Текст книги "Двор Теней (ЛП)"

Автор книги: К. Кроуфорд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

Его магия ласкала мою кожу, лизала между ног, и меня охватил горячий экстаз. Я уже не понимала, что происходит, или как работают слова, или что мы делаем в парке. Я просто хотела от него большего, хотела, чтобы его язык блуждал по моему телу… Во мне вспыхнул жар, такой сильный, что согрел студёную пустоту в груди. Когда Руадан прикусил мою нижнюю губу, у меня подкосились колени, и, кажется, я застонала.

Но так же быстро, как это началось, он отстранился от меня. Конечно, поцелуи для Теневых Фейри были под запретом. Моё дыхание застревало в горле, и я старалась дышать медленнее, хотя мои ноги дрожали.

Руадан ослабил хватку и отступил на шаг, вокруг него закружились тени. Меня всё ещё переполняло вожделение. Определённо инкуб. Я прикоснулась к своим губам, ошеломлённая тем, что он вообще поцеловал меня.

Моё сердце бешено колотилось о рёбра. «Сделай вид, что всё в порядке, Арианна. Сделай вид, что всё в порядке».

– Ничего страшного, – я действительно произнесла эти слова вслух. – Просто поцелуй, не важно.

Как я и говорила. Когда я нервничала, я была склонна болтать что попало.

Если это тактика, чтобы помочь мне контролировать магию, то поцелуй сработал. Холодность магии теней больше не подавляла меня. Она струилась по моей коже, циркулировала по мышцам – электрическая, потрескивающая сила. Но я контролировала её. Жар, порождённый магией вожделения Руадана, определённо противостоял холоду магии теней.

Я посмотрела на свои руки, на мягкие струйки тёмной магии, которые спиралью стекали с кончиков моих пальцев.

– Ты инкуб, верно? – спросила я.

Один кивок подтвердил мою теорию.

Будучи инкубом, Руадан управлял магией с помощью сексуальной энергии. Это означало, что он мог черпать силу из сексуальной энергии, направлять магию и даже исцелять с её помощью. Это также означало, что он точно знал, насколько я возбуждена рядом с ним, что было немного унизительно. Особенно учитывая, что я понятия не имела, о чём он думает или что чувствует.

Я скрестила руки на груди.

– Я думала, инкубы должны получать удовольствие от жизни. Ты не разговариваешь, не пьёшь алкоголь, не заводишь любовниц, потому что Институт этого не разрешает. Противоречия, должно быть, разрывают тебя изнутри.

Низкое рычание подсказало мне, что пора сменить тему.

Сделав несколько глубоких вдохов, я сумела немного обуздать своё непреодолимое желание, но этот поцелуй выбил почву у меня из-под ног. Я была в двадцати секундах от того, чтобы сорвать с себя одежду прямо здесь, в этом парке, даже после того, как увидела, что сделал дядя Даррелл, оскверняя бедную землю.

Я взглянула на кончики своих пальцев, заворожённая исходящей от них дымчатой магией.

К моему удивлению, Руадан протянул руку и приподнял мой подбородок, чтобы я встретилась с его потрясающим взглядом. Затем он указал на ферму – на самом деле, на загон для коз.

– Ладно. Ты хочешь, чтобы я прыгнула в загон для коз? – магия прошлась по моей коже. Возможно, Баэл был прав, и Руадан отличный наставник, на свой странный, слегка безумный лад. В конце концов, теперь я обладала могущественной магией и собиралась научиться ею пользоваться.

И всё же…

– Прежде чем я прыгну в загон для коз, не могли бы мы поговорить о том, как ты убил двух своих новичков? Это правда, или это просто слухи?

Когда он снова начал что-то писать на листке бумаги, я ожидала, что он ответит каким-нибудь опровержением.

Вместо этого он вернул мне просто слово:

«Казнь».

Никаких других объяснений. Никаких оправданий или контекста. Просто напоминание о том, что поставлено на карту. Если я не сумею произвести впечатление на Теневых Фейри, меня казнят. Если я украду у них и сбегу с ключом, меня казнят.

И всё же, если я этого не сделаю, Киара умрёт.

