Текст книги "Мой Мармеладный Принц (СИ)"

Автор книги: Кася Дрим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

Ревность

Данька посмотрел на меня озадаченно.

– Ты имеешь в виду название? Я не смотрел как-то. Да я и заходил в несколько.

Учитывая то, что под магазином подразумевала я, последняя его фраза прозвучала весьма двусмысленно.

– Конфетка, так почему ты ушла?

– Я ходила в аптеку, – пожала плечами я.

– А чего не вернулась туда, куда договаривались?

– Не смогла.

Чистая правда, кстати. Данька, не подозревающий, что я его «спалила», ответ мой расценил по-своему.

– Сильно болит? – необычайно бережно поднимая меня на руки, участливо поинтересовался он.

Смотря где.

– Нет, нет. Уже совсем не болит. Мазь просто чудесная. Дань, поставь меня на землю. Я сама могу идти.

– А ты чего так всполошилась, Конфетка? – Данька посмотрел на меня с подозрением.

Да того, блин, что я не железная! Если он будет держаться на расстоянии, я ещё как-то сумею справиться со своими чувствами. Хотя бы попробую. Но я точно проиграю, если он не прекратит носить меня на руках и изображать, что искренне встревожен моим состоянием здоровья.

– Что врач сказал? – и не подумав выполнить мою просьбу, спросил тем временем Данька.

Кста-ати.

– Мне повезло. Это всего лишь ушиб. Врач посоветовал, чтобы быстрее прийти в норму не жалеть себя и «расхаживать» ногу.

– Не знаю зачем, но ты мне сейчас врёшь, Конфетка, – даже не сказал – констатировал Данька.

Лядь!

– Тебе показать бумагу с заключением? – довольно прохладно уточнила я.

Но Данька и бровью не повёл.

– Я про то, что врач тебе якобы рекомендовал нагружать ногу.

Носить меня на руках он тоже не рекомендовал – и что?

Оставшийся до машины путь молчали. Впрочем, я и там болтать не стала. Отметила лишь, что давешнего знакомца Игнатьича нет, да и уткнулась опять в окошко. А потом и вовсе изобразила, что сплю. В действительности же ломала голову над тем, что такого ценного надеется обрести Данька, отираясь рядом со мной, в ущерб гораздо более интересному времяпровождению, которое, как выяснилось, у него могло бы быть?

Когда автомобиль прибыл на место, я хотела воспользоваться тем, что Даньке нужно выгружать покупки, и, хотя бы на этот раз надеялась избежать участи снова оказаться у него на руках. Да только хрен там плавал! Ничуть не смущаясь тем, что Иван Игнатьевич его ждёт, Данька сначала отнес меня к крыльцу и лишь потом принялся освобождать чужой багажник.

Открыв дом, я расположилась с сигаретой в импровизированной уличной курилке и мрачно наблюдала, как Данька достаёт один пакет за другим. С опаской ожидала, что дальше последует мебель – создавалось полное впечатление, что он ко мне жить переезжает. Но вроде обошлось. Однако вопрос «На хрена ему столько вещей?!» оставался открытым.

И да, я всё-таки задала его. Не в такой, конечно, грубой форме. Оказалось, он ещё и какими-то продуктами успел закупиться.

– Проголодалась? – сгрузив пакеты возле крыльца, Данька сел рядом и тоже закурил.

– Не очень, – соврала я.

Сейчас мне нужно было время, чтобы побыть одной. Что я у себя дома сама перекусить не смогу что ли?

– После бани поужинаем?

Флегматично кивнула и, дождавшись, пока Данька скроется в доме с первой партией пакетов, похромала кормить обрадованного нашим появлением Джеки.

Несмотря на мои предназначавшиеся Даньке заверения, мазь пока не особо помогала, и каждый шаг отдавался болью. Но уж лучше физическая. Она всегда быстрее проходит.

Когда Данька закончил с пакетами я, оставив его колдовать над баней, смогла наконец переместиться в дом. Хотела пореветь, но передумала и, прихватив с собой вазочку с печеньем, устроилась на диване с успевшим полностью зарядиться телефоном, вернувшись к прерванному вчерашней грозой чтению.

