Текст книги "Падший ангел (ЛП)"
Автор книги: Камилла Креати
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 20 страниц)
Камилла Креати
Падший ангел
Внимание
Данный перевод выполнен исключительно в некоммерческих целях как фанатский проект. Все авторские права на оригинальный текст принадлежат его законному правообладателю. Мы не претендуем на авторство оригинального произведения и не получаем никакой финансовой выгоды от публикации перевода.
Если вы являетесь автором этой книги и считаете, что данный контент нарушает ваши права, пожалуйста, напишите нам и перевод будет удален со всех каналов.
Канал-переводчик – SIN AND LOYALTY
А также, мы придерживаемся основополагающего принципа: уважение к авторскому замыслу и сохранение целостности художественного текста. мы убеждены, что произведения искусства должны быть доступны читателю в том виде, в котором их создал автор.
Camille Creati
Падший ангел
1
Каз
Дождь яростно бил в окна, и даже пальмы гнулись под тропическим штормом.
Странно для калифорнийского апреля.
Сигарета зажата между губ, брови нахмурены, я сосредоточился на погоде, пытаясь отвлечься от типа напротив, которому я хотел только вмазать кулаком прямо в рожу.
– Каз, ты меня слышал? – спросил он.
Я резко вернулся к нему, сверля взглядом, пока он, казалось, изучал меня с олимпийским спокойствием, которым я, к сожалению, не обладал. Стиснув зубы, чтобы подавить раздражение, я выплюнул:
– Да. Ты хочешь, чтобы я, блядь, нянчился!
Он даже не моргнул, несмотря на мой агрессивный тон, продолжая смотреть на меня и умелым жестом поднося стакан рома к губам. Не выдержав тишины, я резко встал и уперся руками в деревянный стол, нависая над ним всем своим ростом.
– Блядь, Маркус, я преступник, который убивает людей! – крикнул я. – И меньше всего мне хочется играть в няньку!
Пятидесятилетний мужчина вздохнул, массируя виски кончиками пальцев, – знак того, что я наконец-то начал его раздражать. Хоть он и был моим боссом, когда одно из его решений мне не нравилось, я не церемонился, сообщая ему об этом. Я не любил социальничать.
Маркус тоже встал и сделал несколько шагов к большим окнам, откуда открывался потрясающий вид на калифорнийскую долину. Он постукивал указательным пальцем по краю стакана, задумчивое выражение появилось на его лице.
– Это очень важная миссия, которую я тебе поручаю, Каз. Речь идет не просто о том, чтобы «убивать людей», как ты выражаешься. Я вверяю жизнь моей единственной дочери в твои руки...
Он обернулся ко мне, его полярно-голубые глаза смотрели с такой серьёзностью, что меня это бесило. Он подошел ко мне и добавил низким голосом:
– Постарайся меня не разочаровать.
На взводе, я стиснул зубы, чтобы не добавить ещё какой-нибудь комментарий, и вышел из кабинета широким шагом. Вступая в банду «Кровавых Жнецов», я обязался подчиняться приказам, каждый день подвергать свою жизнь, а также свою человечность опасности, чтобы защитить его любой ценой. Меня научили драться, затыкать мои эмоции и лишать жизни без сожалений, но уж точно не присматривать за какой-то избалованной девчонкой. Мне срочно нужно было отвлечься...
Хлопнув дверью, чтобы выразить свое раздражение, я со сжатыми кулаками бросился по длинному темному коридору, когда моя грудь резко столкнулась с чем-то, что остановило меня на полном ходу. Чёрт, сейчас было совсем не время!
Я уже собирался излить свою ненависть на лицо человека, который осмелился преградить мне путь, но этот человек, казалось, опередил меня.
– Блядь, ты не можешь смотреть, куда прёшь, ты, типа...
Пронзительный голос девушки, стоявшей передо мной, внезапно оборвался, когда её большие, широко распахнутые карие глаза встретились с моими. Я должен был быть выше её на две головы. С раскрасневшимися щеками и нахмуренными бровями она отступила на шаг.
Окинув взглядом её силуэт, я переключил внимание на её маленькое, разъярённое личико, пока она скрестила руки на груди, буквально убивая меня глазами.
