Текст книги "Отвергнутая жена. Хозяйка ледяных земель (СИ)"

Автор книги: Катрин Алисина

Соавторы: Алиса ЭтоФлр
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц)

Глава 6

Анбера. Сестра Эйсдрагона да'ар Эдельред

– Проклятая нисса!

Анбера шагала по коридору замка. Это была невысокая, полная, темноволосая женщина.

Кичливая аристократка без капли драконьей крови, Анбера стремилась во всем казаться лучше дракониц. А потому к прическе и платьям подходила с особой тщательностью.

Сейчас на ней было темно-фиолетовый парчовый наряд с джирийским кружевом. Во время ходьбы длинные юбки с шелестом касались пола, а увесистая грудь мерно покачивалась в корсете. Корсет вдовствующая Анбера могла себе позволить без зазрения совести.

– Мам, она правда согласилась ехать… ТУДА? – воскликнула изящная темненькая девушка, спешащая позади.

Она, наоборот, одевалась с подчеркнутым достоинством. Невеста на выданье, Заринике следила за своей репутацией с особым рвением. Она не могла позволить себе ни единого промаха.

Дочь едва успевала бежать следом за матерью.

Анбера резко остановилась. Эта мысль, мысль о том, что проклятая нисса действительно решилась на такое – выбивала из колеи. Затем Анбера замотала головой и снова бросилась дальше.

– Нет, – рявкнула она самой себе. – Роксана не посмеет отнять у нас Ледяные земли.

– Но, мам! – воскликнула Заринике. – Это земли дяди Эйса.

– Да плевать! – взвизгнула Анбера. – Эйсу они не нужны. Он про эти земли на двадцать лет забыл.

Анбера не была драконицей. Не получила магическую силу. Она родилась от второй жены их с Эйсом отца. От красивой, но все же человечки. Ради свадьбы с ней отец даже развелся с первой женой, драконицей.

Анбера даже получила фамилию рода, титул и вышла замуж за настоящего, пусть и бедного дракона.

Но Заринике тоже не получила силу драконов.

– Но если… – захныкала дочка. – Если…

– Если мы не получим Ледяные земли, то не сможем их и продать, – фыркнула Анбера. – Как ты права, – саркастично заметила она.

– И не сможем жить в столице. Тогда еще один сезон балов пройдет мимо меня, – скуксилась Заринике. – А это последний для меня. Попроси дядю Эйса дать нам золота. И не придется интриговать. И плевать на его ниссу – Заринике с надеждой посмотрела на мать. – Нам будут не нужны Ледяные земли.

В воображении девушки попросить Эйсдрагона Эдельред о помощи было самым простым решением.

Анбера побледнела. Покосилась на дочь.

С одной стороны девушка была права. Найди себе хорошего мужа и он даст тебе все, что захочешь. С другой… ее брат не славился легким характером. Уж она-то знала.

– Нет, Заринике, – мягко обратилась Анбера к дочери. – Поверь, твой дядя – не тот человек, которого можно использовать. Даже думать о таком не смей.

– Но мы же не используем дядю, – растерялась Заринике. – Я просто не хочу пропустить этот сезон. Сейчас появилось сразу несколько прекрасных кандидатов. И герцог…

– Да-да, дочка, – ласково перебила ее Анбера. – Ты права. Но дяде ничего не говори.

– Почему? – растерялась Заринике.

Анбера с жалостью посмотрела на дочь.

– Ему… неинтересны женские разговоры, – выкрутилась она.

Умом Анбера понимала, что Эйс не будет в восторге от родства с Тайерами. Но если получится… если получится, ее дочь станет женой правителя юга.

Глава 7

Не'Роксана

Я подхожу к карете. В этот раз кроме кучера со мной еще две сопровождающих. Кольчуги, кинжалы, мечи. Хмурые лица, крохотные черные глазки, плотно сжатые челюсти. С такими не договориться. Да и кучер другой.

Эйс сделал все, чтобы я не сбежала по пути.

Но я и не собираюсь.

