Текст книги "Одноранговая экономика"

Автор книги: Карп Андреев

Соавторы: Карп Андреев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 12 страниц)

По сравнению с банковской системой равноправное кредитование характеризуется более высокой экономической эффективностью как для кредиторов, так и для заемщиков. Для первых открывается доступ к оптимальным ставкам, для вторых увеличивается ставка доходности. Децентрализованная система кредитных отношений вновь выходит на историческую авансцену и бросает вызов традиционным опорам банковского дела – аккумуляции, централизованному распределению капитала, извлечению арбитражной ренты из неравномерного доступа экономических агентов к финансовым ресурсам. Данная модель делает невозможной кредитную эмиссию денег, о которой мы говорили в предыдущей главе, так как в ней оказываются невостребованными сами банки, являющиеся «приводным ремнем» расширения денежной базы при фракционной резервной системе. Добавим, что в равноправном кредитовании действуют механизмы самоорганизации участников, которые являются средством регулирования и распределения кредитных ресурсов. Эти механизмы коренным образом отличаются от вертикальных иерархий банковского сектора.

Любой банковский институт может функционировать только с ограниченным коэффициентом текущей ликвидности. Другими словами, общий объем ликвидных активов банка всегда значительно ниже суммы его обязательств в данный конкретный момент времени. Это неудивительно, ведь банку необходимо максимизировать объем выданных кредитов, при том что одномоментное требование возврата большой части средств маловероятно (при нормальных экономических условиях). Таким образом, банк может держать небольшой остаток ликвидных средств для удовлетворения текущих потребностей по возврату незначительной части вкладов, а остальные деньги пускать в оборот. В условиях кризиса в экономике или финансовом секторе, а также в случае потери доверия к кредитному учреждению данный механизм, как правило, дает сбой. Обычно банковскому коллапсу предшествует рост неплатежеспособности заемщиков, связанный либо с общим ухудшением экономических условий, либо с неэффективностью работы менеджмента. Если паника среди вкладчиков приводит к быстрому росту требований возврата вложенных средств, превышающих ликвидные активы, то банк, не имея возможности удовлетворить такие требования, терпит крах. Такова упрощенная классическая схема. В современном мире все устроено гораздо сложнее. Банки имеют доступ к кредитным линиям центральных банков, привлекают средства инвесторов через рынки облигаций и межбанковский рынок. Используется сложная система деривативов для хеджирования рисков, а активы банков составляют не только выданные кредиты, но и другие инвестиции (акции, инвестиционные фонды, недвижимость и т. п.). Однако в сухом остатке диспаритет между активами и пассивами всегда является причиной банковского краха. Сегодня взаимозависимость крупных банков ведет к тому, что проблемы одного из них могут привести к параличу всей финансово-кредитной системы. Это одно из самых слабых мест системы распределения кредитных ресурсов, характерной для капиталистической экономики. В модели однорангового кредитования такие риски должны отсутствовать.

Распределение кредитных ресурсов осуществляется через децентрализованную сеть горизонтальных связей между кредиторами и заемщиками. Данная сеть является распределенной, так как объем средств, находящихся у большинства участников, незначителен для системы в целом. В ней нет узлов высокой концентрации капитала, равно как и высокой концентрации кредитных рисков. По этой причине любые внешние факторы, финансовые проблемы одного из участников или даже очень большой группы участников по определению не могут привести к системному коллапсу. Проблема дисбаланса ликвидности, являющаяся фатальной для банков, отсутствует либо носит весьма ограниченный характер. Как мы уже упоминали, децентрализованные, самоорганизующиеся системы отличаются более высоким уровнем устойчивости. Более высокая устойчивость к внешним воздействиям ведет к более высокому уровню адаптивности системы, что является одним из критериев ее эволюционного превосходства.

