Текст книги "Брэкстен (ЛП)"
Автор книги: К. С. Линн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)
Глава 9
Алиса
События дня накатывают на меня, как грозовые тучи перед назревающей бурей противоречий.
Я смотрю в потолок своей позаимствованной комнаты, и от понимания того, что Брэкстен лежит на диване всего в нескольких шагах от меня, сна ни в одном глазу.
Я никогда так не хотела оказаться в безопасности его присутствия, как сейчас. Была так близка к тому, чтобы сломаться и попросить его лечь спать со мной сегодня, но не могла заставить себя сделать это, не тогда, когда уже чувствовала себя такой уязвимой. Кроме того, последнее, чего я хотела, это добавлять ему беспокойства.
После визита Крейга, все стали такими мрачными, притихшими и подавленными. Однако среди этой тишины чувствовался и гнев. Больше всего я ощущала его от Брэкстена. Видела это в его напряженном теле, в плотно стиснутой челюсти, в сжатых в тиски кулаках. Понимая, что причиной тому – моя ситуация, я чувствовала себя ужасно.
Вздохнув, переворачиваюсь и зарываюсь глубже в подушку. Сон, в конце концов, опускается меня, но не приносит покоя. Только ночной кошмар. Он выплывает из самых глубинных уголков памяти, затягивая в ужасающую тьму. От него или той правды, что он раскрывает, никуда не деться…
Холодный металл защелкивается вокруг моих тонких запястий, создавая звук, от которого позвоночник напрягается, я прикована к столбу для порки, ставшему моим вечным проклятьем.
Тяжелые шаги позади меня эхом отдаются от бетонного пола, моя обнаженная плоть содрогается от ощущения его темного присутствия.
– Ты снова была плохой девочкой, Алиса. Пришло время тебя наказать.
Моя голова опускается от стыда, душа крошится от отчаяния в ожидании боли, которая скоро последует.
Я – выход для его ярости и демонов, которых он держит запертыми внутри себя. Я плачу за чужие грехи.
Он щелкает по полу кнутом, и я дергаюсь в оковах, испытывая пронзающий до костей страх.
– Что ты можешь сказать в свое оправдание?
– Мне жаль. – Необоснованные извинения слетают с моих губ, а вместе с ними приходит беспомощность.
– Пока нет, но тебе будет.
Я готовлюсь к первому удару, но независимо от степени подготовки, независимо от того, сколько раз я проходила через это, к такой агонии нельзя быть готовой.
Она рушит жизнь.
Я прикусываю язык, металлический привкус крови наполняет рот, пока я пытаюсь заглушить свои крики. Удар за ударом, боль поглощает меня целиком, и я больше не могу ничего с собой поделать. Отчаянный крик разрывает мое горло и отражается от стен, погружая меня в геенну огненную.
Я вскакиваю с леденящим кровь криком, отчаяние сжимает грудь тисками. Мои руки пробегают вдоль тела, пока я борюсь за дыхание, холодный пот покрывает кожу. Я ожидаю увидеть кровь, но все, что нахожу, – это разбитое сердце и безутешные слезы.
– Алиса! – мое имя раздается за дверью спальни за несколько секунд до того, как она с грохотом распахивается, едва не срываясь с петель.
Брэкстен врывается в комнату, как разъяренный бык, осматривая темноту своей комнаты, прежде чем броситься ко мне.
– Что случилось? – спрашивает он, хватая меня за плечи. – Что не так?
Я открываю рот, но не могу говорить из-за страха, сжимающего горло. Он лишает меня дыхания, сковывает каждую частичку моей души.
– Дыши, детка. – Руки Брэкстена поднимаются к моему лицу, его лоб прижимается к моему лбу, пока он успокаивает меня среди всего, что сейчас происходит.
Мои веки закрываются, тепло его прикосновений вместе с успокаивающим баритоном голоса приносят умиротворение, которого жаждет мое обезумевшее сердце.
– Вот так. Просто дыши.
