Текст книги "Чужеземец (СИ)"

Автор книги: Карина Иноземцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

10

Но наше невинное счастье было омрачено появлением княгини. Лицо Махи скривилось так, словно она выпила лимонный сок, когда ударилась мизинцем. Увидев нас, бедная женщина, аж, подпрыгнула.

Итар вмиг вновь стал холодным, отстранённым и жёстким, словно ёжик нахохлился. А я ощутила себя молоденькой школьницей, которую застал учитель наедине с мальчиком. Никогда не думала, что вновь стану стесняться противоположного пола и внимания к себе. Кажется, это острые эмоции Ветаны, которые отрезвляют меня и насыщают жизнью мой застаревший мозг.

Итар поклонился и решительным шагом направился прочь, словно его поймали за самым непотребным процессом в мире. Его уход выглядел как побег от родителей понравившейся девушки, которой ещё не признался в чувствах. Мне даже смешно стало. Но моего веселья не разделяла княгиня.

– Какими непотребствами вы занимаетесь? Дева древнего рода и грязный чужеземец не могут даже дышать одним воздухом! – завелась как юла, женщина, а я не могла стереть довольную улыбку с лица.

За это и поплатилась.

Меня вновь посадили под замок в собственной комнате. Но я не боялась, не стенала и не кричала. Откуда-то появился интерес к здешней жизни. Захотелось взглянуть на содержимое сундука и потрогать местный гардероб Ветаны. Вспомнила, что кинула венок на пуховые подушки, а на нём огромные куски драгоценных камней. Нужно не забыть о своих драгоценностях.

Внезапно я услышала писк под кроватью и спешно начала искать его источник. Оказалось, в комнату привели подаренного щенка, который отметил свой путь под кровать мокрой дорожкой.

– Ну чего ты, дружочек? – попыталась выманить пёселя из-под кровати, но тот жался попкой в стену и смотрел на меня затравлено, словно я его убить пытаюсь. – Что за монстры тебя окружали до этого дня? Маленький, не бойся меня.

Но сказать проще, чем внушить доверие в существо, которое видело лишь ужас от человекоподобных прямоходящих.

– Ничего, малыш. Я ещё научу тебя кусаться в ответ на злобу. – В ответ скулёж и испуганный взгляд. Новая лужица намочила лапки и хвостик малышу. – Тебя бы искупать и покормить.

Встрепенулась и поспешила к двери. На удивление мне очень быстро принесли еду и таз с холодной водой. Из еды мне досталась обгрызенная ножка какой-то птички и кувшин медовухи. Что-то доверия этот напиток не вызывает. Вспомнила, как княгиня меня активно напоить решила, но няня не дала. Неужели это тот самый кувшин?

Нервно отодвинула угощение прочь, а объедки передала пёсику. Малыш поскуливал, смотря на кости, и ещё больше вжимался в стену.

– Ты перекуси, а я пока придумаю тебе имя, – ласково улыбнулась животному и перестала надоедать своим заглядыванием под дверь. – Один подарочек нашёлся, а слизняк где? – начала оглядываться, ища издевательское существо. – Ну и вкусы у местных бояр, ни азарта, ни вкуса, ни юмора. Одно мракобесие и уродство.

Загадочно улыбнувшись, я прислушалась и поняла, что под кроватью маленькие зубки грызут кости. Очень аппетитные звуки издаёт тихий пёсик.

– Подарочек, – мягко произнесла и довольная собой выдохнула придуманное пёсику имя: – Дар. Его кличка будет напоминать мне о том, что творилось в стенах княжьего двора.

Вытерев руки, заглянула под кровать и столкнулась с глазками бусинками, которые испуганно смотрели на меня. Не стала смущать малыша и полезла смотреть, что мне досталось от жениха. Но сундук не поддавался моим слабым ручкам. Крышка была настолько тяжёлой, что едва поддавалась. Мне удалось заглянуть внутрь лишь одним глазком.

