Текст книги "Чужеземец (СИ)"

Автор книги: Карина Иноземцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

44

Тьма была живой – она дышала, шевелилась, обволакивала, проникала под кожу ледяными иглами. Ярист замер, вытянув перед собой меч, словно тот мог рассечь кромешную мглу. Вокруг раздавались хриплые вскрики воинов, плеск воды, лязг металла о камень – кто-то падал, кто-то пытался нащупать опору, кто-то звал товарищей, но голоса тонули в вязкой тишине, будто их поглощала сама ночь.

Князь сделал шаг вперёд – и нога провалилась в ледяную воду. Ещё шаг – под подошвой заскрипел лёд, тонкий, предательский, готовый треснуть в любой момент. Он слышал, как позади кто-то вскрикнул, захлебнулся, а затем наступила тишина – жуткая, окончательная.

– Ветана! – выкрикнул Ярист, и голос его прозвучал хрипло, надтреснуто, будто не ему принадлежал. – Выходи! Покажись, трусиха! Ты прячешься за водой и тьмой, но я знаю: ты здесь!

Ответа не было. Лишь плач младенца стал чуть громче, эхом отражаясь от невидимых стен, множась, искажаясь – теперь казалось, что плачет не один ребёнок, а десятки, сотни, и каждый звук вонзается в виски, как раскалённый гвоздь.

Где-то слева раздался скрежет – будто когти провели по камню. Затем справа – тихий, издевательский смех, похожий на шелест сухих листьев. Воздух стал гуще, тяжелее, дышать было всё труднее.

– Она не выйдет, – прохрипел седовласый воевода, нащупывая плечо князя. Его голос дрожал, но он всё же нашёл в себе силы говорить. – Это не она. Это… что-то другое. Она позволила открыть дверь, а теперь идёт оно.

Ярист сжал рукоять меча так, что побелели костяшки. Он не верил в духов, не верил в проклятия – но сейчас, в этой тьме, где вода превращалась в лёд за секунды, а воздух жег лёгкие, как яд, даже его уверенность дала трещину.

Внезапно впереди вспыхнул огонёк – слабый, дрожащий, но настоящий. Он рос, разгорался, пока не превратился в свет, который держала чья-то рука.

Это была Ветана. Сама девушка едва заметно светилась, держа на руках плачущего младенца.

Она стояла в десяти шагах от него, высокая и прямая, несмотря на грязь и усталость. Сияние освещало её лицо – бледное, с тёмными кругами под глазами, но с упрямым, несгибаемым взглядом. За её спиной маячили силуэты Демьяна, Задоры, Милолики, Захара, Ирис и других – они держали факелы. Пламя трещало, металось и шипело, словно боролось с непроглядной ночью. Огонь защищал и тянулся в сторону Ветаны и ребенка. Постепенно тьма отступала, обнажая картину разгрома.

Воины Яриста сбились в кучки, дрожа от холода, с обледеневшим оружием в руках. Некоторые уже не могли встать – их ноги примёрзли к земле. Таран наполовину ушёл под воду, покрывшись коркой льда.

– Тебе лучше покинуть проклятые земли, князь Ярист, – тихо произнесла молоденькая княгиня. – Морана стережет стены, которые станут могилой Кощею. Ее верные псы уже рыщут во тьме. Ты слышишь их?

Будто в подтверждение её слов из темноты донёсся низкий, утробный рык – не звериный, но и не человеческий. Он прокатился по округе, отдаваясь вибрацией в земле, заставляя воинов вздрогнуть и инстинктивно прижаться друг к другу.

Ярист медленно обернулся, вглядываясь в чернильную мглу за спинами своих людей. Там, на границе света от факелов, мелькнули тени – высокие, сгорбленные, с горящими алыми точками вместо глаз. Они не шли – скользили, бесшумно перетекая от одного тёмного участка к другому.

– Что это?.. – прошептал молодой воин рядом с князем, сжимая обледеневший меч так, что побелели пальцы.

– Псы Мораны, – глухо ответил седовласый воевода, крестясь. – Те, кто стережёт границы между мирами. Раньше я думал, это лишь сказки у костра…

Ветана сделала шаг вперёд, высоко подняв руку. С ее губ слетело странное заклинание:

– Ignis (огонь).