Воздух в легкие поступает более равномерно, я выдыхаю через рот в нормальном темпе. Мои веки снова открываются, сталкиваясь с интенсивностью его взгляда.
– Ты в порядке? – спрашивает он.
Я киваю.
– Поговори со мной. Что случилось?
Зло, с которым я только что столкнулась, насмехается над моим сознанием, шрамы на моем теле снова горят правдой.
– Я-я кое-что вспомнила, – срывающимся шепотом выпаливаю признание.
Спокойствие Брэкстена улетучивается, он снова берет меня за плечи, его хватка твердая, но нежная.
– Что? Что ты вспомнила?
Я колеблюсь, не в силах выразить словами ужас, с которым только что столкнулась, чтобы объяснить, как появились шрамы на моем теле.
– Он… он делал мне больно, Брэкстен. Он делал мне очень-очень больно. – Из моей груди вырывается рыдание, эхом разносясь по комнате.
Пылкое проклятие слетает с губ Брэкстена, прежде чем он прижимает меня к своей груди, позволяя мне выплакать всю боль, терзающую мою душу.
– Все в порядке. Все будет хорошо. Обещаю.
После пришедшего сегодня письма, я не уверена, что кто-то из нас будет в порядке, когда все это закончится.
Отстранившись, он убирает волосы с моих мокрых щек.
– Я знаю, ты сейчас напугана, но мне нужно, чтобы ты хорошенько подумала. Ты вспомнила что-нибудь о нем? Какую-нибудь отличительную черту, что помогла бы нам выяснить, кто он такой?
Я качаю головой.
На его лице написано поражение, и меня убивает осознание того, что это моя вина. Я не только навлекла угрозу на него и его семью, но и моя память хранит ответы, которые мы все ищем. Память, которая, как я теперь надеюсь, никогда не вернется. Мне она не нужна, если ее наполняют воспоминания, подобными тем, что недавно меня посетили.
– Прости, – шепчу я.
– Не надо, – скрипит он зубами. – Не извиняйся. Это не твоя вина.
– Моя. В письме говорилось...
– К черту письмо, – рявкает он. – К черту письмо и к черту его.
Я опускаю голову, зная, что он так не считает.
– Посмотри на меня! – Его резкий приказ заставляет мои усталые глаза встретиться с его. – Это письмо ничего не меняет, ты меня слышишь? Все остается по-прежнему. Я позабочусь об этом, обещаю.
Комок в горле становится еще больше.
– Я никогда себе не прощу, если что-то случится с тобой или твоей семьей.
– С нами ничего не случится. Я найду этого сукина сына и избавлюсь от него прежде, чем у него даже появится шанс нам навредить.
В этом заявлении нет высокомерия, только уверенность.
Его ладонь успокаивающе скользит по моей щеке.
– Я рядом, Алиса. Клянусь. Мне просто нужно, чтобы ты доверяла мне. Ты можешь это сделать?
Накрыв его руку своей, льну к его прикосновению.
– Я доверяю тебе. Больше, чем кому-либо в этом мире.
На его лице появляется облегчение, а затем он снова прижимает меня к своей груди.
– Хорошо. Это хорошо.
Я обнимаю его в ответ, наслаждаясь уютом его объятий, не желая расставаться с их теплом.
– Ты останешься со мной? – прошу я, больше не сдерживаясь. Сейчас он мне слишком нужен.
Он не колеблется.
– Да, Страна Чудес. Я останусь столько, сколько ты захочешь.
У меня вертится на кончике языка слово «навсегда», потому что я чувствую себя в безопасности только с ним рядом, однако мне удается сдержаться.
Обхватив меня руками, он укладывает нас на бок лицом друг к другу, его губы всего в нескольких дюймах от моих. Лунный свет каскадом льется через окно спальни, подчеркивая каждую его волевую черту. От угловатой челюсти и заостренных скул, до глаз, которые мгновенно привлекают внимание и отражают силу демонов, которых ему пришлось побороть.
