Текст книги "Отвергнутая жена. Хозяйка ледяных земель (СИ)"

Автор книги: Катрин Алисина

Соавторы: Алиса ЭтоФлр
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 20 страниц)

Алиса ЭтоФлр, Катрин Алисина
Отвергнутая жена. Хозяйка ледяных земель

Глава 1

По кухне плывет аромат свежесваренного кофе. Немного молока, я всегда пью с молоком.

Кошусь на печенье.

Нет, не буду. Итак уже поправилась.

Ай, ладно, – тянусь к печенью. Откусываю. Зажмуриваюсь.

Глоток кофе.

На улице за окном шумят машины. Бросаю взгляд. Кажется, совсем недавно там не было дороги. Была детская площадка, на которой я гуляла с сыновьями. Они бегали там со звонким смехом, играли в салочки.

Сейчас они выросли, своих детишек завели. Площадку перенесли, перестроили.

Качаю головой. Не время предаваться воспоминаниям. Пора бежать.

Я хоть и передала управление компанией старшему сыну, но стараюсь заглядывать.

Уже в коридоре раздумываю, надеть куртку или пальто? Сейчас тепло, а вечером запросто холоднее станет.

Беру пальто.

Погода, штука непредсказуемая. Как и жизнь.

Кажется, только вчера открыла собственную компанию, а сегодня уже заглядываю туда только чтобы проверить.

11 часов спустя

Руки дрожат от холода. Стою на коленях, ладонями упираясь в лед, покрывающий озеро. Я – в центре. Из-под воды через меня бьет желтый свет. Мгновение – и поток исчезает, оставляя темные пятна перед глазами, как будто долго смотрела на солнце.

Усиленно моргаю и темные блики тоже тают.

Остаюсь наедине со льдом.

Сажусь на пятки, поднимая дрожащие ладони. С них осыпается белая крошка снега. Руки покраснели от холода, кажутся незнакомыми. Вглядываюсь в них. Не мои, слишком тонкие пальцы, хрупкие запястья. А еще пропали морщинки и пятнышки.

Пытаюсь об этом не думать. Оглядываюсь.

Как же я здесь оказалась? И где – здесь? Где я?

Вокруг – белоснежный лес. Блестит, переливается на солнце. Деревья покрыты инеем. Утопают в сугробах. Окружают мое озеро.

Озеро. Я могу провалиться под воду.

Опасливо всматриваюсь в лед. Ищу трещины. Наклоняюсь, смахиваю снежную крошку. Замечаю, что там, внизу, подо мной странный механизм. Крупная латунная шестеренка крутится, уходит на дно, в темноту.

Что это? Не знаю. Но, похоже, именно оттуда бил свет.

Шестерня исчезает.

Осторожно поднимаюсь на ноги. Внимательно слежу за льдом. Жду, что сейчас вот-вот поползут трещины. Но ничего не происходит. Немного успокаиваюсь.

Как же холодно.

Дрожу.

Обхватываю себя руками.

Я почти не одета. Теплое бежевое платье с воротом (не мое) и аккуратные кожаные ботиночки (тоже не мои!) не дают мне умереть от холода прямо сейчас. Но я уже на грани. В такой одежде по замерзшему озеру на разгуливают.

Как я забралась в лес в таком виде? Как доползла до центра этого чертового озера?

И главное, зачем?

Вспышка. Воспоминание.

Пару часов назад

– Что по поставщикам? – требовательно смотрю на старшего сына.

Хотя сама лежу в больничной постеле, привалившись спиной к подушкам. В коридоре суетится медперсонал, слышно как пищат приборы.

– С китайцами поговорили, они согласны на нашу цену. С остальными ведем переговоры, – сухо отчитывается Кирилл. – Ты как?

Не отвечаю. Киваю. Любуюсь. Аккуратная стрижка, блеск очков, выглаженная белая рубашка. В руках смартфон со всеми графиками и таблицами.

Нам принадлежит крупная компания по производству замороженных овощей и фруктов. Поставляем продукты во многих городах страны. Да и сами стали градообразующим предприятием. Управлять такой компанией – тяжело.

Ничего. Справятся. Уже справляются.

Улыбаюсь.

– Ма-ам, – тянет младший. Для меня младший. А сам уже отец двух взрослых детей. У старшего пока один, отстает от брата. – Ты в больнице, ну какая работа?

– Тсс, – прижимаю палец к губам, отмахиваюсь, – не напоминай.