Муж провожает меня из замка до кареты. Стоим на улице, около широкой каменной лестницы. Я успела одеться теплее, теперь мои плечи укрывает такой же меховой плащ как у Эйса. Только мой без магии. Не переливается звездочками.

Кутаю замерзающие пальцы в мягкие шерстяные перчатки. Смотрю на мужа. Его ресницы покрыты инеем, из-за чего синие глаза кажутся еще темнее.

Смотрит хмуро, внимательно.

– Довезти в целости и сохранности, – холодно командует моим провожатым, не отводя взгляда от меня. – С каждого шкуру спущу, если с нее хоть локон волос упадет.

Будь я юной, девушкой, я бы приняла это за заботу. Любовь.

Сейчас понимаю – контроль.

Я его собственность.

Мысленно качаю головой. Я бы никогда не выбрала такого мужчину.

Киваю мужу. Подхожу к карете.

Неожиданно он кладет руку мне на плечо. Оборачиваюсь.

– Что? – замечаю, как в его глазах мелькает интерес.

Мелькает и исчезает.

Вспоминаю, что настоящая Роксана всегда просила поцеловать ее на прощание. Умоляла проявить хоть каплю внимания.

Эйс всегда отталкивал девушку. Морально, конечно. Качал головой, холодно кивал, а иногда и вовсе не обращал внимания.

Последнее время Роксана просто тихо плакала, глядя на равнодушное лицо мужа.

Я должна попросить его чмокнуть меня?

Тьфу. Нет. Ни за что.

– Что-то не так? – спрашиваю прохладно.

Мужчина усмехается.

– Нет, – он убирает руку, – ничего.

Я сажусь в карету.

Эйс подходит к окну.

Как они с Роксаной дошли до таких отношений?

Смотрю в его глаза, пытаясь понять.

Знаю, что они много ссорились. Точнее, ссорилась и спорила Роксана. А Эйс раз за разом подчинял девушку своей воле.

После того как Роксана вышла замуж, она долго не могла стать достаточно покорной, достаточно тихой, семенящей за мужем ниссой. Спорила до хрипоты, а он ломал девушку. Не бил, нет. Он никогда не поднимал на женщин руку. Даже голоса не повышал.

Каждый раз он давал надежду, что все будет хорошо. Позволял поверить. А затем, снова и снова методично уничтожал.

Изменял или нет, не знаю. Роксана его никогда не ловила. Но женщины были. Вокруг него всегда было много женщин.

И они смотрели на Роксану со злой завистью, не понимая, что за красивыми ухаживаниями мужа, за вывеской счастливой семьи – только холод и пустота.

А Роксана продолжала надеяться, что он изменится.

Пыталась соответствовать его желаниям.

Старалась изо всех сил стать хорошей женой.

Но всегда чуть-чуть не дотягивала.

И он сравнивал. Сравнивал, сравнивал, сравнивал. Не напрямую. Давал понять, чего не хватает.

За двадцать пять лет он создал из своевольной Роксаны ту жену, которую хотел видеть.

И как только она такой стала, сломленной, покорной, то оказалась ему не нужна. Он просто вышвырнул женщину на отдаленные земли.

И сейчас я смотрю на этого мужчину. Красивые синие глаза, белоснежный шелк волос, ласковые руки и мужественные черты лица, роскошный костюм лорда. Смотрю и… ненавижу.

На глазах проступают слезы ярости.

Я не сдамся под ударами судьбы. Я смогу выстоять и Ледяные земли станут моим шансом.

Я знаю, что справлюсь. Этот край в моих руках зацветет, а Эйс пусть катится.

Выражение лица Эйса неуловимо меняется. Словно он что-то чувствует. Несколько мгновений мы молча буровим друг друга взглядами.

– Я вижу, когда ты с чем-то не согласна, Роксана, – мягко начинает он. И в его глазах появляется стальной блеск. Меня обжигает этим взглядом, словно он проходится по лицу острым лезвием ножа. Хочется испуганно сжаться. Но я лишь распрямляю плечи. – Даже не спорь, – с холодным предупреждением продолжает Эйс. – Ты поедешь на ледяные земли.