К чёрту Даньку, к бесам слёзы – любовный роман сам себя не почитает! И пусть в моей жизни никогда не случалось такой красивой сказки о любви, как в нём, и по всей вероятности не случится и впредь, зато я могу пережить ее с главной героиней.

Ревность

Кстати, о моих личных сказках. Мало того, что предыдущая вышла с трагическим концом, так ещё и нынешняя подвела. Вроде бы и принца нашла, даже по его заверениям – настоящего, а весь остальной сюжет никуда не годится. Ну правда: ни разу не читала сказки, в которой главная героиня поймала принца на том, что тот «обжимается» с другой.

И тут только одна мысль напрашивается: главная героиня этой сказки вовсе не я.

После столь неутешительного вывода вполне ожидаемо, что чтением я увлеклась так сильно, что не заметила, как пролетели три лишним часа, и Данька объявился с сообщением, что баня готова.

Нет, он периодически захаживал в дом и до этого и даже пытался со мной заговорить, но я лишь отмахивалась, демонстрируя полное погружение в процесс. Пусть знает, что его вполне реальная персона для меня не столь привлекательна, как пусть кем-то и выдуманная, но зато счастливая история.

В итоге от книги я оторвалась весьма неохотно и то только для того, чтобы отправить его за своим «начальством». Проявим уважение к гостю: пропустим его вперёд. Не заставлять же Ивана Игнатьевича париться посередь ночи!

А вот когда Данька вышел из дома, я убедившись посредством подглядывания в окно в том, что он действительно удалился в нужную сторону, телефон отложила без всякого наигранного нежелания.

За то, что я сделала дальше, по идее мне должно бы было быть стыдно. Но мне не было.

Во-первых, с волками жить – по-волчьи выть. В том смысле, что не я первая начала с неблаговидных поступков. А, во-вторых, я желаю убедиться, что не мой «принц» не притащил в мой дом чего-нибудь запрещенного или опасного.

В общем, памятуя о том, как облажалась накануне, я абсолютно хладнокровно заперла изнутри дверь в крыльцо и заглянула на веранду. Ага! Вот они – пакетики с Данькиными обновками. Ну-с, приступим.

Содержимое его пакетов заставило меня задуматься, несмотря на то, что ничего подозрительного я в них не обнаружила. Бог с ним, с тем, что он обзавёлся ещё одними – новенькими – «Адидасиками». Причём то, что это именно новые спортивки стало ясно по несрезанным биркам. Ну нравится ему такой стиль, что поделаешь. Тем более стоит признать: он ему чертовски идёт.

Смутило другое: судя по заоблачному как по мне для обычных спортивных штанов ценнику, они оригинальные, фирменные. А в другом пакете у него вон ещё и новый телефон, тоже, между прочим, весьма недешевый.

Понятно, что по правилам им же установленной игры, чтобы достичь правдоподобия в инсценировке попадания в другой мир, ему нельзя пользоваться старыми вещами. За исключением тех, что были при нём. Но каковы же должны быть ставки в этой игре, раз он столь рьяно тратит деньги на эту самую инсценировку?

А, кстати, деньги он где взял? У Игнатьича. Типа аванс. Так вот: не слишком ли щедрый для одного дня работы?

И да: джинсов я так и не нашла. С одной стороны оно и понятно: раз Данька уже носил их, то бирки на них не будет. Вопрос в другом: на черта вообще весь этот цирк с переодеванием?! В конце концов если уж по какой-то причине ему захотелось в городе пощеголять именно в джинсах, то не проще ли было в них и вернуться, отбрехавшись тем, что «новое приобретение» так пришлось ему по душе, что он решил в нем и остаться.

А так даже непонятно, когда он только всё успел: и по магазинам прошвырнулся, и деваху «выгулял», и переоделся туда-сюда где-то. Не на улице же? Допустим, у себя или той девахи дома. Там же, наверное, и пакеты свои, пока Игнатьич не приехал, оставлял. И вот тут снова возникает вопрос: для чего было тащиться обратно: к больнице?

Да, мы договаривались, что ждать я его буду внутри. Да, очередь была такая большая, что предположить, что я освобожусь рано, было невозможно. И всё же риск был, и не замеченный мной в клиническом идиотизме Данька не мог этого не понимать.

Адреналина захотелось? Что-то не вяжется это с тщательно продуманной, да ещё и «обходящейся в копеечку» легендой.

