Текст книги "Ковбой с Манхеттена (сборник)"

Автор книги: Картер Браун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 36 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Глава 9

Придя в домик Эприл, я уселся в гостиной и стал ждать, пока она выйдет из спальни, куда ушла, чтобы переодеться. Но она не возвращалась. Я выкурил с пяток сигарет, а потом спросил себя, не заснула ли она.

– Вам нравится? – прозвучало в этот момент позади меня.

Я повернулся и даже услышал скрип моих глаз, вылезавших из орбит. Эприл была в черном шелковом платье, по передней стороне которого бежала окантовка. Платье в обтяжку от шеи и до колен подчеркивало ее высокую тугую грудь, тонкую талию и крепкие бедра. Сбоку был разрез, и, когда она двигалась, были видны ее загорелые ноги.

– Мне кажется, что оно вам нравится, не так ли? – холодно спросила Эприл.

– Конечно! – ответил я хрипло. – В таком платье вам не придется упрашивать Бейли. Как только он увидит вас, он вообще переселится в ваш домик.

– Как раз этого я и боюсь, – сказала она. – Вы будьте в спальне поближе к двери.

– Не бойтесь, – заверил я. – Когда Бойд начеку, ничего страшного случиться не может.

Она вышла из домика, и я прошел в спальню, чтобы облюбовать себе пост для подслушивания. Много времени я потратил на дверь – то распахивая ее настежь, то прикрывая, но ни то и ни другое меня не устраивало. Если я хотел видеть, что происходит в гостиной и открывал дверь, то тогда и Бейли получал бы возможность видеть меня в спальне.

Наконец я вернулся в гостиную, огляделся и через пару минут сделал открытие: между кушеткой и полом было достаточно места, чтобы спрятаться человеку. А так как можно было предположить, что Эприл и Бейли, придя сюда, усядутся на эту кушетку, то у меня было отличное место для подслушивания. И я не только мог слышать все, о чем они будут говорить, но и все видеть.

Пыль, которая находилась под кушеткой, сначала заставила меня несколько раз чихнуть, но потом я привык к пыли и лежал, спокойно ожидая их прихода и чувствуя покалывание в окаменевших ногах.

Они появились, когда я уже отчаялся их увидеть и подумывал о том, что Бейли, наоборот, удалось затащить ее в свое логово.

– Очень мило с вашей стороны, мистер Бейли, что вы выслушали все о моих заботах, – сказала она. – Я чувствую себя до такой степени одинокой, что не знаю, что и делать.

Я услышал, как закрылась дверь, потом раздался чопорный голос Бейли:

– Называйте меня, Грег, крошка. Как это ужасно, что такая крошка, как вы, чувствует себя одинокой.

– Благодарю вас, Грег, – сказала она испуганно. – Вы не знаете, как чудесно встретить мужчину, который тебя понимает.

Я презрительно улыбнулся, когда услышал этот слащавый и сальный диалог. А потом под чьей-то тяжестью заскрипели пружины кушетки. Достаточно мне было повернуть немного голову, и я смог видеть непосредственно перед собой пару ног.

– Идите сюда и присядьте рядом со мной, Грег, – мягко сказала Эприл. – Когда вы рядом, я чувствую себя надежнее.

Пружины кушетки снова заскрипели, на этот раз сильнее и, как мне показалось, предостерегающе, а потом случилось самое ужасное, и это ужасное отозвалось в первую очередь на моей спине. Кушетка подалась под тяжестью Бейли и приковала меня к полу. Я сам показался себе бабочкой, которую накололи на буланку. А диагноз был таков: я был парализован с галопы до ног.

Они уселись удобнее надо мной, и каждое их движение причиняло мне новую боль.

– Послушайте, Грег… – Голос Эприл показался мне голосом маленькой девочки. – Я серьезно беспокоюсь за Глорию. Вы же знаете, что я работаю у нее, и я боюсь, что она меня уволит, потому что больше не сможет платить.

– Почему? – спросил тот участливо.

