Текст книги "Опасное пламя страсти"
Автор книги: Кара Эллиот
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)
Глава 9
Свет от свечей падал на панели красного дерева и позолоченные рамы картин. Звон хрусталя и голоса заглушались богатыми дамасскими портьерами и пушистыми коврами. Кейт глубоко вдохнула, прежде чем войти в главную гостиную, чувствуя себя несколько подавленной ее пышной элегантностью. Возможно, это помещение отвергало ее как самозванку.
– Шерри, мисс Вудбридж? – предложил проходивший мимо лакей с подносом напитков.
– Шампанское, – решила, Кейт, надеясь, что шипучий напиток прибавит ей хоть немного уверенности.
Ее самооценка была растоптана утренней катастрофой. Она все еще не могла поверить, что выставила себя такой дурой. Теперь ей придется ходить только пешком.
– Кэтрин. – Голос деда раздался над приглушенным разговором гостей. – Иди сюда.
Кейт пересекла комнату, стараясь не хромать.
Уголки его рта сжались.
– У тебя что-то болит?
– У меня все тело немного затекло после прогулки верхом, – ответила Кейт и тут же пожалела о своем признании, увидев, кто стоит рядом с Клейном.
– Следует проявлять осторожность, чтобы не переусердствовать с физическими нагрузками, – предостерег Марко. – Особенно если вы не приучены к этому.
Ему не нужно выглядеть таким задавакой, подумала Кейт.
Марко, похоже, прочитал ее мысли, так как его улыбка стала еще более едкой.
– Если вы пожелаете, мисс Вудбридж, я буду счастлив сопровождать вас и дать вам несколько уроков верховой езды.
– Так же как и я, – торжественно заявил Вронский, появившись рядом с ней и склонившись над ее рукой.
– Как любезно с вашей стороны, – сказала она им обоим. – Но вам, джентльмены, не стоит беспокоиться. Большую часть времени я провожу в оранжерее.
– Правда ли то, что я слышал, будто вы регулярно встречаетесь, чтобы обсудить научные проблемы, мисс Вудбридж?
Фон Зайлиг отошел от группы гостей возле камина и присоединился к кружку герцога.
– Да.
Кейт одарила его улыбкой, признательная за то, что он позволил ей проигнорировать обоих приставал.
– Меня тоже интересует этот предмет, как и моего начальника, Вильгельма фон Гумбольдта. Он наш посол на конгрессе в Вене, и я буду состоять в его штате.
– Гумбольдт? – переспросила Кейт с неподдельным интересом. – Тот самый ученый-классик и лингвист, что основал университет в Берлине?
– Ja, мисс Вудбридж. И возможно, вы слышали о его брате Александре, известном исследователе и натуралисте.
– Конечно, слышала, – с восторгом ответила Кейт. – Его последняя статья об океанских течениях очень занимательна!
Марко кашлянул, чтобы прочистить горло.
– Похоже, мы должны найти другую компанию, Вронский, прежде чем нас унизит еще один образец мужской добродетели.
Русский нахмурился, явно не желая оставлять поле боя полковнику.
– Ох, не заставляйте мисс Вудбридж скучать за вашими разговорами об академиках и книгах, фон Зайлиг. Женщины не понимают таких пыльных предметов. Да их это и не интересует.
Когда Вронский нагнулся к Кейт и улыбнулся сквозь аккуратно завитые усы, она была вынуждена отпрянуть. Его мускусный одеколон был столь же невыносим, как и его цветистые комплименты.
– Кстати о книгах… – Проходивший мимо Таппен задержался возле их группки. – Я слышал, что вы и леди Фенимор обсуждали ранние гравюры растительной жизни в Вест-Индии, когда вошли сюда. В моей библиотеке в здешнем имении есть несколько очень редких испанских изданий, которые могут заинтересовать вас. Моя коллекция, разумеется, очень бедна в сравнении с сокровищами Клейна, но так случилось, что именно этих книг у него нет.
– Мы бы очень хотели увидеть их, – ответила Кейт. – Вы интересуетесь ботаникой, сэр?
