Текст книги "Собрание сочинений. Том 7"

Автор книги: Карл Генрих Маркс

Соавторы: Фридрих Энгельс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 50 страниц)

Не надо забывать, что при всех сделанных выше подсчетах военных сил коалиции все время принимались во внимание минимальные числа для общего количества войск и, наоборот, максимальные для всяких скидок; таким образом, при сколько-нибудь удовлетворительном руководстве численный состав войск, находящихся в распоряжении неприятеля, окажется большим, а время, необходимое для его сосредоточения, меньшим, чем здесь указано. Для Франции же мои предположения построены по обратному принципу: я принял максимальный срок, находящийся в распоряжении французов, максимальную цифру для контингента, который они смогут сформировать, и сделал минимальные скидки; таким образом, общее количество войск в распоряжении революции подсчитано мной в самых больших цифрах, какие только возможны. Иными словами, все эти исчисления дают картину самого благоприятного случая для революции, если не считать непредвиденных обстоятельств и возможности грубых промахов со стороны коалиции.

К тому же в вышеизложенных предположениях я исходил из того, что революция и вторжение неприятеля не вызовут немедленной вспышки гражданской войны внутри страны. В настоящее время, т. е. через 60 лет после последней гражданской войны во Франции, невозможно сказать с уверенностью, окажется ли легитимистский фанатизм способным на нечто большее, чем на эфемерное восстание. Ясно все же, что по мере продвижения коалиции вперед будут возрастать шансы восстаний, подобных лионскому и тулонскому в 1793 г. и др., будут возрастать шансы на временный союз всех политически побежденных классов и партий. Но допустим и в этом отношении наиболее благоприятную комбинацию для революции, при которой революционная – пролетарская и крестьянская – гвардия окажется в состоянии успешно провести разоружение восставших департаментов и классов.

О благоприятствующих революции шансах, которые появились бы благодаря возможным восстаниям в Германии, Италии и т. д., мы скажем ниже.

V

Теперь перейдем к самим боевым действиям.

Если на карте поставить одну ножку циркуля на Париж и провести окружность радиусом, равным расстоянию от Парижа до Страсбурга, то она пересечет на юге французскую границу между Греноблем и Шамбери у Пон-де-Бовуазена, пойдет вдоль границы к северу через Женеву, Юрский хребет, Базель, Страсбург и Хагенау, затем будет следовать по течению Рейна до его устья, отдаляясь от него в отдельных местах, но не более как на два дневных перехода. Если бы Рейн был границей Франции, то на всем протяжении этой границы, начиная от того пункта, где она уже не прикрывается Альпами, и до самого Северного моря, Париж был бы примерно на одинаковом расстоянии от любой ее точки. Военная система Франции, имеющая центром Париж, вполне соответствовала бы тогда географическим условиям. При этом предположении получалась бы простая дуга от Шамбери до Роттердама, на которой все точки единственной открытой границы Франции, притом ближайшей к ее столице, были бы расположены от Парижа на одинаковом расстоянии, составляющем примерно 70 немецких миль, или 14 переходов. В то же время эта граница была бы защищена широкой рекой. В этом заключается реальная военная основа того утверждения, что Рейн является естественной границей Франции.

Но та же своеобразная конфигурация течения Рейна также делает его исходной точкой для всех концентрических операций, направленных против Парижа, ибо для того, чтобы несколько различных армий могли одновременно достигнуть Парижа и одновременно угрожать ему с разных сторон, они должны выступить одновременно из равно отстоящих от Парижа пунктов. Несмотря на то, что концентрические операции представляют опасность, если пункты концентрации лежат в сфере воздействия неприятельских армий, а тем более, совпадают с операционной базой последнего, операции всякой коалиционной контрреволюционной армии против Франции по необходимости должны иметь концентрический характер. Причины следующие: 1) взятие Парижа означает завоевание всей Франции; 2) ни один пункт границы, лежащий в сфере операций французских армий, не может быть оставлен открытым, ибо, в противном случае, французы могли бы вызвать восстание на территории коалиции, послав свои отряды в тыл неприятельской армии; 3) для снабжения тех людских масс, которые всякая коалиция вынуждена бросить против Франции, требуются многочисленные операционные линии.

