Текст книги "Падший ангел (ЛП)"
Автор книги: Камилла Креати
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)
11
Эрато
Мои веки медленно открылись, и внешний свет, отражающийся от стекла, казалось, обжигал сетчатку. Нахмурившись, я поднесла руку к глазам, чтобы облегчить боль, издав раздражённый стон. Почему в Калифорнии должно быть так много солнца?
Я поднялась, отбросив простыню, и тут же встала, в то время как воспоминания об атаке прошлой ночью обрушились на меня. В моём сознании уже роились нескончаемые вопросы, и мне абсолютно необходимы были ответы. Это было жизненно важно. Я внезапно сдержала стон боли, когда оперлась на обе ноги, вспомнив, что ранена в бедро. Несмотря ни на что, я стиснула зубы и просто двинулась своей хромающей походкой, не имея времени жалеть себя. Мне нужны были ответы.
Я ворвалась на террасу, где мой телохранитель сидел, ссутулившись, на каменной стене. Ещё не дойдя до него, я воскликнула:
– Как мой отец? А остальные? Были раненые?
С невыносимой небрежностью, которая подвергла моё терпение суровому испытанию, высокий брюнет медленно повернулся ко мне, с вечной сигаретой, зажатой в уголке губ. Он мгновение окидывал мою фигуру взглядом, лишённым эмоций. Я сразу заметила его бледный вид и тёмные круги под чёрными глазами.
Не удостоив меня большего внимания, он снова повернулся к долине и откинул голову назад, чтобы выпустить серый дым изо рта. Он действительно меня игнорировал?
– Твой чёртов гнусавый голос вызывает у меня мигрень, – внезапно бросил он. – Тебе лучше заткнуться и послушно вернуться в свою комнату, вместо того чтобы размахивать руками и рисковать разойтись швам...
Обиженная его словами, я скрестила руки на груди, словно защищаясь от его язвительных комментариев, и повторила свой вопрос, не желая подчиняться:
– А тебе лучше ответить мне!
Без предупреждения Каз встал, чтобы повернуться ко мне лицом. Он окинул меня ледяным взглядом, который, казалось, странно ранил моё сердце. Что с ним происходит? И с каких пор меня так волнуют его перепады настроения?
– А иначе что? Мне любопытно, чем я рискую, если не подчинюсь такой слабой и ничтожной мелочи, как ты...
– Я не слабая! – возразила я, оскорблённая.
– Ах, да? Но именно так мне показалось прошлой ночью, когда твоё инертное, окровавленное тело упало мне в руки!
При этих словах в его зрачках мелькнул странный блеск. Эмоция, которую он старался скрыть, и которая, тем не менее, на мгновение окрасила его пронзительный взгляд. Что это было?
Я нахмурилась, пока он обходил меня, не придавая никакого значения моему ошеломлённому виду. Не желая позволить ему так легко увернуться, я схватила его за запястье. Но как только мои пальцы коснулись его кожи, он резко вырвался из моей хватки, чуть не заставив меня потерять равновесие. Теперь, испепеляя меня взглядом, он надвинулся на меня, прежде чем произнести слишком низким голосом:
– Не трогай меня.
Сбитая с толку его реакцией, я не могла вымолвить ни слова, они застряли у меня в горле. Почему он так резко реагирует? Ещё вчера, во время нападения на убежище, он ни разу не отпустил мою руку. Ни разу. Что на него нашло? Я гадала, что за муха могла его укусить за ночь, что его отношение приняло такой резкий оборот. Я осмелилась задать вопрос, который меня так мучил:
– Могу я узнать, что с тобой происходит? Почему ты вдруг стал таким мерзким по отношению ко мне?
Как будто мои слова прозвучали для него как провокация, вспышка ярости пронзила его тёмные зрачки, когда он резко схватил меня за челюсть, его скрюченные пальцы на щеках заставили меня застонать от боли. Или это был страх? Я уже не знала. Но в чём я была уверена в тот момент, так это в том, что он меня парализовал. Приблизив моё лицо к своему, он мгновение рассматривал мои напряжённые черты, пока мы были так близко, что я чувствовала его влажное дыхание на своих губах. Ром?
