Текст книги "Двор Теней (ЛП)"

Автор книги: К. Кроуфорд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)

Что-то в этой ночи – возможно, магическое заклинание, которое они наложили на мою шею – вымотало меня настолько, что я просто рухнула, как только вернулась домой, в свою дыру в Восточном Лондоне, полностью дезориентированная.

Я бросилась к своей сумке, роясь в остатках медикаментов и дорожных сигнальных ракетах, пока не нашла железный нож в кожаных ножнах. Я пристегнула ножны ремнём к бедру.

Теперь адреналин бурлил в моих жилах, и я рывком распахнула дверь, направляясь в общий туалет. Руфус платил мне немного, и, пока я не накопила денег, я ютилась с десятью другими людьми в заброшенной квартире.

Я делила ванную комнату со всеми своими соседями по дому, включая пятидесятилетнего мужчину, который называл себя дядей Дарреллом, и женщину, которая постоянно носила купальную шапочку и спрашивала у всех, кто находился в пределах слышимости, не может ли она одолжить у них крем для рук. Я дарила ей бутылочку по крайней мере раз в неделю, хотя скорее вырвала бы себе зубы, чем узнала бы, что она с ними делает.

В конце коридора я захлопнула дверь в ванную. Я старалась не обращать внимания на дядю Даррелла, который сидел на краю ванны в полотенце и шлёпанцах. Я часто заставала его здесь посреди ночи.

– Я когда-нибудь рассказывал тебе, чем занимаюсь по выходным? – начал он.

«Пожалуйста, не надо».

– Я соединяюсь с силой земли, – продолжил он. – Зарываю своё мужское достоинство в свежую лесную почву.

Буэ.

– Как насчёт того, чтобы не обсуждать это?

– Мой шаман говорит, что надо прям по мошонку, а не только ствол. Единение с природой – это серьёзное обязательство.

– А ты не можешь просто использовать растение в горшке, комфортно расположившись в своей гостиной? – понятия не имею, зачем я продлевала этот разговор.

Он почесал подбородок.

– Я не уверен, что это сработает, но я попробую.

Опять-таки – как эти люди пережили апокалипсис?

Я рылась в шкафчике под раковиной, пока дядя Даррелл рассказывал о том, как он смутился, когда барсук застал его по самые яйца в Матушке Земле. Наконец, я нашла ручное зеркальце и вытащила его.

Я повернулась, чтобы посмотреть на свою шею сзади. И там, на моём позвоночнике, светилась едва заметная золотая руна – метка фейри, которую я не смогла прочитать.

Мои руки дрожали, когда я уронила зеркало на край раковины. Я не знала точно, что это значит, но если бы мне пришлось угадать, то истребители чар наверняка используют её, чтобы выследить меня, и это могло объяснить мою странную усталость. Значит, Призрак не шутил, когда сказал, что я должна присоединиться к ним или умереть.

Я не дам им такого шанса.

– Ты меня не слушаешь, да? – завопил дядя Даррелл.

– Мошонка. Земля. Поняла.

Я помчалась обратно в свою тёмную комнату. С колотящимся сердцем я захлопнула дверь.

Мой дорожный рюкзак лежал у двери, и я лихорадочно расстегнула его. Я достала налобный фонарь и закрепила его на голове.

Затем я нашла свой самый острый нож. Я быстро разработала план. Избавлюсь от метки слежения, а затем сбегу из Лондона. Может быть, поеду в Эдинбург, придумаю себе новую личность, покрашу волосы в чёрный цвет или что-то в этом роде.

Опустившись на колени, я достала из сумки серебряный кинжал и поднесла его к коже на затылке, прижимая лезвие к затылку.

– На твоём месте я бы этого не делал, – холодный страх пронзил мою кровь. Я знала этот голос – мелодичный аристократический акцент фейри. Голос из моих самых жутких ночных кошмаров. И сладкий аромат розовой воды – запах из моих ночных кошмаров.

«Я не думала, что этот день может стать ещё хуже».

Я повернулась, и свет моего фонаря упал на мужчину, которого я надеялась больше никогда не увидеть. Меня уже трясло при виде его. Как он вообще сюда попал?