Пребывая в задумчивости, я аккуратно сложила всё обратно – надеюсь, Данька не заметит, что я тут у него порылась? – и спустилась вниз открыть дверь. И, надо сказать, вовремя. Едва я успела снова расположиться на диване и сделать вид, что читаю, – а теперь в книгу не получалось погрузиться совершенно – как вернулся Данька.

– Конфетка, можно воспользоваться твоими принадлежностями для мытья? – возникая в комнате, бодро поинтересовался он и тут же его лицо приобрело виноватый вид: – Не догадался в городе купить.

Ну, предположим, зубную щетку и расческу я у него точно видела.

– Конечно. Мыло, гель для душа и шампунь – в бане. Видел поди? А полотенце возьми в комоде, – я кивнула в сторону спальни.

– Спасибо, – Данька удалился в указанном направлении.

Между комнатой и спальней у меня роль дверей выполняют занавески, поэтому скрывшегося за ними Даньку мне видно не было. Я лишь машинально отметила звук выдвигаемого ящика, как вдруг услышала растерянно-вопросительный возглас «принца»:

– Конфетка?

Блин, да что там ещё?! Только удалось погрузиться наконец-таки в чтение.

Я уже было собралась сползти с дивана, но Данька меня опередил, показавшись из-за занавесок. Вопреки тону лицо его светилось таким мальчишеским задором, что я не сразу обратила внимание на то, что он держит в руке.

Глава 10: Сюрприз

– Конфетка, ты чего застыла? Может всё-таки познакомишь меня со своим… эм… другом?

С этими словами Данька выставил вперёд руку, а в ней – стыдоба-то какая! – мой фаллоимитатор. Вот чёрт! Забыла его предупредить, чтобы в верхний ящик комода он не заглядывал ни при каких обстоятельствах.

– Извращенец! – чувствуя, как лицо полыхает адским пламенем, возмущенно бросила я.

– Я? – весело фыркнул он. – Конфетка, у тебя беда с логикой. Дерешься ты, а псих – я. Балуешься секс-игрушками ты, а извращенец – я.

– По крайней мере я не трогаю чужие. И, кстати, уже использованные, – мстительно заметила я.

Вообще-то я рассчитывала, что после такого признания Данька быстренько вернёт стыдный предмет на место или даже просто отбросит его в сторону, но не на того напала.

– Ого! Конфетка, вот сейчас ты прямо-таки разбудила мою фантазию. Так, выходит, это и есть тот самый любовник, с которым тебя спалил Иван, сын соседки? Брутальный парень, – это я про фаллос, если что, – уточнил Данька и выглядел он при этом подозрительно довольным. – Я всё же настаиваю на том, чтобы ты нас познакомила.

– Зачем? – я не выдержала и улыбнулась.

Ну, а что? Плакать теперь что ли?

– Хочу знать, у кого отобью девушку, – снова весело фыркнул он.

Чего-чего? А тебе две-то не жирно будет?

– Ладно, знакомься – это Герхарт. И у нас с ним всё серьёзно, – сложив руки на груди, мрачно сказала я.

– Ну, судя по тому, что он до сих пор не сделал тебе предложение, – Данька выразительно глянул на правую, где обручального кольца и впрямь не наблюдалось, – не так уж и серьёзно. Шанс у меня точно есть.

И этот засранец еще и подмигнул мне. Шанс у него есть, видите ли. Расскажи это той, с которой в парке обжимался.

– Дань, положи Герхарта на место и иди уже за своим полотенцем, – вздохнула я.

Как ни странно, Данька повиновался, но при этом вид, с которым он удалился, иначе, как видом победителя было и не назвать. М-да. Хорошо ещё, что весь мой остальной запас интим-игрушек хранится в городе. Увидь Данька всю коллекцию, чувствую так просто не отстал бы.

Удивительно, но, что он теперь обо мне подумает, меня не сильно волновало.

Во-первых, ну, а что такого-то? Все же тут люди взрослые. Хотя вот по поводу Даньки некоторые сомнения, признаться, возникли. Да и не с пятью ведь мужиками, на самом-то деле, он меня застукал. К тому же после того, как я узнала о его двойной игре, меня его мнение вообще интересовать не должно. И вот это уже во-вторых и в-главных! Я, развлекаясь со своим резиновым другом, хотя бы лапшу на уши никому не вешаю.