От столь занимательно действия меня отвлекло внезапное появление княгини Махи на пороге обители. Женщина смотрела на меня с фальшивой улыбкой и приторно сладко произнесла:

– Ветана, девочка моя ясноокая, прости за то, что была сегодня нервной и не контролировала свои эмоции.

Княгиня подошла ко мне и заглянула в глаза. Но от неё я ощущала лишь холод и неприязнь. Маха словно заставляла себя разговаривать со мной в доброжелательном тоне. Отпустила крышку сундука и та громко хлопнула, словно отрезала мнение девочки Ветаны. Теперь остался лишь мой старческий, занудный мозг, который видеть княгиню не желает, но вынужден спокойно разговаривать, не подавая виду.

– Вам что-то от меня нужно? – выделила обращение, напомнив о том, что меня уже не считают другом.

– Хочу, наладит отношения, – милая улыбка женщины, скрывала оскал. – Всё сознательное время мы были с тобой подругами, но сегодня что-то случилось. Ты позволила тронуть себя чужаку, – Маха сцепила зубы, словно я предала все её мечты. – Прилюдно приняла подарок, какой-то нефрит! Богдан несколько дней высмеивал подношение чужеземца, давая ему понять, что недостоин руки дочери древнего рода. Итар, сколько бы ни старался, останется грязным щенком, которого надо держать на привязи!

– Что-что ещё? – перебила её, не желая слушать словоохотливую даму.

Женщина растерялась, удивившись тому, что я осмелилась перебить уличающую речь.

– Я уже говорила, но, видимо, вам надо напомнить, чужак, о котором вы говорите, держит княжество под защитой! Не смейте обесценивать его существование! – не выдержала. Не стерпела, не приняла.

Итар просил не лезть на рожон, но я не могу слушать, как человека оскорбляют. Я уважаю Итара, как героя книги, как преданного защитника, как верного мужчину, как бойца, который не заикнётся о наградах. Мне жалко мужчину. Хочу подарить ему каплю тепла, которого он был лишён. Хочу стать для меча щитом. Мне всегда его было жалко, и одновременно я восхищалась его судьбой. Неужели я не смогу получить капельку уважения для того, кто всю жизнь служил княжескому роду, который убил Ветану?

– Вижу, тебе грязнокровная шавка дороже родных, – Маха шумно втянула носом воздух и процедила: – С каких пор ты променяла Богдана на немытого ирода? Неужели твоя любовь была притворством?

Сердце бедной Ветаны откликнулось. Внутри разлилась обида и злость. Девушка хочет быть рядом с княжьей семьёй. Она росла рядом с княжичем и училась у княгини. Ей претит незнакомец с тёмной кожей, а мои чувства – чужеродные. Даже мои знания о том, что будет дальше с дочерью воеводы по велению Богдана, она отбрасывает. Не хочет верить ни в одну прочтённую строчку. Вета верит в нежную любовь, а не мне.

– Ваша забота – лишь алчное желание удержать княжество благодаря репутации семьи воеводы, – посмотрела в глаза женщине и тут же отвернулась.

Ветана не посмела бы даже подумать о таком. Но я не юная барышня и книгу читала внимательно. Да, там всё было про Итара, но кое-что из сухих обрывков фраз на похоронах его жены, дочери Рагнара, я помню. Многие бояре говорили, что Богдан не имел влияния на армию. Воины не любили наглого, напыщенного княжича за эгоизм и жестокость. Богатыри слушались Итара, который силой, потом и упорством завоевал уважение и стал воеводой. Многие воины помнили и чтили отца Ветаны, поэтому нет-нет, да присматривали за судьбой голубки. Всем было жалко сироту, которая в один день лишилась родителей, дома и наилучшего будущего. Князь взял девушку к себе во двор, прекрасно понимая, что в память о Рагнаре войско будет чтить его дочь. Маха тоже прекрасно это понимала и желала женить Богдана на Ветане.