– Типа что? Прошу тебя, мой ангел, дай волю своему творчеству, давай, – вызывающе сказал я с насмешливой ухмылкой.
Растерянная, она смотрела на меня несколько секунд, прежде чем взять себя в руки и приблизиться ко мне с решительным видом.
– Уберись с дороги, придурок, – приказала она.
Я изогнул бровь, удивлённый этой внезапной уверенностью. С кем, по её мнению, она могла так разговаривать? Я издал тихий горький смешок, который мог напугать самых отважных, и с расчётливой медлительностью наклонился к её уху, выдыхая на тонкую кожу её шеи, прошептал:
– Ещё раз назовёшь меня придурком, и я без колебаний разнесу тебе череп с помощью Глока-26, который лежит в заднем кармане моих джинсов.
Я наслаждался несколько секунд, видя, как её нахальное лицо становится бледным, как у, блядь, трупа, прежде чем выпрямиться и продолжить свой путь, не оглядываясь.
Скользкая дорога меня не смущала. Наоборот, в ней было что-то опасное, что подталкивало меня к тому, чтобы ехать быстрее.
Несясь на бешеной скорости на своём мотоцикле, я был сосредоточен на том, чтобы ливень не стал причиной моей глупой смерти в аварии. Мне нужно было проветрить голову, выплеснуть излишек гнева, который, казалось, постоянно разъедал меня. И на этот раз я принял мудрое решение – выехать покататься, вместо того чтобы разбить морду первому встречному.
Надо сказать, такими темпами я скоро стану настоящим ангелочком…
Разговор с Маркусом по-настоящему вывел меня из себя. Несмотря на уважение и долг, который я перед ним чувствовал, я не мог понять, как он мог поручить мне такое дерьмовое задание. Я не был ни телохранителем, ни нянькой на досуге, так что я не собирался присматривать за какой-то соплячкой. Это не моё. Почему он не поручил это кому-нибудь из девчонок банды? У них бы точно было больше терпения и материнского инстинкта, чем у меня, это точно.
Раздражённый собственными мыслями, я ещё сильнее нажал на газ, яростно сжимая рукоятки руля.
И эта, блядь, нахалка ничуть не улучшила ситуацию. Я никогда не видел её раньше в штабе банды и, признаюсь, был немного ошарашен её агрессивной дерзостью, скрытой за невинной, ничем не примечательной гримасой. Мне следовало разнести ей череп моим стволом.
Я резко остановил мотоцикл, так как дождь, казалось, прекратил барабанить над головой, и небо даже немного прояснилось. Я слез с машины и снял шлем, прежде чем подойти к краю тропы на холме, который возвышался над окрестностями. Отсюда я, наконец, почувствовал, что снова могу дышать, не спуская глаз с того, что происходило внизу. Я видел, затерянную среди зелёных просторов, огромную виллу, штаб-квартиру «Кровавых Жнецов», а чуть ниже простирался большой город Окленд, окаймлённый океаном.
Я машинально достал сигарету из кармана и быстро сунул её между губ, прежде чем прикурить. Никотин имел сумасшедшую власть надо мной и моими расшатанными нервами, это было одно из немногих эффективных средств.
Солнце, казалось, вернулось на своё законное место в небесах, мгновенно согревая окрестности. Не хватало только грёбаной радуги, и клянусь, я бы бросился с этого обрыва.
Внезапно в кармане моей куртки раздался звонок, вырвав меня из созерцания. С раздражённым стоном я схватил этот проклятый предмет и ответил.
– Что? – холодно бросил я собеседнику.
– И так ты здороваешься со своим самым верным другом? Тебе не стыдно, после всего, что мы пережили?
– Я, правда, не в настроении, Нокс, так что говори по существу.
Нокс был, пожалуй, единственным человеком в этой чёртовой банде, которого я искренне ценил, хотя его обычная беспечность и дешёвые шутки чаще всего выводили меня из себя. Несмотря на всё, я знал, что могу рассчитывать на этого придурка...
– Босс ждёт тебя в кабинете через десять минут. Похоже, твоё новое задание прибыло раньше, чем ожидалось, приятель, – усмехнулся он на другом конце провода.
Я вдохнул никотин, пытаясь успокоить накаляющиеся нервы, но тщетно.
