Текст книги "Библиотека мировой литературы для детей, том 49"

Автор книги: Карел Чапек

Соавторы: Джанни Родари,Джеймс Олдридж,Джеймс Крюс,Януш Корчак,Уильям Сароян,Кристине Нёстлингер,Питер Абрахамс,Шарль Вильдрак,Эрскин Колдуэлл,Герхард Хольц-Баумерт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 53 страниц)

В рассказе «Дрозды» как раз и повествуется о борьбе за сохранение природы и о тех людях, которые ее уничтожают.

* * *

Рассказы и повести, опубликованные в данном томе, написаны в разные годы, и события в них освещают разные периоды в жизни той или иной страны. Например, в «Рыжем коте» Д. Маловича, «Как мой старик обзавелся упаковочным прессом» Э. Колдуэлла, в «Тиме Талере» Дж. Крюса действие происходит в 30—40-е годы нашего столетия, когда разразился мировой экономический кризис. А в повести «Будильник» Й. Плевы события развертываются во время второй мировой войны. Большинство остальных повестей и рассказов посвящены сегодняшнему дню, особенно те из них, которые принадлежат перу писателей социалистических стран. Подробнее о каждом писателе, представленном в данном томе, вы можете узнать из комментариев, помещенных в конце книги.

Надеемся, что, получив в руки этот том «Библиотеки мировой литературы для детей», наши читатели испытают радость: где весело посмеются, а где задумаются, попытаются понять, чем живут люди, населяющие земной шар, а может быть, среди многих героев повестей и рассказов выберут тех, на кого им хотелось бы быть похожими.

И. Чернявская

ПОВЕСТИ

Йозеф Плева
БУДИЛЬНИК
I

После тихого весеннего дождя из-за туч выползло горячее солнышко. Недалеко от реки Свратки, в предместье города Брно, между низкими домиками рабочих играли мальчики. Из вязкой глины они сооружали дома, ставили их в ряд, так что получались улицы, а затем и целый город «Брно». Потом подбегали к горке гравия и, набрав камешков, с громким жужжанием мчались обратно, изображая «спитфайеры» и «фокке-вульфы». На «Брно» сыпался град бомб. В один миг от «Брно» не оставалось ничего, только бесформенная кучка грязи, нашпигованной гравием.

После каждого налета бомбардировщиков мальчики снова строили город и снова разрушали его.

Игра повторялась сегодня пять раз, пока Лойзик Кубишта и Франтик Смекал не сказали, что больше не будут играть, и не побежали к речке отмывать руки от грязи. Они бежали узкой улочкой между двумя садовыми оградами, когда вдруг неподалеку раздался пронзительный звонок. Лойзик и Франтишек даже отскочили и прижались к забору.

– О, как я испугался! – воскликнул Лойзик.

– Я тоже. Думал, меня вот-вот велосипед задавит.

Возле них остановил свой самокат Иржик Мразка.

– Покажи, Ирка. – И Лойзик стал рассматривать звонок на самокате. – Гляди-ка, Франтик, какой у Ирки звонок отличный… Лучше, чем у велосипеда. Где ты такой достал?

– Дядя мне сделал…

– Будет врать! Такой звонок дома не сделаешь!

– Нет, в самом деле сделал, а угадайте, из чего?

– Из чего?.. Снял со старого велосипеда, наверно…

– Разве ты не видишь, какой это звонок? Такого большого звонка ни на одном велосипеде нет.

– Конечно, вижу. А откуда ты его взял?

– Ниоткуда я его не взял… Дядя его смонтировал из звонка от нашего старого будильника.

– Из звонка будильника?!

– Ну да, будильника.

– Вот это здорово!.. Ну а как он его собрал? – заинтересовался Лойзик.

– Смотри, это звонок от будильника, а рычажок дядя сам сделал, внутри есть еще два колесика, они тоже из будильника. Одно побольше, другое поменьше, потом кусок стальной пружины – видишь, такая синеватая, закрученная…

– Вот эта тоненькая синяя пластинка?..

– Ага, из нее и сделана пружина в звонке.

– Подумай, Франтик, как здорово! А какой звук!

– Попробуй, как пружинит.

