Текст книги "Не только в сказках (СИ)"

Автор книги: Катя Левицкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

– А я из Петербурга, – сказала та.

Катя присвистнула.

– Ну ты даёшь. Из Питера – в Лихославль. Это как из дворца в избушку.

– Все удивляются, но здесь самые сильные преподаватели по реставрации. А ещё красиво, – пояснила Маша, глядя на темнеющие крыши и золотые купола. – И... спокойно.

– Это тебе после большого города кажется. Совсем скоро поймёшь, что покой нам только снится. Так, а вы же с тётей Светой уже познакомились? – спросила Катя, плюхаясь на кровать с ногами. – Она на первый взгляд строгая, но на самом деле добрая.

– Мне она показалась немного… чудаковатой, – пожала плечами Маша, вспоминая женщину в синем халате.

– Ты о «только кота рыжего не трогай»? – улыбнулась Катя. – Она всем это рассказывает и ругается, если его подкармливают. Просто она его считает немного… антисанитарным.

– Но как будто её понять можно, – задумчиво протянула Алла. – Если кота кормить, он насовсем в общаге поселится…

Катя активно закивала:

– Так что не обращайте внимания ни на тётю Свету, ни на кота. И на местных дурачков!

–Что? – одновременно произнесли первокурсницы.

– Ну, грех было не воспользоваться такой возможностью и не напридумывать всякого разного, почему этот кот не нравится тёте Свете и почему его трогать нельзя. Вам и про то, что он оборотень расскажут, и что уводит людей в болото, а они потом призраками в общагу возвращаются. Короче, он у нас звезда местная.

– Какой опасный, – улыбнулась Маша. – А на первый взгляд так и не скажешь, он меня от самой станции до общаги провожал. Вполне дружелюбный.

– Ага, а потом придёт ночью и сожрёт тебя, – утрированно пугающим тоном произнесла Катя. В этот момент в окно что-то стукнуло. Все трое одновременно повернулись. На подоконнике сидел огромный рыжий кот и внимательно смотрел в комнату.

– Ой, – выдохнула Алла, прижимая гитару к груди. Катя засмеялась, а затем резко поднялась, подошла к окну и дёрнула штору, закрывая её.

– Да не бойтесь вы! Вам тут ещё и не такого расскажут!

– Я пока стояла в очереди на заселение, подслушала, что тут домовой живёт, – начала Алла, судя по всему рассчитывая, что Катя продолжит историю. – И что он не злой. Просто может спрятать какую-нибудь вещь, если ему не понравилось, как она лежит.

– Вот! – оживилась Катя. – Нормальные люди всё списывают на сквозняк, старые замки и плохую проводку, а в Лихославле это называют домовым. И про болота здесь вообще любят рассказывать, – добавила Катя, указывая на свою карту. Там были отмечены красной штриховкой болотистые места. – У нас бабушки в Лазареве говорят, что если вечером в лесу услышишь, как тебя кто-то зовёт, не отвечай. А то можно пойти на голос и уже не найти дорогу обратно. Якобы там кикиморы живут.

– Кикиморы? – удивлённо распахнула глаза Алла. – Ну зачем ты всё это на ночь рассказываешь…

Катя засмеялась:

– У вас на первом курсе будет фольклор, Софья Маратовна вам и не таких страшилок нарассказыает. Кстати, про пары…

Она взглянула на часы, и Маша задумчиво повторила этот жест. День был долгий, и усталость наконец начала брать своё.

– Давайте-ка умываться и спать, – кивнула Маша. – Завтра рано вставать.

– Хорошо, – Алла отложила гитару и потянулась за рюкзаком. – Ты уже знаешь, где тут туалет?

– Только без ночных прогулок, – наставительно сказала Катя, поднимая указательный палец. – В коридор без дела не выходить, и в сторону кладовых соваться не советую, там жутко моргает свет.

– Ты опять нас пугаешь, – рассмеялась Алла, но смех прозвучал не совсем естественно.