В книге не раз говорили о том, что любовь Ветаны спасала княжича. Даже, когда она понесла от Богдана, в знак уважения к Рагнару Итар решил позволить своей жене быть с любимым. Воевода подчинился желанию Ветаны и повёл деву к возлюбленному, но нежные чувства были отвергнуты. После смерти Ветаны, а точнее, преднамеренного убийства беременной девушки, Итар взбунтовался и отрёкся от князя Богдана, решив пойти своим путём. Почти вся армия княжества пошла за обманутым вдовцом, оставив княжество без должной защиты.

Возможно, я слишком открытая и резкая для той, кто привык подчиняться Махе, но меня удручает написанное будущее. Да, я не хочу менять сюжет, но не думала, что придётся терпеть столько лжи, унижения и клеветы. Не в моей природе низко склонять голову перед врагом, оголяя беззащитную шею. Да и Итара мне ужасно жалко. Он вызывает у меня лишь уважение и трепет. Его сила, мужество и благородство граничит с самоотречением. Воин ведь никогда от Ветаны не требовал ни покорности, ни верности, ни уважения. О любви вообще даже не мечтал. Итар прекрасно знал и знает, кому отдано девичье сердце. Он прямым текстом сказал мне об этом и о своё мнение по поводу сложившейся ситуации: «Если меня обвинят в предательстве – это полбеды, а если тебя?»

Итар думает не о себе, а о Ветане. Какой бы капризной и эгоистичной ни была голубка, он посвятит свою жизнь ей.

Боже, почему я борюсь с чувством вины за эмоции Ветаны и собственным желанием покинуть странный мир? У меня не было желания менять что-то в написанном, но чем больше я здесь нахожусь, тем сильнее проникаюсь историей одного одинокого воина.

Чувство жалости ни к чему хорошему не приведёт.

– Нам стоит поговорить в более благоприятном месте, – едва не выплюнула княжна.

Да, нам предстоит важный разговор. Мне пора покинуть этот мир. Если я и дальше буду менять ход повествования, то не смогу вернуться к своим девочкам.

Девочкам? А кто у меня? Две дочери? Мама и сестра? Внучки? Неужели я была очень старой? Я была бабушкой? Почему в голову лезет словосочетание «ретроградная амнезия»? Откуда это? Но почему-то я прекрасно понимаю, что это потеря памяти о прошлом.

11

Мир Итара

Могучий воин шёл неспешно в каморку, где расположились мудрецы. Мудрейшие волхвы трёх поколений княжества, которые своими словами объединяли земли и успокаивали народ.

Радегаст раньше был воином, против которого не смел выступить ни один богатырь. Его умения, смекалка и тактика ведения боя поражали своими самыми непредсказуемыми действиями. В древние времена его прозвали богом, который защитил людей от самого громовержца, а сейчас он выглядит как толстый старичок с нежным голоском. Но несмотря на вид, его ум оставался таким же пытливым, а действия непредсказуемыми.

– Сын мой, что привело тебя в нашу обитель? – встретил гостя понимающим взглядом Радимир.

Радимир был мудрым волхвом, который предсказывал будущее. Его слова воспринимались как данность, а к случайным оговоркам прислушивался весь двор, желая услышать хоть немного предстоящего. Благодаря высокому росту он взирал на людей, словно бог, который сочиняет судьбы своих детей. Он спрашивал Итара о цели визита, но сам, наверняка, прекрасно знал его.

– Вновь за снадобьем для воинов пришёл? – полюбопытствовал третий волхв, слепо щурясь.

Волхварост был покровителем врачевателей и ведьм. Он не считал умную женщину проклятьем богов и старался научить каждого заботиться о своём здоровье. Казалось, что травы сами сообщают мудрецу о своих целебных свойствах, и тот передаёт знания людям. Благодаря Волхваросту при дворе обучали детей слуг элементарным знаниям: счёту, письму и зельеварению. Всё для того, чтобы в студенные зимние вечера люди могли приготовить самый элементарный напиток от простуды и пережить время Мороза, Карачуна и Мары.