– Ну… – Эприл помедлила мгновение. – Она – банкрот. Она всегда тратила больше, чем получала. И потом эти налоги… Ну, вы меня понимаете?

– Она – усердная женщина, – сказал он, и я спросил себя, что он понимал под словом «усердная». Мне даже показалось, что он совсем не о деньгах думает.

– Я знаю, что она рассчитывала на помощь Вулриха, а потом выяснилось, что у него тоже нет денег, – робко сказала Эприл.

– Это верно, – согласился Бейли. – Долгов у него больше, чем можно себе представить.

– Я думала, что у нее есть веские основания приехать сюда, Грег, – так же робко продолжала Эприл. – Но, наверное, только вы приехали сюда не напрасно.

– Ну, мне беспокоиться нечего, – ответил Бейли. – Может быть, это покажется вам бессердечным, но я все-таки скажу, что жена Вулриха была застрахована на очень большую сумму.

– Я кое-что слышала об этом, – призналась она. – А как только услышала, у меня появилась ужасная мысль: а что если Вулрих сам убил ее, чтобы получить страховку?

– Нет, – убежденно сказал Бейли. – Он не убивал свою жену, и я не потерплю, чтобы кто-нибудь пытался навесить ему это убийство. Ее убил кто-то другой.

Они снова зашевелились над моей головой. В безмолвной ярости я уставился на две пары ног, которые находились от моей головы всего в паре дюймов.

– О, Грег, – сладко вздохнула Эприл, – вы такой удивительный человек…

Две пары ног придвинулись ближе друг к другу, потом все стихло.

– Как вам это нравится? – наконец спросил Бейли. – Вам удобно сидеть?

– Чудесно! – счастливо прошептала она. – Я как раз думала о том, Грег… Ну, вы понимаете, если это был не Вулрих, то кто же тогда?

– Вам не надо ломать вашу миленькую хорошенькую головку над этим вопросом, – сказал он ласково. – Но я догадываюсь, кто это мог быть.

– Скажете мне? – быстро сказала Эприл.

– Почему бы нам не оставить эту неинтересную тему и не повеселиться немножко? – спросил он заплетающимся языком.

Наверху опять все затихло, и я слышал только его тяжелое дыхание. Мой позвоночник снова получил несколько толчков, когда четыре ноги опять сдвинулись и пробыли в таком положении довольно продолжительно время.

– Это было очень мило, – прошептала Эприл.

– Вы – удивительная девушка, – сказал Бейли с чувством. – Вы напоминаете мне мою маму… – И во внезапную тишину, которая наступила после этих слов, когда он понял, что оговорился, хлынул новый поток слов: – Я имею в виду, что она выглядела так же, когда была одного с вами возраста.

– Принимаю этот комплимент, – сказала Эприл дрожащим голосом. – Он самый нежный из всех, которые мне говорили…

От ярости я крепко сжал зубы, в то время как они там, наверху, продолжали ерзать на кушетке.

– Дорогой, – сказала, наконец, Эприл дрожащим голосом, – еще минутку. Мое женское любопытство не дает мне покоя. Вы просто обязаны мне сказать, кто убил Эллен Фицрой.

– Разве дело в этом? – хрипло ответил Бейли. – Это не имеет значения теперь, когда мы…

– Нет! – резко перебила его Эприл. – Вы должны мне это сказать.

– Ол—райт, – пошел он на уступки. – Для меня совершенно ясно, кто убийца. Это не кто иной, как лот профессиональный игрок, Луи Барон. Эдвард задолжал ему крупную сумму, и Барон очень скоро понял, что единственный шанс вернуть ее – убить застрахованную жену Вулриха. Тогда тот, подучив страховку, расплатится… Ну, теперь давайте…

– Эй-эй! – воскликнула Эприл мгновение спустя. – Оставьте меня, пожалуйста!

Ее ноги начали танцевать перед моими глазами, а мой позвоночник получил еще порцию пинков.

