Текст книги "Двор Теней (ЛП)"
Автор книги: К. Кроуфорд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)
Впервые я уловила от него другой запах. Не сосна и не магия теней. Яблоки. Я любила этот запах.
Сильная рука обхватила меня, притягивая ближе к обнажённой коже. Прядь светлых волос упала мне на плечо. Я оглянулась.
Руадан пытался согреть меня, и тепло его тела передавалось мне. Я была почти уверена, что он также использовал небольшую дозу магии инкубов, чтобы противостоять теням. Я теснее прижалась к нему.
Я провела рукой по плечу, на которое инкуб напал со своими когтями. Кожа уже сделалась гладкой. Руадан исцелил меня. Теперь его магия скользила по моей коже, лаская меня. Он использовал ровно столько магии инкуба, чтобы бездна не поглотила меня изнутри. Тёплый мёд растекался по моему телу, пока его магия пульсировала вокруг меня, и мне пришлось сдержаться, чтобы не перевернуться и не поцеловать его.
Я закрыла глаза, проваливаясь в сон, и мне приснилось, что я снова в гнезде инкубов, в той кабинке с Руаданом. Его рука сжалась в кулак в моих волосах, запрокидывая мою голову, и он прижался ко мне всем телом. Ночной воздух и магия страсти прошелестели по моим обнажённым ногам, вызывая мурашки на коже.
Он потянулся к моим трусикам и стянул их вниз. Он развернул меня лицом к стене…
Я проснулась от стона Руадана. Судя по всему, во сне я скинула с себя одежду. Что ещё хуже, я закинула на него ногу и, возможно, слегка тёрлась о него. Его тело было совершенно неподвижным, челюсти сжаты, на лице было выражение «хорошего солдата», как будто он терпел что-то ужасное.
Тем не менее, его пальцы были крепко сжаты на моей талии, и он не отталкивал меня. На самом деле, его хватка становилась всё крепче, почти притягивая меня ближе. Он просто… сопротивлялся.
Я не могла заставить себя высвободиться из его объятий.
– Мне нужно убираться отсюда, – сказала я. Внезапно я поняла, что так и не продвинулась в поисках ключа.
Если только…
Я взглянула на его обнажённую грудь, и мой пульс участился. Там, на его груди, серебряным светом сияла руна фейри. Моё сердце бешено заколотилось. Ключ был частью его тела.
Я резко втянула воздух, и меня охватил ужас. Если это и была разгадка, я могла сдаться прямо сейчас, потому что я не стану тащить всё тело Руадана к Балеросу.
Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо.
Я чувствовала себя так, словно меня ударили под дых. Я отстранилась от Руадана, села прямо, и сквозняк коснулся моей обнажённой кожи.
Как только я отодвинулась от Руадана, у меня возникло такое чувство, что бездна разрывает меня на части изнутри, и лёд дрожью пробежал по моему телу. В глазах у меня потемнело. Меня не отправили в бездну, но я и не избежала воздействия кинжала.
– Я не могу здесь оставаться, – пробормотала я. – Я должна выбраться отсюда, – я должна добраться до Киары. Может быть, я сумею просто убить Балероса. Ледяная магия сковала мою кровь, а зубы застучали.
Руадан потянулся ко мне, притягивая к себе, пока меня не окутало его тепло. Моё дыхание снова замедлилось, сердцебиение успокоилось. И когда я задремала, мне снова начали сниться кабинка, крепкие поцелуи и выгнутые спины…
***
Меня снова разбудил холод, пронизывающий до костей и заставивший меня поплотнее закутаться в одеяла. Сквозь темнеющую пелену я смотрела на Руадана в другом конце комнаты. Тонкие полоски лунного света струились по каменным плитам, а свечи в канделябрах оплывали, отбрасывая колеблющийся свет на обнажённую грудь Руадана.
Дрожа, я уставилась на светящуюся метку у него на груди. Я плотнее завернулась в одеяло, наблюдая, как Руадан касается своей татуировки. Она светилась бледным серебристым светом, похожим на звёздный. Темнота хлынула из его тела.
Тени извивались по комнате, затем собрались в одном месте на каменном полу. Завитки тьмы закружились в диких вихрях, пока, наконец, камни не расступились и не уступили место тёмной, блестящей воде. Портал полуночных вод, освещённый звёздным светом.