– Вот это да! Потому-то он и звонит так громко, что в нем пружина.

– Послушай, Ирка, – подумав, спросил его Лойзик, – а согласится твой дядя и мне такой звонок смастерить, если я ему принесу эти штуки из будильника?

– Может, и согласится, я его спрошу. У вас дома есть старый будильник?

– Нет… То есть да, у дедушки, кажется, есть испорченный. Ты спроси своего дядю, ладно, Ирка?..

– Спрошу, конечно, спрошу. Только мне, ребята, пора. Меня в лавку послали, маме срочно понадобились дрожжи…

Иржик поехал, а ребята еще долго слышали, как он трезвонит.

– Вот это звонок! Знаешь, Франтик, я тоже такой хочу…

– Звонок хорош… Где бы только достать будильник?..

Лойзик с Франтиком вымыли руки в речке и уселись на берегу. Лойзик задумчиво глядел на течение реки, по которому плыл какой-то сучок. А Франтик пытался прутом изменить его направление. Для него сейчас это был не просто сучок, а подводная лодка, которая должна была потопить немецкий крейсер.

– Послушай, Франтик, – таинственно зашептал Лойза, хотя кругом не было ни души, – поклянись, что об этом никто не узнает…

– Чего ты шепчешь, ведь мы тут одни.

– Это будет теперь наша общая тайна, надо держать язык за зубами.

– Что-нибудь о ребятах?

– Нет, не о ребятах. Но то, что я тебе скажу, очень важно и должно остаться между нами навеки. Только сперва поклянись, что будешь нем как могила…

Франтик перестал смотреть на «подводную лодку» и подвинулся поближе к Лойзику.

– Не морочь мне голову, а говори, что знаешь…

– Ты сперва дай клятву, что никогда никому не скажешь, а потом узнаешь…

– Ну конечно, не скажу, мы с тобой товарищи.

– Этого мало. Протяни мне правую руку и скажи: «Честное слово».

– Как я могу дать честное слово, когда не знаю, что ты скажешь?

– Ну, если тебе так трудно дать наперед честное слово, то я тебе вообще ничего не скажу. Значит, ты можешь проговориться…

– Ладно, Лойзик, честное слово! Буду молчать. Вот моя рука.

– Только смотри никому не проболтайся! – Лойзик взял правую руку Франты и встал, чтобы придать обряду большую торжественность.

– Честное слово, – произнес Франтик, – обещаю тебе, что никому не проболтаюсь. Давай скорей, выкладывай…

– Франтик! Мы оба достанем такие звонки, как у Ирки…

– А как? Ты что-нибудь придумал?

– Вот именно. Мне пришла в голову отличная идея! Если нам повезет, ребята просто ахнут!

– А где эти звонки?..

– Это как раз самая большая тайна, и она должна навсегда остаться между нами.

– Раз я тебе поклялся, так говори, а не тяни резину…

– Ну ладно, пойдем со мной…

– Куда?

– Увидишь.

– Ты хоть скажи, куда мы идем?!

– Пошли, на месте узнаешь все остальное. Это не так-то легко сделать, но так как нас теперь двое, то, может, и удастся.

Франтик больше ни о чем не спрашивал, а последовал за Лойзиком. Они поднялись на горку, прошли четыре пригородные улицы с низкими одноэтажными домиками, потом свернули на пятую. Улица шла в гору еще шагов пять – десять, дома здесь стояли только по левой стороне, а в самом конце ее – огороженный низеньким забором желтый домик с узким палисадником перед окнами. В доме жил истопник брненского оружейного завода пан Докоупил. У дома Докоупила кончалась улица, а дальше шла полевая дорога к ближнему лесу.

Когда мальчики подошли к дому, Лойзик схватил Франту за рукав и зашептал:

– Нам повезло, у них открыты окна.

Франтишек ничего не понимал.

– Иди сюда, Франтик, заберемся на насыпь, заглянем в комнату.

Напротив дома, где уже не было никаких построек, спускалась к дороге высокая насыпь.

– Знаешь, Франтик, отойдем подальше. Вроде бы мы просто гуляем, а потом по насыпи вернемся обратно.

