Текст книги "Ковбой с Манхеттена (сборник)"

Автор книги: Картер Браун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 36 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Глава 9

Двухэтажный дом на Марино-драйв был построен в калифорнийском стиле. Луиза Кларк открыла мне дверь, улыбнулась и провела в гостиную. Обстановка оказалась старинной, и меня нисколько не удивило бы, если бы по звонку серебряного колокольчика появилась официантка из английской чайной.

– Говорят, каков дом, таков и владелец, – сказал я в раздумье. – Надеюсь, все это несерьезно.

– Я еще не успела обставить первый этаж современной мебелью, – ответила она. – Поэтому и вид здесь, как в похоронном бюро. Я начала переоборудование с более важных помещений, в частности, со спальни и с ванной. Я их тебе потом покажу. Хочешь выпить?

– Конечно! – ответил я.

– Сейчас я быстро приготовлю мартини. – Картинно покачивая бедрами, она направилась к чудовищно некрасивому витражу. – Я думала, ты останешься со мной поужинать, и поэтому забежала в ресторан, чтобы захватить кое-что. Фазаны уже кончились, но зато мне удалось приобрести икру, крабов и кое-что другое. Надеюсь, у тебя нет к ним аллергии?

– Никоим образом, – успокоил я.

Она вернулась со стаканами и села на другой конец кушетки.

– Сегодня во второй половине дня я была у Тайлера. – Ее голос больше не казался веселым. – И думаю, ты был прав: они его уже обработали. Он не знает, выдал ли Куттер Джо Хиллу документ на землю, да и не хочет знать. Он говорит, что доверяет им, что это самое крупное дело в его жизни и что мы уже не можем отказаться. – Она пожала плечами. – Может быть, дашь мне хороший совет, Денни? Что мне теперь делать?

– До срока остается еще два дня, – сказал я. – Ты хочешь заставить Тайлера повременить?

– Думаю, что да. – Она прикусила нижнюю губу. – Он, конечно, не будет в восторге, но думаю, мне удастся его убедить. Однако к чему это?

– Чтобы выиграть два дня, – глубокомысленно сказал я.

– Да, и еще вот что, – продолжала она. – Тайлер говорит, что вчера ему звонил Джо Хилл. И он хочет свести нас с одним финансистом из Невады. Мы должны захватить наши деньги с собой.

– А где должна состояться эта встреча?

– В Рено, – ответила она. – Джо уже заказал номера в гостинице. У Тайлера был какой-то жадный блеск в глазах, когда он мне это говорил. Видимо, Джо пообещал ему какое-то особенное развлечение.

– Тайлер член «Бейсайд-клуба»?

– Конечно! Его жена член правления и судорожно пытается забрать бразды правления в этом ужасном клубе в свои руки.

Мартини был совсем не плох, в меру холодный и почти не пах вермутом. Я с наслаждением пил и пытался прийти к какому-то конструктивному решению. Эта комбинация не обязательно должна быть оптимальной.

– Ты не знаешь, как мне связаться с Куттером? – спросил я.

– Его телефон есть в справочнике.

– Разыщи, пожалуйста, его номер.

– Слушаюсь, мой повелитель! – сказала она с пафосом, поднялась и подошла к маленькому столику. Я сглотнул, попытался на октаву понизить голос и в то же время придать ему дружеский оттенок, чтобы он был похож на голос Джо Хилла.

– Но, детка, надеюсь, ты не собираешься меня обмануть?! Ха-ха-ха! Неужели имя Куттера есть в этой толстой книге?

Луиза остановилась, словно наступив на колючку, и повернулась ко мне.

– Что значит эти твои «ха-ха-ха»? Санта-Клаус появится только через пять месяцев.

– Тебе этот голос кого-то напоминает? – с надеждой спросил я.

– Голос какого-то сумасшедшего. – Она задумалась, а потом решительно покачала головой: – Нет, так говорить может только сумасшедший.

– А не Джо Хилл?

– Возможно, в те минуты, когда у него бывает припадок.

– А по телефону может сойти?

– Возможно, сойдет, но не уверена…

– Ну хорошо, – сказал я. – Терять нам совершенно нечего. Хочешь быть моим Пятницей?

– Я только что убежала от тебя.

