Текст книги "Я - его оруженосец. И, да, я девушка! Принц не в курсе! (СИ)"

Автор книги: Кармен Луна

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 13

Я проснулась от противного скрежета. Это был не звук меча о ножны, нет. Это был скрежет моей собственной души, пытающейся переварить последние события. Бал-маскарад… Поцелуй. Его губы на моих. До сих пор чувствовала их тепло, их требовательность. Вкус вина и чего-то ещё – чего-то столь же сладкого, сколь и запретного. Как я могла? Как я, Мэйрин де Ленуар, последняя наследница древнего рода, прячущаяся за личиной оруженосца Мишеля, могла позволить себе такую роскошь – быть женщиной хоть на один проклятый час? Моя маска, которую я так тщательно оберегала годами, трещала по швам от одного лишь воспоминания о том, как его руки обнимали меня в танце, как его дыхание опаляло моё лицо.

А потом – эти сны. Он. Арно. Неуловимая незнакомка, в которую, как я теперь знала, он влюблен. И… я. Мишель. В моих снах не было никаких границ, никаких шапок, никаких бинтов. Только он, его руки, его взгляд, который проникал под кожу, прямо в израненное сердце. Я просыпалась в холодном поту, с колотящимся сердцем, и первой мыслью было: «Господи, неужели я окончательно слетела с катушек? Неужели я позволила себе влюбиться в собственного врага, в человека, которого должна была обмануть и использовать?» Это было безумием, чистым, концентрированным безумием, и я чувствовала, как оно медленно, но верно поглощает меня. Мой разум, годами отточенный на выживание, на хитрость, на самоконтроль, теперь отказывался подчиняться. Он кричал, требовал Арно, требовал его прикосновений, его взгляда. И я ненавидела себя за это.

В эти дни Арно стал… странным. Не то чтобы он раньше был нормальным – принцы редко бывают нормальными, – но сейчас это выходило за все рамки дозволенного. Он не просто стал чаще прикасаться, он будто искал повода. Его пальцы задерживались на моей руке, когда он передавал мне документы. Его плечо касалось моего, когда мы шли по коридору. Он поправлял воротник моей рубашки, его взгляд задерживался на моей шее чуть дольше, чем следовало. Каждый раз от его прикосновений по телу пробегала мелкая дрожь, которую я отчаянно пыталась скрыть. Сжимала кулаки, впиваясь ногтями в ладони, лишь бы не выдать себя. А он смотрел. Смотрел так, будто пытался разгадать головоломку, будто его глаза были магнитами, а мои бинты – лишь тонкой завесой, которую он вот-вот сорвет. В его взгляде читалось такое глубокое, неприкрытое любопытство, такое жгучее желание понять, что я чувствовала себя обнажённой, даже будучи одетой в свой обычный мужской наряд.

И эта одержимость незнакомкой с бала… Она сводила меня с ума. Он не говорил о ней прямо, но я видела это в его глазах. В его задумчивости, когда он замирал, глядя в пустоту. В том, как он отрывисто отвечал, если его о чем-то спрашивали, словно его мысли были далеко, где-то на балу, в саду, под звездами. Он искал ее. Каждую ночь, я уверена, он мечтал найти ее. И ведь он ее нашел. Он нашел меня. Только он об этом не знал. И это было пыткой. Пыткой видеть его метания, зная, что я могла бы положить им конец одним словом. Но это слово стоило бы мне всего. Моей мести. Моей жизни. Нашей… невозможной связи.

Я сидела на скамейке в конюшне, пытаясь сосредоточиться на чистке седел, но мысли бегали, как загнанные кролики по лабиринту. Я отчаянно пыталась вернуть себе самообладание, но каждый раз, когда я вспоминала его взгляд, его прикосновения, мои внутренности сжимались в тугой узел.

– Ты опять витаешь в облаках, – послышался знакомый, глубокий голос.

Я вздрогнула.

Солас. Конь Арно. Как же я ненавидела его сарказм и… его удивительную проницательность. Складывалось ощущение, что этот проклятый конь видит меня насквозь, лучше, чем я сама себя вижу. Он был как живое воплощение моей совести, которая всегда была начеку.

– Снорри, ты меня напугал, – буркнула я, не поднимая головы, притворяясь, что занята делом.