Мальчики влезли на насыпь, возвышавшуюся в двадцати шагах от дома, прошлись, вернулись обратно и остановились прямо против дома.

– Так, а теперь, Франтик, будь начеку. Мы не можем долго смотреть в комнату: вдруг нас заметят! У одного из окон на комоде должен стоять будильник, он там всегда стоял. Кажется, от окна направо, ага, у того, которое смотрит на нас. Гляди внимательно…

Через открытые окна была видна почти вся комната. В глубине ее у стены стояли кровати с высоко взбитыми перинами, в середине стол, а напротив, рядом с окном, – комод. Мальчики видели только часть верхней доски, покрытой белой салфеткой. В комнате никого не было, во всяком случае, они никого не заметили.

– Видишь? – Лойзик схватил Франту за руку.

– Где?

– Ну, сразу у первого окна, на комоде…

– Ага, уже вижу. У него два звонка!

– В том-то и дело, что два звонка.

– Хорошо, а как…

– Пан Докоупил знаком с моим папой. Ты же знаешь, что папа мобилизован на оружейный завод, а пан Докоупил там работает истопником… Пошли, кто-то вошел в комнату. Наверно, старая пани Докоупилова…

Ребята побежали к лесу.

– Ты думаешь, он продаст будильник?

– Погоди, добежим до леса, сядем, и я тебе скажу, что я придумал. Знаешь, что мне пришло в голову, когда мы сидели у реки?.. – Лойзик замолчал – наверное, он собирался с мыслями, как бы это все объяснить Франтику, чтобы сразу заинтересовать его своим планом. – Мы будильник у Докоупила купим, но так, чтобы он не знал, что мы его купили. Понимаешь?

– Нет, не понимаю… Как это? Купить так, чтобы он не знал? Может, кто-нибудь купит его для нас? Ты так думаешь?

– Нет, не так. Подумай, если я скажу пану Докоупилу, чтобы он продал мне будильник, он мне его ни за что не продаст. Особенно если узнает, что мы хотим снять с него звонки для своих самокатов. Поэтому мы возьмем будильник, чтобы он об этом не знал, но взамен мы ему что-нибудь дадим, но тоже так, чтобы он не знал, кто ему дал. Теперь понимаешь?

– Какая же это покупка? Знаешь, как называется? Кража!

– Ну да, это немножко кража, но не обычная кража, ведь он не останется в убытке, если за будильник мы ему что-нибудь дадим. Получится, вроде мы у него купили. Кража – это когда человек терпит убыток. Мы же не собираемся так поступать.

– Ой, Лойзик, я думаю, что это все равно кража.

– Ну, может, это и кража, но только не воровство. Мы же хотим вознаградить его за потерю.

– А ты знаешь, сколько стоит такой будильник?

– Нет, но будильник старый, он не может стоить сколько новый.

– Не забудь, что у него два звонка, значит, он не обыкновенный будильник. Значит, он дороже.

– Зимой я был с папой у Докоупилов. Пан Докоупил говорил тогда папе, что этому будильнику уже пятнадцать лет и он убегает почти на полчаса за сутки. После войны пан Докоупил собирается купить новый, со светящимся циферблатом. Значит, не такой уж убыток мы ему нанесем.

– Так ты думаешь, что это не очень ценный будильник?

– Какой же он ценный! Теперь делают будильники гораздо лучше, самое ценное в нем – это два звонка, теперь, кажется, таких не делают…

– А что ты думаешь за него дать?

– Что-нибудь дома наскребу. Сигареты, немного кофе. Пан Докоупил рассказывал, что он без кофе жить не может, особенно когда работает в ночную смену, а кофе теперь стоит дорого. У моей мамы есть еще немного кофе, я знаю, где она его спрятала. Если к этому прибавить еще кусок колбасы, то… как ты думаешь?

– А ведь ты все это возьмешь дома, потихоньку от родителей. По-твоему, это не кража?

– Но это все наше общее.

– Конечно, ваше, но ты ведь не куришь сигареты, они папины.

– Все равно это не то, что взять у чужих!

– Конечно, только, Лойзик, мне не так просто взять что-нибудь из дома… А как ты хочешь взять будильник?