– Приветствую древних волхвов, – Итар немного склонил голову перед мудростью вопрошающих. – Не для воинов спасения пришёл просить, а для почтения к величию Рагнара.

Воин и врачеватель недоумённо переглянулись, а предсказатель лукаво улыбнулся.

– Хочешь почтить память воеводы, выказав долженствующее почтение традициям на свадьбе его дочери, – понятливо закивал головой Радимир.

– Не знаю я праздничных традиций и поведения жениха. Боюсь, сорву ритуал священный своим поведением. – Пояснил Итар и посмотрел на свои огромные руки. – Ветану с детства традициям и почтению к ритуалам учили, а я кровью и железом закалён. На поле боя меч – небо, щит – стена, жизнь – голова. Почтение выказывать некогда, а небо поклоняешься, лишь когда сносишь головы с плеч врагов.

Волхварост внезапно засиял. Он стремительно взмахнул руками, пытаясь найти пришедшего. Слепота мешала ему, но старик вовсе не расстроился, когда поймал своего собрата, а не Итара. Вдохновленно волхв начал тараторить:

– Не думал, что за таким советом придёшь, но рад, что вспомнил про нежность юной девы. В светёлку зайдёшь, увидишь жену на кровати сидящей с чашей вина и лезвием. Поклонись жене и скажи: «Позволено ли гостю войти?» Когда она подаст вино, не рвись вперёд – напугаешь голубку. Будь нежен, осторожен. Девы прикосновения любят. Нежно гладь и пои её вином. Когда она на подушки голову уронит, успокойся, будь осмотрительным. Напор сбавь и постарайся как можно боли вызвать, чтобы это была не первая и последняя ночь…

– Я не об этом, – чужеземец смущённо отвёл взгляд и даже немного сжался от торопливых слов мудреца. – Не быть брачной ночи. Не трону Вету. Её сердце другому отдано. Я не супостат, чтобы любовь чужую рушить и супротив воли деву в темнице запирать. Коли чувства у княжича есть, то он заберёт голубку к себе под крыло. – взгляд тёмных глаз потускнел, словно потерял всю ясность, а мир подёрнулся серой пеленой.

В его словах была боль, а за невысказанными эмоциями пряталась надежда. Он всё ещё помнил тёплое дыхание девы на своих пальцах, а вкус её губ, которые облизывал проворный язычок, хотелось распробовать. Но воину остаётся тешить себя лишь нежными воспоминаниями минутной близости.

– Желаешь узнать свадебные обряды, – Радимир, успокаивающе положил руку на голову врачевателю и с пониманием отнёсся к просьбе воина. – Начнём с того, что с самого утра вас отправят в баню. Только чистым начинать новую жизнь, только чистым и заканчивать. Затем наряд в похоронные наряды и отнесут к лесу, что окружает нас. Тебя выпустят на западной стороне, её на восточной. В течение дня вы должны встретиться в лесу и выйти к вечеру на люди. Если в лесу не сгинете и не заплутаете мимо друг друга пройдя, значит, боги сами соединяют ваши судьбы. Затем у вас есть последняя ночь перед самой свадьбой. Девки обычно поют, плачут, рукодельничают и косы невесте плетут. Мужики в силе, умениях и уме соревнуются. Недаром эту ночь называют Игровой. Как дань тому, что с детством прощаетесь. На следующее утро после баньки вам предстоит обойти несколько богов: бог рода, бог княжества, бог единый, бог нового и бог смерти. Бог рода, – волхв замолк и посмотрел на безродного чужака славянской веры. На того, кто к богам ни разу не обращался.

– Я хоть и одинок, но у Ветаны род древний, а бог сильный. Ситиврат – сын Перуна, громовержца. Нам обойти Ситиврата и Перуна или сначала отца, а потом сына? – казалось, что заминка не тронула молодого жениха.