– Тогда позвони Куттеру как секретарша Джо Хилла и скажи, что Джо Хилл на проводе. Это ведь нетрудно. Тысячи девушек делают это каждый день.

– Если бы ты хоть на минутку выкинул из головы секс, – холодно сказала она, – я бы, возможно, сделала попытку сосредоточиться.

Она разыскала номер, набрала его и спросила:

– Контора Куттера? Мистер Джо Хилл хотел бы поговорить с мистером Куттером. – Она снова немного помолчала, а потом произнесла чарующим голоском: – Мистер Куттер? С вами хочет говорить мистер Джо Хилл. – После этого она передала трубку мне.

Я снова сглотнул слюну и быстро гаркнул в трубку:

– Хэлло, мой дорогой! Я как-то позабыл, на какой срок мы договорились! Ха-ха-ха! Вы же понимаете, как это бывает?!

– О каком сроке? – Куттер был недоволен и даже зол.

– Срок опциона на ваше маленькое болото! Ха-ха-ха! Когда он кончается?

– Вам что плохо, Джо? – пробурчал голос на другом конце провода. – Он действует еще пять месяцев.

– Черт возьми, у меня столько дел в голове, что иногда путаешь совершенно разные вещи, – сказал я. – Огромное спасибо, мой дорогой, что освежили мою память.

– Может быть, вы пересидели за карточным столом в Рено, или Лас-Вегасе, или еще где-нибудь? – ядовито спросил Куттер. – И тем не менее хочу вам напомнить, что, если вы хотите иметь договор, это вам будет стоить пятнадцать тысяч.

– О, дорогой мой, сроки я могу забыть, но суммы не забываю никогда. – Предосторожности ради я еще раз расхохотался. – Повторите еще раз, сколько я должен выложить за новый опцион?

– Тридцать тысяч в ближайшие полгода, – кисло сказал он. – Скажите, вы случайно не пьяны?

– Ха-ха-ха! Бы изволите шутить, дорогой друг. Джо Хилл может быть иногда навеселе, но пьяным никогда.

– Ну, конечно! – сказал Куттер хмуро. – В таком случае позвоните мне еще раз, когда ваше веселье кончится. – И он повесил трубку.

Я тоже повесил свою и вернулся к кушетке и мартини. Луиза выжидательно смотрела на меня.

– Опцион кончается только через пять месяцев, – сказал я. – Последующие полгода можно получить за тридцать тысяч.

– Это чепуха, – Луиза озабоченно посмотрела на меня. – Почему же тогда они говорят, что срок кончается через два дня?

– А зачем вообще заключают опцион и платят за него так много, тем более что строительство невозможно без финансирования из Невады?

– Что-то не совсем понятно, – пробормотала Луиза.

– Все очень просто. Приобретают купчую за пятнадцать тысяч, подделывают подписи невадских финансистов и ждут простачка, который клюнет на эту удочку. Так, например, поймали и тебя с Тайлером Морганом.

– По твоему, никаких денег из Невады не будет?

– Твой разум чист, как никогда, непорочная Луиза, – сказал я. – Но трудно будет доказать, что в Неваде нет денег для этого проекта. Могу поспорить, что у Джо Хилла есть в Неваде подставное лицо, которое соответствующим образом ответит на все вопросы.

– И что же из этого получится? – поинтересовалась она.

– Самая настоящая афера. Забирают деньги и вдобавок шантажируют чем-то, что является сокровенной тайной человека, на тот случай, если ему захочется пойти в полицию.

Она задрожала.

– Все это ужасно, Денни!

– Многословие пробуждает во мне аппетит, – ответил я. – Где же обещанный ужин?

Ужин был превосходный, а напоследок Луиза достала даже бутылку французского коньяка. Тем временем солнце стало уже клониться к горизонту и океан был, как зеркало. Самое время расслабиться, подумал я и украдкой посмотрел на Луизу. К тому же я не знал, что предпринять дальше.

– Вирджиния забрала свою машину? – спросил я.

– Должна была забрать. Когда я ехала домой, ее уже не было.

– Хорошо, что ты ее узнала и увела оттуда, где была вечеринка.

– Я, собственно, и не знаю толком, на какой машине она ездит. Вирджиния меняет машины чаще, чем нижнее белье. Просто Уолт сказал мне, что это машина ее.