– Предупреждаю, – второкурсница улыбнулась. – Ладно, давайте, я вас провожу, чтобы вы не заблудились.

Они вышли в коридор. Маша мельком посмотрела на завешенное окно, ей показалось, что за шторой что-то шевельнулось. Мотнув головой, она отвела взгляд и пошла за Катей, стараясь не думать о рыжем коте.

Только оказавшись в чистой постели, Маша почувствовала расслабление впервые за день. Быстро набрав сообщение маме, что всё в порядке и складывается лучше некуда, она провалилась в сон.

Засыпая, Маша слышала, как в коридоре кто-то ходит и перешёптывается, как шелестят листья деревьев от лёгкого ветра за окном. Ей даже показалось, что она слышит мурлыканье того самого рыжего кота. Звуковые образы сменились картинками: вот Маша на одной из узких улочек Лихославля. Только этот город другой, будто нарисованный – не тот, что она видела днём. Вокруг было тихо-тихо. Ни птиц, ни ветра, ни людей.

С голубой колокольни раздался низкий тягучий звон.

«Иди», – услышала она. Голос был похож на шёпот листьев, на скрип половиц, на далёкий гром.

– Кто здесь? – спросила Маша, оглядывая пустую улицу. Земля стала уходить из-под ног, а сквозь брусчатку начали пробиваться корни: толстые, узловатые, как старые руки. Они тянулись к ней, обвивали камни, поднимались вверх и росли на глазах, поглощая улицы, дома и колокольню.

«Не бойся. Ты слышишь нас», – снова прошептал голос.

Эти слова испугали Машу ещё сильнее, и она попыталась сдвинуться с места, но ничего не вышло.

– Кто вы?

Вместо ответа где-то далеко зазвонила колокольня.

«Иди».

Она оглянулась и увидела рыжего кота. Он сидел на переплетении корней и смотрел на неё жёлтыми глазами, в которых горели маленькие огоньки. Кот моргнул, а мир пошёл рябью, как отражение в воде, и провалился в темноту. Всё снова стало спокойно.

– Маша! Просыпайся! – голос Кати отогнал сон, разрывая его на куски. – Линейка через час, а ты ещё даже не умывалась!

Девушка открыла глаза. В комнате уже было светло, за окном щебетали птицы, а на стуле висела аккуратно сложенная одежда – Катя, видимо, позаботилась. И только на секунду Маше показалось, что на подоконнике, за стеклом, сидит рыжая тень. Она моргнула, и силуэт исчез.

Глава 3. Город хранит тайны

Утро прошло в спешке: ни Алле, ни Маше не хотелось опоздать на торжественную линейку, которая к тому же, по рассказам Кати, была единственной за время учёбы. Девушки носились в поисках то плойки, то зеркала, то тональника. За какие-то десять минут комната номер семь превратилась в место апокалипсиса.

– Я не понимаю, куда делась вторая серёжка! – раздражённо произнесла Алла и вытряхнула всё содержимое косметички на кровать.

– Видимо, домовой всё-таки существует, – хихикнула Маша. Сейчас её уже не напрягали рассказанные Катей накануне истории: и без того проблем хватало.

– Зашла бы сюда тётя Света, и нас бы всех сразу выселили… – хмыкнула Катя, поднимая с пола одну из десятка разбросанных кофточек. Соседка была воодушевлена гораздо меньше, чем первокурсницы, потому что ей предстояло отправиться на пары. – Алла, что ты опять ищешь?

Рыжеволосая девчонка рывком сорвала покрывало с недавно заправленной кровати.

– Расчёску! И я не ищу, я знаю, где она была вчера, – возмутилась Алла, заглядывая под подушку.

– Это, конечно, многое меняет, – закатила глаза второкурсница.

