Текст книги "Мой Мармеладный Принц (СИ)"

Автор книги: Кася Дрим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

Рассказ принца

Как мне удалось не поддаться искушению в тот момент, я и сама себе потом ответить не сумела. Однако же, вскинув руку в протестующем жесте, я мягко отстранила его, – а он не стал настаивать, – и покачала головой.

– Дань, ты слишком торопишься. Мы только с утра с тобой увидели друг друга впервые.

– Прости, Конфетка. Я сам не понимаю, что со мной происходит – в его голосе прозвучала неподдельная растерянность. – Меня просто тянет к тебе, как магнитом.

Как и меня. Но даже, если он говорит правду – особенно если он говорит правду! – кто-то из нас двоих должен сохранять холодный рассудок. Пусть это буду я.

А как лучше всего «отрезвить» и себя и его? Как минимум отойдя от опасной темы.

– Почему ты хотел уйти?

Ну правда: “Конфетка, мне, наверное, лучше уйти” явно не о походе за цветами говорилось!

– Потому что дубликаторы можно сонастроить.

Я вздохнула. Ох, уж эти сказки, ох, уж эти сказочники! Ну хоть дурака не стал валять: типа я не правильно его поняла и всё такое.

А самое главное – нужный эффект достигнут: о дальнейших поползновениях в мою сторону Данька вроде бы уже не помышляет.

– Идем, – кивнула я.

– Тебя устроил такой ответ? – в его голосе прозвучало явно различимое недоверие.

– Если ты имеешь ввиду, поняла ли я что-нибудь, то – нет. Но не объясняться же здесь. Сейчас цветы поставим, вернёмся на веранду, – тут у Даньки вырвался тяжкий вздох, а я усмехнулась, понимая его причину, но всё же закончила: – и ты расскажешь всё обстоятельно.

Однако возражать или снова пытаться меня отвлечь он не стал. Умный мальчик.

Вазу, а у меня их всего две: стеклянная и керамическая – я выбрала по принципу: та, что ближе стояла. Стеклянная? Пойдёт.

Плеснув в нее воды из ковшика, я аккуратно поместила внутрь букет и не удержалась: вдохнула нежный аромат благородных цветов – чудо, как хороши!

Оставлять их в доме не стала. И на то была ещё одна причина: ими хотелось любоваться ещё и потому, что это был Данькин подарок…

Честно говоря я опасалась, что Кристи опустит очередное язвительное замечание по поводу неожиданного презента и самого Даньки, но та, когда мы вернулись, лишь меланхолично мазнула взглядом по вазе, которую я водрузила на стол.

– Итак, – забираясь к ней в наше уютное «гнёздышко», сказала я – предлагаю продолжить наши посиделки в более неформальной обстановке. Дань, располагайся на диване. Там и помягче будет, и к нам поближе.

В моём предложении крылась еще и «корыстная» цель. Подлить себе вина я, конечно, и сама могу, но зачем, если есть мужчина? Кристи вон и так в наше отсутствие, открыв одну из принесенных бутылок, проявила, как по мне, излишнюю инициативу.

Данька намек понял правильно, и через мгновение наши бокалы были наполнены.

– Ну что – за любовь?

Нет, всё-таки Кристи была бы не Кристи, если бы удержалась от провокации. А Даньке много и не нужно было. Подняв свой бокал, он снова устремил свой пронзительный взгляд на меня.

Мне захотелось двинуть подружку локтем в бок, но я ограничилась посланной ей зловещей улыбочкой, а чтобы сбить Даньку с романтичного настроя и тем самым избавиться от его «чар», прибегла к уже испробованному методу: сменила тему.

– За любовь – это прекрасно, но давайте вернёмся к вопросам насущным. Ваше Высочество, ты нам свою историю поведать обещал…

Он кивнул, сделал глоток вина. Теперь взгляд его стал задумчивым, и хотя по-прежнему обращен был вроде бы на меня, но его обладатель мыслями уже явно переместился куда-то далеко.

– Можно сказать, что всё началось с Дариона, – начал он.

Хм… а я почему-то думала, что со Степаниды. Ну ладно, пусть будет Дарион.

– А Дарион – это у нас кто? – не утерпела Кристинка.

– Мой брат. Именно благодаря ему, а точнее его побегу, я узнал, что путешествия в иномирье до сих пор возможны. Дело в том, что у нас эта информация не афишируется, поскольку с некоторых пор подобные вылазки признаны нелегальными.