Конечно, когда-то он тоже был истребителем чар. Он знал, как передвигаться в тенях.

Несмотря на то, что он принадлежал к знати фейри, у него был неряшливый вид. Мешковатые шерстяные брюки в тёмно-синюю с белым полоску, усы торчком, небольшая щетина. Розовые щёки и глаза тёмно-медного цвета с золотыми крапинками. Он выглядел как обедневший викторианский клоун, но я знала правду. На самом деле он был благородным фейри, который считал себя королём негодяев. Лордом монстров. Он создал для себя мир, где к нему относились как к императору. Даже как к богу.

Всё это было частью его игры. Он хотел, чтобы все за пределами арены недооценивали его. Я бы никогда не допустила такой ошибки – вот почему я не попыталась воткнуть свой нож ему в глазницу прямо здесь и сейчас.

– Что ты здесь делаешь? – выплюнула я. Этот ублюдок и так преследовал меня в моих мыслях. Теперь он вторгся в мою комнату?

Он пожал плечами.

– Я наблюдал за тобой, конечно же. Я бы никогда не выпустил из виду такую ценную персону как ты. Нежная красавица и безжалостная убийца в одном лице. Ужас Амазонии. Я ужасно по тебе скучал.

Я стиснула зубы. Он уже начинал влиять на меня.

– Я больше не безжалостная убийца. Те времена закончились, когда истребители чар закрыли твою арену.

Он приподнял брови.

– Не безжалостная? Тогда что ты сделала с теми двумя бедными вампирами?

Я замолчала. У меня не было желания участвовать в его играх. Он явно чего-то хотел, и мне просто нужно было, чтобы он перешёл к делу.

Он нахмурился, увидев беспорядок в моей крошечной комнате.

– Что ж, похоже, с тех пор, как ты ушла от меня, ты действительно добилась в своей жизни многого. Впечатляет, что ты сделала с этим местом. И мне очень нравится, как ты выглядишь с фонарём на лбу.

Я прищурилась, всё ещё сжимая нож.

– Забавно, – промурлыкала я. – Должно быть, я пропустила несколько уроков ведения домашнего хозяйства, когда жила на земляном полу в подполье. Условия в моей клетке, казалось, никогда тебя не беспокоили. На самом деле, я думала, тебе нравится, когда я окружена грязью. Держи монстров на месте, верно?

Хорошо. Он определённо выводил меня из себя. Конечно. Это же Балерос.

– Чего ты хочешь? – рявкнула я, желая поскорее покончить с этим.

– У меня есть для тебя задание, – сказал он.

Я глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Я не хотела, чтобы он заметил, что он выводит меня из себя.

– Почему я должна что-то для тебя делать? – я прижала острие ножа к кончику пальца, вращая его. – Как насчёт того, чтобы вместо этого пырнуть тебя в горло, а затем пронзить твоё тело железными гвоздями?

– Я так не думаю, Арианна, – его лицо по-прежнему не выражало никаких эмоций. – Ты же знаешь, что лучше не нападать на того, кто убьёт тебя через несколько мгновений. Но, должен сказать, я удивлён, что ты не живёшь с Киарой. Разве ей не было бы безопаснее в твоём обществе?

Мой желудок сжался. Почему он заговорил о Киаре? Ему было наплевать на Киару. Как моя помощница, она была служанкой у рабыни – самой низкой из низших. Я удивлена, что он вообще знал её имя.

– Моя дорогая Арианна, – произнёс Балерос. – Я знаю, что ты усвоила все мои законы. Все, кроме второго: забота о других делает тебя слабой. У тебя есть жалкая склонность привязываться ко всем, кто проявляет к тебе хоть каплю доброты.

Моя кровь застыла в жилах, а ноги задрожали. Я больше не могла контролировать свой голос.

– Что ты сделал с Киарой? – ярость пронзила мои нервные окончания. Мне потребовалась вся моя выдержка, чтобы не броситься на него прямо сейчас. – Чего ты от меня хочешь?

Балерос встал, возвышаясь надо мной. Затем достал мобильный телефон. Он провёл пальцем по экрану, и на экране появилось изображение – Киара, привязанная к стулу в пустой комнате. При виде неё ледяной ужас сжал моё сердце ещё крепче.