Маша рассмеялась и поправила воротник блузки. Она уже второй раз за утро проверила телефон, расписание и адрес корпуса, хотя прекрасно знала, что идти до университета всего несколько минут. Странное волнение не проходило: масла в огонь подливала мама, заспамившая её открытками и поздравлениями с днём знаний и началом студенческой жизни.

– Давайте шустрее, я тоже не хочу опаздывать в первый день! – раздражённо произнесла Катя, надевая поверх футболки вязаный свитер.

– Только в первый день? – уточнила Маша.

– Да. Потом вообще буду ходить выборочно, – хмыкнула соседка. – Главное, быстро разобраться, что реально полезное, а где препод зверь. Пойдёмте уже, бросать вас тут одних не буду, заблудитесь ещё в трёх соснах!

Университет располагался всего в семи минутах ходьбы от общежития. На улице было свежо, но солнце уже поднималось над крышами, обещая тёплый осенний день. Студенты стекались к главному корпусу – белому зданию с колоннами, которое Маша заметила ещё вчера по дороге. Вблизи оно выглядело интереснее: высокие окна, лепнина на фасаде, а над входом старый герб, на котором был изображён дуб с раскидистыми ветвями. Она невольно замедлила шаг, рассматривая детали. На левой части фасада штукатурка выглядела заметно свежее, чем на правой, некоторые элементы лепнины были восстановлены почти идеально, а другие, судя по небольшим трещинам и потемневшему камню, сохранились ещё с прежних времён.

– Ну ты чего встаёшь? – вздохнула Катя. – Вы же сами всё утро торопились!

– Ничего, – пришла в себя Маша. – Просто очень красиво.

– Ну не зря же здесь учатся реставраторы. Некоторые во время практики приводят в приличный вид корпус, – объяснила второкурсница. – Раньше фасад выглядел гораздо хуже.

Маша улыбнулась. Пожалуй, именно поэтому она и выбрала реставрацию: уметь видеть и сохранять красоту, историю целых поколений… Мечта.

– Наверное, тяжело в первый учебный день идти на пары? – отвлекла их Алла.

– В следующем году узнаем! – улыбнулась Маша прежде, чем Катя успела раскрыть рот. – А пока мне интереснее, что будет на линейке.

– Ой, ничего важного, – хмыкнула Катя. – Знаете, может, я и рада, что иду на пары. В прошлом году это было… ну, долго. Златогорский очень любить говорить, и на всяких мероприятиях делает это даже больше, чем на занятиях.

– Ты, наверное, преувеличиваешь! – Алла заметно напряглась.

– Не-а! Но вы не бойтесь, некоторым это даже нравится. Особенно когда он начинает рассказывать про музей.

– Какой музей? – тут же заинтересовалась Маша.

Катя взглянула на неё так, будто соседка задала самый глупый вопрос из всех возможных.

– Музей русской культуры. Главная достопримечательность Лихославля, между прочим. Ты разве не читала про него, когда поступала?

– Я читала! – активно закивала Алла, воодушевляясь. – Там такая коллекция, что люди из больших городов приезжают смотреть! И реставрационные мастерские для студентов! Говорят, попасть туда на практику – это как получить золотой билет на шоколадную фабрику.

– Вот! – одобрительно указала Катя на девчонку. – Бери пример по поиску информации! Попасть в музей правда сложно, но очень престижно. Каждый год несколько человек пытаются туда устроиться.

– И ты? – уточнила Маша.

– И я. Но пока не получилось…

Маша снова посмотрела на корпус. Она слышала о музее ещё до поступления, но тогда эта информация казалась одной из множества строчек в буклете университета. Теперь же мысль о настоящих реставрационных мастерских, старинных предметах и возможности когда-нибудь работать с ними неожиданно заставила сердце забиться чаще.

– Ладно, – Катя махнула рукой, – тут вы уже не потеряетесь, а я побежала. Удачи вам! Если что я на втором этаже, аудитория двести тринадцать, – подмигнула она и исчезла в потоке старшекурсников.