Беру себя в руки. Он мне ничего не сделает. Я не Роксана. И он никогда, как бы Роксана не кричала, не билась в истерике и не давала ему пощечин, Эйс никогда не причинял ей физической боли.

Это меня успокаивает. А с его жестким давлением я справлюсь.

– Да, – спокойно соглашаюсь я. – Я поеду на Ледяные земли.

Несколько мгновений мужчина изучающе разглядывает меня. Он чувствует – что-то не так.

Но не может понять, что.

Глава 8

Карета останавливается во внутреннем дворе укрепленного замка. На главной дороге.

Я поднимаю голову, разлепляю веки. Похоже заснула, привалившись к холодному окошку. Шею немного ломит.

Бесконечная дорога, пейзаж, который почти не меняется – снег, снег, снег. Повсюду снег. И мерное покачивание. Все это меня убаюкало.

После непродолжительного сна с трудом прихожу в себя. Тру виски. Всегда так делала, когда на сон оставалось часа три. Работа допоздна, сделать уроки с детьми, уложить спать, прибраться и приготовить обед и ужин на завтра. А после полуночи еще разбирать документы пару часов, чтобы вскочить в шесть утра. Собрать и закинуть детей в школу, а самой бежать на работу.

«Как вы все успеваете?» – с придыханием бормотала секретарь. Восхищенно смотрела. Молодая, девчушка еще.

Я только отмахивалась. Как-как. Надо. Вот и успеваю.

Растираю виски, затем тру двумя пальцами переносицу. Жмуруюсь. Резко открываю глаза. Хлопаю себя по щекам. Возвращаюсь в реальность. В мою новую, зимнюю, ледяную реальность.

Дверь кареты открывает передо мной кучер. Подает руку, помогая вылезти.

Я осторожно ступаю на обледенелую дорогу.

Вокруг толпится незнакомый народ. Разглядывают. Шепчутся.

Челядь замка?

Похоже на то.

Одеты неплохо, довольно тепло. Добротные камзолы, кожа, замша, есть и меховые воротники.

Но видно, что сильно экономят. Аккуратно пришитые заплаты выдают общий достаток. Точнее, недостаток средств.

Киваю своим мыслям.

Мне показывают мои покои – «самые лучшие в замке». Проводят небольшую экскурсию – «здесь у нас обеденный зал. Да, там, за дверью кухня, не беспокойтесь леди, вам не помешают кухарки».

Идем дальше. «Тут выход в сад. Да-да, через эту дверь поставляют продукты. Почему занесло снегом подъездную дорожку? Ну так… – мнется мой провожатый. Берет себя руки. – Так мы уберем. Сейчас же уберем!»

По замку меня водит высокий представительный мужчина с такой прямой спиной, словно палку проглотил. Чуть надменное лицо с морщинками, благородные седины.

Дворецкий. Работает давно, сколько себя помнит.

Его зовут Осберт.

Мерно киваю, ожидая, пока дворецкий покажет мне все здесь. Сильно не расспрашиваю, предпочитаю сначала выслушать все, что сам хочет мне рассказать. Люди часто необдуманно выдают всю информацию, если им не мешать говорить.

А пока присматриваюсь к Осберту. Он станет моими основными глазами и ушами в замке. Нужен человек, которому смогу доверять.

Поэтому слушаю почти что молча, изредка перебивая вопросами. Хочу заодно понять, что он за человек. А мнение о замке я и без него составлю.

Уже составила.

Пока гуляли я успела заметить, что часть комнат закрыты. Каменные стены кое-где покрыты ледяной коркой. В замке, куда меня привез Эйс подобного не было. Значит, мой замок не прогревается полностью. Дворецкий экономит на дровах.

На ужин подают скудную еду, радушно разжигают промерзший камин в обеденном зале. Обещают, что мои покои уже тоже прогрели.