На неё упал свет, и слёзы потекли по её лицу. Она выглядела так, будто кричала, в панике раскачивая стул, но рот её был заткнут кляпом. Её вампирская футболка была разорвана на плече, как будто она боролась.

Меня трясло от ярости.

Балерос сунул телефон обратно в карман.

– Она под моей опекой, пока ты не дашь мне то, что я хочу.

– Какого хрена тебе нужно? – процедила я сквозь стиснутые зубы.

– Нечто, называемое Ключом Мира.

Гнев закипал во мне.

– Чего?

– Ты сегодня встретила парочку истребителей чар, не так ли? Конечно, они нанимают любого, кто достаточно хорошо дерётся. Я знал, что ты будешь хорошо драться, мой маленький монстр.

Понимание обрушилось на меня ледяной волной.

– Ты сдал меня, не так ли?

Он медленно пожал плечами.

– Мне нужно, чтобы ты вступила в их ряды. Мне нужен Ключ Мира, а он у Института. Те двое убийц, которых ты встретила, пометили тебя, не так ли? Они собираются завербовать тебя. И ты пойдёшь с ними добровольно. Найди ключ и укради его для меня. Им владеет истребитель чар, известный как Руадан. Вполне простая задача.

Мне потребовалось всё, что было в моих силах, чтобы не наброситься на него прямо сейчас.

– Ты подставил меня. Ты всё это подстроил.

Моя ярость его не смутила.

– Если ты не достанешь мне ключ в течение двух недель, я скормлю милую маленькую Киару своему дракону. Когда ключ будет у тебя, отправь сообщение через одного из воронов Тауэра. Я приду и найду тебя.

У него не было дракона, но это не имело значения. Он жестоко убьёт Киару и пришлёт мне фотографии. Я знала это наверняка.

Ярость кипела у меня в крови, и я стиснула зубы.

– Зачем тебе этот ключ?

Балерос склонил голову набок, изучая меня.

– Состояние хаоса похоже на необработанную глину, готовую принять любую форму по нашей воле. Анархия – это возможность переделать мир так, как мы хотим.

У меня сейчас не было настроения слушать его уроки.

– Только не делай ничего Киаре, и я достану тебе твой чёртов ключ.

Он погрозил пальцем у меня перед носом.

– Но не предавай меня, мой Ужас Амазонии. У меня есть глаза в Институте, и если ты предашь меня, я уничтожу Киару. Тогда ты умрёшь, зная, что убила её.

Я добуду ему ключ. Но как только Киара окажется в безопасности, я найду способ убить его. Чем больше власти будет у такого мужчины, как он, тем хуже будет мир.

Глава 5

Я заперла дверь в свою комнату изнутри и, дрожа, опустилась на пол. Я взяла телефон, чтобы набрать номер Киары, но сразу попала на голосовую почту.

Как Балерос так быстро отреагировал, когда меня нашли истребители чар? Как он вообще узнал об этом?

Пока я обдумывала все возможные варианты, некая огромная сила ударила в дверь. Ещё один удар, и древесина раскололась, врываясь в мою комнату. Я вскочила на ноги. По другую сторону разбитой двери стояли Энгус и Призрак, тело последнего было окутано завитками тьмы. Только что уничтожив мою дверь, Призрак убрал кулак.

У меня снова скрутило живот. Было что-то пугающее в тенях, окружавших его. Они извивались, как призрачные змеи, отчего у меня по коже побежали мурашки.

– Ты правда мог бы просто постучать, как нормальный человек, – сказала я, беря себя в руки.

Призрак не ответил. Он просто протянул руку сквозь сломанную древесину, чтобы повернуть дверную ручку. Его холодный фиалковый взгляд обещал жестокость, если я перейду ему дорогу. Короче говоря, начало у нас было замечательное.

Войдя в комнату, Энгус медленно пожал плечами.

– Прошу прощения. Кажется, что-то его встревожило. Он не говорит, так что об его мотивах можно только догадываться.

О, прекрасно. Безмолвный, психованный фейри, который, я почти уверена, хочет выпотрошить меня.

Энгус нахмурился, глядя на меня.