Пока я обдумывала это дерьмовое положение, Руадан коснулся моей руки. Он снова указал на ферму, призывая меня прыгнуть.

– Верно. В загон для коз, – я уставилась на поле, на коз, не в силах понять, как я могу просто переместиться туда. Баэл сказал, что я буду перепрыгивать из одной тени в другую, соединяясь с темнотой тени. Поскольку была ночь, нас всюду окружали тени, но я была не совсем уверена, как с ними слиться.

Всё, что я знала – это то, что первым шагом нужно отойти от Руадана, чей мужской запах отвлекал меня.

Я отошла от него на несколько шагов, вдыхая ночной воздух. Я уловила запахи горящей резины и кожи от машины, запахи курятника, травы, свинарника, козьей шерсти, старых куриных костей, которые кто-то оставил неподалёку… десятки других запахов. Я настроилась только на этот запах озона в воздухе. Это был запах магии теней.

Я уставилась на неровную деревянную обшивку загона для коз, мой взгляд был прикован к сгустку теней в углу.

Магия окутала меня, и холод разлился по моей крови. Я позволила своему разуму опустеть, наполнившись тенями. Мысленно я почувствовала, что сливаюсь с самым тёмным уголком загона. Затем я прыгнула.

Я врезалась в деревянный столб ворот и плюхнулась задницей в грязь.

Козёл заблеял. Вздрогнув, я поняла, что это мудло бежит ко мне, звеня колокольчиком. Когда я вскочила на ноги, он боднул меня головой, и я снова упала навзничь. Козье копыто наступило мне на руку. На долю секунды я подумала, не ударить ли его, но было что-то определённо морально сомнительное в том, чтобы ударить козла по морде.

Пока я пыталась встать, а козёл продолжал врезаться в меня, лишая равновесия, мой взгляд метнулся обратно в парк. Я позволила своему разуму наполниться тенями, и мой взгляд остановился на тёмной точке под яблоней. Я вступила в контакт с этой тенью, и тьма внутри меня соединилась с ней. В следующее мгновение я оказалась там, освободившись от своего козлиного нападавшего.

Затем я сосредоточилась на Руадане. В ночи он казался лужицей чернил, и только два ярких фиалковых глаза смотрели из пустоты. Подобно чёрной дыре, Призрак всасывал свет и заключал его в свою сферу.

Я обратилась к его теням, к головокружительной ледяной силе, таящейся в них, и прыгнула. Я врезалась в Руадана, и это было всё равно, что удариться о кирпичную стену. Я отшатнулась, но на этот раз мне удалось восстановить равновесие.

Я скрестила руки на груди, свирепо глядя на него.

– Ты знал, что этот козёл нападёт?

Серьёзно. Понятия не имею, почему я на данном этапе продолжала задавать ему вопросы.

Руадан сунул руку за спину и вытащил два своих длинных меча. Он протянул один мне.

Я схватила его за рукоять. Мне было гораздо комфортнее обращаться с мечом, чем прыгать вокруг коз. Но я была уверена, что знаю, чего от меня хочет Руадан.

– Ты хочешь, чтобы я сражалась с тобой, пока мы будем прыгать тенью, верно? – спросила я.

Руадан кивнул.

Должна признать, идея овладеть этим навыком была захватывающей. Это было бы поразительным преимуществом в бою против того, кто не мог им воспользоваться. Единственная проблема заключалась в том, что всё зависело от того, есть ли у меня доступ к камню люмена. У Балероса его не было, и я предполагала, что достать его нелегко.

Но раз уж я всё равно планировала обокрасть Руадана, то подумаешь, одним маленьким предметом больше, верно?

Глава 21

У меня было не так уж много времени, чтобы обдумать будущее ограбление, потому что рядом со мной со свистом пронёсся поток холодного воздуха, и Руадан исчез.

Я вглядывалась в темноту, пока мой взгляд не упал на холодный блеск стали – меч Руадана на другом конце парка. Я настроилась на его тень, затем прыгнула к нему. И снова я промахнулась, врезавшись ему в грудь. Я опять отшатнулась, и его рука на мгновение обхватила меня за талию, прежде чем он отпустил меня.