– Вам стоит поклониться Перуну, как богу древнего рода, богу единому и богу княжества, – скрыл своё смущение Радимир. Он удивился тому, что Итар относится очень спокойно к лишениям и своему отличию от народа славного. – К Ситиврату нужно Ветану отвесть. Она дара должна просить. Женщины у своих прародителей обычно сына просят, чтобы положение в новом доме закрепить. Так что о потомстве можно не волноваться, – но и тут волхв запнулся, прекрасно понимая, что пара необычная во всех смыслах: та, что любит другого и тот, кто не прикоснётся к дочери уважаемого человека.

– Поклоны должны быть особенными? – Итар не шелохнулся. Его интересовали формальности, ведь он не хотел опозорить дочь своего названного отца.

– У каждого бога нужно отпивать из чаши хмельной мёд, – Радимир нахмурился.

– Ветане плохо от мёда. Она не переносит даже медовый напиток, – строго произнёс Итар. – Один глоток смерти подобен. Рагнар говорил, что голубка даже видеть мёд не должна и приносил всё мне. Так и повелось, что смерть, предназначенная Ветане, была воину в подарок.

– Княгиня ведает об этом и не позволит убить свою воспитанницу, – вмешался волхв с пузиком, но гнетущая тишина стала ему ответом.

– На пиру, вокруг Ветаны был лишь мёд, – сообщил Итар и нахмурился. – Который дева готова была пить, а не шугалась, как от смертельного яда. Сама хотела смерти в знак преданности княжичу, но я ей этого не дал. Сможете проследить за тем, что за напитки нам подадут у богов?

Итар смотрел на волхвов и удивлялся собственным умозаключениям. Он не мог позволить умереть дочери Рагнара в день свадьбы. Да и в остальные дни. В его мыслях не было и капли неуважения к наставнику, поэтому он лишь хотел служить Ветане. Быть полезным для крови учителя. Даже если придётся отступить от собственных принципов и низвергнуть свою собственную личную жизнь в руки Мары. Пусть Ветана любит княжича, но в глазах общества выглядит достойной дочерью своего отца-воеводы.

Внезапно дверь в келью отворилась и на пороге появилась загнанная, испуганная, отчаянная Ветана в разорванном платье от подола до пояса, с растрёпанной косой и грязью на лице. В её глазах стояли слёзы, а покусанные, алые губы дрожали.

Итар ощутил, как кровь вскипает и весь мир становится красным…

12

Мир Ветаны

Княгиня молчала. Я тоже не спешила начинать разговор. Было то, что меня пугало в этой женщине. Власть. Она способна одним словом прервать моё существование в этом мире. Я хоть и хочу вернуться к себе, но не уверена, что после казни мою душу поместят в моё тело, а не отправят на перерождение. Ветана по сюжету умрет, и для этого не надо даже доживать до старости. Уверена, что Маха придумала коварный план, чтобы запугать меня.

Наш разговор должен был продолжиться на улице. В саду среди зелени и красивых зелёных растений стояла небольшая беседка. Там уже поджидал Богдан. Княжич сразу же подскочил, увидев меня, и торопливо пересёк разделяющее нас расстояние.

– Вета, я уже и не надеялся, – он спешно схватил мои руки и сжал, словно не хотел отпускать. – Чужому улыбалась. Его подарки приняла. Выказываешь знаки внимания.

Близость княжича мне не нравилась, но что-то тёплое, чужое заставляло меня терпеливо сносить привольное поведение Богдана. Было ощущение, что я злая собака, которую сдерживает поводок, но я жду, когда можно укусить.

– Добрый вечер, княжич, – миролюбиво отозвалась и вытянула свои ручки из холодных, потных ладошек мальчишки.

Посмотрела на ту, которая меня привела, но княгини и след простыл. Странно, куда эта хитрая лиса подевалась. Ей ведь хотелось поговорить. Мне тоже надо было многое выяснить.