– Я не знаю, что ты себе вообразила, ангел мой, но во всей этой истории я не положительный герой, – начал он тревожным голосом. – Вчера вечером ты чуть не погибла из-за моей чёртовой невнимательности. И знаешь, что меня постоянно отвлекает?
Он сделал паузу. Его взгляд, горящий ненавистью, скользнул по моему лицу и остановился на приоткрытых губах.
– Ты и твои чёртовы бесполезные комментарии, – продолжил он. – Вы заполняете мою голову... Так что, если ты не собираешься использовать эти очаровательные губы для гораздо более занимательных целей, я бы посоветовал тебе впредь держать свой рот на замке, если хочешь остаться в живых.
Потрясённая, я оставалась неподвижной несколько секунд, словно не в силах вырваться из его болезненной хватки. Униженная. Я чувствовала себя униженной. И когда его тёмные глаза снова впились в мои, я поняла, что гнев, который им двигал, был направлен не на меня. На самом деле, он злился не на меня. Он злился на себя.
– Ты пил? – спросила я тише, всё ещё чувствуя запах его дыхания.
Не успела я произнести эти слова, как Каз резко отпустил меня, отступив на шаг, в то время как я всё ещё, казалось, ощущала давление его пальцев на своей челюсти. Установив между нами разумную дистанцию, брюнет холодно посмотрел на меня, прежде чем яростно ответить:
– Какое тебе до этого дело?
Снова приняв удар от его слов, я беспомощно смотрела, как он отворачивается от меня. Каждый его шаг создавал впечатление борозды, которая становилась всё глубже и глубже между нами. Как будто он не хотел, чтобы кто-либо из нас когда-нибудь её пересёк. Внезапно Кровавый Жнец замер, прежде чем объявить мне:
– Было много раненых, но никто не погиб. И твой отец в порядке, по крайней мере, лучше, чем его лачуга...
Обжигающая вода, стекающая по телу, мгновенно расслабила мои напряжённые мышцы. Я несколько секунд осматривала свою рану, которая, казалось, довольно хорошо заживала. Я отлично справилась.
Я почувствовала некоторую гордость, и лёгкая победная улыбка тронула мои черты, пока я энергично мыла тело, наслаждаясь нежностью мыла, скользящего по коже. Пока я ополаскивала волосы, мощные удары вдруг начали стучать в запертую дверь. Неужели в этом проклятом доме нельзя спокойно побыть и десяти минут?
Раздражённо выдохнув, я неохотно выключила воду и высунула голову из кабины.
– Что?! – крикнула я.
– У тебя осталось две минуты, чтобы закончить мыться, – ответил низкий голос Каза за дверью.
– Что это за чушь ещё?
– Тик-так!
Взбешённая, я несколько секунд колебалась, стоит ли всерьёз воспринимать его предупреждения, но когда его голос снова раздался, сообщая, что у меня осталась всего одна минута, я поняла, что он ни капельки не шутит.
Осознав, что через мгновение он наверняка вынесет эту дверь, и совершенно не желая, чтобы он застал меня совершенно голой посреди комнаты, я поспешила выскочить из душа, чуть не поскользнувшись на влажном кафеле, бросаясь на первое попавшееся полотенце. Я неуклюже обернула им своё тело, когда сильный грохот заставил дверь задрожать. Что это?..
Тут же дверь распахнулась, и Каз небрежным шагом вошёл в ванную, выбив дверь одним ударом ноги...
– Какая у тебя, собственно, проблема?! – воскликнула я, вне себя от ярости.
– О, я тебя не предупредил, ангел мой? – начал он с садистским весельем. – С этого момента у нас усиленное наблюдение по приказу твоего дорогого папочки, а это значит, что мне запрещено выпускать тебя из поля зрения больше чем на десять минут.
– И что дальше? Ты ещё и в моей комнате собираешься поселиться? – саркастически парировала я.
– Это могла бы быть идея, но пока я ограничился тем, что вырвал твою дверь.