– Немного, но не могу назвать себя таким же знатоком, как вы или ваш дед, – ответил Таппен, – Завтра утром я первым делом поскачу в Хиллкрест-Хаус и привезу их вам.
– Благодарю вас, сэр, это очень любезно с вашей стороны.
– Ну-ну, давайте же сменим тему, господа, – нетерпеливо заявил Вронский, когда понял, что Таппен готов продолжить беседу. – Мы, джентльмены, знаем, что леди предпочли бы поговорить о последних модных новинках или о том, на каких балах они танцевали недавно. Они просто слишком вежливы, чтобы признаться в этом.
Кейт услышала, как Марко тихо фыркнул. При всех своих недостатках, этот повеса не был записным пустоголовом.
– Вы, вероятно, подлинный эксперт в том, что касается женского ума, как и во многих других вопросах, – холодно ответила Кейт.
Русский выпятил грудь.
– Я горжусь тем, что я просвещенный светский человек.
– Умоляю вас, мисс Вудбридж, назовите мне свой любимый цвет, – попросил Марко с преувеличенным трепетом густых и длинных ресниц. – У ваших дневных платьев есть каракулевые рукава, или вы предпочитаете последнюю парижскую моду а-ля грек?
Кейт втянула щеки, чтобы не улыбнуться.
– Что касается меня, я вряд ли отличу каракулевый рукав от куска жареной баранины.
Лицо Вронского неожиданно утратило свое самодовольное выражение.
– Полковник фон Зайлиг, вы не будете так любезны предложить мне руку, чтобы мы обошли комнату?
В конце концов, кокетство не столь уж обременительно, решила она. Пруссак был приятным джентльменом, и она ожидала дальнейшего обсуждения научных вопросов с ним.
– Я бы очень хотела услышать еще что-нибудь о фон Гумбольдте и его открытиях.
Марко подозревал, что легкая хромота Кейт вызвана не столько физической болью, сколько уязвленной гордостью. Он действительно должен был удержаться от искушения поддразнить ее, и не важно, что ее глаза, когда она бывала раздражена, загорались неимоверным блеском.
Но если он продолжит свои провокации, то рассердит не только Алессандру, но и лорда Линсли, который ожидал, что ничто не отвлечет его от порученного задания.
Дикий. Безрассудный. Теряющий остроту восприятия.
Оценка Линсли его недавних действий – сделанная маркизом с его обычной аналитической точностью – больно задела Марко. Он глотнул шампанского, пытаясь заглушить незначительное сомнение в своих силах. Но к черту проповедь начальника. Его обвинения несправедливы. Он, Марко, никогда не позволял своим пьяным разгулам влиять на дела. Шотландия стала исключением. Его нервы и его суждения всегда были остры как бритва.
– Лорд Гираделли?
Вронский ткнул его локтем под ребра и прошептал:
– Герцог разговариваете вами.
– Простите меня, ваша светлость, – извинился Марко, заставляя себя оторвать взгляд от изящного силуэта Кейт, которая то оказывалась в мерцающем свете, то выходила из него. – Я… я восхищался великолепным полотном на дальней стене. Это Тинторетто, не правда ли?
Клейн прищурился, словно подозревая, будто в действительности гость рассматривал нечто совсем иное.
– Да, это так, – мрачно ответил он. – Я спросил, интересуетесь ли вы политикой, сэр.
– Не очень, – небрежно сообщил Марко. – Гораздо больше меня интересуют художественные занятия.
– И вас не волнует, что случится с итальянским полуостровом в результате предстоящего конгресса в Вене? – поинтересовался Вронский. – Принимая во внимание ваши огромные земельные наделы, мне кажется, вам небезразлично, какие решения будут приняты там.
– Я оставляю это на усмотрение дипломатов, которые гораздо больше осведомлены о нюансах власти, чем я, – сообщил Марко, пытаясь говорить скучно и буднично. – Конечно, мне хотелось бы, чтобы Наполеон вернул те художественные ценности, которые выкрал из наших городов.
– Ручаюсь, что международная дипломатия не входит в сферу интересов лорда Гираделли, – вставил Таппен, который присоединился к их разговору. – В прошлом месяце он был дважды вызван на дуэль. Или трижды?