Раздражает, что приходится здесь прохлаждаться. Да, старший давно управляет нашим семейным бизнесом, младший на подхвате, но я держу руку на пульсе. Не привыкла болеть.

– Лучше скажи как Анечка с Петей? – спрашиваю младшего. – Как Полина? – кошусь на старшего.

При мысли о внуках в груди теплеет.

– Готовятся к институту, – вздыхает младший. – Вообще учиться не хотят. Как ты нас натаскала так, что мы оба на бюджете отучились?

– Я умею убеждать, – смеюсь я.

Хотя было тяжело, вспоминаю то время с любовью. Растила сыновей без мужа. Вытащила кампанию, поставила детей на ноги. Без своих сорванцов наверняка сдалась бы. А дети придавали сил.

Дала им все, что смогла.

Через час оба уезжают. Работа, собственные дети. Сыновья выросли, у них своя жизнь. Да и я уже купила загородный домик на побережье. Перееду в тепло, буду выращивать виноград и пить свежевыжатые соки. Пора отдохнуть. А то и правда, чувствую себя ужасно.

Хотя, наверное, будет скучно.

Эх, ничего не поделать. Жизнь прожита.

Хочу еще одну.

Засыпаю с этой мыслью.

А когда наступает полночь, сердце сдавливает резкой болью. Просыпаюсь в холодном поту.

– Сердце! – кричит кто-то. – У нее больное сердце. Скорее! Врач!

Прижимаю руку к груди, пытаясь сдавить, схватить боль, вырвать, отшвырнуть от себя.

Я не готова. Я не хочу умирать.

Воздуха не хватает. Задыхаюсь от боли.

И мир накрывает темнота.

Сейчас

Прихожу в себя. Я все еще на незнакомом замерзшем озере. Дрожу, съежившись и обняв себя от холода. Зубы стучат. Боли нет.

Если я умерла, то сейчас я до странности жива.

Жива и замерзла.

Оборачиваюсь, пытаясь понять, в какую сторону идти. Хочу выбраться отсюда.

И тогда замечаю ЕГО.

Высокая широкоплечая фигура. Синий меховой плащ. Длинные белые волосы с серебристым отливом струятся по плечам. Он бесстрашно двигается по льду озера.

Я бы решила, что мне кажется. Незнакомца окружает легкий туман, позади сверкает ледяными искрами лес.

Но этот его шаг. Слишком твердый. Слишком уверенный.

Незнакомец подходит ближе, и я могу разглядеть его лицо. Красивое, но надменное. Раздраженное.

– Что ты здесь делаешь? – низкий, рычащий голос возвращает меня к реальности.

Мужчина снимает с плеч плащ и швыряет в меня.

Я выставляю руки перед собой и в меня ударяется покрытый инеем, замерзший бархат. Снежинки блестят на нем как крохотные звездочки. Пальцы утопают в теплом, белом мехе подкладки. И я не раздумывая заворачиваюсь в чужой плащ.

Пахнет дорогим мужским парфюмом. Теперь я тоже так пахну.

Мужчина выше меня. И я поднимаю глаза, чтобы поблагодарить спасителя.

Взгляд ползет по необычной одежде человека: бархатный камзол, платиновые пуговички и напоминающие бриллианты запонки. Белоснежная шелковая рубашка.

– С-спасибо, – бормочу и…

Понимаю, что это не незнакомец. Я его знаю.

Глава 2

Эйсдрагон Эдельред, – я помню его имя. Перекатываю его на языке. – Эйс. Мне можно звать его Эйс. Правда, мы давно почти не разговариваем.

Мы уже в замке. Меня отогрели, но я все еще кутаюсь в его плащ. Мех и бархат будто защищают меня. От холода. От непонимания, что происходит. От этого мужчины. От Эйса.

Я его помню.

Но я не верю своим воспоминаниям.

Не могу.

Поверить – значит принять, что я в другом теле. С другим прошлым. Попаданка. Невозможно. Не верю.

Но все на это указывает.

Все время, пока мы ехали верхом на лошади, я молчала.

Я никогда не каталась на лошади – не до конных прогулок было. Но сейчас с удивлением поняла, что тело знает, помнит, как это делать.

Тело помнит, а я – нет. Воспоминания обрывочные. Мои собственные, из другого мира, смешиваются с памятью девушки, в чье тело я попала.

А ее воспоминания такие… ускользающие. Сейчас я помню только Эйса.

Она любила его.

Она его ненавидела.