– Через окно.

– Через окно? А если тебя увидят? Вдруг кто-нибудь в комнату войдет?..

– Мы должны узнать, в какое время у них никого не бывает дома.

– Ты думаешь, все уйдут и оставят окна открытыми?

– Пана Докоупила днем дома не бывает, а пани Докоупилова с бабушкой обычно работают за домом, в саду, и окна не закрывают. Увидишь, все будет как надо! Завтра утром попробуем. Вот ребята удивятся, что у нас новые звонки. Ну, что скажешь, Франтик? Разве не гениальная мысль пришла мне в голову?

– Наверно, только бы нам повезло…

– Обязательно повезет! Поищи что-нибудь дома, надо как следует расплатиться. Может, они даже рады будут, что наконец-то старый будильник исчезнет, а когда пан Докоупил увидит кофе, так он про будильник и не вспомнит. Только ты никому ни звука, смотри не проболтайся!

– Не бойся, ведь это теперь наша тайна.

– Вот посмотришь, как ребята рты разинут!

Франтику, так же как и Лойзе, хотелось иметь звонок, но он все-таки боялся. Такое приключение может и до беды довести. Он уже в прошлом году попался на удочку, когда с Мефодием Птач-кой и Гонзой Мичаном отправился на вылазку в сад за яблоками. Правда, хотя сторож их заметил, всем удалось удрать, только Франтик, перелезая через забор, зацепился за сучок и разорвал штаны сверху донизу. Что потом было дома, лучше не вспоминать… А на этот раз дело может обернуться еще хуже!

– Знаешь, Лойзик, я все-таки боюсь. Представляешь, что будет, если кто-нибудь нас схватит?

– Не бойся, будильник я сам возьму, твое дело стоять на страже у палисадника. У них такие низкие окна, что залезть совсем просто, а будильник стоит близко.

– Гм, а вдруг они его переставят?

– Я тут гулял много раз и, когда шел по насыпи, всегда видел будильник на том же месте, где и сейчас. Главное, чтобы окно было открыто. Знаешь что, давай лучше пойдем домой и приготовим все к завтрашнему утру.

Мальчики поднялись и побежали вниз по насыпи…

II

На следующий день Лойзик сразу после обеда отправился к реке, на свидание с Франтиком. Они договорились, что будут ждать друг друга на том же месте. Лойзик нес под мышкой сверток. Он очень волновался. Ему все казалось, что любой встречный может его спросить, куда он бежит и что он унес из дому. Сердце бешено колотилось, а в горле так пересохло, что он даже звука проронить не смог бы… Уж скорее бы Франтик пришел…

Лойзик представлял себе, как мальчишки будут восхищаться его звонком, как Мефодий, Флориш, Станда и Ярда будут ему завидовать… Обязательно будут… Наконец-то и он, Лойзик, обратит на себя внимание тех ребят, которые недавно устроили гонки на самокатах, а его прогнали, потому что на его самокате не было ни звонка, ни клаксона… Но теперь-то их звоночки будут тьфу по сравнению с тем, какой поставит на самокат Лойзик! Его звонок будет даже звонче, чем у Иржика!

Вот когда у Станды Коукала был самокат с резиновыми шинами, все сразу захотели с ним дружить. А как клянчили, чтобы Станда дал им покататься. Разумеется, Станда задаром самокат ребятам не давал… Сколько вещей он выторговал у глупых мальчишек! А что выделывали ребята, когда Флориш Кубичка вдруг появился на велосипеде… Через неделю, правда, его слава померкла, потому что велосипед был не его, а двоюродного брата, который гостил у них на каникулах, а потом вместе с велосипедом вернулся в свои Иванчицы.

Теперь, конечно, у Ирки есть звонок, прекрасный звонок, такого еще ни у одного мальчишки не было. Но звонок из будильника Докоупила будет еще лучше, Лойзик хорошо знал, что на будильнике Докоупила звонки больше и блестят лучше. Пан Докоупил сказал тогда папе, когда они про будильник толковали, что у его будильника специальные, особенно громкие звонки; дело в том, что он, пан Докоупил, очень крепко спит и его разбудить не так-то просто. Часы эти служат пятнадцать лет, и ходят они уже не очень точно, но звонок что надо! Он даже завел будильник, чтобы папа убедился, какой это звонок. Папа сказал, что такой звонок и мертвого разбудил бы… Но что это Франтик так долго не идет? Может, он раздумал?.. Ну и дурак будет, если не придет. Упустить такой звонок!..