Становилось ясно, что мне нужно сосредоточиться на тенях вокруг Руадана, иначе я буду постоянно промахиваться и врезаться в каменную стену его груди.

Затем ещё один холодный свист воздуха, и его меч сверкнул в шести метрах от меня. На этот раз я прыгнула в тень на полметра позади него и взмахнула мечом. Но он снова предугадал мои действия. Он парировал, блокируя мой удар, а затем отскочил в сторону.

«Всегда предугадывай действия своего врага».

Руадан продолжал отпрыгивать, каждый раз предвидя, куда я приземлюсь через несколько мгновений. Мы развернулись, направляясь от тёмных арок к железнодорожным путям через парк. Я чуть не свалилась с дома на сваях, прежде чем восстановила равновесие. Мы снова перескочили на заброшенную железнодорожную станцию, затем на дерево с обувью.

Как и прежде, Руадан продолжал демонстрировать сверхъестественную способность предсказывать, что я собираюсь делать дальше. Как будто нас тренировал один и тот же учитель.

Был ли Балерос когда-то наставником Руадана?

Мне нужно удивить его. Я уже улучшала свой навык. Я больше не врезалась в его грудь. Поскольку мы использовали длинные мечи, нам нужно было находиться на расстоянии пары метров друг от друга, чтобы парировать удары, и каждый раз я приземлялась на нужном расстоянии от него, быстро принимая боевую стойку. Но, может быть, мне и не нужно использовать своё оружие как меч.

Руадан отскочил в сторону, и я мельком увидела в темноте его сверкающие глаза. Я слилась с тенями прямо за его спиной. С невероятной скоростью я приставила свой меч к его горлу. Для этого пришлось встать на цыпочки, прижавшись к нему, что было не самой устойчивой позой.

Я прошептала:

– Брось меч, красавчик.

Вместо этого он схватил мою руку и дёрнул её вниз. Затем пригнулся, чтобы проскользнуть у меня под мышкой – плавный, молниеносный жест.

В тот же миг он оказался у меня за спиной и пригвоздил мои руки к телу. Мгновение я боролась с его хваткой. Затем я поняла, что он пытается мне что-то сказать.

Он скользнул рукой к моей руке с мечом и забрал у меня оружие. Затем вручил мне кинжал. Мизерикорд, если быть точнее. С кинжалами я обращалась не так искусно, как с мечом, и, возможно, именно поэтому мы начали с привычной территории. Но я часто пользовалась ножами-стилетами, и это не сильно отличалось. Обычно мизерикорды применялись для последнего смертельного удара по раненому гладиатору – не для боя – но ими можно было убивать. Название переводилось примерно как «акт милосердия, прекращение страданий».

Я высвободилась из хватки Руадана и повертела кинжал в руке.

– Это то, что мы будем использовать? – спросила я.

Он кивнул.

– Это не лучшее оружие для боя… – я нахмурилась, обдумывая это. Если бы мы сражались с инкубами, то не убивали бы их. Инкубы бессмертны.

Постепенно пришло понимание. У адских гончих и других демонов-жнецов имелись специальные инструменты, с помощью которых они забирали души для своих богов, отправляя их в один из семи кругов ада. Зачарованные ручки, кинжалы и другие острые предметы, созданные самими богами.

Мы будем использовать кинжалы не для убийства, а для того, чтобы забрать их души. Как только мы пронзим инкуба, он отправится прямиком в теневой ад – бездну.

– Пожинающий кинжал, верно?

Руадан кивнул.

– Пожалуйста, скажи мне, что мы тренируемся с фальшивками.

Он снова кивнул.

Хорошо. Это означало, что если мы случайно заденем друг друга ножом во время тренировки, то не окажемся в теневом аду.

Прежде чем я успела задать ещё один вопрос, Руадан снова исчез, тенью метнувшись к заброшенным путям.

Мы прыгали и носились по всему парку, отражая атаки друг друга. Мы кружились в темноте, постепенно узнавая причуды друг друга. У Руадана был определённый ритм в движениях, он действовал медленно, затем снова быстро, и я начала понимать, как он прыгает. Он был агрессивен, но контролировал себя, нанося удары по диагонали, целясь мне в плечо. Время от времени он уклонялся в сторону. Либо он был уверен, что я парирую каждый удар, либо был очень уверен в своих навыках исцеления, потому что, казалось, не сдерживался.

