение исчезла с её лица, прежде, чем она продолжила мило беседовать с куратором. Этого было достаточно, чтобы понять: эти сплетни совсем не сыграли Красновой на руку, скорее наоборот – подлили масла в огонь.

«Повезёт, если мне никогда не придётся с ней общаться», – только и успела подумать девушка.

Группа двинулась к колокольне, которая возвышалась над городом, словно каменный страж. Её было видно буквально из любого района, и только сейчас Маша стала понимать, что замечала это голубое строение даже там, где его не должно быть. Например, она видела башню из коридора общежития и из окна их комнаты… которое выходит на другую сторону.

«Должно быть, это как-то связано со всеми этими лихославльскими странностями. Надо будет спросить у Софьи Маратовны. Или почитать… Варя вроде говорила, тут много легенд», – запустился мыслительный процесс.

Ребята двигались в полной тишине, несвойственной для вдохновлённых новым опытом первокурсников. По мере приближения колокольня становилась всё больше. Маша тут же про себя отметила, что это сооружение гораздо выше, чем казалось издалека. Внутри пахло пылью и старым деревом. Кирпичная узкая лестница с высокими ступенями уходила вверх, и каждый шаг отдавался глухим эхом.

Маша шла медленно, чувствуя, как воздух становится плотнее. Где-то наверху гудел ветер, и этот звук напоминал чей-то голос.

«Ты слышишь? – шептал он. – Ты чувствуешь?»

Непреодолимое желание заставило её коснуться стен, и девушка, прижав ладонь к холодному камню, прислушалась. Мир вокруг перестал быть просто миром. Она ощутила, как много лет назад сюда поднимались люди, держались за эти же стены, шептали молитвы. Она слышала их голоса и чувствовала эмоции: страх, надежду, радость, боль. Всё это сплеталось в одну сложную мелодию, которая звучала только для неё.