Площадь перед главным корпусом была заполнена взволнованными студентами. Воздух дрожал от голосов, смеха и музыки. Оркестр играл что-то бодрое и торжественное. Алла заворожённо задержалась рядом с ним, и Маше тоже пришлось остановиться. Она заметила, что девушка на мгновение прикрыла глаза, будто впитывая каждую ноту. Музыка проходила сквозь неё, и на лице Аллы отразилось абсолютное спокойствие, какого Маша ещё не замечала в этой суете.

«Видимо, музыка для неё так же важна, как для меня история», – подметила она удовлетворённо. По-настоящему увлечённые люди ей всегда были интересны.

Кураторы пытались собрать свои группы, поднимая таблички с номерами над толпой.

– А какая у нас группа? – спросила Алла, дёрнув Машу за рукав блузки. Та пожала плечами: то ли она пропустила такую важную информацию, то ли им действительно забыли это сообщить. – Что же нам теперь делать?

– Не паниковать, – сказал кто-то, стоявший за ними, и девушки одновременно развернулись к говорящему. Ваня широко улыбался и держал в руках табличку с надписью «Р–26».

– Ваня! – с облегчением выдохнула Алла.

– Всё верно, собственной персоной, – кивнул куратор. – Давайте быстрее к остальным ребятам! У нас же линейка как никак!

Он повёл их через толпу к небольшому пятачку, где уже стояли их одногруппники. Маша поймала себя на мысли, что как только появился куратор, она расслабилась. Ваня говорил уверенно, легко ориентировался в толпе и, кажется, совершенно не волновался. Рядом с ним происходящее вдруг перестало быть таким пугающим. Теперь ничего не мешало ей насладиться первым днём взрослой жизни.

– Ребята, смотрите кого я вам привёл! – сказал Ваня, останавливаясь. – Это Маша и Алла. И-и-и… – Он быстро просмотрел список в планшете. – Группа в полном составе!

В ответ раздался десяток приветствий. Маша оглядела ребят: их было человек пятнадцать. Первым в глаза бросился высокий парень с приятным лицом. Если бы не его добрый взгляд и мягкая улыбка, она бы наверняка до конца учёбы и на пушечный выстрел к нему не подошла. Он, видимо, почувствовал, что его рассматривают.

– Я Лёша, – протянул он руку. – Попов.

– Маша… – ответила она, пожимая широкую ладонь. – Краснова.

– Рад знакомству. Если что, я тоже пока ничего здесь не знаю, так что можем заблудиться вместе, – улыбнулся он.

Девушка хихикнула в ответ и сразу подумала, что с этим парнем стоит подружиться.

Вдруг музыканты остановились, и голоса в толпе начали затихать. На сцену поднялся молодой человек, немного постарше, чем Маша, и радостно объявил в микрофон:

– С приветственным словом выступает мэр города Лихославля и по совместительству директор нашего филиала университета – Константин Сергеевич Златогорский!

Студенты зааплодировали, кураторы одобряюще засвистели, а затем повисла тишина. Даже те студенты, которые ещё минуту назад пытались незаметно протиснуться к выходу, остановились и повернулись к сцене, куда поднялся высокий мужчина средних лет в тёмно-синем костюме. Он был седовласым, но двигался легко и уверенно, как человек, привыкший находиться в центре внимания. На груди у него блестел значок с гербом университета, таким же, как на фасаде, а в руках он держал небольшую папку.

– Доброе утро, студенты! – разнёсся его голос – низкий, бархатный, с лёгкой хрипотцой. – Как настроение? Готовы к великим делам?

Толпа вновь зааплодировала. Златогорский улыбнулся, словно видел каждого из стоящих перед ним людей.

– Мы все рады приветствовать первокурсников, выбравших такую важную специальность! – Константин Сергеевич указал на окна корпуса, из которых торчали с десяток любопытных лиц. – Реставрация – это не просто профессия. Это диалог со временем. Мы восстанавливаем не здания и предметы, а возвращаем голос тем, кто жил до нас, сохраняем их память. И вы, – он указал на толпу вдохновлённых студентов, – станете теми, кто продолжит этот разговор.