На ней все еще была красная блуза и черные кожаные брюки, и у нее был такой вид, словно она из сновидений созревающего подростка.

– Ты мне так и не показала свою новую мебель, – сказал я, полный надежд.

Мгновение ее голубые глаза внимательно смотрели на меня, а потом она сказала:

– Захвати свою рюмку.

Я последовал за ритмично виляющим задом, обтянутым черной кожей, вверх по лестнице и при этом пролил половину своего коньяка. А Луиза, распахнув дверь в спальню, отступила в сторону.

– Ну, взгляни и оцени мой вкус, – сказала она с деланным спокойствием.

Пол был устлан розовым шерстяным ковром, причем таким толстым и мягким, что было неизвестно, что станет с ногами, когда они ступят на этот ковер. Кровать была круглая, более двух метров в диаметре. На потолке, непосредственно над кроватью, было вмонтировано больше зеркало, а на стене висела огромная картина, изображавшая фавна и нимфу, занимавшихся таким делом, которое я с анатомической точки зрения счел бы просто невозможным. Непосредственно рядом с дверью находился пульт с шестью кнопками. Красивая округлая рука скользнула поверх моего плеча, а длинный указательный палец нажал на одну из них. Тотчас же заиграло стереофоническое устройство. Исполнялся номер на гитарах. Луиза нажала на другую, и спальня погрузилась в темноту, освещенной оказалась только картина, которая вдруг приобрела яркость, так что можно было разглядеть каждую деталь, включая и вторую пару позади первой, которую я вначале не заметил. Когда я наконец разобрал, чем они занимаются, я подумал, что так и шейные позвонки сломать недолго.

Указательный пальчик снова нажал на кнопку, и на стене появилась маленькая цветная кинопанорама. Следующая кнопка включила прожектор, направленный на центр кровати, так что все, что там могло происходить, четко отражалось в зеркале на потолке. И еще одна кнопка привела кровать в плавные колебательные движения. Но венцом всех кнопок оказалась последняя. Когда Луиза нажала на нее, картина с фавнами и нимфами начала поворачиваться, и вскоре вместо нее появилось фото Луизы в натуральную величину, естественно, в костюме Евы.

– Ну, что скажешь? – тихо спросила она.

– Только одно, – заикаясь проговорил я, – на похоронное бюро это вовсе не похоже.

Луиза игриво засмеялась.

– Ну, насмотрелся? А теперь пошли обратно и выпьем еще по стаканчику.

– Обратно?.. Так это что, была лишь фата Моргана?

– Просто я подумала, что нам некуда спешить, – небрежно сказала она. – Ты же останешься на ночь, не так ли?

– Нет, – сказал я, – из этого ничего не выйдет.

– Вот как? – В ее голосе внезапно послышались ледяные нотки. – Что ж, извини, если я что не так сказала.

– Нет, это я не совсем удачно выразился. Просто я жду одного важного телефонного звонка из Вайоминга.

– А я надеялась, что это тебя возбудит, – фыркнула она. – Пойду приготовлю еще что-нибудь выпить. – Она нажала на кнопку и спальня приняла первоначальный вид. – Я думаю, ты найдешь дорогу вниз и один. Только не споткнись.

– Я думаю, Уолт был прав, – сказал я в ответ.

Л вчера я не хотел этому верить.

– Что сказал Уолт? Что-нибудь обо мне?

– Он сказал, что ты никогда не закрываешь рта. – Я все больше и больше входил в раж. – И он сказал, что спать с тобой все равно, что спать с транзистором…

– С кем? С кем?

– С транзистором! – радостно возвестил я. – Его включают, и он больше не умолкает. – Я показал на кнопки. – Скажи, пожалуйста, какая из них выключает тебя?

Она издала какой-то сдавленный звук, прошла мимо меня и направилась в ванную комнату. Но перед дверью она внезапно остановилась и обернулась.

– Чуть было не забыла! – сокрушенно сказала она и снова направилась ко мне, пока не уперлась своей грудью в мою. Ее руки обвили мою шею, а губы с такой силой приникли к моим губам, что у меня перехватило дыхание. Но это было только началом. В следующее мгновение рот ее раскрылся, и язык начал свою исследовательскую работу в моем рту. Через какое-то время я должен был признать, что этот поцелуй побил все мировые рекорды как по длительности, так и по искусству страсти.

