Текст книги "Чужеземец (СИ)"

Автор книги: Карина Иноземцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

27

Лес шумит. Ливень бьёт по листьям. Дыхание перехватывает от холодных струй. Я и Ирис стоим на самом краю и наблюдаем за боем. Ирис следит за Захаром, который бросился на варягов, как Итар, в одних штанах. А мой взгляд не отрывается от мужа. Наши сердца бьются в унисон, а руки дрожат уже не от холода, а от переживаний. Хочется помочь, снять боль, отвернуть клинок, но можно лишь наблюдать. Я не воин, а меч вживую вижу впервые, но меня завораживает его блеск, как и то, что против острия можно идти с голыми кулаками, как мой муж.

Этот человек несколько суток назад был мне чужим. Что сейчас я испытываю? Жалость к герою книги или искреннюю привязанность как к человеку? Не могу точно сказать, но мне определённо не всё равно на его судьбу. Хочется помочь, снять бремя одиночки с его плеч, оградить от неверных людей и стать ему другом. Наверное, я слишком прониклась к мужчине из книжной истории. Теперь не могу нормально дышать, видя, как его ранят.

Неужели сюжет истории так запал мне в душу, что я готова поверить в реальность происходящего? Мы только начали свой путь, и пока я не ощутила ни одного момента, когда бы захотела оттолкнуть Итара. Хочется быть только ближе.

Бой неравный: почти голые изгои против вооружённых наёмников.

Небо помогает как может. Варяги остались без лошадей. Животные вязнут в грязи, пугаются грома и бегут прочь, в лес.

– Ирис, нужно отловить лошадей. – обратилась к девочке и та кивает и бежит вглубь леса, где спрятались женщины, дети, старики.

Я отвлеклась всего на секунду, а пропустила момент, когда один из наёмников вырвался из окружения разъярённых воинов и бросился прямо в мою сторону.

Время замедлилось. Наёмник стремительно приближался, его меч сверкнул в свете вспышки молнии. Сердце замерло, страх сковал тело. Но инстинкт самосохранения сработал быстрее мысли. Я резко отпрыгнула в сторону, чувствуя, как лезвие рассекает воздух там, где мгновение назад была моя голова.

Наёмник промахнулся, но не остановился. Его глаза горели жаждой крови, губы скривились в злобной усмешке. Он развернулся, готовясь нанести новый удар. Я поняла, что бежать у меня получится лучше, чем ждать помощи.

Отрывая взгляд от искажённого ненавистью лица, я помчалась вглубь леса.

Деревья сомкнулись над моей головой, скрывая небо и грозовые облака. Грязь хлюпала под ногами, мешая двигаться быстро. Сердце бешено колотилось, дыхание сбивалось, лёгкие горели огнём. Страх придавал сил, заставляя бежать вперёд, несмотря на усталость и боль.

Но преследователь оказался быстрым и настойчивым. Шаги позади становились ближе, тяжёлое дыхание слышалось отчётливо. Я оглянулась и увидела его фигуру среди деревьев. Лицо наёмника было перекошено гневом, меч сверкал в руках.

– Ну где же маленькая барышня? Я пришёл высвободить вас из лап чужака. – его голос смеётся надо мной. Я безоружная стою прямо перед вооружённым и хорошо обученным мужчиной, который на голову меня выше и шире в плечах, словно маленькая девочка застыла перед великаном, не зная, что делать.

Паника захлёстывала сознание, разум отказывался думать ясно. Нужно было найти укрытие, скрыться от опасности. Но на это уже нет времени. Я должна была прятаться, как другие, но предпочла наблюдать за Итаром.

– Тебе не избежать кары богов, – мои губы шевелились сами по себе. Что-то во мне кипело, гремело вместе с громом и отзывалось на каждую вспышку молнии.

– Но ты этого не увидишь! – громкий рёв и меч опускается прямо на мою голову.

«Ну, поскользнись же ты, пожалуйста!» – вопил внутренний голос, пока я пыталась уйти от удара и при этом не упасть прямо под ноги мужика.

Вдруг впереди мелькнул свет. Небольшая поляна, окружённая густыми кустами, озарилась. Я увидела, как медленно опускается мужская рука, и рванула прочь.

Воин упал, замахнувшись мечом, прямо в грязное месиво под ногами. Дождь не переставал лить на наши бедные головы, но при этом делал всё возможное, чтобы помешать тяжело одетым варягам.

