Текст книги "Одноранговая экономика"

Автор книги: Карп Андреев

Соавторы: Карп Андреев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

Глава 2. Другой взгляд на мотивацию

Важным аспектом одноранговой экономики является трансформация мотивирующих факторов, которые определяют характер взаимодействия индивидов. Само существо сетевых отношений требует значительного изменения мотивации. В этом смысле полноценная система однорангового производства и потребления может состояться лишь в том случае, если личные мотивы извлечения прибыли, составляющее ядро капитализма, будут сбалансированы за счет возрастания альтруистической мотивации и стремления к кооперации. Современная наука позволяет увидеть такую перспективу, а также по-новому взглянуть на реально существующие причинно-следственные связи поведения участников экономической деятельности. С этим тесно связаны последние исследования в области теории игр. Напомним, классическая теория игр изначально описывала действия индивидов как рациональных игроков, которые, с одной стороны, мотивированы собственными интересами, а с другой – математически рационально оценивают поведение своих визави. На основе этих конструктов рассматривались игровые взаимоотношения и прогнозировались результаты игр, то есть результаты потенциально возможных экономических процессов.

Однако длительное применение классической теории игр к реальным человеческим отношениям показало, что социальные системы в большинстве случаев устроены намного сложнее, нежели совокупности рациональных игроков. В связи с этим в последнее время появилось множество новых исследований, которые свидетельствуют о серьезных ограничениях классического подхода. Критике подвергается одномерная оценка мотивации участников социальных взаимоотношений, а также их способность рационально учитывать всю последовательность будущих реакций других участников на игровые процессы. Многие эмпирические работы показывают, что в некоторых классических играх участники ведут себя отнюдь не рационально8989
  C. Camerer. Behavioral Game Theory. Experiments in Strategic Interaction. Princeton University Press, 2003.


[Закрыть]. Не соответствует реальности и тезис о способности игроков точно дисконтировать будущее поведение других участников игры.

Важно понимать, что положения классической теории игр всегда были одной из составных частей более широкой идеологии рыночного фундаментализма. Абсолютная рациональность игроков согласовывалась с представлениями о рынке как массе атомизированных экономических агентов, стремящихся исключительно к получению монетарного вознаграждения. Однако реалии сегодняшнего дня, когда сотни миллионов людей становятся участниками различных социально-экономических процессов в режиме онлайн (то есть превращаются в субъектов сетевого экономического взаимодействия), а их поведение может быть детально измерено инструментами количественного и качественного анализа, позволяют взглянуть на мотивацию субъектов под другим углом. Зачастую поведение людей оказывается обусловлено различными ценностными ориентирами и отнюдь не ограничивается рациональной оптимизацией результатов взаимодействия с окружающим социумом. В их мотивации есть место не только эгоцентрическим интересам, но и альтруистическим мотивам, а представления об общем благе всего сообщества участников сетевых структур могут удачно сочетаться с личными интересами, в некоторых случаях даже доминируя над ними. Также существуют сложные механизмы многоуровневой взаимной зависимости, которые определяют действия людей в экономической плоскости, порождая естественную потребность в кооперации.

Современные разработки в поведенческой (бихевиоральной) теории игр, в отличие от классического подхода, начали учитывать такие факторы в поведении людей-игроков, как сотрудничество и справедливость. Кроме того, отдельно рассматриваются их (иногда весьма ограниченные) способности прогнозирования и обучения в процессе взаимодействия9090
  Там же.


[Закрыть]. Так, экспериментальные исследования показали, что принятие решений зачастую носит абсолютно иррациональный характер, если к рациональности относиться исключительно как к процессу максимизации личной выгоды. Проиллюстрируем это результатами одного из наиболее известных экспериментов. В так называемой игре «Ультиматум», которая проводилась среди большой выборки участников, один игрок (распределитель) предлагал другому игроку (получателю) определенную часть фиксированной суммы денег. Оставшаяся часть суммы, по условиям игры, оставалась у распределителя. Получатель мог согласиться или не согласиться с предложенным разделом денег. В случае его согласия оба получали денежные суммы, предложенные распределителем; в случае отказа ни один из участников денег не получал. С точки зрения классической теории игр наиболее рациональной моделью поведения является следующая: распределитель предлагает символическую сумму денег получателю, тот соглашается. Оба рационально максимизируют свою прибыль. Однако результаты экспериментов показывают, что большинство участников-распределителей предлагают получателям крупную часть (она значительно больше, чем просто символическая) от фиксированной суммы, а некоторые готовы даже поделить деньги поровну. В то же время определенный процент получателей отказывается от предложенных условий раздела, если им предлагается слишком маленькая сумма. Такое поведение распределителей и получателей явно обусловлено не критериями рациональности, а их представлениями о справедливости и уважении.