Когда она наконец оторвалась от меня, я должен был сделать шаг вперед, чтобы не упасть. А она удовлетворенно усмехнулась.

– Надеюсь, тебе понравилось, дорогой Денни, но в следующий раз тебе придется долго этого ждать.

Создалась ситуация, о которой обычно говорят: «Эх, если бы я знал!» Я оскорбил ее, отказавшись остаться на ночь, и она отомстила мне так, как может только очень чувственная женщина. Видишь, чего ты лишился, глупец, как бы говорила она. Мне оставалось только одно: ретироваться с хорошей миной.

– Ну, ладно, – неуверенно сказал я. – Я спущусь вниз и выпью стаканчик на прощанье.

– Ты будешь делать то, что я тебе скажу! – фыркнула она. – Останешься здесь и подождешь, пока я не буду готова.

Она снова прошла в ванную комнату и закрыла за собой дверь, оставив меня наедине с моими печальными мыслями. Со скуки я начал манипулировать кнопками. Через какое-то время я убедился, что можно включать и выключать одновременно несколько кнопок. Наконец дверь ванной снова открылась и на пороге появилась Луиза.

– Выключи эту чертову перечницу! – крикнула она.

– Хорошо, – сказал я и выключил кнопки.

– Ты еще не раздет? – поинтересовалась она.

– Что?

– Даю тебе пять минут, чтобы раздеться, – решительно произнесла она. – Иначе я все забуду.

Дверь снова закрылась, а я постарался как можно быстрее скинуть свою одежду. Конечно молния на моих брюках не хотела расстегиваться, и я извивался змеей, чтобы избавиться от брюк, когда в дверях снова появилась Луиза.

– Быстро в постель! – сказала она. – И сейчас я кое-что тебе докажу. Даю тебе еще несколько секунд! – Она снова исчезла в ванной.

Наконец мне удалось избавиться от брюк, и уже нагишом я сделал прыжок в постель, как раз в тот момент, когда дверь снова открылась.

– Я как раз успел! – радостно взвизгнул я.

Луиза ничего не ответила. Она приближалась ко мне спиной. Конечно, вид голой Луизы со спины был зрелищем впечатляющим. Широкие плечи, гладкая спина, сужающаяся к талии и потом расширяющаяся как раз там, где нужно, длинные и стройные ноги. На ее зад мог бы молиться любой мужчина. Но почему она двигалась ко мне спиной, как краб, ногами вперед?

– Луиза дорогая, – прошептал я.

– Уууууу!

– Что с тобой?

– Мммммм!

– Разговор был односторонним. Я подтянул ее к себе и наконец разложил на кровати, но когда увидел, что у нее на лице, спросил себя, не сошел ли я с ума. Победное выражение ее глаз доказало мне, что все так и задумано: ее рот был заклеен широкой лентой лейкопластыря.

Сперва я нашел этот способ опровержения не очень-то удачным и подумал, что Уолту лучше было попридержать свой язычок насчет транзистора. Но потом решил, что такой способ имеет свои преимущества. Она не сможет словами выразить мне свое одобрение или неодобрение и все свои чувства должна будет проявить действиями.

Я сладострастно улыбнулся ей, как фавн на картине.

– Луиза, дорогая, – прошептал я. – Как я рад, что ты додумалась до этого!

– Ммммммм!

– Какая великолепная находка этот пластырь! Я и не думал, что ты уже успела оценить меня…

– Ммммм!

Может быть, я немного самонадеян, но я всегда думал, что в постели все дозволено. И должен сказать, что по какой-то причине, которой я не понимаю, большинство женщин принимается стонать и скрипеть зубами уже через десять секунд после того, как я начинаю…

Глава 10

В этот вечер я вернулся в отель около одиннадцати и быстро проскользнул в свой номер. На столе стояло еще полбутылки бурбона. Я налил себе стакан, даже не позаботившись разбавить его кубиками льда. Сегодня у тебя был успешный день, Денни, сказал я себе. У тебя в жизни было много удачных дней, но таких, как с Луизой, тебе редко доводилось переживать. Не успел я сделать глоток, как зазвонил телефон. Я снял трубку и радостно сказал:

– Бюро Бойда слушает. Готовы оказать вам все услуги, если они не противозаконны.