Лёд пробежал по мне. Это ключ на его груди, и он был частью его самого. Холодная паника охватила моё сердце. Выхода из этой ситуации не существовало.
Я смотрела, как в полу образовалась тёмная лужица воды, её рябящая поверхность поблёскивала. Пустота в моей груди стала ещё глубже, и я завернулась в одеяло, чтобы прикрыть обнажённую грудь. Я понятия не имела, где в этот момент была моя одежда – наверное, запихнута поглубже в одеяла. Казалось, я не могла заставить себя носить её, когда была рядом с Руаданом и его особым видом магии.
В любом случае, если Баэл вот-вот выйдет из воды совершенно голым, он вряд ли станет критиковать мой внешний вид.
От холода у меня сводило мышцы. Не просто от холода, а от этой грызущей бездны, болезненной опустошённости…
Я стиснула зубы, сосредоточившись на Ключе Мира. Я нашла его – то, что искала всё это время. Единственный способ забрать его у Руадана – это убить его и вырезать из него Ключ.
Бездна в моей груди открылась немного шире, пустота настолько обширная, что, казалось, она поглотит меня целиком.
«Мне придётся убить Руадана».
Тёмные тени метались вокруг него, рассекая воздух вокруг его тела. Он потерял бдительность и, казалось, теперь доверял мне. Он пустил меня в свою постель, снял передо мной рубашку. Он больше не прятал от меня Ключ Мира, как будто мне можно было доверять… Он явно совсем не знал меня.
Балерос сделал меня прогнившей насквозь. Балерос научил меня наносить удар, как только враг ослабит свою защиту. Я могла бы убить его в постели, срезать кожу с его груди…
Пустота пронзила меня так сильно, что я подумала, что могу умереть.
Я смотрела, как красивый мужчина выбирался из бассейна, и с его тела стекала вода. Его серебристые глаза отливали лунным светом, а его лицо обрамляли тёмные кудри.
От холода у меня начались судороги, и я упала обратно на кровать.
В следующее мгновение Руадан оказался рядом со мной и усадил меня к себе на колени. Его магия ласкала мою кожу, бархатистое прикосновение согревало меня. Неужели всего минуту назад я представляла, как убью его? Потому что прямо сейчас я обнимала его и прижималась к его груди, вдыхая аромат сосен. Сказать, что я испытывала противоречивые чувства, было бы величайшим преуменьшением этого грёбаного года.
Серебряноглазый навис надо мной, с любопытством глядя сверху вниз.
– Кто ты? – спросила я, стуча зубами.
– Кейн, – он посмотрел на Руадана. – Ты хочешь сказать, что кто-то пырнул её пожинающим кинжалом? Тем, что принадлежит Никсобасу?
Как, чёрт возьми, они общались? Руадан не разговаривал.
– И она всё ещё жива? – недоверчиво продолжил Кейн. – Кто она такая, во имя семи кругов ада?
Если моя нагота и беспокоила его, он этого не показывал. Когда я заметила слабый отблеск призрачных крыльев у него за спиной, у меня возникло ощущение, что он, возможно, тоже отчасти инкуб.
– Ладно, – сказал Кейн. – Похоже, часть бездны находится внутри неё. Мы можем попытаться вытащить её и поглотить. Тебе нужно будет отправить её обратно в царство теней, используя Ключ Мира.
Я пыталась настроиться на его слова, хотя большая часть моих мыслей была сосредоточена на каждом месте, где тело Руадана касалось моего. Его голая грудь согревала моё обнаженное тело, и я уставилась на светящуюся руну фейри.
Мне было трудно сосредоточиться на чём-либо, кроме рук Руадана, обвивающих меня. Из-за этого мне было трудно мыслить здраво, и я хотела вернуть себе рассудок, чтобы снова начать убивать, для чего я и была рождена.
Но я чувствовала, как по моей коже пробегает дрожь дикой, тёмной силы. Два великолепных полу-инкуба закрыли глаза. Свечи в подсвечниках мерцали, пока не погасли, и лунный свет в комнате начал тускнеть. Тонкий слой инея покрыл каменный пол, кровать – всё в комнате, кроме нас. Мерцающие тени отделились от моего тела и, кружась, устремились в Кейна и Руадана.