– Блядь, да кем он себя возомнил, чтобы так отстранять меня? Как раз в тот момент, когда я собирался докопаться до причины увеличения поставок грузов у этих ублюдков из «Королевских Призраков»...
– Может, он думает, что ты будешь полезнее, нянчась. Я всегда знал, что из тебя выйдет отличная домохозяйка!
– Заткнись. Я серьёзно. Что-то происходит, Нокс.
– Очевидно, что-то происходит. Эта история воняет, и поэтому босс хочет, чтобы ты присматривал за его отпрыском, – вздохнул он.
– А фотографии его дочерей, которые…
– Забудь, Каз. Ты больше не в деле.
Раздражённый, я быстро закончил разговор, шумно выдыхая токсичный дым.
Моё новое задание прибыло. А проблемы только начинались.
2
Эрато
Должно быть, я проклята.
Неподвижно стоя перед большой закрытой чёрной дверью, я застыла, словно каменная статуя, неспособная сделать ни малейшего движения. Моё сердце, далёкое от оцепенения, колотилось о рёбра, заставляя кровь пульсировать в висках.
Эта реакция была на меня не похожа. Обычно я умела сдерживать свои страхи и даже превращала их в силу, в уверенность, чтобы заставить себя действовать без лишних вопросов. Но здесь, перед этой большой дверью, которая хранила все мои самые мрачные и давние опасения, я была совершенно сбита с толку.
Узнает ли он меня? Стоит ли мне обнять его? Назвать его папой?
Вопросы роились в голове, нападая со всех сторон и не давая мне ни секунды передышки для контратаки.
В какую же, чёрт возьми, неразбериху меня втянули?
Ещё вчера я была в своей маленькой, простой и уютной комнате, затерянной в Огайо, с мамой и отчимом, и жила обычной студенческой жизнью, окружённая друзьями, с которыми проводила время на вечеринках. И вот, в одно мгновение, этот, казалось бы, спокойный уклад моей жизни рухнул, и меня бросили в первый попавшийся самолёт с билетом в один конец в Калифорнию, где я должна была встретиться со своим отцом – таинственным и опасным человеком, которого не видела почти десять лет. Чужаком…
Угрозы начались с писем. Обычных писем. Идея была настолько старомодной, что сначала я подумала, будто это розыгрыш. Серьёзно, кто ещё отправляет письма с угрозами, написанными буквами, вырезанными из газет? Это было неактуально.
Мои страдания только начинались. Постепенно письма превратились в СМС с неизвестных и не отслеживаемых номеров, затем – в повторяющиеся звонки в любое время дня и ночи на мой мобильный, мамин телефон и даже на стационарный. Но по-настоящему я запаниковала, когда чёрный фургон начал часами стоять под моим окном, потом два, потом три фургона…
Мама была в ужасе и в итоге сделала то, чего я так боялась: предупредила моего отца.
И вот как я оказалась в этой ситуации, застывшая перед этой проклятой дверью.
Я медленно вдохнула и выдохнула, пытаясь расслабиться, и, немного поколебавшись, дважды постучала в чёрное дерево двери. Через несколько секунд тишины – для меня это была вечность – раздался низкий, сильный голос:
– Войдите.
Чтобы снова не поддаться панике, я тут же нажала на ручку и ворвалась в кабинет, задержав дыхание.
Стоя спиной к большим окнам, мужчина не видел меня. Его внушительное телосложение было таким же, как в моих воспоминаниях, как и этот чёрный костюм, который придавал ему вид бизнесмена и, казалось, был его второй кожей. Только его короткие, теперь седоватые волосы, по-видимому, отмечали годы, прошедшие с нашей последней встречи.
Когда он повернулся ко мне, в его полярно-голубом взгляде мелькнула искорка удивления, прежде чем он снова принял обычное бесстрастное выражение, которое скрывало его эмоции и делало его ещё более пугающим. Он долго смотрел на меня, пока на его губах не появилась тёплая, нежная улыбка. Казалось, он был почти рад меня видеть…
– Но куда подевалась моя маленькая девочка? – сказал он, подходя ближе.