Но здесь все равно холодно. Обеденный зал почти пустой, здесь только очаг, длинный деревянный стол, ледяной на ощупь и пара стульев. На них слуги бросили звериные шкуры, чтобы леди было теплее. Но я все равно выбираю местечко поближе к камину. Ежусь, кутаясь в шерстяной плед.

Приглашаю Осберта за стол и принимаюсь расспрашивать подробнее.

Слуги с достоинством подают обед: запеченную лапку какой-то птички, картофелины в масле и вялые овощи. Все подано на серебряной посуде. Перевожу взгляд на гордые лица слуг – они достали самое лучшее для своей леди.

Сдержанно благодарю.

Отламывая вилкой кусочек мяса, стараюсь не торопиться. Это сложно. Во рту давно и крошки не было, а мясо пахнет просто умопомрачительно. И золотистая корочка аппетитно хрустит. Пробую. Великолепно. Едва сдерживаюсь, чтобы не закрыть глаза от наслаждения.

Картофель тоже отлично приготовлен. А вот овощи слишком мягкие и горьковатые на вкус. Но я так сильно проголодалась, что готова съесть все.

Глава 9

Дворецкий мне импонирует. Я чувствую, что он честный человек. Гордый, немного надменный, но лишнего не возьмет и работу сделает на совесть.

Поэтому разговариваю с ним напрямую.

– Да, леди, денег у нас на содержание крепости почти нет. Наш край беден, – соглашается он. – Но мы достойные люди, – делится он. – Ловим рыбу, где да'ары позволили, охотимся. Тем и живем.

Фраза «где да'ары позволили» режет слух. Но оставляю ее на потом.

– Овощи не выращиваете? – уточняю я.

По тому как плохо они приготовлены, легко догадаться, кухарка их впервые видела.

– Нет, не выращиваем, – качает головой дворецкий. – Это из южных земель привезли. Специально к вашему приезду, леди.

Киваю. Так и думала. Здесь все настолько обледенело, что заниматься земледелием сейчас негде. А раз заказывают издалека, а не набивают амбары, значит весна и лета в этих краях не наступают. А если и есть, то холодные.

Это плохие новости.

– Что идет на экспорт?

– Что? – не понимает дворецкий.

– Что продаете в южные земли, – поясняю я, не уточняя в какие. Для этого края все земли южные.

– Ничего, – качает головой Обсерт. – Что здесь продашь? Тут нет ничего, кроме снега, – впервые за наш разговор грустно смеется он.

– Как Ледяные земли себя обеспечивают?

Я понимаю, что затаила дыхание. От этого зависит многое.

– Все средства присылают да'ары, – продолжает дворецкий, и я испускаю страдальческий стон. Неужели я буду вынуждена зависеть и здесь от Эйса? Нет, не бывать этому. Я найду выход.

– Но мы стараемся как можем, – продолжает дворецкий. – Охотимся, ловим рыбу, где да'ары разрешают, – возвращается он к все к той же истории.

Я смотрю на него немигающим взглядом. Странный повтор. Словно он пытается убедить меня в чем-то. Он что-то скрывает?

Выясним.

– Не пытались что-то выращивать, производить? – спрашиваю осторожно. Понимю, что вопрос очевидный: если и пытались, то не вышло. Но хочу знать, что здесь есть. И что не получилось.

– Нет, нет, – качает головой Осберт.

Отводит взгляд.

Снова что-то скрывает. Не доверяет мне?

Впрочем, логично. Я для него чужачка. Нисса, жена да'ара, которые им, в таком голодном краю, даже нормально охотится и рыбу ловить не дают.

Но я не сдаюсь.

– Какие есть ресурсы: металлы, самоцветы, минералы? – перечисляю я, глядя в непонимающее лицо дворецкого и все больше отчаиваюсь. – Песок, известняк, гранит? Что-то? Что угодно. Нет?

Дворецкий качает головой.

– У нас только снег, леди. Немного рыбы и охотится можно.

Да что он заладил, рыбалка да охота. Любитель, что ли?

Злюсь.

