Текст книги "Падший ангел (ЛП)"
Автор книги: Камилла Креати
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)
29
Эрато
Застыв перед большими двустворчатыми дверями кабинета, я нервно пригладила низ моей слишком обтягивающей юбки. Смелее, Эра! Ты справишься! Ты сильная женщина, – повторяла я про себя, как заклинание на удачу.
В конце концов, что может быть стрессового в том, чтобы впервые присутствовать на собрании банды в комнате, заполненной самыми опасными наркоторговцами Калифорнии?
Я глубоко вздохнула, решив не отступать, прежде чем толкнуть обе створки и войти в комнату. Не успела я переступить порог кабинета, как все взгляды одновременно обратились ко мне, шепот прекратился, уступая место почти церемониальной тишине, которая усилила мое смущение. Почему, черт возьми, эти парни смотрят на меня так, будто увидели саму Деву Марию?
Сохраняя хладнокровие, я подняла подбородок, в свою очередь разглядывая каждого присутствующего в этой комнате, пока они не отвели взгляд первыми. Когда они наконец перестали смотреть на меня, и болтовня возобновилась с новой силой, я направилась к центру комнаты, где стоял огромный, многометровый стеклянный стол. Большинство мест уже были заняты, но я заметила одно свободное место в торце стола. Усевшись, я вдруг узнала своего соседа, который одарил меня широкой улыбкой: Нокс.
– Вот это эффектный выход! – воскликнул он, когда я заняла место рядом.
– Иногда я бы дорого отдала, чтобы стать невидимой, Нокс, – поморщилась я.
– Я знаю кое-кого, кто был бы разочарован, если бы не мог больше тобой любоваться…
Я резко повернула голову к нему, чуть не вывихнув шею, и подняла бровь, не будучи уверенной, что понимаю, кого он имеет в виду. Не говори мне, что…
– Не делай такое лицо! – усмехнулся он. – Даже слепой заметил бы состояние Каза, когда тебя пырнули ножом. Клянусь, это было чертовски страшно… Он выглядел так, будто готов сжечь заживо первого, кто заговорит с ним!
Я тут же покраснела, как подросток. Значит, он заметил?
Чувствуя себя крайне неловко, я быстро отвела взгляд и уставилась на стеклянный стол перед собой. Нокс тихонько хихикнул, слегка подтолкнув меня локтем, явно позабавленный моей реакцией, которая только подтвердила его подозрения. Аргх! Я терпеть не могла, как легко некоторые люди читают меня, словно открытую книгу.
– Увидишь, собрания банды – это всегда весело… – негромко шепнул мне сосед.
В этом я сомневалась… Маркус пригласил, а точнее, заставил меня присутствовать на этом собрании, которое он назвал чрезвычайно важным. Я потерла вспотевшие ладони о бедра и быстрым взглядом проанализировала присутствующих за столом. Подавляющее большинство составляли мужчины, в основном татуированные и лет тридцати, но выделялись и несколько более молодых лиц, например, этот смуглый, серьезный парень, которого я была уверена, что знаю. Женщин было мало, четыре или пять, и все они были в возрасте. И главное, все они были преступниками.
Но, по правде говоря, меня тревожило не то, что я оказалась вот так, брошенная прямо в львиное логово, нет. Единственным и неповторимым виновником моей тахикардии был Каз. Где он, черт возьми? И когда аромат одеколона и табака внезапно заполнил мои ноздри, я почувствовала, как моя кожа покрылась мурашками, а кончики груди напряглись, как у подростка.
– Ты позволила себе украсть мой стул? – прошептал мне хриплый голос на ухо. – Это почти заслуживает наказания, мисс Карлтон…
Мне оставалось только молиться, надеясь, что Нокс не услышал его, и что никто не заметит алый оттенок, который приобрели мои теперь горящие щеки.
Внезапно мне показалось, что я снова чувствую его умелые пальцы на себе, ласкающие меня до потери рассудка, пока его губы целуют чувствительную кожу моей шеи. Я помнила все. Все до мельчайших подробностей. Каждое его движение, каждый его тяжелый выдох и оргазм, который он мне подарил. Все они были выжжены в моей памяти, словно раскаленным железом на плоти.