Граница, защищать которую придется обеим армиям, простирается от Шамбери до Роттердама. Испанскую границу можно пока не принимать во внимание. Итальянская граница от Вара до Изера прикрыта Альпами и, кроме того, идет в направлении, удаляющемся от Парижа, составляя касательную к вышеупомянутой дуге. Эту границу следует принять во внимание только в том случае: 1) если укрепленные перевалы Савойских Альп, особенно Монсени, будут в руках французов; 2) если будет намерение произвести диверсию на побережье, для чего должны иметься особые основания; 3) если французские армии, обеспечив безопасность границы во всех других направлениях, захотят перейти здесь в наступление по примеру Наполеона в 1796 году. Во всех других возможных случаях этот участок границы находится далеко в стороне.

Итак, активные операции как для коалиции, так и для Франции ограничиваются линией, идущей от Шамбери или реки Изера до Северного моря, и той территорией, которая расположена между этой линией и Парижем. Как раз эта часть Франции представляет собой местность, как бы специально созданную для обороны, и расположение гор и рек здесь отличается самым благоприятным с военной точки зрения характером.

От Роны до Мозеля граница прикрыта длинной, лишь с трудом и в немногих пунктах проходимой цепью гор – Юрой; к ней примыкают Вогезы, продолжение которых составляют Хохвальд и Идарвальд; обе горные цепи тянутся параллельно границе, а Вогезы, кроме того, прикрыты Рейном. Между Мозелем и Маасом дорогу на Париж преграждают Арденны, по ту сторону Мааса – Аргонны. Открытой остается лишь область от Самбры до моря, но тут положение всякой продвигающейся армии с каждым шагом вперед становится все опаснее, так как она рискует, при сколько-нибудь умелых операциях со стороны сильной французской армии, быть отрезанной от Бельгии и сброшенной в море. К тому же вся линия от Роны до Северного моря усеяна крепостями, из которых некоторые, как, например, Страсбург, господствуют над целыми провинциями.

От того места, где сходятся Юра и Вогезы, тянется в юго-западном направлении, вплоть до Оверни, цепь гор, образующая водораздел между Северным морем и океаном, с одной стороны, и Средиземным морем – с другой. От нее на юг течет Сона, а на север, параллельно друг другу, Мозель, Маас, Марна, Сена и Йонна. Вдоль каждой из этих рек, отделяя ее долину от долины соседней реки, а также между Йонной и Луарой, тянутся, образуя разветвления, длинные горные хребты, прорезанные лишь немногими дорогами. Вся эта горная страна, правда, в большей своей части проходима для всех родов войск, но весьма неплодородна, и большая армия не может здесь задерживаться в течение долгого времени.

Преодолев эту горную местность, а также столь же неплодородные возвышенности Шампани, лежащие между бассейном Мааса и бассейном Сены, неприятельская армия вступает в бассейн реки Сены. Здесь-то и сказываются в полной мере необычайные военные преимущества местоположения Парижа.

Бассейн Сены, от ее верховьев вплоть до устья Уазы, образуется из целого ряда почти параллельно расположенных рек с дугообразным течением, направленным к северо-западу, – Йонны, Сены, Марны, Уазы и Эна; каждая из этих рек имеет притоки, текущие в том же направлении. Все эти дугообразные долины соединяются на небольшом друг от друга расстоянии, а в центре этих соединительных точек лежит Париж. Главные пути к Парижу от всех сухопутных границ между Средиземным морем и Шельдой идут вдоль этих речных долин и вместе с ними концентрически соединяются под Парижем. Армия, защищающая Париж, может поэтому всегда сосредоточиваться в более короткое время и перебрасываться от одного угрожаемого пункта к другому легче, чем нападающая армия, так как из двух концентрических кругов – внутренний имеет меньшую периферию. Блестящее использование этого преимущества, неустанное передвижение по периферии внутреннего круга позволило Наполеону во время его замечательной кампании 1814 г. в течение двух месяцев связывать в бассейне Сены при помощи горсти солдат все военные силы коалиции.

Написано Ф. Энгельсом в апреле 1851 г.

Впервые опубликовано в журналв «Die Neue Zeit» №№ 9 и 10, 4 и 11 декабря 1914 г.