У Лойзика опять странно сдавило горло, словно внутренний голос ему сказал: «Что это ты так радуешься и хвастаешься звонком? Разве он из твоего будильника?» – «Но ведь я несу сверток, – оправдывался Лойзик, – сигареты, целых двадцать штук, и двести грамм кофе, кусок колбасы, кусок сала, большой брусок мыла и немножко сахару, а сахар теперь такая редкость. Боже мой, что скажет мама! Теперь так трудно все это достать… И стоит дорого…» – «Разве ты не обманул маму, взяв все это? А папа… Ты ведь хорошо знаешь, с каким трудом он достает сигареты». – «Но ведь это все наше, значит, и мое…» Лойзик пытался приглушить этот голос, который его так противно допрашивал, развеивая все радостные картины. А сердце стучало так, что его было слышно сквозь рубашку… Как ни старался Лойзик избавиться от этого противного голоса, но так и не смог его заглушить.

«А вдруг, – продолжал этот вредный голос, – тебя встретит пан Докоупил и узнает звонок от своего будильника?» – «Гм… – отвечал Лойзик, – ему и в голову не придет, что звонок от будильника может быть на самокате… А потом, если я случайно увижу пана Докоупила, то поеду очень быстро и звонить не буду… Поздороваюсь, а он на самокат и внимания не обратит». – «А что, если ты случайно его не заметишь и он узнает свой звонок по звуку?» – «Может, не узнает, ведь он привык слышать сразу два звонка, а у меня будет только один, а другой у Франтика…» – «Хорошо, а если он встретит Франтика на самокате?..» Что правда, то правда, Франтик рохля, он может выдать… От этого разговора с самим собой у Лойзика снова застучало сердце. Ну почему нельзя просто чему-то порадоваться? Недаром сегодня ночью ему приснился страшный сон. Лойзику снилось, как пан Докоупил гонится за ним… Лойзик бежит по улице, ноги будто свинцовые. Он слышит за собой крик: «Держите его, держите его!» Он оглядывается и видит, что за ним мчится пан Докоупил на его самокате, а за паном Докоупилом все ребята из класса, тоже на самокатах… Потом он очутился в каком-то болоте, не мог двинуться с места, проваливался все глубже и глубже… Лойзик проснулся весь в поту.

В школе сегодня тоже не везло. На каждом уроке ему делали замечания за невнимательность. К счастью, в самом начале урока арифметики завыли сирены… А дома! Вот натерпелся он страху, когда полез в папин стол за сигаретами!.. А потом… Мама была все время дома, а в чулане двери страшно скрипят. Только и выдалась минутка, когда мама побежала к соседке, через улицу, за уксусом для подливки. В другой раз мама послала бы Лойзика, но сегодня, видно, ей хотелось узнать, нет ли каких новостей, может, что по радио передавали, – у Падаликов ночью слушают Москву.

Лойзик сел на берегу. Сверток положил рядом с собой. С противоположного берега доносились какие-то выкрики. Среди кустов и деревьев он заметил немецких солдат. Лойзик был рад, что его и солдат разделяет река, кусты и деревья…

Он вспомнил, как вчера ночью папа слушал Москву, а мама тряслась от страха. Дело в том, что по соседству живет одна фройлен, кажется немка, и мама очень ее боится… «Они уже покатились под гору, – говорил вчера папа. Это он о немцах. – Русские идут на Мораву, скоро фашистскую нечисть погонят до Берлина». А мама заглядывала за штору и даже пошла посмотреть в переднюю. А папа ей сказал: «Перестань ты бояться, им теперь некогда следить, кто какое радио слушает. Они думают только о том, как бы скорее ноги унести и спасти свою шкуру. Но им ничто не поможет, пришел их последний час. Была бы их воля – весь мир бы разворовали, грабители окаянные!» Папа так разозлился, что чуть не кричал, а мама все одергивала его, чтобы кто-нибудь не услышал. Обидно в самом конце войны попасться к ним в лапы… Потом папа уже потихоньку рассказывал маме, как какие-то спекулянты продают сало уже за тысячу пятьсот крон, масло за пятьсот и дороже, а кило муки за двести крон… «И это печально, что некоторые чехи оказались плохими людьми и наживаются на нашем несчастье. Чем они лучше немцев? – сказал папа. – После войны их следовало бы выгнать вместе с немцами».