Пламя вспыхнуло ярче, будто отозвавшись на её волю, и отступило на мгновение – достаточно, чтобы все увидели: тени действительно напоминали огромных псов, но с неестественно длинными конечностями и изогнутыми, как серпы, когтями. Их пасти приоткрывались, обнажая ряды острых зубов, а из глоток доносилось то самое утробное рычание, от которого кровь стыла в жилах.

– Они пришли за Кощеем. Ребенок обещан Моране и она каждую ночь приходит за жертвой. Стережет его сон и ждёт, когда охрана падёт. Что будет после смерти ребенка? – княгиня смотрела прямо в глаза князю. – Ярист, как ты считаешь, остановится ли Морана на одной смерти? Готов ли ты быть рядом, когда обещание перед богиней исполнится и она сойдет, чтобы забрать жизнь новорождённого князя? Ты так рьяно пытался завоевать город. Тогда смотри, что происходит в этом месте каждую ночь.

Ярист сжал рукоять меча, взгляд его метался между Ветаной и тенями за спиной. Воздух дрожал от напряжения – казалось, ещё миг, и тьма обрушится вновь, поглотит всех без остатка.

– Ты знала, – глухо произнёс князь, и голос его прозвучал непривычно хрипло, будто слова царапали горло. – Знала обо всём с самого начала. Почему не сказала?

Ветана не отвела взгляда. Её сияние чуть померкло, но в глазах по-прежнему горела упрямая решимость.

– Сказала бы – ты не поверил. Или решил бы, что это уловка, чтобы запугать тебя и заставить отступить. Ты ведь пришёл не договариваться, Ярист. Ты пришёл брать город силой.

Князь стиснул зубы. В её словах была доля правды – он и впрямь не склонен был доверять местным князьям, считая их слабыми и изнеженными. Но теперь, стоя на краю пропасти между миром живых и чем-то куда более древним и зловещим, он вдруг осознал, насколько слеп был прежде.

Тени за спиной воинов зашевелились. Один из «псов» сделал шаг вперёд – его когти скрежетнули по льду, оставляя глубокие борозды. Рык раздался снова, на этот раз ближе, отчётливее. Воины переглянулись, сжимая оружие. Кто-то перекрестился, кто-то забормотал молитву новому богу.

– Они не отступят, – прошептал седовласый воевода. – Пока не получат то, за чем пришли.

– Или пока не найдут замену, – тихо добавила Ветана, крепче прижимая к себе младенца. Тот вдруг затих, словно почувствовав опасность, и уставился огромными глазами в сторону теней.

Ярист резко обернулся к ней:

– Что ты имеешь в виду?

Княгиня помолчала, будто взвешивая слова. Затем медленно произнесла:

– Морана берёт плату. Каждую ночь она требует жертвы. Пока ребёнок жив, он – её цель. Но если… если она решит, что кто-то другой подойдёт лучше…

Она не договорила, но князь и так понял. Взгляд его скользнул по лицам воинов – бледным, измученным, покрытым инеем. Понял и то, почему Ветана так легко сдала город: они были жертвой доя царицы Смерти.

– Хочешь ли забрать город, Ярист? – вопрос княгини словно издевался над самоуверенным князем. Ярист смотрел в глаза юной девы и видел там ад.

Ветана без меча, без армии, без мужа, без мужчин, а за ней толпа горожан: грязных, измученных, но преданных. Они верят в то, что Морана их не тронет. Ведь прямо перед ней более изысканная жертва: молодые, воинственные… Сломленные.

– ВЕТАНА! – крик Яриста поглотила вездесущая тьма.

45

Ярист сжал рукоять меча так, что пальцы заныли, а костяшки побелели под слоем инея. В голове вихрем проносились мысли – он пытался найти выход, лазейку, хоть что-то, что могло спасти его людей.

Казалось, что молодой княжне было мало сломить дух противника. Ветана ломала психику воинов. Стояла прямо перед обледенелыми, испуганными мужчинами – и не страшилась ни псов Мораны, ни бликов на холодной стали. Её силуэт, окутанный мерцающим сиянием, казался нечеловеческим: тень отбрасывала причудливые, извивающиеся очертания, будто жила собственной жизнью. В глазах княгини горела уверенность в собственной победе – холодная, беспощадная, как лёд, сковавший землю под ногами.