Волна гнева тут же захлестнула меня, в то время как непреодолимое желание бросить ему вызов заставило меня ответить слишком спокойным голосом:
– Очень хорошо, раз у меня больше нет права на личное пространство...
Подойдя к нему так близко, что мне пришлось поднять подбородок, чтобы посмотреть ему в лицо, я вызывающе выдержала его взгляд, с усмешкой на губах. Внезапно я выпустила полотенце, прикрывающее моё голое тело, и оно упало к моим ногам, воспользовавшись ступором, мгновенно сковавшим его тело, я уверенно обошла его, остановившись рядом и проведя указательным пальцем по его плечу, прежде чем добавить соблазнительным голосом:
– Полагаю, нам больше нечего скрывать.
12
Эрато
Я продвигалась на цыпочках в полутьме коридора, на этот раз молясь о том, чтобы быть незаметной. Правда, мои шпионские таланты до сих пор были довольно ограниченными, но мне нужны были ответы. Это было жизненно важно. И если никто не мог мне их дать, то я найду их сама. Потому что, несмотря на мнение Каза или моего отца, я больше не была ребёнком. И я имела право знать о ситуации, тем более, когда на кону стояла моя жизнь.
Рана на бедре почти не болела, но атака прошлой ночью оставила горький привкус. Угрозы, которые я переживала до сих пор, были ничем по сравнению с тем, что произошло несколько дней назад. Мне даже кошмары снились. В последнее время у меня было неприятное ощущение, что мишень находится прямо посреди моего лба. Если так будет продолжаться, я закончу тем, что стану параноиком...
Добравшись до комнаты моего телохранителя, я смогла услышать его приглушённый голос за деревянной дверью. Как можно тише, я приложила ухо к стене, пытаясь уловить обрывки разговора.
– Да, Маркус, я не спускаю с неё глаз, не беспокойся об этом...
И я знала, что он говорит правду, особенно после нашего очаровательного небольшого представления накануне, в ванной...
– Периметр безопасности вокруг базы был усилен? Нужно провести инструктаж для остальной части банды по поводу...
Он начал говорить о работе с моим отцом, и я постепенно потеряла нить разговора. Внезапно низкий голос Кровавого Жнеца затих. Я нахмурилась, пытаясь понять, что он там делает, но вдруг услышала шаги, опасно приближающиеся к двери.
О чёрт! Красная тревога. Пора отступать, солдат.
Я метнулась как можно быстрее в свою комнату, теперь лишённую двери, и прыгнула на матрас в тот момент, когда мой телохранитель вышел из своей комнаты. Шаги раздались в коридоре, приближаясь ко мне. Хорошо, пришло время использовать мои великие актёрские таланты.
Не раздумывая больше, я уткнулась лицом в сгиб руки и закрыла глаза, притворившись, что сплю как младенец.
Пожалуйста, пусть он не слышал, как я бежала...
Шаги внезапно прекратились, сменившись гнетущей тишиной, и вскоре я слышала только стук своего сердца, которое неистово колотилось в груди. Пол слегка скрипнул, как будто Каз не хотел, чтобы его услышали, когда он вошёл в мою комнату. Тем не менее, я знала, что он всего в нескольких метрах, и почти чувствовала его мрачный взгляд, направленный на меня.
Секунды, казалось, тянулись бесконечно. Что, чёрт возьми, он задумал?
Когда я собиралась открыть один глаз, чтобы убедиться, что он просто не испарился, его низкий голос внезапно раздался, приказывая мне встать, и он резко сорвал с меня одеяло. Я протестующе застонала, но высокий брюнет, казалось, нисколько не обратил на это внимания.
– Быстро подними свою задницу оттуда. Я хочу, чтобы ты была одета в спортивную форму через десять минут. Я жду тебя внизу, так что постарайся не испытывать моё терпение, – выпалил он твёрдым тоном.
– Мне даже не полагается «к исполнению, солдат»? – сыронизировала я, поднимаясь.
Моя маленькая насмешка, казалось, ничуть его не позабавила, и, бросив на меня последний ледяной взгляд, он оставил меня одну. Вздохнув, я заставила себя покинуть уют простыней ради холодного пола, гадая, какое безумие снова овладело им, чтобы он решил разбудить меня в столь ранний час...