Я слегка улыбнулась ему, и он заключил меня в объятия. На мгновение растерявшись и не зная, как реагировать, я, наконец, ответила на его объятие с некоторой робостью. Через некоторое время он слегка отстранился, а затем с величайшим вниманием стал рассматривать моё лицо.
– Удивительно, как ты похожа на неё, – признался он тихим голосом, словно по секрету. – Кстати, как она?
Я немного отвела взгляд, отвечая с некоторой опаской:
– Хорошо, даже очень хорошо… Думаю, Франк делает её по-настоящему счастливой.
Мой отец натянуто улыбнулся. Моя мать и её новый возлюбленный, очевидно, оставались для него больной темой. Обменявшись несколькими банальностями, он пригласил меня сесть за его столом и быстро вышел, оставив меня одну посреди этой большой комнаты, где всё дышало роскошью. Кожаные кресла, плиты из чёрного мрамора, стол из красного дерева и большая картина абстрактного искусства: быть главой наркокартеля, в конце концов, оказалось довольно высокооплачиваемой работой…
Раздражённая долгим ожиданием, скрючившись в этом чересчур удобном кресле, я встала, чтобы получше осмотреть большую комнату. Огромное эркерное окно открывало захватывающий вид, подчёркнутый солнцем, пробивающимся сквозь чёрные тучи. Я вздрогнула, когда дверь вдруг снова открылась. Отец прошёл и остановился рядом со мной, тоже уставившись на горизонт.
– Отсюда открывается великолепный вид, не так ли? Именно поэтому я построил убежище в этом месте. Я хотел иметь возможность любоваться им каждый день, – признался он мне.
Я повернула голову, чтобы несколько мгновений изучать его черты, понемногу заново узнавая этого человека, с которым меня связывала кровная связь, к сожалению, более сильная, чем сердечная. После нескольких минут молчания он пригласил меня снова сесть, а сам занял место за своим столом. С серьёзным видом он сложил руки перед собой, прежде чем погрузить свой взгляд в мой.
– Ситуация серьёзнее, чем ты думаешь, Эрато, это не игра.
– Я в этом уверена. Иначе ты бы никогда не стал утруждать себя тем, чтобы привезти меня сюда, – парировала я.
Моя откровенность сначала, казалось, его удивила, но в конце концов он посмотрел на меня с раскаянием. Мне не нужны были его угрызения совести. Он очень рано принял решение исключить меня из своей жизни по очевидным причинам, и никто не мог этого изменить. Тем не менее, я не могла удержаться от того, чтобы не отпустить несколько шпилек, чтобы он не вообразил, что сможет снова так легко найти место в моей жизни. Я слишком страдала от его ухода в прошлом, чтобы позволить себя обмануть ещё раз. Раны долго заживали, и я не хотела рисковать, чтобы они так быстро открылись.
Он прочистил горло и продолжил монотонным голосом:
– Чтобы обеспечить твою безопасность в этой кризисной ситуации, я поручил одному из своих людей следить за тобой и защищать тебя двадцать четыре часа в сутки...
– Другими словами, ты попросил одного из своих опасных, жестоких, вооружённых до зубов громил-головорезов, да ещё и немного психопата, позаботиться обо мне? – сыронизировала я.
– Примерно так и есть, – ответил он с полуулыбкой.
Я скрестила руки и ещё глубже вжалась в кресло, глядя на него с недоверием и приподнятой бровью.
– Красивая речь, папа... Но ты наконец-то собираешься дать мне больше объяснений об этой «кризисной ситуации»? Кто эти ублюдки? И что им от меня нужно, чёрт возьми?
Вопросы, которые я держала в себе неделями, хлынули потоком с моих губ, и я не могла себя контролировать. Он никогда не давал мне ответов о причине этих угроз. Нет, вместо этого он просто приказал мне сесть в самолёт, даже не принимая во внимание ту тревогу, в которую превратилась моя жизнь с момента появления этих пресловутых писем. «Ты узнаешь, когда станешь достаточно взрослой, чтобы понять». Вот что он отвечал мне, когда я, будучи маленькой, спрашивала его о его незаконной деятельности. Но сегодня я уже не маленькая девочка. И он был должен мне ответы. Много ответов.
