Текст книги "Одноранговая экономика"

Автор книги: Карп Андреев

Соавторы: Карп Андреев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

Глава 8. Потенциал криптовалют

Мы рассмотрели несколько теоретических аспектов денежной системы. Однако главный вопрос заключается в следующем: как обстоит дело на практике? Есть ли хоть малейшие признаки возникновения денежного изобилия в современной экономике? Такие признаки есть. Они хорошо просматриваются в массе создаваемых криптовалют, которые постепенно начинают формировать свою собственную «денежную вселенную». На момент публикации этой книги в мире насчитывалось более двух тысяч различных криптовалют, имеющих относительно широкое распространение106106
  URL: https://coinmarketcap.com/all/views/all/ (дата обращения: 01.10.2018).


[Закрыть]. При этом количество активных криптовалют постоянно растет, увеличиваясь чуть ли не в геометрической прогрессии. Их использование в качестве средства расчетов обусловлено исключительно консенсусом сетевого сообщества или отдельных его сегментов. Более того, современные платформы (Ethereum и др.) позволяют создавать производные от криптовалют инструменты (токены) практически любому желающему. До сих пор в сетевом пространстве продолжают появляться новые разновидности криптовалют и токенов со своими уникальными свойствами.

Криптовалюты отвечают практически всем требованиям описанной модели денежного изобилия, так как их эмиссия носит полностью децентрализованный характер, а количество и разновидности выпускаемых криптовалют ограничены лишь потребностями сетевого пространства. Как уже было отмечено выше, любой желающий может стать эмиссионным центром при условии признания экономической ценности создаваемой криптовалюты достаточным количеством участников сети.

В 2017 году в мире насчитывалось от 2,9 до 5,8 миллионов пользователей криптовалютных «кошельков»107107
  G. Hileman, M. Rauchs. Global Cryptocurrency Benchmarking Study. Cambridge Centre for Alternative Finance, 2017 (дата обращения: 03.02.2018).


[Закрыть]. Это люди, которые используют криптовалюту для проведения транзакций. География распространения криптовалют самая обширная, от Скандинавии до экваториальной Африки, однако более всего они востребованы в Европе, Северной Америке и Юго-Восточной Азии. В начале 2017 года среднее количество транзакций в наиболее популярных криптовалютах биткоин и эфириум составляло около 330 000 в сутки. На начало 2018 года ежедневно совершалось более 800 000 транзакций с использованием этих криптовалют108108
  URL: https://bitinfocharts.com/ru/ (дата обращения: 10.02.2018).


[Закрыть].

Мы наблюдаем взрывной рост популярности использования криптовалют и связанных с ними инструментов в самых разных областях экономики. Инфраструктура для платежей в криптовалютах постоянно развивается. Все больше и больше онлайн-магазинов и провайдеров услуг начинают принимать криптовалюты в качестве средства платежа. Криптовалюты становятся средством расчетов между экономическими агентами при разработке онлайн-проектов и организации вычислительных сетей, при продаже товаров на интернет-площадках и онлайн-аукционах. Таким образом, они приобретают реальную экономическую ценность и в полном смысле этого слова могут быть определены как деньги. На этом фоне быстрыми темпами развиваются посреднические сервисы, делающие криптовалюты доступными для не слишком продвинутых интернет-пользователей, то есть для широких слоев населения. Формируются новые связи между различными областями экономической деятельности, проходящие по криптовалютным каналам.

Биткоин и эфириум занимают центральное место среди множества других криптовалют. Сегодня общественное внимание в основном приковано к объему их рыночной капитализации, которая рассматривается в качестве основного критерия экономической значимости той или иной криптовалюты. Так, в марте 2018 года доля биткоина составляла 37,5%, а эфириума 18,5% от совокупного рынка криптовалют109109
  URL: https://coinmarketcap.com/all/views/all/ (дата обращения: 20.03.2018).