Ага, выходит, Данька – всё-таки беглый преступник…

– То есть брат твой тоже бежал в это самое иномирье, верно я понимаю? – уточнила подружка. – А от кого? А при каких обстоятельствах? И что вообще вы называете «иномирьем»? Ты ж вроде про наш, – это слово она произнесла с явной насмешкой – мир так отозвался?

Я, воспользовавшись тем, что свой бокал она уже почти осушила, всё-таки не удержалась и легонько пихнула её локтем. Кристи обиженно засопела и проворчала:

– Взялся рассказывать сказки, так пусть хоть красиво излагает, а то ведь всё клещами вытягивать приходится.

– Вы сами своими вопросами и не даёте мне рассказывать последовательно, – равнодушно пожал плечами он.

– Правда, Крис. Давай вопросы потом, – поддержала я. – Пусть Его Высочество излагает, а мы пока мяса поедим. Такая вкуснятина пропадает!

Она демонстративно вздохнула, не дожидаясь Даньки, сама плеснула в свой бокал вина и подцепила с тарелки кусок шашлыка.

Данька бросил на нее короткий взгляд, словно желая убедиться, что теперь её рот занят, а значит вставлять свои каверзные реплики ей будет сложнее, и, удовлетворившись увиденным, вернулся к повествованию.

– Итак, как я уже сказал, для меня эта история началась с побега моего брата три года назад. Правда, о том, что он бежал, я узнал только спустя два месяца, когда умер его дубликат…

Рассказ принца

Данька сделал паузу, отпил вина и наполнил мой бокал. Кристи, услышав его последние слова на несколько секунд даже жевать перестала.

Я же, забыв о своём недавнем желании укрыться от его взгляда, уставилась на «принца» во все глаза. Что-что, а интригу создать он явно умеет!

Причём сделал он это, судя по едва заметной усмешке, намеренно. Правда и затягивать излишне паузу не стал.

– Для меня, не знающего на тот момент об иномирье, выглядело это так, словно умер сам Дарион. Да, незадолго до «смерти» он стал каким-то странным, но так как я о дубликатах тогда ещё и не подозревал, то списал это на незнакомую и непонятную мне, но всё же болезнь. Как дела обстоят на самом деле мне рассказал мастер Уфир – врач и в целом легендарная личность нашего мира. Мои же родители, как выяснилось, были не столь легковерны, как я. И когда с Дарионом – с тем, кого мы принимали за него – начали твориться непонятные вещи, они обратились к Уфиру с просьбой разузнать, что могло послужить причиной происходящих с их сыном изменений. Нет, их Величества были само собой в курсе о возможности перемещений в иномирье – оберегали от этой информации только меня. Но так как эти перемещения нелегальны, то они просто не допускали мысли, что Его Высочество решится. К тому же у Дариона не было явного и веского повода так рисковать. В конце концов чтобы добыть дубликатор, нужно было связаться с, скажем так, не самыми благопристойными представителями общества. Да и денег требовалось выложить весьма и весьма прилично. В общем, их Величества хоть и догадывались о истинной причине нелогичного поведения «сына», но до конца не желали верить. Оттого и велели мастеру Уфиру разобраться.

Данька умолк. Его потяжелевший взгляд всё ещё был обращен куда-то к призракам прошлого, и создавалось полное впечатление, что он вновь переживает действительно произошедшие события, а не рассказывает нам вымышленную историю.

Я покосилась на притихшую Кристинку. Непонятно: то ли тоже прониклась, то ли просто помнит о моей просьбе не терроризировать Даньку вопросами преждевременно.

Сам же «принц», так и не вынырнув из плена «воспоминаний», резким нервным движением наполнил свой давно опустевший бокал и осушил его залпом. После чего его взгляд обрёл наконец осмысленное выражение, а сам Данька – сконфуженный вид.

– Прости, Конфетка, – виновато сказал он. – Я совсем забыл о хороших манерах.

И он исправил свою оплошность, подлив вина и нам с Кристи. Удивительно, но подружка и тут умудрилась не выдать ни единой колкости. Данька, пользуясь этим продолжил рассказ с того места, на котором остановился.