Он глубоко вздохнул, казалось, колебался, но, несмотря на внутренний конфликт, который его мучил, наконец выпалил:
– Эти «ублюдки», как ты говоришь, принадлежат ко второй по влиятельности банде в Калифорнии после нашей... «Королевским Призракам». И если я стараюсь всегда проявлять хоть какой-то минимум моральных принципов в делах, то у них их нет вообще, и они не стесняются нарушать любые правила.
«Королевские Призраки». Название ещё более затасканное, чем эти письма.
– Это не отвечает на мой вопрос, – холодно заявила я. – Какое я имею отношение ко всей этой истории?
– Ты моя дочь. Плоть от моей плоти. И они хотят ударить туда, где больнее всего, чтобы ослабить нас...
Я несколько секунд обдумывала его признание. Значит, то, что он лишал меня отца все эти годы, было напрасным? И несмотря на все его усилия, я всё равно оказалась втянута в водоворот насилия бандитских войн. Возможно, в этом и заключалось моё проклятие. Мой отец и его безусловная любовь к власти.
Я выросла в «глазу циклона», избегая бури. Жизнь там была приятной, но нельзя было забывать о том, что эта самая буря бушует вокруг меня и рано или поздно настигнет. И этот день наконец настал.
– Но не волнуйся, Эра. Отныне ты будешь жить с телохранителем, который будет отвечать за твою защиту от любых внешних угроз.
– И могу ли я узнать, кому выпадет честь исполнять эту роль? – наконец спросила я насмешливым тоном.
Когда он собирался заговорить, дверь распахнулась. Я тут же обернулась.
Внезапно, как будто ответ на мой вопрос материализовался прямо передо мной, в кабинет вошла не чуждая мне фигура, впиваясь в меня своим мрачным взглядом. В этот момент я почувствовала, как всякая надежда на выживание постепенно покидает меня.
Я была окончательно проклята.
3
Эрато
Нескрываемая враждебность читалась в этом мрачном взгляде, от которого у меня мороз по коже продирал. Он нахмурился, прежде чем яростно бросить мне:
– Что ты здесь делаешь?
Слова застряли у меня на кончике языка, пока его глаза вдруг не начали метаться между моим отцом и мной, причем отец сохранял невозмутимое выражение лица перед парнем. Он даже не собирался ставить его на место за то, что он так со мной разговаривает?
Как будто надменный брюнет медленно начал понимать ситуацию, его глаза расширились, а челюсть чуть не отвисла. Он слегка отступил, прежде чем продолжить:
– Нет, только не говори мне, что...
Пока он, ошеломленный, оставил фразу незаконченной, мой отец откинулся в кресле и воскликнул:
– Что ж, я вижу, вы уже познакомились!
Озадаченный, парень снова переключил внимание на меня, изучая меня странным, почти пугающим образом, словно заново открывая. Чувствуя себя неловко, я отвернулась, вжимаясь в кресло и сверля отца взглядом.
– Если ты рассчитываешь на этого придурка, чтобы обеспечить мою безопасность, то считай, что я уже мертва! – не сдержалась я.
Я услышала быстрые шаги придурка у себя за спиной, пока отец продолжал смотреть на нас с выражением, которое я не смогла бы определить.
– Маркус, нам нужно поговорить, – сказал высокий брюнет.
Я подняла лицо к нему, и его черный взгляд внезапно встретился с моим.
– Наедине, – повторил он, не отрывая от меня глаз.
Я подняла подбородок и собрала всё имеющееся у меня самообладание, чтобы посмотреть ему в лицо и ответить безапелляционным тоном:
– Если тебе есть что сказать, говори. Но я отсюда не уйду.
Я увидела, как его челюсти яростно сжались, пока он буквально убивал меня взглядом. Фыркнув от раздражения, он повернулся к моему отцу, скрестив руки на груди.
– Во-первых, почему ты не предупредил меня, что твое драгоценное чадо не какая-то там чертова девчонка? А во-вторых, я отказываюсь возиться с этой маленькой занозой, мне надоело делать твою грязную работу, – враждебно выплюнул он.
Немного смущенная тоном, который он использовал, обращаясь к своему боссу, я молча ждала реакции отца. Его черты лица заметно потемнели, взгляд стал более угрожающим, а вена горячо пульсировала на виске. Гроза приближалась и угрожала разразиться в любой момент.