Как только Лойзик вспомнил, о чем говорил папа, ему снова стало не по себе. Но ведь они с Франтиком не такие, они просто хотят меняться. Тут он услышал топот за спиной. Лойзик вскочил, поспешно спрятал сверток под куртку и оглянулся. Перед ним стоял всего-навсего Франтик…

– Несешь? – спросил Лойзик.

– Только это. – Франтик вытащил из-под полы банку мясных консервов и, задыхаясь, объяснил: – Ничего больше не достал. Чулан мама запирает. Консервы взял в кухне из шкафа, может, мама не заметит.

Лойзик посмотрел на банку.

– Наверно, полкило будет?

– Конечно!

– Давай, Франтик, сложим все в один сверток, так легче сунуть в окно.

– У тебя хватит бумаги?

– Хватит, бумага крепкая. Я все упаковывал на чердаке, а знаешь, как трудно было пронести этот сверток, чтобы мама не заметила!

– Думаешь, нам все-таки удастся взять будильник…

– Ничего нет легче, если только у Докоупила будет открыто окно. Это очень просто. Посмотри, получился порядочный сверток. Пойдем, Франтик, прямо сейчас, а если сегодня нам не повезет, мы его где-нибудь спрячем, а завтра снова попробуем.

– А ты представляешь, что будет, если нам не повезет и об этом кто-нибудь узнает, ну хоть ребята из нашего класса…

– Франтишек, ты боишься?

– Не боюсь, но вдруг нас кто заметит?

– Вот потому-то надо все осмотреть вокруг. Пошли. Окно открыто! – зашептал Лойзик. – Пошли, давай поднимемся и посмотрим, нет ли кого в саду. Может, они там, за домом, сейчас в садах много работы.

– Давай, Лойзик, заберемся лучше на насыпь, с улицы плохо видно, что там внутри делается, одно окно закрыто.

– Знаешь, нам очень повезло, что открыто именно правое окно, через левое нам бы будильник не достать, пришлось бы через весь комод тянуться.

Когда мальчики влезли на насыпь, стало ясно, что через одно открытое окно всю комнату нельзя рассмотреть. А через закрытое ничего не видно. Стекла блестели, и в них, как в зеркале, отражалась улица.

Ребята скатились с насыпи и пошли вверх по дороге, откуда был хорошо виден сад, находящийся за домом. В саду на протянутых между деревьями веревках висело белье, но людей как будто не было. Франтик вдруг схватил Лойзика за рукав:

– Посмотри, вон идут две женщины по дороге, видишь?

– Ага, давай поскорее отсюда, чтобы нас не заметили. По-моему, это пани Докоупилова с бабушкой, но мне все-таки плохо видно. Побежали к лесу, оттуда будет виднее.

В одно мгновение мальчики оказались у леса.

– Да, это они, старая пани Докоупилова с молодой, я узнал их. Считай, что нам повезло. Значит, никого нет дома, пан Докоупил сейчас на работе.

– Ты точно знаешь?

– Совершенно точно. Они идут на поле. Видишь, та, которая несет мотыгу, – это его жена, а за ней бабушка, у нее корзина в руке, я их узнал, не бойся. Давай вернемся, может, нам сегодня повезет.

– Лойзик, тебе не кажется странным, что все ушли из дома и оставили открытым окно?

– Ну и что с того? Может, забыли, а может, ушли ненадолго. А может, чтобы в комнате был свежий воздух. Поле недалеко. Видишь, они уже остановились. Пошли скорей, и не оглядывайся…

– Послушай, а вдруг у них еще кто-нибудь живет, кого ты не знаешь? Почему они белье оставили на веревках?..