Печатается по рукописи

Перевод с немецкого

К. МАРКС

КОНСТИТУЦИЯ ФРАНЦУЗСКОЙ РЕСПУБЛИКИ, ПРИНЯТАЯ 4 НОЯБРЯ 1848 г.^[317]

Первая страница статьи К. Маркса «Конституция Французской республики», опубликованной в «Notes to the People»

Конституции предпослано введение риторического характера; внимания в нем заслуживают следующие места:

1. Франция объявляет себя республикой. 2. Французская республика является демократической, единой и неделимой. 3. Ее принципами являются свобода, равенство, братство, а ее основу составляют семья, труд, собственность и общественный порядок. 5. Она уважает независимость других наций и намерена заставить уважать и свою независимость. Она не будет предпринимать никаких агрессивных войн и никогда не употребит своей силы против свободы какого бы то ни было народа (Рим!^[318]).

До июньского восстания Национальное собрание выработало конституцию, в которой среди многих других положений, признававших права и обязанности человека, имелись следующие статьи:

Статья 6. Право на образование является правом всех граждан на полное развитие своих физических, духовных и интеллектуальных способностей посредством бесплатного образования, осуществляемого за счет государства.

Статья 7. Право на труд является правом каждого члена общества жить своим трудом. Поэтому общество обязано обеспечить работой всех трудоспособных лиц, если они не могут получить ее иным путем.

Статья 9. Право на вспомоществование является правом сирот, немощных и стариков на поддержку со стороны государства.

Когда в результате победы в июне 1848 г. буржуазия осмелела, она выкинула эти три статьи из

КОНСТИТУЦИИ, которая сейчас выглядит следующим образом:

«ГЛАВА I

Верховная власть принадлежит всей совокупности французских граждан. Она неотъемлема и непреходяща. Никакой индивид, никакая часть народа не имеет права присваивать себе осуществление этой власти».

«ГЛАВА II. ПРАВА, ГАРАНТИРУЕМЫЕ КОНСТИТУЦИЕЙ

Статья 2. Никто не может быть арестован или заключен в тюрьму» иначе как по предписанию закона».

«Статья 3. Жилище каждого гражданина, проживающего на территории Франции, неприкосновенно и проникать в него не разрешается иначе, как с соблюдением форм, предписанных законом».

Заметьте, что здесь, как и всюду, французская конституция гарантирует свободу, но всегда с оговоркой об исключениях, которые уже предписаны законом или которые могут еще быть предписаны! При этом все исключения, предусмотренные императором Наполеоном, Реставрацией и Луи-Филиппом, не только были сохранены, но после июньской революции неизмеримо приумножены. Так, например, закон от 9 августа 1849 г. относительно осадного положения, которое может быть объявлено Национальным собранием, а во время перерыва его заседаний – президентом, предоставляет военным властям право передачи всех политических преступников военно-полевому суду. Далее, этот закон дает военным властям право проникать в любой дом и совершать там обыски и днем и ночью, конфисковывать все виды оружия и удалять всех лиц, не имеющих местожительства в пунктах, объявленных на осадном положении.

Что касается иностранцев, то единственное «право», которым они пользуются на французской земле, состоит в том, что они могут подвергнуться аресту и высылке из страны каждый раз, когда полицейским властям это заблагорассудится.

Что касается французов, то достаточно одному чиновнику дать предписание и любой

французский гражданин может быть арестован.

«Статья 4. Никто не может быть судим иначе, как теми судьями. которые для этого предназначены. Создание чрезвычайных трибуналов не допускается ни под каким названием и ни под каким предлогом».

Мы уже знаем, что при «осадном положении» военные трибуналы вытесняют все другие суды. Кроме того, Национальное собрание создало в 1848 г. «чрезвычайный трибунал», под названием «Верховного суда», для части политических преступников, а после июньского восстания оно выслало в колонии 15000 повстанцев совершенно без всякого суда!

«Статья 5. Смертная казнь за политические преступления отменяется».

Но политических преступников отправляют в зараженные лихорадкой местности, где они

подвергаются казни, только несколько более медленной и гораздо более мучительной.