Отец медленно встал с кресла, оперев ладонь о дерево стола, и, не отрывая взгляда от парня, обратился ко мне низким голосом:
– Эра, оставь нас ненадолго, пожалуйста.
Понимая, что на этот раз лучше не перечить, я послушно выполнила его приказ, не забыв бросить последний убийственный взгляд в сторону «Кровавого Жнеца», который, казалось, ничуть не испугался ледяного отношения моего родителя. Как только дверь закрылась, я не смогла устоять перед искушением приложить ухо к деревянному полотну, тщетно пытаясь уловить хоть какие-то обрывки того, что, как я полагала, было ссорой между двумя мужчинами. Поглощенная своей миссией, я вздрогнула, когда сзади раздалось покашливание.
Резко обернувшись, я прижала руку к бешено колотящемуся сердцу и увидела перед собой виновника своего почти смертельного испуга. Стройный молодой человек выглядел весело, что, вероятно, было вызвано моей реакцией. Его растрепанные, обесцвеченные, почти серебристые волосы придавали ему необычный вид, а его длинное лицо с тонкими чертами расплылось в заразительной улыбке, доказывая, что он гордился своей маленькой шуткой. Когда он, наконец, перестал смеяться, он быстро вытер уголки глаз, прежде чем сказать мне:
– Извини, просто у тебя была такая уморительная рожа!
Я немного расслабилась, опустив плечи и одарив его полуулыбкой. Наконец-то хоть один приятный человек в этой проклятой банде...
– Ты знаешь, что подслушивать невежливо, юная леди? – хихикнул он.
– А ты знаешь, что нехорошо лезть не в свое дело? – парировала я, довольная.
Он снова ослепительно улыбнулся, а затем несколько секунд с любопытством изучал меня, словно маленький мальчик, рассматривающий свою новую игрушку.
– Я никогда не видел тебя здесь, кому имею честь? – спросил он.
– Эрато. Эрато Карлтон. Я дочь Маркуса...
Его большие глаза мгновенно округлились, и на лице появилось удивление.
– Нет, ты хочешь сказать, что ты дочь босса? А мы ждали увидеть какую-то девчонку с двумя косичками! Черт возьми, Казу всегда так везет, это просто невероятно! Я знаю, кто будет завидовать...
Я подняла бровь, но не смогла сдержать тихого смешка.
– Он, кажется, не выглядел очень счастливым, когда угрожал убить меня и назвал «маленькой занозой»...
Парень вздохнул, хлопнув себя по лбу почти театральным жестом.
– Какой же он идиот! Он безнадежен. Прости его, он всегда строит из себя злого и крутого, но на самом деле, я тебе клянусь, он настоящий плюшевый мишка!
Настоящий плюшевый мишка? Воспоминание о его мрачном взгляде и язвительных комментариях посеяло большие сомнения в моей голове. Дверь резко распахнулась, прервав наш разговор. Легок на помине...
Он бросил на меня ледяной взгляд, прежде чем повернуться к моему собеседнику. Судя по его лицу, которое заметно помрачнело в мое отсутствие, разговор с отцом наедине его явно не обрадовал.
– О, вот и ты! Мы как раз говорили о тебе и твоем очаровательном характере, приятель, – воскликнул мужчина.
– Заткнись, Нокс, я правда не в настроении, – холодно ответил он, затем впился в меня своими черными глазами: – Через десять минут у главного входа. Не смей заставлять меня ждать, ясно?
Я скрестила руки на груди, вызывающе глядя на него. Его властный тон меня ничуть не впечатлял, и он очень быстро это поймет...
– А то что? – бросила я ему вызов.
Его лицо мгновенно стало еще более угрожающим, когда он продолжил еще более низким и хриплым голосом:
– Я не советую тебе играть со мной в эти игры, ангел мой...
Снова это дурацкое прозвище, которое в его устах прозвучало как неприятное предостережение.
Он не стал дожидаться моего ответа и, не оглядываясь, прошел мимо нас, углубляясь в темный коридор. И этот псих теперь должен меня защищать. Какая ирония!
– Что я тебе говорил? Настоящий плюшевый мишка! – воскликнул тут же Нокс.