Ярист дрогнул. Впервые задрожал, глядя на хрупкое тело девы. В его взгляде появился страх – липкий, парализующий, пробирающий до костей. Казалось, что княгиня управляет этими беснующимися существами, которые подходят всё ближе: тени скользили по краю света, их алые глаза мерцали, словно угли в потухающем костре, а утробное рычание нарастало, вибрируя в воздухе и отдаваясь эхом в груди.

Один из «псов» выступил вперёд – его когти с хрустом вонзились в лёд, оставляя глубокие борозды. Туловище существа было вытянутым, неестественно изогнутым, лапы подрагивали, готовые к прыжку. Пасть приоткрылась, обнажая ряды острых, как бритва, зубов, покрытых чем-то чёрным – будто сама тьма стекала с них каплями.

Воины позади князя замерли. Кто-то судорожно перекрестился, шепча молитву; кто-то сжал оружие так, что побелели пальцы; кто-то просто стоял, уставившись в одну точку, – страх сковал их, лишив воли. Лёд под ногами трещал, будто смеялся над их беспомощностью.

Но сдаться князь был не готов. Гордость, закалённая в сотнях битв, восставала против этого наваждения. Ведь это сражение нельзя было назвать боем – не честной схваткой, где сталь и умение бойцов решают всё. Это была хитрая ловушка, колдовская изворотливость, древнее проклятье, окутавшее их, словно саван.

«Сдаются только сильнейшему», – мысленно повторил Ярист, стискивая зубы. Перед ним стояла дева, тонкая, как тростиночка, которая, казалось, сломается от первого порыва ветра. Но в ней таилась сила, куда более грозная, чем грубая мощь. Её сияние пульсировало в такт с дыханием тьмы, а взгляд пронзал, будто клинок.

Князь выпрямился, расправил плечи, заставляя себя смотреть прямо в эти бездонные глаза. Страх ещё жил в груди, но его вытесняла ярость – горячая, обжигающая, дарующая силы. Он поднял меч, и металл глухо зазвенел, отзываясь на его решимость.

Первый «пёс» бросился вперёд с утробным рыком. Его лапы скользили по льду, но он стремительно набирал скорость – длинный хвост извивался, как змея, а когти высекали искры из промёрзлой земли. Ярист не отступил. В последний миг он резко ушёл в сторону, разворачиваясь всем телом, и ударил мечом – клинок со звоном вонзился в бок твари.

Тварь взвыла – звук был не звериным, а каким-то потусторонним, режущим слух. Из раны хлынула чёрная, густая, как смола, кровь. Но существо не упало: оно развернулось с пугающей ловкостью и снова бросилось на князя.

Ярист отбил следующий удар щитом – металл глухо загудел, отдавая вибрацией в руку. Он чувствовал, как силы начинают покидать его: холод пробирал до костей, дыхание вырывалось облачками пара, а мышцы уже начинали затекать от напряжения.

Второй «пёс» подкрался сбоку. Князь уловил движение краем глаза, резко обернулся и успел парировать удар когтистой лапой. Меч заскрежетал по когтям – звук заставил воинов позади вздрогнуть.

– Огонь! – крикнула Ветана. – Бросайте факелы!

Что? Девчонка помогает?

Несколько городских жителей, собравшись с духом, метнули пылающие факелы в тварей. Один угодил прямо в морду первому «псу» – существо взвыло, отпрянуло, яростно тряся головой. Пламя лизало его шерсть, но не сгорало, а словно впитывалось в неё, вызывая новые вспышки чёрного дыма.

Ярист воспользовался моментом и нанёс мощный удар в основание шеи твари. Меч вошёл глубже, на этот раз – с отчётливым хрустом. «Пёс» рухнул на лёд, дёргаясь в конвульсиях, а затем рассыпался пеплом, который тут же подхватил ледяной ветер.

Но остальные не отступили. Третий «пёс», самый крупный из всех, с изогнутыми, как серпы, когтями, медленно обходил князя сбоку. Четвёртый замер напротив, скалясь и обнажая длинные клыки. Их глаза горели алым, а дыхание вырывалось клубами пара, смешанного с дымом.

