Текст книги "Яд, что слаще мёда (СИ)"

Автор книги: Кассиан Маринер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 9

Пятнадцатый день первого лунного месяца, праздник Фонарей. Ночь, когда границы между миром людей и миром духов истончаются и когда тьму разгоняют тысячи огней, а небеса расцвечиваются вспышками дымного пороха. В усадьбе Сюань праздник ощущался иначе, хотя по сути ничего и не изменилось. Царила все такая же напряженная серость и тишина.

Я сидела в своей каморке, заканчивая переписывать список подозреваемых, который мы составили с Цзи Сичэнем. Мои пальцы были испачканы тушью, глаза болели. Внезапно дверь распахнулась без стука. Цзи Сичэнь вошел, неся в руках сверток темной ткани. Он выглядел почти здоровым, лишь легкая бледность и скованность движений напоминали о ране, которую я зашивала всего два дня назад.

– Собирайся, – бросил он, кидая сверток мне на колени. – Мы идем в город.

– В город? – Подняла глаза, оторвавшись от свитков. – Сегодня? Там же толпа. Весь город выйдет на улицы.

– Именно, – он усмехнулся. – Лучшее место, чтобы передать секретное сообщение – это шумная толпа, где никто не смотрит по сторонам, потому что все смотрят на огненные цветы в небе.

– Какое сообщение?

– Мои люди донесли, что сегодня, во время церемонии зажжения главного фонаря, человек Гуань Юньси должен передать чек на соль посреднику. Мы должны быть там и перехватить этот чек.

Я развернула сверток, где лежала простая, но добротная мужская одежда темного цвета и маска лисицы с красными узорами вокруг глаз.

– Почему лиса? – спросила я, проводя пальцем по поверхности.

– Потому что ты – оборотень, Нин Шуан, – Цзи Сичэнь подошел к зеркалу, поправляя свой воротник. Он был одет во все черное, как всегда, но ткань была дорогой и переливающейся, как вороново крыло. На поясе висел меч. – Ты притворяешься мужчиной, слугой и что у тебя нет сердца. Лиса-искусительница тебе подходит.

– Лисы обычно плохо заканчивают в сказках, – заметила я, вставая, чтобы переодеться. – Их убивают охотники или изгоняют даосы.

– Не волнуйся. Твой охотник – я, и я пока не собираюсь снимать с тебя шкуру.

***

Улицы столицы напоминали реку огня. Десятки тысяч бумажных фонариков разнообразных цветов и форм плыли над головами людей, подвешенные на веревках, или покачивались в руках прохожих. В воздухе витал сладкий аромат жареных каштанов и рисового вина.

Мы шли сквозь толпу. Я надела маску, скрыв свое лицо и нарисованное родимое пятно. Цзи Сичэнь тоже был в маске и в отличие от моей она была черной и закрывающей лишь верхнюю часть лица, с серебряными узорами, напоминающими демонический оскал.

Он шел вперед, прокладывая путь своим широким плечом. Люди расступались перед ним, так как от него исходила опасная сила, которую чувствовали даже подвыпившие гуляки. Я следовала за ним, стараясь не отставать, вцепившись в край его рукава, как ребенок, боящийся потеряться на ярмарке.

– Не отставай, – бросил он через плечо. – Если потеряешься, я не буду тебя искать.

– Я не потеряюсь, – буркнула, уворачиваясь от лицедея с маской, который чуть не сбил меня с ног.

Вокруг царило веселье. Парочки гуляли, держась за руки, дети бегали с засахаренными фруктами на палочках. Смех и музыка разносились отовсюду. Но у меня только и могло сжиматься сердце от острой боли.

Год назад я была здесь с Гуань Юньси. Мы запускали небесный фонарик, написав на нем наши имена. Он тогда держал меня и шептал обещания вечной любви, и я верила, что эта любовь никогда не погаснет. Где теперь тот фонарик? Скорее всего сгорел и упал в грязь, как и моя жизнь.

– О чем задумалась? – голос Цзи Сичэня выдернул меня из воспоминаний, остановившись, и посмотрел на меня сквозь прорези маски.

– О том, что бумага горит быстро, – ответила я.

– Все горит, – философски заметил он. – Идем. Церемония скоро начнется.

Мы вышли на центральную площадь перед башней Золотого Карпа. Здесь народу было столько, что рисовому зернышку негде упасть. В центре возвышался огромный фонарь в форме феникса, который должны были зажечь ровно в час Свиньи.