Вронский захихикал:
– Наполеон не единственный, кто приобрел хорошенькие вещицы, которые не принадлежали ему по праву.
Лицо герцога напоминало маску из гранита, что заставило Марко призадуматься, что тому известно относительно истин мой цели его присутствия. Не так много, решил он. Именно лорд Таппен попросил, чтобы имя Марко добавили к списку гостей. Но несмотря на положение барона в министерстве иностранных дел и его предстоящую поездку в Вену в составе английской делегации, он не был осведомлен о подлинной роли, которую Марко играл в секретной разведывательной службе лорда Линсли внутри английского правительства.
Ложь и притворство. К настоящему моменту они стали второй кожей для него, подумал Марко, расправив складку на рукаве фрака. Образ распутного гуляки, заинтересованного только в плотских утехах, за которым он скрывался, удерживал всех от серьезных вопросов по поводу его присутствия в Лондоне.
– Осмелюсь заметить, что поведение Гираделли будет отменным в этих стенах, – беспечно заявил Таппен. – Так что сокровища герцога в полной безопасности.
Подбородок Клейна заметно затвердел.
– Очень надеюсь.
– Скажите мне, Вронский, правда ли, что ваш царь ищет поддержки Пруссии для создания независимой Польши? – задал вопрос Таппен, пытаясь тактично сменить тему разговора. – Мы слышали, что в обмен на передачу нескольких своих прибрежных портов он согласиться на аннексию Саксонии.
– Сейчас ходит много слухов, – парировал русский. – А скажите-ка мне, Англия одобрила бы эту идею?
– Ну что вам сказать… это будет зависеть от ряда нюансов…
Марко какое-то время прислушивался к развернувшейся дискуссии, затем извинился, чтобы отойти и поговорить с французским посланником, который со своей группой слушателей расположился в другом конце комнаты.
Кузен принца Талейрана, министр иностранных дел Франции Рошамбер, был одним из самых удачливых аристократов – его семье удалось избежать террора первых лет революций. С помощью могущественного родственника этот француз поднялся до влиятельного поста на дипломатической службе и в Вене будет представлять заново реставрированную монархию Бурбонов. Ключевой вопрос состоял в том, кто – Россия или Австрия – станет главным союзником Франции.
Марко заставил себя не смотреть на Кейт, которая проходила мимо нескольких других групп гостей. Неимоверно трудно держать в голове все имена и связи, даже не отвлекаясь. Это собрание напоминало партию в шахматы, когда международные посланники всеми правдами и неправдами старались занять выгодное место на доске, используя другие страны как свои пешки.
Баланс сил зависел от исхода конгресса, и один неверный шаг мог дорого обойтись Англии.
– Мисс Вудбридж, пожалуйста, сядьте возле меня. – Графиня Дюксбери похлопала ладонью по пышным подушкам на софе. – Я много слышала о вас от моего младшего брата и очень рада, что у нас наконец есть возможность познакомиться.
Кейт бросила извиняющийся взгляд на Шарлотту.
– Полагаю, мы должны попытаться быть светскими дамами, – прошептала она.
Когда изысканный и роскошный ужин закончился, леди покинули столовую, оставив джентльменов наслаждаться портвейном и сигарами.
– Это приглашение не относится ко мне, – тихо сказала Шарлотта подруге. – Ты иди, я сама понаблюдаю за сервировкой стола к чаю.
Подавив вздох, Кейт присоединилась к леди Дюксбери. Принимая во внимание то, что она сторонилась светских приемов, она не могла вообразить, что мог рассказать графине ее брат.
– Ах вот наконец возможность для приятной беседы.
Графиня улыбнулась всеми своими ямочками. Брюнетка с фигурой статуэтки, она была одета в модное платье, скроенное так, чтобы показать ее безупречную алебастровую кожу и прекрасной формы грудь. Дорогое золотое колье, дополненное бриллиантами и большим, чистым как слеза топазом, подчеркивало кремовую ложбинку на ее бюсте.
Казалось, графиня не слишком скорбит по поводу своего вдовства, с долей цинизма подумала Кейт. Хотя она не обращала внимания на слухи, трудно было не заметить частое упоминание имени леди в отделе светской хроники всех газет.