– Ну и что, с поля хорошо виден сад. Хуже, если они вспомнят, что не закрыли окно, и пани Докоупилова решит вернуться.

– Вдруг они в самом деле вернутся? Лучше не будем, а?..

– Пока они дойдут, будильник будет уже у нас в кармане. Пошли скорей, давай сегодня покончим с этим делом… Посмотри, и на улице никого нет.

Мальчики остановились около палисадника, посмотрели по сторонам – нигде никого, все спокойно. Над головой в вышине пел жаворонок…

– Лойзик, а у тебя тоже сильно колотится сердце?

– У меня? Гм, почему? Совсем нет… – пробормотал Лойзик, хотя сердце у него стучало так, что чуть не выпрыгивало из груди. – Да не бойся ты, Франтик, будильник я сам возьму, а ты стой на стреме и следи, не идет ли кто. Видишь, никого нет. Ступай к насыпи и карауль. Если кто-нибудь покажется, ты тихонько свистни, а сам иди к лесу, я тебя догоню.

– Ладно, Лойзик, давай поскорей, а то страшно.

– Господи, связался я с тобой!..

Лойзик разбежался, перепрыгнул через низкий забор, поднялся на край фундамента и попробовал, достанет ли он до окна. Достал. Теперь надо схватиться за оконную раму, свеситься через подоконник, лечь на живот и дотянуться до будильника. Он положил сверток на подоконник, чтобы обеими руками держаться за раму. Подтянулся изо всех сил, но до рамы не достал. Тогда он спрыгнул на землю, оставив сверток на окне, и поспешил к насыпи за Франтиком. Франтик внимательно наблюдал за каждым его движением и одновременно смотрел, не идет ли кто по улице. Но именно в ту минуту, когда Лойзик перебирался через забор, Франтик повернулся и быстро пошел к лесу. Лойзика это смутило. Почему он ушел? Увидел кого-нибудь? Но никого нигде не видно! Он окликнул Франтика:

– Подожди!

Франтик не остановился, а, наоборот, пошел еще быстрее. Тогда Лойзик побежал, чтобы догнать его. Франтик обернулся и, увидев, что Лойза бежит, помчался так, что только пятки засверкали.

– Господи, какой балбес! – вздохнул Лойзик и рванул за Франтой изо всех сил, но догнал его почти у самого леса.

– Почему ты убежал? Увидел кого-нибудь?

– Нет, никого не видел. А почему ты побежал от окна? Они дома?

– Да никого там нет, просто я не смог достать рукой до рамы. Хотел тебя позвать, а ты переполошился, как глупая курица…

– Я испугался…

– Ну, ладно… Пошли… Сделаем так: ты нагнешься, а я стану тебе на спину. Фу… И задохнулся же я… Летишь, как заяц… Из-за тебя мы столько времени потеряли.

Через несколько минут они снова стояли у окна. На улице было по-прежнему пустынно.

– Франтик, наклонись и упрись руками в стену… Чего ты так трясешься?

– А ты все видишь? На улице никого нет?

– Никого, никого… Перестань трястись и не шуми!

Лойзик встал Франте на спину, уцепился за раму, просунулся в окно и схватил сверток, чтобы положить его на комод. Сверток он держал в левой руке, а правой потянулся за будильником. Но между комодом и стеной оказалось еще расстояние сантиметров в пятнадцать, и Лойзик понял, что ему не дотянуться до будильника, если он не положит сверток. Ему надо освободить левую руку и, оперевшись на нее, пролезть немного вперед. Тут сверток выскользнул у него из руки и провалился в щель между стеной и комодом.

«Ну вот, теперь они сверток не увидят, – с досадой подумал Лойза, – могут вообще его не найти, разве только надумают, когда-нибудь стены красить…»

Из окна до простенка не достать… Что делать? Надо передать будильник Франтику, а самому влезть в окно, вытащить сверток и положить на комод, туда, где стоял будильник. Лойза схватил будильник и повернулся, чтобы отдать его Франте.

– Франтик, возьми будильник, – зашептал он и посмотрел вниз.