Быстро переодевшись, я спустилась на первый этаж, где Кровавый Жнец небрежно прислонился к стене, уставившись в телефон. Заметив моё присутствие, он убрал его в карман, прежде чем бегло оглядеть мою фигуру. Насмешливая ухмылка растянула его губы, когда он бросил мне:
– Семь минут на это? Я ожидал от тебя немного большего...
– Извини, что разочаровываю, но я не всегда могу удовлетворить твои желания, – парировала я, подходя к нему.
– Ах, да? Но вчера, похоже, ты знала, как это делать...
Я сделала вид, что проигнорировала его ответ, но мгновенный румянец на моих щеках при упоминании моего вчерашнего номера невозможно было скрыть...
Он направился к входной двери, и я последовала за ним на улицу, прежде чем мы отправились к тренировочному залу, который он часто использовал. Когда он открыл огромные гаражные ворота, я на мгновение насторожилась. Во что меня снова вовлекут против моей воли?
– Теперь, когда наше убежище было обнаружено, мы нигде не в безопасности, – внезапно начал он. – Поэтому, пока мы не найдём план Б и не сотрём банду «Королевских Призраков» из списка, твой отец поручил мне сделать тебя... выносливее.
– Сделать выносливее? – переспросила я с сомнением.
Высокий брюнет сделал шаг ко мне, немного сокращая расстояние между нашими телами, в то время как раздражающая улыбка растягивалась на его лице.
– Он хочет, чтобы я тренировал тебя в бою.
Мои глаза расширились, и у меня вырвался смешок. Это что, плохая шутка? Это могло быть только это!
– Очень смешно, – парировала я.
Кровавый Жнец, уставившись на меня своим чёрным взглядом, казался совершенно серьёзным, его холодное выражение не оставляло мне даже шанса на сомнение. Значит, это не шутка? Чёрт.
– Поскольку ты ранена, мы будем работать только над верхней частью тела во время тренировок, так что считай, что тебе повезло, что не придётся бегать семикилометровую трассу, которую я специально разработал для тебя...
– Благодарна? Тебе? Скорее сдохну.
Он усмехнулся, в то время как тёмная пелена окрасила его зрачки, и приблизился ещё на шаг. Я изо всех сил старалась, чтобы моя грудь не соприкоснулась с его торсом при каждом вдохе, выдерживая его слишком притягательный чёрный взгляд.
Отвратительный. Я ненавидела его. До смерти.
– Будь осторожна, ангел мой, – прошептал он, наклонившись к моему лицу. – Я могу принять это буквально...
Внезапно прервав наш диалог, он вошёл в бетонное помещение и встал по центру, молча приглашая меня сделать то же самое. Когда я подошла к нему, он несколько секунд осматривал меня, прежде чем бросить:
– Для разминки ты сделаешь три подхода по тридцать прессований, затем минуту простой планки и ещё минуту боковой планки.
– Три подхода по тридцать?! – задохнулась я. – Кажется, ты меня переоцениваешь...
– Мы обсуждаем приказы, солдат? – сказал он, приближаясь. – Ещё раз откроешь рот, и я удвою количество каждого из твоих чёртовых упражнений.
Бросив на него самый убийственный взгляд, я смирилась, легла на пол и начала первый подход, сдерживаясь, чтобы не добавить что-нибудь, что могло бы мне очень дорого стоить...
Моё тело лоснилось от пота, а лицо, должно быть, было красным, как варёный рак. В конце этой псевдо-разминки я уже чувствовала себя совершенно обессиленной. Наклонившись над согнутыми коленями, я тщетно пыталась восстановить хоть какое-то дыхание, в то время как все мои мышцы горели от мучительной боли. Прислонившись к одной из стен зала, мой телохранитель не обращал никакого внимания на моё плачевное состояние и, равнодушно подойдя ко мне, приказал выпрямиться.
Я стиснула зубы и против воли послушалась, встречая его взгляд своим. Держа руки за спиной, он, казалось, анализировал меня несколько мгновений, прежде чем лёгкий насмешливый смешок сорвался с его губ, заставив меня уже в ярости сжать кулаки.