Несмотря на то, что в комнате, казалось, распространялся холод, моему телу стало теплее. Я закрыла глаза, и в голове у меня закружились космические видения – рождение звёзд, вращение галактик. Чёрная дыра, поглощающая свет. Когда я снова открыла глаза, мне показалось, что тени в комнате дышат, как кузнечные меха, ритмично расширяясь и сжимаясь. Мои вдохи и выдохи совершались в ритме пульсации теней.
В темноте, в пустоте моей груди, начали тлеть угольки, согревая рёбра. Я снова упала в объятия Руадана, закрыла глаза и вдохнула сосновый аромат.
Глава 27
Когда я снова открыла глаза, Руадан уже ушёл. Я села, сбросив с себя простыни, пока не заметила тени, извивающиеся в углу комнаты. В темноте светилась пара серебристых глаз.
Как только мои глаза привыкли к завиткам тёмной магии, я поняла, что Кейн сидит в углу и пьёт прямо из горла моей бутылки виски. У него на плече сидел ворон, склонивший голову набок. Одежда и волосы Кейна всё ещё были влажными после портала.
В центре комнаты по-прежнему мерцал бассейн с водой, залитой звёздным светом.
Кейн отхлебнул моего виски. Если бы он не был так потрясающе красив, вся эта ситуация с «прячущимся в тени, пьющим виски в одной комнате со спящей обнажённой женщиной» была бы попросту жуткой, но симпатичным парням всё сходит с рук.
Я натянула простыню, прикрывая грудь, но его, похоже, это не слишком беспокоило.
– Ты всё ещё здесь, – сказала я.
– Очень наблюдательно. Руадан сказал мне, что ты умная, и ты пока не опровергаешь его утверждения.
Я приподняла бровь.
– Он разговаривает с тобой?
– Не словами.
– Верно. Конечно. В этом есть смысл, – я понятия не имела, что он хочет мне сказать. Мне потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что я полностью оправилась от удара пожинающим кинжалом. Я больше не чувствовала холода и не сгорала от желания. – Как вы меня вылечили? Как вам удалось вырвать из меня бездну теней?
– Бездна теней уже является частью нас с Руаданом. Объединив наши силы, мы смогли втянуть её в свои тела и поглотить. Она не причиняет нам вреда.
Я моргнула.
– Что значит, это уже часть вас?
Кейн сделал ещё один глоток моего виски.
– Никсобас – наш дед.
– Ваш дед – бог ночи и теней.
– Следовательно, Руадан и я – полубоги ночи.
Я приподняла бровь.
– Разве это не делает вас на четверть…
– Всё равно считаемся полубогами.
– Конечно, так оно и есть.
Кейн сузил свои серебристые глаза, явно раздражаясь.
– Так, значит, вы братья? – спросила я.
– Сводные братья. Он ещё старше меня. Я и не подозревал о его существовании, пока не умер наш отец.
– Соболезную по поводу вашего отца.
– Не стоит. Наш отец заслужил свою смерть, – Кейн встал и подвинул бутылку виски по каменному столу. – Спасибо за выпивку. Мой брат попросил меня поговорить с тобой кое о чём, прежде чем я вернусь в свои владения.
– О чём?
– Фейри, который пытался убить тебя, всё ещё живёт в этой крепости.
Гнев закипал у меня в груди.
– Мэддан? Его следовало с позором отправить домой за то, что он провалил нашу миссию.
Кейн медленно пожал плечами.
– Великий Магистр Савус не допустил бы этого. Он ценит безжалостность, и именно поэтому ты здесь, насколько я понимаю. И, что более важно, отец принца жертвует миллионы на Институт, – Кейн поднял светящийся фиолетовый кристалл люмена. – Но пока Руадан избивал мальчика-фейри, он забрал у него это. С этим тебе будет легче защититься, если он вернётся.
– Где Руадан? – спросила я.
– Всё ещё обращается к Великому Магистру Савусу с петицией разрешить казнить принца фейри.
– Почему он так сильно хочет его казнить? – он оберегал меня или…?
– Честно говоря, я думаю, ему просто нравится казнить новичков. Особенно тех, кто нарушает правила.