На возвышении, окруженном стражей, стояли важные чиновники, и среди них был Гуань Юньси.

Я замерла. дыхание перехватило. Он был прекрасен. В новом парадном одеянии, расшитом серебром и синевой, он сиял чистотой и благородством. На лице как всегда растянулась доброжелательная снисходительная улыбка, и он махал рукой. Рядом с ним, чуть позади, стояла миниатюрная, в розовом шелке, с изящной прической, украшенной жемчугом девушка. Я сразу поняла, кто это. Ван Цзяоюэ, его новая невеста.

Она что-то сказала ему, прикрыв рот ладошкой, и он наклонился к ней, отвечая с нежной улыбкой, которая когда-то принадлежала мне.

Ненависть поднялась в моей груди. Мне захотелось сорвать маску, прорваться сквозь охрану и вцепиться ей в волосы. Уничтожить эту идиллию и закричать на всю площадь, что этот «святой» – убийца.

– Спокойно, – жесткая рука легла мне на плечо. Пальцы Цзи Сичэня впились в мою плоть сквозь ткань халата. – Если ты сейчас устроишь сцену, мы оба умрем.

– Он с ней... – прошипела я, не в силах оторвать взгляд. – И смеется.

– А что ему делать? Плакать? – холодно спросил Цзи Сичэнь. – Он выиграл в этой жизни. Пока что. Смотри не на него, дура, а на его руки.

Я заставила себя перевести взгляд. Гуань Юньси держал в руках факел, но его левая рука... была опущена и незаметно передавала что-то человеку в сером, который стоял у подножия помоста, притворяясь слугой, поправляющим ковер.

Крошечный сверток.

– Вижу, – выдохнула я.

– Человек в сером – это наша цель, – прошептал Цзи Сичэнь. – Сейчас он пойдет в толпу. Мы должны перехватить его.

В этот момент Гуань Юньси поднял голову, взгляд скользнул по морю людей и вдруг, словно почувствовав мой ненавидящий взор, он остановился и посмотрел прямо туда, где стояли мы. Нас разделяли сотни голов. Я была в маске и в мужской одежде. Он не мог меня узнать. Но Гуань Юньси нахмурился, улыбка погасла. Он сделал шаг вперед к краю помоста, всматриваясь в темноту под масками.

– Он смотрит сюда, – шепнула я, чувствуя, как холодный пот течет по спине.

– Он видит знакомый силуэт, – спокойно ответил Цзи Сичэнь. – Ты стоишь как аристократка, а не как слуга. Сгорбись.

Но было поздно. Гуань Юньси что-то сказал стражнику, и тот начал проталкиваться сквозь толпу в нашу сторону. Сам Гуань Юньси, извинившись перед невестой, тоже начал спускаться.

– Он идет, – паника захлестнула меня. – Цзи Сичэнь, он идет!

– Не дергайся, – голос Темного принца стал низким. – Хочешь спрятаться? Тогда играй.

Он резко дернул меня к себе, и я врезалась в его грудь. Запах крови ударил в нос, перекрывая вонь толпы.

– Что ты... – начала я.

– Молчи, – приказал он и обхватил меня одной рукой за талию, прижимая к себе так плотно, что между нами не осталось ни капли воздуха. Другую руку он положил мне на затылок, зарываясь пальцами в волосы, сбивая мужской пучок.

– Обними меня, – прошептал он мне в макушку. – Быстро.

Я подчинилась, безопасность была сильнее гордости. Обвила руками его талию, уткнувшись лицом в шею. Под тонкой тканью его одежды я чувствовала жар его кожи и мощный стук сердца.

Гуань Юньси был уже близко. Я слышала его голос, отдающий приказы: «Разойдитесь!». Цзи Сичэнь не сдвинулся с места и стоял как скала посреди бурного потока. Он наклонился надо мной, закрывая меня своей широкой спиной и плащом. От всего происходящего и от такой близости мне стало не хватать воздуха, а сердце забилось сильнее. На щеках начал расползаться румянец.

– Господин, – раздался голос стражника совсем рядом. – Прошу прощения, Министр Гуань желает проверить...

Цзи Сичэнь медленно поднял голову. Я почувствовала, как напряглись мышцы его спины.