– Расскажи мне больше о себе, – шепчу я, нарушая тишину.
– Что ты хочешь знать?
– Все.
Это правда. Чем больше я нахожусь рядом с ним, тем больше жажду узнать его. Я хочу знать хорошее, плохое и все, что между этим. Я хочу всего его.
– Начни со своей работы. Что заставило тебя выбрать такое занятие?
– Мой отец. – В его ответе слышится нотка уважения и восхищения. – В армии он был снайпером. Самым лучшим. Он научил нас стрелять всего спустя несколько дней после того, как мы стали с ним жить, и в тот момент, когда он вложил оружие мне в руки. – Он делает многозначительную паузу, качая головой. – Нет слов, описать это. Словно все, чего мне не хватало, просто встало на свои места.
Глубокая эмоция, стоящая за этим ответом, наполняет комнату знанием, которое только еще больше интригует.
– Дело было не только в том, чтобы научиться стрелять. Речь шла о том, чтобы защитить себя и друг друга. Держа оружие в руках, зная, что у нас есть возможность отнять жизнь, мы вернули себе нашу силу. Мы перестали быть уязвимыми.
Острая боль проникает в сердце при мысли о том, что он или его братья когда-то были уязвимы.
– Так почему же вы остановились? – спрашиваю я, вспоминая слова, сказанные им прошлой ночью на крыльце.
– Джастис не хочет оставлять Райан и Ханну, что вполне понятно, особенно учитывая, что на подходе еще один ребенок. А если остается один из нас – остаемся мы все. Таков уговор, который мы заключили давным-давно. Мы трое держимся вместе, несмотря ни на что.
Признание напоминает о связи, что они все разделяют, вызывая воспоминание о сегодняшней встрече с брюнеткой в закусочной.
Она кажется немного невинной для вас с Ноксом.
Я не имела права испытывать смущение и ревность, накатившие на меня в тот момент, но, похоже, ничего не могла с этим поделать.
Возможно, потому, что за тот короткий миг, пока мы с Брэкстеном, держась за руки, направились в тот бутик, я чувствовала себя нормальной. Обычной девушкой, гуляющей с парнем, который, может быть, только может быть, чувствовал ту же связь, что и я. Это давало мне надежду, что он увидел во мне больше, чем просто потерянную, избитую девушку. Эти мечты стерло появление брюнетки. Она являла собой все, чем не являюсь я, и эта жесткая пощечина, в которой я нуждалась, вернула меня к реальности.
Пока я не услышала... Было ничье – стало мое…
Эти несколько слов заставили меня снова провалиться в кроличью нору, заблудиться в Стране Чудес, которая привела меня к этому мужчине. В стране, где я не возражала бы прожить до конца своих дней.
– Возможно, мы больше не уезжаем на миссии, но по-прежнему выполняем свою часть работы, – продолжает Брэкстен, возвращая меня к разговору. – Вместо того, чтобы уничтожать врага, мы создаем те самые машины, которые их уничтожают.
Требуется всего мгновение, чтобы осознание дошло до меня.
– Вы создаете оружие?
– Да, и некоторое из них довольно крутое, – в его голосе ясно слышится гордость. – Как бы сильно я ни скучал по стрельбе, эта работа стоит на втором месте. Также хорошо чаще бывать дома. Отец не становится моложе и нуждается в нашей помощи здесь, хотя никогда этого не признает. Старик – упрямый засранец.
Не сомневаюсь, что Тэтчер так же счастлив видеть своих сыновей дома. Любовь, которую они все испытывают друг к другу, ощутима.
– Думаю, замечательно, что вы все есть друг у друга. – Невозможно заглушить зависть в моем голосе, она сквозит в каждом слове.
– Мы тоже есть у тебя, Алиса.
Как бы мне ни хотелось, чтобы это было правдой, это его семья, и я понятия не имею, кто мои родственники. И после приснившегося кошмара, я не уверена, что хочу их знать.