– Конечно. Теневые Фейри ценят безжалостность, – я испустила долгий, медленный вздох. Верно. «Не позволяй этой ситуации запудрить тебе мозги, Арианна». Он не пытался защитить меня. Ему просто… нравилось казнить новичков.
«Седьмой закон силы Балероса: Убей или будешь убита».
Из Института нельзя выбраться, не нарушив несколько правил. Так или иначе, я должна была оказаться в списке будущих жертв Руадана.
У меня сжалось сердце. Если только я не убью его первой.
Взгляд Кейна пронзил меня до костей.
– Кто ты такая? Почему клинок не отправил тебя в бездну?
Я покачала головой.
– Понятия не имею. Я никогда не знала своих родителей.
Он смотрел на меня невыносимо долго.
– Ты не такая хорошая лгунья, какой себя считаешь.
У меня перехватило дыхание. Кейн начинал выводить меня из себя.
– Ты и твой брат оба сильно нервируете, ты это знаешь?
– У меня есть очаровательная сторона. Руадан, как ты могла заметить, таковой не обладает. Молчаливая угрюмость, неодобрение алкоголя, обновление списка будущих жертв, казни людей… Это его любимые развлечения.
– Ммм. Не пойми меня неправильно, но я бы сказала, что до сих пор ты хорошо скрывал своё обаяние.
– На тебе нет одежды. Эффект моего обаяния был бы ошеломляющим. Подобно тому, как человек узнаёт истинные имена богов.
– Ясно, – боги преисподней. Ну и самомнение у этого парня.
Я взяла у него кристалл люмена, глядя на фиолетовое свечение. Казалось, что Руадан заботится обо мне, но я знала, что лучше не доверять проявлениям доброты. Я должна найти способ убить его.
Несмотря на то, что два инкуба извлекли бездну из моего тела, холод всё ещё пронизывал меня насквозь.
Когда я снова подняла глаза, Кейн уже направлялся обратно к порталу. Ворон вспорхнул с его плеча и вылетел в открытое окно. Кейн прыгнул в воду.
Я вздрогнула, когда в самых тёмных глубинах моего сознания раздался шёпот Балероса. «Нейтрализуй все угрозы как можно быстрее и эффективнее».
Руадан, может, и полубог, но рядом со мной он терял бдительность. Он не видел во мне угрозы, но это не означало, что я ему небезразлична или что-то в этом роде. Это просто означало, что он стал небрежным, пока ждал возможности казнить меня. И сегодня вечером, пока он будет спать в своей уютной постели, мне нужно нейтрализовать угрозу.
***
У меня оставалось ещё полбутылки виски, и сейчас самое подходящее время её допить. Я наконец-то оделась и села за холодный каменный стол. Уже стемнело, а Руадан всё не возвращался.
Я прижала кристалл люмена к горлу, и магия теней заструилась по моей крови. Но теперь, после всего, что я пережила с кинжалом для сбора душ, я могла легко справиться с этим.
В животе у меня заурчало, и я полезла в сумку за одним из леденцов. Где-то под клейкой лентой, фонариками и бинтами я нашла старый протеиновый батончик, съеденный лишь частично. Я принялась за него, не обращая внимания на его несвежесть.
Мне нужно набраться сил на сегодняшний вечер. Невозможно убить полубога на пустой желудок. Это не входило в число законов Балероса, но казалось хорошим правилом для жизни.
Я осмотрела стену, мой взгляд блуждал по коллекции клинков Руадана. Я попыталась прогнать растущий холод в груди, это разъедающее чувство пустоты. Голос в моей голове говорил мне не делать этого.
«Сокруши своих врагов окончательно».
Мне нужны были два клинка – один серебряный, чтобы срезать следящую метку с моего затылка. Другой железный, чтобы вонзить в тело Руадана, когда он уснёт. Любым из них можно было бы срезать с него Ключ Мира.
Я обхватила себя руками, дрожа. Почему у меня было такое чувство, будто бездна ещё не полностью покинула меня?
Стук в дверь вырвал меня из моих мрачных мыслей, и я резко обернулась. Я ещё не была готова встретиться с Руаданом лицом к лицу или посмотреть ему в глаза. Моё тело напряглось, но я подошла к двери и распахнула её.
Мелюзина стояла рядом с Энгусом. Она держала в руках бумажный пакет.
Я прерывисто вздохнула, глядя на неё.