Но я не понимаю, где я.

Как я сюда попала.

Что это за лес?

Что это за замок?

Я точно знаю, что у нас, даже за городом, за городом таких замков нет. Так что идея, что меня отвезли в частую клинику – отметается. Частные клиники так не выглядят.

А еще я помню, что произошло. Слишком хорошо.

Я умерла.

Где я теперь? Кто я теперь?

Я не знаю ответов. У меня лишь часть воспоминаний из этого мира.

Например, я помню о том, КТО этот человек.

Но не хочу об этом думать.

Не верю.

Это невозможно.

Я бы ни за что на такое не пошла.

И я интуитивно боюсь его спрашивать, права ли я. Не потому что страшусь ответа, нет. Знаю, что я должна это выяснить.

Но… ОН не должен знать, что я… это не я теперь. Что я родилась в другом мире, а в этот попала после смерти. В чужое тело.

Разглядываю мужчину.

Он красив. Притягателен.

Длинные белые волосы, стекающие по плечам – это необычно. Темно-синие глаза смотрят так пронзительно, что мурашки бегут по коже от одного его взгляда. А еще он высокий, широкоплечий, сильный, властный – все это делает его невероятно притягательным.

Но на красивом, мужественном лице – холодное выражение. А пронзительный взгляд проникает в самую душу. Кажется, Эйс видит тебя насквозь. А еще его движения. Точные, выверенные, плавные. Как у хищника. Это делает мужчину по-настоящему пугающим.

Он двигается как те, кому все вокруг принадлежит. Уверенно, спокойно. В каждом жесте чувствуется сила.

И власть.

Да, меня к нему тянет физически, как женщину.

Но головой я понимаю – ему нельзя доверять.

Чувствую, что должна держаться подальше. Что он запросто причинит мне много боли. Знаю, что он жестокий человек. Человек без сердца.

Хотя сейчас, именно мне, он мне ничего не сделал, наоборот, спас. Но чувства внутри меня кричат – берегись.

Сейчас мы в кабинете вдвоем. Стоим напротив друг друга.

Он смотрит на меня через тяжелый дубовый стол. Здесь тепло, горит камин, уютно потрескивают дрова. Мне дали горячий чай. Но под взглядом Эйса я сжимаю глиняную чашку дрожащими пальцами.

Пронизывающие синие глаза. Его взгляд настолько ледяной, что и озеро, и лес и весь снег кажутся теплыми.

– Садись, – глухо командует мужчина.

Я стою на месте. Он тоже не спешит последовать своему приказу. Уголки губ кривятся в раздражении.

Привык, что его слушаются?

Сжимаю чашку сильнее. Теперь – с нарастающей злостью. Я не люблю такое обращение. Я тут не рабыня перед ним выплясывать.

Он видит перед собой женщину, которую давно знает.

Но я – теперь не она.

Она исчезла там, на озере. Сбежала от него. Только я еще не знаю куда.

– Да'ар, – в кабинет врывается слуга. Не тот человек, что приносил мне горячий чай. Другой. Взъерошенный блондин.

Воспоминания слишком отрывистые. Я еще слишком мало знаю об этом мире. Но автоматически перевожу слово да'ар – лорд дракон.

Драконий лорд.

Невозможно.

– Да'ар, – повторяет слуга. – Мы выяснили, кто ваша, – он переводит взгляд на меня, – кто ваша гостья.

Эйс да'ар Эдельред все такой же ледяной и пугающий. Красивый, но холодный как бесчувственная статуя.

– Я и без вас знаю, кто она такая, – цедит Эйс не отрывая от меня взгляда.

Сглатываю.

Неужели я все же была права?

Я в другом мире, в чужом теле?

И я решаюсь посмотреть в зеркало, что висит на стене. Делаю робкий шаг. Заглядываю.

Не мое лицо и тело. Огромные глаза, пухлые губы. Новая я явно младше меня настоящей. Теперь мне около сорока пяти. Тело – красивое, худое, изящное, но у новой меня тусклая кожа и изможденный вид. Темные круги под заплаканными глазами, будто я не сплю ночами. Почти не ем и не выхожу на солнце. И волосы – длинные, белые. Волны ниже пояса.

– Это моя жена, – не отрывая от меня взгляда цедит Эйс. – Лучше скажи, как она оказалась на Прóклятом озере? В сотнях лимассов от дороги по которой должна была ехать? – с тихой угрозой интересуется он у слуги.

Жена. Я была права. Я его жена.