– Так я и узнал о дубликаторах – устройствах, с помощью которых осуществляется переход из нашей реальности в вашу. Их особенность в том, как вы, наверное, уже поняли, что они не просто перемещают обладателя из мира в мир, но и создают в этот момент его двойника – так называемый дубликат. Он не только внешне выглядит точной копией перемещаемого, но и обладает всеми свойствами и чертами его характера. Поэтому поначалу заподозрить подмену практически невозможно. Однако со временем действие дубликатора ослабевает, и созданная им фальшивка всё больше и больше теряет сходство с оригиналом. Причем, срок действия дубликатора ограничен всего парой месяцев, и если его обладатель не успеет вернуться домой к этому сроку, то позже просто не сумеет этого сделать, а не поддерживаемый больше ничем дубликат разрушится. Выглядит это как внезапная смерть от инфаркта, инсульта, внутреннего кровотечения или чего-то в том же духе. И это одна из главных причин, по которым Переходы нелегальны. Никто ведь не знает, что может произойти в иномирье. Вдруг дубликатор сломается или потеряется или обстоятельства сложатся так, что в течение оговоренного срока не будет возможности пустить его в ход.

Данька снова сделал паузу, и на этот раз я не преминула воспользоваться ею, задав терзавший меня вопрос.

– А с тем, кто не сумел своевременно вернуться, что происходит?

Против воли рассказ увлек меня, и хотя я старалась держать в голове мысль о том, что всё это не более, чем Данькина фантазия, но интерес от этого меньше не стал.

– Если бы я знал, – невесело усмехнулся тот, кто называл себя принцем. – Сбытчики дубликаторов утверждают, что – ничего. Мол, осваиваются в иномирье и живут себе дальше. Но доказательств тому нет, потому что хоть за всё время таких случаев и были единицы, однако отыскать никого из якобы осевших тут не удалось. Есть и другое мнение, – Данька помолчал, слегка покусывая губу, будто не решался его озвучить, но всё же продолжил: – Некоторые считают, что дубликатор не просто «снимает копию» с перемещаемого, но и связывает их между собой. Следовательно, раз погибает дубликат, то и на оригинале это непременно отразится… самым негативным образом…

Рассказ принца

– Звучит как бред, – заметила Кристинка.

– Что именно? – прохладно уточнил Данька.

Я вздохнула, ожидая, что подружка ответит «Всё!», но не угадала.

– Да то, что смерть дубликата должна отразиться на оригинале. Иллюзия коей, как я поняла, является этот самый дубликат, развеивается, когда выходит из строя устройство, её поддерживавшее. Это логично. Но настоящий-то человек при чём? Он ведь не производная этого вашего дубликатора, – проворчала Кристи.

– Я бы не сказал, что дубликат – это иллюзия, – осторожно сказал Данька. – Честно говоря я даже не знаю, что он в действительности такое. Возможно, клон?

– Если даже так, – пожала плечами подружка. – Как нежизнеспособность клона может повлиять на оригинал?

– Я не знаю, – развел руками он. – У нас клонирование запрещено.

– Угу, как и Переходы в иномирье, – насмешливо отозвалась Кристи и заинтересованно прищурилась: – А я правильно поняла, что устройства эти дублирующие стоят баснословных денег?

Данька кивнул.

– Но королевскому слуге хватило?

– Если вы Фили имеете ввиду, то я предусмотрительно приобрел сразу два устройства. Одно попроще – на такой вот случай, чтобы он мог предупредить меня, если что-то пойдёт не так, – не моргнув и глазом ответил Данька.

– Что значит попроще? – тут же уцепилась за его слова Кристинка.

– Погоди-ка, – остановила её я. – Меня вот другое интересует. Куда девается дубликат, когда возвращается тот, кого он подменял?

– В момент обратного Перехода устройство деактивирует его, – пожал плечами «принц». – Он просто исчезает. Не спрашивай меня о технической стороне. Я не знаю, как именно это работает. Знаю главное: если вернуться вовремя и обставить всё грамотно, то подмены никто не заметит и доказать её будет невозможно. Именно на это я и рассчитывал, скрываясь здесь.

– Не так быстро, – покачала головой я. – Прежде чем мы двинемся дальше, ответь уж тогда на все возникшие вопросы. – Дождавшись, когда он согласно кивнёт, я повернулась к подружке: – Крис, вы вроде не закончили.

– Ваше Высочество, вам напомнить… – начала было она, но Данька прервал её взмахом руки.

– Пустое. Я не жалуюсь на плохую память и прекрасно помню ваш вопрос. Дубликаторы бывают разные. Тот, что я приобрёл для Фили – однодневка. С помощью него возвращение станет невозможным уже на следующий день. Естественно, такой стоит ощутимо меньше. Сроки бывают разные, но максимальный, как я уже сказал, – два месяца. Насколько мне известно, наши умельцы работают над тем, чтобы увеличить его, но пока безуспешно.