– Я не Снорри, – пророкотал Солас, чуть шевельнув ухом. Его голос был полон насмешки, и я могла поклясться, что он усмехается. – И ты это прекрасно знаешь. Ты опять думаешь о нем, не так ли?

Я покраснела до корней волос. Хорошо, что на мне была мужская рубашка, а не платье. Хоть это скрывало мой позор, который, казалось, вот-вот выплеснется наружу.

– О ком? – выдавила я, пытаясь изобразить безразличие, но голос предательски дрогнул.

Солас презрительно фыркнул, подняв голову и оглядев конюшню с видом всезнающего мудреца.

– Не притворяйся. О моем человеке. О том, кто сходит с ума по тебе.

Я отпрянула. Слова Соласа, сказанные так прямо, так безжалостно, были как удар под дых.

– Он не по мне сходит с ума. Он сходит с ума по… той девушке. С бала.

Солас повернул голову, его огромный глаз уставился прямо мне в душу. В его взгляде читалось такое глубокое, вселенское всезнание, такая древняя мудрость, что мне стало не по себе. Он видел то, что я отчаянно пыталась скрыть даже от себя самой.

– Он влюблен в тебя, – прямо сказал он. Его голос был твёрд, не оставляя места для сомнений. – Не зная, что ты – она. Его сердце уже выбрало, разум пытается сопротивляться. Глупец. Человек. Они такие забавные в своей наивности. Думают, что смогут обмануть истинные чувства, а ведь они написаны на самом видном месте, как объявление о распродаже.

Я отпрянула. Слова Соласа были жуткой, холодной правдой. Я вспоминала его взгляды. Его прикосновения. То, как он задержал дыхание, когда наши лица были слишком близко. Или как его руки дрожали, перевязывая мою рану. Он чувствовал. Он не понимал, что именно, но чувствовал. Он был слеп, как крот, но его сердце видело. И это было одновременно и прекрасно, и ужасно.

– Это все очень… – я запнулась, не находя слов. – Сложно. Невыносимо сложно!

– Сложно для людей, – насмешливо произнес Солас. – Для нас, существ разума и инстинкта, все просто. Он выбрал тебя. И не важно, в какой ты обертке. Он выбрал твою душу. А душа, моя дорогая Мэйрин, она не носит бинтов и мужских штанов. Она сияет, и он это чувствует. От неё веет такой манящей силой, что он, бедный, потерял покой.

От этих слов по телу пробежали мурашки. Душу. Мою душу. Неужели? Неужели он действительно видел что-то за моей маской, что-то, что было настолько сильно, что притянуло его помимо его воли? Это было пугающе. И до чертиков приятно.

Я уже собиралась ответить что-то едкое Соласу, что-то в духе «лучше бы ты молчал, болтливый конь», как дверь конюшни распахнулась, и на пороге появился Арно.

– Мишель, – его голос, как всегда, был чуть хрипловат, но сейчас в нем было что-то новое, что-то напряженное. Что-то, от чего моё сердце подпрыгнуло. – Пора на тренировку. Фехтование.

Он выглядел… взбудораженным. Его глаза бегали, он теребил ремень на поясе. Словно он сам боролся с каким-то внутренним огнём. Или, возможно, это был я.

– Да, милорд, – я поспешила встать, чувствуя, как жар приливает к лицу. Это было так глупо. Он был влюблён в меня, а я всё ещё притворялась. И это лицемерие жгло меня изнутри. Солас тихонько фыркнул в мою сторону, и я мысленно пообещала ему долгую и мучительную чистку зубов. И, возможно, пару дней без любимого овса. Пусть знает, кто здесь главный.

Мы вышли на тренировочную площадку. Солнце стояло высоко, пробиваясь сквозь легкие облака. Другие рыцари уже разминались, их мечи звенели в воздухе, создавая знакомую симфонию боя. Арно взял один из тренировочных мечей и протянул мне второй.

– Сегодня будем работать над быстрыми выпадами, – сказал он, его голос звучал чуть громче обычного, как будто он пытался убедить самого себя. Убедить в том, что это просто тренировка. – И над защитой от них. Важна скорость. И точность.

Он встал напротив, и я почувствовала, как привычное напряжение сменяется чем-то другим. Ожиданием? Предвкушением? Боже, я сходила с ума. Моё тело, годами приученное к контролю, теперь отзывалось на каждое его движение, на каждый его взгляд, на каждый вздох.