В целом необходимо констатировать, что реальное взаимодействие между людьми в сложных сетевых системах одновременно включает элементы конкуренции и кооперации. В разных ситуациях каждый из этих элементов выходит на передний план. Хотя длительное время в экономической науке подчеркивалось значение фактора конкуренции, сейчас наступает момент для переосмысления роли кооперации. Кооперация, как и конкуренция, на протяжении тысячелетий сопровождала развитие человеческого общества. На основе кооперации созревали сложные механизмы позитивной взаимозависимости между членами общества. Именно благодаря ей удавалось решить ключевые задачи развития. Позитивная взаимозависимость, как правило, возникает вокруг некой совместной функции, для выполнения которой требуется более одного участника. Например, двое объединяются для того, чтобы перенести тяжелый стол. Для достижения значимого для каждого результата оба должны иметь более или менее одинаковую заинтересованность. Здесь динамика сотрудничества создает игру с ненулевой суммой, ибо по отдельности никто из них не смог бы перенести стол. Более того, их отдельные усилия, направленные на перемещение стола, также не принесли бы никаких плодов. Только объединение индивидуальных действий участников ведет к результату, превышающему простую сумму отдельных частей, тем самым создавая синергетический эффект9191
  J. Colchester. Generalizing Game Theory. URL: http://www.academia.edu/33137786/ Generalizing_Game_Theory (дата обращения: 21.12.2017.


[Закрыть].

Это опять подводит нас к тому, что объединение экономических агентов для решения совместных задач может создавать новые уровни результативности. При этом важно, что создаваемый этими агентами продукт зависит от того, как организованы их связи. В сетевых структурах технический характер взаимодействия между участниками имеет огромное значение, ибо порождает возможности для кооперации. Новые технологии помогают развернуть ранее не использовавшиеся способы организации сетевых связей для взаимного сотрудничества. В частности, современные исследователи9292
  P. Kollock. The Production of Trust in Online Markets. Advances in Group Processes, Vol. 16, 1999.


[Закрыть] указывают на то, что целый ряд технологических возможностей усиливает позитивную зависимость и кооперацию людей: постоянное взаимодействие с идентифицируемыми партнерами, аккумуляция информации об их предыдущем поведении, наличие доступных данных об их репутации, использование механизмов обратной связи и т. д. Работа электронной площадки eBay и других похожих проектов демонстрирует, как экономическое сотрудничество возникает в условиях прямой коммуникации участников, прозрачности проводимых сделок и функционирования механизмов обратной связи. С точки зрения классической теории игр и рационального поведения многочисленные контрагенты eBay, разбросанные по всей планете, не должны оплачивать покупки до их получения или, наоборот, отправлять посылки до оплаты, опасаясь возможного обмана. Но в реальности участники этой электронной площадки проявляют больше доверия друг к другу, чем того требует рациональность в ее современном понимании. Площадка eBay имеет ошеломительный успех как проект по организации горизонтального обмена товарами, построенный на принципах доверия и сотрудничества.

Интернет-площадка eBay не совсем одноранговый проект, так как большинство его участников преследуют коммерческие цели. Но в нем уже отчетливо прослеживается гибридный характер горизонтального взаимодействия между экономическими агентами. Он демонстрирует связь между механизмами взаимодействия участников горизонтальных сетевых структур и синергетическим эффектом кооперации. В одноранговых проектах, о которых мы поговорим чуть ниже, открытое, равноправное сотрудничество между экономическими агентами создает условия для новых производственных отношений, а положительная обратная связь обеспечивает стабильность функционирования распределенных структур. Эти проекты всегда порождают синергию, поскольку создаваемая ими общая потребительская стоимость нематериальных продуктов превышает изолированный потенциал каждого отдельного участника. В их конструкции отсутствует или почти не имеет значения рыночная стоимость результатов производственной деятельности, что ведет к сокращению монетарной мотивации. Если результат совместной деятельности нельзя продать, а можно лишь пользоваться им, то монетарная мотивация по определению уступает место другим стимулам. Это не значит, что мотивация приобретает исключительно альтруистический характер, но привлекательность коллективизма и кооперации повышается, так как результаты совместной работы обеспечивают рост личного потребления.