– Я так понимаю, именно его ваш слуга искал в траве? – подалась вперёд Кристинка. И тон, каким она задала этот вопрос, и поза, в которой застыла, заставили меня заинтересованно ожидать продолжения. Не иначе – хищник вышел на охоту. Так, так. Посмотрим, поймает ли дичь…

– Всё верно, – отозвался Данька.

– Но тогда мы можем взглянуть и на ваше устройство? – вкрадчиво поинтересовалась она.

Ясненько. Она думает, что поймала его на лжи. Она же не видела этих устройств ни у «слуги», ни у самого «принца». И теперь, наверняка, полагает, что последний начнёт изворачиваться. Что ж, её ждёт сюрприз.

Однако я ошиблась: сюрприз ждал меня.

– Не можем, – спокойно возразил Данька.

Я перевела на него полный недоумения взгляд. Его ответный взгляд был безмятежен, как морская гладь во время штиля.

– Тоже потеряли? – с притворным участием вздохнула Кристи.

– Напротив, чтобы не потерять, вживил его под кожу, – не моргнув и глазом, соврал он и, воспользовавшись тем, что Кристинка, теперь уже открыто торжествуя, глянула на меня, подмигнул мне.

Я же, игнорируя её ликование, лихорадочно пыталась сообразить, на кой ему понадобилась эта ложь.

Это попросту нелогично. Покажи он Кристинке свой «калькулятор», у него бы появилось хоть какое-то, пусть и сомнительное, подтверждение своей истории. А значит и преимущество. Так же он лишь укрепляет Кристи в её небезосновательных подозрениях.

Выходит, у него нет цели попробовать убедить её. Почему? Заподозрить его в недальновидности, учитывая размах, с которым он подготовился, не получается.

Сделал ставку исключительно на меня? Нет, что-то тут не вяжется.

Я попыталась представить, как бы он вживил себе ту штуковину и усмехнулась.

– А возвращаться тогда как будешь? – снова переходя на «ты», небрежно осведомилась Кристи.

– А я перед вживлением настроил дубликатор на автоматическое возвращение, – нахально заявил Данька.

– Ваше Высочество, можно тебя на минутку? – не выдержала я.

Кристинка зыркнула на меня с подозрением, но я и этот её взгляд проигнорировала и выбралась из нашего «гнездышка».

– Конечно, – с готовностью поднимаясь вслед за мной, кивнул Данька. Затем повернулся к Кристи и дурашливо поклонился: – Прошу меня извинить, но вынужден ненадолго прервать нашу весьма занимательную беседу.

Рассказ принца

– О, не утруждайте себя извинениями, – в тон ему откликнулась она и тоже встала. – Я найду, как с пользой провести то время, пока мы не сможем возобновить беседу. Прошу только не продолжайте без меня. – И поймав мой вопросительный взгляд, пояснила: – Пойду прогуляюсь.

Теперь уже я уставилась на неё с подозрением. Однако подруга лишь пожала плечами, скорчив гримаску из разряда «сама невинность». Я махнула рукой: пусть делает, что хочет – и повернулась к Даньке: – Ну тогда, Ваше Высочество, нам нет необходимости куда-то идти.

Мы снова уселись, а Кристи, больше не удостоив ни одного из нас своим вниманием, удалилась.

– Почему? – лаконично поинтересовалась я, полагая, что он прекрасно поймет, о чём именно я спрашиваю.

– Прости, Конфетка, – Данька развёл руками и понизив голос, словно опасался, что Кристи может нас подслушивать (кстати, я бы не взялась, исключать такой вариант), продолжил: – Но твоей подруге я не доверяю. Она слишком явно пытается уличить меня во лжи. Если я покажу ей дубликатор, то не уверен, что она сможет удержаться от искушения доказать свою правоту.

– Что ты имеешь в виду?

– Она может его.., – он запнулся, но тут же нашёлся: – завладеть им.

– Станет рыться в твоей одежде, когда ты спишь? – насмешливо подсказала я. – Кристи на такое.., – тут я тоже запнулась и отвела взгляд.

А почему, собственно, нет? Я же у Фили аналогичный стырила. После этого у Даньки нет основания доверять нам – причём, обеим, но я всё же не удержалась и спросила:

– А мне ты доверяешь?

Почему-то мне думалось, что он скажет нечто вроде «а от тебя уже поздно скрывать», но он опять удивил.