– Было бы ужасно, если бы я ничего не вспомнила? – вопрос разносится по темной комнате прерывистым шепотом. – Брэкстен, я не хочу вспоминать, что со мной случилось.
Он обнимает меня крепче, укутывая в защитное одеяло.
– Нет, это не было бы ужасно. Тебе не нужно ничего вспоминать, если ты этого не хочешь, потому что правда заключается в том, что твое прошлое не имеет значения. Только ты. Здесь и сейчас. Вот, что важно, и я обещаю, что с этого момента ты больше не познаешь страха или боли. Здесь, со мной, ты всегда будешь в безопасности.
Убежденность в его обещании глубоко укореняется в моей душе, определяя не только мою судьбу, но и монстра, который продолжает скрываться, угрожая все это разрушить.
Глава 10
Алиса
От мирного сна меня пробуждает щебетание птиц. Открыв глаза, вижу, как лучи утреннего солнца пробиваются сквозь жалюзи.
Мне не требуется много времени, чтобы понять, что тепло, окутывавшее меня всю ночь, исчезло.
Потревоженные воспоминания вызывают навязчивый кошмар, который, как я знаю в глубине души, был моей реальностью. А еще призрачное ощущение сильных объятий Брэкстена, окружавших меня на протяжении всего этого.
Объятий, в которых я проспала всю ночь.
Мне никогда не забыть, как его мозолистые пальцы осушали мои слезы, а приглушенный голос развеивал страхи. Это, безусловно, лучшее воспоминание, которое осталось у меня с тех пор, как я очнулась в той больнице, и, несмотря на затаившуюся опасность, оно наполняет меня чувством надежды в завтрашнем дне.
Откинув одеяло, поднимаюсь с кровати, замечая, что скованности в теле теперь почти нет. Прохладный деревянный пол обжигает подушечки пальцев, когда я на цыпочках иду в ванную, чтобы принять душ. Я настолько погружена в свою эйфорию, что не осознаю, что там уже кто-то есть. Пока не открываю дверь.
Резко останавливаюсь, и при виде представшего зрелища, воздух покидает мои легкие. Комнату окутывает тонкий слой пара, от которого запотели прозрачные стенки душевой кабины, но это мало помогает скрыть сильное тело обнаженного мужчины. Брэкстен стоит под горячими струями, вода стекает по его мощному телу, замораживая меня на месте.
Не в силах сдержаться, опускаю взгляд ниже, изучая загорелую кожу и рельефные мышцы. И тут вижу большую татуировку. Черно-красный дракон выбит от ребер до бедра, исчезая спереди. Зверь – произведение искусства, излучает ту же силу, что и сам мужчина. Вид красивый и захватывающий, но не так, как то, чем занят Брэкстен в данный момент.
Упершись одной рукой в стену, он гладит свой длинный и твердый член от основания к кончику.
О-Мой-Бог.
Мое тело вспыхивает, как в лесном пожаре, распространяющемся от кончиков пальцев рук до кончиков пальцев ног, опаляющем изнутри. Соски под тонким шелком ночной рубашки твердеют, между ног появляется незнакомая боль. Я так же напугана реакцией своего тела, как и возбуждена.
Я должна уйти немедленно. Повернуться и тихо прикрыть дверь, дав ему уединение, которого он заслуживает, но не могу найти в себе силы сделать это. Я очарована эротическим зрелищем. Это самый интимный и прекрасный акт, который я когда-либо видела.
– Алиса. – Мое имя стоном вырывается из его горла, заставляя мой взгляд подняться к его лицу. – Вот так, детка. Соси мой член.
Каждая частичка меня замирает, включая дыхание. Оно застревает в легких, устраивая там огненный вихрь, когда я понимаю, что в этот очень интимный момент он думает обо мне.
Я жалею, что у меня не хватит смелости раздеться, открыть дверцу кабинки и войти туда, чтобы воплотить его фантазию в реальность. От одной этой мысли пульсация между ног становится почти невыносимой.