– Министр Гуань желает прервать мое уединение? – в его тихом голосе звучала такая угроза, что стражник отшатнулся. – Я не знал, что Церемониальный приказ теперь включает в себя подглядывание за влюбленными.

Гуань Юньси подошел. Я чувствовала его присутствие кожей. Его запах долетел до меня, вызвав приступ тошноты.

– Цзи Сичэнь? – голос Гуань Юньси был полон удивления и скрытой неприязни. – Глава Тайной Стражи развлекается с... мальчиком?

Я замерла и боялась пошевелиться. Мое сердце билось так громко, что, казалось, его слышит вся площадь. Цзи Сичэнь только рассмеялся на слова Гуань Юньси.

– У каждого свои вкусы, Министр Гуань. Кто-то предпочитает богатых наследниц, а кто-то – горячую кровь и преданность, не зависящую от пола.

Он сильнее прижал меня к себе, рука на моей талии скользнула на бедро. Какое… наглое прикосновение! Но я не могла ничего поделать, только вздыхать. Его ладонь жгла мою кожу сильнее огня.

– Этот юноша показался мне знакомым, – холодно произнес Гуань Юньси. – Его фигура...

– Смотрите не на фигуры чужих спутников, Министр, а на свою невесту, которая скучает на помосте, – перебил его Цзи Сичэнь. – Или вы хотите проверить, кто скрывается под маской моего слуги? Но предупреждаю, если вы посмеете коснуться его, – продолжил Цзи Сичэнь, и в его голосе зазвенела сталь, – то я сочту это личным оскорблением. А вы знаете, Министр, я очень обидчив. Хоть у меня плохая память на титулы, но хорошая на лица врагов.

Гуань Юньси колебался. Ссориться с Темным принцем прямо сейчас, на глазах у толпы, было глупо, ведь он только что получил пост. Скандал с главой тайной службы ему не нужен.

– Прошу прощения, – наконец процедил он. – Я обознался. Наслаждайтесь... праздником.

Он развернулся и ушел. Я выдохнула и попыталась отстраниться, но Цзи Сичэнь не отпустил и держал в объятиях еще несколько долгих секунд, пока халат Гуаня не скрылся в толпе.

В этот момент я осознала во всей красе нашу позу. Я прижата к мужчине, которого боится полгорода, его рука на моем бедре и мое лицо у его шеи. Я чувствовала тепло его дыхания на своей коже, и от этого напряжение становилось все больше. Но и с напряжением я почувствовала… возбуждение. К тому же его запах… он пьянил. Так пахнет сила, и она меня пьянила.

Я резко оттолкнулась от него, и Цзи Сичэнь отпустил меня сразу. Он смотрел на меня сквозь прорези маски, и я чувствовала, что он заметил мою дрожь и сбившееся дыхание.

– Ушел, – коротко произнес он. – Не трясись.

– Я не трясусь, – соврала я, поправляя одежду. – Ты... ты трогал меня.

– Я спасал твою шкуру, – он хмыкнул. – Или тебе больше понравилось бы, если бы он сорвал с тебя маску и потащил в темницу?

– Ты мог просто заслонить меня.

– Я сделал то, что было убедительно. Идем, мужчина в сером уходит.

Он схватил меня за запястье и потащил в темный переулок прочь от света фонарей. Мы бежали по узким улочкам, скользя по грязной брусчатке. Шум праздника остался позади, сменившись тишиной трущоб.

Человек в сером быстро шел впереди, оглядываясь. Цзи Сичэнь двигался бесшумно и вскоре знаком показал мне остановиться.

Я прижалась к стене дома, наблюдая за всем происходящим. Цзи Сичэнь нагнал человека в тупике. Короткое движение, и мужчина уже лежал на земле, прижатый коленом Цзи Сичэня.

Цзи Сичэнь обыскал его, достал из-за пазухи сверток и спрятал в свой рукав, потом наклонился и что-то прошептал, отчего лежащий мужчина закивал, трясясь от страха. Цзи Сичэнь отпустил его. Человек вскочил и убежал, растворившись в темноте. Темный принц вернулся ко мне.

– Чек у нас, – он похлопал по рукаву. – И имя посредника тоже. Дело сделано.

– Ты отпустил его? – удивилась я.

– Мертвые не приводят к хозяевам. А вот живые и напуганные – да.