После того, что произошло в тренировочном зале, Кровавый Жнец в конце концов ушел, засунув руки в карманы джинсов и сногсшибательная улыбка застыла на его губах. Я же оставалась неподвижной еще несколько минут, пытаясь прийти в себя и унять бешеное биение сердца. Потому что, хотя мы и перешли черту, я не должна была строить иллюзий. Мне нужно было держать голову на плечах. Каз был непредсказуемым человеком, и я была уверена, что этот маленький момент забвения для него не значил многого.
Так что перестань так сильно биться, маленькое сердце, ты, что уже так много страдало. Как ты сможешь пережить еще одно разочарование?
И все же, когда высокий брюнет сел в нескольких стульях от меня, и наши взгляды встретились, маленькое сердце поступило по-своему, глупое оно…
– Всем добрый день! – вдруг прогремел гортанный голос у меня за спиной.
Все присутствующие за столом тут же встали со своих стульев одним торжественным движением. Но не я. Я оставалась сидеть, даже не потрудившись взглянуть на своего отца, который обошел огромный стол и занял свое место на его краю, прямо напротив меня.
– Хорошо, – начал он. – Друзья мои, с большой гордостью объявляю вам, что после нескольких дней поисков мы наконец обнаружили штаб-квартиру «Королевских Призраков». Скоро мы уничтожим их, и их угрозы станут лишь далеким воспоминанием, будьте уверены!
– Наконец-то! – воскликнул Нокс рядом со мной.
Со всех сторон послышались возгласы одобрения, похожие на устрашающие боевые кличи. «Кровавые Жнецы», казалось, были готовы сразиться с врагом. Но я не могла не стиснуть зубы от этих слов. Потому что эти ценные сведения он получил только благодаря нашему похищению, Казу и мне. Того самого, которое могло стоить нам жизни.
– Но, – продолжил главарь банды, немедленно наложив тишину. – Чтобы победить их, нам нужен план. Безошибочный план. По нашим данным, «Королевские Призраки» удвоили бдительность за последние недели, усилив свою безопасность, чтобы отразить любое наше нападение. Лобовая атака на их собственной территории будет полным фиаско… Нет, они сами должны прийти к нам. И подобно тому, как насекомых привлекает свет, мы должны заманить их, используя одну из их слабостей…
– Деньги? – предположил какой-то мужчина из собравшихся.
– Прием, – возразил Маркус. – Большой, дорогой и экстравагантный прием…
В комнате поднялся гул. Озадаченная, я скрестила руки на груди, подняла бровь, прежде чем громко произнести, чтобы все могли меня услышать:
– И это твой гениальный план? Устроить вечеринку с врагом?
– Да, чтобы отвлечь их и уменьшить их силу контратаки, пока команда, которая не будет присутствовать на вечеринке, отправится в Неваду, чтобы уничтожить их базу и их товар, – ответил он. – «Призраки» известны своими эксцентричными вкусами и любовью к большим приемам. Они упиваются роскошью и хвастовством на подобных мероприятиях. Эти маленькие гуляки не устоят перед такой золотой возможностью. Тем более, если хозяевами будем мы, а мы даже не потрудимся их пригласить…
Несмотря на его объяснения, я оставалась скептичной. Правда, я не была лучшим специалистом в стратегии, тем не менее, предчувствие, которое я не могла игнорировать, проникло в меня. Черное. Оно было черным. Я не знала, почему именно, но одно было ясно, этот план рисковал обернуться хаосом. Я была в этом глубоко убеждена.
– Ты снова недооцениваешь этих ублюдков, Маркус, – внезапно возразил Каз. – Они стопроцентно учуют нашу ловушку, и тогда либо они будут ждать нас во всеоружии на своей базе, чтобы уничтожить, либо они воспользуются этим «приемом», чтобы напасть на нас тоже.
– Ты прав, Каз, – возразил мой отец. – Идея вечеринки хороша, но они могут понять наши намерения. Нужно что-то еще более грандиозное, что они даже не смогут заподозрить! Что-то вроде…
– Маскарадный бал? – сказала я тогда.
Черт. Моя идея была настолько глупой? По крайней мере, именно такое впечатление у меня сложилось, когда все взгляды мгновенно уставились на меня, заставив пожалеть о своих словах. Маркус тоже смотрел на меня своими ледяными голубыми глазами с новым вниманием, его молчание усиливало во мне чувство неловкости, из-за которого мне хотелось убежать из комнаты. И все же, когда он ответил, я почувствовала, как камень слетел с моей груди:
– Можешь развить свою мысль, Эра?