– Что, во имя богов, у тебя на голове? Это что, аксессуар трущобных фейри?

– Это налобный фонарь. Это практично. У нас электричество работает не очень хорошо. И если ты пытаешься разозлить меня, называя трущобной фейри, то не сработает. Более хорошие люди называли меня и похуже.

Призрак понюхал воздух, как зверь, почуявший добычу. Когда его глаза снова встретились с моими, он зарычал. На один ужасный миг я была уверена, что он оторвёт мне голову. Затем он снова отступил, и я перевела дыхание, которое до этого задерживала.

Я прищурилась, глядя на Энгуса.

– Я ранила тебя в шею. Даже если это не железо, как ты смог так быстро восстановиться?

Он засунул руки в карманы, и его губы скривились в забавляющейся гримасе.

– Ах, но ты же трущобная фейри. Победить Моров вроде нас не настолько просто.

Я позволила ему увидеть, как я драматично закатываю глаза. Моры были древней расой фейри. Я мало что знала о них, но у меня быстро складывалось впечатление, что их высокомерие и снобизм значительно перевешивают очарование их красоты.

– Ясно. Звучит как полная чушь, – ответила я. – Рискну предположить, что в вашем милом маленьком дворце есть исключительно искусные целители. Благородные Моры, должно быть, очень в них нуждаются, учитывая, что тебя умудрились пырнуть ножом, когда ты напал на одинокую женщину-фейри из трущоб.

Энгус пожал плечами.

– Твоя внешность сбила меня с толку, и я не хотел вредить тебе. Я не получаю удовольствия от убийства красивых женщин.

Я кивнула.

– Но у тебя хорошо получается убивать уродин, верно? Разве ты не джентльмен?

– Раз уж ты такая проницательная, Арианна, ты знаешь, почему мы здесь?

Я дотронулась до своей шеи сзади.

– Я нашла метку, которую вы оставили. Честно говоря, её было довольно сложно не заметить, – я не могла рассказать ему о том, что сообщил мне Балерос, поэтому мне приходилось вести себя естественно. Насколько вообще можно вести себя естественно после того, как два воина-фейри выломали дверь в твою квартиру и оскорбили твой налобный фонарь. – И твой болтливый дружок оставил записку о присоединении к вам. Тебе придётся рассказать мне об остальном.

– Теневые Фейри решили завербовать тебя в качестве новичка. Если ты выдержишь первое испытание, – продолжил он, – тебе подберут в наставники одного из шести рыцарей.

– Подберут?

– Ты будешь проводить дни и ночи со своим наставником, учась быть… – он указал на мою комнату. – Лучше, чем ты есть сейчас.

Я склонила голову набок.

– Довольно напряжённые отношения.

– Арианна, – его шёлковый голос ласкал мою кожу. – Жить с нами – это, несомненно, улучшение по сравнению с тем, как ты живёшь сейчас.

Он оскорблял меня, но его голос обещал соблазнение, и я почему-то забыла обидеться. Красивые мужчины так раздражали.

И, возможно, он прав. В моей квартире, если её вообще можно было назвать квартирой, стоял затхлый запах. Это была одноместная комната с электроплиткой, на которой я готовила ужин, и крошечной раковиной. У меня не было кровати. Я спала на полу – пережиток моих прежних гладиаторских дней.

Я моргнула, посмотрев на беспорядок вокруг. Пакетики от чипсов, пустая бутылка из-под виски, кое-что из моей грязной одежды. Уборка не была моей сильной стороной. Но, полагаю, так уж бывает, когда ты проводишь шесть лет в клетке.

Я скрестила руки на груди.

– Учитывая, что я трущобная фейри, зачем именно вам меня вербовать?

Он подошёл ещё на шаг ближе и наклонился, чтобы прошептать.

– Как ты и говорила, тебе удалось меня ранить, – его голос согревал моё ухо. – Обычно я никогда не подпускал женщину так близко к себе, если только мы не занимались более приятным делом.

Я отступила от него на шаг. Он пришёл сюда, чтобы завербовать меня или соблазнить?

– Ты будешь соревноваться с другими новичками, – продолжил он. – И, вероятно, умрёшь. Но если этого не случится, у тебя появится шанс стать Рыцарем Теневых Фейри, таким же, как мы.