[Закрыть]. Впрочем, оценка потенциала криптовалют через их рыночную капитализацию в значительной степени уводит нас в сторону от понимания той роли, которую им предстоит сыграть в формировании новой денежной системы. Капитализация представляет собой рыночную стоимость инвестиционного актива, выраженную в традиционных денежных единицах, которые, как мы уже неоднократно отмечали, отражают дефицитный характер современных денег. Использование такой системы оценки для криптовалют подчеркивает их придаточный характер в отношении существующих капиталистических механизмов. Это неудивительно: складывающаяся криптовалютная система пока еще опирается на такие механизмы, а капитализм остается внешней средой ее функционирования. Большинство людей воспринимают криптовалюты как объект для инвестиционной или спекулятивной деятельности. По этой причине центральное место в проведении транзакций и установлении относительной стоимости криптовалют занимают рыночные площадки. Это электронные биржи, на которых происходит обмен и конвертация криптовалют в традиционные деньги. Без рыночных механизмов определения эквивалентности традиционным деньгам большинство криптовалют не в состоянии выполнять расчетные функции. Для существующей экономической системы денежное выражение единицы той или иной криптовалюты является необходимым условием определения ее ценности и/или платежеспособности. Текущая статистика работы платежных сервисов, предоставляющих услуги по обмену криптовалют, подтверждает существующую зависимость криптовалют от традиционной монетарной системы. По данным Кембриджского центра альтернативных финансов, в 2017 году 94% обменных операций на основных платежных сервисах были связаны с конвертацией криптовалют в традиционные деньги и лишь 6% составляли операции непосредственно между различными криптовалютами110110
  G. Hileman, M. Rauchs. Global Cryptocurrency Benchmarking Study. Cambridge Centre for Alternative Finance, 2017 (дата обращения: 03.02.2018).


[Закрыть].

Это не означает, что криптовалюты навсегда ограничены придаточной функцией и намертво связаны с капиталистической монетарной системой. Большая часть расчетов в криптовалютах происходит напрямую между пользователями, минуя посреднические структуры. Самый простой пример – перевод биткоинов из одной программы-клиента в другую. Возможность таких прямых расчетов и составляет одно из главных преимуществ распределенной модели криптовалютных сетей. Проблема заключается в том, что криптовалюты смогут играть роль источника денежного изобилия лишь тогда, когда возникнет полноценная система их использования и взаимного обмена, не требующая стоимостного выражения в традиционных денежных единицах. Для этого необходим значительный рост применения криптовалют в экономическом обороте, в частности увеличение количества контрагентов, принимающих криптовалюты в качестве стандартного средства платежа, а также расширение использования криптовалют в качестве средства оплаты труда или в качестве эквивалента временных затрат участников одноранговых экономических сетей, который они могут использовать для взаимных расчетов.

Ускорить этот процесс поможет более активное использование криптовалют в немонетарных целях. Как известно, большинство криптовалют представляют собой видоизмененные вариации биткоина и отличаются от последнего незначительными техническими деталями. Однако есть инструменты, имеющие существенные отличия и несущие в себе возможности для немонетарного применения. Например, так называемые токены, выпущенные на базе некоторых блокчейн-платформ, активно используются для этих целей. Они представляют собой записанные в электронных регистрах единицы стоимости, выпущенные индивидуальными субъектами (практически любым желающим). Токены могут применяться в разных целях, в том числе в качестве цифровых активов или ценных бумаг (инвестиционные токены) или в качестве расчетных единиц, принимаемых в рамках конкретной одноранговой сети или сервисной платформы («токены приложений»). Как правило, они создаются на базе одноранговых интернет-сервисов и служат для стимулирования их работы. По такому принципу построены некоторые децентрализованные системы регистрации доменных имен, распределенные вычислительные сети и другие онлайн-платформы. В них токены являются формой вознаграждения за участие в проекте, а также позволяют получать дополнительные бонусы и возможности, имеющие прикладное значение в рамках конкретной платформы.

Схожую функцию выполняют игровые токены, получаемые в качестве награды за успешные игровые результаты. Они не имеют связей с традиционной монетарной системой, но при этом сохраняют полезность для определенных сегментов сетевого сообщества. Широко известны разнообразные проекты социальных сетей, где пользователи получают токены за создание и распространение контента. Полученные таким образом токены могут быть «потрачены» только внутри самой социальной сети. Все это – важный пласт криптовалютной системы. С ростом подобных немонетарных криптовалютных инструментов возникает пространство денежного изобилия, функционирующее вне рамок традиционных кредитно-денежных механизмов.