В одноранговых сетях мы наблюдаем смещение акцентов между конкуренцией и сотрудничеством в пользу последнего. На этом фоне в работе целого ряда одноранговых проектов (Wikipedia, Linux, Flicker и др.) происходит то, что раньше было принято называть «раскрепощением творческих способностей масс», и возникают разнообразные нематериальные стимулы. Помимо расширения возможностей личного потребления, участники одноранговых производственных процессов могут мотивироваться самообразованием, приобретением новых навыков, дополнительными возможностями для общения, самореализации и повышения социального (сетевого) статуса. Уровень влияния и авторитета отдельного субъекта одноранговых сетевых отношений по определению зависит от признания его вклада в «общее дело» другими участниками сети.

Если посмотреть на эту проблему несколько шире, то мы увидим еще одно важное отличие одноранговой модели отношений от рыночной модели. Исторически рынок возникает и развивается как пространство соперничества, где каждый участник является потенциальным или реальным конкурентом по отношению к другому. Все механизмы обеспечения индивидуальной свободы (свобода одного заканчивается там, где начинается свобода другого), по большому счету, представляют собой механизм обеспечения приемлемых правил общежития именно в «рыночных» условиях. В одноранговом измерении, по причинам, о которых будет сказано ниже, «другой» перестает быть соперником, так как исчезает необходимость экономической конкуренции в привычном для нас понимании этого слова. При переходе от дефицита материальных ресурсов к информационному изобилию эгоцентрическая мотивация перестает быть оптимальной моделью поведения. Передача знания или информации от одного участника к другому по определению не истощает передающего. Следовательно, прекращается процесс отчуждения, являющийся оборотной стороной рыночного присвоения материальных благ.

Глава 3. Третий способ производства

Теперь поговорим об особенностях одноранговой экономической деятельности как отдельного способа производства. Результатом производства в одноранговой среде действительно становятся продукты, имеющие преимущественно потребительскую ценность и представляющие собой доступные всем общественные блага. Их невозможно коммодифицировать и сделать объектом рыночных отношений, то есть продать на рынке. Здесь на уровне экономической организации возникает антагонизм с капиталистическим способом производства.

Отсутствие коммодификации не только обессмысливает капиталистический рынок, но и ликвидирует потребность в отчуждении труда для последующего включения его результатов в экономический оборот. Сами механизмы рыночного регулирования и ценообразования в одноранговой системе отношений не играют той решающей роли, которая им была отведена при капитализме. Рынок требуется в тех условиях, где экономический обмен построен вокруг меновой стоимости товаров/услуг, возникающей в результате равновесия рыночного спроса и предложения. Его «приводным ремнем» является идея извлечения прибыли. Но экономическая ценность одноранговых процессов связана с производством общественных благ и их потребительской стоимостью. В одноранговой реальности рынок как пространство обмена товарами и услугами, а также механизм определения меновой стоимости оказываются малоэффективным инструментом экономического распределения. Динамика процессов децентрализации должна вести в сторону его замещения распределенными сетями.

Таким образом, переход от одного способа производства к другому может происходить естественным эволюционным путем. Раньше это казалось невозможным. Равно невозможным представлялось и достижение более высокого уровня производственной эффективности с помощью коллективизированных экономических процессов. В данном контексте интересно отметить мысль Йохая Бенклера о том, что благодаря современным информационным технологиям транзакционные издержки на взаимодействие между участниками сетевых структур в нематериальном мире стали гораздо ниже, чем в материальной сфере. В материальном мире всегда было очень дорого собрать вместе и объединить напрямую тысячи участников производственной деятельности. Гораздо дешевле и практичнее использовать централизованные фирмы и открытый рынок. Поэтому весь предыдущий опыт коллективизированных экономик оказывался столь неудачным. Капиталистические механизмы всегда имели безусловное преимущество по сравнению с неуклюжими в технологическом плане и дорогостоящими попытками внедрить альтернативный способ производства в условиях экономического доминирования материальных благ. Но в нематериальной сфере при производстве информационных продуктов транзакционные издержки стремятся к нулю; следовательно, методы общедоступного производства становятся дешевле и эффективнее9393
  Y. Benkler. The Wealth of Networks: How Social Production Transforms Markets and Freedom. Yale University Press, 2006.