– Ну, бал – это что-то очень роскошное, так что это может подогреть их любопытство, – начала я. – Если мы добавим к этому маски, то это не только усилит экстравагантность вечера, но и позволит им чувствовать себя менее уязвимыми, сохраняя свою скрытность, но и нам тоже.
Таким образом, уменьшаются шансы, что они нападут на нас или откажутся от приглашения. И это даст нам еще больший простор для маневра, чтобы уничтожить их базу, – закончила я.
Тишина.
Секунды, казалось, тянулись бесконечными часами, пока никто не реагировал на мою тираду, что еще больше усиливало мою неловкость. В конце концов, мне, возможно, лучше было промолчать…
– Я считаю, это отличная идея! – воскликнул вдруг лысый мужчина, сидевший рядом с моим отцом, который был не кем иным, как Коннором, моим крестным отцом.
Его вмешательство согрело мое сердце, и когда я услышала, как вокруг меня раздаются положительные отзывы от других членов банды, странное чувство наполнило мою грудь. Гордость. Потому что впервые мне казалось, что я принадлежу к чему-то важному, и даже больше, полностью вношу в это свой вклад. И когда мои губы растянулись в улыбке, я не могла удержаться, чтобы не взглянуть в сторону своего телохранителя, словно желая убедиться, что у меня есть и его подтверждение, как вдруг…
О. Мой. Бог.
С прямой спиной, прислонившейся к спинке стула, и руками, крепко скрещенными на груди, подчеркивающими его рельефные мышцы, Каз разглядывал меня так внимательно, что казалось, он готов меня… сожрать. Усмешка украшала его губы, пока он смотрел на меня, или, вернее, созерцал меня с такой интенсивностью, что мне показалось, что я загорелась. И, в свою очередь любуясь им, я не могла не задаться вопросом, как по-человечески возможно быть настолько привлекательным…
– Ты поосторожнее, у тебя слюни текут, – поддразнил меня этот идиот Нокс, наклонившись над моим плечом.
Я нанесла ему смертельный удар в ребра, которого он не смог избежать, и он чуть не задохнулся между двумя далеко не скрытными смешками.
– Это предложение действительно очень интересное, – продолжил мой отец. – Мы продолжим изучать этот вопрос, используя эту идею, но на данный момент, у меня есть еще кое-что, что я должен объявить вам…
Я неохотно оторвала взгляд от Каза, чтобы снова сосредоточиться на главаре банды.
– «Королевские Призраки» стали еще сильнее за последние недели. Теперь это не просто низкоуровневые преступники, а настоящие военные машины. Так что, если мы хотим иметь шанс победить их, нам придется подняться до их уровня.
– Как это? – поинтересовалась женщина слева от меня.
– Мы организуем ежедневные и интенсивные тренировки, чтобы укрепить ваши физические способности перед атакой, – объяснил Маркус.
В комнате поднялось множество несогласных мнений. Громкость значительно возросла, когда несколько мужчин открыто протестовали. Однако мой отец, казалось, ничуть не впечатлился этим шумом и продолжил твердым и мощным голосом, который мгновенно заглушил гул:
– Некоторые из вас будут назначены на роль тренеров. Стив займется кардио. Джексон – рукопашным боем, а Каз – обращением с огнестрельным оружием.
Назначенные мужчины кивнули, как автоматы. Все, кроме одного…
– Погоди, ты что, издеваешься надо мной? – возмутился Каз. – После няньки для твоей чертовой девчонки, я становлюсь спортивным тренером?!
Хрясь.
– О нет, только не говорите, что он это сказал… – вздохнул Нокс.
Я услышала насмешливые хихиканья, снова ощутив на себе взгляды других. Но это было ничто. Ничто по сравнению с этим ужасным острым колом, который, казалось, вонзился мне прямо в горло. Чертова девчонка? Так он все еще меня воспринимал? Несмотря на все, через что мы прошли вместе за эти недели, он все еще чувствовал себя просто нянькой, которой поручено присматривать за обузой?
На этот раз у меня на глаза навернулись не слезы, о нет. Это была злость. Хуже того, ненависть. Настолько сильная, такая красная ненависть, что она разъедала меня, заставляя желать поджечь и разнести в пух и прах этот чертов кабинет, а вместе с ним и всех придурков, собравшихся в этой комнате. Каз Маршалл только что унизил меня. И снова мне казалось, что он безжалостно топчет меня.