Глава 9. Другая денежная система

Ссудный процент и относительная недостаточность современных денег являются двигателем конкурентной мотивации. Денежное изобилие, наоборот, стимулирует кооперацию, поскольку основной фокус социальной динамики смещается в сторону оптимального использования трудовых и временных ресурсов. Именно они служат источником экономического продукта в развитом информационном обществе. Расширение пространства кооперации через денежное изобилие хорошо согласуется с ростом альтруистической мотивации и сотрудничества в самой системе однорангового производства, где оно является необходимым условием функционирования распределенных экономических сетей.

Традиционная денежная система всегда была инструментом накопления. При капиталистическом способе производства редкость денег стала ключевым фактором в процессе аккумуляции капитала. Сам по себе капитал как общественная сила и как результат отчуждения труда был связан с денежной формой товарного обмена. Через денежный оборот шел процесс накопления и перераспределения самого капитала, а дефицитная денежная система являла собой удобный механизм для его быстрого и эффективного использования. Накопление имело смысл исключительно в условиях конкуренции за материальные блага и необходимости их концентрации для организации экономического производства. Традиционные деньги хорошо подходили для решения всех этих задач. Развитие кредитного рынка и рост экономического значения ссудного процента, начавшиеся при переходе к капиталистической формации, еще больше усилили значение денег как средства накопления, поскольку ссудный процент является универсальным экономическим механизмом перераспределения ресурсов и капитала. Современные кредитные деньги сделали этот механизм всеобъемлющим.

В одноранговой экономике накопление теряет экономический смысл, так как меняются отношения по поводу средств производства и отпадает сама необходимость иерархичной организации производственных процессов. Одноранговые экономические сети используют потенциал горизонтального взаимодействия участников в условиях изобилия нематериальных ресурсов. При этом накопление не просто утрачивает свою актуальность, но и тормозит эффективную работу одноранговых производственных систем. Денежное изобилие, которое постепенно возникает как множественность криптовалют, в перспективе должно привести к тому, что деньги престанут выполнять функцию средства накопления (по крайней мере, в виртуальной экономике).

Однако на практике мы видим, что накопление продолжает оставаться в центре денежных функций большинства возникающих криптовалют. Система глобального капитализма пытается активно вовлекать их в свою орбиту. Такова естественная реакция капитализма на возникновение новых экономических явлений. Быстрота распространения криптовалют и их проникновение в самые разные социально-экономические среды делает их привлекательной целью для современных капиталистических институтов. Большинство глобальных банков и транснациональных корпораций создают собственные криптовалюты, пытаясь угнаться за новым экономическим трендом. В более широком контексте капитализм старается превратить криптовалюты в очередной объект для коммодификации и подчинить их законам капиталистического рынка. Наиболее яркий пример данной тенденции – секьюритизация биткоина. Напомним, что он возник как альтернатива современным деньгам, но довольно быстро стал использоваться как объект для инвестиций и финансовых спекуляций. Вокруг биткоина возникла самая настоящая спекулятивная мания. Сотни тысяч людей оказались вовлечены в майнинг биткоинов. Были созданы взаимные фонды, предлагающие услуги по управлению инвестициями в биткоине, а его котировки стали появляться рядом с котировками мировых фондовых индексов и валютных пар. Все это привело к превращению биткоина в классическое средство накопления, хотя и с некоторыми техническими особенностями.

Судьба этой криптовалюты показала, что инструменты денежного изобилия пока еще имеют достаточно низкую резистентность к законам глобального капитализма и легко могут попасть в его ловушку. Проблема биткоина перекликается с хорошо известной проблемой «капиталистической некапиталистичности» (способности капитализма подчинять своей логике общественные отношения и технологии, выходящие за его пределы). На примере биткоина видно, насколько сложным и тернистым может быть путь формирования системы бездефицитных денег и какую большую роль продолжает играть функция накопления. Чтобы найти ключ к преодолению зависимости денежной системы от капиталистического способа производства, имеет смысл обратиться к исторической ретроспективе возникновения альтернативных монетарных систем в человеческом обществе.

