Текст книги "Брэкстен (ЛП)"

Автор книги: К. С. Линн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

Вдалеке воют сирены, когда я наблюдаю, как Джастис стискивает Нокса в медвежьих объятиях, кровь из его ран пропитывает их рубашки.

Крейг стоит над безжизненным трупом Пирса, глядя на внутренности, вывалившиеся из его тела. Цена, которую он должен был заплатить.

Цена, которую заплатит любой, кто причинит боль тем, кого мы любим.

Глава 30

Алиса

Просыпаться под звуки писка приборов – было не тем, с чем я надеялась столкнуться еще долгое время, или когда-либо вообще. И все же я снова здесь, в тускло освещенной больничной палате, мое тело благословенно онемело благодаря обезболивающим, которыми меня накачали.

Хотя разница между сегодняшним пробуждением и неделями назад в том, что мужчина, расхаживающий в углу маленькой палаты, больше не незнакомец. Он мужчина, которому я принадлежу всем сердцем и душой. Мужчина, который вместе со своими братьями рисковал всем, чтобы спасти меня. Несмотря на мою связь с монстром из их прошлого и мучителя из настоящего.

Мне было трудно осознать такое. Я всегда знала, что Андон был злым, но не мой отец, пока мне не пришлось расплачиваться за его грехи. Никогда больше я не смогу думать о нем как о любящем родителе, которого когда-то знала, память о нем для меня навсегда запятнана, ему нет прощения.

– Мне кажется, или это дежавю? – хриплю я, горло все еще саднит от такого количества дыма.

Брэкстен оборачивается на звук моего голоса, мука на его лице сменяется облегчением, и он бросается к кровати.

– Привет, Страна Чудес. – Он садится на стул рядом и берет мою раненую руку с капельницей, целуя забинтованное запястье. – Как ты себя чувствуешь?

– Как будто только что избежала смерти, – шучу я, надеясь разрядить обстановку.

Не получается.

Сожаление омрачает его лицо.

– Прости, что оставил тебя. Я должен был позволить тебе поехать с нами. Должен был...

– Перестань. – Я касаюсь его покрытого сажей лица. – Тебе не за что извиняться. Ты спас мне жизнь... снова.

Он качает головой, отказываясь принимать эти слова.

– Спас, – мягко возражаю я. – В конце концов, все и так шло к развязке. Я только сожалею, что это случилось, когда Ханна была со мной.

Его челюсть сжимается, видно, как под кожей пульсируют мышцы.

– Да, но Пирс дорого заплатил за это.

По коже пробегает холодок, когда я вспоминаю ужасный вид помощника шерифа возле сарая.

– Как Крейг справляется с этим?

Брэкстен пожимает плечами.

– Думаю, на себя он злится больше, чем на что-либо еще. Он всегда знал, что Пирс – коррумпированный сукин сын, но у него не имелось необходимых доказательств. Теперь они есть, но это больше не имеет значения, поскольку ублюдки оба мертвы и горят в аду, где им самое место.

Это наполняет меня чувством утешения, с моей груди спадает тяжкий груз, когда я знаю, что мне больше не нужно жить с постоянной оглядкой.

– А как там Нокс? – Я помню, чем он рисковал, когда прыгнул на другой конец троса. – С ним все в порядке?

– Да, с ним все хорошо. Его немного потрепало, но, если спросишь меня, это только усиливает его образ крутого зарсанца, который ему так нравится поддерживать, – шутит он с ухмылкой.

Я смеюсь, чувствуя в груди болезненный отклик, но смех быстро превращается в рыдания, когда я думаю о том, сколько людей пострадало из-за этого.

Брэкстен наклоняется ближе, давая мне возможность обвить руками его шею.

– Мне так жаль, что он причинил вам боль. Что они оба причинили вам всем такую сильную боль.

Мне не нужно уточнять, о каком другом человеке я говорю, Брэкстен знает.

– Я бы прошел через все это снова, если бы это означало найти тебя.

Красота его признания только усиливает мои эмоции. Наверное, потому, что я тоже еще раз прошла бы через все это, если бы это означало оказаться здесь, с ним.