Все рушится в ту секунду, когда он поворачивает голову, наши глаза встречаются, и мое сердце замирает. Ужас стискивает грудь, а время останавливается. Я жду, что в его взгляде появится гнев, возможно, даже отвращение, но этого так и не происходит. Будто все это время он знал о моем присутствии.
Эта мысль вызывает лишь большее унижение, но не такое сильное, чтобы уйти. Меня приковывает жар его взгляда, безмолвный обмен, происходящий между нами.
Невысказанное обещание.
Его рука набирает скорость, двигаясь все резче и быстрее, рельефные бугры мышц напрягаются под разгоряченной, влажной кожей. Его взгляд не отрывается от моего, пока он устраивает мне шоу.
– Бл*ть! – снова стонет он, стиснув челюсть, обнажив зубы, как дикий зверь, когда достигает своего освобождения.
Я едва могу разглядеть ту его часть за запотевшим стеклом, но мне бы хотелось. Боже, как бы мне хотелось увидеть всего его. Почувствовать. Прикоснуться к нему. Попробовать на вкус…
Мое дыхание вырывается так же быстро и прерывисто, как и его, в то же время наполняя чувством удовлетворения.
Невероятный момент заканчивается слишком скоро, оставляя на его месте холодную реальность. Напряжение окутывает комнату, когда я открываю рот, зная, что должна что-то сказать. Сделать что-нибудь.
– П-прости. Я не знала, что ты здесь, – слетает с моих губ неубедительное оправдание, а потом я быстро закрываю дверь и несусь обратно в комнату.
Прикрыв ладонями раскрасневшиеся щеки, протаптываю дыру в полу, пытаясь осознать, что только что произошло, образы, которые я только что наблюдала, горят жарко и ярко.
Я не только вторглась в его личную жизнь, но и наблюдала за ним, и мне это понравилось…
О, боже, я должна убраться отсюда.
Отчаянно желая сбежать, спешу к шкафу, хватаю первый попавшийся сарафан и натягиваю на себя. Затем засовываю ноги в сандалии и выбегаю из спальни, направляясь прямо к выходу.
Позади меня раздается скрип открывающейся двери ванной.
– Куда-то спешишь, Алиса? – вопрос Брэкстена останавливает меня на полпути, звук его глубокого баритона посылает мурашки по позвоночнику.
Обернувшись, обнаруживаю на его красивом лице веселье, а не гнев или смущение, как должно быть. Вместо этого он стоит в дверном проеме, весь такой высокий и уверенный в себе, с низко повязанным на бедрах полотенцем. Мои глаза снова скользят по его телу. Уверена, что никогда в жизни не видела столь великолепного создания.
– Убегаешь в страхе? – спрашивает он, приподнимая бровь.
Мои глаза вновь встречаются с его, и я мотаю головой, хотя это именно то, что я должна сделать. Убежать так далеко и быстро, как только смогу, убежать от всех этих ошеломляющих эмоций, которые я, кажется, не могу переварить.
– Хорошо. Не хочу, чтобы ты заблудилась. – Он приближается ко мне, эти темные, хищные глаза проникают в самые глубины моей души.
С каждым его шагом я отступаю, пока не натыкаюсь на стену и не оказываюсь в ловушке.
Откидываю голову назад, когда он вторгается в мое личное пространство, жар его кожи душит, сжигая весь кислород в комнате. Кислород, в котором я так отчаянно нуждаюсь в данный момент.
– Знаешь, что происходит с потерявшимися маленькими девочками, Страна Чудес?
Боже, как же мне нравится, когда он так меня называет.
С колотящимся о ребра сердцем, снова мотаю головой, не в силах обрести голос.
Его лицо приближается, нос скользит по моей щеке в обжигающей ласке, пока не достигает уха.
– Их съедает большой злой волк.
О, боже. Не уверена, что это так уж плохо. Нет, если волк – он.