– Хорошо. Ты жива. Значит, у тебя есть преимущество перед двумя нашими товарищами-новичками.
Энгус прислонился к дверному косяку.
– Что ты такое?
Я скрестила руки на груди.
– Живая. Это всё, что имеет значение.
– Что, во имя семи кругов ада, там произошло? – спросил он. – Почему другие напали на тебя? Мы наблюдали за всем этим через магическое зеркало, но в темноте было трудно что-либо разглядеть.
Мелюзина постукивала ногтями по дверному косяку.
– Он допрашивал меня, но я ничего не видела. Я была слишком занята сбором душ.
Мои пальцы сжались в кулаки. Я тут пыталась спланировать убийство, и не хотела вспоминать о нашей грандиозной неудаче новичков.
– Мэддан и остальные сначала не могли попасть в клуб, – сказала я. – Они думали, что это будет лёгкое испытание для них, что дамы будут под кайфом от магии инкубов и не смогут ясно мыслить. Когда они наконец-то вошли внутрь и обнаружили, что девушки их затмили, они захотели преподать мне урок. Они были взбешены тем, что во время нашего предыдущего испытания я убила короля и, похоже, думали, что у меня какое-то тёмное прошлое – которое, сюрприз, у меня действительно есть. В конце концов, я всего лишь фейри из трущоб. Но я узнаю тупицу, когда вижу его, и правда в том, что Мэддан ничем не лучше демонов-дебоширов в баре, которые переворачивают столы каждый раз, когда им кажется, что ими пренебрегла девчонка. Ярость управляет их разумом. Оказалось, что это они тут не могли ясно мыслить.
«Пятый закон силы Балероса: Не позволяй эмоциям управлять твоими решениями».
– Но теперь они мертвы, – продолжила я. – Все, кроме Мэддана.
– Идиоты, – выплюнул Энгус.
Мелюзина сунула мне бумажный пакет.
– Ты пропустила ужин. Я принесла тебе пирог с мясом.
Я боролась с желанием обнять её. Я не хотела предупреждать их, что, возможно, скоро уйду отсюда. Вместо этого я просто улыбнулась.
– Спасибо, Мелюзина.
– Увидимся завтра на испытании.
Я кивнула. Я даже не знала, что завтра будет испытание, но мне и не нужно было готовиться. К восходу солнца я буду уже далеко отсюда – с кровью Руадана на руках.
Глава 28
Я лежала, свернувшись калачиком, на каменном полу у кровати Руадана, притворяясь, что сплю. Одеяла не было. Подушек не было.
Я чувствовала ледяной холод внутри и снаружи.
Когда он вернулся, было, должно быть, около полуночи.
Когда он схватил одеяло со своей кровати, чтобы укрыть меня, у меня перехватило дыхание. На краткий миг в моей груди вспыхнуло тепло, моя ледяная решимость дала трещину…
Затем я снова погасила это. Как все и говорили. Я была безжалостна. А одеяло было просто ещё одной проклятой ириской.
Я не собиралась позволять своим эмоциям управлять мной. Я наблюдала сквозь прищуренные глаза, как Руадан снимает рубашку. Я с трудом сглотнула, мой взгляд блуждал по его идеальному телу. Я практически вздохнула. Какая потеря красивого мужчины. Я бы хотела, чтобы всё сложилось по-другому. Я бы хотела услышать, как он говорит, узнать его секреты…
«Убей или будь убита».
Я смотрела, как он забирается в постель, и моё тело, казалось, холодело, пока я размышляла о том, что будет дальше. Казалось, целую вечность Руадан лежал в постели, уставившись в потолок. Его мышцы были напряжены, как и тогда, когда мы делили с ним постель.
Наконец, его глаза закрылись. Я подождала, пока его грудь начнёт медленно подниматься и опускаться. Тёмные пульсирующие тени, которые всегда окружали его, начали рассеиваться, как будто они тоже засыпали.
Я молча сунула руку под своё тело, где спрятала два клинка. Я должна была действовать быстро. Каждая лишняя секунда означала, что он может проснуться и обнаружить меня.
Я поднялась, чувствуя, как в груди ноет от зияющей пустоты.