– Как я уже сказала, мне не терпелось увидеть вас, – добавила леди Дюксбери.
– Я польщена, – пробормотала в ответ. Кейт. – Но скорее всего ваш брат спутал меня с кем-то еще. Я редко выхожу в свет.
– О, нет никакой ошибки, он точно знает, кто вы. – В карих глазах леди зажглись шаловливые огоньки. Понизив голос, она продолжила: – Вы, как говорят, угрожали отрезать ему селезенку перед фехтовальным залом Анджело.
Щеки Кейт зарделись.
– Боюсь, ваш брат неправильно истолковал значение моих слов. Во всяком случае, уверяю вас, он их сильно преувеличил.
– Ну, может быть, речь шла о печени, а не о селезенке. – Леди Дюксбери похлопала Кейт веером по запястью. – И все равно я нахожу историю прелестной. Меня всегда восхищает смелость в леди. – Понизив голос до конфиденциального шепота, она добавила: – Гилберт упомянул, что вы послали записку, которая вызвала почти обнаженного лорда Гираделли на середину Бонд-стрит. – Горловой смех. – Вот на это зрелище я бы охотно посмотрела.
– Насколько я понимаю, это совсем не трудно устроить, – сухо ответила Кейт. – Граф готов сбросить одежду при малейшем поощрении.
Графиня рассмеялась.
– И как я поняла, это не такой уж неприятный опыт. Воображаю, насколько он искусен в…
Графиня многозначительно подмигнула.
Кейт сочла манеру леди слишком бесцеремонной для беседы с незнакомкой. Подражая высокомерному взгляду герцога, она отодвинулась от дамы.
– Я не совсем уверена, что поняла вас, – произнесла она нараспев, хотя точно знала, что подразумевала веселая вдова.
– О, неужели я оскорбила вас, мисс Вудбридж? – На лице графини было написано раскаяние. – Пожалуйста, не поймите меня превратно, я просто хотела посплетничать, – Она похлопала ресницами. – У меня сложилось впечатление, что мы подружимся.
– Правда? – холодно ответила Кейт. В преувеличенно дружеской манере графини прозвучали фальшивые нотки. – Вы же меня совсем не знаете.
– О, однако нам, женщинам, свойственно природное чувство товарищества, – произнесла леди Дюксбери. – В конце концов, разве мы не любим посплетничать и поделиться нашими тайнами?
Именно такой тип поведения Кейт ненавидела больше всего – распространять слухи и безжалостно критиковать так называемых лучших друзей за их спиной. Именно этим и славилось Общество вежливости.
– Что касается меня, то я нахожу подобное занятие пустой тратой времени, – возразила Кейт.
Леди Дюксбери слегка прищурилась в ответ на явный отпор, но сумела улыбнуться.
– Но вы же пытаетесь привлечь внимание Гираделли фон Зайлига.
Кейт не поверила своим ушам. Обвинить ее в откровенном заигрывании было полным абсурдом.
– Вы неправильно истолковали мои действия. Фон Зайлиг и я – мы беседовали о научных предметах. А лорд Гираделли – кузен моей ближайшей подруги. – Кейт встала. – Теперь прошу извинить: мне необходимо помочь леди Фенимор приготовить чай.
– Ну разумеется. – Графиня пристально и ядовито посмотрела на нее. – Не смею задерживать вас.
Кейт направилась к столу, где Шарлотта расставляла окаймленные золотом чашки и блюдца.
– Скоро в гостиных появятся новые уничижительные слухи обо мне, – тихо сообщила она подруге. – Меня уже называют синим чулком и затворницей, теперь станут говорить, что я грубая и лишенная юмора гарпия.
Услышав краткое изложение обмена репликами между двумя дамами, Шарлотта нахмурилась:
– Тебе не следует прилагать столько усилий, чтобы приобретать врагов в свете.
– Я и не старалась, – запротестовала Кейт. – Я просто дала ей понять, что мы никогда не подружимся.
Ее подруга подняла бровь.
– Ты считаешь, что я виновата? – спросила девушка после небольшой паузы.
– Нисколько. Я только думаю, что было бы мудро проявлять осторожность. Особенно с леди Дюксбери. Я слышала, будто она одна из тех, кто любит создавать неприятности другим.