Хотя сегодня платформы однорангового кредитования в основном предоставляют возможность получения сравнительно небольших персональных кредитов, быстро развивается и сегмент кредитования малого бизнеса. При этом часть персональных кредитов de facto представляет собой кредиты на производственные цели, поскольку многие заемщики являются автономными производителями нематериальных благ. Если принять гипотезу о совмещении функций производства и потребления в социально-экономической фигуре просьюмера, очевидно, что грань между ними быстро стирается. Средства персональных кредитов на производство и потребление в одноранговых сетях приобретают производительный характер. Взглянув на эту проблему шире, мы увидим, что переход к одноранговому способу производства неминуемо влечет за собой возникновение соответствующего ему кредитного механизма, что мы и наблюдаем сегодня в работе платформ равноправного кредитования. На данном этапе развития он может обладать некоторыми свойствами старой докапиталистической системы ростовщических займов, которая также носила децентрализованный характер. Тем не менее степень охвата и доступность однорангового кредита сегодня в миллионы раз выше. Порог участия с обеих сторон долговых отношений является беспрецедентно низким. В отличие от старорежимного ростовщичества, любой желающий может стать кредитором, даже располагая скудными личными ресурсами. Наконец, гибридные цели получения таких кредитов (производство и потребление) несут на себе отпечаток совершенно нового способа производства.

Впрочем, кредитование, существующее даже в таком децентрализованном виде и основанное на горизонтальных займах между частными лицами, продолжает оставаться атрибутом дефицитной денежной системы. В нем по-прежнему присутствует механизм перераспределения ресурсов между членами общества с помощью положительной процентной ставки. С другой стороны, отсутствие иерархических центров концентрации и контроля само по себе уже является шагом в направлении однорангового способа производства. Хотя основным стимулом для участников равноправного кредитования остается извлечение прибыли из производимых операций, ставки по кредитам в системах однорангового кредитования, даже для заемщиков с исключительно высоким уровнем риска, гораздо ниже ростовщической ставки. Другая сторона этой медали – умеренная доходность для самих кредиторов (хотя она выше процентов по банковскому вкладу). Отсутствие сверхприбыли от кредитования делает доминирующим мотивом этой деятельности не стремление к обогащению, а сбережение денежных средств. В данном случае положительная процентная ставка может рассматриваться как страховка от дефолтных рисков и защита от инфляции. Все это указывает на ключевые отличия равноправного кредитования от традиционных форм кредита, но ни в коем случае не исключает его связи с системой дефицитных денег.

Другая важная сторона мотивации участников одноранговых кредитных сетей вытекает из генезиса данного явления. Не стоит забывать, что оно уходит своими корнями в древнюю и широко распространенную практику социального взаимного кредитования. Финансовая поддержка знакомых, соседей, займы «до получки», кредитная кооперация и прочее всегда существовали как отдельный пласт социально-экономической активности, выходящей далеко за пределы «чистой» экономики. В этих отношениях социальный капитал заемщика, характер его связей с кредитором и его роль в жизни сообщества традиционно имели большое значение. Мотив предоставления денег в долг зачастую был обусловлен не только стремлением заработать, но и простым желанием помочь другому человеку. В онлайн-пространстве, разумеется, не существует личных связей, а эмоциональная составляющая кредитных отношений сведена до минимума. Тем не менее социальный капитал заемщика (активность в социальных сетях, отзывы, контакты и пр.), как мы отмечали выше, является важным фактором для любого кредитора и учитывается при выдаче займа. Кредитор дает свою оценку социальному капиталу заемщика, опосредованно решая, может ли он доверить ему сбережение своих средств. Если смотреть на проблему под таким углом, очевидно, что равноправное кредитование начинает перешагивать пределы материальных стимулов.

Равноправное кредитование, сложившееся в нынешних условиях, можно расценивать как переходную форму. Если одноранговой экономике суждено возникнуть на базе денежного изобилия, то потребность в кредите под положительную процентную ставку должна постепенно утратить всякий смысл. При бездефицитной денежной системе речь пойдет о формах заимствования, более похожих на ранние займы в натуральной форме, хотя специфика экономического обмена в информационном обществе не позволяет полностью воспроизвести эту модель отношений. Здесь могут помочь криптовалюты как новое средство расчетов и эквивалент времени, затраченного экономическими агентами на полезную деятельность. Кроме того, они могут стать удобным инструментом заимствования, одновременно выполняя функцию бездефицитных денег. Уже сейчас появляются площадки равноправного кредитования, где операции осуществляются в криптовалютах. Впрочем, последним еще предстоит пройти долгий путь отделения от современной монетарной системы, а также преодолеть свою первоначальную связь с капиталистическим механизмом.