Я резко встала под тошнотворный смех, заставив стул скрипнуть по полу, прежде чем большими шагами направиться к двери. Мне нужно было уйти. Подальше. Подальше отсюда. Подальше от него. Иначе я взорвусь. Как чертова ядерная бомба, превращающая в пыль все в радиусе 150 километров. И это будет некрасивое зрелище.
Не теряя ни секунды, я вышла из комнаты, яростно хлопнув дверью за собой. И я бы предпочла, чтобы именно она разбилась на тысячу осколков, а не мое, снова израненное сердце.
30
Каз
Я облажался. Это было бесспорно.
Такт, деликатность… это было не по моей части. У меня всегда была скверная привычка говорить, не подумав. Словно, когда меня переполняла злость, у моего рта не оставалось никаких моральных фильтров. И вот, я делал то, что умел лучше всего: причинял боль людям вокруг меня. Людям, которые имеют значение. Да, это был факт, я был полным дерьмом в плане отношений.
Но когда Эра поспешно покинула комнату, я понял свою ошибку. Снова я сделал ей больно. Потому что, по правде говоря, это была единственная чертова вещь, на которую я был способен: разрушать. И это меня бесило.
Поэтому, несмотря на десятки пар глаз, уставившихся на меня, я тоже поднялся и побежал за ней. Мои мысли путались, голова горела, а мышцы напрягались, пока я перепрыгивал через ступеньки. Я был зол. Даже бешен от злости. И, несмотря на желание ударить каждого, кого я встречал в коридорах, я сдерживался. Я злился на себя. И теперь мне нужно было исправить свои ошибки, пока не стало слишком поздно.
За долю секунды я достиг закрытой двери ее комнаты. Даже не удосужившись постучать, я резко толкнул ее и ворвался в комнату, которая все еще была светлой, несмотря на заходящее солнце за окном.
– Что ты здесь забыл?! – почти сразу воскликнула маленькая брюнетка. – Пришел почитать мне чертову книжку и зажечь ночник?!
Одно было ясно, я был не единственным, кто бесился в этой комнате.
Я хлопнул дверью за спиной, прежде чем двинуться в ее сторону. Она стояла у шкафа, видимо, собираясь переодеться. Мои глаза впились в ее глаза, которые, казалось, были готовы уничтожить меня в любой момент. Она была зла. Очень зла. И вот, впервые в жизни, я растерялся. Что я должен был сказать? Что я мог сделать? Простит ли она меня на этот раз? А если нет?
– Послушай, я…
– Нет! – резко прервала она меня. – Я уже достаточно наслушалась, Каз. А теперь убирайся из моей комнаты!
– Я остаюсь здесь. Хочешь ты этого или нет, – резко возразил я.
– Отлично! Если ты так хочешь…
И тут, не дав мне времени среагировать, Эрато повернулась к своему шкафу, и я почувствовал, как все мое тело напряглось, когда она сняла свою блузку через голову. Она раздевалась. Она раздевалась, черт возьми! И теперь она открывала мне захватывающий вид на свою обнаженную спину, подчеркнутую лишь красным кружевом ее бюстгальтера…
Когда одна из ее рук потянулась, чтобы расстегнуть лифчик, в моей голове зазвучала пронзительная сигнализация. Я шагнул вперед и схватил ее за запястье, чтобы помешать ей продолжить, ее хрупкая кожа под моими пальцами покрылась мурашками.
– Прекрати, Эрато.
Почти сразу вырвав руку из моей хватки, она резко обернулась, ее карие глаза сверкнули, испепеляя меня. Ее лицо покраснело от гнева. Я сглотнул, стараясь игнорировать ее едва прикрытую грудь, возвышающуюся в нескольких сантиметрах от меня.
– Что? Я, может, тебя отвлекаю? – с горечью выплюнула она. – Но, на случай, если ты пропустил: нянька не должен пялиться на девчонку, за которой присматривает!
Моя челюсть сжалась так сильно, что я боялся, что мои коренные зубы треснут.
– Ты прекрасно знаешь, что я не это имел в виду, черт возьми!
– Нет, напротив, Каз, ты сказал именно то, что думал: я всего лишь чертова девчонка, за которой тебя заставили присматривать!