– Князь! – недоросль из приближенных к Ветане бросился вперёд, занося топор. – Я прикрою!

– Захар! – за ним выскочила совсем молодая девчонка с лопатой.

Городской обрушил оружие на спину четвёртого «пса». Топор глубоко вошёл в плоть, но тварь лишь рыкнула и резко развернулась, ударив воина лапой в грудь. Парень отлетел в сторону, ударившись о ледяную глыбу, и замер, тяжело дыша. Девчонка, как озверевшая, оттолкнула монстра прочь от любимого и встала, словно щит, закрывая тяжело раненное тело.

Ярист стиснул зубы. Гнев вспыхнул в груди, придавая сил. Он бросился вперёд, не дожидаясь атаки, и с размаху ударил мечом по лапе «пса». Клинок отсёк когтистый палец – тот упал на лёд и тут же рассыпался прахом.

Существо взревело и бросилось на него всей массой. Князь едва успел подставить щит – удар был такой силы, что он отлетел на несколько шагов, прямо под ноги молодой княгине с ребенком на руках.

Ветана подняла руки. Её сияние вспыхнуло ярче, почти ослепляя.

«Убьет!» – пронеслось в голове князя.

– Ignis! – её голос прозвучал как раскат грома.

46

– Ignis! – её голос прозвучал как раскат грома.

Пламя вспыхнуло вокруг неё, превратившись в огненный вихрь. Оно охватило оставшихся «псов», окутав их клубами огня. Твари завыли, метались, пытаясь вырваться, но огонь не просто жёг – он выжигал саму тьму, из которой они были созданы.

Ярист, тяжело дыша, поднялся на ноги. Он увидел, как Захар, опираясь на боевую валькирию, встал, сжимая топор. Воины вокруг тоже приходили в себя: кто-то помогал раненым, кто-то поднимал оружие, готовясь к новой атаке.

Второй, последний из тварей, попытался броситься на Ветану, но князь перехватил его на полпути. Меч вонзился в грудь твари, а Ветана в тот же миг направила на неё поток пламени. С диким воплем существо распалось, оставив после себя лишь клубы чёрного дыма, которые быстро развеял ледяной ветер.

Тишина.

Огонь постепенно утихал, возвращаясь к обычному мерцанию факелов. Воины, дрожа, переглядывались – кто-то приходил в себя, кто-то помогал раненым. Седовласый воевода, опираясь на плечо молодого воина, с трудом поднялся на ноги.

Ярист опустил меч, глядя на Ветану. Её сияние стало слабее, лицо побледнело, но в глазах всё ещё горела упрямая решимость.

– Они вернутся, – тихо произнесла княгиня. – Морана не отступит так просто.

Князь кивнул, стирая пот со лба.

– Часто приходят? – устало спросил воин, глядя на бледное лицо княгини.

– Каждую ночь.

– А раньше как?

– Итар.

Простой разговор, в котором было сказано много.

Ветана с людьми живут для того, чтобы защищать новорождённого князя. Итар своей силой отпугивает мелких тварей Мораны. Они не суются в город, когда воин рядом.

Ярист оглядел своих потрёпанных воинов, увидел, как городские пытаюсь помочь. Его седой воевода – Агат спокойно сидит, откинув меч, пока его ногу перевязывает жительница города. Люди Ветаны не были настроены на воинственность, каждый открыто и внимательно наблюдал за последствиями сражения. Но жителям и не надо было биться, у них есть Ветана. Молодая княжна обладала не только изворотливостью, но и цепким разумом. В ней текла кровь бога. Бога воды, но её слова способны влиять и на огонь. Она одна стоит армии и ещё не осознала своей силы.

Ярист стоял рядом с княгиней и смотрел на бледную полоску рассвета, который зарделся на горизонте. Холод отступал, лёд таял.

Ярист отступил.

Если каждую ночь по улицам города гуляет сама смерть, он не удержит её. Одна ночь потрепала его людей, если представить, что с ними будет через неделю, то можно сразу погребальный костёр готовить.

Князя развернулся. Ни слова не говоря, двинулся прочь от проклятого княжества. Пускай девчонка сама со всем разбирается.

– Ярист, – его окрикнула Ветана. – Ты думаешь, я тебя просто отпущу?