– Он мертв, Алиса. Больше ему не навредить тебе. Никому и никогда больше не навредить тебе. – Его губы касаются моей щеки, смахивая поцелуями слезы, его прикосновения и слова исцеляют каждую нанесенную мне рану.

Стук в дверь заставляет нас оторваться друг от друга. Вытирая слезы со щек, я оглядываюсь и улыбаюсь при виде медсестры Линды в дверном проеме.

– Смотрите-ка, кто проснулся. – Ворвавшись в палату, она теснит Брэкстена в сторону и обнимает меня, прикасаясь так же нежно, как обычно. – Я так волновалась о тебе. Как ты себя чувствуешь?

– Я в порядке… благодаря Брэкстену, – добавляю я, бросая взгляд в его сторону.

Линда отстраняется, переводя взгляд между нами.

– Ладно, значит, я ошибалась. Очень ошибалась, – признает она. – И чрезмерно этому рада.

– Я тоже, – отвечаю я с улыбкой.

– Слушай, я не могу долго задерживаться, мне нужно в другое отделение, но перед этим мне хотелось проведать тебя. Сегодня дежурит доктор Картер. Скоро он придет осмотреть тебя.

– Спасибо.

Она ласково касается моей щеки.

– Скоро наступит день, когда мы, наконец, выпьем тот кофе.

– Жду с нетерпением.

Перед тем как выйти, Линда поворачивается к Брэкстену.

– Берегите ее, мистер Крид. И себя.

После его кивка она выходит из палаты, снова оставляя нас с Брэкстеном наедине.

Он поворачивается ко мне со своей очаровательной ухмылкой.

– Я же говорил, что она влюблена в меня.

Из меня вырывается очередной смешок, на этот раз вызывая болезненный приступ кашля.

– Черт, прости. – Брэкстен передает мне с тумбочки возле кровати стакан воды. – Я не должен заставлять тебя смеяться.

Сделав большой глоток, возвращаю стакан обратно и откидываюсь на подушки.

– Но я люблю смеяться, особенно с тобой.

Выражение его лица смягчается.

– И что теперь? – спрашиваю я, теряясь в догадках относительно моего будущего. Я столько лет жила в страхе, терпя наказания за грехи отца, что уже не знаю, что есть нормальность, но знаю, что хочу обрести ее вместе с Брэкстеном.

– Теперь мы вернемся домой и заживем так, как нам всегда было предначертано. – Его ответ согревает теплом мое сердце и вызывает на моем лице улыбку.

– И как же это?

– С тобой в моих объятиях на веки вечные.

Глава 31

Брэкстен

Под звуки блюза, льющегося из уличных динамиков в этот необычайно теплый осенний день, мы собираемся на воскресный ужин на заднем дворе. Отец с Гвен стоят у гриля, пока мы с братьями потягиваем пиво и наблюдаем, как Ханна, Райан и Алиса играют в крокет. О чем племянница постоянно просит в последнее время.

По какой-то причине малышка без ума от этого занятия. Лично я считаю его чертовски скучным, но нельзя отрицать, как я обожаю наблюдать, как Алиса смеется и радуется, когда надирает задницу своим соперникам. Теперь я привык видеть ее улыбку чаще, что мне нравится. Так она и должна жить.

Счастливой, в полном здравии и принадлежать лишь мне.

Вот почему я не терял времени даром, когда дело дошло до того, чтобы сделать ее своей женой. Это произошло вскоре после возвращения домой из больницы. Мы провели небольшую церемонию на ферме в кругу семьи и близких друзей, среди которых были Крейг и Линда.

Нас окружал вихрь хаоса, но я отказывался ждать дольше, потому что с того момента, как нашел ее, я знал, что буду с ней вечно.

Теперь я жду того дня, когда Алиса будет вынашивать моего ребенка, над чем мы усердно трудимся. Мы оставили это на волю судьбы, поскольку она еще ни разу меня не подводила.

Алисе также все еще требуется время, чтобы исцелиться, как физически, так и эмоционально. Я знаю, что некоторые раны останутся на всю жизнь, но каждую секунду каждого дня я буду лелеять их.