– Рыцарем Теневых Фейри? Вы так себя называете? Все остальные говорят «истребители чар».

– Нам не нравится этот термин.

– Конечно, не нравится, – согласилась я. – Звучит неприятно. А что, если я откажусь?

Энгус криво улыбнулся.

– Тогда ты умрёшь, само собой. Ты вне закона. У тебя нет никаких прав.

– Я не уверена, что мне нравятся мои варианты.

В зелёных глазах Энгуса промелькнуло удивление.

– Обычно мы даже не утруждаемся с тебе подобными, но это была его идея. Я не уверен, почему. Мой спутник, как правило, ненавидит фейри вроде тебя.

– Фейри вроде меня? Ты имеешь в виду, кого-то с настоящим характером?

– Нет, – сказал Энгус. – Судя по тому, что мы видели, ты нарушающая правила, импульсивная неряха, склонная к пьянству и позорным дракам в барах. Всё твоё существование в буквальном смысле не служит никакой цели.

– Я чувствую, что здесь, возможно, было какое-то оскорбление, но я не могу понять, какое именно.

– Тебе даётся шанс на величие, возможность жить в крепости и есть рыцарскую пищу, а ты предпочтёшь жить как животное, в комнате, заваленной пустыми бутылками и пакетиками из-под чипсов?

– Животные не едят чипсы и не пьют из бутылок, – я прищурилась, чтобы произнести свою последнюю язвительную реплику. – У животных даже рук нет.

– Довольно умно для того, кто носит налобный фонарь, потому что не может оплатить счета.

– Если ты правильно разыграешь свои карты, я, возможно, когда-нибудь подарю тебе твой личный налобный фонарь. Если бы ты мог видеть в темноте, возможно, тебе удалось бы избежать удара колом в шею.

Это всё было напоказ. Ради Киары я в любом случае собиралась пойти с ними, но если бы я просто сдалась, не оказывая сопротивления, возможно, это вызвало бы подозрения. В конце концов, я была позорной, дерущейся в барах неряхой, чья жизнь не служила никакой цели, и если бы я вдруг захотела достичь величия, это могло бы показаться подозрительным.

Я кивнула на Призрака. Вокруг него клубились тени.

– И ты хочешь сказать, что я могу в конечном итоге поселиться в одной комнате с Весельчаком Чарли?

Медленное пожатие плечами.

– Это возможно.

Определённо неприятная возможность, но на карту поставлена жизнь Киары.

– Почему вы вообще позволили мне вернуться сюда? Почему просто не забрали меня с улицы?

– Нам нужно разрешение Великого Магистра Савуса, прежде чем посторонние смогут пройти через наши ворота, и мы знали, что ты далеко не уйдёшь с наложенным на тебя заклятием усталости.

– Окей. Итак, я начинаю жить с вами или умираю. Поняла. Что дальше?

– Дальше ты идёшь с нами. Если ты сможешь преодолеть порог снаружи Института, ты станешь новичком.

– Порог? Ты имеешь в виду светящийся ров?

– Хватит вопросов, – сказал Энгус. – Пора идти.

Я бросила нервный взгляд на Призрака, чей капюшон скрывал большую часть его лица. Тем не менее, по застывшим плечам я понимала, что он был в напряжении. Я не могла сказать, было ли это из-за состояния моей комнаты, моего статуса трущобной фейри, или же он по пути сюда имел несчастье столкнуться с дядей Дарреллом и его историями про мошонку. Но, как бы то ни было, от взгляда его проницательных глаз у меня по коже побежали мурашки. Я была уверена, что ничто не ускользало от его внимания.

Я должна украсть ключ у одного из этих парней. Что бы сделал кто-то вроде Призрака, если бы один из его врагов украл у него что-то важное? Зрелище явно будет не из приятных.

Думая о Киаре, запертой где-то в камере, я понимала, что у меня нет выбора. Киара не воин. Она выросла в какой-то захолустной американской дыре у тёти, которая выбивала из неё всё дерьмо, и я почти уверена, что она ни разу не сопротивлялась. После того, как мы сбежали от нашей подпольной жизни с Балеросом, Киара накопила денег на покупку набора мягких игрушек, которые она раскладывала вокруг своей кровати на ночь для безопасности. У неё была игрушка по имени мистер Хаггинс, которую она прижимала к себе, когда ей снились кошмары.