Князь посмотрел на маленькое тоненькое тело княгини и хотел ответить колко, грубо, но прикусил язык. На него смотрела не юная дева, получившая власть. Ему в глаза смотрела та, кто способен оградить Его княжество от Мораны. Во взгляде Ветаны было обещание взять всё, что принадлежит ей и её народу любой ценой.

Ярист замер, не в силах отвести взгляд от княгини. Он вдруг отчётливо осознал: перед ним больше не та юная ученица Махи, которую он помнил – хрупкая, неуверенная, ищущая опоры. Теперь это была правительница, чья воля могла сгибать реальность, а слова обретали силу заклинания. Перед ним стоял воин, но в его руках не меч, а мощь богов: Ситиврата и Мораны. Что он смеет сказать той, кто даже проклятье Мораны заставила служить себе во благо.

– Нам нужно поговорить, – Ярист дрогнул.

– Меч. – одно её слово и князь отбросил оружие прочь.

На лице девчонки появилась приветливая улыбка.

– Добро пожаловать во владения князя Кощея. – ребёнок на её руках давно спал. Рядом стоял старший княжич – Демьян, который не имел права править. – Прошу пройти за мной в зал. А воинам своим прикажите реку в русло вернуть, иначе каждую ночь мёрзнуть будут.

Один за другим воины кивали, поднимая оружие – не для новой битвы, а в знак принятия её воли. Даже те, кто ещё недавно хотел бежать, теперь смотрели на Ветану по новому.

Ярист сжал кулаки. Он чувствовал, как его собственная гордость борется с осознанием правды: он недооценил эту девушку. Он недооценил её силу, её мудрость, её способность вести за собой.

– Ты хочешь, чтобы я сдался? – наконец спросил он, глядя ей прямо в глаза.

– Я хочу, чтобы ты увидел, – тихо ответила Ветана. – Увидел не страх, а будущее. Не тьму, а свет, который может из неё родиться. Мы не просто защищаем город, Ярист. Мы строим новый мир. И для этого нам нужны связи – даже те, кто когда-то хотел убить, могут стать моими товарищами. Я не потребую много от того, кто напал, но цену своих действий ты запомнишь надолго.

Князь помолчал, затем медленно поднял свой меч, но не для атаки – а чтобы вложить его в ножны. Он сделал шаг вперёд и склонил голову – не в покорности, а в уважении.

Он видел перед собой не княгиню, а воина. Перед ним стояла хрупкая девушка, но силы в ней больше, чем в армии нескольких княжеств. Если он сейчас сглупит и отвергнет предложенный союз, то позже пожалеет. Да, он гордый и подчиняться женщине не собирается, но принять союз с князем, воином, защитником народа – обязан.

– Тогда я послушаю тебя, княгиня Ветана, – произнёс он твёрдо.

Ветана протянула ему руку. На её ладони вспыхнул крошечный огонёк – не обжигающий, а тёплый, как обещание.

– Добро пожаловать в княжество Кощея, – повторила она.

Она прекрасно понимала, что врага очень тяжело сделать союзника. Но выбора не было. Ярист в книге был одним из сторонников Итара и ценил силу и мужество. Правда, ненавидел женщин за то, что его жена когда-то предала его. Но Ветана постарается сделать все, чтобы союзник увидел в ней человека.

Рассвет окончательно окрасил небо в розовые и золотые тона. Лёд, сковывавший землю, таял, уступая место зелёной траве. Ветер, ещё недавно ледяной, теперь нёс с собой запах пробуждения. Где-то вдалеке раздался крик первых птиц – не тревожный, а торжествующий.

47

Ярист осторожно вложил пальцы в ладонь Ветаны – огонёк на её ладони мягко обволок их, словно скрепляя договор. Князь почувствовал, как по коже пробежала лёгкая волна тепла, а в груди на миг стало непривычно легко – будто с него сняли тяжкий груз сомнений.

– Твоя расплата будет потом и человеческими судьбами, – тихо произнесла Ветана, и её глаза на мгновение вспыхнули янтарным светом, будто весёлыми искорками.

Князь слегка напрягся, но не отдёрнул руку.

– Говори.

Ветана слегка улыбнулась, но в улыбке не было ни торжества, ни злорадства – лишь спокойная уверенность и желание подержать интригу.