Маша затаила дыхание. Его слова отзывались чем-то важным. Ей казалось, что директор говорит именно с ней, и на секунду у неё зашумело в ушах, будто она услышала эхо множества голосов сразу. В этот момент ей казалось, что ветер внезапно стих, город затаил дыхание, а облака неподвижно застыли в небе. Она нахмурилась и машинально огляделась. Никто, кажется, ничего необычного не заметил. Все вокруг внимали словам Златогорского.

– Кроме того, прекрасно, что вы выбрали именно наш филиал. Кто-то скажет: зачем ехать в маленький городишко, когда есть Москва и Санкт-Петербург? И в чём-то, может, будут правы. Но при этом крупно ошибутся… Лихославль – удивительное место, – продолжил Златогорский. – Он хранит в себе больше тайн и интересных историй, чем вы можете представить. Помните об этом, когда приступите к своей работе.

Он сделал небольшую паузу.

– Именно здесь, в Лихославле, находится один из крупнейших в стране музеев русской культуры. Да и сам город похож на музей, вы обязательно во время прогулок встретите деревянные дома, советскую и современную застройку, памятники и колонны, арт-объекты. Обращайте на них внимание. Ну и конечно, загляните в музей, где вас ждут старинные иконы, народный костюм, предметы быта, рукописи… Всё это могло исчезнуть, если бы не наша профессия. Я надеюсь, что через несколько лет кто-то из вас будет работать в музейных мастерских и восстанавливать памятники Лихославля, а кто-то отправится в другие города. Но об этом мы поговорим с вами позже. А пока поздравляю вас с началом нового учебного года. Успехов!

Одобрительный гул пронёсся по толпе, и Маша украдкой взглянула на своих одногруппников и куратора. Лёша будто вытянулся ещё сильнее и гордо расправил плечи, во взгляде Аллы читалось восхищение, а Ваня довольно улыбался, показывая, что разделяет позицию Златогорского.

– А теперь позвольте представить вам тех, кто всегда придёт на помощь! – объявил директор. – Ваши кураторы помогут освоиться в университете, ответят на вопросы и расскажут, какая еда в столовой самая вкусная. А надо отметить, нас здесь неплохо кормят.

Смех смешался с аплодисментами, и на сцену вышли несколько студентов старших курсов. Ваня тоже занял место среди них. Он коротко улыбнулся в сторону группы, и Маша заметила, как симпатичная блондинка, стоявшая рядом с Аллой, тут же выпрямилась и начала поправлять волосы. Каждый куратор произнёс пару напутственных слов: кто-то шутил, кто-то советовал серьёзно относиться к учёбе, но всё сводилось к тому, что студенческие годы – лучшее время для творчества и самореализации.

Как только Ваня спустился со сцены, та самая симпатичная блондинка окликнула его:

– Вань!

Маша повернула голову.

Девчонка активно махала ему рукой.

– Настя! – обернулся он.

– Ты всё-таки стал куратором!

– А ты всё-таки поступила! Тебя не было в списках…

– Я принесла согласие на зачисление позже, поэтому произошла такая заминка…

Настя сказала что-то ещё и засмеялась, но музыканты снова заиграли, и Маша не расслышала слов.

Затем выступили представители студенческих клубов и отрядов, каждый рассказывал, что именно их общество самое дружное, сплочённое и активное. Подтверждением тому были номера, которые они готовили: старшекурсники пели, танцевали, показывали юмористические сценки – словом, старались привлечь свежую кровь всеми способами.

– Да уж, Катя была права: это долго… – Алла будто из-под земли возникла, дёрнув соседку по комнате за рукав.

– Ага, – выдохнула Маша и снова покосилась на блондинку, было в ней что-то странное.