«Статья 8. Граждане имеют право объединяться в союзы, организовывать мирные и невооруженные собрания, подавать петиции и высказывать свое мнение в печати и любым другим способом. Пользование этими правами не знает иных ограничений, кроме обеспечения равных прав других граждан и соблюдения общественной безопасности».

Что ограничения, мотивируемые «общественной безопасностью», делают совершенно невозможным пользование указанными правами, ясно видно из следующих фактов:

1. Свобода печати. – Законами от 11 августа 1848 г. и 27 июля 1849 г. не только было восстановлено требование залога для газет, но и восстановлены и сделаны более суровыми все ограничения, введенные императором Наполеоном и после него.

Закон от 23 июля 1850 г. увеличил сумму денежного залога и расширил действие закона, касающегося всех еженедельных газет, журналов, других периодических изданий и т. д.^[319] Кроме того, этот закон требует, чтобы каждая статья была подписана автором, и снова вводит штемпельный сбор с газет. Не ограничиваясь этим, закон облагает штемпельным сбором романы, печатаемые в газетах, чисто литературные печатные произведения; за невыполнение всего сказанного закон угрожает взысканием огромных штрафов. После издания вышеупомянутого закона революционная печать совсем исчезла. Она долго боролась против этих преследований: каждую неделю какая-нибудь газета или брошюра становилась предметом судебного преследования, штрафовалась, подвергалась запрету. Буржуазия, заседая в суде присяжных, уничтожала рабочую печать.

Своего кульминационного пункта эта система достигла в законе от 30 июля 1850 г., восстановившем цензуру на драматические произведения. Так свобода мнения была изгнана из своего последнего литературного убежища.

2. Право ассоциации и публичных собраний. – Декретом от 28 июля – 2 августа 1848 г. клубы подвергаются многочисленным полицейским ограничениям, почти аннулирующим всякую свободу. Так, например, они не имеют права принимать резолюции, носящие законодательный характер и т. д. Этим же декретом все неполитические организации и частные собрания поставлены целиком под опеку полиции и зависят от ее капризов.

Законом от 19–22 июня 1849 г, правительству на один год предоставлено право закрывать все клубы и запрещать собрания, которые не встретят его одобрения. Законом от 6– 12 июня 1850 г. это право предоставлено правительству еще на один год и практически распространено на те собрания и митинги, связанные с выборами в палату, которые могут быть неугодны правительству. В результате, начиная с июля 1848 г., все клубы и собрания, за исключением роялистских и бонапартистских cercles {клубов. Ред.}, фактически прекратили свою деятельность.

Законом от 29 ноября 1849 г. все рабочие, объединяющиеся, чтобы добиться повышения заработной платы, подвергаются тюремному заключению сроком до трех месяцев и денежному штрафу до 3000 франков. Этим же законом рабочие, по отбытии наказания, остаются на 5 лет под надзором полиции (что означает нищету, разорение и преследования).

Вот как выглядит право ассоциаций и публичных собраний.

«Статья 9. Право на свободу преподавания. Свободой преподавания можно пользоваться на условиях, предусмотренных законом, и под наблюдением государства».

Тут повторяется старый фокус. «Свобода преподавания», но «на условиях, предусмотренных законом», а эти условия именно таковы, что совершенно уничтожают эту свободу.

Законом от 15 марта 1850 г. вся система преподавания поставлена под контроль духовенства.

Во главе этого ведомства стоит высший совет народного просвещения под председательством четырех французских архиепископов. Этот закон подчиняет воле recteurs, т. е. попечителей, всех провинциальных школьных учителей, хотя они и избираются общинными или приходскими советами. Преподаватели поставлены в условия, сходные с военной субординацией и дисциплиной, и подчинены попечителям, мэрам городов и священникам; таким образом, свобода преподавания, в соответствии с вышеприведенным законом, сводится к тому что никто не имеет права преподавать без разрешения гражданских и церковных властей.

«Статья 11. Право собственности неприкосновенно».

«Статья 14. Национальный долг гарантирован».

«Статья 15. Налог взимается только для общественных нужд. Каждый гражданин облагается соразмерно его имуществу и возможностям».

ГЛАВА III. О ГОСУДАРСТВЕННЫХ ВЛАСТЯХ

Глава устанавливает, что:

«1. Вся государственная власть проистекает от народа и не может стать наследственной». «2. Разделение властей является основным условием свободного правительства».