Теперь же она оказалась в настоящем кошмаре, и никакие мягкие игрушки-защитники не могли её оттуда вытащить.

Я подняла с пола свою сумку со всем необходимым.

– Твои вещи тебе не понадобятся, – сказал Энгус. – В Институте тебе предоставят всё необходимое.

Я сжала челюсти.

– Я беру это с собой повсюду.

Молниеносным движением Призрак выхватил у меня сумку. Он порылся в ней. Затем вытащил все ножи из сумки и сунул её обратно мне. По крайней мере, у меня остались мои запасы на случай непредвиденных обстоятельств и леденцы. И клейкая лента, на случай, если отношения с моим соседом по комнате примут особенно интересный оборот.

Самое главное, у меня всё ещё остался железный нож, пристёгнутый ремнём к бедру.

Я оглядела комнату, захватив по пути к двери бутылку «Джека». Ни за что на свете я не оставлю её здесь.

Глава 6

Мы приблизились к Институту, и я глубоко вздохнула.

Какие знания они хранили за своими древними каменными стенами? Какие магические секреты и древние учения?

Я откинула прядь влажных волос с глаз, глядя на средневековую башню, пока мы подходили ближе.

После ангельского апокалипсиса, произошедшего десятилетия назад, мир погрузился в мрачный период, известный как Анархия. Фейри, демоны и люди сражались за то, чтобы заполнить вакуум власти. В конце концов, люди согласились позволить благородным фейри – этим засранцам – действовать в качестве стражей порядка. Предполагалось, что они будут поддерживать мир. Все остальные сверхъестественные существа были заперты в магических измерениях.

И теперь я точно узнаю, какие секреты они хранили за своими стенами.

Мы приблизились к Институту. Его сверкающие шпили и крепостной ров окрасили наши тела в синий и золотистый цвета. Древние каменные стены возвышались над Темзой. Мост, перекинутый через ров света, вёл к каменным воротам с двумя прочными башнями.

Крепость, которая простояла здесь более тысячи лет, символ человеческих достижений и завоеваний… а теперь её захватили фейри. Они сделали её своей собственностью. Когда люди заключали сделку с Теневыми Фейри, понимали ли они, что отдают им?

Я не могла не задаться вопросом, какие магические знания скрывались за этими стенами теперь, когда башню превратили в Институт. Что бы это ни было, я хотела заполучить это себе. Истребители чар правы; магия – это сила.

Как ни странно, у меня в животе заурчало от голода. Вряд ли сейчас подходящее время думать о еде, но я не могла перестать думать о леденцах в моём рюкзаке. Я боролась с почти непреодолимым желанием достать их прямо сейчас. Мне нужно было вести себя хотя бы немного хладнокровно перед истребителями.

Двое моих новых друзей встали по бокам от меня, и Энгус скользнул по мне взглядом своих зелёных глаз.

– Мы с Руаданом перейдём мост. Когда мы доберёмся до другой стороны, ты тоже направишься к сторожке у ворот.

Я замерла. Ой блин. Призрак – это Руадан? Тот, у которого я должна была украсть ключ?

Я с трудом сглотнула.

– Почему Руадан не говорит?

Тени скользнули вокруг Руадана, и я взглянула на его руки – сильные руки, способные за считанные секунды раздавить чью-то трахею. Это будет нелегко.

Никогда ещё я не ненавидела Балероса так сильно, как в тот момент.

– Не беспокойся о том, почему он не говорит, – сказал Энгус. – Просто постарайся остаться в живых в течение следующих десяти минут. Когда начнёшь переходить мост, смотри на него. Твой фонарь должен освещать всё вокруг. Большинству новобранцев не удаётся преодолеть этот порог.

Я достаточно часто сталкивалась лицом к лицу со смертью, поэтому пожала плечами.

– Я не из большинства новобранцев.

– Однажды твоя самоуверенность тебя погубит.

Я одарила его очаровательной улыбкой.