– Вы играете со мной, дорогая, – прохрипел Бейли. – Я знаю все ваши штучки. Вы просто хотите меня распалить…

– Перестаньте! – закричала Эприл. – Если вы сейчас же не прекратите, я выброшу вас за уши на улицу, вы, тупоголовый бык!

– Вы что, шутите? – рассердился Бейли. – Вспомните сами, зачем вы меня сюда пригласили!

– Во всяком случае не для того, чтобы вы тут разыгрывали роль Казановы, – прокряхтела Эприл. – Я вас предупредила!..

В следующую секунду раздался звук пощечины, и, судя по всему, она была полновесной.

– Я этого не люблю, – прорычал Бейли. – Но если вы обязательно хотите начать таким способом, то я не возражаю…

– Денни! – в отчаянии прокричала Эприл.

– Я бы на вашем месте не полагался на то, что вам на помощь придет этот идиот, – подло хихикнул Бейли. – В этот момент он, наверное, находится у вашей хозяйки и премило проводит с ней время.

– Вы ошибаетесь, – ответила она. – Он здесь, в спальне. Выходи, Денни, и выгони этого волка.

Пара ног перед кушеткой исчезла, а потом я услышал, как открывается дверь спальни. В следующую секунду Бейли громко рассмеялся, и ноги вернулись на прежнее место у кушетки.

– Неплохая мысль, крошка, – сказал Бейли отеческим тоном. – На какое-то мгновение я и действительно подумал, что он там. Ну, а теперь вернемся к тому, зачем я сюда пришел.

– Денни! – отчаянный вопль Эприл был подавлен в самом зародыше. Ее ноги забарабанили по полу, я слышал, как Бейли захрюкал от удовольствия, а все остальное мог домыслить и сам. Пришло время Денни Бойду что-то предпринять, даже невзирая на боли в позвоночнике. С большим усилием я продвинул голову вперед и впился зубами в ближайшую ногу.

Раздался крик. Потом нога была выдернута из моих зубов, причем с такой силой, что я подумал, что у меня вылетела пара зубов, но давление на позвоночник быстро ослабло. Когда с кушетки вскочила и Эприл, я смог, наконец, выкарабкаться из своего логова.

– Денни! – Эприл с яростью уставилась на меня, пока я поднимался с пола. – Почему вы не появились, когда я позвала вас?

– Не будем об этом, – сказал я. – Где Бейли?

Она молча показала на пол, и я понял, что мой вопрос был совершенно излишним. Когда Бейли спрыгивал с кушетки, он опрокинул рядом стоящий столик и со всего размаха грохнулся о письменный стол у противоположной стены. Сейчас он лежал на полу без сознания.

– Уберите его, пока он не проснулся и не взялся за старое! – холодно потребовала Эприл. – Что вы делали все это время под кушеткой? Спали, что ли?

Убедительного ответа на этот вопрос я не нашел, поэтому сделал вид, что не расслышал, и взвалил Бейли себе на спину. Когда я вышел из домика, колени мои тряслись и подгибались под его тяжестью. Но тем не менее я отнес его в его домик. Добравшись до спальни, я сбросил его на пол и затолкал под кровать. Почему он должен лучше чувствовать себя, чем я? Прежде чем выйти из домика, я вывернул все лампочки, а потом закрыл за собой дверь.

Если после пробуждения у этого мальчика вновь возникнет тяга к любви, то она наверняка у него пройдет, когда он поймет, что лежит в темноте у себя мод кроватью. К тому же он потратит не так мало времени, чтобы сориентироваться на местности.

Вернувшись к домику Эприл, я увидел, что входная дверь закрыта на замок. Я подумал, что она испугалась оставаться одна, и поэтому решила запереть дверь на то время, пока я отсутствовал. Я постучался, так как полагал, что после матча по классической борьбе с Бейли ей понадобится некто, кто бы ее утешил.

– Кто там? – опросила она глухим голосом.

– Это я, Денни, – ответил я. – Вы можете открыть. Опасность миновала.