Говорили правители за закрытыми дверями в окружении доверенных лиц. Княгиня представила Милолику – своё доверенное лицо и Клавдию – секретаря. Но неизвестное слово «секретарь» вызвало недоумение на лице бывалого воина. Поэтому Милолика поспешила исправить ситуацию.

– Клавдия летописец со стороны княжны Ветаны, – слегка склонилась девушка, ожидая реакции.

– Агат – моя правая рука, – Ярист не хотел долго находиться в стенах княжества и торопился домой, где можно спокойно поспать.

Ветана настояла на том, чтобы все договорённости были зафиксированы документально, так как она не верит в обещания. Ярист хотел оскорбиться, ведь слово князя дорогого стоит, но княгиня тут же спросила: «А вы поверите Моему слову?»

Таким образом, оба правителя города оказались за широким столом, а в стороне шуршит перо. Клавдия аккуратно записывала устные договорённости на телячьей коже. Видно было, как девушка старается, ведь ей доверили писать на очень дорогом материале. Ярист сам проникся моментом, увидев дорогой пергамент. Сразу стало ясно, что не о праздных вещах будет говорить княгиня.

– Требуй, – деланно спокойно заявил князь.

– Признай меня княгиней этого города. – в женских глазах вспыхнули хитрые огоньки.

Княжна прекрасно знала, что Ярист не признаёт женщину, как равную. Возможно, на поле боя, перед лицом смерти, но не на политической арене. Ей и не нужен был статус княжны, просто хотелось набить цену и выторговать побольше плюшек маленькому городу без должной защиты.

– Нет! – резко выплюнул Ярист. – Здесь племяннику князем быть. Кощей растёт. Что я скажу ему, когда признаю другого главнее, чем потомок истинного князя?

– Я его мама и он не виноват в том, что Морана гуляет по городу. – Лёгкая попытка уговорить, но Ветане это не было интересно. Пусть по бумагам правит хоть чёрт рогатый, главное, чтобы в её дела не лезли.

– Князь Кощей и точка! – бахнул он тяжёлой рукой. Звук был подобен раскату грома, и Ветана решила «уступить».

– Кощей юн. Как он будет защищать границы? – страдание на женском лице, сменилось заинтересованностью. – Князь Богдан уже позарился на город. Князь Ярист дошёл до врат и проник внутрь. – Ветана смотрела мужчине в лицо.

Мужчина понимал, что в военном деле женщина точно ничего не смыслит. Если бы не псы Мораны и не её сила крови бога, то город давно бы пал и сменил правителя. Великодушно князь решил предложить:

– Я оставлю отряд патрулировать границы.

– Ярист, ты так великодушен и добросердечен. Я не могу принять вашу помощь. Как мне людям объяснить присутствие вооружённых людей в городе, которые совсем недавно хотели убить всех? Разве что… – лёгкий взмах длинных ресниц и женский взгляд переместился на ножны воинов. – Можно сказать, что ваши люди будут учить будущую личную дружину князя Кощея. Так, ты и перед богами лицо сохранишь, и перед братом не стыдно будет, раз племянника сберечь хочешь. – И будто чувствуя недоверие, Ветана включила всё своё обаяние. – Твои люди устали, но они закалены в битвах – пусть передадут свой опыт тем, кто только учится держать меч. Нужно всего лишь три полных луны.

Ярист нахмурился:

– Три луны? Это немалый срок. Что, если Морана убьёт моих людей и тем самым поможет тебе ослабить мою армию?

Несмотря на осторожность оппонента, Ветана не сдавалась и вела деловой разговор в нужное ей русло. И пока мужчина гордо и тщеславно предлагал слабой и нежной женщине помощь сильных и опытных, княгиня играла свою роль.

– Сразу видно, ты не просто рубака, Ярист. Ты стратег. Зришь в корень проблемы и смотришь далеко вперёд. – она страдальческий посмотрела на Милолику и Клавдию. – Но если я буду решать проблемы с Богданом или с такими, как ты, то у меня не останется сил и возможности противостоять Мораны. Нет, конечно, Кощея защищу и людей города не брошу… Псам придётся искать свою жертву подальше от крепости. Кто знает, останется ли армия вообще.