В ответ я услышал только щелчок: звонивший положил трубку. Что за шутки в такое время? – подумал я, по довести свои мысли до конца не успел, поскольку в этот момент в дверь постучали. Я чуть было не tu крыл с пустыми руками – лишь в последний момент вспомнил о своем револьвере.

Это была снова она. По-прежнему с хлыстом и в блестящих лакированных сапогах. Только куртка на этот раз была короткая и без украшений, а брюки – из искусственной кожи. Широко поставленные голубые глаза зло посмотрели на меня.

– Вы, должно быть, здорово транжирите мои деньги, Бойд, если позволяете себе пить целый день и выполнять любые желания!

– Если бы я позвонил вам по телефону, то разговор затянулся бы и обошелся значительно дороже.

– Я уже два часа сижу в этом вшивом отеле, звоню к вам в номер каждые десять минут, и в конце концов мне это надоело. – Она прошла мимо меня и наморщила нос, когда увидела на столе бутылку бурбона.

– Хотите выпить? – Я закрыл дверь, сунул револьвер на место и подошел к ней.

– Я не пью, – решительно сказала она. – Пьянство погубило моего отца, поэтому я ничего не хочу слышать об алкоголе. – Она села на край кровати, хлыстом сдвинула шляпу на затылок и закинула ногу на ногу. Как я успел заметить, шпор по-прежнему не было.

– Вы прислали ко мне эту девчонку… Пэгги? И я подумала, зачем это? Неужели вы до сих пор ничего не слышали о телефоне? Могли бы позвонить и рассказать, чего успели добиться. И я смогла бы приехать сюда на целые сутки раньше. На целые сутки! Понимаете, Бойд?

– С Пэгги была проблема, – ответил я. – Она не знала, куда спрятаться, и я опасаюсь, что ее убьют, если она останется здесь.

– Она мне все уже рассказала. – Праймел Хилл презрительно повела носом. – Никогда еще не встречалась с такой болтливой особой. Я должна была взять себя в руки, чтобы не заткнуть ей глотку сапогом.

– С ногой или отдельно?

– Конечно, с ногой. – Она повела плечами. – Где они, Бойд?

– Они сняли на побережье домик, – ответил я. – Сегодня во второй половине дня Уолт был еще там. Где сейчас Вилли, я точно сказать не могу, даже не уверен:, на каком он сейчас свете. Если он мертв и труп его не найден, значит он лежит в горном домике. Фей я так и не смог разыскать.

– Расскажите мне обо всем, что вы сделали до сих пор, – сказала она. – Я все знаю о Бейли и его дочери – о Пэгги. – Она вздохнула. – Причем очень подробно. У этой Пэгги удивительная память.

Я рассказал ей обо всем, что произошло. И о так называемой вечеринке на побережье, и о поездке в горный домик, и о том, что там случилось, а также о приманке, которую они задумали для Тайлера Моргана и Луизы. Рассказал я все очень быстро, не останавливаясь на подробностях. Когда я закончил, лицо ее было хмурым и напряженным.

– Мне говорили, что вы профессионал, Бойд, – сказала она холодно, – поэтому я к вам и обратилась. Теперь, я вижу, что меня обманули.

– Обманули? – Я уставился на нее. – Я ведь нашел их!

– Двоих нашли, – сказала она. – А помните, что я вам сказала в вашем вонючем манхэттенском бюро? Сказала, что работа тонкая. Я думала, что у вас достанет разума, чтобы понять, что все нужно сделать очень аккуратно и осторожно, то есть ничего не разглашая. А вы вели себя, как слон в посудной лавке. Сказали им, что на кого-то работаете, и рано или поздно они выяснят, кто этот кто-то. Возможно, вы убили Вилли, а также выяснили, кто одна из его жертв, но как же я получу назад свои деньги?

Я открыл было рот, но потом снова закрыл его. И проделал я это несколько раз, так и не издав ни звука. А она продолжала с той же беспощадностью:

– Неловкого, неумелого человека я еще могу вынести, но глупца, выдающего себя за профессионала, – никак! Вы мне больше не нужны, Бойд! Я немедленно отказываюсь от ваших услуг!