– Несколько жалких упражнений, и ты уже запыхалась? Я думал, ты выносливее, ангел мой...
Я не стала комментировать его намёк и просто испепелила его взглядом, хотя была глубоко убеждена, что он действительно получает удовольствие, мучая меня таким образом. Садист.
Затем он начал обходить меня, двигаясь медленно и расчётливо, как хищник, готовящийся наброситься на свою добычу. Проблема в том, что в этой ситуации он был большим злым волком, а я – испуганной овечкой. Той, которую он проглотит целиком... Я попала в ловушку. Не прерывая свой нездоровый круг, он бросил мне низким голосом:
– Давай проверим твои рефлексы в случае нападения...
Я тут же почувствовала, как напряглись мои мышцы, когда он исчез из поля зрения, теперь я была настороже, ожидая малейшего движения. Внезапно одна из его рук легла мне на шею, в то время как другая схватила моё предплечье, которое он вывернул и скрепил у меня за спиной.
Стон боли сорвался с моих губ, когда моё тело было резко прижато к твёрдому торсу, лишая меня возможности двигаться. Тяжёлое дыхание внезапно обрушилось на мою шею, вызывая волну мурашек по всему телу.
– Если бы незнакомец схватил тебя так, что бы ты сделала? – прошептал он мне прямо в ухо хриплым голосом.
Немного сбитая с толку, я попыталась навести порядок в своих мыслях, прежде чем потянуть руку, но безрезультатно. Эта человеческая гора мускулов блокировала все мои движения. И, к моему величайшему неудовольствию, он, казалось, очень забавлялся, видя меня в уязвимом положении...
– Это всё, на что ты способна? – усмехнулся он.
– Нет, но я просто предполагаю, что в этой ситуации моим первым рефлексом было бы позвать на помощь, чтобы идиот, который служит мне телохранителем, пришёл выполнять свою работу!
Он снова тихо рассмеялся, прижимая меня немного сильнее к своей груди, поднимая руку, которая ранее сжимала мою шею, к моему рту. Это медленное прикосновение, казалось, воспламенило мою кожу. Теперь я была лишена возможности говорить его ладонью, прижатой к губам.
– А если бы он заткнул тебе рот, чтобы ты не могла позвать на помощь? Что бы ты сделала, Эрато?
Подгоняемая внезапным приливом адреналина, я оттолкнула его руку ударом головы, прежде чем сильно укусить его, вырвав у него стон боли, в то время как я вонзила ногу ему в голень. Он почти мгновенно отпустил меня, и я воспользовалась этим, чтобы развернуться, отступив на несколько шагов, чтобы иметь возможность полюбоваться его гримасой.
Впившись в меня своим тёмным взглядом, он с беспокоящей ухмылкой растянул губы. Он начал медленно двигаться в моём направлении, как волк, теперь раздражённый блеянием овец, готовый устроить настоящую бойню в несчастной овчарне.
– Неплохо, а дальше? – спросил он меня. – Когда ты его по-настоящему разозлила, и ему остаётся только одно: убить тебя. Что ты сделаешь?
Я продолжала пятиться, пытаясь оставить между нами как можно больше пространства и одновременно ища решение, когда моё тело резко опрокинулось назад, и нога внезапно поскользнулась.
Я упала на пол, и прежде чем успела среагировать, ботинок моего противника опустился на мою шею, плотно прижимая меня к земле. Однако я могла только с удивлением констатировать, что он не прилагал никакой силы, или, по крайней мере, достаточно, чтобы помешать мне подняться.
– Горло или голова. Это лучший способ легко удержать кого-то на земле, потому что всё проходит через шейные позвонки, – объяснил Каз.
Он мгновение смотрел на меня, прежде чем убрать ногу с моей шеи, освобождая от своей хватки. Я поднялась, когда он внезапно схватил меня за руку, поднимая и ставя на ноги с поразительной лёгкостью. Не ослабляя хватки на моей руке, он приблизился ко мне с серьёзным выражением лица.