Угроза? Лёгкий намёк. Ещё один удар, чтобы получить желаемое, не прилагая больших усилий.

– Если гарантируешь безопасность моего отряда, то они будут не только оберегать границы, но и станут обучать будущих воинов личной армии племянника.

Ветана едва не запрыгала от счастья, но виду не подала. Слегка кивнула головой, словно принимает мужскую волю как великое откровение. На лице Милолики отразилось восхищение.

– Хотелось бы предупредить других князей о проклятье Мораны. Люди, конечно, понесли эту новость во все стороны, но…

– Мне поверят больше. Я обязательно расскажу о твоём самопожертвовании.

– Не только моём, но и об Итаре. Если бы он был в городе, псы бы даже не смели носа показать. – поспешила добавить хитрая дева.

Князь согласился, таким образом, став посредником между городом Кощея и другими княжествами. Он станет свидетельствовать о скрытой силе и о том, что может случится с любым, кто придёт с мечом. Князьям надо будет дружить с бедной, слабой княжной и её изгоем-мужем, чтобы не очутиться в зубах навьего люда.

Она сделала паузу, и её голос стал ещё вкрадчивее, но от этого звучал ещё весомее:

– А теперь приступим к долгу.

– А до этого что было? Я и так предложил больше, чем требуется.

– Вот именно! Сам предложил! Я не просила, но очень благодарна, – и не дав опомниться князю, Ветана затараторила. – Ты откроешь торговые пути между нашими княжествами. Твои земли богаты железом, а мои – солью и древесиной. Мы будем обмениваться не только товарами, но и знаниями. Пусть кузнецы, целители, мастера ремесла ходят свободно между нами. Это укрепит нас обоих. Второе, отправка опытных каменщиков, плотников или кузнецов на время для укрепления стен города, ремонта арсеналов, строительства новых домов после твоего набега. Третье, ты перед всеми присутствующими в этом городе людьми произнесёшь вдохновляющую речь и пообещаешь охранять мир между нашими княжествами.

– Я уже оставляю отряд для охраны границ, – недовольно произнёс мужчина, пытаясь понять, в чём он проигрывает наглой девчонке.

– Вот и объяснишь моим и своим подопечным суть пребывания вооружённых людей. Поддержишь жителей в час нужды. Ты с Мораной раз столкнулся, а нам ещё жить здесь. Подними дух воинам и городским.

Князь задумался. Условия были жёсткими, но честными. Он ожидал чего-то более унизительного – клятвы верности, заложников, отказа от части земель. Но Ветана предлагала не подчинение, а союз.

Требовала человеческого отношения не только к себе, но и к людям вокруг. Даже изгоя вспомнила, который без роду, без племени, а отхватил воспитанницу князя, дочь воеводы. Если бы Ярист знал, что за милым личиком скрывается опытный манипулятор и стратег, то он бы сам свататься пришёл.

– Согласен, – князь посмотрел на Агата. Седовласый воин был непривычно тих и за весь разговор не проронил ни слова. Командир сидел как статуя и смотрел в сторону «секретаря». Клавдия быстро и красиво дописывала копию документа и ждала, когда высохнут чернила. Девушка не обращала внимания на поражённого в самое сердце воина и делала свою работу.

Ярист хлопнул по плечу воеводу, возвращая здравый облик великовозрастному воину.

– Нам ещё брачного договора не хватало и тебя в личные стражи Ветаны оставить, – недовольно произнёс князь и принял пергамент из рук жены чужеземца. Вот уж судьба извернулась, что он теперь завидует изгою Итару.

– Распишемся и договор кровью закрепим, чтобы боги и мёртвые узрели наш союз.

Не зря девчонка про богов вспомнила. Хочет о власти своей напомнить.

Ярист резанул палец и оставил кровавый отпечаток на двух полотнах. Девушка осторожно проколола палец иглой и повторила жест.

Мир был заключён. Зябкий, возможно, бесчестный, но мир. Ветана была рада своей первой победе, но отчего-то не радовалось сердце. Ветана неспокойно смотрела на дорогу.

Почему Итар не возвращается? Что случилось? Неужели Богдан уже обманил Итара и конец книги пришёл раньше из-за вмешательства Ветаны?