Перепрыгивая корни и обходя лужи, я выскочила на поляну. Кусты были достаточно плотными, чтобы спрятаться внутри, но это бы мне не помогло. Я слышала, как ругается мужчина. Понимала, что второй раз мне так сильно не повезёт. Поэтому отогнула ветку дерева и застыла, ожидая прихода врага.

Сердце билось так громко, казалось, что звук долетит даже до небес. Время остановилось, каждая секунда тянулась бесконечно долго. Ждала, напрягаясь от каждого шороха листьев.

Прошла минута, две… Тишина нарушилась тихими шагами. Кто-то осторожно пробирался сквозь заросли, пытаясь обнаружить добычу. Щёлканье веточки подсказало направление движения. Мужчина медленно двигался вдоль края поляны, внимательно осматривая пространство вокруг себя.

Скоро он увидит меня. А я не воин! Не валькирия! И неглупая дура идти с голыми руками на обученного мужика с мечом!

Где там Итар? Он ведь герой этой истории и должен меня спасти. Но нечто во мне подсказывало: не придёт. По сюжету, маленькая жена чужеземца должна умереть. Неважно отчего, а главное – я нарушаю равновесие сил и меняю ход истории.

– А вот и ты, – верхушки кустов разлетаются в щепки, когда варяг срубает их остриём меча.

Вспышка молнии освещает его грубое лицо, испещрённое морщинами, и тёмную бороду с усами. Мужчина стоял так близко, что я заметила отсвет в его зрачка собственного испуганного лица.

Это в фильмах, в книгах у героини, впервые попавшей в другой мир, проявляются силы и умение сражаться, а я только рыбу чистить умею ножом.

Внезапно из-под моих ног вылетает маленькое тощее существо и вгрызается в мужскую руку, держащую меч.

– А-гр-р, – кричит противник и пытается отодрать четвероногого демона. Кровь сочится по его рычащей морде собаки, а я удивлённо шепчу:

– Дар, мальчик мой. Нашёл! – но радоваться рано, нужно что-то делать.

Хочу подобрать меч, отпускаю ветку, которую удерживала и рывком пытаюсь достать железку. Ветка распрямляется и ударяет мужика по коленям. Варяг падает, но успевает отодрать от себя разъярённого зверя. Дар летит в ствол дерева, глухо ударяется и начинает скулить. Я слышу, как моей собачке больно, но пытаюсь защититься, поднимаю меч и тут же понимаю – он очень тяжёлые. Я его не удержу. В нём килограмм десять, как они его одной вытянутой рукой удерживают?

Внезапно я оказываюсь на земле, больно ударяясь головой. Воин сделал мне подсечку, лишая опоры и показывая свое мастерство.

Я же говорила, что не воин. Я ведь предупреждала, что совсем ничего не умею с ножами делать, кроме рыбы.

– Я задушу тебя голыми руками, подстилка, – рычит разозлённый варяг и действительно душит.

Мои кулачки ничего не способны сделать. Я вижу, как торжествует мужчина, на его лице звериный оскал. Дар порывается помочь, вгрызается в ногу обидчика, но мужчине плевать. В нём гуляет адреналин.

А я задыхаюсь. Ещё немного и попрощаюсь со светом. Молния яростно расчерчивает небо, зовя своей непредсказуемостью и привлекая моё внимание величием.

А ведь есть много пословиц с молнией на латинском. Когда я училась на лечебном факультете, мы с ребятами соревновались кто больше всех знает пословиц на латинском языке.

– Feriunt summos fulgura montes, – шепчут мои губы в тот момент, когда темнота ложится на глаза.

«Молнии попадают в самые высокие горы», – услышал бы знающий латинский язык.

Белый свет стремительно приближается, озаряет поляну, заглушает все чувства и тут же исчезает. Руки с моей шеи исчезают, и на меня падает огромное мужское тело. В небе грохочет гром такой силы, словно пытается расколоть небеса, но тут же замолкает. Звон в ушах остаётся, как напоминание небесного приступа величия.

Дышу. Хватаю ртом воздух и просто дышу, распластавшись под чужим телом. Чувствую, как Дар пытается стащить с меня огромную тушу, но он слишком мал и слаб. Скулит бедолага. Боится.

– Молодец, мой маленький, – ласково шепчу, когда отдышалась и ощущаю, как мокрый нос и шершавый язык утыкаются мне в руку.

Пёс, который вечно забивался под кровать и боялся выйти к людям, сейчас сам напал на человека и даже жмётся ко мне. Он преодолел свой страх, чтобы спасти меня. А я даже меч толком не смогла поднять.