– Конечно. Если бы я тебе не доверял, то мне бы не было смысла оставаться у тебя и дальше.

Ну-ну. Вот только тебе по твоей же легенде просто некуда здесь больше пойти. Особенно без денег.

Я вскинула на него глаза и снова угодила в ловушку того самого взгляда: цепкого, магнетического, проникающего в самую душу. Взгляда, от которого не хочется отрываться. От которого отключается моя способность здраво мыслить.

– И ты не находишь это странным, учитывая, что совсем меня не знаешь? – знал бы он сам как тяжело мне далось сохранять ровный тон!

Ну давай, соловушка. Спой что-нибудь в духе «ты не такая, как она (ещё лучше – не такая, как все), и я сразу понял, что тебе я могу доверять безоговорочно».

– Нахожу, – легко согласился Данька, безжалостно разбивая красивую картинку, успевшую сложиться перед моим внутренним взором. – Я сам не понимаю. Всегда был уверен, что доверие рождается со временем. А тут… иррациональное какое-то ощущение. Будто просто знаю, что тебе доверять можно. Наверное, такое же, как и у тебя в отношении меня, – неожиданно закончил он.

Нет, ну не нахал ли? Скажи он это чуточку самоувереннее, и я бы уже взвилась. Но в его тоне не было и нотки превосходства, скорее даже растерянность.

– С чего ты взял.., – всё же пробурчала я, но закончить мне Данька не позволил.

– С того, что я сижу здесь, а не вышвырнут за калитку в первую же минуту, как очнулся.

И опять ни тени самодовольства в голосе – лишь простая констатация факта.

Представив, как я – хрупкое миниатюрное создание – пытаюсь вышвырнуть здорового мускулистого парня, я невольно усмехнулась.

Короче, уж к чему-к чему, а к доверию тот факт, что он всё ещё здесь, точно не имеет никакого отношения. Но про иррациональность он прав. Только моя в том и заключается, что я позволила ему находиться здесь вопреки и логике, и здравому смыслу, и отсутствию того самого доверия.

Впрочем, разубеждать я его не буду. Уж лучше пусть так думает, чем знает какое действие на меня оказывает вот этот вот его взгляд.

– Почему ты валялся без сознания?

И когда ты уже перестанешь на меня так пялиться?!

Второй вопрос я, понятное дело, озвучивать не стала. Сделала пару глубоких вдохов, чтобы хоть немного унять чёртово волнение, которое меня охватывает каждый раз, едва он начинает так смотреть. Не помогло.

Надо бы спросить что-нибудь этакое, позаковыристее, чтобы сбить его с толку. Может тогда он растеряется и выпустит меня наконец из своего «капкана»? Потому как долго я так точно не продержусь.

И так уже в голову всякое лезет. Типа какие у него красивые глаза, сильные руки, широкие плечи и… и это я ещё не вижу всех нюансов его безусловно идеального телосложения! К примеру, мешковатые спортивки не позволяют оценить вид… ну, скажем так… спереди.

Вот дьявол!

– Я – курить! – рывком вытолкнув себя из кресла, оповестила я и добилась-таки желаемого эффекта. Глаза Даньки округлились, а взгляд больше не гипнотизировал, вмиг став растерянным.

Рассказ принца

– Мне остаться здесь? – упавшим голосом уточнил он.

Ишь ты, какой проницательный! Сообразил значит, что я пытаюсь от него, хотя по сути вернее сказать – от себя, сбежать. Хреново. Теперь придётся отыгрывать назад.

– С чего бы вдруг? Ты мне вроде как на вопрос ещё не ответил, – стараясь и тоном и видом продемонстрировать этакую беззаботную непринужденность, откликнулась я. – Нет, если, конечно, тебе неприятен сигаретный дым…

– Вовсе нет.

Мы вышли на улицу и расположились на скамейке возле дома. Но прежде чем закурить, я жадно вдохнула свежий воздух. Потом ещё и ещё. Но и это не сильно помогло. Как бы я не хотела думать иначе, а близость Даньки меня будоражила.

И кажется даже его взгляд – тот самый: звёздно-галактический – уже не при чём. Он лишь усиливал эффект.

Ёшкин каравай! Вот это я влипла!

Пользуясь тем, что Данька тоже о чём-то задумался, я покачала головой и достала из пачки сигарету, затем зажигалку, но Данька меня опередил, поднося свою.

Блин! Да что ж ты весь такой… положительный?!

– Спасибо! – так и не сумев до конца справиться с раздражением, буркнула я.

Сделала первую затяжку и с наслаждением выдохнула облако дыма. Данька глянул на меня удивлённо, и я поспешила исправить свою оплошность, сменив тон на нейтральный: – Так что там по поводу обморока?

Он, последовав моему примеру, тоже подкурился, наклонился вперёд, упирая локти в колени, и некоторое время сидел так молча, лишь делая одну за одной жадные затяжки.

– Если простыми словами, Конфетка, то в момент Перехода возникает большая нагрузка на организм, – наконец заговорил он. – Если сложными, то я сам не больно-то разбираюсь, да и не вникал. Обморок – следствие этой нагрузки.

Я кивнула, не особо заботясь о том, видит ли он, и задумалась о чём бы еще таком спросить не сильно важном, чтобы потом, когда вернётся Кристинка, не поднимать вопрос заново.

Почему-то так и подмывало поинтересоваться, каким он представляет наше с ним совместное будущее. Ну он же собрался на мне жениться! Пусть бы тогда рассказал, в чьём мире мы останемся жить.

На что ради «любви ко мне» он готов пойти: на то, чтобы отказаться от собственного титула или на то, чтобы «вознести безродную девушку до своего уровня»? Вопрос, кстати, если Данькину историю принять за истину, вовсе не праздный. И если ситуация будет располагать, я к нему еще непременно вернусь.

Пока я размышляла, Данька успел докурить, но, потушив «бычок» о край ведра, остался сидеть в той же позе.

А вот, кстати, неплохо бы ещё выяснить, какую фамилию носит королевское семейство. А что? Должна же я знать, какой она у меня станет после брака с «Его Высочеством».

Я попробовала прикинуть варианты, но в голову упорно ничего не шло. Моя фантазия, как ни прискорбно признать, позорно капитулировала. Даниэль Мармеладиков?

Я прыснула и сделала вид, что закашлялась, маскируя таким образом рвущийся наружу смех.

– Конфетка, прекрати, пожалуйста, – мрачно произнес Данька, продолжая смотреть перед собой.

От неожиданности я закашлялась уже по-настоящему. И с подозрением уставилась на него. Будем надеяться, что он просто предположил, что я смеюсь над ним, а не способен еще и читать мысли. Получилось бы неловко. Особенно если вспомнить все…

– Что именно? – осторожно уточнила я.

– Болтать ногой у меня перед глазами, – выпалил он и отвернулся вообще в другую сторону.

Вот те раз! Нет, я явно была к себе несправедлива, решив, что у меня проблемы с фантазией. Всё с ней в порядке. Даже чересчур.

А вот про ногу, которая чем-то так не угодила Даньке… Я вовсе и не замечала, что качаю ею, пока он не озвучил. Ну так это ж машинально, что не так-то?

– Тебя это нервирует? – с вызовом спросила я.

– Наоборот, – каким-то напряженным неестественным тоном ответил он.

– Как это?

Нет, правда: как это? Не нервирует, а наоборот. Нравится что ли? А почему тогда «прекрати»? В чём суть претензии-то?

Он наконец повернулся, посмотрел мне в глаза и залился краской. А я вдруг как поняла!

– Ты будишь во мне…

– Не надо, – остановила его я, тут же прекращая качать ногой, и даже отодвинулась на всякий случай.

Он невесело усмехнулся и опустил голову.

– Ты так и не объяснил толком, почему хотел уйти, – я сказала первое, что взбрело в голову, лишь бы не касаться опасной темы.

– Я и сейчас думаю, что так было бы лучше. Но теперь уже по другой причине.

М-да… Чё-т вроде уйти от темы не особо получилось.

– Из-за этого? – осторожно поинтересовалась я.

– Да, – он поднял на меня вымученный взгляд. – Просто рядом с тобой я чувствую, что чем дальше, тем больше теряю над собой контроль.

– А… эм… это может… иметь последствия?

– Не знаю, – покачал головой Данька и, заметив, как я невольно отодвинулась ещё дальше, болезненно поморщился: – Да нет же, Конфетка! Для тебя я не представляю никакой угрозы. Клянусь, что ни при каких обстоятельствах я не причиню тебе вреда и не сделаю ничего против твоей воли.

Он замолчал, а потом улыбнулся. Но, как и взгляд, улыбка вышла вымученной. И чем дольше я на него смотрела, тем отчетливее понимала: сыграть так – невозможно.