Вскоре Данька, прихватив-таки полотенце, отбыл в баню вслед за уже ушедшим туда Иваном Игнатьевичем.

Не засекала время, но по моим ощущениям вернулся он где-то минут через сорок – раскрасневшийся и довольный. Передал мне слова благодарности от Игнатьича и заверения в том, что тот всегда к моим услугам. Если нужно куда отвезти или ещё что-то понадобится, он, мол, с радостью поможет.

Я кивнула, а Данька, глядя на меня с каким-то непонятным предвкушением, неожиданно поинтересовался, готова ли я. Поджав губы, я осторожно уточнила к чему. Пусть только попробует сделать мне какой-нибудь пошлый намёк! Но Данька, одарив меня своей открытой, обезоруживающей улыбкой, развёл руками:

– К бане тебя отнесу.

Ишь ты какой деликатный. Не в неё, главное, а только лишь к ней. Чтобы, видимо, как раз ничего такого не подумала.

И всё-таки это лишнее. У него на руках слишком спокойно, чересчур уютно и просто сверх всякой меры хорошо. У меня и раньше были опасения по этому поводу: привыкну, привяжусь к нему – и что потом? А теперь это уже и не опасения, а твёрдая уверенность. Как говаривала порой мамуля: «Чужая шуба – не одёжа, чужой мужик не надёжа»! Воспоминание о романтической сцене с его участием весьма ожидаемо испортило уже успевшее выровняться настроение.

– Дань, я не инвалид. Вполне способна добраться сама, – с прохладцей в голосе отрезала я и, отложив телефон, поднялась с вызывающе независимым видом.

Книгу к этому времени я-таки успела дочитать, и в ней по законам жанра всё, конечно же, закончилось хорошо. Жаль, что в жизни – во всяком случае моей – эти законы не работают.

– Знаю, Конфетка, что можешь, – почему-то грустно вздохнул Данька. – Но сама ты будешь долго. Думаешь, я не видел, как ты хромала, когда мы вернулись? – и помолчав, словно раздумывая, говорить ли следующие слова, закончил как-то уж совсем потерянно: – А я честно говоря успел проголодаться.

Сюрприз

М-да. А он хитрец, оказывается. Если бы начал сейчас заливать что-нибудь в духе того, что на улице уже стемнело, и он беспокоится, как бы я не споткнулась и не повредила еще больше ушибленную ногу, я бы хрен повелась. А так он вроде как бы и не обо мне заботу проявляет.

Хотя может это вовсе и не тактический ход, чтобы я расслабилась и потеряла бдительность? Может его собственный желудок и впрямь интересует больше?

– Так, а проблема-то в чём? – невольно улыбнувшись – что ни говори, а выглядел он сейчас не просто мило, а как-то даже и трогательно – спросила я. – Тебе вовсе необязательно меня дожидаться. Я не обижусь, если ты поешь без меня.

– Без хозяйки не буду, – неожиданно заартачился Данька. – Ладно, Конфетка, если тебе принципиально самой мучиться, то ничего страшного – я подожду.

И таким кротким взглядом меня одарил: мол, видишь, какой я покладистый: ни на чём не настаиваю. И, разумеется, дождусь тебя, раз ничего другого не остаётся, попутно стоически перенося муки зверского голода.

Вот и что ты с ним делать будешь? Можно, конечно, было бы сначала поужинать, а потом уже отправляться в баню, но я сейчас вроде как ещё и не хочу. Я-то в отличие от него печеньками перекусила. И что теперь: через силу впихивать в себя на самом-то деле обалденно вкусный гуляш только лишь для того, чтобы не дать Даньке мне помочь? Ну такое.

– Ладно, неси, – дала своё царственное дозволение я.

Судя по тому озорному блеску, коим тотчас загорелись его глаза, схитрил-таки паршивец – ну да чего уж теперь?

Возле бани, аккуратно опустив меня на землю, Данька, – разумеется, с самым невинным видом – поинтересовался, через сколько минут меня «забрать».

Посчитав, что полчаса мне будет за глаза и за уши, я – с таким же – предложила ему явиться минут через сорок пять-пятьдесят.