– Пока что не погубила. А теперь, может быть, ты расскажешь мне, чего ожидать?

– Нет.

Конечно, нет. Это было бы полезно.

Не говоря больше ни слова, они с Руаданом повернулись и пошли по мосту. Янтарный свет, исходивший изо рва, озарил двух истребителей чар. Я ненавидела их за это, но эти ублюдки выглядели как пара богов-воинов, пока пересекали мост с мечами за спиной.

А я тут, дрожащая в своей дрянной одежде и с налобным фонарём в руках, сжимаю свой странный пакетик с леденцами. Вкусными леденцами. По непонятным причинам я очень хотела их прямо сейчас. Какого чёрта я была так голодна? На ужин я съела целую пиццу.

Энгус и Руадан добрались до другой стороны моста и остановились в тени сторожки у ворот, прямо перед деревянной дверью.

Меня охватило напряжение. Мне не нравилось встречаться лицом к лицу с неизвестными врагами. Неподготовленность была огромным недостатком. С каким бы противником мне ни предстояло столкнуться, он, вероятно, привык сражаться с фейри вроде меня, а я ещё не знала, как он действует.

Я медленно начала идти по мосту. Сделав это, я почувствовала, как магический свет разливается по моей коже, вызывая эйфорию и покалывание. Это ощущалось как солнечный свет после долгой зимы, смешанный с маслом перечной мяты. Если бы не мой голод, я бы чувствовала себя прекрасно.

Тянущее ощущение в груди заставило посмотреть вниз, на ров. Белый круг света от моего налобного фонаря прорезал реку золотого света, и часть эйфории рассеялась. Под золотистой магией яркая зелёная трава прорастала сквозь кости. Черепа, бедренные кости, рёбра… Так вот что имел в виду Энгус. Что случилось с этими новобранцами? Когда я напрягала зрение, мне показалось, что я различала едва заметный зелёный налёт на зубах черепов…

Шарканье за моей спиной заставило меня обернуться, и я увидела жалкое существо, стоящее на мосту. Скелетообразный силуэт в плаще, из-под капюшона торчат спутанные седые волосы. Он выглядел полумёртвым, щёки ввалились, губы были тонкими. Как ни странно, что-то зелёное и мясистое пачкало нижнюю половину его лица, как будто кто-то смял растительность и размазал получившуюся кашицу по его рту.

Я ожидала увидеть кого-то чудовищного – великана-фейри, может быть, существо с одним глазом и огромной деревянной дубиной. Я сражалась с такими типами раньше. Я никогда не сражалась с существом, которое выглядело так, будто уже стоит одной ногой в могиле. Мне было почти жаль его.

Но Балерос хорошо обучил меня, и я знала, что лучше не недооценивать своих противников, даже если они выглядят как ходячий труп. В конце концов, все, с кем я сражалась на арене, оказывались лицом к лицу с миниатюрной девушкой с волосами цвета лаванды. Большинство недооценивали меня. И все они проиграли.

Мысленно я пересмотрела уроки Балероса.

«Оцени обстановку. Узнай слабые места».

Силуэт подошёл ближе, и чувство голода в моём желудке усилилось. Я схватилась за живот, внезапно почувствовав зверский голод, и у меня потекли слюнки. В моей голове заплясали образы пирогов, сэндвичей и даже странного американского сырного спрея, который использовала Киара. (По сути, это несладкий плавленый сыр, но в баллоне как из-под взбитых сливок, – прим) В животе у меня заурчало. Какого чёрта я сейчас думала о еде? Я должна была оценивать своего соперника, а я мечтала о проклятом сырном спрее.

Я нахмурилась, когда он подошёл на шаг ближе, и почувствовала, как у меня между рёбер разверзается зияющая пустота. Я никогда раньше не была такой голодной. Даже когда Балерос лишал меня еды на неделю, и я была уверена, что голод сведёт меня с ума, он не был таким сильным. Может быть, трава насытит меня…

Ещё один шаг вперёд. Я схватилась за живот, не в силах думать ни о чём, кроме пронзительного желания набить желудок травой.

Но… травой? Это что такое, во имя семи кругов ада?