Мы ускорили темп, и я двигалась, как лунный ветер, скользя над землёй. Чем быстрее я двигалась, тем сильнее магия холодила мои вены, а между рёбер разливалась пустота. Очевидно, количество магии теней, которое я могла направить за один раз, было ограничено, и у меня начали дрожать ноги.

«Тринадцатый закон силы Балероса. Не позволяй противнику увидеть твои слабости. И никогда не признавай поражения».

От магии теней у меня стучали зубы, но я не хотела сдаваться, пока Руадан всё ещё прыгал из тени в тень, ускользая от меня. Мне нужно было продолжать двигаться, доказать ему, что я не просто барная драчунья, любящая выпить виски.

«Сокруши своего врага окончательно».

Я позволила магии теней наполнить меня, проникая до самых костей. Пока я летела через парк, в груди у меня была пустота, а в голове проносились образы земляного пола, дна клетки. Двенадцать мёртвых фейри у моих ног, кожа гниёт, чернеет…

Пустота разъедала меня, и на поверхность начали всплывать давно похороненные воспоминания. Однажды Балерос угостил меня ирисками. Мне было семнадцать, я была слишком взрослой, чтобы восторгаться сладостями, но я схватила их с грязи. Я держала их при себе в клетке, отказываясь есть.

«У тебя есть жалкая склонность привязываться ко всем, кто проявляет к тебе хоть каплю доброты».

Балерос был прав насчёт меня.

Меня охватила холодная ярость. Я стиснула зубы, пытаясь взять под контроль силу тени. Я хотела крови. Я хотела победить.

У меня было смутное ощущение, что Руадан хочет остановиться, что тренировка окончена, что я потеряла контроль над магией, но в моей голове зазвучал голос Балероса.

«Сокруши своего врага полностью».

Лезвия нашего оружия сверкали, как звёзды в ночном небе, пока меня не окутал порыв морозного воздуха. По моей коже словно растрескивался лёд.

Я хотела прыгнуть снова, но потеряла Руадана из виду. Затем две мощные руки обхватили мой торс, пригвождая мои руки к торсу, а мускулистое тело Руадана крепко прижалось ко мне сзади.

Его хватка доминировала надо мной, и он так сильно сжал моё запястье, что я выронила кинжал. Он звякнул о камни.

В этот момент я поняла, как сильно меня трясёт.

Руадан, будучи у меня за спиной, запустил руку мне под рубашку и прижал ладонь к моему животу. Постепенно поток магии теней снова начал ослабевать, и я прислонилась к нему. Тем не менее, всплеск магии истощил всю мою энергию, и мои глаза уже начали закрываться.

Руадан просунул руку мне под спину, а другую – под ноги, приподнимая меня.

А потом я положила голову на его мощную грудь и задышала сосновым ароматом.

***

Я проснулась на холодном каменном полу Руадана. Нектариновый свет лился в окна. Это рассвет? Нет, утром солнце не заглядывало в эту часть здания. Я моргнула. Значит, закат. Я проспала очень долго.

Я потянулась к подвеске на шее, только чтобы понять, что кто-то снял её, прежде чем уложить меня.

Я потёрла глаза, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что я укрыта одеялом. А на полу лежала подушка – проклятая подушка.

Я оглядела комнату и увидела, что Руадан одевается и пристёгивает к поясу несколько ножей.

Он действительно дал мне одеяло и подушку? Это первый по-настоящему добрый поступок, который он сделал для меня. Это первый признак того, что он заботился о моём комфорте, а не просто о том, чтобы я выжила, что было частью его долга. Я поднесла одеяло к носу, вдыхая сосновый аромат.

Я оглядела комнату. На столе стоял пирог, от его корочки поднимался пар, и в животе у меня заурчало. Он ещё и принёс мне поесть? Прошлой ночью, когда мы тренировались в парке, мной овладело что-то вроде боевой ярости. Руадан был моим врагом. Но что, если это не так? Что, если я ему действительно нравлюсь?