Здесь мы встречаемся со старым конституционным кретинизмом. Условием «свободного правительства» является не разделение властей, а их единство. Государственный аппарат не может быть слишком простым. Ловкость жуликов всегда в том и заключается, чтобы усложнить этот аппарат и сделать его загадочным.

ГЛАВА IV. О ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЙ ВЛАСТИ

Законодательная власть осуществляется одной палатой, состоящей из 750 депутатов, включая депутатов Алжира и колоний. Собрание, созываемое с целью пересмотра конституции, должно состоять из 900 депутатов. Система выборов базируется на численности населения. Далее следуют четыре статьи, которые мы считаем необходимым привести полностью:

«Статья 24. Избирательное право – прямое и всеобщее, подача голосов – тайная».

«Статья 25. Все французы, которые достигли 21 года и не лишены политических и гражданских прав, являются избирателями без какого-либо ограничения избирательным цензом».

«Статья 26. Все избиратели, достигшие 25 лет, могут – без ограничения цензом оседлости – быть избраны депутатами».

«Статья 27. Избирательный закон определяет основания, на которых можно лишить французского гражданина права избирать и быть избранным».

Вышеприведенные статьи сформулированы в точности в том же духе, как и все остальные статьи конституции. «Все французы являются избирателями, которые пользуются своими политическими правами», но «избирательный закон» должен установить, какие французы не должны пользоваться своими политическими правами!

Избирательный закон от 15 марта 1849 г. включает в эту категорию всех преступников, кроме политических. А избирательный закон от 31 мая 1850 г. причисляет к этой категории не только политических преступников, не только всех, кто признан виновным в оскорблении издавна установленного общественного мнения и законов о печати, но он фактически устанавливает ценз оседлости, при котором две трети французов не допускаются к голосованию!

Вот что означает во Франции «избирательное право – прямое и всеобщее».

«Статья 28. Лица, получающие жалованье за свою государственную службу, не могут быть одновременно представителями народа. Депутаты не могут занимать никаких платных должностей, зависящих от исполнительной власти в точение всего времени своей законодательной деятельности».

Эти два положения ограничены последующими постановлениями и фактически почти аннулированы.

«Статья 30. Выборы производятся по департаментам, в главном населенном пункте избирательного округа, посредством голосования списком».

«Статья 31. Национальное собрание избирается сроком на три года, по истечении которых должны быть проведены новые выборы».

«Статья 32. Национальное собрание заседает непрерывно, но оно имеет право прерывать свои заседания, назначая в этих случаях в качестве своего представителя комиссию в составе 25 депутатов и членов бюро Собрания. Этой комиссии предоставлено право созыва Собрания в экстренных случаях».

Статьи 33–38. Депутаты могут быть переизбраны. Они не должны быть связаны какими-либо заранее данными инструкциями, они неприкосновенны и не подлежат ни преследованию, ни привлечению к ответственности за мнения, которые могут быть высказаны ими в Национальном собрании, они получают жалованье, от которого им не разрешается отказываться.

Что касается «неприкосновенности депутата» и его «свободы выражения своих мнений», то после 13 июня большинство Национального собрания приняло новый регламент, предоставляющий президенту Национального собрания право выносить порицание депутату, штрафовать его, лишать его жалованья и временно исключать его из заседаний, – тем самым окончательно уничтожив «свободу мнения». В 1850 г. Национальное собрание приняло закон, согласно которому депутат может быть арестован за долги даже во время сессии и лишается мандата народного представителя, если в течение известного времени не уплатит долгов.

Итак, ни свободы обсуждения, ни неприкосновенности депутатов во Франции не существует, существует лишь неприкосновенность кредиторов.

Статьи 39–42. Заседания Собрания должны быть открытыми. Тем не менее, по требованию определенного числа депутатов, Собрание может объявить себя закрытым комитетом. Чтобы решение Собрания приобрело законную силу, оно должно получить на один голос больше половины всех депутатов Собрания. За исключением экстренных случаев не может быть принят закон, который не подвергался трем чтениям с интервалом в пять дней между каждым чтением.