– Умница, – пытаюсь погладить скулящего щенка, но я очень слаба.

Смотрю на небо и понимаю, что дождя больше нет. Только тёмные тучи кружат надо мной, словно проверяя, жива ли я. Усмехнувшись такому сравнению, наконец, получаю свободу от грузного тела и выползаю.

– Ветана! – разносится по лесу.

Итар ищет меня.

– И-шш, – хочу крикнуть в ответ, но горло хрипит. Видимо, звукообразующие связки повредил варяг. Не прошло бесследно удушение.

Дар, умница, сообразил, что произошло, и начал гавкать во весь свой собачий голос. Он лаял, не смея отойти от меня, пока я пыталась встать из грязи. Лаял и тогда, когда на поляну выскочил огромный полуголый темнокожий мужик. Увидев мужа, я не смогла сдержаться. По моим щекам побежали слёзы. Я не плакала сто лет, не истерила никогда, а тут – слёзы. Даже я удивилась.

Итар быстро оказался рядом, но я ни слова не могла сказать и просто смотрела на него, как наподобие бога.

– Я бросился за варягом сразу. Рядом же был, почему не почуял, не услышал? – он обнимает, прижимает к себе. Грязную, мокрую, дрожащую от эмоций. Успокаивает.

Эта история не позволит спасать меня. Она хочет убрать лишнюю деталь, поэтому Итар был рядом, но не смог приблизиться и прийти на помощь. Да и Дара в книге не было, словно его подарили только мне, а не Ветане. Получается, что спасать всякий раз мне придётся себя саму. Но как? Где этому научиться?

А пока, я устала. Сил нет, чтобы даже стоять.

28

Я сидела в бане и смотрела, как Ирис и Задора вычёсывают мои волосы. Так, бережно и аккуратно этого явно никто и никогда не делал. Обе женщины тихо шептали какие-то странные заговоры, словно всю жизнь занимались этим. Так, слаженно и складно у них получалось, что я слушал их шёпот как песню.

– Волос долгий, жизнь долга. Волос злотый, дева дорога. Волос прямый, судьба легка. Волос вьётся, судьба строга. Через зубья пропускаем, выпрямляя путь. Пусть нога её ступает счастье велено вернуть. Косы две венком сплетаем, значит, отдана, пусть супругу будет верной, а беременность легка.

На последнем слове я открыла глаза и посмотрела на Ирис, которая дочёсывала кончики и улыбалась, стеснительно опуская глазки долу. Взглянула на Задору: та довольно лыбилась, пропуская мои пряди в своих пальцах.

– Что было после встречи с варягами? – вытащила свои длинные золотые волосы из загребущих рук местных. Я замуж выйти по нормальному не успела, а мне на беременность колдуют.

– Барышня, я ж под корнями сидела с детками малыми и видеть ничего не видела, а тока слыхивала, как Итар, богомилостивый тебя по всему лесу искал. Звал зычно, а ты ни писка, ни визга не давала. – Задора умилялась тому, как красиво мне вытянули волосы и промыли их мыльным корнем. В ее взгляде читалась гордость за свой ручной труд.

– А я за жеребцами бегала, потом попросила помочь Любонраву и Рудомира. Но голос отца прекрасно слышала. А тебя словно в другое царство леший утащил. – Ирис краснея, отводила от меня взгляд. – Папочка вынес тебя на руках. Мы зашли в ближайшую деревню, где нам предоставили баню. – девушка вновь бросила несмелый взгляд на моё тело, а потом не выдержала и выпалила: – А разве сегодня барышня не должна тетериться с супругом?

Я глупо похлопала глазками, а эмоциональная Задора, как захохотала, что вся баня затряслась. Женщина хлопала в ладоши и махала руками. А потом строго посмотрела на воспитанницу Итара и произнесла: – Сначала лоно приготовим, потом носителя елдака позовём, – заговорщица сладко простонала и начала толкать Ирис прочь из бани. – Хоть и изгнаны мы, а законы чтить надобно. Сегодняшний день – самый благоприятный для зачатия. Ведающие люди не зря вашу свадьбу по знакам творили. – женщина оглядела меня и улыбнулась.

– Никого приглашать не надо, – во мне поднялась волна стеснения и негодования.

Нет, я Итара не прочь называть супругом, но про супружеский долг как-то не думала. Я знаю его по книге, а он меня по слухам. А как же долгая дружба, чтобы брак был крепким?