Но как только я ещё раз взглянула на арсенал на его стене, я замерла. Я снова это делала. Моя жалкая склонность привязываться ко всем, кто проявлял ко мне хоть каплю доброты. Что-то острое и холодное пронзило мою грудь.

Прошлой ночью в парке я была совершенно ошеломлена нашим поцелуем. Мир ушёл у меня из-под ног, и я оказалась в свободном падении. Но, конечно, это была просто часть тренировки, способ заставить меня использовать магию теней. Если бы Балерос мог направлять магию таким образом, он бы это сделал. Теперь я позволяла Руадану играть моими эмоциями.

Руадан поступил по-доброму. А чему Балерос научил меня о доброте? Это давало наставнику власть над учеником. Это превращало ученика в раба.

«Подумай об этом хорошенько, Арианна». Что Руадан сделал со своими последними двумя новичками? Он казнил их. Его собственные слова. Он казнит меня, если сочтёт это необходимым. Как только Великий Магистр Савус отдаст приказ, Руадан положит мою шею на плаху, подняв железный меч. Он снесёт мне голову начисто. Он сам мне это сказал.

Так для чего же нужны одеяло и подушка?

Он снова обхаживал меня как Балерос. Он дрался, как Балерос. Он использовал приёмы моего старого мастера. Он тренировался с Балеросом – возможно, даже обучался у него. А это моя чёртова ириска, жалкая безделушка, которую я держала на дне грязной клетки. Это моя клубника. Маленький кусочек доброты…

Я поднялась на дрожащих ногах, подхватывая одеяло.

– Мне не нужно грёбаное одеяло, – крикнула я. – Или подушка. Понял?

Руадан резко обернулся.

– Я сплю на полу. Я сама о себе забочусь. Так было всегда, и так всегда будет. Мне не нужна эта грёбаная подушка, – меня захлестнул гнев, и я запустила ею в него. Я знала, как это работает. Он бросит мне несколько подачек, и я буду в его власти, пока не придёт время положить голову на плаху. Предательство убьёт меня раньше, чем это сделает клинок. Я не позволю этому случиться. Я не позволю себе умереть внутри. – Не нужны мне твои грёбаные ириски.

Руадан нахмурился, и на его идеальных чертах лица отразилось удивление.

Очко в мою пользу, Балерос. Никогда не позволяй врагу предугадывать твои действия. Руадан определённо не ожидал, что я буду кричать на него что-то про ириски.

– Это метафора, – объяснила я. «Осторожно, Арианна. Осторожно». Я не могла позволить ему узнать, как хорошо я знаю Балероса. Моя ярость уже начала угасать. – Неважно. Мне просто не нужно одеяло. Я могу поспать на полу, и, пожалуйста, не притворяйся милым со мной, потому что я знаю, что ты делаешь.

Теперь он выглядел раздражённым и резко указал на пирог, пока тени метались вокруг него дикими дугами. Очевидно, он услышал, как у меня заурчало в животе, и правильно понял, что, по крайней мере, часть моей ярости была вызвана голодом.

Я подошла к столу.

– Спасибо за еду. Я понимаю, что тебе нужно кормить меня и не давать мне замёрзнуть до смерти.

Я села за каменный стол, и у меня уже потекли слюнки. На этот раз пирог с картошкой, луком-пореем и подливкой. Святые боги, меня больше не волновало, что Руадан пытается мной манипулировать; я хотела заключить его в объятия за то, что он принёс мне этот пирог. Он таял у меня во рту, сытный и маслянистый.

– Значит, я проспала весь день, – сказала я.

Он кивнул и сел напротив меня, нависая своей огромной фигурой над столом.

Мои конечности всё ещё ныли.

– Думаю, магия теней немного истощила меня.

На самом деле, мне чертовски повезло, что я оказалась в паре с Руаданом. В то время как все остальные новички с рождения обучались магии, мне нужен был кто-то, в ком была бы доля инкуба, чтобы помочь мне использовать всю силу магии. Кто-то, кто мог бы меня немного разморозить.

Руадан достал лист бумаги и написал:

«Когда ты сосредоточена на том, чтобы сокрушить своего противника, ты позволяешь магии подавлять тебя. Не забывай заземлять магию через почву под собой, чтобы не сгореть».