Вот оно. Вот кем я была. Безжалостная убийца, но выжившая. Возможно, Балерос был худшим из всех, кого я когда-либо встречала, но он научил меня, как остаться в живых.
Кристалл люмена засветился над моей грудиной, и я прыгнула тенью. Я приземлилась на Руадана, подняв руку и сжимая нож…
Его фиалковые глаза распахнулись, и время, казалось, замедлило свой ход. Я колебалась, а колебание означало смерть.
Я развернула нож и начала с силой опускать рукоять – я могла бы вырубить его, а потом решить.
Но когда моя рука опустилась, Руадан схватил меня за запястье. Он зарычал, обнажив клыки.
Словно в тумане магии ночи, он перевернул меня, прижав к кровати. От этого движения у меня перехватило дыхание, и я посмотрела в его потемневшие глаза.
Его звериная натура проступала наружу. Если я не выберусь из этого положения, то через несколько мгновений стану казнённым новичком номер три.
Мысленно я проклинала себя за нерешительность. Мне следовало просто заколоть его.
Он тоже колебался? Я не собиралась ждать, чтобы выяснить это. Я толкнула его бёдрами, лишая равновесия, и перекатилась, высвобождая одно запястье.
На этот раз я не колебалась. Как и много раз до этого, отчаянная, дикая воля к жизни поглотила меня. Я снова и снова била Руадана кулаком по лицу. Затем схватила с кровати серебряный клинок.
Я сильно ударила его в грудь, пронзив сердце.
Из раны хлынула кровь. Я полностью остановила его сердце, и в ближайшее время он не сможет подняться. Но как только кто-нибудь вытащит оружие, он начнёт приходить в себя.
Я дрожала, тряслась от холода, и на мгновение слёзы навернулись мне на глаза. Паника охватила мой разум. Я потерпела неудачу.
Я использовала серебряное лезвие. Не железное. У Руадана будет адское похмелье, но он выживет.
Видимо, я размякла с тех пор, как он начал давать мне одеяла и подушки, и я не могла заставить себя покончить с ним. Первое, что он сделает, проснувшись – это выследит меня, и всё же…
Бл*дское одеяло. Это дурацкое бл*дское одеяло.
Я позволила своим эмоциям управлять мной, и это проблема.
Горячая слеза скатилась по моей щеке, и я вытерла её тыльной стороной ладони. Прямо сейчас я ненавидела себя за свою неспособность сделать то, что нужно.
Я начала расхаживать по комнате, лихорадочно соображая.
«Колебание – это смерть».
Я ненавидела Балероса всеми фибрами души, но его учение стало моим спасением. Без него я была бы уже мертва.
«Проникни в мысли своего врага. Знание даёт тебе власть над личностью».
И всё же…
Этот ублюдок так глубоко засел в моей голове, что я иногда не могла понять, где заканчиваются его идеи и начинаются мои. Как будто наши умы слились воедино.
И это означало, что я тоже знала, как он мыслит.
«Запутай своего врага, используя неожиданность».
Мои ногти впились в ладонь, до крови разодрав её, пока я лихорадочно пыталась придумать выход из сложившейся ситуации.
Балерос утверждал, что у него есть свои люди в Институте, и что, если я предам его, он убьёт Киару. Но это именно та чушь, которую сказал бы Балерос. Если у него действительно есть здесь свои люди, то почему он с самого начала не знал, что представляет из себя ключ? Если бы он знал, что это часть тела Руадана, он бы послал меня убить его. Но он этого не сделал. Он послал меня украсть.
Конечно, Балерос солгал, потому что именно этим он и занимался.
Я крепко стиснула зубы. Что, если я смогу убить Балероса и спасти Киару?
Сначала мне придётся найти его, но если я знаю, как он мыслит, то, возможно, смогу разгадать эту загадку.
Я взглянула на тело Руадана и с облегчением обнаружила, что он не шевелится.
Что Балерос думал о себе? Он считал себя чем-то вроде бога среди монстров. Именно так он называл нас, гладиаторов – монстрами. Ему нравилось вдалбливать в нас это слово, пока я сама в это не поверила. Может быть, я всё ещё верила в это. Может быть, именно поэтому я только что вонзила нож в грудь моего нового наставника.