Однако моя хитрость в отличие от его, не удалась: когда я в махровом халатике через двадцать минут выскользнула на улицу, Данька уже вовсю прогуливался туда-сюда мимо входа.

– Ты вообще отсюда уходил? – с подозрением оглядев его с головы до пят, спросила я.

– Конечно, Конфетка. Я сходил домой, поставил разогреваться ужин, а потом решил выйти подышать свежим воздухом.

Ага, а у дверей в баню этот воздух, видимо, по-особенному свеж.

– Дань, я покурю. Ты не против? Можешь пока на стол накрывать, чтобы быстрее было, – стараясь, чтобы голос прозвучал естественно, сказала я, когда он донёс меня до крыльца.

На самом деле не так уж сильно я хотела курить, чтобы не потерпеть лишние минут пятнадцать, пока не поедим.

И нет – я вовсе не хотела потянуть время из вредности. Просто вдруг невмоготу стало ощущать и дальше тепло его сильных рук, чувствовать особенный запах кожи, испытывать заставляющее бешено биться сердце нарастающее с каждой секундой желание.

Меня и так уже кажется потряхивает, ещё немного и Данька заметит. И даже воспоминание о сцене в парке не в силах утихомирить это желание. Слишком – слишком давно у меня не было отношений. Ну и дура потому что.

– Я бы тоже покурил. Или ты хотела побыть в одиночестве? – низким и в этот момент мне почудилось, что до невозможности сексуальным голосом проговорил он.

Блин. Ну хоть на лавку меня усадил, тем самым избавив от своей буквально уже сводящей с ума близости. Голос у него, видите ли, сексуальный! А может у кого-то просто воображение чересчур разыгралось? Обычный у него голос – обычный!

Курили молча, но ровно до того момента, пока Данька, совершенно внезапно, не выключил у крыльца фонарь.

– Зачем? – тут же напряглась я.

Ожидала, что он сейчас полезет целоваться – говорю же, воображение разыгралось. В действительности Данька лишь абсолютно безмятежно произнёс:

– Конфетка, заметила, какое сегодня небо звёздное?

Когда бы я успела? Когда обняв его за шею руками, уткнулась в неё же носом? Так я бы тогда начало третьей мировой пропустила бы – не то, что какое-то там небо.

Впрочем про какое-то это я погорячилась. Усыпанное звёздами, словно корона короля – драгоценными камнями, небо и правда выглядело завораживающе.

Залюбовавшись им, не сразу заметила, что каким-то чудесным образом моя рука уже оказалась в Данькиной. Так, а это ещё что за произвол? Всё, не могу больше! Я, конечно, ничего ему предъявлять не собираюсь, но…

Руку я довольно резко выдернула.

– Знаешь, Конфетка, я должен тебе кое в чём признаться, – вздохнул Данька. – Не могу больше обманывать ни тебя, ни себя, – он помолчал, очевидно, собираясь с духом и наконец закончил: – я влюбился. – Ещё помолчал и спросил: – А ты?

Я уставилась на него в недоумении. Что – я?! В полутьме он вряд ли мог разобрать выражение моего лица, но каким-то образом всё же считал его верно, уточнив:

– Ты разделяешь мои чувства? Хоть немного?

Хм. Чего-то он вроде совсем берега попутал. С какой бы это радости мне разделять чувства к его девушке?! Я её и видела-то раз в жизни. К тому же я вообще категорически против однополой любви!

Сюрприз

– Зачем тебе моё мнение? – довольно холодно поинтересовалась я. – Тебе моё одобрение что ли нужно? Так я её толком и не разглядела.

– Кого? – растерянность в голосе Даньки прозвучала на удивление искренне.

– Ну ту, о ком ты говоришь, – внешне я пожала плечами довольно безразлично, но вот внутри… ураганом моих эмоций, наверное, можно было бы снести к чертям весь наш посёлок.

– Так я о тебе говорю, – ещё более «искренне» поразился Данька.

Ни хрена не поняла.

– А девчонка, с которой в больничном парке обнимался, не будет против, что ты мне такие признания тут делаешь?

Блин! Я всё же сказала ему это, да ещё и так ядовито, будто меня это задевает. Будто я ревную. Фу-фу-фу на себя!