– Это Настя, – сказала Алла, проследив за взглядом. Девушка, приковавшая внимание, явно услышала их и отвлеклась от происходящего на сцене. Она вполне приветливо улыбнулась и махнула рукой.

– А я Маша, – кивнула Краснова в ответ и уже была готова смотреть на танец студенческого педагогического отряда дальше, как новая знакомая подошла к ней.

– Это ты та девчонка, которая приехала из Питера? – спросила она.

«Как быстро тут разлетается информация», – подумала Маша.

– Да. А ты откуда?

– Я местная. – Настя пожала плечами, будто это было очевидно.

– Мне нравится Лихославль, – зачем-то сказала Маша, пытаясь поддержать довольно натянутый диалог.

– Да, он уютный. Иногда мне кажется, что я чувствую особую связь с городом, он как будто со мной разговаривает, поэтому решила не уезжать отсюда…

Маша воздержалась от комментариев и только вежливо улыбнулась, но что-то в этих словах зацепило её. Ведь вчера она тоже ощущала нечто похожее. Только Настя говорила об этом легко, почти романтично, а Маше почему-то вспомнился голос, позвавший её на остановке.

Спустя час линейка подошла к концу. Ведущий поблагодарил всех за внимание, а директор попросил далеко не уходить и дождаться наставлений кураторов.

– Ну что, – Ваня подошёл к своей группе. – Все живы? Не уснули?

– Мы были близки к этому, – засмеялся кто-то из ребят.

– Отлично, значит, выносливые! – Куратор улыбнулся. – А теперь слушаем. Завтра первая пара – лекция по истории реставрации. Приходите на полчаса раньше, чтобы найти аудиторию. Сергеева опозданий не любит, и я бы даже сказал не прощает. – Он подмигнул и перешёл на серьёзный тон. – А пока... я предлагаю небольшую экскурсию по корпусу. Покажу вам, где всё находится, чтобы вы не заблудились.

Группа одобрительно загудела. Маша оглянулась в поисках Аллы и увидела, что она снова разговаривает с Настей. Та что-то оживлённо рассказывала, жестикулируя, а Алла кивала, но по её лицу было видно, что ей не очень комфортно.

– Что, увели твою подружку? – послышался незнакомый голос. Рядом с Машей стояла симпатичная девушка, чуть выше неё ростом, с длинными волосами, сплетёнными в плотную косу. Она напоминала Василису Прекрасную с известной картины.

– Н-нет… У меня ещё нет тут подруг, мы просто соседки по комнате.

– Общага, значит, – понимающе улыбнулась девушка. – Меня Варя зовут, а ты та самая странная Маша?

– Откуда ты знаешь моё имя? И почему странная?

– Да тебя тут все обсуждают! Местным кажется странным, что можно променять большой и красивый Санкт-Петербург на маленький и… ну, пусть будет симпатичный Лихославль.

– Ну, значит, я та самая странная Маша. Здесь просто сильная школа реставрации, – уже в который раз повторила она.

– И музей, – добавила Варя. – Все, кто сюда поступают, сначала делают вид, что пришли исключительно за знаниями, а потом мечтают попасть в мастерские.

– А ты тоже?

– Я ещё не решила, кем хочу стать, – призналась девушка. – Но работать с музейными коллекциями точно было бы интересно. – Она задумчиво сузила глаза, а затем сказала: – Ты мне не кажешься странной.

– Спасибо… – ответила Маша, не зная как на такое реагировать. – А ты не местная?

– Местная. Просто нормальная, – хихикнула Варя, и тут же, не дав одногруппнице и слова вставить, добавила: – Идём, сейчас отобъёмся от всех, потом ещё месяц не разберёмся, где тут что.

Она, схватив Машу за руку, потащила её вперёд, даже не дав опомниться.

«Интересно, она всегда такая шустрая?» – только и пронеслось в голове.