– Вета, о благочестии своём забыла? – холодная костлявая ладонь легла мне на щеку и заставила посмотреть парню в глаза. – Ты кровь древнего рода, нельзя тебе в сторону чужака смотреть. Он грязь под твоими ногами. Хочешь прожить всю жизнь как жена изгоя?

Богдан хотел меня вдохновить. Пытался донести здравую мысль, которую понимала Ветана, но не я. Девушка хотела жить в роскоши и с любимым княжичем. А я не хочу оставаться даже в этом мире.

– Светлый княжич, а вы мне подарок хоть раз дарили? – внезапно, я вспомнила, что все знают о любви княжьего сына и воспитанницы князя, но официально это не похоже на любовь. Скорее на выгодный союз, где нужно удержать партнёра.

– О чести своей девичьей подумай, – внезапно тревожно заозирался парень и прислушался к окружающим звукам. – Незамужняя барышня права не имеет с мужчиной за одним столом сидеть, а принимает подарки только от того, кому готова сердце и жизнь отдать. Я не смел своими дарами опорочить твою невинность.

– Или просто не хотел тратиться, – я смогла освободить своё лицо.

– Что с тобой случилось? – внезапно холодно спросил княжич и дёрнул меня к себе, так что я едва в мужской подбородок не вмазалась. – Раньше ты ненавидела Итара, а меня любила. Ты не смела пойти против слов матери, а подарок чужака долго не принимая, давая понять, что не по статусу его подношения.

Я прикусила губу. Ожидала этого вопроса от Махи или князя, но не от глупого, себялюбивого наследника. Но, как оказалось, нет-нет, а Ветана нравилась княжичу.

– Я решила следовать традициям, – пытаюсь отойти подальше и сбежать максимально быстро, но незаметно. – Воевода – мой жених и это давно пора всем признать.

– Чужак всего лишь грязнокровка, которая выскочила из-под земли. Неужели ты забыла о нашем обещании всегда быть вместе? – его лицо склонилось очень близко, словно для поцелуя, но я вовремя увернулась и даже смогла получить минутную свободу.

– Нам пора следовать предначертанному пути, – тяжело выдохнула и попыталась перевести всё в шутку. – Для вас готовят невесту княжну из другого княжества. Зачем вам я? Давайте следовать велению старших.

– Я готов биться за нашу любовь с самой богиней судьбы, а ты даже не пытаешься! – его цепкие руки ухватили меня за волосы и рывком притянули обратно в мужской захват. – Традиции, говоришь? Если ты понесёшь от меня, то останешься со мной. У нас ведь был именно такой план. Ты предлагала смерть, но ребёнок в твоём чреве станет нашим проводником в любовь.

– Незамужняя барышня не смеет прикасаться к мужчине, а ребёнок очернит её репутацию и сделает низкой, падшей какого бы рода-племени та ни была, – мне не нравится, как меня тягают из стороны в сторону. Волосы больно тянут затылок, а чужая рука оглаживает мою грудь. Не думала, что Богдан способен на такое поведение. В книге все выглядело так, буднюто Ветане все нравилось.

– Ветана. Милая, маленькая девочка. Околдовала ты меня, а теперь к чужаку в объятия идёшь. Не бывать этому, – рывком он развернул меня спиной к себе и толкнул в перила.

Я успела только руки выставить, чтобы не улететь, когда услышала треск ткани и поняла, что подол платья порван до самых бёдер. А под низом у древнерусской красавицы нет трусов, лишь ветер гуляет.

– Стой, остановись! – взмолилась, пытаясь вернуть княжичу здравомыслие. – Любовь так не выглядит!

– Наши чувства отразятся в нашем ребёнке, – в его тощем теле сил было больше, чем во мне, поэтому попытки вырваться выглядели слабыми. Плюс ко всему какая-то часть меня торжествовала и хотела продолжить начатый процесс. Настоящая барышня рвалась к Богану и хотела продолжить его ласки.