– Со мной всё будет в порядке, – я откусила ещё кусочек пирога. – Итак, когда мы отправимся в это гнездо инкубов?

«Через несколько часов».

Я откинулась на спинку стула. Я была не совсем готова к этому, но и раньше я ступала в бой неподготовленной. И я выжила.

Я взглянула на подушку на полу и перья, рассыпавшиеся по камню. Почему-то эта чёртова подушка – этот маленький намёк на доброту – пугала меня больше, чем инкубы.

Глава 22

Под одной из тёмных арок – в том же парке, где я тренировалась с Руаданом – я стояла в шеренге новичков. Мы ждали прибытия Великого Магистра Савуса, который должен был дать нам команду начинать жатву. Сгоревшая прошлой ночью машина перестала дымиться и теперь стояла, почерневшая, среди прочего мусора у входа в арку – старых холодильников, детской пластиковой тележки для покупок. У наших ног валялись газеты, коробки из-под яиц и брошенные кроссовки.

А ведь Энгус обещал мне роскошную жизнь среди Теневых Фейри.

Насколько я поняла, гнездо инкубов было недалеко отсюда. На самом деле, где-то поблизости они захватили ночной клуб.

Мэддан прищурился, увидев мою скудную одежду – короткую юбку, шёлковую блузку с глубоким вырезом и отсутствие лифчика.

– Шлюха, – прошептал он.

«Мудак». Я не собиралась с ним спорить, потому что это бессмысленно. Он всё равно не догадывался, во что ввязался.

Мужчины-фейри, чёрт возьми, понятия не имели, что в этом испытании они находятся в явно невыгодном положении. Никто из мужчин не знал, как работают ночные клубы в мире людей. Они никогда не бывали в баре и не стояли на улице, пытаясь попасть в эксклюзивный ночной клуб, демонстрируя при этом нужное декольте. Вероятно, они планировали просто подойти к двери и потребовать, чтобы их впустили. Они спрятали свои заострённые уши и оставили дубовые листья дома. Но не считая этого, они вообще сюда не вписывались.

Мелюзина и я, с другой стороны, были идеально одеты для этого случая. Наша скромная одежда станет нашим пропуском в ночной клуб инкубов.

Я провела кончиками пальцев по пожинающему кинжалу-мизерикорду, спрятанному у меня на боку.

Если мужчинам-фейри каким-то образом удастся проникнуть в клуб, преимущество изменится. Магия вожделения инкубов действовала только на женщин. Мы с Мелюзиной, возможно, в конечном итоге сильно отвлечёмся.

В любом случае, самое важное, что нужно помнить перед сегодняшним испытанием – это то, что один случайный укол наших кинжалов означал вечность в аду. Если мы случайно нанесём себе удар, то навсегда угодим в бездну. И это могло объяснить, почему мужчины были немного нервными в этот вечер.

Баргест зарычал.

– Как только вы придёте в клуб, шлюхи, и почувствуете магию инкубов, вы начнёте тереться о них, как сучки в период течки.

– Ты хочешь сказать, что я похожа на собаку? Ты же буквально превращаешься в… – я вздохнула. – Не бери в голову, – это того не стоило. Он был идиотом и, вероятно, не переживёт это испытание.

Баргест снова зарычал, но эхо шагов в сводчатом проходе и сгущающийся туман заставили его замолчать.

Великий Магистр Савус вышел из тени под аркой, и новички притихли. Сверху непрерывным потоком лились капли воды.

Я сунула руку в карман и провела кончиками пальцев по кристаллу люмена. Однажды, когда я буду жить в бегах, этот кристалл станет моим.

Савус прохаживался перед нами.

– Сегодня вечером вы будете пожинать души в переполненном ночном клубе. Мы будем наблюдать за вашей работой. Скрытность, эффективность и осмотрительность будут отмечены. Простые люди боятся нас, но мы не любим привлекать к себе внимание больше, чем это необходимо. Если люди будут слишком напуганы, они станут беспокойными. Взбудораженными. Наш хрупкий союз рухнет. Люди бывают такими неразумными. Более того, вы новички. Вы не Рыцари Теневых Фейри. Вы не можете представляться как Рыцари Теневых Фейри. Сегодня вечером вы будете маскироваться под людей.