Мы вышли на набережную реки. Здесь было значительно тише, чем у башни. Люди запускали водные фонарики, поэтому тысячи огоньков плыли по черной воде, унося желания смертных к богам.

Мы остановились у парапета. Я сняла маску и холодный ветер ударил в лицо, остужая горящие щеки.

– Ты ненавидишь его, – вдруг произнес Цзи Сичэнь, тоже сняв маску. – Но ты все еще смотришь на него так, словно он солнце.

– Я смотрю на него, как на пожар, который сжег мой дом, – огрызнулась я. – Не путай ненависть с любовью.

– От любви до ненависти – один шаг, но и обратно тоже недалеко, – он повернулся ко мне, опираясь спиной о перила. – Знаешь, что я почувствовал, когда держал тебя?

– Что я костлявая и пахну старыми архивами? – Я напряглась.

– Нет. Я почувствовал, как сильно бьется твое сердце. Как у птицы, которая хочет вырваться из клетки, но боится открыть дверцу. Ты все еще принадлежишь ему, Нин Шуан. Ты дрожала, потому что он был рядом, а не из-за того, что боялась, что он тебя найдет.

– Замолчи, – прошипела я.

– Почему? Правда глаза колет? – он шагнул ближе. – Ты ненавидишь себя за то, что твое тело все еще помнит его руки. И когда я обнял тебя, ты на секунду представила, что это он.

Это был удар ниже пояса. Но… он был прав, хоть и не полностью. Но его слова все равно разозлили меня.

– Ты самонадеянный мерзавец, Цзи Сичэнь! – ткнула пальцем ему в грудь. – Я не представляла его! Я чувствовала отвращение к нему, к тебе, ко всему этому проклятому мужскому роду, который считает, что может брать все, что захочет!

Он больно перехватил мою руку и прижал к себе. Я сразу почувствовала жар и твёрдость его тела. Но если у башни мы были не одни, то здесь никого не было.

– Отвращение? – он наклонился так низко, что его губы почти касались моих. Я ощущала его дыхание на своих губах. В его глазах плясали злые духи, и он не хотел их останавливать. – А мне показалось, что ты прижалась ко мне, ища защиты и тепла.

– Я играла роль! – выкрикнула я ему в губы.

– Плохая актриса, – прошептал он. – Твое тело не умеет врать, твой пульс скачет и зрачки расширены. Ты горишь, магнолия. Ты полна страсти, которую некуда выплеснуть, и хочешь, чтобы кто-то сжег этот яд в твоей крови.

Мы стояли непозволительно близко для мужчины и женщины. Да даже для двух мужчин! Его запах щекотал нос и… я не могла остановиться его вдыхать. Он пьянил, как и все происходящее. Я видела каждую ресничку, окружающую его темные, бездонные глаза, в которых тонула.

Одна моя сторона кричала, чтобы я оттолкнула его. Это все неправильно! Так не бывает и не должно быть! Но мне было сложно. Тело отяжелело, а руки меня не хотели слушаться. Какая-то темная часть меня хотела, чтобы он стер память о прикосновениях Гуань Юньси и доказал, что я не мертва и могу чувствовать что-то кроме боли.

– Скажи мне остановиться, – прохрипел он, смотря на мои губы – Скажи, и я отпущу.

Я молчала и не могла выдавить ни звука. И он подумал, что это согласие, поэтому медленно поднял руку и коснулся моей щеки. Его палец провел по линии челюсти, спустился к шее и властно накрыл пульсирующую жилку. Он держал меня за горло, готовый сжать пальцы в любой момент.

– Ты опасна, Нин Шуан, – прошептал он. – Ты заставляешь меня забывать об осторожности.

В небе над нами с грохотом расцвел огненный цветок. Зеленые и золотые искры осыпались дождем, на мгновение осветив нас ярким, неестественным светом. Цзи Сичэнь отдернул руку, словно обжегся. Наваждение быстро спало. Он отступил на шаг, проводя ладонью по лицу и приводя дыхание в порядок.

– Идем, – его голос стал сухим. – Нам нужно вернуться в усадьбу и рассмотреть его получше.

Он развернулся и быстро пошел прочь, не оглядываясь. Я осталась стоять у реки. Мои ноги дрожали, а губы горели так, словно он все-таки поцеловал меня. Прикоснулась к своей шее, где только что были его пальцы, ощущая призрачные прикосновения.

