Текст книги "Двор Теней (ЛП)"

Автор книги: К. Кроуфорд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

В тени возле Гилдхолла я сняла крышку с канализационного люка и спрыгнула вниз. Я плюхнулась в воду, тяжело приземлившись. Руины древней реки Уолбрук доходили мне примерно до середины икры. Давным-давно, ещё до прихода римлян, благородные Моры совершали здесь жертвоприношения. Теперь Теневые Фейри нашли другой способ умилостивить Старых Богов: с помощью крови убитых ими демонов.

Дрожа – почему, чёрт возьми, мне так холодно? – я сунула руку в рюкзак и вытащила налобный фонарь. По берегам реки сновали крысы. Они меня не беспокоили. