Текст книги "Мой Мармеладный Принц (СИ)"

Автор книги: Кася Дрим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 18 страниц)

Мать его!

Определившись с тактикой дальнейшего поведения, я окончательно успокоилась и, когда мы вошли в дом, вежливо предложила:

– Может быть хотите чаю? Вы, верно устали… с дороги?

Наэля – интересно, есть такое имя или в действительности она какая-нибудь Наталья? – как я и предполагала, тут же «заглотила крючок» и покосилась с таким торжеством, словно ей наконец-то удалось подловить меня.

– Я не говорила вам, что я с дороги!

Больше всего мне хотелось закатить глаза. Если в посёлке появляется человек, которого ещё накануне там не было, то логично предположить, что он только что приехал. Но я же собиралась подыграть ей, поэтому сделав виноватое выражение лица, сказала:

– Я просто не хотела начинать этот разговор на улице. Тут ведь везде любопытные соседи, а как вы, наверное, знаете, у нас существование параллельных миров не доказано.

– Вы что-то говорили про чай, – тут же оживилась Данькина мать.

– Даниэль и в самом деле был здесь, – сказала я, когда мы разместились за столом на кухне.

– Был? – с ходу ухватила главное она.

Теперь самое сложное. Как аргументировать ей, что в мире, где альтернативные реальности всерьёз рассматриваются только в фантастических книгах и способов перемещения туда не придумали в принципе, её сын нашёл такую возможность? И с помощью «дубликатора» переместился не домой, как должен был, а в какой-то, неизвестный изобретателям сего устройства, третий мир!

Взяв из вазочки, стоявшей на столе, печенье, я откусила кусок побольше и принялась меланхолично его жевать, делая вид, что вспоминаю, а на самом деле лихорадочно перебирая в голове варианты. Наконец один из них показался мне вполне приемлемым, и я, дожевав печенье, заговорила:

– Изначально они явились вдвоём. С вашим сыном был ещё какой-то мужчина из вашего же мира. Как я поняла, он давно искал способ усовершенствовать «дубликаторы», чтобы те могли перемещать людей не только к нам, но и в какие-то другие миры. И вроде как нашёл. Даниэль вызвался стать добровольцем в испытании новых возможностей устройства. Он упоминал невесту, от которой хочет сбежать и рассказал, что здесь его, при желании, найдут без проблем, а вот если он уйдёт дальше…

Я снова откусила печенье и с самым невинным видом воззрилась на вероятную свекровь: поверит или нет? Как по мне, ей нечем опровергнуть мои слова. Раз прежде никто не делал подобного, то никто и не знает, как оно должно происходить. И всё, что ей может показаться нереальным, можно смело списывать на усовершенствования перемещающего устройства. Шах и мат?

Королева молчала. Посмотришь со стороны – пьёт себе чаёк расслабленно, размышляет о чём-то лёгком. И лишь пальцы, напряжённо вцепившиеся в ручку чашки, подсказывают, что в действительности она скорее всего либо так же напряжённо думает, либо просчитывает варианты, либо ведёт сама с собой какую-то внутреннюю борьбу. А то, что лицо она держать умеет, это я ещё на улице поняла, когда при моём появлении от её брезгливости и высокомерия не осталось и следа. И сейчас мне уже начинало казаться, а не померещилось ли мне тогда вообще?

– Расскажите мне подробнее, пожалуйста, – наконец вздохнула она. – Когда это было? В смысле, когда Даник ушёл, и как вы поняли, что у них всё получилось? Как звали того мужчину? Как он выглядел?

Даник… Она произнесла это с такой непередаваемой нежностью и едва заметной, но, всё-таки, грустью, что мне вдруг стало стыдно. Сижу тут, вру любящей матери. Вот только если она его так любит, то зачем было доводить до побега?

Нет, я понимаю, что история вымышленная, но раз Наэля участвует в спектакле, то значит добровольно согласилась на роль деспотичной матери. Могли бы придумать, что это не родители вынуждают Даньку жениться, а какие-нибудь обстоятельства. Впрочем, я ведь не знаю её версию событий. А вдруг она с Данькиной не совпадает?

– Расскажу, – кивнула я, – но могу и я вас в свою очередь спросить? Что там за история такая с невестой, что Даниэль, сбегает от неё роняя тапки и, бросая не только отчий дом, но и целый мир? Причём, бросая вовсе не к её ногам. – Я невинно похлопала глазками: – А ещё и, опасаясь, что его будут преследовать, бежит дальше, не ограничившись одним только нашим миром. Эта Степанида настолько настырная и навязчивая?

Вот так. Типа я не знаю, чьего преследования Данька опасался на самом деле.

– О, нет. Степанида вообще не в курсе, что Его Высочество сбежал. Брак с ней выгоден нашему королевству, поэтому я и отец Даниэля настоятельно попросили его пойти на этот шаг, – не сочла нужным юлить Данькина мать. И она принялась рассказывать то, что я и так уже знала от Даньки, ни в чём не отходя от его версии. – Вы не подумайте, мы любим сына и желаем ему счастья, но будущий король не вправе думать только о себе. Его обязанность – позаботиться о подданных, – печально закончила она.

А что – реально семидесятилетняя бабка – единственная выгодная невеста во всём их мире?! Тогда, пожалуй, из такого мира и стоило слинять!

– Но как вы поняли, что Даниэль сбежал? – заинтересовалась я.

Мать его!

– Ну знаете, когда он сначала был резко против брака, а потом вдруг неожиданно согласился, это вызвало у меня подозрения. А так как его брат уже однажды подсунул нам вместо себя дубликата, – Даниэль вам рассказывал? – она дождалась моего кивка и продолжила: – то в этой ситуации я просто стала тщательнее присматриваться. Благодаря чему обнаружила и другие странности в поведении якобы Даниэля. Ну, а дальше дело техники. Узнать, что он и правда приобретал дубликатор, купить свой, сонастроить…

Я слушала её и поражалась: это ж надо так хорошо отрепетировать легенду, чтобы ни разику не проколоться!

– Я должна вернуть Даниэля, – продолжала тем временем «Её Величество», – теперь, когда его дубликат объявил о помолвке, свадьба должна состояться. В противном случае это ляжет несмываемым пятном на репутацию всего королевского семейства. Хотя в первую очередь пострадает, конечно, сам Даниэль, – она многозначительно помолчала, потом посмотрела на меня с надеждой: – Вы мне поможете?

Я ответила ей задумчивым взглядом: сказать или не стоит? Вдруг это шанс для моего мармеладного? Глупость, само собой – я покачала головой собственным мыслям: всё время будто забываю, что его история – выдумка, – а «Её Величество», видимо, решив, что это мой ответ на её просьбу, нервно закусила губу, но потом, словно опомнившись, гордо вздёрнула голову, однако кончики прикушенной губы так знакомо опустились вниз, что я уставилась на неё как заворожённая. Сейчас её сходство с Данькой – скорее наоборот, конечно, но неважно – стало практически абсолютным.

– А что если бы ваш сын – я имею в виду настоящего Даниэля – параллельно дубликату заключил помолвку с другой? Чья тогда помолвка была бы в приоритете? – я наконец оторвалась от разглядывания её губ – чуть более полных, чем у сына – и отчаянно нырнула в серую хмарь глаз.

Суть она улавливала, как я уже заметила, быстро: пробежавшись по мне внимательным, оценивающим взглядом, задержала его на моём безымянном пальце – том самом, где красовалось кольцо с рубином. Вздохнула.

– Если бы перстень был фамильным, тогда, разумеется, слова дубликата утратили бы силу…

– Слова, – тут же уцепилась я, – то есть Степаниде дубликат фамильный перстенёк тоже не подарил?

– Нет, но Степанида неприлично богата и брак с ней…

– Выгоден королевству. Я помню, – невежливо перебила я.

А ещё она неприлично стара. Но мне совершенно нечего ей противопоставить в плане выгоды для дурацкого несуществующего королевства. Хотя… А чего это только они тут сказки рассказывают? Я бы тоже могла. Например, причислить себя к какому-нибудь древнейшему княжескому или даже магическому роду. Липовый документ об этом в наши времена раздобыть особого труда не составит. Вот только смысл в бумажке, если написанное там я ничем не смогу подтвердить?!

Однако, избавиться от спонтанной мысли оказалось не так-то просто. А может и не надо? Хотя бы попытаться перекроить их сценарий по-своему я всё же попробую…

– Но знаете я ведь тоже далеко непростых кровей, – понизив голос, доверительно сообщила я, – это вот всё, – я обвела рукой вокруг себя, – не более, чем ширма. Родовое поместье Альстемов, в котором я провела всё детство, несомненно подошло бы для отдыха гораздо больше, но уже тогда успело наскучить. Знаете, все эти толпы слуг, ошивающихся на каждом шагу, балы, интриги, а позднее и кавалеры, которых в первую очередь привлекали мои бриллианты… всё это было настолько утомительно, что однажды я сбежала на другой край земли, приобрела тут домик и теперь, когда мне хочется уединения, прячусь в нём от назойливого внимания…

Я многозначительно замолчала, тяжело вздохнула и украдкой – из-под «устало» опущенных ресниц – посмотрела на Данькину мать: ну что – теперь-то я смогу составить конкуренцию семидесятилетней бабке? Доказательств «Её Величество Наэля», конечно же, попросит, но вот прямо сейчас навряд ли уличит меня во лжи. Ну, а пока она мнётся, явно подбирая слова, – бедная, тяжело, поди, когда не по сценарию-то! – собью-ка я её с толку ещё больше.

– Хочу, чтобы вы понимали: в данной ситуации я на вашей стороне, – с достоинством, присущим богатой наследнице, объявила я и с удовольствием отметила, как брови «Её Величества» взметнулись вверх. – В том плане, что я не меньше вашего заинтересована в возвращении Даниэля. В конце концов от женщин из досточтимого рода Альстемов, ведущего своё начало из самой глубины веков, женихи никогда не сбегали. И хотя, бежал он не от меня, но по факту исчезновение жениха ставит меня в весьма компрометирующее положение. И, разумеется, я не могу отправиться следом за ним. Женщины славного и очень богатого рода Альстемов никогда…

– Я поняла, – взмахом ладони остановила меня она.

Мать его!

– Зато я могу рассказать вам всё без утайки, – ничуть не смутившись, продолжила я. – Вы, как мать, конечно же, обладаете особыми привилегиями, имея право без ущерба для своей репутации, отправиться на поиски сына. И хотя предполагается, что через какое-то время Даниэль вернётся сам, но, думаю, нам не следует ждать, положившись на судьбу. Он-то, бесспорно, это сделает – его слову я верю, – но вот представится ли ему такая возможность? Вдруг ему нужна помощь – он ведь отправился той дорогой, которой до него никто не ходил. Насколько дружелюбен тот мир, куда он попал, похож ли на наш, нет ли в нём чего-то, что заблокирует действие дубликатора, не позволив…

– Да помолчите же вы уже немного! – воскликнула вдруг Наэля и помассировала виски – так, словно у неё от моей трескотни внезапно разболелась голова.

Очень, кстати, может быть. Но, как говорится, на войне все средства хороши. А то, что на самом деле мы с ней вовсе не по одну сторону баррикад, было очевидно. И да, кошмарила я её специально. Легко это делать, раз уж она связана по рукам и ногам рамками сценария. По нему она уже потеряла – в том или ином смысле – одного сына и теперь просто обязана отреагировать на угрозу потерять второго. Тем не менее я скорбно поджала губы и заунывно начала:

– Возможно, мне придётся разорвать помолвку с вашим сыном. Женщин великого рода…

– Я приношу вам свои извинения, – торопливо перебила меня «королева», и мне показалось, что с куда большей охотой она произнесла бы нечто вроде «и слава богу!» – но давайте немного помолчим. Мне нужно подумать.

Ну уж нет – думать ей точно не надо! А то мало ли, какие неувязки она обнаружит в моей наспех слепленной байке. Это Данька успел тщательно подготовить свой спектакль в несколько актов, а я, понадеявшись на то, что он, и правда, воспылал ко мне чувствами, совсем расслабилась. Оставалась, конечно, призрачная надежда, что ситуация для него всё-таки изменилась, а мать он просто по какой-то причине не предупредил, либо же она вопреки его мнению решила идти до победного, но вероятность этого была откровенно малая.

Я уже собиралась было открыть рот, но Наэля заговорила первой:

– Времени ждать у нас действительно нет. Свадьба принца и Степаниды должна состояться уже через три недели. А ведь его ещё нужно отыскать, уговорить вернуться. Нужно, в конце концов, чтобы он определился, – она посмотрела на меня с сомнением.

– Он определился, – важно кивнула я и туманно добавила: – уверял, что я – любовь всей его жизни, которую ему напророчили. К тому же не стоит забывать про древний род Альстемов…

Чёрт! А ведь ни моё фантастическое – в том смысле, что выдуманное – богатство, ни такая же власть, даже будь они вполне реальными здесь, в их мире никакого значения не имеют. То есть для Данькиного «королевства» я получаюсь невеста невыгодная. Хоть бы Наэля раньше времени не сообразила! В принципе неплохо я, видимо, её заболтала, раз до неё до сих пор это не дошло. Боги, хоть вы и делаете вид, что меня не существует, но пусть так остаётся и дальше!

«Её Величество», меж тем, болезненно поморщилась, но тут же взяла себя в руки, и лицо её сделалось непроницаемым, однако, плохо скрытая надежда в голосе всё-таки прозвучала.

– Как знать. Вы сами сказали, неизвестно кого он мог встретить в следующем мире. Он мальчик молодой…

Молодой – то есть склонный ошибаться или часто менять свои увлечения? На это намекает?

– Он – принц. Будущий правитель, – торжественно произнесла я. – Мне не показалось, что Его Высочество склонен разбрасываться словами, а тем более клятвами.

– Он клялся вам в вечной любви? – уже явно огорчилась Наэля.

Где хоть я такое сказала? Вообще-то нет, не клялся. Но ей знать не обязательно.

– Полагаю в чём бы Его Высочество ни поклялся, на его слово можно положиться, – кивнула я.

А не мои проблемы, как она интерпретирует услышанное: я о клятвах именно в любви ни полбуквы не сказала! Но Наэля, умничка, судя по тому, что помрачнела ещё больше, додумала так, как я и рассчитывала.

– Давайте всё-таки вернёмся к главному, – сказала она, и я опять восхитилась её изящной манерой встраивать особый смысл между строк: тут, к примеру, она явно намекнула на то, что прежняя тема второстепенна, – как вы поняли, что Даниэль ушёл.., – она запнулась, – дальше? Что эксперимент удался? Что некий третий мир существует?

– Достаточно просто, – уже готовая к этому вопросу, кивнула я. – Он оставил дубликат.

Вообще-то Данька не успел мне рассказать, должен ли оставаться дубликат при обратном перемещении, но если и так, то я всё равно ничем не рискую. Наэля сама заявила, что в их мир Данька не вернулся.

– Как Вы это поняли? – подалась вперёд Её Величество, буквально впиваясь в меня взглядом.

– Ну знаете ли, это сложно было не понять: мы ведь живём вместе, – безмятежно откликнулась я.

– Вот как? – её бровь дёрнулась вопросительно, но потом Наэля усмехнулась и пробормотала: – Ах, да… но… он ведёт себя как-то особенно? Это давно произошло? Почему вы уверены, что это именно дубликат? Полагаю, вы не успели настолько хорошо узнать Даниэля, чтобы заметить мельчайшие отличия, которые появляются поначалу.

Мать его!

– А мне и не требовалось, – как можно увереннее заявила я. – И нет, это произошло недавно, так что в поведении дубликата я пока не заметила ничего необычного. Не знай я точно, что это – не настоящий Даниэль, и не поняла бы.

– Но тогда на чём строится ваша уверенность? – отставив в сторону чашку, из которой отпила едва ли пару раз, нетерпеливо поинтересовалась Её Величество.

– На самом деле всё просто, – тем же уверенным тоном заявила я. Наэля ведь не оспорила момент с появлением дубликата, не сказала, что при возвращении он тоже возникает, значит рискну: – Дорен – тот рыжий изобретатель при активации дубликатора – или как это называется? – не стала изображать, что в теме я, – попросту исчез, а вот вместо Даниэля он же и остался. Не потому ли, что свой дубликатор Дорен настраивал на возвращение, а вот дубликатор вашего сына – на новое перемещение?

– Это ваше предположение или вам это действительно известно? – уточнила она.

– Известно, – нахально соврала я. – Дорен уходил вторым. После Даниэля. Он сказал, что проконтролирует процесс и перепроверит всё ли получилось. А потом, если всё пройдёт как надо, вернётся домой, потому что у него есть ещё кое-какие мысли по усовершенствованию устройства. Вы ведь знаете, как происходит перемещение? – вот тут я шла ва-банк, но кто не рискует…

– В общих чертах, – неопределённо махнула рукой Наэля, и я, едва скрыв вздох облегчения, вкрадчиво спросила:

– Со стороны видели?