Холодный вечерний воздух с лёгкостью тронул оголённые бёдра, когда платье оказалось на талии.

– Стой! – уворачиваюсь от наглых рук и чую, как ко мне прикасаются голые мужские ноги.

Страх, паника, отчаяние и чужое желание смешались. Я зарычала и крикнула:

– Хочу по нормальному! Чтобы ладно и складно, чтобы лицом друг к другу были, а не как корова с быком!

Я кричала о желании Ветаны, но понимала, что мне просто нужно подгадать момент и создать ситуацию. А пока моё дрожащее тело со следами слёз на щеках поворачивали холодные мужские руки и невинные, жестокие глаза заглядывали мне в лицо.

– Правильно, Веточка, со мной гораздо лучше, чем с вонючей грязнокровкой.

Слюнявые губы впились в мои уста.

Неприятно.

Дёрнулась. Попыталась прервать поцелуй и в ту же секунду получила такую затрещину, что меня снесло на землю, перед этим ударив боком об оградку беседки. Тяжело вздохнув, болезненно застонала, схватившись за бок. Но княжича это не остановило.

Богдан навалился на меня сверху, легко подмял меня под себя и нагло положил свои холодные руки мне на бёдра.

Резко схватив камень с земли, я замахнулась и ударила княжича в висок. Издав тихий рык, парень расслабился и отодвинулся. Пытаясь быстро сориентироваться, я вскочила на ноги и бросилась бежать, сжимая разодранный подол в руках.

Страх вёл меня, но даже он не мог провести меня по лабиринту растений. Воспоминания Ветаны вывели меня к небольшому сараю, внутри которого был свет.

Я замерла. Кровь стучала в висках, пальцы судорожно сжимали разорванную ткань, растрёпанная коса и саднящие губы сразу выдавали произошедшее. Мне нельзя сейчас на люди. Будут вопросы, пересуды. Итар может отказаться от невесты. Даже если не откажется, то честь Ветаны будет опорочена, а значит, и её мужа. Воевода не простит грязи на своей семье. Для поднятия репутации Итару придётся драться с Богданом. Но воин не может ранить, а тем более убить княжича. Итара сразу назовут предателем и обвинят в покушении на наследника. А вот Богдан может прилюдно четвертовать воина, и никто ему слова против не скажет.

Эти мысли промелькнули за долю секунды до того, как я шмыгнула в сарай и встретилась взглядом с разъярённый тёмным океаном.

Словно предчувствую самый ужасный конец истории в самом её начале, – я поджала губы, чтобы случайно не сказать имя княжича.

Я боюсь за жизнь Итара, а Ветана хочет спасти Богдана, поэтому наша общая цель – не выдать личности насильника.

Но как же меня трясёт: ни то от бега, ни то от страха и неизвестности. По телу пробежался холодный озноб, усиливая чувство тревоги и беспомощности.

– Кто⁈ – взревел грозный зверь всего княжества.

Грозный Итар направился в мою сторону, а меня только начало накрывать осознание произошедшего. До этого мой мозг работал как компьютер, помогая выбраться из лап насильника, но сейчас включились эмоции. Страх, тремор, дрожание нижней челюсти, крупные слёзы обиды и непонимания. Чувства переполняли, и я начала: прыгать на месте и смеяться. Я пыталась справиться с нервным напряжением, не обращая ни на кого внимание, пока чужие, горячие руки не накрыли мою голову, а мужское тело не стало опорой моему шокированному тельцу.

Замерев в объятиях, испуганно прислушалась к чужому сердцебиению. Нет, это не сердечко маленькой крыски, как у Богдана. Это огромное сердце, которое вмещает чужую боль и тревоги.

Поджав губы, я поклялась, что не спровоцирую Итара на прямой конфликт с наследником. Я не стану причиной казни или убийства воина. Не хочу, чтобы воеводе отрезали голову за унижение или смерть гнусного человека.