Она поднялась, надвинула шляпу на лицо, сунула руки в передние карманы брюк, оставив снаружи только по одному пальцу.

– Будь я на вашем месте, Бойд, я бы села в ближайший самолет и отправилась восвояси.

– Вы, действительно, думаете, что сделаете все лучше? – недоверчиво спросил я. – Одинокая женщина одна в таком деле? Они вас изрубят на мелкие кусочки и используют в качестве приманки.

– Я дочь своего отца! – спокойно возразила она. – Со мной не так легко справиться! Беспокойтесь лучше о себе, Бойд, и постарайтесь впредь лучше обслуживать своих клиентов! Иначе ваши дела пойдут весьма плачевно.

– Предположим, что вы получите назад свои деньги, – сказал я. – Что дальше?

– Вернусь в Вайоминг и позабочусь о том, чтобы на этот раз спрятать деньги более надежно.

– А эта троица? Вилли, Уолт и Фей?

– А что с ними? – Она вопросительно посмотрела на меня.

– Вы не донесете на них?

– Зачем? – Вокруг ее рта появились жесткие складки. – Вы действительно невозможны, Бойд! Ведь в этом и заключается мой козырь. Они мне отдадут деньги, если будут знать, что я могу их выдать. А я скажу им, что все материалы на них находятся в сейфе моего адвоката и что он знает, как поступить, если со мной что-нибудь случится. Они побоятся вновь приехать в Вайоминг.

– Это настоящие бандиты, – сказал я. – И если они будут продолжать в том же духе, то рано или поздно кого-нибудь убьют… А может быть, уже и убили.

Она пожала плечами.

– Это меня не касается.

– Зато касается меня, – ответил я. – И если вы не собираетесь доносить на них в полицию, то это сделаю я.

Ее голубые глаза потемнели. Она внимательно посмотрела на меня.

– Вы это серьезно?

Я кивнул:

– Конечно.

– И даже деньги не изменят вашего решения?

Вопрос был щекотливый, но я не хотел тянуть с ответом, чтобы не показать свою слабость.

– Нет! – быстро ответил я.

– Тогда давайте заключим сделку, – сказала она. – Вы ожидаете два дня, прежде чем отправиться в полицию. Если я буду действовать быстро, мне удастся получить от них деньги за этот срок. – Она криво усмехнулась. – Вы должны мне дать этот срок, Бойд. Тысяча долларов была выдана вам на месяц, а прошло только две недели.

– Хорошо, согласен.

– Через два дня я подам вам весточку о себе, – сказала она. – А теперь, насколько я понимаю, нам говорить больше не о чем?

– Думаю, да… Как там Пэгги?

– Хорошо.

– Ей нравится на ранчо?

– Она сидит внизу, в баре. – Праймел рассмеялась, увидев выражение моего лица. А я подумал, что в присутствии Праймел лучше всего держать язык за зубами. Не знаешь, что можно от нее услышать. Кроме того, я вообще не люблю иметь дело с такими клиентами, которые при каждом удобном случае пытаются показать, насколько я глуп. – Я привезла ее с собой как объект для переговоров. – Стук захлопнувшейся за ней двери снова заставил меня закрыть рот. Я налил себе порцию бурбона, надеясь, что он утихомирит бунт в моем желудке.

Не успел я лечь в постель, как заснул мертвецким сном, а когда проснулся, почувствовал себя великолепно. Позавтракав на террасе отеля, я закурил первую сигарету и безмятежно выпустил в утренний воздух струю голубого дыма.

Стояло чудесное калифорнийское утро, солнце ярко светило с безоблачного неба, и я даже увидел птичку над морем, что доказывало, что мир наш совсем не так уж плохо устроен. Я поехал на машине к дому, стоящему над обрывом, и несколько секунд любовался чудесным видом, прежде чем позвонить. Через какое-то время я снова позвонил и продолжал терпеливо ждать. Когда на мой четвертый звонок никто не ответил, я бросил взгляд на гараж и увидел, что синяя машина находится на месте Я посмотрел на часы. Пять минут двенадцатого. Не так уж поздно. Я снова подошел к двери и настойчиво позвонил.