Балерос изучал нас, манипулируя нами, как кукловод. Но мы его тоже пугали. Он любил цитировать одного умершего философа. Что-то вроде «тот, кто сражается с монстрами, должен следить за тем, чтобы самому не стать монстром». Затем что-то вроде: «Когда ты слишком долго смотришь в бездну, бездна смотрит на тебя в ответ…»
– Что ж, ублюдок, – сказала я вслух. – Я смотрю на тебя в ответ. Я знаю, о чём ты думаешь.
«Восемнадцатый закон силы Балероса: Когда ты достигаешь величия, цепляйся за него изо всех сил».
Балерос процветал в период Анархии между апокалипсисом и реконструкцией. Практически в одиночку он восстановил старый римский гладиаторский ринг под улицами Лондона. Он нанял целый легион рабовладельцев, каждый из которых зарабатывал деньги на своих бойцах, но он сам дёргал за все ниточки за кулисами.
Теневые Фейри и реконструкция разрушили всё это для него. Все гладиаторы, кроме меня, были отправлены в сверхъестественные миры.
Если я закрывала глаза, то могла представить Балероса, бродящего по старому амфитеатру, выглядящего царственным и убогим одновременно. Он мысленно переживал дни своей славы, когда монстры обращались с ним как с императором, которым он и должен был быть. Балерос перенял старые римские обычаи, поощрявшие его почитание. В этих каменных стенах он чувствовал себя не просто императором, но и богом.
Я прикоснулась к кристаллу люмена у себя на шее.
Теперь я могла перемещаться тенью. Балерос не имел такой возможности. Я смогу справиться с ним.
Я снова взглянула на Руадана, дрожа всем телом. Его тело было неподвижным, как в могиле. Он выглядел совершенно мёртвым, хотя я знала, что это не так. Возможно, я смогла бы убедить его пойти со мной, если бы не ударила его ножом в грудь. Но это тоже было бы рискованно. Руадан отправлялся бы на задание по уничтожению. Я отправлялась на спасательную миссию. Совершенно разные цели.
Мои мысли лихорадочно метались, и я чувствовала, что теряю контроль. Я заставила своё сердце биться медленнее.
Мой план состоял в том, чтобы вырвать Киару из лап Балероса – в идеале убить его, но спасение Киары было приоритетной задачей. Затем нам придётся бежать из Лондона. Мы обе будем жить в бегах, скрываясь от Теневых Фейри до конца своих дней. Из этого не будет выхода. Нам просто придётся привыкнуть к этому, и, в конце концов, возможно, Теневые Фейри забудут о нас.
Как бы то ни было, мне нужно убираться отсюда к чёртовой матери, и немедленно. Честно говоря, я понятия не имела, как долго полубоги могут оставаться в отключке. Не то чтобы я сражалась с ними на арене.
Меня всё ещё трясло, когда я подошла к стене Руадана и взяла ещё один нож из его арсенала. Серебряное лезвие, точно такое же, как у него в груди. Но у этого ножа была другая цель.
Я поднесла его к затылку, к тому месту, где несколько дней назад Руадан пометил меня заклинанием слежения.
Поморщившись, я вонзила лезвие в кожу. Я стиснула зубы, когда боль пронзила мою шею. У Мелюзины, вероятно, нашёлся бы магический способ справиться с этим, но на моей стороне была только грубая сила.
Наконец-то я срезала метку. Кровь стекала по моим пальцам, собираясь лужицей на полу.
Если я не остановлю кровотечение, Руадан сможет выследить меня через несколько мгновений после пробуждения. Именно поэтому в подобных ситуациях я носила с собой сумку со всем необходимым. Никогда не знаешь, когда тебе придётся срезать магические татуировки со своего тела. Я достала бутылку с водой, марлю и другие медицинские принадлежности и смыла кровь с рук. Я намазала рану антисептиком, кряхтя, когда средство защипало открытую плоть. Затем я туго заклеила её толстыми слоями марли. И ещё одним слоем клейкой ленты, для пущей убедительности.
Когда с этим было покончено, я сняла окровавленную рубашку, смяв её в комок. Я натянула чистую чёрную рубашку.
Приведя себя в порядок, я достала из сумки лист бумаги и ручку и торопливо нацарапала:
ИЗВИНИ, ЧТО ПЫРНУЛА ТЕБЯ.
Затем:
СПАСИБО ЗА ОДЕЯЛО.