– Вы хоть раз в жизни вели себя разумно? – злобно отпарировала она. – Да, теперь опасность миновала, но как только я открою дверь, она возникнет снова.

– Но, Эприл, дорогая!

– Спокойной ночи!

– Так вот какая благодарность за то, что я спас вас от Бейли? – спросил я с горьким упреком.

– Это была ваша идея. Вы что, забыли? – желчно спросила она. – На эту ночь с меня хватит! Я и так сыта волнующими событиями в Бахиа-Мар.

– Подождите минутку, – попросил я. – Не судите обо всем так поспешно, Эприл! Подумайте только…

– Спокойной ночи, – перебила она, и тон, которым она это сказала, был настолько решительным, что я сразу понял: она говорит серьезно.

В следующее мгновение свет в ее домике погас, и мне пришлось уйти. Бойд был осужден еще на одну длинную одинокую ночь.

Я отправился к своему домику, но на половине пути вдруг почувствовал, что в мою спину ткнулся ствол. И как назло именно в то место, которое больше всего пострадало, когда я лежал под кушеткой.

– Не принимай это слишком близко к сердцу, ты, ищейка! – услышал я у самого уха голос Мэрфи. – Я бы с удовольствием продырявил сейчас твой пиджак, но босс сказал, что он хочет с тобой поговорить!

Мы отправились к домику Луи Барона. Я – впереди, два наемника – позади. Причем револьвер Мэрфи все время упирался мне в спину, так что я ни на секунду не забывал о своем положении.

Игрок удобно полулежал в кресле-качалке и держал в руке рюмку. Но если его поза говорила о расслабленности, то выражение лица совсем о другом. Кривоногий Меллой встал позади него, и было видно, что он искренне рад встрече со мной. Он бы с удовольствием сунул мне в карман гранату и выдернул предохранительную чеку.

– Вы начинаете действовать мне на нервы, Бойд, – признался Луи Барон. – Иными словами, вы заставляете меня принимать соответствующие меры.

На это нечего было сказать, по крайней мере, в настоящий момент, поэтому я продолжал держать рот закрытым и лишь легонько улыбнулся.

– Вы и этот глупый лейтенант, – продолжал Барон. – Я, по крайней мере, кое-что сделал для раскрытия убийства, не так ли? Этого нельзя отрицать. Я нанял этого идиота Свайна, и он, должно быть, напал на след убийцы, иначе не был бы убит.

– Все верно, Луи, – сказал я успокаивающим тоном. – Но вы допускаете ошибку, сваливая в один горшок лейтенанта и меня. И мое присутствие в кабинете лейтенанта, когда он вызвал вас и немножко нажал, не имеет ко мне никакого отношения. Это было случайно, и я присутствовал там просто как зритель, понимаете?

– Не надо, Бойд, – сказал он нетерпеливо. – На меня это впечатления не производит. Просто мне хотелось бы сказать вам кое-что. Мне надоело торчать в этом вшивом гнезде. Я хотел бы отправиться домой, и по возможности побыстрее. Кроме того я хотел бы получить 20 тысяч долларов, которые мне должен Вулрих, или, по крайней мере, быть уверенным, что я скоро их получу.

Он пожал своими мощными плечами.

– Это вам понятно, не так ли? – спросил он.

– Думаю, что понятно, – ответил я. – И вы вообще умный парень, Луи.

– И я могу разрешить обе эти проблемы, – продолжал он. – Если этот тупоголовый Хардинг сам не найдет убийцу, мы должны ему его преподнести.

После этого мы все сможем отправиться по домам. Вулрих получит страховку за свою жену, выплатит мне долг, и все будут счастливы!

– Звучит великолепно! – сказал я. – Но зачем в гаком случае вы отправили за мной своих наемников? Хотели быть уверены, что я первый услышу это сообщение?..

– Ах да, я забыл вам сказать, – заметил он. – Вы, Бойд, будете единственным человеком, который не поедет домой.