Добравшись до главного входа, я уселась на длинный диван из черной кожи, который украшал комнату, ожидая с некоторым опасением, пока мой мучитель соизволит забрать меня и отвезти на эшафот. Время от времени я встречала людей, которые смотрели на меня с некоторой подозрительностью, смешанной с любопытством, в основном это были мужчины, но также и несколько женщин, которые были еще более пугающими. Обычно это я заставляла людей нервничать, а не наоборот. Как ни странно, казалось, что роли поменялись, и мне совсем не нравилось быть в позиции слабости.
В конце концов, я остаюсь Карлтон. Все они работают на моего отца, так почему я должна беспокоиться об их пристальных взглядах?
Я вырвалась из своих мыслей, когда в комнате внезапно появилась фигура. «Кровавый Жнец», которого, как я поняла, звали Каз, направился ко мне, сопровождаемый тем же суровым взглядом, который, казалось, почти никогда его не покидал. Он швырнул к моим ногам большую сумку с моими вещами. По крайней мере, с теми, что я наспех собрала два дня назад, когда мне объявили, что я вылетаю в Калифорнию в течение часа. В другой руке он крепко держал ручку черной сумки, вероятно, той, куда он собирался спрятать мое тело, как только убьет и разрежет на мелкие кусочки.
– За мной, – бросил он, не дожидаясь, и направился к входной двери.
Я наспех схватила свою сумку и последовала за ним, так как у меня все равно не было другого выбора, кроме как подчиниться его указаниям.
Перед входом в виллу, на большой гравийной площадке, стоял черный внедорожник с тонированными стеклами такого же цвета. Судя по блеску кузова, он казался совершенно новым. Брюнет подошел к багажнику, открыл его, небрежно закинул наши вещи, а затем приказал мне сесть в машину. Я колебалась мгновение, не совсем уверенная, хочу ли я остаться наедине в салоне с этим откровенно пугающим типом. И куда он меня вез? Разве я не приехала в Калифорнию, чтобы оставаться под присмотром отца?
– Шевелись, – нетерпеливо сказал он.
Подавленная его властным голосом и не найдя другого выхода, я сдалась и села на пассажирское сиденье. Он пристегнулся и завел двигатель, а я насупилась на черном кожаном сиденье, скрестив руки и отвернув голову к окну.
– Пристегнись, – внезапно приказал он.
Я повернулась к нему, чтобы проанализировать его черты. Он что, серьезно? Он действительно будет обращаться со мной как с ребенком? Мне двадцать лет, и мне, конечно, не нужен нянь, чтобы говорить, что мне делать, а что нет! Понимая, что я не собираюсь подчиняться, он сжал руки на руле, так сильно, что я увидела, как побелели его костяшки.
– Пристегни этот чертов ремень, – повторил он, стиснув зубы.
Продолжая молчать и совершенно не желая облегчать ему задачу, я повернулась к лобовому стеклу, уставившись прямо перед собой, твердо решив его игнорировать.
Внезапно он выругался, прежде чем резко наклониться ко мне. Немного сбитая с толку такой внезапной близостью, я отпрянула в кресло, пока мой обзор не преградили его черные, как эбеновое дерево, волосы, а ноздри щекотали странно опьяняющие ароматы. Это был одеколон? Запах холодного табака? Он резко дернул ремень рядом с моим плечом и отодвинулся, чтобы грубо пристегнуть его, так что ремень обжег открытую кожу моей шеи.
– Ай, – воскликнула я, когда он снова сел правильно перед рулем.
Кончиками пальцев я слегка помассировала свою ноющую кожу. Сумасшедший рядом со мной достал зажигалку и сигарету, которую тут же прикурил. Сделав затяжку, которую он потрудился выдохнуть в окно, он затем повернулся ко мне, чтобы впиться своим мрачным взглядом в мой.
– Ты, блин, лучше больше не действуй мне на нервы, иначе я обещаю, что превращу твою жизнь в настоящий ад.
Не медля больше, он схватил рычаг переключения передач и с громким визгом выехал с аллеи, направив нас прямо на эту пустынную, незнакомую мне дорогу. Пока он давил на газ, я молча поклялась, что не позволю этой скотине себя растоптать. Он думает, что может превратить мою жизнь в ад? Вот это мы и посмотрим. Пусть победит сильнейший...