ЕГО.

Человека, который разбил мне сердце. Который разбил множество женских сердец. Человека, который меня уничтожил. Он уничтожает всё на своем пути. Дракона, который забрал у меня все. И которому принадлежит всё. И все.

Глава 3

Эйс, мой муж, продолжает опираться ладонями на тяжелый дубовый стол. Наклоняет голову. Как хищник, который разглядывает добычу.

Глаза без чувств.

Словно размышляет, с какой стороны вонзить клыки.

– Так что, позволь тебя спросить, что моя жена делала посреди ледяного озера? – холодно интересуется Эйс у слуги.

Меня он об этом не спрашивает.

Интересно.

Знает, что не захочу отвечать или считает, что попросту не знаю ответа? Какой я была? Умной и хитрой или слабой и покорной?

Внимательно разглядываю мужчину. Он не обращает на меня внимания. Кажется, второе. Я была слабой. Он не принимает меня в расчет. Если жена оказалась на Проклятом озере, значит не по своей воле.

А вот здесь он ошибается.

Я помню, что там делала моя предшественница. Роксана.

Искала помощи. Спасения. От него. От Эйса. Тот механизм должен был помочь ей в этом. Мы поменялись телами? Нет, невозможно. Но я уверена, что настоящая Роксана жива и еще появится, иначе ради чего она пробудила древнюю магию? Но где она, я не знаю.

Снова поворачиваюсь к слуге.

– И почему, – Эйс наконец выпрямляется. Делает небрежный взмах в мою сторону, – почему моя жена так одета? Точнее… раздета?

– Да'ар, на карету напали, – мнется слуга. – Полагаю, леди бежала.

Леди инсцинировала нападение, – вспоминаю я с усмешкой. – Чтобы отвлечь внимание.

– Хочешь сказать, – Эйс снова наклоняется, – У меня есть враги? Кто-то осмелился посягнуть на мою… – он бросает на меня холодный взгляд, и на мгновение мне кажется, что он скажет: «мою собственность». Но мужчина произносит, – мою жену?

Вскоре я пойму, как я сейчас права. Он годами отказывал мне в возможности иметь собственное мнение. Полагаться на себя. Жить своей жизнью.

Я была вынуждена бороться за каждый миллиметр собственной жизни. С тем, кто заведомо сильнее.

Для него существуют лишь его желания.

Я чувствую это уже сейчас.

Но пока только чувствую.

– Д-да, – бормочет слуга.

Он насмерть перепуган. И это не внушает мне надежд. Почему он так боится своего хозяина? – спрашиваю себя и тут же с усмешкой отвечаю сама себе, – по тому же, почему боюсь его и я. – Чувствует. Как зверь чует хищника.

– Найти их, – голос моего мужа приобретает ласковые нотки. Это никак не вяжется со страхом слуги и нависшей над нами угрожающей атмосферой. – Найти и привести ко мне.

Это последнее «привести» больше напоминает шипение.

Слуга старается не смотреть на Эйса. По лбу несчастного ползут бисеринки пота.

– Д-да, господин, – произносит он. Сначала бормочет, но под взглядом Эйса голос слуги обретает отчаянную уверенность. – Мы найдем, – он задыхается, – мы всех найдем. Всех приведем!

– Вот и правильно, – тихо произносит мой муж.

Кивает и будто без слов приказывает: «А теперь идти».

Слуга вылетает из кабинета, как ошпаренный.

Эйс распрямляется. Оценивающе смотрит на меня.

– Что с тобой делать? – говорит он тихо, словно сам себе.

У меня нет предложений. Понять, простить и отпустить?

Я его жена. Я немного помню этот мир. По его законам, я принадлежу Эйсу.

Мужчина отворачивается к окну. Там идет снег. Медленно падает. Снежинки блестят в свете солнца. Я так и стою с чашкой остывшего чая. Взгляд бегает по кабинету: столу, шкафам, полкам. Пытаюсь что-то придумать. Не выходит.

Просто хочу уйти.

Хочу понять, где я, что это за мир? И что теперь делать?

Как-то обживаться в новом мире? Пока мы ехали я видела только лес и замок. Здесь есть города? Должны быть. Наверняка есть.

Но пешком по таким сугробам мне далеко не уйти.

Когда мы ехали сюда, Эйс держал меня за талию. Я сидела перед ним, прижавшись спиной к его груди. Запах дорогого мужского парфюма смешался с запахом лошадиного пота. Тепло плаща с холодом зимнего дня. А прикосновения красивого мужчины с опасениями перед ним же.