В ее взгляде горел упорный огонь, доказывающий ее ненависть и, казалось, желающий поглотить меня вместе с ней. Тем не менее, со временем я научился расшифровывать эту девушку. И за ее чертами, искаженными яростью, я уловил глубокую трещину, которую ей нанесли мои слова. Я ранил ее, унизил, и она собиралась заставить меня заплатить.
– Убирайся, – прокричала она сквозь стиснутые зубы.
К сожалению для нее, я не собирался уходить. Я облажался, и должен был исправить свои ошибки, чего бы это ни стоило. Поэтому в ответ я скрестил руки на груди, молча вызывая ее сдвинуть меня с места. Поняв, что я не собираюсь подчиняться, маленькая брюнетка подняла бровь, затем еще выше задрала подбородок и, не разрывая зрительного контакта, резко сняла бюстгальтер.
Черт побери.
Теперь я был уверен, что не гнев воспламенял мое тело.
– Ты играешь в опасную игру, Эрато…
И она уронила юбку к своим ногам.
– Я не играю, Каз, – возразила она. – По крайней мере, больше не играю. А теперь выйди из моей комнаты.
Она отвернулась к шкафу и схватила довольно свободную серую футболку, которую надела, слава Богу, прикрыв большую часть своего обнаженного тела, прежде чем снова повернуться ко мне, скрестив руки на груди. Я ненавидел ее манеру бросать мне вызов. Я ненавидел то, как она держалась со мной. И больше всего, я ненавидел то, что она пробуждала во мне. Да, эту девчонку я ненавидел. Ненавидел до смерти.
Когда она быстро прошла мимо меня, задев мое плечо, направляясь в ванную, я резко схватил ее за руку, чтобы остановить. Она не могла убежать от меня. Не сейчас. Не раньше, чем…
Хлоп.
Моя голова дернулась в сторону, и я почувствовал жгучее покалывание на щеке. Эрато Карлтон только что дала мне пощечину. Сильно. И самое худшее в этом то, что я заслужил и вторую.
– Убирайся, Каз! Убирайся из моей комнаты! Ты слышишь, я не хочу тебя больше видеть?! – крикнула она, высвобождая свою руку из моей хватки.
На этот раз она не могла этого скрыть. Я слышал, как боль ломает ее голос. И когда я осмелился посмотреть в ее глаза, блестящие от слез, я увидел там только мрачный результат моей глупости. Я снова сделал ей больно. И, черт возьми, я понял, как сильно я ненавижу видеть ее слезы. Потому что мне было больно. Невыносимо больно в груди.
– Знаешь что? – воскликнула она, ее циничная улыбка маскировала ее боль. – Я ошиблась. Ты был прав! Твоему отцу было бы стыдно видеть, каким жалким и чудовищным человеком ты стал, Каз.
Больно.
Я бы предпочел вторую пощечину. Но, как говорится, око за око, зуб за зуб.
– Уходи, – сказала она тише, резко надавливая руками на мою грудь. – Уходи! Уходи!
Ее ладони, бьющие по моему животу, заставили меня отступить к двери. Не в силах произнести ни слова, я позволил ей это, не сопротивляясь, слыша, как она изо всех сил старается скрыть свои слезы, шмыгая носом, отказываясь встретиться со мной взглядом. И когда она выставила меня за дверь, яростно захлопнув ее перед моим носом, мне показалось, что я получил еще одну пощечину прямо в лицо.
Я действительно облажался.
Опершись на балюстраду большой террасы, я молча наблюдал за дорогой в обрамлении пальм, пересекающей высоты Лос-Анджелеса, и выкуривал очередную сигарету. И никотин, отравляющий мои легкие, казался единственным, что могло успокоить мои расшатанные нервы.
Внезапно я обнаружил незнакомое присутствие позади себя, что заставило меня обернуться.
– Маркус…
– Добрый вечер, Каз. Прекрасный вечер, не так ли? – бросил мне мой босс, подходя ко мне.
Я пожал плечами, выпуская облако дыма.
– Бывало и лучше…
Глава «Кровавых Жнецов» прислонился к балюстраде рядом со мной, устремив взгляд на ночной пейзаж. Краем глаза я начал изучать его профиль, ища, сам того не осознавая, хоть какое-то сходство с его дочерью, будь то в носу или подбородке, но не нашел ни одного. Однако, когда он впился своими голубыми глазами в мои, мне на мгновение показалось, что я вижу ее глаза. Несмотря на разительную разницу в цвете, у них было одно и то же выражение. Пронзительное и решительное.