– Не поедет! – хихикнул Пальцы.

– Не поедет! – повторил Кусок Мяса.

Я взглянул на Барона и медленно покачал головой.

– Мне кажется, что постоянное общение с этими гориллами за последние несколько дней не пошло вам на пользу, Барон, – сказал я. – Видимо, кое-что от их глупости перешло к вам. Конечно, вы в этом не виноваты, Луи, потому что они уж больно глупы и эта их глупость, словно зараза, прилипла к вам.

– Ну что же, посмотрим, насколько вы сами умны, – буркнул Барон. – Что вы скажете, например, о таком варианте? Вы кончаете жизнь трагическим самоубийством и оставляете после себя письмо, в котором все объясняете лейтенанту.

– Что все?

– Как вы приехали сюда, чтобы вернуть Глорию на киностудию, как вы говорили с Вулрихом и как он признался вам, что он банкрот и что у него больше нет никаких шансов завоевать златокудрую красавицу, как только она узнает об этом. И, разумеется, он вам сказал, что у него было бы много денег, если бы его жена умерла и он смог бы получить страховку, которая составляет 400 тысяч долларов. Далее в письме вы объясните, что вам в голову пришла грандиозная мысль: помочь ему получить эту страховку, хотя его жена молода и здорова… Конечно, с оговоркой, что он выплатит вам сто тысяч.

– Если вы думаете, что в такую версию кто-то поверит, вы просто сумасшедший, – устало сказал я.

– Я навел о вас справки, – спокойно сказал Барон. – В Нью-Йорке вы известны тем, что за деньги готовы выполнить любую работу. Не думаю, что эта версия далека от истины. Во всяком случае, этот идиот Хардинг клюнет на нее.

– А как же Свайн? – спросил я. – Или вы расскажете лейтенанту, что я застраховал и его на большую сумму, чтобы потом прикончить?

– Свайн стал опасен для Вулриха, – ответил Барон. – Не нужно было затратить много трудов, чтобы заставить разговориться этого негодяя. Под нажимом Вулрих сознался Свайну во всем, а потом направился к вам, чтобы поплакать вам в жилетку. Следовательно, вы должны были убить и Свайна, чтобы ваша сделка с Вулрихом не выплыла на свет божий и не изобличила вас как убийцу его жены.

– Хардинг надорвет живот от смеха, когда услышит такое, – сказал я.

– Возможно, – мягко согласился он. – Но знаете, Бойд, я все равно попробую такой вариант!

Я посмотрел в его глаза. Это были холодные блестящие глаза убийцы. Мне стало ясно, что он не шутит. Этот сумасшедший действительно верил тому, что говорил.

В комнате на какое-то мгновение воцарилась тишина, а потом в дверь кто-то забарабанил и раздался звук трубы.

Луи Барон растерянно посмотрел на Мэрфи, стоявшего за моей спиной.

– Открой, – сказал он. – Кажется, к нам стучится этот сумасшедший трубач. Прогони его, и как можно скорее.

Револьвер Мэрфи перестал давить мне в спину, и в следующее мгновение Кусок Мяса отпер дверь. Но прежде чем он успел открыть рот, чтобы спровадить Муската, тот сам оттолкнул его и вошел в комнату.

В середине комнаты он, пошатываясь, остановился и выговорил заплетающимся языком:

– Я хотел бы что-нибудь выпить. Послушай, Барон! Угости меня чем-нибудь.

– Мы заняты, – буркнул Луи. – Уматывай отсюда!

– Так с приятелем не разговаривают, – выдавил Мускат и покачал головой. – Вы даже не даете приятелю выпить? Нет, сэр? Вы просто обязаны дать мне что-нибудь!

К нему подошел Кусок Мяса.

– Ты слышал, что сказал босс? Ну и убирайся!

– Прямо горе с вами, – застонал Мускат. – Это не по-товарищески… Вы давно мертвы, Бадди, и вечно одиноки. Переворачиваетесь в гнилом гробу… Так будьте же добры, пока вы живы. Выпьем, друзья!