[Закрыть].

Также Бенклер указывает на то, что при создании информационных и культурных продуктов доминируют нерыночные стимулы. Это касается сферы образования, искусства, науки, политики и т. д. Поэтому смещение экономического веса в пользу нематериального производства автоматически расширяет пространство применения нерыночной мотивации. Более того, в индустриальной экономике возможности по созданию вещей, имеющих ценность для большого количества людей, были ограничены потребностью в физическом капитале для их производства. Рынок был основным механизмом финансирования этих потребностей, как и любых капиталоемких проектов. Соответственно, на него была ориентирована вся система производства. Практическая свобода совместной деятельности индивидов по производству вещей, имеющих ценность, точно так же ограничивалась потребностью в той или иной форме капитала. В сетевой информационной экономике физический капитал, потребный для нематериального производства, оказался распределен между всеми членами общества, о чем свидетельствует повсеместное распространение персональных компьютеров и сетевых соединений. Он больше не является фактором ограничения. Это, конечно, не значит, что люди не могут использовать имеющуюся у них технику в рыночных операциях, но они получают возможность для объединения и кооперации в целях создания экономических благ вне рыночного механизма. Решая экономические задачи, они могут действовать как существа социальные, а не как рыночные акторы в системе ценообразования9494
  Там же.


[Закрыть].

Все это позволяет говорить об одноранговой производственной деятельности как о третьем способе производства, который отличается как от капиталистической системы, так и от плавной советской экономики. Однако основным условием возникновения одноранговых процессов в экономике является рост доли нематериального производства. Нематериальные блага как объект производства и потребления обладают целым рядом специфических качеств, которые меняют всю картину современной политэкономии. В сетевом, информационном обществе технологии обеспечивают низкую маржинальную стоимость воспроизводства ранее созданных информационных продуктов, которые могут потребляться бесконечное количество раз. При этом общедоступные знания и когнитивные способности человека начинают играть большую роль в качестве средств производства. Доступ к необходимым и достаточным для создания цифрового контента техническим средствам производства (электронным устройствам) открывается для подавляющего большинства экономически активных индивидов. Коммуникационные технологии радикально увеличивают скорость обмена информационным контентом, создавая глобальное пространство для обращения нематериальных благ. Это ведет к возникновению феномена «информационного изобилия». Ранее было принято считать, что в изобилии имеются лишь те блага, которые не могут быть использованы в производственной деятельности. В основном имелись в виду нематериальные блага. Все материальные блага, напротив, рассматривались как редкие относительно человеческих потребностей, но пригодные для экономического производства. Однако информационное, сетевое общество трансформировало наше понимание того, как соотносятся понятие «изобилие» и «редкость» в сфере производства. В современной экономике информация и нематериальные блага по определению не являются редкими относительно потребностей, так как они всегда имеются в изобилии. Более того, нематериальные блага приобретают ярко выраженный производственный характер и даже оказываются в центре формирующегося способа производства.

Изобилие информации как ресурса вызывает в памяти аналогию с первобытнообщинным строем. На его ранних этапах существовал так называемый «первобытный коммунизм»: природные ресурсы были общедоступными, а их использование носило неограниченный характер (для сравнительно небольшого населения той эпохи). Повсеместно имело место ресурсное изобилие. Естественно, это положение дел определялось примитивным характером социально-экономического устройства и низким развитием производительных сил. Оно изменилось с появлением права собственности и усложнением социальных институтов. Однако сегодня экономика на новом витке развития воспроизводит некоторые характеристики «первобытного» ресурсного изобилия в своем информационном сегменте. Существующие ограничения на использование данных и система защиты интеллектуальных прав, разумеется, служат сдерживающим фактором, но общий тренд направлен в сторону неограниченной доступности информации.

Глава 4. Распределенные технологии

Развитие одноранговой системы производственной деятельности связано с одной центральной технологией, которая революционизирует экономический смысл горизонтальных сетевых отношений. Речь идет о технологии распределенных реестров, частным случаем которой является блокчейн. Использование распределенных реестров коренным образом трансформирует способ полезного экономического взаимодействия и обмена между участниками экономической деятельности. Как Интернет в свое время радикально изменил способ распространения и обмена информацией, превратив ее в ключевой фактор производства, так и блокчейн меняет сам принцип использования средств производства, равно как и механизм формирования обменной стоимости. Вместо централизованной системы экономической концентрации и посредничества с более или менее сложными иерархиями контроля появляется полностью децентрализованная и самоорганизующаяся социально-экономическая модель работы.