Бернард Лиетаер в своей книге «Новые деньги для нового мира» приводит несколько исторических примеров существования альтернативных денежных систем. Речь идет о возникших в Средневековье «комплементарных валютах» с демереджем, которые имели хождение параллельно с традиционными для нашего понимания централизованными деньгами (в то время это были монеты королевской чеканки). Демередж представляет собой механизм взимания платы за пользование деньгами, похожий на отрицательную процентную ставку. В монетарной системе с демереджем деньги облагаются сбором, регулярно уменьшающим их номинальную стоимость. В результате возникает стимул как можно скорее тратить деньги, а не накапливать их. Происходит девальвация накопительной функции денег. Согласно информации суммированной Лиетаером, такие монетарные системы существовали в древнем Египте и в некоторых частях Европы в эпоху Высокого Средневековья (с X по XIII век н. э.). Так, в средневековой Европе имела место общая практика перечеканки монет, которая производилась каждый раз, когда власть в определенной местности переходила от одного феодала к другому. Как правило, после перечеканки 4 старые монеты, полученные у населения, обменивались на 3 новые монеты такого же веса, что было эквивалентно 25-процентному налогу. Зачастую время перечеканки невозможно было предугадать, поскольку она происходила после смерти очередного сеньора, что обуславливало высокий уровень общей неопределенности в отношении номинальной стоимости денег, а потому являлось сильным демотиватором для сбережения111111
  B. Lietaer, St. Belgin. New Money for a New World. Qiterra Press, 2011.


[Закрыть].

Косвенные свидетельства указывают на то, что экономика Высокого Средневековья могла обеспечить одновременно высокий уровень жизни людей и масштабные инвестиции в основной капитал. Согласно ряду исторических исследований, приводимых Лиетаером, средний житель Европы того времени потреблял 3500—4000 калорий ежедневно (современная норма для развитых стран составляет около 3000 калорий). В то же время не менее 10% от валового дохода тратилось на обновление основных фондов, многие из которых проходили через регулярную реконструкцию. Наконец, именно этот исторический период характеризуется строительством крупнейших европейских соборов112112
  Там же.


[Закрыть]. Последний факт имеет особое значение. Отдельные общины различных местностей в течение нескольких поколений тратили огромные финансовые и экономические ресурсы на реализацию долгосрочных проектов, обусловленных, по сути, нематериальной мотивацией. Одним из объяснений столь успешных результатов социально-экономического развития в период Высокого Средневековья (с XIII—XIV веков экономическая ситуация в Европе значительно ухудшилась) является уникальный характер оформившейся тогда денежной системы, которая была тесно связана с демереджем и децентрализованной эмиссией.

Приведенные исторические примеры – хороший урок для современной информационной экономики. Дальнейшее развитие производительных сил и движение по траектории одноранговой экономической самоорганизации усилит потребность в «комплементарных» деньгах, которые уже успели появиться в форме криптовалют. Однако этим «новым» деньгам, как было отмечено выше, придется преодолеть множество ловушек современного капитализма. Транзит к системе денежного изобилия может быть облегчен, если мы увидим более активное использование демереджа в отношении криптовалют. Применение демереджа позволит «очистить» криптовалюты от функции накопления и автоматически демотивирует спекуляции с ними. Одновременно потеряют смысл и сбережения через инвестиции в криптовалюты. Блокчейн позволяет выполнить такую задачу. Одним из примеров уже существующей криптовалюты с демереджем является Friecoin. Ежегодно номинальная стоимость Friecoin сокращается на 5%, а сама валюта используется в некоммерческих целях.