– Выбросите отсюда этого бродягу! – презрительно сказал Луи.

Кусок Мяса мгновение помедлил, а потом нанес Мускату удар в живот, который заставил последнего сложиться вдвое, как закрывается перочинный ножик, но оказался недостаточно сильным, чтобы свалить его с ног.

– Ну вот, тебе опять повезло, – заметил Мэрфи. – У тебя есть возможность уйти отсюда на своих собственных.

Мускат медленно выпрямился. Его лицо пожелтело, как пергамент, только блестели его налитые кровью глаза.

– О’кей! – сказал он с каким-то свистящим придыханием. – Тогда я сыграю вам собственный марш.

Он начал колдовать над своей трубой, потом приложил ее к губам.

– О, боже ты мой! Да ведь он в стельку пьян! – хихикнул Пальцы. – На шесть футов выше ватерлинии.

– Вот именно! – подхватил Кусок Мяса. – Неужели этому архангелу удастся выжать из трубы какие-то звуки?

Это была одна из неудачных шуток Мэрфи. Потому что Мускат внезапно резко повернулся, схватился за трубу обеими руками и использовал ее приблизительно так же, как я – багор: сильно ударил мундштуком прямо по адамову яблоку Мэрфи.

Глаза гориллы полезли из орбит. Он схватился обеими руками за шею и стал судорожно глотать ртом воздух.

– Если ты дотронешься до меня еще раз, Бадди, то я выдавлю тебе трубой оба глаза, – пообещал Мускат и вышел из комнаты. Через несколько секунд снаружи прозвучал довольно смелый вариант «Когда святые маршируют» и вскоре замер вдали.

Мэрфи долго не мог откашляться. Его лицо посинело, и лишь когда он наконец смог более или менее вздохнуть, он немного встряхнулся.

– Убью я его, этого бродягу! – выкрикнул он дрожащим голосом. – Со мной такие фокусы не пройдут! Нет, не пройдут!

– И все-таки он тебя отделал, ты, чурбан! – выдавил Барон. – Я еще подумаю о том, выпускать ли тебя на улицу после наступления темноты, чтобы с тобой ничего не случилось.

– Послушайте, босс, ведь он напал на меня, когда я на него не смотрел, – попытался защититься Мэрфи.

– Ну и что с того? Какая разница? – нетерпеливо буркнул Барон. – Лучше продолжим. Найди бумагу и ручку, чтобы Бойд мог написать свое прощальное письмо лейтенанту Хардингу!

Внезапно мне в голову пришла спасительная мысль.

– Это не ваша идея, Луи, – медленно проговорил я. – Я имею в виду найти козла отпущения для полиции, которому можно приписать оба убийства. Эта идея взошла на каком-то другом навозе, а вы только исполнитель. И сколько вам за это отвалят?

– Какой умница! – буркнул он. – Получите сами, если сможете.

– За этим мог бы скрываться Вулрих, – раздумывал я вслух, – но это маловероятно, так как мальчик Эдди недостаточно хладнокровен. Это больше походит на Бейли. И у него были веские основания для такого плана, учитывая ту сумму, которую он получит от Вулриха, по сравнению с которой ваши 20 тысяч кажутся не больше чаевых.

– Вы говорите, словно речь держите, – хрюкнул Барон.

– Да, Бейли, – повторил я, убежденный в своей правоте. – И он вам сказал, что это выход из положения. Вы оба получите свои денежки, а кто такой Бойд, чтобы о нем кто-нибудь позаботился? Уверен, что именно ок подсказал вам этот план, а вы его бесплатно претворяете в жизнь.

По его кислой физиономии можно было понять, что я угадал.

– Вот, я все приготовил, босс, – доложил Мэрфи. – Бумага и чернила.

– Садись, Бойд! – хрюкнул Барон.

Кусок Мяса подошел ко мне с револьвером в руке и спросил:

– Пойдешь сам, ищейка, или тебе немного помочь?