Мы начали. Мечи звенели, наши тела двигались в привычном танце битвы. Но сегодня все было иначе. Его удары были резче, но при этом… он будто искал контакта. Его клинок не просто парировал мой, он будто скользил, касаясь его чуть дольше, чем нужно. Словно он пытался уловить что-то, что было за металлом. За моим притворством. И я чувствовала это. Каждое движение. Каждое его дыхание. Он дышал тяжело, его грудь вздымалась под тонкой рубашкой. Я тоже начала задыхаться, но не от нагрузки, а от напряжения, которое витало в воздухе между нами, густое и осязаемое. Оно было настолько сильным, что, казалось, вот-вот вспыхнет.

В какой-то момент, после особенно резкого выпада, Арно сделал шаг вперед, перехватывая мой клинок своей рукой. Мой меч был прижат к его плечу, его рука – на моей. Наши тела оказались слишком близко. Я почувствовала жар, исходящий от него. Он прижал меня к стене тренировочной башни. Не грубо, но властно. Моя спина уткнулась в холодный камень. Его тело нависало надо мной, слишком близко. Я чувствовала тепло его кожи, запах пота, металла и чего-то неуловимо мужского, что сводило меня с ума. Это был запах Арно. Моего Арно. И он был самым лучшим запахом на свете. Его дыхание участилось. Моё – тоже. Я чувствовала его горячий выдох у своей шеи, от которого по телу пробежали мурашки. Он склонился, его глаза изучали моё лицо. Близко. Слишком близко. Я видела каждую ресничку, каждую линию на его коже. Его губы были так близко, что я почти чувствовала их касание. В них читалось такое желание, что я едва могла дышать.

Он поднял свою руку и, вместо того чтобы отстраниться, медленно опустил её на моё бедро, поправляя стойку. Его пальцы задержались на моей ноге, крепко, но нежно.

– Расслабься, – хрипло прошептал он, его голос был глубок и напряжен. – Ты слишком зажата. Это мешает твоим движениям.

Он отстранился лишь на пару дюймов, но его рука все еще была на моем бедре, его большой палец медленно поглаживал ткань штанов. По телу разлилось тепло, которое мгновенно отозвалось внизу живота. Я почувствовала, как покраснели уши. Это было невыносимо. Приятно до боли.

– Сосредоточься, – повторил он, его взгляд был прикован к моим глазам.

Но я видела, что он сам не может сосредоточиться. Его зрачки были расширены, а дыхание – таким же прерывистым, как и моё. Его самоконтроль, который всегда казался нерушимым, теперь трещал по швам. Я сглотнула.

– Я… я стараюсь, милорд.

Его большой палец снова погладил моё бедро, и я чуть не застонала. Он не отпускал. Стоял, прижав меня к стене, его рука на мне. И его глаза. В них читалась такая борьба. Недоумение. Желание. Оно было настолько сильным, что, казалось, вот-вот вырвется наружу. Он медленно убрал руку, но не отстранился совсем. Его взгляд оставался прикован к моим глазам, словно он пытался что-то прочесть в глубине моей души.

– Хорошо, – наконец выдавил он, его голос был чуть сиплым. – Ещё раз. Только расслабься.

Я кивнула, но внутри меня все горело. Как он мог? Он не знал, что я девушка, но его тело реагировало. Его инстинкты вели его. Солас был прав. Сердце уже выбрало. А разум, бедный глупец, пытался сопротивляться неизбежному.

Остаток тренировки прошел как в тумане. Я пыталась сосредоточиться на ударах, на защите, но каждый раз, когда наши мечи сталкивались, или он поправлял мою стойку, касаясь моей спины или плеча, я чувствовала это. Электричество. Напряжение. Между нами витало нечто такое осязаемое, что я удивлялась, почему никто другой этого не замечает. Возможно, остальные рыцари были слишком заняты своими тренировками, чтобы обращать внимание на такую «мелочь». Или они просто были слепы.

Позже, когда мы возвращались во дворец, Арно шел впереди, молчаливый и задумчивый. Его плечи были напряжены, его взгляд был устремлен куда-то вдаль. Я шла чуть позади, пытаясь успокоить бешеное сердцебиение, которое всё ещё стучало в моей груди. Снорри догнал меня. Он шёл медленно, его взгляд был острым.