Эта процедура, заимствованная из английской «конституции», не соблюдается во Франции ни при одном важном случае. даже тогда, когда можно было бы считать это наиболее необходимым. Так, например, избирательный закон от 31 мая был принят после первого чтения.

ГЛАВА V. ОБ ИСПОЛНИТЕЛЬНОЙ ВЛАСТИ

Статьи 43–44. Исполнительная власть вверяется президенту. Президент должен быть урожденным французом, не моложе тридцати лет, никогда не терявшим своего французского гражданства.

Первый президент французской республики, Л.-Н. Бонапарт, не только утратил свое французское гражданство, не только был в свое время английским специальным констеблем, но был даже натурализованным швейцарцем.

Статьи 45–70. Президент республики избирается сроком на четыре года и может быть вновь избран не раньше чем через четыре года после истечения срока его полномочий. То же самое ограничение распространяется и на его родственников до шестого колена включительно. Выборы должны состояться во второе воскресенье мая. Даже если президент был избран в какое-либо другое время, срок его полномочий истекает во второе воскресенье мая на четвертый год его избрания. Президент избирается тайным голосованием при абсолютном большинстве голосов. Если ни один из кандидатов не собрал половины поданных голосов, или по меньшей мере двух миллионов, то президента избирает Национальное собрание из числа пяти кандидатов, за которых было подано наибольшее количество голосов.

Президент должен присягнуть на верность конституции, он может через своих министров вносить предложения на рассмотрение Национального собрания, может отдавать распоряжения по армии, но не командовать ею лично; он не имеет права ни уступать какой-либо части французской территории, ни распускать или прерывать заседания Собрания, ни приостанавливать действие конституции. Он ведет переговоры и ратифицирует все договоры, которые, однако, приобретают обязательную силу лишь по утверждении их Собранием. Он не имеет права предпринимать войну без согласия Собрания, он имеет право помилования, но не имеет права объявлять амнистию. Осужденные Верховным судом могут быть помилованы только Национальным собранием. Президент может задержать обнародование закона и потребовать, чтобы Собрание повторно его обсудило, но в этом случае обсуждение является окончательным. Президент назначает послов и министров и может отстранять от должности на три месяца мэров, членов департаментских советов, чинов национальной гвардии и прочих должностных лиц, избранных гражданами. Все декреты президента должны быть скреплены подписью министров, за исключением декретов об отставке самих министров. Президент, министры и государственные чиновники несут, каждый по своему ведомству, ответственность за все действия правительства. Каждое действие президента, могущее оказать давление на Собрание и тормозящее или срывающее должное осуществление его функций, рассматривается как акт государственной измены. В этом случае президент немедленно лишается своей власти, неповиновение распоряжениям президента становится обязанностью каждого гражданина, предоставленные президенту полномочия немедленно переходят к Национальному собранию, а члены Верховного суда должны, не теряя времени, собраться и созвать присяжных в соответствующем месте, чтобы судить президента и его сообщников.

Президент пользуется официальной резиденцией и получает годовой оклад жалованья в сумме 600000 франков, или 24000 фунтов стерлингов (в настоящее время он получает 2160000 франков, или 86400 фунтов стерлингов). Министры ex officio {по должности. Ред.} заседают в Национальном собрании и могут выступать столько раз, сколько они считают нужным. Национальное собрание избирает вице-президента республики из числа трех кандидатов, которых президент намечает в течение месяца после своего избрания. Вице-президент приносит такую же присягу, как и президент, он не должен состоять в родстве с президентом, он выполняет функции президента, когда последний лишен возможности это делать, и председательствует в заседаниях Государственного совета. Если место президента, вследствие его смерти или каких-либо других причин, становится вакантным, новые выборы президента должны состояться в течение месяца.

ГЛАВА VI. ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СОВЕТ

Статьи 71–75. Государственный совет является исключительно совещательным органом для обсуждения тех предложений, которые должны представляться кабинетом министров, и тех, которые могут быть направлены Национальным собранием.

ГЛАВА VII. ВНУТРЕННЯЯ АДМИНИСТРАЦИЯ

Эта глава касается чиновников^{35}, высших должностных лиц, общинных и провинциальных советов. Единственная статья, которая отличается последовательностью и которая используется в максимально возможных размерах, гласит:

««Статья 80. Генеральные советы, кантональные советы и общинные советы могут быть распущены президентом с согласия Государственного совета».