– Если бы эта ситуация произошла на самом деле, ты была бы уже мертва.
– Нет, потому что ты бы спас меня, – парировала я с большей лёгкостью.
– Я не всегда могу быть рядом, чтобы защитить тебя, Эрато...
Бросив на меня последний взгляд, он наконец отпустил меня, прежде чем повернуться спиной и выйти из зала. Но я осталась стоять на месте, не в силах пошевелиться. Потому что это чувство, которое переворачивало мне желудок и скручивало внутренности, сводило меня с ума. Страх. Висцеральный страх, что однажды, как и все мужчины до него, Каз в конечном итоге бросит меня в тот момент, когда я буду нуждаться в нём больше всего. Да, я была в ужасе. В ужасе от мысли, что этот придурок, которого я, как мне казалось, так ненавидела, однажды подведёт меня. Как и он...
13
Эрато
В Огайо я обычно гуляла каждые выходные. Я считала себя своего рода «ночной пташкой», потому что не было ничего, что я любила бы больше, чем вечеринки. Это позволяло мне сбежать от реальности на несколько часов, расслабиться и завести новые знакомства. Мне нравилось чувствовать себя окружённой толпой людей, чтобы потом лучше в ней потеряться. Именно в такие моменты я чувствовала себя наиболее живой.
Но теперь всё изменилось. Я была вынуждена дневать и ночевать за четырьмя стенами этой роскошной клетки, и так долго, что почти забыла, как может звучать город после часа ночи. Я больше не была ночной пташкой. Мне запретили летать. И если так будет продолжаться, я сойду с ума.
Иногда мне нравилось быть одной, но я ненавидела чувство одиночества. Это были две очень разные вещи. Одно было выбором, другое – нет. И нельзя сказать, что присутствие моего телохранителя в этой проклятой клетке утешало меня; он, казалось, питал ко мне такую антипатию, что иногда мне казалось, будто я когда-то прямо у него на глазах уничтожила выводок котят...
Никто по-настоящему не интересовался моей жизнью с тех пор, как я уехала в Калифорнию. Большинство моих друзей детства разъехались по всем Соединённым Штатам, чтобы учиться в университетах, в то время как я решила остаться дома, с мамой. Потому что не хотела её бросать. Мои занятия мне нравились, но, правда, у меня никогда не было времени или даже желания общаться с одноклассниками. И теперь я об этом жалела. Если бы я раньше знала, в какой хаос попаду, я бы приложила немного больше усилий, чтобы пережить всё, что стоило пережить.
Теперь у меня было только ощущение, что я послушно жду собственной казни. Похитят ли меня однажды утром? Будут пытать? Будет ли это быстрый конец? Я сомневалась. «Королевские Призраки» наверняка потратят своё время, чтобы заставить меня страдать, не забыв заодно отправить отцу несколько фотографий на память. Или, может быть, они пришлют ему мою голову в красивой подарочной упаковке?
Я издала стон, зарывшись лицом в подушку. Мне нужно было отвлечься, и срочно! Я больше не могла мусолить эти мрачные мысли, которые наводили на меня тоску. Мне очень нужна была смена обстановки...
Покинув свою комнату и спустившись в гостиную, я нашла идеальный способ избавиться от скуки:
Каз.
Развалившись на диване, с бутылкой рома в руке, которую он постоянно подносил к губам, Кровавый Жнец, казалось, был потерян в бездне своих, должно быть, слишком мрачных мыслей. Возможно, в конце концов, не я одна была в последнее время погружена в печаль...
Я поймала себя на том, что некоторое время наблюдаю за ним, гадая, что могло заставить его топить своё горе в янтарном алкоголе, который он держал мёртвой хваткой. Этот человек производил впечатление загадки, наполненной кучей секретов, которые он старался скрыть ото всех, но которые я, как ни странно, страстно желала раскрыть.
Не раздумывая больше, я большими шагами приблизилась к нему, чтобы встать прямо перед ним. Прежде чем он успел осознать моё присутствие, я схватила бутылку рома, и озорная улыбка растянула мои губы.