– Что это было? – пробурчал он, его обычно спокойное лицо было нахмурено. – Я видел его. Он на тебя смотрит… не так, как на оруженосца. Он на тебя смотрит… ну, как на добычу.

Я обреченно вздохнула. Только этого мне не хватало. Чтобы Снорри начал свою лекцию о мужских взглядах.

– Я не знаю, Снорри, – прошептала я. – Он… он странный. Он меня с ума сведёт.

– Странный? – фыркнул старый рыцарь. – Он на тебя смотрит так, как смотрят на… ну, ты поняла. Я видел это не раз. На молодых рыцарей так смотрят. Но на мальчишек? Никогда. Это какой-то новый вид безумия, или просто он совсем уже рехнулся от твоих фокусов.

Я ускорила шаг. Мне хотелось провалиться сквозь землю.

– Прекрати, Снорри! Ты все преувеличиваешь.

– Я видел, как его рука задержалась на твоем бедре, – не унимался Снорри. – Что это было? Он что, совсем уже потерял остатки приличия? Я должен был его проучить!

Я едва не застонала. Он все видел. Конечно, видел. Старый лис. И ему доставляло это явное удовольствие.

– Он поправлял стойку, – соврала я, чувствуя, как горит лицо.

Снорри хмыкнул.

– Конечно, поправлял. Я знаю, как поправляют стойку. Это не поправка. Это… это нечто другое. Это флирт, моя дорогая Мэйрин, флирт! Да ещё какой наглый!

Мы замолчали. Напряжение витало в воздухе.

– Ты должна быть осторожна, Мэйрин, – наконец сказал Снорри, его голос стал серьезным, лишенным всякого сарказма. – Он не знает. А если узнает… Это может быть опасно для вас обоих. И для всех, кто с вами связан. Он ведь принц. Его могут свести с ума эти его чувства, и он натворит глупостей. А ты, со своим этим… обаянием, совсем его добьешь.

Я посмотрела на его спину. Он был прав. Каждый день, проведенный в маскировке, каждый взгляд, каждое прикосновеновение Арно – это была игра с огнем. И я боялась не столько того, что меня раскроют, сколько того, что он… он не сможет принять правду. Что он почувствует себя обманутым. Или еще хуже – что это все уничтожит ту странную, необъяснимую связь, которая возникла между нами. Я чувствовала себя так, будто балансирую на лезвии ножа, и любое неверное движение могло обернуться катастрофой.

Вечером, сидя в своей маленькой комнатушке, я пыталась читать, но слова расплывались перед глазами. Мысли возвращались к Арно. К его взгляду. К его рукам. К тому, как он смотрел на меня, не понимая, что происходит. Я встала и подошла к маленькому, тусклому зеркалу. Сорвала с головы шапку. Мои волосы, хоть и коротко стриженные, все равно выглядели мягче, чем жесткие мужские пряди. Я приложила ладонь к щеке. Кожа была гладкой, нежной.

Это не могло быть мужское лицо. Это было моё лицо. Мэйрин. Настоящей. Я вспомнила, как в детстве мама расчесывала мои длинные волосы, как учила меня грации, как мечтала о том, чтобы я стала настоящей леди. А теперь я… это. Мальчишка. Оруженосец. Жалкое подобие того, кем я должна была быть. И в то же время… я была собой. Настолько, насколько это было возможно в моей ситуации. И я чувствовала, как во мне рождается что-то, что было сильнее страха, сильнее долга, сильнее даже мести. Это было желание. Желание быть настоящей. Желание, чтобы он увидел. Увидел меня. Не Мишеля. А Мэйрин. Ту, которая целовалась с ним под звездами на балу. Ту, которая дрожала под его рукой. Ту, которая была влюблена в него до безумия. И это желание было настолько сильным, что перекрывало все остальные мысли.

Я провела рукой по своему лицу, а потом по груди, чувствуя бинты, которые так туго стягивали меня. Эта маска стала частью меня, второй кожей. Но она же и душила меня. Душила мое истинное «я», которое так отчаянно рвалось на свободу. Я была в западне. Западне лжи, которую сама же создала. И каждый день Арно, сам того не зная, толкал меня к краю этой западни. И я не знала, что произойдет, когда я упаду. Или когда он поймет, что я не тот, за кого себя выдаю.

Что ж, Солас. Ты прав. Он влюблен. А я… я пропала. Пропала в этой игре, где ставка – мое сердце и моя жизнь. И ставка все повышалась с каждым его прикосновением, с каждым его взглядом. Я была на краю пропасти, и меня туда толкало не только моё желание, но и его.