– Брэкстен, – губы шепчут его имя с жалобным всхлипом, моя рука тянется к его твердому животу, пока я борюсь, чтобы оставаться на ногах.
Он отстраняется, в его глазах бурлят все мои чувства.
Прежде чем кто-либо из нас успевает сделать хоть какое-то движение, входная дверь с грохотом распахивается, заставляя меня подпрыгнуть. Из меня вырывается вскрик, сердце пропускает два удара и пускается вскачь.
Глядя поверх руки Брэкстена, вижу в дверном проеме Нокса, его неумолимый взгляд застает нас в компрометирующей позе.
– Не помешал? – его голос, как всегда, холоден.
Быстро выскальзываю из-под руки Брэкстена, внезапно почувствовав необходимость держаться на расстоянии.
– Вообще-то, помешал, – раздраженно выпаливает Брэкстен, поворачиваясь к брату. – Тебе что-то нужно?
– Да, нужно, – пристальный взгляд Нокса впивается в меня, его намек ясен.
От этого кровь в моих венах стынет.
– Прекрати, Нокс! – предупреждающе рявкает Брэкстен. Он встает передо мной, загораживая от посторонних глаз.
– Что такое, брат? Больше не в настроении делиться? – ответ Нокса может и звучит сухо, но нельзя отрицать боль в каждом произнесенном слове.
– Не делай этого, – говорит Брэкстен. – Не здесь. Не с ней.
Двое мужчин сталкиваются в безмолвном противостоянии, эмоции, которые я даже не могу назвать, борются между ними.
Мне ненавистно, что я являюсь причиной этого.
Топот маленьких ножек, поднимающихся по ступенькам крыльца, прерывает напряженный момент.
– Завтрак готов, – объявляет Ханна Джей. Она просовывает голову под руку Нокса, чтобы заглянуть внутрь, совершенно не обращая внимания на то, что только что увидела.
– Доброе утро, Ханна Джей, – тихо приветствую я.
– Доброе утро, мисс Алиса. – Она смотрит на Брэкстена рядом со мной и хмурится. – Дядя Брэкс, почему ты голый?
– Только вышел из душа, коротышка, – отвечает он ей, но его взгляд не отрывается от брата.
– Ну, перед завтраком тебе лучше одеться, никто не хочет это видеть.
У меня вырывается смешок, прежде чем я прикрываю рот ладонью.
Взгляд Брэкстена, наконец, перемещается на племянницу, гнев на его лице медленно тает, уступая место веселью.
– Я обязательно так и сделаю.
– Ты тоже идешь, дядя Нокс? – спрашивает девочка, выжидающе глядя на дядю. – Я приготовила твой любимый сироп.
– Может быть, позже, малышка. – Он отступает от дверного проема, в его прищуренном взгляде скрывается предательство, когда он смотрит на своего брата. – У меня внезапно пропал аппетит.
Развернувшись, он слетает по шатким ступенькам, оставляя нас в тишине.
Я бросаю взгляд на Брэкстена и вижу на его лице очевидную боль. Она заставляет меня потянуться к нему и коснуться его плеча.
Наши взгляды встречаются, в его видна война эмоций, каждая из которых поражает мое сердце.
– Не хотите прогуляться со мной до дома, мисс Алиса? – спрашивает Ханна Джей. – Дядя Брэкс временами может быть таким тугодумом.
Мой взгляд задерживается на Брэкстене, я не уверена, хочет ли он этого.
– Иди, – мягко призывает он.
– Уверен?
– Да, мы закончим начатое позже. – Невозможно отрицать темное обещание в его голосе.
Кивнув, подхожу к Ханне Джей и беру ее протянутую руку.
– Увидимся там, дядя Брэкс.
– До скорого.
Его слова адресованы племяннице, но взгляд не отрывается от меня. Его мощь чувствуется еще долго после того, как дверь закрывается, вызывая в сердце эмоции, которые больше нельзя отрицать.