Небрежным движением откидываю волосы от лица и понимаю, что осталась одна в бане. Совсем одна в этом мире. Как бы сильно я не импонировала Итару, но ощущаю себя одинокой в новом для себя мире. А после встречи с настоящей опасностью у меня появились внутренние страхи. Этот мир против Ветаны, а природа… Вспомнилось как молния убила варяга прямо на мне. При этом меня, мокрую и прижатую к земле, разряд не тронул. Это было из-за того, что я позвала молнию?

– Feriunt summos fulgura montes, – прошептала, рассматривая, как раскалённые камни мерцают в полумраке бани. Но ни молнии, ни разрядов не появилось. Лишь на секунду мне почудилось, как алый всполох жадно лизнул камни.

Отворилась дверь, и на пороге застыл полуголый Итар. Он прижимал к бёдрам простынь и удивлённо смотрел на меня. Я даже икнула от такой внезапной встречи. Да, я знала, что его позовут, но не думала, что муж согласится прийти. Сразу вспомнила что обручальный браслет остался в предбаннике, потому что он грелся и обжигал кожу. А вот на Итаре кусок нефрита висел так, будто сросся с мужчиной. Стало немного совестно за то, что я обручальную вещь бросила без присмотра.

– Я выйду, – тут же вскочила с лавки и попыталась выбежать прочь, чтобы не стеснять мужчину. Но от жара, который собрался под потолком, я покачнулась и едва не свалилась на пол.

Меня успел перехватить Итар. Его огромные руки оказались удивительно тёплыми и надёжными. Он крепко держал меня за талию, не давая упасть, и наши взгляды встретились. Сердце бешено заколотилось, и я почувствовала, как щёки заливаются румянцем.

Но я переживала не за себя. Моё тело было тощим, измождённым и имело весьма непривлекательные детские формы. Только любитель костей кинется на такую жердь, как Ветана. А вот мужчина вызывал во мне весьма недетские ассоциации.

Тёмная кожа, словно он любит загорать, а солнце дарит ему самые лучшие лучи. Плотные мышцы, словно очищены самим миром. На его груди были некие знаки, словно его пытались защитить с помощью письмён. Тёмные короткие волосы и глубокие, пронзительные глаза. Я хоть и стара, но во мне проснулась женская жажда.

– Нам лучше так не делать, – шепнула, ощущая, как жар охватывает мои руки и бедра.

Итар в тот же миг поставил меня на ноги и задержал руки на моей коже. Переживая за собственное поведение, я вылетела в предбанник.

– Держи себя в руках, девочка, – пробубнила себе под нос, ища, во что одеться и чем вытереться. – Это не тот парень, который смириться и отпустить, когда ты захочешь. В его объятьях можно утонуть, а свободы никогда не увидишь.

Быстро нашла и повесила обручальный тяжёлый браслет на руку и замерла. Неужели мы и вправду отбились от варягов, не имея при себе ни одного меча? Нет, что-то было, но не у Итара. У моего мужа ничего нет, кроме меня. Свеча дернулась, и в предбанник вышел вымытый мужчина. Он посмотрел на то, как я несмело кручу браслет на руке и спокойно произнёс:

– Завтра пойду к князю, Даремиру.

Я изогнула бровь. Не помню таких имён из истории. Видимо, это фоновый персонаж. Но сейчас мне нельзя упускать ни одну из подсказок повествования.

– Зачем? – не понимаю, в чём разница между Богданом и Даремиром. – Разве мы не стали изгоями для всех? Сколько идти до этого Даремира?

Мужчина тряхнул мокрыми волосами и присел на другую сторону лавки, будто стараясь не приближаться ко мне. В его поведение что-то скрывалось, но я не понимала ничего. Муж старался не смотреть на меня прямо, при этом пододвинул ко мне тарелку с хлебом и сыром, а потом и крынку хлебного кваса.

– Мы уже на землях Даремира, – внезапная новость удивила меня. Получается, между княжествами совсем небольшие расстояния. Это как между городами в реальности. – Князю уже доложили о моём прибытии. Когда-то он просил помощи в сопровождении своего сына в поездке. Я был охранником и отбил атаку разбойников, поэтому князь должен нас принять. Наймусь в его армию, а ты будешь жить как моя жена.

– Думаешь, он нас примет? – удивилась и ещё больше призадумалась. В армию по историческим данным забирали на десятки лет, и многие жёны становились общими, так же как и дети. К тому же всегда вслед за армией шли проститутки, поэтому верность воина была номинальной. Мне не важна верность, а вот венерические заболевания никто не отменял.