А завтра будет новый день. И новые испытания. И, скорее всего, новые касания, которые будут жечь кожу. И новые мысли, которые будут сводить меня с ума. Как же я выдержу? Как я выживу в этой игре с огнем, когда мое собственное сердце уже горит? Я не знала. Но я знала, что не смогу больше так жить. Эта ложь душила меня. И мне нужно было вырваться из неё.

Я потушила свечу и забралась под одеяло, пытаясь заглушить стук своего сердца. Но он бился громко, настойчиво. И в этом стуке, помимо страха, была какая-то странная, безумная надежда. Надежда на то, что, возможно, однажды он узнает. И, возможно, не оттолкнет. Возможно, его сердце, которое уже выбрало, сможет принять и остальное. И тогда… Тогда что? Эта мысль была слишком смелой, слишком опасной. Я закрыла глаза, пытаясь представить его лицо, его губы. И, конечно же, я уснула, видя его во сне. Снова. Без маски. И без сомнений.

Глава 14

Если кто-то думает, что после вчерашнего обещания рассказать принцу всю правду моя жизнь вошла в спокойное русло ожидания судьбоносного вечера, то этот кто-то явно не знаком с законом подлости, который гласит: «В самый неподходящий момент обязательно случится что-то ещё более неподходящее». Потому что утром, когда я ещё мечтательно размышляла о том, как объяснить принцу, что я одновременно его оруженосец и загадочная незнакомка с бала, в замок ворвались королевские ищейки.

Не в переносном смысле. В самом что ни на есть прямом. Во главе с магистром допросов Гервасием де Морк – человеком, которого даже палачи считали чересчур мрачным для компании.

– Всеобщая проверка! – прокричал глашатай, когда мы с принцем завтракали в относительно мирной атмосфере взаимного недосказанного томления. – Все жители замка – в большой зал! Немедленно!

Принц поднял бровь с видом аристократа, которого попросили встать с трона, чтобы протереть пыль.

– Всеобщая проверка? – переспросил он. – По какому поводу?

– Поиск шпионов и самозванцев, ваше высочество, – ответил глашатай, явно повторяя заученную фразу. – Особое внимание – молодым людям неясного происхождения.

Моя ложка с кашей застыла на полпути ко рту. Молодые люди неясного происхождения? Это же прямо про меня! Ну, или про Мишеля, за которого я себя выдавала.

Снорри, лежавший у моих ног, мысленно прокомментировал ситуацию с привычным цинизмом:

– Похоже, твой вчерашний план рассказать правду принцу придётся слегка ускорить. Потому что если тебя сейчас раскроют, то вместо романтического признания у вас будет свидание на плахе.

Принц встал, одним движением превращаясь из томящегося влюблённого в наследника престола.

– Идём, Мишель, – сказал он. – Чем раньше покончим с этим цирком, тем лучше.

Цирк и правда обещал быть грандиозным. В большом зале собралось всё население замка – от придворных дам до кухонных мальчишек. Все выглядели примерно одинаково: как люди, которых подняли среди ночи и заставили объяснить смысл жизни на иностранном языке.

Магистр допросов стоял на возвышении, как чёрный ворон на дереве, и оглядывал толпу взглядом человека, который точно знает – кто-то здесь врёт, и он это докажет.

– Граждане королевства, – начал он голосом, от которого мурашки бежали по спине, – до нас дошли сведения о том, что в замке скрывается самозванец. Возможно, несколько самозванцев.

Толпа зашелестела, как листья на ветру. Каждый оглядывал соседей с подозрением – а вдруг именно тот самый самозванец стоит рядом?

– В частности, – продолжал Гервасий, – нас интересуют молодые люди в возрасте от шестнадцати до двадцати лет, которые появились в замке в последние месяцы.

Моё сердце начало отбивать барабанную дробь. Шестнадцать-двадцать лет, последние месяцы – это прямо про меня!

– Всех таких лиц просьба выйти вперёд для индивидуальной беседы, – добавил магистр с улыбкой, которая была похожа на оскал акулы.

Из толпы нехотя выдвинулось человек десять молодых людей. Я стояла, как приклеенная, и молилась всем богам, чтобы меня не заметили.

Не заметили. Зато заметил принц.