Полминуты спустя дверь с шумом распахнулась и пара глаз с ненавистью уставилась на меня.

– В чем дело? – фыркнула Вирджиния Бейли. – Вы что, страдаете бессонницей?

На ней был короткий халат, почти не закрывавший бедер, а на голове белый платок.

– Вы можете мне не верить, но я как раз была под душем, когда вы устроили здесь этот трезвон. Что вы хотите, Бойд?

– Сегодня такой чудесный день, вот я и подумал, а не заглянуть ли к вам, – миролюбиво ответил я. – Вы можете вернуться под душ, а я пока выпью стаканчик-другой, если не возражаете.

Я быстро прошел мимо нее и почти добрался до гостиной, когда она начала кричать.

– Поберегите свое горло, дорогая, – добродушно сказал я. – Вы же не собираетесь выбрасывать меня за дверь… Идите лучше в ванную.

Она обложила меня всеми ругательствами, которые были в ее лексиконе, а потом исчезла в ванной. Я выждал несколько секунд и на цыпочках отправился за ней. Дверь была лишь приотворена. Я прислушался и услышал, как льется вода. Тогда, осторожно приоткрыв дверь, я проскользнул в спальню. Кровать была неприбрана, одеяло валялось на полу, на комоде стояли различные баночки и горшочки с мазями и притираниями, которые делают женские лица такими, какими мы их видим. Но то, что я надеялся найти, находилось на подставке посреди комода.

Да, чудесный был день. Я решил не пытать больше счастья и закурил. Сделав пару затяжек, я услышал, что вода в ванной перестала шуметь, а вскоре появилась Вирджиния. На голове у нее по-прежнему был белый платок, но этим, собственно, ее одежда и ограничивалась. Ее полные груди перестали покачиваться, когда она остановилась и посмотрела на меня таким взглядом, словно не верила своим глазам.

– Какая вы все-таки свинья, – со злостью сказала она. – Если вы вздумаете хоть дотронуться до меня, я вас убью!

– Меня давно это интересовало, – сказал я. Ее волосы всегда были растрепанны, даже когда совсем не было ветра. Я прошел к комоду и провел пальцами по мягкому светлому парику, который висел на подставке на комоде. – Фей Николс! Девушка с короткими светлыми волосами, зелеными глазами и красивой фигурой. Ваши каштановые волосы легко превращаются в светлые с помощью парика, а глаза становятся зелеными с помощью контактных линз.

Я сорвал с ее головы тюрбан. Да, так оно и есть, ошибки быть не могло.

– Вы много путешествовали, – продолжал я, как ни в чем не бывало. – И вне дома вы были Фей Николс и работали вместе с Джо Хиллом и его подручными. А здесь, в Санта-Байе, вы были Вирджинией Бейли, и все вас знали еще с тех пор, как вы были маленькой девочкой и учились в школе.

Она закусила нижнюю губу.

– Вам не так-то легко было до этого додуматься, – сказала она. – Видимо, что-то натолкнуло вас на эту мысль.

– Наверно, шестое чувство. Слишком уж хорошо у меня все получилось, когда вы были поблизости. И еще лучше, когда вас не было вблизи. Не успел я вскользь упомянуть, что вашего отца начали обрабатывать в сельском клубе, как вы сразу же предложили отправиться туда пообедать. А потом внезапно появилась Луиза и пригласила нас на вечеринку, потому что Уолт, дескать, познакомился с вашим отцом еще три месяца назад в Лас-Вегасе. Даже самая глупая рыба становится недоверчивой, если видит крючок с четырьмя наживками. А потом вы вдруг вспомнили, как им пришлось изображать натурщицу поневоле, и элегантно вышли из этой аферы, сославшись на испуг. А потом вы сами сказали, что Луиза любезно привела им вашу машину, – продолжал я. – Но когда я уточнил это, выяснилось, что это начинание затеял Уолт. А вчера вам пришлось быстренько отменить пишу встречу, потому что вам понадобилось срочно ехать в горный домик, чтобы выяснить, жив ли Вилли… Кстати, как он себя чувствует?

– Ничего… – хмуро ответила она. – У него небольшое сотрясение мозга, но он чувствует себя неплохо. И ему не терпится расправиться с вами, Бойд!