Я ненавидела Гуань Юньси и боялась Цзи Сичэня. Но сейчас, стоя под осыпающимися искрами, я поняла одну вещь, которая была мне несвойственна. Я хочу быть в огне, даже если в нем погибну. Я хочу… почувствовать себя живой и любимой.

Надела маску лисицы, которая казалась мне теперь родной, словно я действительно была лисой-искусительницей. Или же осознала свою истинную суть. Пока Цзи Сичэнь не скрылся окончательно, я побежала за ним. Мой спаситель, мой мучитель и моя новая страсть.

Глава 10

Прошло несколько дней с той ночи на набережной, где Цзи Сичэнь почти поцеловал меня под дождем из огненных искр, а я почти позволила ему это сделать. Мы не говорили ни о чем с того дня. Хотя… мы вообще не разговаривали. Цзи Сичэнь превратился в ледяную статую, и, чтобы меня не видеть, запирался в кабинете и пропадал на допросах. А когда мы случайно пересекались в коридорах, то в его глазах я не могла снова увидеть ту страсть, какой он одаривал меня несколько дней назад. Его взгляд скользил по моему телу, как по пустому месту. Но даже через это напускное равнодушие я видела, как напрягаются его плечи, когда я вхожу в рабочий покой с чаем, и как сбивается ритм его кисти, когда кладу на стол очередной отчет. Между нами натянулась тонкая, острая струна, способная порезать горло при неосторожном движении.

Я с головой ушла в работу, а работы было много. Чек, который мы украли у человека Гуань Юньси, оказался золотой жилой, той самой ниточкой, за которую можно потянуть и распутать клубок. Это было долговое обязательство на огромную сумму, выписанное на имя подставного торговца рисом. Но на обратной стороне была личная печать в виде сплетения корней лотоса. Гуань Юньси – глупец, что был так неосторожен. Его жадность была впереди его ума. Хотя даже когда я была при нем, то мне приходилось проводить множество махинаций самой. Сейчас же он делает много косяков, которые его и погубят.

Я сидела в библиотеке и сортировала старые дела о контрабанде соли, пытаясь найти связь с этой печатью. Пыль кружилась в свете единственной свечи. И вдруг дверь скрипнула. Я даже не подняла головы, слишком была увлечена.

– Господин Цзи просил не беспокоить... – начала я, думая, что это кто-то из писцов.

– Господина Цзи нет в поместье. Его вызвали во дворец, – раздался незнакомый, вкрадчивый голос.

Я замерла, рука с бруском туши зависла над чернильницей. Медленно подняла глаза, и увидела невысокого, плотного, с одутловатым лицом, напоминающим сдобную булку, мужчину. Его маленькие глаза бегали по библиотеке, как жуки. Он был одет в форму чиновника Тайной Канцелярии, но рангом ниже Цзи Сичэня. Это был ни кто иной, как помощник командующего Пан Шэн. Цзи Сичэнь предупреждал меня о нем. «Пан Шэн – крыса, мечтающая стать тигром. Он улыбается тебе в лицо, в то время как за спиной точит нож. Он давно метит на мое место».

– Кто ты? – Пан Шэн небрежно прошел внутрь, небрежно пнув стопку книг ногой. Во воздуху начал расплываться запах несвежего пота, жареного лука и дешевой цветочной воды, которой он пытался заглушить этот запах. Не получилось, стало еще омерзительнее.

Я вскочила и низко поклонилась, пряча лицо с уродливым родимым пятном.

– Этот слуга – Нин Шуан, господин. Новый помощник библиотекаря.

– Нин Шуан... – он протянул мое имя, пробуя на вкус. – Я слышал о тебе. Ты тот самый немой? Оказывается ты умеешь говорить. Тот, кого Цзи Сичэнь притащил с улицы и сразу пустил в святая святых? – Он подошел ближе, отчего я теперь смогла услышать его тяжелое и сиплое дыхание. Хорошо, что он на меня не дышал. – Подними голову.

Я подчинилась, сохраняя на лице выражение покорности. Моя маскировка была на месте. Темная кожа, родимое пятно и опущенные плечи. Ничто не могло выдать во мне женщину. Пан Шэн, увидев мою внешность, скривился, словно попробовал молодой лимон.

– Уродлив. Неужели вкусы Темного принца настолько испортились? Или ты берешь чем-то другим?