Он тут же поднял на меня свой чёрный, мутный взгляд, нахмурившись, прежде чем спросить ледяным голосом:
– Какого чёрта ты делаешь?
– Ты меня очень разочаровываешь, Каз! – начала я тогда.
Сквозь его зрачки пробился слабый проблеск, казалось, он наконец очнулся.
– Как ты смеешь напиваться, даже не потрудившись пригласить меня?! – продолжила я, изображая обиду.
Краем глаза я видела, что его тело слегка расслабилось. Поднеся горлышко ко рту, я сделала несколько глотков этой одновременно сладкой и горькой жидкости, которая обожгла моё горло, вызывая бодрящее ощущение жжения, напоминающее о приятном вкусе студенческих вечеринок, в которых я участвовала, до того как моя жизнь скатилась в мир банд.
Внезапно вырвав бутылку у меня из рук, брюнет снова испепелил меня своим всё ещё суровым взглядом, прежде чем сделать свой глоток. Сделав это, он вытер уголок губ запястьем, и мой взгляд впервые задержался на его красиво очерченном и теперь влажном рте, который... Ой-ля! Этот алкоголь, должно быть, был крепче, чем я думала!
– Что тебе от меня нужно, кроме того, чтобы опустошить мою бутылку? – спросил он.
Усевшись на стеклянный журнальный столик напротив него, я вздохнула, прежде чем ответить, пожав плечами:
– Мне было скучно, а ты впал в депрессию, поэтому я подумала, что нам нужно отвлечься.
– Я не впадал в депрессию, – сухо возразил он.
– Ты знал, что твой нос дёргается, когда ты лжёшь? Клянусь! Он там почти самбу танцует!
– Закрой свой чёртов рот. Я не в настроении терпеть твою чушь.
– О, а обычно да?
Он раздражённо фыркнул, зажимая переносицу большим и указательным пальцами, пытаясь успокоить нервы, которые я, похоже, сильно испытывала. Сдерживая тихий смешок, я наклонилась к нему и снова схватила ром, чтобы сделать ещё несколько глотков, признаваясь себе, что доводить людей до белого каления – это самое занимательное занятие...
Когда я поставила бутылку, то почувствовала, как его пронзительный взгляд молча смотрит на меня, побуждая меня посмотреть ему в глаза. В глубине его угольно-чёрных зрачков, которые, казалось, пронзали меня насквозь, я могла прочитать очень мало, как будто панцирь, который он заботливо возвёл, действовал даже на его взгляд, не позволяя никому расшифровать его эмоции. Этот парень был настоящей крепостью: неприступной.
– В чём твоя проблема? – внезапно спросила я его.
Не совсем поняв смысл моего вопроса, он нахмурился. Он был слишком пьян, чтобы понять, или это я уже не могла сформулировать приличное предложение?
– Я имею в виду, что случилось в твоей жизни, что ты стал так себя вести. Вся эта агрессия, это защитное поведение... Это связано с долгами твоего отца?
Его взгляд, казалось, потемнел, и я увидела, как его челюсти резко напряглись.
– Заткнись, это избавит тебя от лишней чуши, – яростно выплюнул он.
Чёрт. Я задела больное место...
– Почему ты так отвратительно ко мне относишься? – не могла я не добавить, словно мои губы говорили без согласования с мозгом.
Злая усмешка исказила его черты, в то время как его чёрные зрачки не отрывались от моих, вызывая мурашки по моей спине. И тут я почувствовала это. Зло, которое он собирался мне причинить.
– Просто потому, что мне на тебя наплевать, ангел мой, – начал он. – Я предан только твоему отцу и его банде, и это единственная причина, по которой я терплю твоё присутствие. Единственное, что вызывает у меня улыбку, это знание того, что, как только мы взорвём всех этих ублюдков из «Королевских Призраков», я смогу наконец вернуться к своей жизни, и наши пути больше никогда не пересекутся.
Хруст.