Кейт пожала плечами:
– Какой вред она может причинить мне? Меня меньше всего заботит, что говорят обо мне старые сплетницы.
Шарлотта ответила не сразу, а когда заговорила, в ее голосе слышались забота и беспокойство.
– Не стоит недооценивать власть слухов и косвенных намеков. Известно, насколько они опасны. Посмотри, через что прошли Клара и Алессандра, когда их стали преследовать ошибки из прошлого.
Несмотря на жар пара из чайника, Кейт почувствовала, как похолодели ее ладони. Она осторожно поставила чайник рядом с чашками и начала раскладывать серебряные чайные ложечки.
– Я… я не могу представить, что подобное может случиться со мной. В своей прошлой жизни я была совершенно другой личностью – нет никакой связи между Кейт Вудбридж, американской скиталицей и искательницей приключений, и Кейт Вудбридж, английской внучкой герцога Клейна.
– Несомненно, ты права, дорогая. Однако как ученым нам следует помнить, что ничего нельзя принимать как само собой разумеющееся.
Появление джентльменов положило конец дальнейшей дискуссии. Начав ритуал подачи чая, Кейт постаралась забыть неприятную встречу, которая стала еще одним напоминанием о том, что воды светского общества чреваты скрытыми мелями.
А говоря о штормовых морях… Краешком глаза Кейт увидела, как Марко ленивой походкой вошел в комнату. Его красивое лицо светилось от смеха над тем, что рассказывал ему лорд Таппен.
Все у нее внутри сжалось, и хотя Кейт заставила себя не реагировать, жар медленной спиралью поднимался к ее щекам. Она возилась с чайником, надеясь скрыть свое смущение в облаке пара. Отвратительное замечание леди Дюксбери не могло быть дальше от правды. Кейт никогда сознательно не старалась привлечь внимание Марко.
Но ее тело, похоже, руководствовалось собственными соображениями.
Глава 10
– Благодарю вас, мисс Вудбридж. – Фон Зайлиг принял из её рук чашку с чаем, но не отошел от стола. – Вы не хотели бы сыграть партию в вист?
– В общем-то я не любительница карточных игр.
– Да и я тоже. – Он улыбнулся. – Я предпочел бы разговор.
– Как и я.
– Отлично, – откликнулся французский посланник Рошамбер, который находился рядом. – Тогда, возможно, вы не будете возражать, если мы с полковником продолжим нашу дискуссию по поводу предстоящего мирного конгресса. Но если политика скучна вам…
– Вовсе нет, – заверила его девушка. – Я читала, что делегаты намереваются затронуть массу интереснейших проблем. Меня особенно заинтересовали идеи мистера Котты и мистера Бертуччи по поводу интеллектуальной собственности.
– Согласен с вами, – сказал фон Зайлиг. – Это очень злободневная тема. Издатели многих стран встревожены пиратством идей.
Рошамбер кивнул, добавляя в чай сливки. В отличие от грузного коренастого блондина-пруссака темноволосый француз был стройным, с узким лицом и тонкими чертами, напоминавшими женские. Впечатление подчеркивали кружевные манжеты и галстук, бордовый фрак, бархатные бриджи и тканный золотом шелковый жилет.
Но Кейт чувствовала, что под утонченной внешностью скрывается твердый характер.
– Эти несколько месяцев обещают быть очень интересными как для политики, так и для партий, – высказал свое мнение Рошамбер, сделав глоток чаю. – Вы бывали в Вене, мисс Вудбридж?
– Нет, но слышала, что это прекрасный город. Я мечтаю когда-нибудь увидеть его.
– Теперь, когда в Европу пришел мир, путешествие больше не представляет никакой опасности. Так что, возможно, ваш дед решится привезти вас туда, – предположил фон Зайлиг. – Это историческое место с живописным средневековым центром, множеством роскошных парков, замечательных церквей и зданий в стиле барокко. Легенда гласит, что городские стены, окружающие Старый город, были построены на выкуп, заплаченный королем Ричардом Львиное Сердце, когда его пленили по пути домой из Святой земли.