Я молча повиновалась, потому что хотела выбраться. Покинуть озеро. Согреться.

Но теперь я хочу отсюда уйти. От НЕГО. Но понимаю, что одна эту дорогу не одолею. Тело помнит как ездить на лошади. А я – нет.

Я еще продержусь, если лошадь будет идти. Но если испугается и понесет – мне несдобровать.

И я не знаю даже куда ехать.

Итак, я не могу просто сбежать.

И не хочу оставаться во власти человека, которого так боятся.

Я должна выбраться отсюда.

Неожиданное решение подбрасывает мне сам Эйс.

– Ты все равно отправишься на Ледяные земли, – холодно приказывает он мне. – Это не обсуждается, Роксана.

Впервые слышу свое новое имя. Роксана. Раньше меня звали Оксана. Что ж, имена похожи. Несложно запомнить. Не ошибусь.

И тут до меня доходит. Ледяные земли! Это то самое место, куда я ехала. Прежде чем приказала кучеру свернуть к Проклятому озеру.

Эти земли – не самый гостеприимный край. Но куда угодно, подальше, от НЕГО.

Я медленно киваю.

– Да, Эйс, – голос звучит глухо. Покорно.

– Дети останутся со мной в столице, – жестко добавляет мужчина.

Дети! У нас есть дети!

– Да, Эйс, – повторяю, словно заклинание.

В этот раз голос едва заметно дрожит. Но я стараюсь держать себя в руках.

Лицо мужа смягчается.

– Рад, что ты не споришь, – едва заметно улыбается он. – Обещаю, ты не задержишься там надолго.

Я знаю, что это ложь. Но снова покорно киваю.

Ледяные земли – одно из самых необжитых мест империи драконов. Это край империи на Севере. Дальше только Ледяное море, пустоши и фьорды.

Голодный, перемерзший край. Зачем муж отправляет меня туда?

Официально – я стану его наместницей, представителем рода Эдельред. Не официально – я не знаю. Муж не посвящал меня. Но я точно уверена, никто не ждет от покорной ниссы железной руки правительницы.

Да, я – нисса.

Как горько отдается это слово воспоминанием о его значении. Нисса – «недостойная» на языке драконов. Полукровка, получившая силу драконов. Не всю, но достаточную часть, чтобы быть принятой в один из родов. Без прав. Без любви.

Что ж, я – нисса. Но в прошлом я – женщина, вырастившая в одиночку двоих сыновей. Я построила крупную компанию и управляла сотнями сотрудников.

Я не собираюсь принимать роль покорной наместницы, тихой жены Эйса. Он отдает мне в руки Ледяные земли. И я приведу этот край к процветанию.

Даже если я теперь нисса.

Глава 4

Пока жду подготовки нового, намного серьезнее охраняемого экипажа до Ледяных земель, перед глазами проносятся воспоминания. Они принадлежат настоящей Роксане, женщине, в чье тело я попала.

* * *

Мы стоим в огромном помещении с высокими сводчатыми потолками и жмемся друг к другу от страха. Мы – это дети полукровки.

Десятки мальчиков и девочек, одетых в белые шортики и маечки. Бледные лица, перепуганные глаза. У всех белые волосы.

О проверке полукровок ходят разные слухи.

– Выстроились друг за дружкой! – визгливо кричит мадам Атоньеса.

Худощавая рыжая женщина с тяжелыми веками и презрительно сжатыми губами.

Атоньеса раздраженно поправляет юбки красного платья, кивает проверяющим.

Они держат в руках пергаментные свитки, записывают что-то, окидывая нас равнодушными взглядами. С нами никто не разговаривает. Не отвечает на вопросы. Не пытается успокоить. Объяснить.

Нами командует мадам Атоньеса.

Это хозяйка приюта в котором я живу. Все мы. Все мы здесь сироты.

Мы сбивчиво пытаемся построиться в очередь. Никто не хочет быть первым.

Наконец, вперед выталкивают невысокого мальчишку. Он храбро подходит к механизму. Забирается на платформу. Просто стоит. Кажется, будто ничего не происходит.

Механизм – это громадина из широких труб гармошкой, латунных блоков и платформ. Все механизмы выглядят по-разному. Этот выглядит так.

Я не знаю, что это. Мы так и зовем их «механизмы». Остатки древней цивилизации, которую драконы подчинили себе. Простолюдинам запрещено ими пользоваться. Даже касаться просто так нельзя. Поэтому механизмом управляет дракон.