Савус сложил пальцы домиком.

– У вас у всех есть свои камни люмена, да? Пожалуйста, имейте в виду, что они чрезвычайно ценны. Любой новичок, потерявший свой камень люмена, может рассчитывать на то, что встретит свой конец от лезвия железного топора.

Я уже начинала думать, что рыцари слишком спешили при любой возможности хвататься за железные топоры.

Я застегнула подвеску на шее, и по моему телу пробежал ледяной разряд магии теней. Как и велел Руадан, я использовала камни под ногами, чтобы заземлить силу, равномерно распределяя магию. Я сделала глубокий, прерывистый вдох, когда сила проникла в мои мышцы и кости.

Савус подошёл к входу в арку, указывая на улицу, огибавшую дальний конец парка.

– Найдите ночной клуб инкубов. Входите осторожно, выдавая себя за людей. Пожинайте души инкубов. Помните – мы убиваем в тени. И если вы не будете соблюдать осторожность, то, скорее всего, погибнете. Мы считаем, что там скрывается множество инкубов, и они вынырнут из тени, чтобы убить вас, если обнаружат ваше присутствие. Не устраивайте сцен.

Я бросила взгляд на баргеста, в очередной раз убеждённая, что он умрёт ещё до конца ночи. Не могу сказать, что эта мысль огорчала меня.

– Подождите, пока я не отдам команду, – предупредил Савус.

Вместе с магией теней в моих венах бурлил адреналин. Когда я взглянула на других новичков, мне показалось, что в их глазах вспыхнул звёздный свет. Магия Никсобаса пульсировала в нас, точно так же, как это было с Руаданом.

Баргест тихо зарычал. Вокруг Мэддана – принца – яростно метались тени, окрашивавшие тьмой его рыжие волосы. Холодный ночной ветер овевал моё тело, и я вытащила кинжал из ножен.

Мелюзина, стоявшая рядом со мной, что-то бормотала себе под нос. «Войди тихо, отправь их всех в ад. Войди тихо, отправь их всех в ад. Войди тихо, отправь их всех в ад».

Это бормотание в сочетании с её милым личиком сильно нервировало.

Я повернулась к Мелюзине и громко прошептала:

– Мэддан, вероятно, собирается сделать какую-нибудь глупость, например, вообще пропустить загон для коз.

Мелюзина нахмурилась, готовая поспорить со мной, что нам не стоит заходить в загон для коз, что коза – воинственный монстр, который постоянно втаптывает нас в грязь, хуже инкубов. Но я подняла палец, призывая её к молчанию. Понимание отразилось на её лице, и она рассмеялась немного чересчур громко.

– Ха-ха. Да. Он будет ровно настолько тупым. Пропустит загон для коз.

Я посмотрела на парк за фермой, где мерцали уличные фонари. Когда холод магии теней сковывал меня, я хотела их тепла. Я жаждала света прямо сейчас.

– Сейчас, – сказал Савус. – Идите и пожинайте души.

Тени растеклись по моей крови, как чернила, и я мысленно слилась с тёмным озером перед загоном для коз. Я прыгнула, пролетела по воздуху и мягко приземлилась на мокрую траву за оградой.

Баргест бросился в загон, приземлившись прямо перед козлом, который тут же врезался в него. Конечно, он оказался самым глупым из всех.

Мы с Мелюзиной уже бежали дальше, перепрыгивая через ферму, к жёлтым уличным фонарям.

Савус не сказал нам, где находится ночной клуб, и это было частью испытания. Когда мы приблизились к главной улице, я понюхала воздух, настраиваясь на запах электрической магии. Это был запах грозы, ночной магии и инкубов. Заскочив в тёмный переулок на главной улице, я ощутила магию теней – мощную, несмотря на вонь пива, пота и мусора.

Стены, покрытые граффити, тянулись по обеим сторонам узкой главной улицы. Из-за уличных фонарей и вывесок клубов теней было меньше, но я нашла их за вереницей фургончиков с едой и зигзагами пересекала улицу, сворачивая в узкие переулки.