Доминирующая монетарная система, безусловно, будет воспринимать появляющиеся комплементарные валюты как досадных конкурентов. Но главный вопрос заключается в том, сможет ли эта система выдержать тесты на доверие, которые неминуемо будут возникать в результате будущих экономических кризисов. Не будем забывать, что природа глобального капитализма порождает такие кризисы при переходе от одного экономического цикла к другому. Именно в кризисных условиях зачастую открывается окно возможностей для усиления альтернативных тенденций. Чем масштабнее характер экономических потрясений, чем сильнее он затрагивает фундаментальные основы капиталистического уклада, тем больше шансов на успех у модели денежного изобилия. Кроме того, следует иметь в виду, что общий вектор технологических изменений и рост одноранговых производственных практик тоже способствуют смене парадигмы денежных отношений. На данном этапе трансформации капитализма мы, вероятно, увидим усиление амплитуды финансово-экономических шоков, вызванных как структурными проблемами (переходом к сетевой одноранговой экономике, разрушением механизмов экономической концентрации), так и циклическими сложностями (исторически беспрецедентной долговой нагрузкой всей мировой экономики в общем и ключевых эмиссионных центров в частности). Таким образом, возможности развертывания механизмов денежного изобилия будут расти благодаря бифуркациям в капиталистической системе.

Показательно, что в истории ХХ века альтернативные валюты получали наибольшее распространение в условиях широкого экономического кризиса, сопровождавшегося гиперинфляцией и снижением доверия к эмиссионным центрам. Например, это произошло в Веймарской республике и других европейских странах, подвергшихся сильному экономическому стрессу. В 1929 году в Эрфурте появилась Wara – денежная единица с демереджем, который составлял 1% в месяц. Для выпуска Wara несколько сотен немецких предприятий объединились в специальное негосударственное агентство, обеспечивающее выпуск и циркуляцию новой валюты. В начале 30-х годов аналогичная денежная единица была выпущена в австрийском городе Вёргле. Хотя эти эксперименты не были продолжительными, они доказали не только жизнеспособность демереджа в XX веке, но и его положительный экономический эффект. Растущая экономическая турбулентность двадцать первого столетия также является благоприятной средой для новых монетарных моделей, ведущих к денежному изобилию.

Глава 10. Равноправное кредитование

С самого зарождения человеческой цивилизации кредитные отношения в том или ином виде присутствовали в жизни общества. Первоначально займы носили натуральный характер и предоставлялись в виде домашних животных или сельскохозяйственной продукции (например, крупного рогатого скота, зерна, риса и т. п.). Участниками заемных отношений выступали непосредственно члены аграрной общины. В эпоху античности и в средние века люди брали в долг не только вещи, но и деньги. На этом этапе денежный кредит существовал преимущественно в форме ростовщичества. Его отличительная особенность – использование ссуды для прямого потребления. Единственным исключением из этого правила являлось долговое финансирование торговых операций: меновая деятельность, морская торговля, караваны и т. д. (из этих практик в дальнейшем разовьются первые побеги капиталистической экономики). Тем не менее основная часть ростовщических займов по-прежнему была связана с непроизводительной деятельностью. Так, при феодализме аристократия часто прибегала к услугам ростовщиков для оплаты долгов, порожденных стремлением к роскоши, войнами или другими нуждами, не связанными с коммерцией.

Как правило, ростовщические ссуды выдавались напрямую владельцем денежных средств без привлечения кредитных посредников. Посреднические институты, способные аккумулировать денежные средства третьих лиц, а затем давать их взаймы, либо полностью отсутствовали, либо не имели широкого распространения.

Таким образом, две важные особенности ростовщичества – отсутствие кредитных посредников и непроизводственные цели выдаваемых ссуд. При этом отсутствие кредитных посредников способствовало высокому уровню децентрализации долговых отношений, так как ростовщики и получатели ссуд взаимодействовали напрямую, через систему горизонтальных связей.

Переход к капиталистическому укладу повлек за собой изменения сложившейся структуры долгового финансирования. С одной стороны, масштабы производственной деятельности потребовали от первых капиталистов привлечения дополнительных заемных средств. Основной целью получения кредита стало не потребление, а использование денег в производстве и торговле для дальнейшего извлечения прибыли. Кредитный капитал стал одним из двигателей развития производительных сил. С другой стороны, старая децентрализованная система ростовщических связей, в основном опиравшаяся на собственные ресурсы, не могла обеспечить требуемый объем кредитных средств. Возникла необходимость в формировании кредитных посредников, способных привлекать средства третьих лиц и использовать их для кредитования экономики. С этого момента на базе отдельных ростовщических институтов, уже вовлеченных в сферу долгового финансирования торговли и валютного обмена, начал развиваться банковский бизнес. С появлением банков наметилась тенденция к централизованному управлению кредитными ресурсами. Кредитно-финансовая система как механизм аккумуляции и последующего распределения капитала представляла собой вертикальную иерархичную систему управления экономическими процессами, которая вплоть до начала XXI века постепенно усложнялась, а с развитием современных информационных и коммуникационных технологий вновь начала склоняться к децентрализации.