Нужно что-то продавать. Без импорта эти земли не поднять. Снегом сыт не будешь.

Ладно, без стандартных ресурсов разберемся. Есть у меня пара идей. Но пока не представляю, как их осуществить.

Я продолжаю расспрашивать, и неожиданно Осберт сдается.

– Леди… зря вы приехали. Нет здесь ничего. Вне замка все мерзнут, с трудом выживаем, – качает он головой. – Здесь все замерзло, еды нет, ничего не растет, звери уходят из лесов, рыба в озерах заканчивается. Здесь слишком давно не было весны, – заканчивает он и грустно смотрит на меня.

Я пока только с пониманием киваю. Не обещаю ничего. Не хочу обнадеживать. Хотя и планирую изменить здесь все.

Наш разговор прерывает служанка. Она заглядывает в обеденный зал, чтобы испуганно пропищать:

– Леди Роксана. Там леди Анбера приехала! – И смотрит так, словно весь мир только что рухнул – несчастно и затравленно.

Глава 10

– А мы не готовились к приезду леди Анберы, – переводит служанка затравленный взгляд на дворецкого Осберта. – Ох, что будет! Простите, леди, – с несчастным видом смотрит она уже на меня.

– Кто это? – вырывается у меня от неожиданности вопрос.

Тут же прикусываю язык.

Служанка удивленно бормочет:

– Так, сестра господина да'ар Эдельред. Мужа… вашего, – добавляет она осторожно, похоже, начиная сомневаться в моих умственных способностях.

– Да-да, – киваю.

Делаю вид, что просто задумалась. Да уж, так бесславно выдать себя еще не хватало.

Но и оправдываться перед слугами не имеет смысла, только ухудшу дело.

Осберт на мой промах не обращает внимания. Весь подбирается. Лицо сосредоточено, брови нахмурены. Анберу здесь побаиваются гораздо сильнее, чем меня. Значит, и мне стоит быть настороже.

Отпускаю Осберта.

Дворецкий чинно спускается, чтобы пригласить женщину.

Пока жду их, перебираю в голове, кто эта сестричка такая. Какие у нас отношения?

Не помню. Головой не помню, но тело сжимается, сердце пропускает удар, ухает вниз при одной мысли об Анбере. Меня передергивает.

Похоже, Роксана тоже серьезно опасалась золовку.

Оборачиваюсь на глухой удар распахнутой двери. Ожидаю скандала.

В обеденный зал врывается полная коренастая женщина. С удивлением отмечаю, что она не драконица.

Присматриваюсь к золовке.

Хорошо и дорого одета. Парчовое платье отделано кружевом, над прической долго колдовали служанки.

Держится с достоинством, но определенные морщинки на лице выдают дурной характер: видно, что она часто сжимает губы в тонкую презрительную нить, а межбровная глубокая складка намекает на гневливость.

Правда, сейчас Анбера старательно улыбается. Но глаза остаются холодными, и поддельная улыбка вызывает неприязнь.

– Роксаночка, – голос полон патоки.

С трудом удерживаюсь, чтобы не поморщится. Вежливо улыбаюсь.

– Анберочка, – повторяю за золовкой фамильярность и с удовлетворением вижу, как на секунду лживая маска спадает.

Уголки губ женщины ползут вниз. Но аристократка берет себя в руки.

– Да-да, я помню, тебя же не очень хорошо воспитали, – бросает она равнодушное, плюхаясь за стол без приглашения. – Но послушай, ты обращаешься ко мне: леди Анбера.

Внутри поднимается гнев. Ах, так?

– В таком случае, леди Анбера, жду уважения в ответ, – холодно парирую я. Ты обращаешься ко мне: леди Роксана.

– Что? – женщина удивленно моргает.

Похоже, настоящая Роксана такого себе не позволяла. И мне тоже стоит держаться осторожнее.

– Рада приезду, леди Анбера, – цежу я. – Как долго собираешься гостить?

Анбера мгновение моргает, затем равнодушно бросает:

– Сколько потребуется, – отмахивается как от назойливой мухи.