Как же она функционирует? В любом распределенном реестре данных содержится информация обо всех процессах и/или транзакциях, которые когда-либо имели место в данной системе. Эта информация в зашифрованном виде хранится на большом количестве разных электронных устройств. При этом в системе отсутствует какой-либо централизованный администратор или централизованная база хранения данных. Когда участники вступают во взаимодействие, например при осуществлении транзакции, для ее верификации используются случайно выбранные реестры, а информация о результатах совершенных действий сохраняется и воспроизводится во всех других реестрах системы. На всех этапах работы системы обеспечиваются распределенное (децентрализованное) хранение и проверка данных.

По сути, распределенные реестры – это протоколы и базы данных, которые могут применяться для фиксации процесса обмена экономической стоимости. Это может быть валюта, инвестиции, кредиты права требования и т. п. Кроме того, они позволяют коллективно использовать как материальные, так и нематериальные средства производства для решения конкретных экономических задач. В более широком контексте они создают базу для коллективной и равноправной социальной деятельности без централизации и посредничества.

Частный случай распределенных реестров – блокчейн. Впервые эта технология была массово использована при создании одноранговой криптовалюты биткоин. В случае с биткоином блокчейн работает следующим образом. С помощью компьютерных алгоритмов все криптовалютные транзакции в биткоинах группируются в отдельные блоки, из которых выстраивается непрерывная и последовательная цепочка. То есть каждый новый блок добавляется к цепочке уже существующих блоков, содержащих информацию о ранее проведенных транзакциях. Весь этот процесс происходит с использованием методов криптошифрования. Каждый новый блок содержит информацию о предыдущих блоках и позволяет синхронизировать и проверять данные о транзакциях, имевших место в прошлом. Реестр транзакций в биткоинах, состоящий из блоков, является распределенным и хранится одновременно на множестве компьютеров, расположенных в разных географических точках. Его важная функция состоит в обеспечении аутентификации происходящих транзакций и подтверждении текущей принадлежности биткоинов. Доступ к этому реестру открыт для любого желающего без всяких ограничений. Иными словами, любой участник может добавить новый блок при условии решения криптографической задачи, позволяющей создать такой блок. Стимулом для создания новых блоков является вознаграждение, которое получают участники, решившие криптографическую задачу для каждого нового блока. Решение такой задачи требует наличия высокой вычислительной мощности и значительных энергетических затрат, что в итоге составляет себестоимость создания новых блоков (майнинга).

По такому же принципу работают и другие криптовалюты: лайткоин, неймкоин и пр. Их общая особенность состоит в том, что успешное функционирование этого типа блокчейна зависит от добровольного признания всеми участниками системы экономической ценности криптовалюты. Другой важный фактор – децентрализованный характер хранения и подтверждения транзакционных данных. Ни один участник блокчейна не имеет достаточного контроля над сетью реестров, чтобы оказать существенное влияние на искусственное изменение информации. Например, для биткоина фатальной считается ситуация, в которой один из участников сконцентрировал у себя более половины вычислительной мощности системы, так как теоретически это создает опасность двойного исполнения транзакций (один и тот же биткоин может быть использован/израсходован дважды). Таким образом, централизация контроля над системой приводит к ее дискредитации, а распределение контроля, наоборот, является условием взаимного доверия участников и продуктивного взаимодействия между ними. Это реальный пример одноранговой экономической системы, построенной на абсолютном примате горизонтальных связей и равномерно распределенного контроля.

Необходимо подчеркнуть, что криптовалюты не единственная сфера применения технологии распределенных реестров и блокчейна. Сегодня они начинают использоваться для организации работы платежных систем, хранения цифровых данных и информации о правообладании, а также применяются в сфере страхования, коллективных инвестиций, разработки программного обеспечения и т. д. Важно, что эта технология создает материальную базу для перехода в распределенный и децентрализованный режим большинства существующих сегментов сетевой экономики, в которых заложен потенциал для доминирования одноранговой системы производства, обмена и потребления.