Определенный оптимизм в отношении дальнейшего развития финансового сегмента одноранговой экономики вызывает не только расширение равноправного кредитования, но и быстрый рост разнообразных краудфандинговых проектов, создающих возможности для совместного использования денежных средств широкими сетевыми сообществами пользователей. Цели такого использования могут быть различными, в том числе и немонетарными (реализация благотворительных проектов, создание определенного рода контента, распространение информации и т. д.). Данная модель сетевой аккумуляции ресурсов в перспективе имеет все шансы стать полноценной альтернативой вертикально интегрированной концентрации капитала. С развитием технологий краудфандинговая деятельность, по-видимому, будет совершенствоваться, в результате чего коллективное использование ресурсов станет более доступным и комфортным способом экономической самоорганизации.

Заключение

Следующее десятилетие станет временем радикального ускорения преобразований, происходящих в мировой экономике. Мы продолжим двигаться вперед в условиях нарастающей турбулентности и увидим новые примеры замещения вертикальных иерархий горизонтальными сетевыми структурами. Система экономических отношений в глобальном масштабе вплотную столкнется с необходимостью перехода на новый уровень организации и упорядоченности. Это поставит ее перед возможностью выбора, одним из вариантов которого является то, что в этой книге мы назвали одноранговой экономикой.

Рост горизонтальных связей и экономической самоорганизации приведёт к дальнейшей глобализации мирового хозяйства, выводя его за пределы традиционных иерархических структур. Роль макросубъектов в экономике будет снижаться, в то время как значение микросубъектов и связей между ними будет, наоборот, возрастать. Производство информации и других нематериальных благ также будет на подъеме. Удельный вес нематериального компонента мировой экономики вырастет достаточно сильно, чтобы свойства информационной среды, с ее стремлением к гибкости, открытости и минимизации вертикальных иерархий, еще глубже проникли в экономическую и социальную жизнь общества. Горизонтальные сети будут расширяться, принося новые методы и формы экономической деятельности в самые разные уголки планеты. Капитализм как мировая иерархическая система продолжит мутировать в новое состояние, позволяющее ему функционировать без единого центра.

Для корпоративного мира это будет означать быстрое изменение существующих бизнес-моделей. Сфера производств и обмена трансформируется под воздействием стремительно распространяющихся одноранговых сервисов. Функции потребления и производства продолжат сближаться, а грань между временем труда и отдыха станет все менее различимой. Для финансового мира, происходящие процессы, будут означать кризис иерархической денежной системы и гипертрофированного мирового долга, появление альтернативных моделей денежного обращения и распространение криптовалют с усиливающейся немонетарной функцией. Следующее десятилетие станет испытанием для всех форм экономической концентрации и централизации финансовых ресурсов. Рыночные механизмы окажутся безоружными перед новыми вызовами. Внутренние закономерности их работы не смогут справиться с регулированием цветущей сложности информационного общества. Изобилие информации и изменение характера труда выдвинут на передний план в экономике принципы социальных отношений.

Вокруг ускоряющихся изменений будет нарастать конфликтность. Поскольку мы приближаемся не только к окончанию американского системного цикла накопления, но и к точке фундаментальной перестройки всей капиталистической системы, интенсивность конфликтов в разных сферах экономической и социальной жизни будет возрастать. Одноранговая экономика – это лишь один из вариантов перехода к новому экономическому режиму, пользуясь языком синергетики – один из аттракторов. Существуют и другие возможности, в разной степени, отвечающие интересам развития человека. То какой сценарий реализуется на практике, во многом зависит от исхода каждого конкретного столкновения разнонаправленных тенденций и действий участников мировой экономической системы. Однако в условиях роста ее неустойчивости даже самые незначительные движения могут получать нелинейную динамику и производить лавинообразный эффект. Это многократно увеличивает значение каждой новой сетевой структуры, экономической практики, бизнес-модели, стартап-проекта, или общественной инициативы.