– Сколько потребуется? – уточняю я, едва сдерживая бушующий внутри гнев.

Эта дамочка просто нагло пришла в мой дом и собралась тут наводить свои порядки?

Я могу ее выгнать? Какие тут правила? Хочется вышвырнуть Анберу немедленно, но это сестра Эйса.

– Конечно, дорогая, – насмешливо кивает Анбера. – Ты же простолюдинка. Кто тебе напел, что сможешь принять земли во владение? Что народ тебя примет? Позволит править? – она резко наклоняется ко мне, кладет ладошку поверх моей. – Я помочь тебе приехала, – голос приобретает обиженные нотки. – А ты как меня принимаешь?

Анбера резко отстраняется. На лицо женщины падает тень, и теперь золовка приобретает демонический вид.

Я убираю руку со стола.

Итак, понятно, что ей нужно. Хочет стать хозяйкой этого места. Подавит меня, остальные сами за ней пойдут.

Полагаю, на настоящую Роксану действовали все эти уловки. Анбера действует самоуверенно.

Передо мной дилема. С одной стороны прогибаться я не могу. Не тот характер. Да и отдавать Ледяные земли я не собираюсь. С другой, я не хочу показывать, кто я такая слишком рано. Преждевременно.

Несколько мгновений разглядываю Анберу.

Женщина заметно напрягается.

От Роксаны она ждала извинений, желаний угодить и попыток лебезить перед настоящей аристократкой? Нет, этого она не дождется.

Слуги, которых наше противостояние застало врасплох, теперь пытаются слиться с обстановкой. Здесь несколько лакеев, подававших на стол и служанок, убиравших посуду. И каждый внимательно вслушивается в наш разговор, хотя и делает вид, что ни при чем.

Они хотят знать, кто настоящая хозяйка.

Что ж, пришло время показать это наглядно.

– Придется установить правила, – вежливо улыбаюсь я.

Понимаю, что взгляд у меня остается холодный, и Анбера это видит. Заметно ежится.

– Какие еще правила? – шипит она. – Что ты несешь, Роксаночка?

О, а вот и первая попытка нарушить мои правила, – отмечаю про себя с мрачным удовольствием.

Жаль, что я еще не знаю, что Анбере нужно. Нет, то, что она хочет отобрать у меня этот перемерзший край я поняла, я про другое. Что ей на самом деле нужно? Тайные желания, потребности.

Что ты хочешь, Анбера? Чтобы тебя любили? Чтобы тобой восхищались? Чтобы тебе завидовали?

Откидываюсь на спинку стула. Продолжаю разглядывать женщину. На вопросы ей не отвечаю, на откровенное пренебрежение не реагирую, отчего золовка вдруг решает, что выиграла спор.

– Вот и решено, – насмешливо заявляет она. Резко поднимается и обращается уже к моим слугам, – подготовить мне комнаты! Мне и леди Заринике. Разленились тут все! Ничего, я из вас быстро спесь выбью! – радостно сверкает она глазами.

Слуги испуганно смотрят на меня, на Анберу… подбираются и уже поворачиваются с намерением выполнять приказы, как…

– Стоять, – тихо приказываю я.

Глава 11

На провокации я не реагирую не потому что не могу ответить. А потому что для того они и нужны – ввязать меня в бесплодный спор, увести подальше, да там и бросить, взбешенную и растоптанную. Переспорить скандалистку – невозможно. Она всегда будет брать эмоциями.

Да только со мной такой фокус не пройдет.

– Напоминаю, леди Анбера, если ты забыла, – тихо, вкрадчиво, говорю я. – Ледяные земли принадлежат мне. Это раз. Слуги слушаются только меня. Ты здесь гостья.

Анбера фыркает.

Что ж, я не успела наладить контакт с местными и в этом ее преимущество. Она хороша в интригах знати и приехала сразу, чтобы установить свое господство на Ледяных землях.

Слушаться будут того, кто сильнее, – так она считает. Обычно это работает. Людям все равно, кто из главных главнее. Разберетесь между собой, а нам дайте понятные распоряжения. Мы здесь просто работаем.