Я прошел к столу и уселся.

– Вы все еще продолжаете ошибаться, Луи, если считаете, что я напишу признание, чтобы вы смогли отправить меня на тот свет! – сказал я.

Дуло револьвера жестко уткнулось в мой затылок.

– Если ты не напишешь то, что прикажет босс, я всажу тебе пулю в затылок.

– Ну, конечно, же, сделай это поскорее, и у тебя не будет никакого признания, а только труп на руках!

– О’кей! – устало сказал Барон. – Значит, вас надо немного взбодрить, Бойд? Пальцы, взбодри его немного!

Маленький человек услужливо подскочил к столу на своих кривых ногах, и я подумал, что он создан больше для верховой езды.

– У меня все еще болят колени, ищейка! – прохрипел он своим тоненьким голоском. – Могу биться об заклад, что ты надорвал живот от смеха, когда мне пришлось спрыгнуть со сходен. Смешно, правда?

Он сунул руку в карман куртки и достал оттуда складной стилет. Он нажал на кнопку и изнутри выскочило лезвие длиною сантиметров пятнадцать, правой рукой он схватил мое ухо. Когда я инстинктивно попытался увернуться, дуло револьвера подсказало мне, что этого делать не рекомендуется.

– Босс не хочет, чтобы на тебе было что-нибудь заметно, – пронзительно выкрикнул Пальцы. – Это может навести лейтенанта на определенные мысли. Ведь ты должен утопиться.

– Это ты так считаешь, – сухо ответил я.

– Поэтому я только обработаю тебе барабанную перепонку, ищейка, – сказал он. – Приблизительно вот так.

Я конвульсивно вздрогнул от колющей боли, которую причинило острие ножа моему уху.

– Не волнуйся, – сказал Пальцы. – Я могу простоять так всю ночь. А лезвие будет входит все глубже и глубже. Как тебе это нравится, легавый?

Он снова нажал, и хотя лезвие двинулось вперед лишь на какие-то доли миллиметра, боль стала ужасной.

Не было никакого смысла позволить ему перерезать мою барабанную перепонку.

– Олл-райт! – сказал я. – Я напишу это письмо.

– Жаль, – разочарованно буркнул Кусок Мяса. – Это лишит нас многих удовольствий.

Барон продиктовал мне текст, который я должен был написать, и ввел меня в курс деталей моей предполагаемой сделки с Вулрихом. Они состояли в том, что я убираю его жену за сто тысяч долларов. Я должен был написать, что, так как Свайну удалось выжать правду из Вулриха, мне пришлось убрать и его, чтобы он не смог поведать всей сути дела Барону. Я написал письмо и положил его на стол.

– Знаете, что я теперь собираюсь сделать, Луи? – спросил я. – Вдоволь посмеяться над вами.

– Не позволяйте эмоциям овладеть вами, – небрежно бросил он.

– И вы даже не спрашиваете почему?

– Ну, почему? – буркнул он.

– Потому что это так называемое прощальное письмо не даст вам сделать и шагу дальше, – ответил я, усмехнувшись. – Ведь согласно этому письму Вулрих является моим соучастником, он вместе со мной планировал преступление и покрывал меня после его совершения. Таким образом, он виноват в той же степени, что и я, и при таких обстоятельствах мы оба будем признаны преступниками. А я еще не слышал ни об одном страховом обществе, которое бы выплатило страховку человеку, совершившему преступление, чтобы ее получить.

– Вы правы, – ответил Барон. – И я полагаю, что Вулриху не поздоровится, когда за ним придут копы. Ведь он не мог рассчитывать на такой вариант, когда передал все свое имущество Бейли, в том числе и страховой полис на имя его жены. Так что денежки будет получать не он, а Бейли.

Он еще какое-то время посмеивался надо мной, но потом стал серьезным и резко сказал:

– Ну ладно, мы уже достаточно повеселились! Забирайте Бойда, увозите его и расправляйтесь с ним побыстрее!