Я смотрела на него, дыхание сжалось в груди, в то время как мой мозг всё ещё пытался осмыслить жестокость этих слов, которые он бросил мне в лицо без малейшего угрызения совести. Неужели это действительно то, что он чувствовал по отношению ко мне? Неужели между нами была только глубокая ненависть? Хотя я не хотела себе в этом признаваться, его слова ранили меня, оцарапали до крови, как острые лезвия бритвы, разрывающие плоть. А ведь я думала, что испытываю к нему самое горькое презрение.
Уязвлённая в своей гордости, я старалась не моргать, не выдавая бури, бушевавшей во мне.
Внезапно на меня нашло озарение. Я не знала, было ли это действие алкоголя или бешеное желание заставить его пожалеть о своих словах, но моё тело поднялось само по себе. Я бросила на него вызывающий взгляд и, не медля больше, оседлала его, перекинув ноги по обе стороны от его бёдер, в то время как мои руки легли ему на плечи.
Его глаза слегка расширились от удивления, а рот приоткрылся, выпуская прерывистое, пахнущее алкоголем дыхание прямо на моё лицо, которое было неприлично близко к его. Что я делаю? Понятия не имею. Всё, что я знала, это то, что он избил моё самолюбие, и я собиралась заставить его заплатить. Мои глаза на мгновение скользнули по его чертам, которые я никогда не видела так близко, и я призналась себе, что он обладает поразительной красотой. Но в конце концов, все знали, что Дьявол использует своё обаяние, чтобы подтолкнуть нас к греху...
Благодаря алкоголю, это довольно интимное положение ничуть меня не смущало. Каз не реагировал. Он оставался неподвижным, отказываясь показывать хоть какие-то чувства. Только если его голос молчал, то его тело беззастенчиво его выдавало. И скорость, с которой его торс под моими пальцами поднимался и опускался, молча подтвердила мне, что я действительно имею над ним власть. Впервые он был в моей власти. Впервые контроль был у меня. И это меня возбуждало.
– Ты выглядишь чертовски взволнованным для того, кому наплевать на меня, ангел мой, – поддразнила я его ласковым голосом.
Его зрачки внезапно затуманились опасным оттенком, в то время как он, казалось, приходил в себя, мышцы его челюсти напряглись под тонкой кожей.
– Я заставлю тебя пожалеть об этом, – парировал он хриплым шёпотом, который меня электризовал.
Его лихорадочный взгляд скользнул к моим губам, и прежде чем я успела сделать хоть малейшее движение, он схватил меня за шею, опрокидывая на диван, а сам навис надо мной, возвращая себе преимущество. Его колено между моих бёдер и его рука на моей шее плотно прижимали меня к дивану, не давая возможности сбежать. В то время как я уставилась на него глазами, расширенными от изумления, он резко прижался своим ртом к моему.
Я ахнула от неожиданности, когда его губы захватили мои с силой, подчиняя меня своему мощному натиску. Мой пульс ускорился, когда он страстно прижимал свой рот к моему, подталкивая меня к совершению непоправимого.
Алкоголь.
С затуманенным сознанием, с животом, сжимающимся от спазмов, и кипящей в жилах кровью, я убеждённо ответила на его поцелуй, теряясь в непреодолимом желании получить больше, больше его, когда приоткрыла преграду своих губ, чтобы наши языки встретились.
Это был алкоголь.
Моя рука схватила его волосы у корней, в то время как наш пылкий поцелуй усилился, вырвав у меня тихий стон неконтролируемого удовольствия. Моя голова вот-вот должна была взорваться, я больше ничего не контролировала, не различала, что нас окружает, и не могла оторваться от его губ, моё тело, казалось, требовало ещё и ещё. Я ни о чём не думала. Ни о чём, кроме его кожи, касающейся моей. Кожный. Наш обмен был кожным. И я чувствовала, как горю под ужасно пьянящей лаской его губ.
Это мог быть только алкоголь.
Опьянённая этими новыми ощущениями, я была резко возвращена к реальности, когда он оторвался от нас, отстранив своё лицо от моего, и впился своим смущённым взглядом в мои глаза. Его неровное, жгучее дыхание замирало на моей коже, в то время как мы оба изо всех сил пытались восстановить дыхание, продолжая смотреть друг на друга, пытаясь понять, что только что произошло.