Ваня вёл их по коридорам, рассказывая про аудитории и показывая местные достопримечательности: старую лестницу с резными перилами, портрет основателя университета, который, по его словам, смотрел на студентов с осуждением, и огромную столовую, сохранившуюся благодаря реставраторам, в первозданном виде.

– А вот здесь была мастерская, – говорил Ваня, проходя мимо высокой двери. – Сейчас её перенесли в другой корпус, но раньше студенты тут сутками сидели.

– И ты, конечно, тоже? – спросила Настя и мило улыбнулась.

– Я вообще образцовый студент.

– Не верю.

– Правильно делаешь.

Группа рассмеялась.

– А сейчас самое главное, – сказал он, остановившись в узком коридоре у двойных деревянных дверей, украшенных резными элементами. – Здесь у нас библиотека. Но не простая, а с секретом. Если найдёте нужную книгу, она может рассказать больше, чем любой преподаватель. Но это только для тех, кто умеет слушать. – Его взгляд был абсолютно серьёзным.

– Слушать книги? – удивилась Алла.

– Книги, здания, старые стены, – Ваня пожал плечами. – В Лихославле всё дышит. Просто не все это замечают.

Первокурсники с интересом слушали куратора и старались заглянуть в приоткрытую дверь, чтобы увидеть те самые чудесные книги. На несколько мгновений повисла тишина. И Маша вдруг отчётливо услышала шорох, будто кто-то медленно переворачивал страницы. Она посмотрела в тёмный проём библиотеки, но за дверью никого не было. Звук повторился, а затем Ваня рассмеялся:

– Боже, вы бы видели сейчас свои лица. Я же прикалываюсь! Вы теперь студенты! Не верьте во всякую фигню, проверяйте информацию! Фактчекинг всему голова!

Несколько человек рассмеялись, видимо, оценив розыгрыш. Варя фыркнула и закатила глаза.

– Неужели правда кто-то ему поверил? – шепнула она Маше, и та пожала плечами. Шорох больше не повторялся. Маша задержалась у дверей библиотеки на мгновение дольше, чем следовало.

– Краснова, ты идёшь? – обернулся Ваня.

– Да.

Она поспешила за группой. Ваня рассказывал о преподавателях, о том, у кого можно попробовать списать, а у кого даже не стоит пытаться, о том, где самый вкусный кофе в Лихославле и где лучше отдыхать после пар.

Когда тур по кампусу был завершён, студенты быстро разбрелись, разбившись на небольшие группки. Настя так и продолжала о чём-то оживлённо общаться с Аллой, Лёша стоял с тремя другими одногруппниками, с которыми Маша ещё не успела познакомиться, а Варя куда-то исчезла.

Маша задержалась у выхода, глядя на старый герб с дубом. Ветви казались живыми, будто они тянулись в стороны, обнимая весь фасад. Внизу, почти скрытые резьбой, виднелись длинные корни. Это страшно напоминало ей сон.

– Нравится? – раздался голос справа.

Маша обернулась. Рядом стоял куратор. Он улыбался мягко, по-доброму.

– Да, – ответила Маша. – Красиво. Дуб... он как будто настоящий.

– Это, кстати, не просто дерево, – Ваня посмотрел на герб. – Это символ города. В старом парке есть трёхсотлетний дуб. Говорят, что под ним когда-то собирались старейшины и решали судьбы Лихославля. А корни его уходят так глубоко, что достают до подземных источников.

– Звучит как легенда, – заметила Маша.

– Может быть, – он пожал плечами. – Честно говоря, город настолько старый и настолько эту старину местные пытаются сохранить, что я не удивлюсь, если они до сих пор у этого дуба хороводы водят.

Маша хихикнула, представив себе тайное собрание людей в длинных балахонах.

– Надо будет сходить и посмотреть, – добавила она, поняв, что куратор её мыслей не слышит.