Господи, о чём я думаю? Итар даже не смотрит на меня, а уж о близости не было даже речи.

– Он даст тебе приют. Ты не должна ходить по полям рядом со мной и принимать лишения. Ты дочь Рагнара, из рода Ситиврата и должна быть почитаемой.

– Нет! – тут же выпалила и прикусила губу.

История идёт о мужчине Итаре. Его путь становления воином, одиночкой и изгнанником, а не о маленькой жене, которую убили. Я знаю лишь о том, что будет с главным героем, а не о второстепенных персонажах. Миру не нравится, что я изменила ход повествования, но рядом с мужем мне ничего не грозит. Сидеть вдали от единственного человека, которого знаю, смерти подобно.

Посмотрев в глаза Итару, тихо произнесла:

– Я никому не верю, кроме тебя, – в моих руках был браслет. – Ты обещал меня защищать и стать мужем. Вдали от тебя я стану вдовой.

Итар медленно повернулся ко мне и посмотрел в глаза, словно искал подвох. Но не увидел ничего странного. Я думала, что мы сблизимся с воином, и протянула руку, чтобы притронуться к его плечу, но он внезапно отстранился.

– Прошу прощения, если оскорбил твой взгляд своим голым телом, барышня Ветана. Я видел, как быстро ты покинула баню, чтобы не лицезреть мой простецкий вид. Впредь буду осторожен, – мужчина посмотрел на меня так, словно увидел сияющую богиню, а не простую тощую девчонку на скамейке. – Барышня, тебе не стоит следовать за простым наёмником. Твоя жизнь не связана со мной. Я просто стал причиной для освобождения дочери Рагнара из рук нечестивого Богдана и его матушки. Об этом меня просил умирающий князь и Рагнар. Но я прекрасно знаю своё место, и кровь Ситиврата не будет опорочена семенем чужеземца. Обещаю, буду содержать и приму твоё дитя, как своего. Взамен прошу позаботиться о сиротах, которые пострадали от воин и… – он внезапно осёкся, словно прикусил язык, но по его взгляду я поняла, о чём он хочет попросить.

– Хочешь, чтобы я приняла твоего ребёнка и дала место подле себя для твоей женщины, если встретишь ту, которая по сердцу будет, – прошептала, горестно опуская руки и как ненормальная, цепляясь за массивный браслет на своём запястье. – Наше супружество будет уловкой для окружающих, но на самом деле мы будем свободны друг перед другом от обязательств.

– Я не смел просить о месте для своей избранницы, но хотя бы моё дитя ты должна будешь принять, – Итар говорил ровно, спокойно. Словно обсуждал цену на рынке и торговался.

– А если за всю жизнь я не найду достойного мужа для рождения дитя? Как тогда поступим? – массивный камень с дыркой имел весьма занятный узор и драгоценный камень.

– Дочь рода Ситиврата должна передать кровь наследнику и…

Резко встав, я посмотрела на Итара и сдерживая в себе юношеский порыв ударить его, произнесла:

– Ты предлагаешь мне при живом муже лечь под другого мужчину и принести в подоле. Как это называется в простонародье? – браслет с каждым словом Итара становился невыносимо тяжёлым, словно напитывался неприятными мыслями. – Почему ты решил, что я такая?

Итар внезапно вскочил со скамейки и отвёл взгляд.

– Тогда я не понимаю, на каких условиях ты согласна оставаться моей супругой. Князь Миролюб мёртв, нас изгнали, дома в ближайшие годы не будет. У меня нечего дать супруге, кроме имени. Ты имеешь полное право уйти, отдав браслет. Никто не посмеет препятствовать дочери бога, бросившую чужую кровь, неудачника, изгнанника.

Ох, он не во мне сомневается, а в себе. В его мировосприятие муж должен обеспечить углом и доброй славой супругу, а если нет возможности, то жена имеет право уйти. Итар хочет меня задержать подле себя, поэтому торгуется.

– Ты дал мне свободу, – покрутив браслетом перед носом воина, улыбнулась. – Уверена, что и всем остальным сможешь, а я буду помогать и не собираюсь делать то, что ты мне предложил. Ты верный, чист помыслами и благороднее тех, кто родился в знатной семье. Я не хочу тебя отдавать какой-то чужой женщине.

Аккуратно притронулась к его руке, на которой тоже красовался браслет, и улыбнулась.

Не отступлю, пока не увижу, как измениться история о великом воине Итаре. Сделаю всё, пока меня не убьют.