Тем не менее, моя жена уже прошла долгий путь за такой короткий промежуток времени. Мы даже постоянно спорили из-за того, что она устроилась на гребаную работу.

Ей не нужно работать, потому что я позабочусь о ней. Я также прекрасно знаю, что единственная причина, по которой она настаивает на этом, – потому что считает себя обязанной мне, и это самая чертовски нелепая мысль на свете.

В конце концов, мы пришли к соглашению, что она будет чаще помогать моему отцу на ферме. Он учил ее дрессировать лошадей, и ей это нравилось до безумия. Он даже подарил ей Лилу. Сказал, что у них есть связь, не похожая ни на какую, что он когда-либо видел раньше, и эта лошадь должна принадлежать Алисе.

Клянусь, иногда она проводит с животным больше времени, чем со мной, но я не могу обижаться из-за этого. Не тогда, когда она так счастлива.

– Только что поступил еще один контракт, – говорит Джастис, читая сообщение со своего телефона. – На этот раз сроки сжатые.

– Правительство? – спрашиваю я.

Он кивает.

Они всегда дают нам мало времени, но и платят дохрена, так что я не жалуюсь.

– Вечером могу заняться этим, – предлагает Нокс.

– Конечно, можешь перед сном засесть в пижамке за стол и начать конструировать, раз теперь ты живешь в сарае, – шучу я, но только наполовину. С тех пор как Гвен переехала к отцу, Нокс работает всю ночь напролет, прежде чем под утро завалиться спать на диван.

Я несколько раз говорил ему, что он может вернуться в свою спальню. Даже Алиса пыталась его убедить, но он настаивал, что ему хорошо в оружейном сарае. Это одна из причин, по которой я ускорился в строительстве на участке земли, который выделил мне отец. Так гостевой дом останется в распоряжении Нокса.

– На самом деле, я кое о чем хотел поговорить с вами. – Перемена в голосе Нокса меняет легкость момента.

– О чем? – спрашивает Джастис.

– Мне поступило предложение снова выйти на поле боя.

Откровение повергает меня в шок.

– Какое еще предложение? О чем, черт возьми, ты говоришь?

– Вчера мне позвонили. Предложение касалось нас троих, но я сказал им, что вы точно вне игры. – Его взгляд прикован к своим рукам, в которых он вертит бутылку пива.

– Только мы? – Джастис спрашивает намного спокойнее, чем я себя чувствую. – Я думал, мы все согласились больше не выполнять задания.

– Я знаю, но с тех пор все изменилось. – В его словах не кроется ни гнева, ни обиды, просто факт.

– А как же то, что у нас здесь происходит? – спрашиваю я, изо всех сил пытаясь хоть как-то принять новость.

– Я бы не уезжал надолго. Все равно вносил бы свою лепту, когда бывал дома.

Глядя на его опущенную голову, я не верю тому, что слышу. Разлука друг с другом ненавистна для нас всех, но особенно для Нокса.

– Не понимаю, брат. Откуда такие мысли?

Он пожимает плечами.

– Ниоткуда. Я просто подумал, что мне бы пошло на пользу принять предложение. Мне нужно привыкнуть к большей самостоятельности и дать вам, парни, немного пространства со своими семьями.

– К черту пространство, – парирую я, не в силах больше сдерживать чувств по поводу этого разговора. – Кому, нахрен, нужно пространство? Мне – точно нет.

– И мне, – добавляет Джастис.

Нокс хранит молчание. Хотя я не уверен, потому ли это, что он нам не верит или не хочет верить.

– Слушай, Нокс. Если рассматриваешь это предложение, потому что действительно хочешь вернуться на поле боя, тогда давай обсудим это, – говорит Джастис. – Но, ни за что на свете, ты не будешь делать этого в одиночку. У нас уговор. Мы всегда держимся вместе.

Он качает головой.

– Я просто размышлял. Если не хотите, чтобы я принимал предложение, тогда я не буду.

– Я не хочу, чтобы ты его принимал, – без колебаний говорю я.

– Хорошо, я его не приму.

– Вот и прекрасно!

Наступает неловкий момент молчания, прежде чем я его нарушаю.

Схватив рукой его сзади за шею, притягиваю ближе.