Франтика нигде не было. Почему он убежал? Кто-нибудь шел по улице? Лойзик хотел быстро влезть в окно, но вдруг услышал какой-то звук, словно кто-то замурлыкал. Он глянул в комнату и обомлел. На диване слева спал пан Докоупил… Когда он смотрел снизу, комод заслонял ему диван, а теперь он его заметил… Лойзик замер от страха. Пан Докоупил пошевелил рукой, и Лойза тут же вывалился из окна в палисадник. Коленом он стукнулся о выступ фундамента, но будильник из рук не выпустил и, не оглядываясь, помчался к лесу…

Только теперь он почувствовал, что здорово ушибся. Колено горело. Но почему этот балбес Франтик убежал? Лойзик и сам не мог опомниться от испуга. Ведь пан Докоупил пошевелился! А что, если он не спал? А вдруг он его узнал? Нет, он не видел Лойзу, а то бы вскочил… Конечно, он спал, а то сказал бы что-нибудь… Бррр… Лойзик содрогнулся. Но почему убежал Франтик? Убежал, ничего не сказав? Лойзик не мог быстро бежать: нога болела и в боку кололо.

Вот почему Докоупиловы оставили открытым окно! Теперь он все понял. Франтик был прав, когда открытое окно показалось ему подозрительным…

Наконец Лойзик добежал до леса. Там на обочине дороги сидел Франтик.

– Будильник у тебя?

– Почему ты убежал? – Лойзик сел рядом с Франтой, вытащил из-под куртки будильник, подал его Франтику и занялся своим коленом. – У-у, как горит!

– Покажи! Здорово ты его ободрал…

– Почему ты убежал? Отвечай!

– Представляешь, вдруг на улице показалась пани Маркова, ну, та, что живет через дом от нас…

– А когда она оказалась на улице?

– Как раз когда ты лежал на подоконнике.

– И она видела тебя?

– Не знаю, я так испугался, что тут же убежал.

– Ну и ну! Сам убежал, а меня оставил торчать в окне…

– Лойзик! Я в ту минуту не мог из себя выдавить ни слова…

– Ну и трус же ты!.. А далеко она была, когда ты ее увидел?

– Шагов за пятьдесят…

– Шагов за пятьдесят? И ты тут же побежал? А ты точно знаешь, что это была она?

– Точно, я ее узнал. Несла сумку. Когда я потом оглянулся, то ее уже не видно было… Может, завернула в соседнюю улицу.

– Девчонка ты трусливая, вот ты кто. Если бы ты чуть подождал, то хоть видел бы, куда она пошла…

– А чего ты так долго лежал на окне?

– Долго? Представь себе, что сверток упал за комод…

– Это скверно! Когда они заметят, что будильника нет, а вместо него не найдут свертка, то подумают, что часы украли, и сообщат в полицию… И полицейская собака учует наши следы… Вот увидишь.

– Еще чего! Этого не бойся. Из-за будильника немецкую полицию никто не позовет. Этого не будет. Да и вообще… Будильник для полиции – тьфу! Я только боюсь, ты проболтаешься, но имей в виду, это касается не только одного меня…

– Не проболтаюсь! Я умею молчать. Знаешь, Лойзик, мне очень обидно, что ты мне не веришь… Я же пошел с тобой, ведь один бы ты побоялся. Скажешь, нет? Разве я виноват, что так испугался?..

– А я тебя и не виню. Но все-таки противно, что ты убежал. Посмотри, как я рассадил коленку… Знаешь, как горит!

– Пойдем, Лойзик, я тебя доведу до ручья, это недалеко, надо промыть рану, а то может быть заражение крови… Покажи будильник… Ой какой красивый! И звонки большие. Там, около ручья, мы можем его и разобрать.

– А если туда кто-нибудь придет? Хотя бы лесничий… Нет, будильник пока не надо разбирать.

– Ну, как хочешь. Пошли…

– Это далеко?

– Нет, всего полчаса ходу.

– Полчаса! А ты говоришь, близко! Лучше пойдем по опушке к речке.

– Ты тоже скажешь! А там всегда можно ребят встретить… Нет, туда с будильником нельзя. Потерпи еще немножко, не бойся, я хорошо знаю дорогу к ручью. Я там несколько раз был с папой.