Он обошел меня вокруг, заложив руки за спину, и смотрел так, словно оценивал товар.

– Ты много времени проводишь с ним, парень. Носишь ему чай, убираешь стол и слышишь то, что он говорит.

– Господин Цзи мало говорит со слугами, – прохрипела я, стараясь изменить голос.

– О, брось. Я знаю, что Цзи Сичэнь что-то копает. Собака на то и собака, чтобы постоянно рыть и все вынюхивать. Что он копает в этот раз? Соль, шелк… или может быть заговор против Императора? – Он остановился прямо передо мной и положил свою тяжелую и потную ладонь на моё плечо. – Слушай меня, Нин Шуан. Цзи Сичэнь – падающая звезда. Он нажил слишком много врагов и скоро он оступится. И когда он упадет, то потянет за собой всех своих прихвостней. Хочешь, чтобы тебя раздавило вместе с ним?

Я молчала, изображая испуг. Даже пришлось сыграть дрожь в коленях. Человек передо мной был опасен, и ему лучше показать то, что он хочет видеть. А что на самом деле скрывается за этой видимостью ему знать не стоит.

– Я могу предложить тебе… другой путь, – прошептал он. – Золото, свободу, которую у тебя отобрали. И чтобы это получить, ты должен быть внимательным. Если ты увидишь, скажем, странные документы, которые Цзи Сичэнь прячет, или принесет что-то необычное с улицы, то просто дай мне знать. – Он достал из рукава серебряный лян и покрутил его перед моим носом. – Подумай хорошенько над моим предложением. Крысы бегут с тонущего корабля первыми, поэтому ты будь умной крыской, Нин Шуан.

В этот момент в коридоре послышались громкие шаги. Пан Шэн тут же убрал серебро и отступил на шаг. Его лицо приняло выражение скучающего чиновника, который слоняется без дела по углам. В библиотеку заглянул стражник, который судя по всему прибыл как раз за Пан Шэнем.

– Помощник Командующего Пан Шэн, прибыли дознаватели из Министерства Наказаний. Они требуют открыть хранилище изъятых ценностей.

– Иду, – бросил Пан Шэн.

Он взглянул на меня в последний раз, в черным мелках глазах читалась угроза: «Молчи или сдохнешь».

– Работай усерднее, Нин Шуан, – громко произнес он и вышел.

Как только дверь закрылась, мои ноги подкосились и я рухнула на циновку. Дознаватели из Министерства Наказаний, и именно тогда, когда Цзи Сичэнь отсутствует. Пан Шэн что-то задумал, ведь не просто так же притащился сюда и пытался меня утянуть на свою сторону, выиграв время.

И внезапно меня пронзила ясная догадка. Чек. Все дело в чеке. Цзи Сичэнь спрятал его в рабочем покое в тайнике за картой Империи. И во время разговора Пан Шэн как раз намекал на «странные документы». Значит, он хочет его найти. А если он хочет подбросить что-то, чтобы обвинить Цзи Сичэня, пока того нет? А дознаватели – это всего лишь повод для обыска.

Я вскочила и выбежала из библиотеки. Мне нужно срочно в рабочий покой Цзи Сичэня, пока туда не нагрянули чужаки. А если там уже кто-то есть? Туда наверняка Пан Шэн поставил охрану, чтобы ничего не пошло не по плану.

В коридорах было суетливо, люди в форме Министерства Наказаний ходили туда-сюда с важным видом. Я прижалась к стене, пропуская их. Наверняка они не обратят внимания на маловажного уродливого слугу.

Думай, Юйлань, думай. Ты не воин. Ты – слуга, а значит твое оружие – поднос и чайник. Эта мысль отрезвила. Побежала на кухню, схватила чайник с горячим чаем и поставила на поднос пару чашек.

– Куда ты? – крикнул повар.

– Господин Пан Шэн просил чая для дознавателей! – соврала я на ходу и поднялась на верхний этаж. У дверей кабинета Цзи Сичэня действительно стояли двое стражников, которые были не в форме Тайной Канцелярии.

– Стой! – один из них скрестил копья передо мной. – Входить нельзя, идет проверка.

– Но... господин Пан Шэн приказал... – я захлопала ресницами насколько это было возможно в образе парня и сделала вид, что поднос сейчас упадет. – Свежий Лунцзин! Очень горячий!