– Как интересно. – Кейт на мгновение закрыла глаза, мысленно представляя это необычное место.
Она скучала по возбуждению, порождаемому путешествиями – видами, звуками, запахами незнакомой земли, стимулирующими все чувства.
– Австрийский император Франц, будет принимать монархов в Хофбурге, своем замке в центре города, – сообщил Рошамбер. – Стоит совершить путешествие ради одного этого, так как во дворце невероятно много всяческих сокровищ.
– Одно из увлечений императора – ухаживать за растениями в его дворцовых теплицах. Он также крупный эксперт в географии. Европы, – добавил фон Зайлиг. – У него необычайна богатая коллекция редких карт и книг.
– Именно такое место я и мечтала бы посетить, – призналась Кейт.
– Сомневаюсь, что, когда начнется конгресс, у Франца найдется достаточно времени для занятий растениями или для посещения своей библиотеки. Меттерних и Талейран будут играть в кошки-мышки, пока русский царь и король. Пруссии ведут переговоры относительно судеб Польши и Саксонии…
Кейт с интересом слушала, как два джентльмена обсуждали нюансы европейской политики. Они много знали и разумно все аргументировали, и когда Кейт отважилась задать вопрос, не отмахнулись от нее, а подробно ответили.
Господи, может быть, в конце концов, светские рауты не столь ужасны. Было приятно, что с ней обращались так, словно у нее имелись мозги наряду с остальными частями тела.
Людлоу, американский посол в Лондоне, и Виллафранка, представитель испанского правительства, подошли, чтобы присоединиться к их разговору, и тут же выдвинули собственную перспективу маневрирования стран-участниц в борьбе за власть после поражения Наполеона. И увлеченная последовавшей оживленной дискуссией, Кейт забыла о времени, пока высокие напольные часы в углу не пробили час. Неожиданно осознав, что она оставила Шарлотту одну, Кейт быстро оглядела комнату надеясь, что ее подруга не скучала в одиночестве или в компании книги.
Кейт почувствовала укол совести. Неужели она получала такое удовольствие от вечера, что забыла о своей подруге «грешнице»? Она должна принести извинения Шарлотте за то, что оставила ее одну в толпе незнакомцев…
Дьявол! Заметив отражение волос подруги в одной из больших стеклянных горок со всевозможным антиквариатом, Кейт тихонько выругалась.
– Извините меня, джентльмены.
Не дожидаясь ответа, она повернулась спиной к группе беседующих, торопливо прошла мимо карточных столиков и подошла к Шарлотте:
– Извини меня, Шарлотта, – с набега вклинилась она в ее разговор с дедом. – Я потеряла счет времени.
– Все в порядке, дорогая. Похоже, ты получила удовольствие от оживленной дискуссии.
– Да, всегда интересно услышать разные точки зрения…
Споры, бесспорно, возбуждают, но только сейчас она почувствовала, как в результате дебатов горело ее лицо. Как ни странно, на щеках Шарлотты тоже выделялись два жарких пятна.
При свечах невозможно было определить, было это результатом гнева или смущения.
– Спасибо, что составили компанию леди Фенимор, ваша светлость, – торопливо поблагодарила деда Кейт. – Но мы не должны больше испытывать ваше гостеприимство. – Повернувшись к Шарлотте, она взяла ее за руку. – Пойдем, я хочу показать тебе книгу с ботаническими гравюрами из Америки.
Клейн отступил в сторону, позволяя им пройти.
– Извини меня, – прошептала Кейт, когда вела подругу к софе возле камина. – Надеюсь, ты ненадолго застряла там с Клейном.
– Достаточно, чтобы вступить с ним в спор о виде вишни, изображенной на его вазе, принадлежащей к периоду династии Мин.
– Черт, я так виновата.
– Ничего подобного. – Шарлотта усмехнулась. – Герцог вынужден был признать свою ошибку.
– Ему следовало хорошенько подумать, прежде чем бросать вызов «грешнице» в научном вопросе.
– Думаю, я шокировала его, – добродушно призналась Шарлотта. – Как приятно видеть, что в моем возрасте я все еще могу дать кому-то фору.
На лице Кейт появилась гримаса.