– Мишель, – тихо сказал он, – а ты разве не подходишь под описание?

Проклятье. Он прав. Я подхожу идеально.

– Не думаю, ваше высочество, – пробормотала я. – Я же ваш оруженосец. У меня есть рекомендации…

– Какие рекомендации? – Принц нахмурился, и я поняла, что вляпалась. – Мишель, я же никогда не видел твоих документов.

Потому что их не существовало! Потому что я свалилась в этот мир из будущего в чужом теле!

– Они… в моих вещах, – соврала я.

– Тогда иди покажи их магистру, – сказал принц, и в его голосе появилась нотка подозрения. – Лучше сразу всё прояснить.

А что я могла ответить? «Простите, ваше высочество, но я девушка из XXI века, которая попала в тело средневековой аристократки, скрывающейся под видом мальчика, и документов у меня нет, потому что их никто не выдавал»?

– Конечно, ваше высочество, – сказала я и направилась к группе подозреваемых с видом приговорённого к смерти.

Гервасий осматривал каждого с тщательностью таможенника, проверяющего контрабанду. Задавал вопросы, изучал документы, время от времени что-то записывал в блокнот.

Когда дошла моя очередь, он посмотрел на меня так внимательно, что я почувствовала себя бабочкой под микроскопом.

– Имя? – спросил он.

– Мишель де Ленуар, – ответила я, и сама удивилась, как ровно прозвучал голос.

– Ленуар? – Его глаза сузились. – Интересная фамилия. Родственники?

– Дальние, – быстро соврала я. – Очень дальние.

– Понятно. Возраст?

– Восемнадцать.

– Когда поступил на службу к принцу?

– Три месяца назад.

– Документы?

Вот тут я и попалась. Потому что документов у меня не было, быть не могло, и взяться им было неоткуда.

– Я… забыл их в своей комнате, – пролепетала я.

– Забыл? – Гервасий поднял бровь. – Как удобно. А рекомендательные письма?

– Тоже там.

– Конечно. – Магистр допросов улыбнулся улыбкой, от которой хотелось залезть под стол. – А кто может поручиться за тебя?

– Принц Арно, – сказала я с надеждой.

– Принц? – Гервасий оглянулся на Арно, который стоял в первых рядах и хмурился. – Ваше высочество, вы лично знакомы с семьёй этого молодого человека?

Принц замешкался. И в этом замешательстве была вся проблема. Он не знал моей семьи. Не знал моего прошлого. Не знал ничего, кроме того, что я появился ниоткуда и стал его оруженосцем.

– Я… – начал он и остановился.

Гервасий довольно кивнул.

– Понятно. Значит, у нас есть молодой человек неизвестного происхождения, без документов, без рекомендаций, который три месяца назад образовался словно из воздуха. – Он сделал пометку в блокноте. – Очень подозрительно.

– Но я служу принцу! – возразила я. – Честно служу!

– Это мы и проверим, – ответил магистр. – Охрана!

К нам подошли двое стражников – здоровые мужики с лицами, на которых было написано, что они готовы выполнить любой приказ, даже если он будет звучать как «разорвите этого человека на части».

– Отвести его в башню для дополнительного допроса, – приказал Гервасий.

– Стойте! – вмешался принц, протискиваясь сквозь толпу. – Магистр, этот юноша под моей защитой!

– С каких пор, ваше высочество? – спросил Гервасий с вежливым интересом. – С каких пор принцы берут под защиту людей, в которых не уверены?

Принц остановился, как вкопанный. Потому что формально магистр был прав. Как он мог защищать кого-то, о ком ничего не знал?

– Я уверен в его преданности, – сказал Арно, но в голосе слышалась неуверенность.

– Преданности? – Гервасий усмехнулся. – Ваше высочество, а вы знаете, что этот юноша совсем недавно интересовался старыми документами в библиотеке? Именно теми документами, которые касаются дела Ленуаров?

Принц побледнел. Я тоже побледнела. Откуда магистр знает про библиотеку?

– Он что, следил за мной? – прошептала я.

– Разумеется, следил, – ответил Гервасий. – За всеми подозрительными лицами следят. И ваше поведение, молодой человек, было весьма подозрительным.

Он знал. Боже мой, он знал! Знал про библиотеку, про поиски, возможно, знал и больше.

– Что вы от меня хотите? – спросила я дрожащим голосом.