Она покачала головой, и в этот момент я прониклась к своей будущей свекрови почти искренней любовью.

– Между исчезновением человека и появлением дубликата происходит несколько мгновений, когда на месте активации никого нет, – пояснила я. – Сам по себе Даниэль же не мог сначала раствориться в воздухе, а потом появиться заново. Но я видела это собственными глазами. И Дорен подтвердил, что это первый признак того, что всё прошло успешно. Второй – он определил это по каким-то полям, которые за собой оставляет сработавшее устройство, – уже напропалую врала я. – Я не сильно вникала, потому что все эти технические штуки – это так скучно, – я изобразила страдальческое выражение лица, но тут же сменила его на благоговейное – надеюсь, не переигрываю? – Но уверена, Вы со мной согласитесь: словам человека, который так досконально разбирается в дубликаторах, что даже сумел их наделить дополнительной функцией, абсолютно точно можно доверять.

– Да, наверное, – рассеянно согласилась она, а я чуть не взвыла.

Наверное?! Вот только сомнений её мне ещё и не хватало!

– Мы ничего не знаем о том иномирье, в котором очутился ваш сын, – сухо напомнила я, – и даже если бы всё не было настолько очевидно, и вероятность того, что он там, а не здесь была мизерной, я бы всё равно отправилась за Даниэлем. Собственно, я бы уже и сделала это, поступившись своей гордостью и тенью, которую этот поступок несомненно бросил бы на могущественный род Альстемов, но у меня, к сожалению, даже дубликатора нет, не говоря уже о трудностях, которые обязательно возникнут при попытке отыскать Дорена, – а без него, как вы понимаете, никак – в чужом, незнакомом мне мире, – я договорила и глянула на Её Величество с «тщательно» скрытым укором, мол, у неё-то возможностей куда больше.

– Я должна пообщаться с этим Дореном лично, – наконец-то высказала здравую мысль Наэля, а я мысленно довольно потёрла ручки.

Вот бы забавно вышло, если бы мне удалось её сплавить до Данькиного возвращения! А потом этак невинно ему признаться, что матушка-де «заезжали, но отбыли восвояси». Представив растерянное лицо своего жениха, я едва сдержала смешок.

– Готова предоставить вам всю необходимую информацию, – важно кивнула я.

– Начните с внешности, – велела Её Величество, но я решила не заострять внимание на том, что я – не её подданная, чтобы подчиняться приказам, – а вообще рассказывайте всё, что о нём знаете. Любая мелочь может пригодиться.

– Если бы я знала, что это окажется таким важным, то выведала бы о нём всё, вплоть до детских болячек и расположения родимых пятен на теле, – притворно вздохнула я и, сокрушённо покачав головой, добавила: – А то ведь выходит, что помимо этой самой внешности мне и рассказать нечего.

– Эльза, вы меня простите великодушно, но уж больно вы многословны. Давайте перейдём-таки к сути.

А и правда: теперь, когда необходимость заговаривать ей зубы отпала, надо бы поскорей от неё избавиться. В общем, Дорена я описала невзрачным человечком неопределённого возраста, самым ярким элементом внешности которого стали рыжие волосы.

– Это точно всё? – зыркнула на меня Данькина мать, когда я управилась за пару минут. И в принципе её подозрительность была понятна: то я не затыкалась ни на секунду, а когда дошло до дела, то вся моя болтливость мгновенно испарилась.

– Точно, – сделав честные глаза и торжественное лицо, кивнула я.

– Хорошо, – после некоторого молчания сказала она и решительно поднялась со своего места, – я прямо сейчас отправляюсь на поиски этого самого Дорена.

И только было я возликовала, как где-то внизу хлопнула дверь, а затем послышались быстрые шаги и весёлый голос Даньки:

– Конфетка, ты дома? У меня для тебя прекрасные новости!

Внутри всё оборвалось. Гадство! Ну вот что ему стоило вернуться чуточку позже, а не ровно в тот момент, когда у меня уже почти получилось хотя бы на некоторое время отстоять своё счастье?!

Конец.