– Вот что я тебе скажу: больше не говори нам такого дерьма, а я не скажу, что ты проектируешь оружие в пижамке. У тебя нет никаких причин так переживать по этому поводу.

Он игриво толкает меня.

– Отвали от меня нах*й.

Мы с Джастисом посмеиваемся, но, несмотря на легкость момента, нельзя отрицать, насколько тревожным был этот разговор, не говоря уже о том, что брат обдумывал это предложение.

Некоторые аспекты наших отношений, возможно, изменились, но одна вещь остается неизменной, – это наша любовь и верность друг другу. Я никогда не смирюсь с мыслью о его уходе, и Джастис тоже. Мы все еще нуждаемся в нем так же сильно, как он нуждается в нас.

– Эй, вы все, – кричит отец. – Идите за стол. Ужин готов.

Девочки бросают молотки и во главе с моей племянницей направляются к нам.

Я задерживаю свой взгляд на моей женщине, когда она смеется над чем-то, что говорит ей Райан, и беспокойство, испытанное несколько мгновений назад, ослабевает. Послеполуденное солнце усиливает ее красоту, вытворяя всякую хрень с органом в моей груди. Алиса всегда так на меня воздействовала, но с тех пор, как стала моей женой, это чувство только усилилось.

На ее лице появляется застенчивая улыбка, когда она ловит мой трахающий ее взгляд, и от этого у меня тут же встает.

– У тебя проблемы с тем, чтобы пялиться на людей, дядя Брэкс? – кричит Ханна, когда они приближаются, очевидно, тоже замечая мой пристальный взгляд.

Братья смеются.

Я кошусь на Джастиса.

– У твоего ребенка длинный язык.

Он хмыкает.

– Интересно, от кого она этому нахваталась.

Я не могу отрицать этот намек.

Встав, спрыгиваю с террасы, затем наклоняюсь и хватаю Ханну за ногу, подвешивая вниз головой.

Она визжит и неудержимо смеется, когда я встряхиваю ее.

– Да, когда дело касается моей жены. У тебя с этим какие-то проблемы, коротышка?

– Может, да, а может, и нет, – отвечает она, не пасуя передо мной.

Я поднимаю ее еще выше, чтобы перевернутая мордашка оказалась на одном уровне с моим лицом.

– Ты только что заработала себе место в куче лошадиного дерьма, малышка.

Она визжит, когда я направляюсь к сараю.

– Пожалуйста, не надо, – задыхаясь из-за все увеличивающегося живота, умоляет Райан. – Я не в настроении смывать лошадиные какашки со своей дочери.

Я осматриваю племянницу с головы до ног.

– Спасена своей мамочкой.

Перевернув ее обратно, держу в своих объятиях.

– И поцелуем, – добавляет она, чмокая меня в щеку.

Девчонка хороша, надо отдать ей должное.

Спустившись на землю, она бежит, чтобы занять место за столом.

– Я сижу рядом с папой Тэтчером!

Переведя внимание на Алису, протягиваю ей руку.

– Можно мне сесть рядом с тобой, Страна Чудес?

Румянец окрашивает ее щечки.

– А ты будешь хорошо себя вести?

– Не с тобой, – рычу.

– Типичный ответ Крида, – смеется Райан, поднимаясь по лестнице во внутренний дворик.

Алиса кладет свою руку в мою ладонь.

– Я бы никогда не села рядом с кем-то другим, Брэкстен Крид.

Всякий раз, когда она говорит подобную хрень, мне хочется утащить ее задницу домой и зарыться в нее до конца ночи. Решаю так и сделать, как только ужин закончится.

Мы направляемся к столу и занимаем свои места, Алиса с легкость садится рядом с Ноксом, в то время как я устраиваюсь по другую сторону от нее. Брат наполняет ее стакан лимонадом, что уже не редкость.

Это приносит ему благодарную улыбку и толчок в плечо со словом «спасибо».

Такое общение может выглядеть нормальным для большинства, но для меня оно чрезвычайно важно. Брат ни с кем, кроме нашего отца, Джастиса и меня, не завязывал никаких отношений, особенно с женщинами. Все изменилось с появлением нашей племянницы, и хотя они с Райан нашли общий язык, это не похоже на то, что у них есть с Алисой.