– Правду, – просто ответил магистр. – Кто ты на самом деле? Зачем интересуешься делом Ленуаров? И главное – кто тебя послал?

– Никто меня не посылал!

– Не надо врать. – Гервасий подошёл ближе, и я почувствовала, как от него несёт опасностью. – У нас есть основания полагать, что ты связан с остатками мятежной партии. Возможно, даже являешься одним из выживших Ленуаров.

Толпа ахнула. Принц стал белым как полотно.

– Это невозможно, – прошептал он. – Все Ленуары мертвы.

– Все? – Магистр усмехнулся. – А откуда такая уверенность, ваше высочество? Может, кто-то выжил? Скрылся? И теперь вернулся за местью?

Он смотрел на меня, и в его взгляде читалась угроза. Он подозревал. Может, не знал точно, но подозревал очень сильно.

– Я не тот Ленуар, – сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Нет? Тогда докажи. – Гервасий достал из кармана небольшой предмет. – Знаешь, что это?

Я посмотрела и чуть не упала. Это был медальон. Тот самый медальон с гербом Ленуаров, который я нашла в письме матери.

– Не знаю, – соврала я.

– Странно. А мои люди нашли точно такой же в твоих вещах.

Что? Как? Я же прятала его…

– Обыскивали мою комнату? – возмутилась я.

– Разумеется. И нашли кое-что интересное. – Магистр показал медальон толпе. – Фамильная реликвия Ленуаров. У обычного оруженосца не может быть такой вещи. Кстати и пришли мы сюда именно за тобой!

Принц смотрел на медальон как зачарованный.

– Откуда у тебя это? – спросил он тихо.

– Я… нашёл, – пролепетала я.

– Где?

– В… в старых руинах.

– Врёшь, – отрезал магистр. – Этот медальон передавался по наследству. Владеть им может только член семьи Ленуаров.

Толпа начала отступать от меня, как от прокажённого. Принц стоял неподвижно, и по его лицу я не могла понять, что он думает.

– Ваше высочество, – обратился к нему Гервасий, – как видите, ваш оруженосец – не тот, за кого себя выдавал. Он самозванец. Возможно, шпион. А возможно…

– Что «возможно»? – хрипло спросил принц.

– Возможно, последний из Ленуаров. Который вернулся, чтобы отомстить за свою семью.

В зале повисла тишина. Все смотрели на меня, и в их взглядах я читала страх, подозрение, ненависть.

– Но это же невозможно, – прошептал кто-то из толпы. – Все Ленуары были казнены…

– Все, кого нашли, – поправил магистр. – Но кто-то мог скрыться. Переодеться. Притвориться мёртвым.

Он смотрел прямо на меня.

– И вот теперь этот кто-то вернулся. Втёрся в доверие к принцу. Возможно, планирует убийство или похищение.

– Нет! – закричала я. – Я никого не собираюсь убивать!

– А зачем тогда вернулся? – спросил Гервасий мягко. – Зачем рискуешь жизнью, скрываясь в замке своих врагов?

Как ответить? Сказать, что свалилась сюда случайно? Что влюбилась в принца? Что хочу доказать невиновность своей семьи?

– Я… – начала я.

И тут произошло чудо.

Снорри, который всё это время лежал у стены, вдруг вскочил и начал лаять. Громко, истерично, как будто увидел привидение.

– Что с собакой? – удивился магистр.

– Не знаю, – ответил принц, но я видела, что он понял – Снорри создаёт отвлечение.

Корги носился по залу, лаял, скулил, опрокидывал стулья. Все смотрели на него, забыв про меня.

– Поймайте её! – приказал Гервасий.

Стражники кинулись за Снорри, но корги увёртывался, как угорь. А потом выбежал в дверь, и половина зала помчалась за ним.

В суматохе принц подошёл ко мне.

– Беги, – прошептал он. – Сейчас же. Пока все отвлеклись.

– Арно…

– Беги, Мишель. Или как тебя там на самом деле зовут. – В его глазах была боль. – Беги, пока я не передумал тебя защищать.

Я побежала. Сквозь толпу, сквозь коридоры, не разбирая дороги. Сердце колотилось, в голове звенело, а в душе была пустота.

Всё кончено. Меня раскрыли. Принц узнал, что я обманывала его. И теперь…

Теперь я снова беглянка. Но на этот раз бежать было некуда.