Единственный дракон здесь – это мужчина с белыми волосами. С виду такой же человек, как и другие. Почему он дракон?

Я впервые вижу дракона.

На нас он не обращает внимания. Только следит за магическими кристаллами и разноцветными мигающими картинками, которые то появляются, то исчезают на черном прямоугольнике.

Атоньеса смотрит на дракона с восхищением и трепетом. Почти что приседает в реверансе каждый раз, когда пытается заговорить с ним.

Дракон не обращает внимания на Атоньесу. Не обращает внимания ни на кого. Холодно и равнодушно объявляет результаты испытания.

Я так до конца и не знаю, в чем оно заключается.

Но знаю, что результат определит всю твою дальнейшую жизнь.

– Акрос, – гулко отражается от стен голос дракона.

И мальчишка обрадованно спрыгивает с платформы. Он станет боевым магом. Когда вырастит.

А что ждет меня?

Глава 5

– Прозябать тебе в трущобах, – ехидно шипит позади меня Застас.

Он часто меня задирает.

Обернуться и ответить нельзя – Атоньеса заметит и накажет. Но меня все же «спасает» именно она.

– Замолчите! – взвизгивает хозяйка приюта. И тут же униженно добавляет, обращаясь к дракону, – простите их, да'ар, они всего лишь дети.

Дракон смиряет нас холодным взглядом. Это действует сильнее, чем все окрики мадам Атоньесы.

Мы испуганно замираем. Можно сказать, примерзаем к полу.

О Застасе я забываю до вечера в общей столовой, когда он выльет мне на голову овсянку и убежит, крикнув: «дура».

Но сейчас мы забываем друг про друга, дальше двигаемся молча.

Я даже боюсь поговорить с Исианной. Она моя самая лучшая подруга. Идет прямо передо мной, поэтому за ее испытанием я могу понаблюдать подробно.

Исианна встает на платформу. И дракон почти сразу объявляет жестокий вердикт: терасс.

Трущобная крыса – так между собой люди зовут терасс. Тех, кто получил дар теней.

Это звучит как приговор. Терасс живут в катакомбах под городами и выполняют не самые приятные поручения за низкую оплату.

– Что? – теряется Исианна. – Нет, нет! Перепроверьте, пожалуйста, – умоляюще просит она.

– Следующий, – командует дракон.

Мадам Атоньеса подхватывает мою подругу под локоть и рывком утаскивает с платформы.

– Роксана, ты идешь, – рявкает она на меня, оттаскивая плачущую Исианну. – Давай, двигай ногами, – зло отчитывает она мою подругу. – На что рассчитывала? Что станешь ниссой? Так не бывает. Это сказки.

– Бывает, – подает голос мальчишка, уже прошедший проверку и определенный в боевые маги, – я слышал что… ой… – замолкает он, когда мадам Атоньеса берет его за ухо.

Нисса – это редкость. Единственная не'дракон, которой позволено жить среди драконов. Говорят, что это даже почти дракон.

Почти.

В этом слове «почти» кроется безжалостная разница.

Я иду к платформе едва двигаясь. Руки и ноги словно парализовало от страха. Мы с Исианной мечтали вместе стать магессами. Бытовая магия, да пусть даже боевая. Мы были уверены, что выпустимся вместе.

Террас. Это почти приговор.

Страшно.

Не хочу бросать Исианну. Согласна быть террас вместе с ней.

Подхожу к платформе. Встаю босыми ногами. Латунь холодная и неприятная. По коже бегут мурашки.

Нервно слежу за цветными колбочками, отраженными на черном прямоугольнике. Они, изначально пустые, наполняются цветом. Синие, зеленые, красные. Что они означают?

Дракон некоторое время недоуменно вглядывается в прямоугольник.

Исследователи, те, что из простолюдинов, осторожно подходят поближе. Заглядывают из-за спины. Тоже неотрывно смотрят на прямоугольник.

Они явно могут понять значение всего этого. Растерянно переглядываются.

– Глазам не верю, – бормочет коренастый мужчина. – Не думал, что когда-нибудь увижу подобное, – поворачивается он ко мне. Рассматривает, как диковинную птицу.

Я дрожу от холода и испуга. Что они там увидели?

Дракон наклоняется ближе к черному прямоугольнику, словно так заметит что-то еще. Резко отодвигается.

– Невозможно, – произносит он.