По улице, пошатываясь, брели завсегдатаи вечеринок, некоторые из них громко пели. Я знала этот район – сюда все ходили, чтобы напиться вдрызг, и я быстро поняла, что нам не нужно слишком беспокоиться об осторожности. По этой улице можно было пробежать в костюме огненной белки, и большинство людей этого бы не заметили.

Двигаясь, я почувствовала мшистый запах фейри и мельком увидела что-то ярко-рыжее, пролетевшее мимо меня.

Проклятье. Мэддан опережал меня. Ну что ж. Пусть сожжёт себя дотла. Он не попадёт в клуб, и, возможно, я могла бы просто позволить ему привести меня к нужному зданию.

Я проследила за его передвижениями до тёмного переулка, который пролегал между двумя кирпичными зданиями в викторианском стиле. Принц попал точно в цель, потому что здесь запах инкубов становился сильнее. На самом деле, я уже чувствовала, как их магия мурашками пробегает по моей коже. Даже за пределами клуба моё тело распалялось. Неудивительно, что они привлекли длинную очередь человеческих женщин. Я начинала понимать, что проникновение в гнездо инкубов будет чертовски отвлекающим, но, по крайней мере, Руадан не задерживался поблизости и не усугублял ситуацию своим дурацки красивым лицом.

В переулке люди болтали друг с другом и поигрывали мобильными телефонами. Несмотря на то, что на входе в клуб инкубов не было никакой вывески, сегодня вечером это место, по-видимому, было самым популярным заведением в городе.

Мэддан важно вышагивал передо мной, всем своим видом воплощая фейри из знати. Сегодня вечером он оставил свои дубовые листья дома, но со своей жёсткой осанкой и властным взглядом он всё равно выделялся среди людей как чудак.

Попасть в клуб было не так просто, и тупо прыгнуть тенью внутрь не получится. Чтобы прыгнуть тенью, нужно видеть какое-то место, а вход нам преграждала кирпичная стена, не говоря уже о двух вышибалах с телосложением кирпичных сортиров. Мы маскировались под людей, но даже если бы это было не так, вышибалам было бы всё равно. В Лондоне вышибалы ночных клубов, возможно, были единственной группой людей, которые не боялись истребителей чар.

Я оглянулась и с облегчением обнаружила, что Мелюзина следует за мной по пятам, выпрямив спину, чтобы подчеркнуть свою грудь. Девушка была умной, хоть и не могла управиться с мечом, даже если от этого буквально зависела её жизнь.

Мимо нас протиснулись баргест и Морской Монстр. Я уже видела, как вышибалы хмуро смотрят на них. Ни за что на свете эти мужчины-фейри не смогут войти через главный вход. Если только они не захотят убить несколько человек на глазах у толпы, им придётся рыскать под землёй, пытаясь найти вход через канализацию.

Я немного отстала, чтобы вышибалы не подумали, будто мы с Мелюзиной пришли с этими тремя придурками. Отсюда я не могла расслышать, что говорил Мэддан, но я уверена, что это было что-то совершенно нормальное и звучащее по-человечески, например: «Мэддан, Резчик Врагов, сын Гондониуса из дома Мудозвонов».

Что бы он ни сказал, один из вышибал уже пихал его в грудь. Я практически видела, как от Мэддана исходит пар. Прямо сейчас он, вероятно, подумывал о том, чтобы забрать душу этого вышибалы и просто ворваться в клуб. Рука баргеста, сжимавшая кинжал в ножнах, явно подёргивалась. Если бы только Савус не предупредил нас, чтобы мы работали в тени…

– В тени, – громко прошептала я.

Баргест обернулся, зарычав. Они уже наплевали на осторожность, и я надеялась, что Савус это видит.

Я подошла на шаг ближе, пока не смогла расслышать, что говорит Мэддан, и только успела расслышать окончание «наверное, там всё равно полно шлюх», как вышибала сильно ударил его кулаком по щеке.

Все трое мужчин-фейри зарычали, прежде чем, наконец, взять себя в руки. Я улыбнулась им, когда они прошмыгнули мимо нас, прогнанные вышибалами. Это был грандиозный провал с попыткой «войти тихо».