– Я никоим образом не хочу умалить твои достижения, но расстроить герцога не так уж и сложно. Он полностью лишен чувства юмора.
Шарлотта задумалась.
– На самом деле, я думаю, это не так. Его просто не поощряли проявить его.
– Может быть, ты и права.
Однако сама Кейт так не думала.
– Подавай кончим обсуждать Клейна. Расскажи о разговоре с джентльменами.
– Они объясняли некоторые вопросы, которые должны быть решены в течение ближайших месяцев в Вене, – сообщила Кейт. – Между прочим, похоже, Вена – удивительный город.
– Я слышала то же самое. Это центр музыки и искусства, а также образования. – Шарлотта помолчала. – И говорят, там пекут восхитительные пирожные.
– Только подумай, – задумчиво проговорила девушка. – Это будет представительное собрание людей со всего континента…
Марко наблюдал за Кейт поверх веера карт. Свет от свечей образовывал золотистое кольцо вокруг ее головы. Мягко светящийся нимб. Хотя очевидно, что данная леди отнюдь не ангел.
Во всяком случае, не с ее дьявольским пренебрежением к правилам света.
Губы Кейт дрогнули в ответ на сказанное ее спутницей, и Марко почувствовал, как его собственное тело внезапно охватил жар.
Что такого было в Кейт Вудбридж, что возбуждало такую внутреннюю физическую реакцию в нем?
По ее лицу пробегали тени. Свет и мрак. Невинность и опытность. Аквамариновые глаза, в которых играли солнечные лучи и шторма, зовущие его сбросить одежду и нырнуть в их глубину.
Внутри Марко проснулась волна чистой первобытной страсти. Он воображал, как соблазнительно будут выглядеть ее волосы цвета меда, рассыпанные на белоснежных смятых простынях, как приятно будет прикасаться языком к ее обнаженной груди. Каким чувственным окажется ее стройное, блестящее от пота тело под его телом, поднимающимся и опускающимся с тем же неумолимым ритмом, что и океанские приливы и отливы.
Порочный. Но ведь он никогда и не притворялся святым. Скорее дьяволом, список грехов которого протянется отсюда до Хейдса и обратно. И все же каким бы плохим он ни был, он никогда не опускался так низко, чтобы соблазнить девственницу. Сжав в руке карты, Марко сумел победить чувство вины. Да, он был испорченным ловеласом, но не развратником. Его спутницы в постели все были в равной степени пресыщенными охотницами за развлечениями, понимающими правила их шаловливых игр. Не ожидай ничего большего, кроме мимолетного удовольствия.
Несмотря на странные тени во взгляде Кейт Вудбридж, Марко видел, что она не принадлежит к его миру. Ее секреты из прошлого были всего лишь иллюзией. Кейт была созданием света, а он – существом ночи. Ее страсть была направлена на все живое и растущее, в то время как его собственная душа давно истерлась в пыль.
Быть источником смерти, не важно, по случайности или нет, значит изменить свою жизнь.
Кейт и ее пожилые собеседники поднялись со своих мест.
Марко представил, как его руки пробегают по стройным контурам и изгибам, и неожиданно все его благие намерения полетели ко всем чертям. Он вовсе не собирался лишать Кейт девственности, пытался он объяснить себе свои намерения, просто раз-другой коснуться ее прелестных губ. Кейт не могла быть настолько невинной, чтобы не почувствовать флирт. Как знаток женских реакций, он знал, что её целовали и раньше.
Так что определенно не было особого вреда в легком флирте…
Толчок соседа вернул его к карточной игре.
– Ваша очередь ходить, Гираделли.
Наугад выбрав карту, он бросил ее на стол.
Его партнер застонал и бросил на него страдальческий взгляд.
Оттолкнувшись от стола, Марко встал и отставил свой стул. Кейт и ее подруга только что пожелали спокойной ночи Клейну и покинули комнату.
– Если вы не возражаете, думаю, мне лучше выйти на улицу и покурить.