Что бы ни случилось, это заставило брата увидеть ее такой, какой ее всегда видел я: что ей суждено быть здесь, с нами. Хотя я бы не сказал, что он доверяет ей безоговорочно, но у них сложились отношения, которых у него еще не было ни с кем за пределами нашего круга, и это значит для меня всё. Это просто другой способ, которым я смог поделиться ей с ним, не переходя границ.

Как только мы начинаем расставлять тарелки, отец встает и прочищает горло.

– Прежде чем мы приступим к ужину, я хотел бы сделать объявление.

За столом воцаряется тишина, мы с братьями переглядываемся, гадая, что, черт возьми, происходит.

Отец тянется к Гвен, заставляя ее встать рядом с ним.

– Я попросил Гвен стать моей женой, и она согласилась.

Всех присутствующих за столом охватывает волнение, заставляя повскакивать со своих мест. Райан и Алиса бросаются обнимать Гвен, в то время как мы с братьями направляемся к отцу.

– Поздравляю, папа, – первым говорит Джастис, хлопая отца по плечу.

– Давно пора, черт возьми, – подкалываю я.

– И не говори, парень, – усмехается он.

Нокс протягивает руку последним.

– Рад за тебя, папа.

Несмотря на его жест, мы знаем, что это очередная перемена для нашего брата. После недавнего разговора я еще больше беспокоюсь о том, к чему может привести новое изменение.

– Спасибо, сынок. Это много значит для меня. Надеюсь, вы, мальчики, будете рядом со мной в этот день.

– Мы бы его не пропустили, – уверяет Джастис.

Ханна прыгает в объятия нашего отца, обнимая его за шею.

– Я тоже рада за тебя, папа Тэтчер. Ты заслуживаешь самой лучшей, самой величайшей любви всех времен.

– Ох, милая Ханна Джей, – голос моего отца становится хриплым от эмоций. – Бог уже благословил меня лучшей из лучших.

– Конечно, – соглашается она. – А мне можно на свадебную вечеринку?

Вокруг нас раздаются смешки.

– Безусловно, – заверяет ее Гвен. – Для тебя у нас припасена особая роль.

– Все, что вам нужно, я готова, – говорит она, тыча большим пальцем себе в грудь.

Мы снова занимаем свои места и приступаем к ужину, заводя беседу о свадьбе. Судя по всему, отец планирует выложиться по полной, чего они оба заслуживают после того, через что им пришлось пройти, чтобы быть вместе.

Я смотрю на все увеличивающуюся семью, собравшуюся вокруг меня, и понимаю, как далеко мы все продвинулись. Это заставляет меня задуматься о мудрых словах, которыми отец однажды поделился с нами троими, когда мы только-только у него поселились.

Всех нас однажды ждет своя судьба, но иногда для того, чтобы добраться до нее, нам приходится выдерживать жизненные штормы, после которых мы сможем танцевать под дождем.

Глядя на женщину рядом со мной, эти слова приобретают совершенно новый смысл. После всего, через что я прошел, чтобы не только обрести отца и братьев, но теперь и жену, я знаю, что сто раз пережил бы ад, если бы это означало оказаться здесь, со всеми, кого я люблю больше всего на свете.

Алиса поворачивается ко мне и замечает, что я наблюдаю за ней, ее счастье за моего отца и Гвен неоспоримо.

– Эй, ты в порядке? – спрашивает она.

– Да, Страна Чудес. Я в порядке.

– Хорошо, я тоже.

Улыбнувшись, она целует меня, прежде чем вернуться к разговору с Гвен и Райан об идеях свадебных платьев. Не прерывая обсуждения, она наполняет почти пустой стакан Нокса, в то время как брат продолжает спокойно ужинать.

Я всегда знал, что Алиса идеальна не только для меня, но и для моей семьи, и она всегда будет ощущать одну очень важную вещь.

Бескорыстную любовь.

Именно ее отец дарил нам с братьями с того дня, как нашел прячущимися в его амбаре, и с того дня, как я надел Алисе на палец кольцо, только это она и будет получать.

Это и значит быть Кридом.

Конец