– Что тебя так беспокоит, Каз? – спросил он.
Ваша дочь, босс. Ваша великолепная и надоедливая дочь.
– Ничего, – холодно ответил я.
– Знаешь, я, может быть, старею, но я еще не ослеп, сынок! На кого ты так злишься?
– На себя.
Он усмехнулся, прежде чем поднять взгляд на небо над холмами.
– Мы все совершаем ошибки, Каз, – начал он. – Иногда даже очень, очень много ошибок… Но не будь слишком суров к себе.
А если бы я ответил ему, что «ошибка» заключается в том, что я начинаю зависеть от его дочери больше, чем от своих чертовых сигарет, назвал бы он меня все еще сынок?
Да, Эрато Карлтон преследовала меня. Хуже того, она очаровывала меня. Я хотел знать о ней все. Изучить до мельчайших подробностей каждый сантиметр ее кожи. Знать ее любимую музыку, количество родинок на ее теле, в каком возрасте она научилась кататься на велосипеде.
Знать название ее духов, сколько минут ей требуется, чтобы уснуть, что заставляет ее мечтать и что ее ужасает. Я хотел знать ее любимый цвет, сколько детей она хотела бы и как бы их назвала. Знать каждый ее шрам и историю, которая за ним стоит. Я хотел уметь читать эту девушку наизусть, как чертов стих, который учишь однажды и никогда не забываешь.
– Прежде чем хотеть, чтобы тебя простили, нужно сначала научиться прощать самого себя, Каз, – продолжил Маркус отдаленным голосом.
Я поднес свой тлеющий окурок к губам, затянулся, пока мой босс смотрел на меня с благосклонностью, от которой меня тошнило. Я тогда задумался, как ему удалось добиться того, чтобы Эрато так сильно его ненавидела. Тем не менее, он выглядел довольно неплохо в жанре «отец». Если, конечно, не брать в расчет тот факт, что он стоит во главе могущественного наркокартеля…
Мой отец тоже пытался быть на высоте. Он без устали боролся, пытаясь заполнить зияющую дыру, которая давила на грудь мне и моему брату, тратя на это свое время, деньги и даже здоровье. Столько усилий ради того, чтобы его сын-придурок в итоге оказался вовлеченным в мир банд, где он фатально рано или поздно будет убит пулей прямо в лоб, вернувшись домой вперед ногами. И слова Эры снова осадили меня, как чертов удар кинжалом в грудь. Стыд. Ему действительно было бы стыдно за того монстра, каким я стал. Она сказала чистую правду, какой бы суровой и удручающей она ни была.
– Я долго думал, что делаю добро вокруг себя, в то время как причинял страдания тем, кого тщетно пытался пощадить, – внезапно продолжил Маркус. – И, к сожалению, я осознал это слишком поздно, слишком поздно, чтобы надеяться когда-нибудь искупить свою вину…
Он повернулся ко мне с видом, слишком серьезным на мой вкус, впиваясь своим ледяным взглядом в мой, и добавил:
– Я потерял свою дочь, Каз. Не совершай ту же ошибку, что и я, веря, что защищаешь ее. Это бесполезно.
Я оставался неподвижным, сбитый с толку его признаниями, пока Маркус снова не уставился на горизонт. Речь моего босса, похожая на речь старого мудреца, неожиданно нашла во мне отклик, и мне совсем не нравилась точность, с которой он, казалось, разгадал мои мысли, а также эти своего рода намеки… Мог ли он понять? Мог ли он догадаться, что я теперь был готов умереть десять раз за его дочь, если понадобится, и что это уже не имело ничего общего с моей ролью телохранителя?
– Знаешь, я всегда это знал, – бросил он мне после долгого молчания.
Я наблюдал за ним, вопросительно подняв бровь. Я уже не был уверен, что понимаю его. Он проигнорировал мой вопрошающий взгляд, продолжая с умиротворенным видом любоваться калифорнийским пейзажем, где в ночном небе медленно открывалась луна. Затем он повернулся ко мне и, наконец, ответил на мои безмолвные вопросы:
– Я всегда знал, что она станет твоей слабостью.