Но в мотивационной стратегии персонала она очень плоха. Очень.

У всех есть желания. Причины, по которым эти люди работают в замке, причины, по которым остаются в Ледяных землях.

– Каждый, кто будет исполнять приказы леди Анберы… – я делаю длинную паузу, чтобы дать им возможность не только услышать, но и осознать слова, – каждый будет…

Золовка торжествующе меня разглядывает, уверенная, что деваться мне некуда. Все, что я могу – кричать, что всех уволю. Угроза лишить единственного заработка – последнее дело. Это покажет меня как слабую, несдержанную женщину. Такую хозяйку суровые местные не примут.

Анбера это знает.

Знает, что это бедные земли. Что жителям нужны деньги. Что они вынуждены работать на того, кто платит.

А это не я.

Сейчас за все платит Эйс. А мы с Анберой просто исполняем его волю. И разницы между нами для местных как будто бы не должно быть. Формально назначена никому не известная леди Роксана. А такую формальную власть можно и отнять. Если ты сильнее.

Так она считает. А значит, власть получит та, кто наглее и громче приказывает.

И на место леди Роксаны заберется леди Анбера.

А там, раз уж взяла все в свои руки, можно и убедить Эйса отдать земли ей. А я сбегу под крылышко мужа.

Еще она думает, что слуги довольно слепо подчиняются тому, кто главный. Своего мнения у них нет.

И здесь она жестоко ошибается.

– Каждый, кто будет предпочитать приказы леди Анберы моим, будет передан под начало леди Анберы и покинет замок вместе с ней, как личный слуга, – вкрадчиво заканчиваю я. Выбор. Всегда. За вами.

По залу проносится вздох. Слуги заметно бледнеют.

Я попала в точку.

Никто не станет жить в таком краю, если не любит его всем сердцем. Если не привязан к нему. Но Анбера этого не знает. Она никогда не давала себе возможности разглядеть в других людях… людей. Не слуг, бессмысленно выполняющих приказы и не аристократов, жаждущих власти и золота.

– Что? И в чем проблема? – не понимает Анбера. – Они и так все мне прислуживают. Ты, – она взмахивает рукой, обращаясь к ближайшей служанке, – подготовить мне комнаты. Самые лучшие.

Служанка разглядывает Анберу, затем делает шаг назад и произносит:

– Простите леди, я… я здесь родилась. Я не хочу уезжать из Ледяных земель, – она вежливо кланяется, опускает взгляд… но больше ничего не делает.

Золовка зло разглядывает девушку. Потом морщится.

– Ты! – шипит Анбера, – поворачиваясь к другому слуге, – комнаты! Сейчас!

– Простите, леди, – кланяется он. – У меня тут жена, трое детей, старики родители. – Я не могу уезжать с вами, – произносит он твердо и тоже наклоняется голову. Смотрит в пол.

Полное смирение. И полный отказ повиноваться.

Сила – побеждает в моменте. Понимание своих людей, их нужд – побеждает стратегически.

Я тихо жду, пока до Анберы дойдет.

Она обращается еще к нескольким людям. И все реагируют одинаково. Смиренный отказ.

– Что? Какой бездны? – взвизгивает она, разъяренно поворачиваясь ко мне.

В глазах плещется недоумение.

– Подготовьте для леди Анберы покои на первом этаже, – спокойно киваю я.

Слуги переглядываются. Это самые холодные покои в замке, я видела их, когда Осберт показывал мне здесь все. Мельком, но достаточно, чтобы заметить ледяной налет на камне.

– Да, леди, – кланяются одна из девушек и тихо добавляет, – да'ар Эдельред.

Это имя звучит как признание силы.

Первая победа.

Я удовлетворенно выдыхаю.

Анбера поджимает губы.

Мы еще не закончили. Она не смирилась и не поверила, что это не просто удача, а тонкой расчет. Что ж, промерзшие покои тебя охладят, пока я разъясняю, кто здесь хозяйка.