Исторически первым большим проектом, состоявшимся как результат работы одноранговой сетевой структуры, принято считать создание ядра операционной системы Linux. Данная операционная система относится к классу так называемых open development operation systems и на сегодняшний день является наиболее востребованной в профессиональном сообществе программистов по всему миру. Отличительными особенностями ее создания стали открытость и коллективный характер взаимодействия разработчиков. В результате подхода, выбранного основателем проекта, все пользователи Linux получили доступ к работе над кодами системы и превратились в соразработчиков. Эрик Рэймонд в своей книге «Собор и Базар» проиллюстрировал процесс создания Linux с помощью интересной аналогии. Традиционные методы разработки программного обеспечения напомнили ему строительство собора, когда узкая группа разработчиков аккуратно и последовательно выполняла работу по созданию исходного кода. После тщательной проверки результатов этой работы пользователям становились доступны новые порции кода. В противоположность соборному подходу, разработка Linux была похожа на клубящийся базар. Исходный код создавался в открытом режиме всеми желающими пользователями системы с равными правами и возможностями. При этом работа шла одновременно по разным направлениям, с использованием разных подходов и без какой-либо руководящей роли единого центра9595
  E. Raymond. The Cathedral & the Bazaar: Musings on Linux and Open Source by an Accidental Revolutionary. O’Reilly Media, 2001.


[Закрыть]. В результате процесс, который поначалу казался хаотичным и вызывал скептические оценки, постепенно трансформировался в эффективную и устойчивую систему работы. Скорость и качество разработки Linux оказались значительно выше, чем у традиционных аналогов. Рэймонд связал это с тем, что большое количество участников и открытость процесса разработки позволяют быстрее исправлять ошибки, применять нестандартные подходы к программированию, а также открывают недоступные при централизованном характере управления творческие способности коллектива.

Мишель Бован дает следующее объяснение высокой эффективности работы открытых горизонтально организованных сетей. В условиях «обилия» информации и множественности нематериальных (информационных) «потоков», двигающихся по непрогнозируемым, случайным маршрутам, невозможно предсказать, где и как будет найдено решение той или иной проблемы. Необходимые компетенции для решения конкретной проблемы возникают в результате уникальной концентрации профессиональных знаний и опыта, параметры которой по определению не могут быть заданы заранее. Отсюда вытекает потребность в системах, позволяющих компетенциям проявлять себя спонтанно по факту возникновения необходимости их использования в конкретной ситуации9696
  M. Bauwens. Peer to Peer and Human Evolution. URL: http://z.agoravox.fr/IMG/ P2PandHuman EvolV2.pdf (дата обращения: 29.12.2017).


[Закрыть]. Одноранговые системы позволяют добиваться этого в беспрецедентных масштабах.

«Базарный» характер работы над Linux является отличным примером одноранговой производственной деятельности, в которой конечный нематериальный продукт создается в результате функционирования полностью распределенной системы горизонтальных связей. Важно отметить, что Linux – это ведущая операционная система современного мира, которая по праву относится к основным средствам производства нематериальных благ, так как широко используется в программировании наиболее сложных продуктов самого широкого спектра. Доступ к ней является свободным и бесплатным. Как следствие, одноранговый характер ее генезиса и дальнейшего использования имеет значение не только как фактор организации разработки программного обеспечения, но и как фактор экономический.

В технологическом контексте одноранговая модель уже оформилась как механизм организации производственной деятельности и даже стала частью некоторых массовых практик. Сначала принципы одноранговой сети были использованы при создании файлообменных сервисов. В них отдельные компьютеры, подключенные к Интернету, объединяются в сеть для обмена цифровым контентом (аудио– и видеофайлами, документами и т. п.). Такие системы уже занимают ведущее место с точки зрения объема циркулирующего в них цифрового контента и при этом имеют тотально распределенный характер. Затем возник вопрос о создании «распределенных суперкомпьютеров», то есть одноранговых компьютерных сетей, в которых ресурсы отдельных компьютеров могут быть использованы любым из участников сети для выполнения тех или иных задач (вычисления, мониторинга, обработки и хранения данных). Это приводит к росту вычислительных мощностей, доступных отдельным участникам и мобилизует общий потенциал сетевого суперкомпьютера для оптимальной рабочей загрузки. На практике эта задача была в основном реализована через системы облачного вычисления. В контексте одноранговой экономики наибольший интерес представляют проекты, построенные по модели так называемого общественного облака и подразумевающие объединение сети вычислительных ресурсов отдельных пользователей-провайдеров. Контроль общественного облака носит распределенный характер, а режим собственности является общественным.