В этот момент дверь кабинета приоткрылась и выглянул сам Пан Шэн.

– Что там за шум?

– Слуга с чаем, господин, – доложил стражник, и Пан Шэн прищурился.

– А, Нин Шуан... – он улыбнулся. – Проходи, господа ревизоры как раз утомились.

Он пропустил меня и я вошла внутрь. В рабочем покое Цзи Сичэня было трое чужаков, которые рылись в бумагах на столе и открывали ящики. Они проводили наглый, бесцеремонный обыск в отсутствие хозяина. Я могла только крепче сжать поднос, чтобы не выкинуть с него чашки с горячим чаем им на головы.

Они тихо перешептывались между собой, но я прекрасно все слышала. «Присвоенные запретные ценности» и «неучтенные средства». Значит кто-то сделал донос, да еще такой лживый.

Поставила поднос на край стола дрожащими руками. Я старалась, чтобы это все выглядело как страх простого слуги перед важными вельможами. Но в это время мой взор метнулся к карте, которая висела ровно и на ней не было ни одной царапины. Значит, пока не тронули. Но скоро они возьмутся и за неё.

Пан Шэн стоял слишком близко к карте и быстро засунул руку в широкий рукав, чтобы быстро оттуда что-то вытащить. Что это? Свиток? Подложное письмо? Если дознаватели найдут это «доказательство», то Цзи Сичэня заберут стражи прямо тогда, когда он вернётся. Скорее всего его даже слушать не станут, никто не захочет выслушивать собаку, которая успела всем насолить. К тому же уже будет «доказательство». Я должна как-то это остановить.

– Прошу, господа, – пролепетала я, подавая чашку старику, а затем повернулась к Пан Шэню. – Господин помощник.

Сделала шаг к нему, и в этот момент, будто бы зацепившись ногой за край ковра, полетела вперед прямо на Пан Шэна.

– Осторож... – начал он, но было уже поздно. Горячий чай из чайника выплеснулся по широкой дуге прямо на рукав Пан Шэна, где он только что что-то прятал.

– Ай!!! – взвизгнул он, отскакивая.

Кипяток пропитал ткань мгновенно, и Пан Шэн от боли и неожиданности выдернул руку и затряс ею. Из его рукава вылетел небольшой, перевязанный черной лентой свиток, который упал прямо под ноги ревизоров.

– Ты, безрукий идиот! – заорал Пан Шэн, хватаясь за ошпаренную руку. – Я сдеру с тебя кожу!

Но его гневные слова для меня уже были пустым звуком, старик-дознаватель уже смотрел на свиток на полу.

– Что это? – спросил он, поднимая брови. – Это выпало у вас, помощник Пан Шэн?

Пан Шэн побледнел и мигом забыл про боль.

– Это... это мои личные заметки, – забормотал он, пытаясь ногой накрыть свиток, но старик, несмотря на свой возраст, оказался проворнее. Он наклонился и поднял его.

– Личные заметки с печатью Министерства Финансов? – старик развернул свиток и его глаза округлились. – Это... опись пропавшего золота из казны? С вашей подписью, Пан Шэн?

Воздух в рабочем покое застыл. Я лежала на полу посреди осколков фарфора, закрывая голову руками. Пан Шэн не казался дураком, чтобы носить с собой улики. Это была фальшивка, которую он хотел подкинуть Цзи Сичэню во время обыска. Украденное золото… какой кошмар. За это очень жестоко казнили. И так как свиток выпал из рукава Пан Шэна, то ситуация выглядела двусмысленной и не в его пользу. Возникнет сразу вопрос, почему помощник носит ТАКИЕ документы с собой в рукаве?

– Это… я нашел это здесь! – Закричал Пан Шэн, пытаясь оправдаться и вернуться к своему первоначальному плану. Но он уже давно развалился, как песчаный дворец. – Я хотел показать это вам! Этот слуга меня толкнул! Это заговор!

– Вы еще не начали осмотр этой части покоя, – холодно заметил второй дознаватель. – Мы все видели, как свиток вылетел из вашего рукава до того, как вы подошли к столу.

– Господа, – прохрипел Пан Шэн, на его лбу выступил пот. – Вы не так поняли...

– Мы все поняли, – отрезал старик. – Похоже, нам стоит проверить и ваш рабочий покой, помощник Пан Шэн.