Сегодня во всем мире наблюдается рост так называемого равноправного кредитования. В течение последних лет появилось множество онлайн-платформ, позволяющих физическим и юридическим лицам вступать в прямые отношения по кредитованию друг друга. Наиболее известные из них – площадки Zopa, LendingClub и Prosper, работающие в сфере персонального кредитования. Существуют проекты, ориентированные на сегмент малого бизнеса (например, британская платформа Funding Сircle, которая превратилась в пространство доступного кредита для мелких и средних предпринимателей, а также стала участником программы правительства Великобритании по распределению финансовой помощи субъектам малого бизнеса). Самостоятельно функционирует сегмент платформ, позволяющих получать финансирование на поддержание текущей ликвидности под обязательства дебиторов. Всего в мире успешно работают несколько тысяч онлайн-платформ P2P-кредитования. В Великобритании объем потребительских кредитов, полученных через площадки P2P, в 2016 году составил около 1,5 миллиардов долларов США113113
  The 4th Annual UK Alternative Finance Industry Report. URL: https://www.jbs.cam.ac.uk/fileadmin/user_upload/research/centres/alternative-finance/downloads/2017-12-ccaf entrenching-innov. pdf (дата обращения: 15.04.2018).


[Закрыть], в Соединенных Штатах Америки – 21 миллиард долларов США114114
  The 2017 America’s Alternative Finance Industry Report. URL: https://polsky.uchicago.edu/2017/05/25/2017-the-americas-alternative-finance-industry-report/ (дата обращения: 12.04.2018).


[Закрыть]. В Китае общая задолженность населения по P2P-кредитам на 2018 год перевалила за 190 миллиардов долларов США115115
  URL: https://www.bloomberg.com/news/articles/2018-07-20/china-s-p2p-platform-failures-surge-as-panic-spreads-in-market (дата обращения: 02.10.2018).


[Закрыть]. Хотя сумма кредитов, выданных через одноранговые площадки, выглядит довольно скромно на фоне общего объема мирового долгового рынка, измеряющегося сотнями триллионов долларов, появление новых механизмов долгового финансирования само по себе представляется знаковым событием, не говоря уже о десятках миллионов людей, вовлеченных в орбиту равноправного кредитования. Эти люди являются самыми активными участниками и проводниками наиболее высокотехнологичных экономических отношений. Данная часть общества одной ногой стоит в новом экономическом укладе и напрямую участвует в производстве и потреблении нематериальных благ, составляющих жизненную основу экономической деятельности.

Большинство площадок равноправного кредитования построены по следующему принципу. Любой участник системы, обладающий свободными денежными средствами, может передать их в долг другому участнику системы, разместившему заявку на получение кредита. Оценка платежеспособности и добропорядочности заемщика осуществляется по различным параметрам. Наиболее простая схема заключается в том, что заемщик накапливает положительную кредитную историю в процессе получения кредитов, начиная с относительно небольшой суммы и постепенно увеличивая ее до требуемого объема. В данном случае действует система положительной обратной связи, о которой мы уже говорили в связи с электронными проектами, основанными на принципах сотрудничества. Публичная информация о погашенных кредитах повышает доверие к участникам платформы. Иногда заемщики могут предоставлять свою «реальную» кредитную историю, полученную из бюро кредитных историй, для подтверждения собственной надежности. Кроме того, активно используется статистическое моделирование, позволяющее рассчитать кредитный рейтинг заемщика на основе социально-демографических факторов (пол, возраст, семейное положение, уровень доходов и т. п.), а также более экзотических переменных, например активности в социальных сетях или кредитных рейтингов друзей потенциального заемщика. Большое значение имеют отзывы других пользователей и общие индикаторы экономической активности при проведении электронных транзакций, если кредитная платформа связана с более широкой системой платежей (например, WebMoney). Отдельная вселенная – кредитование в онлайн-играх, где для оценки заемщика могут быть использованы накопленные им достижения в игре. Подобное многообразие методов оценки, безусловно, не дает стопроцентной гарантии возврата денежных средств, однако массив доступных сведений о репутации заемщика и его финансовой дисциплине позволяет защитить кредиторов от необоснованного риска. Таким образом, информация о заемщике, его поведении и имеющихся у него социальных связях становится экономическим фактором, влияющим на получение заемных средств, а также ставку по кредиту.