– Мне хочется знать еще вот что, – сказал я. –  Почему вы выбрали жертвой именно вашего отца?

– Задумала преподать ему урок! – со злостью ответила она. – И причем такой, какой он не скоро забудет. Я не хотела, чтобы он еще раз совершил подобную глупость.

– Вы имеете в виду Пэгги?

– Да эту сучку, это потаскушку Пэгги! И поделом ему, старому болвану! Надо было высосать из него еще больше…

– Я просто не нахожу слов, Вирджиния, – сказал я с серьезным видом. – По сравнению с вами, она лишь безобидная кошечка. Где сейчас ваш отец?

– Он ночевал в клубе. Сейчас, когда Пэгги нет, он вернулся к своим старым привычкам. Каждую среду он играет в покер со своими друзьями и вернется он только во второй половине дня.

– А вы до его возвращения исчезнете?

– О чем вы, собственно, говорите?

– Я хочу дать вам шанс, Вирджиния, – сказал я, – и совсем не потому, что стремлюсь вернуть вас на путь истинный, а потому что считаю, что ни один отец не заслужил такой дочери, как вы. Напишите ему записку и сообщите, что вы опять отправились путешествовать. Пообещайте ему написать, скажем, недели через две, когда где-нибудь остановитесь. Но осуществлять обещание я бы на вашем месте не стал, потому что это может навести полицию на ваш след.

– Вы хотите идти в полицию?

– Пока нет. Я кое-кому пообещал подождать два дня. Столько же времени имеете и вы. Искать вас начнут через два дня. На вашем месте я бы не стал терять времени и начал собираться в дорогу.

– Мне спешить некуда, – тихо сказала она. – Через два дня вы будете мертвы, Бойд.

– Джо Хилл тоже мертв, – сказал я, – уже почти месяц, но как раз поэтому и заварилась вся эта каша. И ни неврастеник Уолт, ни богатырь Вилли не смогут ее расхлебать.

Она снова прикусила нижнюю губу, подошла к комоду, выдвинула ящик и вынула оттуда нижнее белье.

– Ну хорошо, – сказала она, – послушаюсь вашего совета, хотя ваши шансы остаться живым за эти два дня очень невелики. Скажем, один к тысяче, но я не хочу рисковать. Когда-нибудь я, конечно же, вернусь сюда и тогда с удовольствием станцую на вашем гробу, Бойд.

– Почему бы вам не отправиться в Вайоминг? – сказал я. – Говорят, что в это время года там восхитительно. Есть там и чудесное ранчо для отдыха под названием «Сухая глотка», неподалеку от города Ларами.

– Что это опять за болтовня? – спросила она, надевая белье.

– Это было убежище Джо Хилла, – сказал я. – Вы что, никогда там не были?

– Никогда о нем даже не слышала! Правда, Джо временами куда-то исчезал, но мы никогда не знали куда именно. Тот, кто его об этом спрашивал, немедленно получал пощечину. Так вы говорите, ранчо для отдыха в Вайоминге? – Она коротко рассмеялась. – Представляю себе Джо Хилла в широкополой шляпе и сапогах, расхаживающего между бизонами и туристами! Но вы, конечно, шутите?

– Может быть, мой вопрос покажется вам смешным, но мне хочется знать, как вы попали в эту компанию?

– Я как-то была в Рено и ужасно скучала, – ответила она. – А потом появился пожилой человек, который громко разговаривал, заразительно смеялся и шнырял деньги во все стороны. Этот пожилой человек был больше похож на мужчину, чем все молодые вместе взятые, конечно, из тех, кого я знала. Потом он представил меня своим партнерам, и те оказались такими же, как и он. Чего же девушке еще желать, имея таких мужчин? Мы чудесно с ними сработались.

Она натянула на себя пуловер и принялась за шорты.

– Однажды в Лас-Вегасе мы повстречались с малышкой, которая начала нам противоречить в самый последний момент. Никто из моих парней не мог нагнать на нее страху. И тогда Джо предоставил ее мне. – В глазах Вирджинии появились зловещие огоньки. – Когда я с ней покончила, она могла только уверять на пяти различных языках, что сделает все, что от нее потребуют.