Я медленно начала отползать к двери, пока они спорили и пока сбежать я еще могла. Пан Шэн бросил на меня взор полный чистой злобы и ненависти. Если бы Небо даровало ему власть над жизнью и смертью, то он бы давно меня превратил в пепел. Но он был простым человеком, а не богом, поэтому такой власти он не имел. К тому же он попал в собственную ловушку.

Я наконец выскользнула в коридор. Сердце стучало в висках, рубаха прилипла к спине. Я смогла помешать им, но ненадолго. Чек все еще был в тайнике. Если дознаватели продолжат обыск, то рано или поздно они найдут его, и тогда Цзи Сичэню настанет конец. Я должна забрать его. Но как? В рабочий покой теперь не попасть.

Поднялась и побежала по коридору в сторону тайной двери. Мне нужно перехватить Цзи Сичэня и предупредить, чтобы он не входил в кабинет, так как там дознаватели. Выбежав на улицу, я почувствовала резкий, пронизывающий до костей порыв ветра, который холодил пот. Впереди ворота открылись и въехал отряд всадников, среди которых и был Цзи Сичэнь, который выглядел мрачнее тучи.

Я кинулась к нему, забыв о всяких приличиях, когда он бросил поводья и спрыгнул с лошади.

– Хозяин!

Он остановился, увидев меня. Его рука легла на рукоять меча.

– Нин Шуан? Почему ты бежишь? Что случилось?

Я подбежала к нему, задыхаясь. Стражники вокруг напряглись.

– Не ходите в рабочий покой, – зашептала я, хватая его за рукав. – Там засада. Пан Шэн привел дознавателей, которые ищут... «неучтенные средства».

Глаза Цзи Сичэня сузились.

– Чек, – прошептал он. – Он там.

– Пан Шэн пытался подбросить вам фальшивку, но у него случилась неприятность с чаем, – нервно хихикнула. – Поэтому теперь они грызутся между собой, но они все еще там. Если они найдут и откроют тайник…

Цзи Сичэнь смотрел на меня с удивлением, но и в этом взгляде прослеживалась гордость.

– Ты пролил на него чай? На Пан Шэня?

– Кипяток. Случайно, – ответила я, и уголок его рта дернулся вверх.

– «Случайно». Ты маленькое чудовище, Нин Шуан, – произнес он и быстро огляделся. – Слушай меня. Чека там нет.

– Как нет? – Я замерла. Вот это новость.

– Я перепрятал его сегодня утром, перед отъездом, потому что знал, что Пан Шэн что-то готовит. В тайнике лежит... подарок для Пан Шэня.

– Подарок? – Я уставилась на него, раскрыв рот.

– Книга эротических стихов с иллюстрациями. Очень редкая и очень... специфичная. Если дознаватели найдут её, то решат, что я просто развратник, а не вор. А вот Пан Шэн, который утверждал, что там лежат документы о государственной измене, будет выглядеть глупцом.

Я почувствовала как напряжение отпускает мое тело, а ноги становятся ватными. Я начала смеяться.

– Ты... ты злой дух, Цзи Сичэнь.

– А ты – моя тень, которая обливает моих врагов кипятком, – он шагнул ко мне и положил руку мне на голову, взъерошив волосы. – Идем. Посмотрим на это шоу.

Мы вошли в рабочий покой, но в тот самый момент, когда ревизоры отодвинули карту и вскрыли тайник. Пан Шэн стоял рядом, держась за обожжённую руку и злорадно ухмылялся.

– Вот! – воскликнул он. – Смотрите! Я говорил!

Старик-дознаватель достал из ниши книгу в шелковом переплете и открыл её. Лицо побагровело и он тут же захлопнул книгу.

– Это... это доказательство дурного вкуса, но не преступления! – рявкнул старик. И в этот момент Цзи Сичэнь вошел в рабочий покой, громко хлопнув в ладоши.

– Великолепно, – произнес он ледяным тоном. – Помощник Пан Шэн, я не знал, что вас так интересует моя личная библиотека. Могли бы просто попросить почитать.

Пан Шэн резко обернулся и его лицо посерело. Он понял, что проиграл, да еще так серьезно подставился.

– Командующий Цзи... – начал он.

– Вон, – тихо сказал Цзи Сичэнь. – Все вон. И заберите с собой этого любителя чужих секретов. Я подам жалобу Императору о том, что мои помощники вместо работы устраивают представления.