Я поморщилась. Это прозвучало саркастично, как будто я насмехалась над ним, но я имела это в виду, совершенно искренне.
– Чёртовы ириски, – проворчала я, понимая, что с каждой минутой всё больше смахиваю на сумасшедшую.
В любом случае, умение составлять красивые формулировки среди моих навыков не значилось, и у меня не было времени зацикливаться на выборе слов. Я оставила записку рядом с Руаданом для того момента, когда он проснётся.
Я вернулась к его арсеналу, выбрала самые красивые ножны и затянула их на поясе. Я взяла железный нож с его кровати и аккуратно вложила его в ножны. Даже у Балероса имелась слабость. И как у фейри, этой слабостью было железо.
Я подошла к одному из окон и приоткрыла его, пока в комнату не ворвался холодный ночной воздух. Двор окутывали тени. Идеальное место для прыжка.
Я была почти уверена, что коридоры напичканы магией, которая могла отслеживать каждое наше движение, и, возможно, там сработала бы сигнализация. Безопаснее было придерживаться Тауэр-Грина. А с камнем люмена я, возможно, смогу выбраться отсюда до того, как кто-нибудь из Теневых Фейри успеет среагировать.
Руадан был здесь единственным инкубом, единственным, кто мог естественным образом перемещаться в тенях. И я вырубила Руадана его же собственным серебряным ножом. Меня кольнуло чувство вины, но я снова отогнала его прочь.
Ледяная ночная магия зашелестела по моей коже, бурля в крови. Я вцепилась в лямки своей дорожной сумки. Жить в замке было приятно, но мне пора уходить, пока кто-нибудь меня не убил. Я судорожно вздохнула, посмотрела вниз, в дальний угол двора, и прыгнула.
Глава 29
Я двигалась, как лунный ветер, прыгая по тёмным, мощёным улочкам Тауэра. Ни колокола, ни сигналы тревоги не зазвонили, когда я добралась до последней, внешней стены. И слава богу, потому что ворота были заперты, и прыжки тенью не помогли бы мне пройти через них.
Я карабкалась по грубой каменной стене, находя опоры для ног и рук в зазубренных камнях, пока не добралась до вершины. Затем я перекинула ногу через край стены. Со своего места я уставилась в темноту за Тауэром.
Я с трудом сглотнула. На мгновение меня пронзило чувство потери.
Я размякла, вот и всё. И чем дольше я буду жить в роскоши, тем легче меня будет убить.
Я уставилась на мощёное пространство перед собой, сосредоточившись на самой дальней тёмной точке, которую могла разглядеть. Магия теней прошелестела по моему позвоночнику и покрыла кожу слоем инея. Моё холодное дыхание застывало в воздухе. Я спрыгнула, стуча зубами. Я испытывала одновременно восторг и ощущение потерянности.
С Тауэр-Хилла я прыгала тенями, двигаясь дальше на север. Я промчалась вдоль того, что когда-то было восточным краем римской стены Лондона, летя сквозь тени. В моей груди образовалась ноющая пустота, которая становилась всё сильнее по мере того, как я удалялась от Института, но я продолжала двигаться. Я всегда должна продолжать двигаться. Отдых означал смерть. Колебание означало смерть.
Добравшись до Леденхолла, я повернула налево. Посреди ночи в этой старинной части города на улицах не было ни души. И даже если я случайно встречу какого-нибудь пьяного банкира, заплутавшего в городе, он почувствует лишь дуновение холодного воздуха, когда я проскользну мимо него.
Я не была Теневым Фейри, но теперь я тоже могу убивать в тени.
Наконец, я добралась до Гилдхолла. Тысячи лет назад городом правили римляне. Они построили стену, храмы, амфитеатр. И оставили свои руины глубоко под землёй.
Балерос взял их за основу и построил на их фундаменте свою собственную империю. Однажды, когда я выступила на ринге не так, как он хотел, он запер меня на неделю, давая только воду. Когда я вышла, обезумев от голода, я назвала его злом. Я хотела узнать, есть ли у него хоть капля стыда. Он сказал мне, что добро и зло больше ничего не значат. Он сказал, что мир устроен по-другому. Он сказал, что строители империй создавали свои собственные реальности, и что для таких, как он, так было всегда.