Марко был не единственным, кто нарушил формальности гостиной герцога. Застекленные створчатые двери вели на террасу с каменным полом, в которой уже зажигали сигары другие джентльмены. Огоньки горящих кончиков сигар точками освещали углублявшиеся сумерки словно огромные жучки-светлячки в ночи. Прохладный ветерок шевелил зелень, окаймлявшую балюстрады, мешая едкий табачный дым с тонким ароматом роз и гиацинтов.
Кто-то захватил с собой бутылку бренди, и мягкий всплеск спиртного переходил из стакана в стакан. Настроение во время больших домашних сборищ поначалу бывает всегда несколько сдержанным, пока гости знакомятся и оценивают, какой компании лучше держаться. Это особенно верно относительно данного собрания гостей, подумал Марко, который, прислонясь к перилам, наблюдал за другими с подчеркнутым безразличием.
Будет нелегко различить правду за улыбками дипломатов и понять, кто союзники, а кто – враги.
Россия в союзе с Пруссией. Австрия, принимающая сторону королевства Саксонии. Франция в лице легендарного Талейрана намеревается внести исправления в новую карту Европы. Выдохнув облако дыма, Марко мысленно восстановил в памяти прочитанные им доклады. Линсли подозревает, что здесь готовится какая-то интрига. И не в правилах маркиза тратить время или средства на пустые догадки.
Вронский и фон Зайлиг не выглядели друзьями, но внешний вид, разумеется, может быть обманчив. Рошамбер заслуживал близкого рассмотрения, так как Франция нуждалась в союзе с одной из других европейских сил, с тем чтобы иметь на руках козырь, когда сядет за стол мирного конгресса. Что касается испанского и датского послов, то они были пешками… Но так ли это?
Когда Марко оглядывал улыбающиеся лица, он не мог не задуматься о том, какие плелись интриги под демонстрацией единства.
Обман, сплошной обман. Политика была отвратительным делом, особенно при таких больших ставках. Но по крайней мере Марко верил, что трудился ради высшей цели. В его жизни было мало такого, чем он мог гордиться. Однако работа с Линсли являлась одним таким исключением.
– Приятный вечер, хотя несколько скучный по сравнению с лондонскими удовольствиями. – Лорд Таппен пересек плитки пола и остановился, чтобы стряхнуть немного пепла со своей сигары. – Там, несомненно, все прошло бы веселее.
– Могу себе представить, – вежливо ответил Марко.
Несколько мгновений Таппен курил молча.
– Как вы слышали, завтра утром я планирую съездить верхом в свое имение, чтобы привезти несколько книг для мисс Вудбридж и ее подруги. Вы не хотели бы присоединиться ко мне?
– Почему бы и нет?
– Отлично. Тогда встречаемся в конюшне в восемь.
Затянувшись еще несколько раз сигарой, Таппен покинул собеседника.
Еще одни отношения, в которых следует разобраться, подумал Марко и возобновил свои наблюдения за гостями. Линсли не объяснил конкретную роль Таппена. Возможно, его попросили не сводить глаз с Марко и сообщать о любой его оплошности или пренебрежении долгом. Шпионаж был грязным делом. Ни эмоций, ни правил, ни угрызений совести. А потому это занятие было словно специально создано для него.
Краешком глаза Марко увидел, как лорд Алленгем вышел в ночь в сопровождении сестры, вдовой графини Дюксбери. В свете масляных ламп, обрамлявших дверной проход, медный блеск его бакенбард как нельзя лучше подходил к его цветущему виду. Крупный и тучный барон выглядел упитанным и самодовольным. И все же в его глазах горел голодный огонек, как у человека, выглядывающего, где бы схватить лакомый кусочек, не важно, насколько полон его желудок.
Из заметок Линсли относительно гостей Марко знал, что Алленгем состоит членом контролирующего правления Северной торговой биржи, высоко прибыльной частной торговой компании, занимающейся поставками оборудования для кораблестроения из Балтийского региона. Дерево, скипидар, сосновая смола – все самое необходимое для британского адмиралтейства, которое поддерживало самый могущественный флот в мире. И так как империя простиралась до самых отдаленных уголков земного шара, новый торговый флот был необходим для распространения английского образа жизни в новых колониях. Барон быстро огляделся вокруг, затем целенаправленно устремился прямо к тому месту, где, потягивая вино, стоял фон Зайлиг.