ГЛАВА VIII. О СУДЕБНОЙ ВЛАСТИ

Эта глава, собственно говоря, лишь воспроизводит законы императора Наполеона. Однако следующие дополнения заслуживают внимания:

«Статья 81. Судопроизводство осуществляется безвозмездно, именем французского народа».

Это настолько не соответствует действительности, что никто даже не обезглавливается безвозмездно!

Статьи 91—100 касаются Верховного суда: ему предоставлено исключительное право судить президента, пред ним предстают министры и все политические преступники, которых Национальное собрание сочтет уместным предать его суду.

Этот «Верховный суд» состоит из пяти судей, которых Кассационный суд (высший трибунал во Франции) выбирает из своей среды, и из 36 присяжных, отобранных из состава генеральных советов департаментов, и является сугубо аристократическим органом. Единственными, кого до сих пор судил этот трибунал, являются обвиняемые по делу 15 мая 1848 г. (перед нами встают имена Барбеса, Бланки и других) и депутаты, замешанные в событиях 13 июня 1849 года.

Законом от 7 августа 1848 г. из списков присяжных заседателей исключаются все лица, не умеющие читать и писать, т. е. две трети взрослого населения!

ГЛАВА IX. О ВООРУЖЕННЫХ СИЛАХ

Все старое военное законодательство остается целиком без изменений. Преступления солдат не подсудны гражданским судам. Следующая статья характеризует дух этой конституции,

«Статья 102. Каждый француз обязан нести военную службу и служить в национальной гвардии, за исключением случаев, предусмотренных законом».

Каждый гражданин, располагающий деньгами, может освободиться от обязанности нести военную службу.

Рабочий класс целиком исключается из рядов национальной гвардии на основании обсуждаемого в данное время закона, второе чтение которого уже закончено! Более того, президент имеет право распустить на один год национальных гвардейцев в любой местности, и фактически на одной половине территории Франции национальная гвардия уже распущена!

ГЛАВА X. ОСОБЫЕ ЗАКОНЫ

Статья 110. «Национальное собрание вверяет конституцию бдительности и патриотизму всего народа» и вверяет «бдительный» и «патриотический» народ снисходительности и милосердию Верховного суда! – 13 июня!

ГЛАВА XI. О ПЕРЕСМОТРЕ КОНСТИТУЦИИ

«Статья 111. Если Национальное собрание при закрытии своей сессии выскажется в пользу полного или частичного изменения конституции, то пересмотр осуществляется следующим образом:

Высказанное Собранием пожелание может стать законом лишь после троекратного обсуждения с месячным интервалом после каждого обсуждения, причем для принятия решения требуется три четверти голосов, а количество голосующих должно быть не менее 500. Национальное собрание, созываемое для пересмотра конституции, избирается только на три месяца и. за исключением чрезвычайно важных случаев, оно не должно заниматься никакими другими вопросами».

Такова «Конституция Французской республики» и таков способ ее применения. Читатель сразу заметит, что этот документ с начала до конца представляет собой набор красивых слов, скрывающих весьма вероломные замыслы. Сами формулировки конституции таковы, что они делают нарушение ее невозможным, так как каждая статья, неся в себе свою противоположность, полностью себя аннулирует. Например: «голосование прямое и всеобщее» – ««за исключением тех случаев, которые будут предусмотрены законом».

Поэтому нельзя говорить о том, что закон от 31 мая 1850 г. (лишающий избирательных прав две трети населения) вообще нарушает конституцию.

В конституции постоянно повторяется положение, что регулирование и ограничение прав и свобод народа (например, право ассоциации, избирательное право, свобода печати, свобода преподавания и т. д.) будет установлено последующими органическими законами, – а эти «органические законы» «устанавливают» обещанную свободу тем, что уничтожают ее. Этот ловкий прием, заимствованный австрийской и прусской буржуазией у своих французских прототипов, заключается в том, чтобы предоставлять полную свободу, провозглашать прекраснейшие принципы и оставлять вопросы, связанные с их применением, детали, на разрешение в последующих законах; то же имелось и во французской конституции 1830 г. и в конституциях, принятых до нее.