– Если хочешь, мы можем в выходные прогуляться туда, – сказал Ваня и на секунду замолчал, словно сам удивился собственному предложению. – Ну, чтобы ты нигде не заблудилась…

Маша улыбнулась. Ей было приятно и радостно, что пока досуг находит её сам, а отношения в новом коллективе складываются без проблем.

– Хорошо, – кивнула она и махнула рукой на прощание: – Но дорогу до общежития я сегодня найду сама. Иначе я так и не запомню её никогда.

Ваня рассмеялся:

– Хорошо, я в тебя верю. Но если будут проблемы, можешь обращаться.

Маша уже сделала несколько шагов, когда случайно оглянулась. Настя стояла неподалёку от входа. Она разговаривала с Аллой, но смотрела на… них?

«И всё-таки, есть в ней что-то странное», – только и успела подумать Маша, но тут же переключилась. На улице её встретил ветер – тёплый, но уже с запахом осени. Она остановилась на крыльце и закрыла глаза, вдохнула и почувствовала, как внутри разливается спокойствие.

Где-то неподалёку шелестели листья. Хлопнула тяжёлая дверь корпуса. По асфальту с шумом проехал велосипед. Кто-то через дорогу громко смеялся. Город жил своей обычной жизнью.

И всё же среди привычных звуков Маша вдруг различила тихий, почти неуловимый шелест, и открыла глаза. На скамейке у входа сидел рыжий кот. Он смотрел на неё, и на мгновение девушке показалось, что он улыбается.

– Ты снова здесь, – тихо сказала она.

Кот моргнул, спрыгнул со скамейки и пошёл по тропинке в сторону парка. Через несколько шагов он остановился и обернулся, будто ждал.

Маша замерла. Она вспомнила слова тёти Светы и студенческие байки, но любопытство было сильнее.

«Ему же явно от меня что-то надо. Что плохого может мне сделать кот? – думала она. – Всё же я человек рациональный, могу отличить проводку и сквозняк от мистики…»

Кот снова посмотрел в сторону парка, а шелест повторился. Маша прислушалась. Порыв ветра стих, и шаловливая листва остановила свой танец.

Кот вильнул хвостом и с важным видом продолжил свой путь. Чувство, что она пропустит что-то значимое, если не пойдёт за ним, победило, и девушка сделала шаг следом.

– О, Маша! – раздался голос сзади. – А ты куда? В общагу? Можно я с тобой?

На крыльце стояла Варя, которая, видимо, только что вышла из корпуса.

– Я… да, в общагу. – Она замолчала. Кот исчез.

– Отлично! Только общежитие с другой стороны, – сказала Варвара, подходя ближе.

– Нет, – ответила Маша, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. – Я просто подумала…

Она замолчала. Что именно сказать? Что секунду назад собиралась идти за котом, чтобы проверить, почему это нельзя делать?

Маша ещё раз посмотрела на пустую скамейку, на тропинку, ведущую в парк, и ей вдруг стало не по себе. Она совершенно не помнила, в какой момент решила свернуть с дороги.

– Ты в порядке? – Теперь Варя выглядела не такой радостной, как минуту назад. Скорее обеспокоенной.

– Да, – неуверенно сказала Маша.

– Давай-ка по пути к общаге зайдём выпьем где-нибудь чаю. Ты запомнила, что советовал Ваня?

Маша кивнула, и они двинулись по дорожке. Тёплый ветер снова донёс запах яблок и сухой травы. Разговор с одногруппницей клеился удивительно легко и быстро вывел Машу из транса. С Варей не нужно было подбирать правильные слова или думать, какое впечатление она производит. Они просто шли рядом, разговаривали обо всём подряд, и Лихославль вдруг перестал казаться таким чужим.

– Кажется, вот она, – Варя остановилась у небольшой кофейни и указала на вывеску «Корни». – Ваня говорил, что здесь лучший кофе в городе и неплохой чай. Проверим?

– Проверим, – улыбнулась Маша и распахнула дверь перед новой подругой.