Разумеется, все это было бы невозможно, если бы платформы однорангового кредитования не позволяли кредиторам пользоваться преимуществами максимальной диверсификации кредитного портфеля. На практике это выглядит следующим образом. Потенциальный кредитор, имеющий в своем распоряжении определенную сумму денежных средств, может распределить ее между огромным количеством не связанных друг с другом заемщиков. Например, если у кредитора имеется 1 000 долларов, то он может дать деньги в долг, распределив их между тысячей заемщиков – по 1 доллару каждому. Таким образом он формирует достаточно диверсифицированный портфель, обеспечивающий получение процентного дохода, превышающего убытки от невозвратов по выданным кредитам. Текущие показатели работы платформ однорангового кредитования подтверждают данный тезис. Теперь рассмотрим заемщика, который желает взять в долг 1 000 долларов. Естественно, 1 доллар, полученный от кредитора, не может удовлетворить его потребность полностью. Однако система позволяет 1 000 разных кредиторов «скинуться» по 1 доллару на заполнение заявки заемщика. Хотя в реальности имеют место различные пропорции заполнения заявок заемщиков, а портфели кредиторов имеют разный уровень диверсификации, между участниками кредитного соглашения складываются прямые, горизонтальные отношения, в рамках которых возникает разумный компромисс между интересами заемщиков и кредиторов. В этой схеме платформа получает лишь комиссионный доход.

Принципиально важным моментом является то, что в течение длительного времени капиталистическая экономика могла обслуживать свои потребности в кредите только через посреднические институты, составлявшие кредитно-финансовую систему. Банки выполняли функцию по аккумуляции и распределению кредитных ресурсов, а также управлению кредитными рисками. Привлекая деньги вкладчиков или используя другие инструменты долгового финансирования, банки выдавали кредиты и формировали диверсифицированный портфель заемщиков. При этом разница между стоимостью привлечения средств во вклады (депозитная ставка, ставка доходности по банковским облигациям и т. п.) и доходами от процентных платежей по выданному кредиту превращалась в банковский доход (естественно, с поправкой на дефолты по выданным кредитам и другие коммерческие расходы). В системе равноправного кредитования посредники отсутствуют, так как кредитор и заемщик взаимодействуют напрямую. Текущий уровень процентных ставок на площадках равноправного кредитования примерно соответствует банковским ставкам, но получить кредит там гораздо легче. Он становится доступен тем категориям заемщиков, с которыми банки работать не хотят. Кроме того, заемщик имеет доступ к практически неограниченному числу кредиторов по всему миру, что максимизирует его шансы получить оптимальный уровень процентной ставки (кредиторы конкурируют между собой за возможность предоставления ссуды на условиях, приемлемых для заемщика). Открытость и прозрачность модели однорангового кредитования не позволяет дискриминировать заемщиков, заставляя их платить сверх оптимальной стоимости кредита, что часто происходит при обращении к банкам или ростовщикам.

Для кредиторов уровень доходности от средств, размещенных через платформы равноправного кредитования (с учетом поправки на дефолты), существенно выше, чем ставка по депозиту в банке. Хотя они принимают на себя определенные риски, связанные с выбором заемщиков, соотношение риска и доходности все равно свидетельствует в пользу горизонтальной схемы. Более того, компьютерные алгоритмы, созданные платформами, позволяют упростить механизм выбора заемщика на основе определенных критериев; в некоторых случаях возможно использование автоматического способа закрытия заявок. В итоге открытость данных и внедрение общедоступных, самообучающихся алгоритмов оценки заемщиков могут привести к окончательной ликвидации значения банковской функции по андеррайтингу потенциальных получателей кредитов и обнулению экономической обоснованности соответствующей компенсации за ее выполнение.