Вот тогда-то я и поняла его силу. Я видела пятна на зубах черепов. Подобно Всаднику Голода, который когда-то ходил по этой земле, этот фейри вызывал у людей чувство чрезвычайного голода. А затем непреодолимое желание есть траву во рву. Именно так умерли другие новобранцы, жадно пережёвывая пищу, пока их тела не сдались, лишённые жизни.

Я понюхала воздух, уловив слабый запах мха, исходящий от него. Он был фейри, как и я. Это означало, что он особенно уязвим для железа. Хорошо, что у меня с собой железный нож. Я вытащила его из ножен на ноге. Руадану действительно следовало быть более внимательным.

Я стиснула зубы, прогоняя голод из головы, и бросилась на существо. Он метнулся прочь с моего пути. Только завиток пара и шипение воздуха, и он увернулся от моего клинка, появившись с другой стороны.

Голод скрутил мои внутренности.

Я развернулась и снова сделала выпад, на этот раз быстрее. Но он снова ускользнул, издав лишь свист воздуха.

Значит, он был быстрым, и чувство голода становилось только хуже. Теперь я почти ни о чём не могла думать, кроме как о том, чтобы набить желудок травой.

«Сосредоточься, Арианна. Убивай». Очевидно, что я не могла победить его в скорости. Я должна заставить его ослабить бдительность. Я должна подманить его к себе.

Некоторые фейри – худшие из них – питались чужой болью. Если этот питался голодом, я позволю ему полакомиться мной.

Я замерла, заставляя себя не двигаться, хотя чувствовала отчаянную потребность набить желудок. Когда острая, пронзительная боль в моём животе усилилась, я поняла, что он приближается.

О боги, мне нужно было броситься в ров, набить рот травой и жевать, жевать, жевать, пока голод не перестанет мучить меня. Мне так отчаянно нужно было набить желудок… Трава звала меня. Трава насытит меня. У меня потекли слюнки.

Но я знала, что этот путь ведёт к безумию. Если я прыгну в ров, то никогда не выберусь.

«Оцени слабые места…»

С каждым острым уколом боли в животе я притягивала его всё ближе. Этот тип питался голодом других людей, но им также руководили его собственные желания.

«Используй слабости».

Возможно, у меня имелось некоторое преимущество перед другими новичками, которые сражались с ним. Я привыкла к этому чувству. Когда Балерос сердился на меня – за то, что я не зарабатывала ему столько денег, сколько должна была, или за то, что я огрызалась – он запирал меня в металлическом ящике. Целую неделю я обходилась одной водой. И единственная причина, почему я не сошла с ума, заключалась в том, что я погружалась в свой фантастический мир, что снился мне по ночам: спальня во дворце, одна стена которой открыта воздуху. Ревущая река протекала по зелёной долине под окном, где вокруг меня цвела жимолость. И витающий в воздухе цветочный аромат, сладкий аромат яблок…

Я понятия не имела, откуда взялся этот образ, но мои фантазии часто казались мне более яркими, чем реальный мир. Прямо сейчас я почти ощущала вкус хлеба…

Острый приступ голода разорвал меня пополам. Я понюхала воздух. Он был достаточно близко, и я открыла глаза.

«Нанеси смертельный удар».

На этот раз мой клинок вонзился ему в грудь прежде, чем он успел увернуться.

Тело существа начало трескаться и высыхать у меня на глазах, его кожа расслаивалась. Он рассыпался в прах у меня на глазах, пока от него не остался только плащ.

Чувство голода отступило, и я убрала нож обратно в ножны.

Когда я перешла на другую сторону моста, Руадан и Энгус ждали меня, притаившись в тени перед деревянной дверью.

– Ты выжила, – сказал Энгус.

Руадан бросился на меня – так быстро, что я не успела среагировать – и в следующее мгновение прижал меня к каменной стене. Его предплечье упёрлось мне в грудь, и он обнажил клыки в свирепом рычании. Паника сдавила мои лёгкие.

Капюшон упал, и впервые можно было разглядеть черты его лица. Светло-русые волосы рассыпались по плечам. Даже в лунном свете его кожа казалась золотистой, а тени подчёркивали выразительные черты его лица. Если бы не злоба, сквозившая в его чертах, он действительно был бы изысканно красив.