– Обнимался? Когда? – по очертаниям силуэта я поняла, что Данька напрягся.

– Сегодня, – уже жалея, что не сдержалась, процедила я.

– То есть сегодня я в парке прямо на территории больницы обнимался с какой-то девушкой? – зачем-то переспросил он. – Ты уверена?

Сейчас вот точно не поняла: он это и впрямь спросил… с надеждой?!

– Вне всяких сомнений, – категорично заявила я.

Ну что? Теперь у него уже достанет смелости признать свой обман или так и будет продолжать играть со мной в свои непонятные игры?

– Жаль, что ты не сказала мне об этом сразу, – вздохнул он.

– Сразу – это к вам что ли надо было подойти? – усмехнулась я.

Делать мне, наверное, больше нечего: устраивать забеги по парку с больной ногой, чтобы закатить ему скандал!

– Сразу – это, когда я к тебе подошёл и отнес в машину. Хотя… если бы тогда подошла, когда якобы я был с девушкой, то, вероятно, догадалась бы, что там вовсе и не я был на самом-то деле.

У-у, как всё запущено. Но ожидаемо. Это не то, что ты подумала, я – не я, и ж… попа не моя. Ясно-понятно короче. Одного не пойму: он на серьёзных щах предполагает, что для того, чтобы снять с себя подозрения достаточно надеть непривычную для меня одежду – в частности джинсы? И дайте-ка угадаю: если там был не он, то тогда, видимо, брат?

– А кто? – уже зная ответ, тем не менее уточнила я.

Не, ну, а вдруг удивит? Не-а, не удивил.

– Дарион, – ответил Данька, а я закатила глаза.

Всё равно ж в темноте не видно. Но, блин, как удобно брата-то иметь! Если что – можно всё на него валить. Может он и в историю был введён с этой целью? Не скажу, что прям умно, но предусмотрительно.

– Близнецы? – поскучнела я.

– Конфетка, мы должны вернуться в город, – неожиданно заявил он. Да этак твёрдо, уверенно. Ещё и с лавки решительно поднялся.

– Пешком пойдешь? – не сдержавшись, съехидничала я. – Ночью транспорт не ездит.

– Не сейчас, – покачал головой он. – Но в самое ближайшее время. С утра я к Игнатьичу, а вот вечером можно съездить.

– А мне это зачем? – искренне недоумевая, поинтересовалась я.

– Поможешь мне найти брата. И заодно убедишься, что я тебе не вру. Я же вижу, Конфетка: ты мне не веришь, – завздыхал этот рыцарь печального образа.

Хм. А типа одно только наличие близнеца автоматом доказывает, что с девушкой был именно тот? Наивный.

Не, чтобы поверить Даньке, мне нужны свидетельские показания, что во время сцены в парке, сам Данька находился в другом месте.

– С помощью в поисках – это не ко мне, – даже не подумав разубеждать в том, что ему не верю, задумчиво сказала я. – Это тебе детектива нанимать надо. Ну или на телевидение идти в передачу, где ищут пропавших людей. Можно, впрочем, и в полицию. Вот только я не уверена в том, что если всё так, как ты рассказывал, то твой брат, получая документы, указал свои настоящие данные. Так-то в полиции наверняка бы обратили внимание, что два человека с одинаковой внешностью подали заявку на восстановление документов. Другое дело, что вопросов, скорее всего, при этом возникнет масса. Например, почему твой брат, условно, назвался Мухоморкиным, а ты Поганкиным, но при этом даты рождения у вас одинаковые? Хотя дату тоже можно соврать. А ещё и это странное совпадение: оба утратили полностью все документы, но с разницей в три года? В общем, в полицию да и в паспортный стол прежде, чем найдёшь братика, обращаться всё-таки не рекомендую.

Договорив, я демонстративно зевнула и напомнила:

– Дань, у тебя там гуляш ещё не пригорел?

– Точно! – хлопнув себя по лбу, метнулся к крыльцу Данька и на ходу выпалил скороговоркой: – Конфетка, дождись меня. Я сейчас вернусь за тобой.

Он скрылся, а фонарь почти тотчас снова загорелся. Хлопнула дверь, еще одна.

Угу, делать мне нечего: дожидаться его. Я прекрасно и сама дохро…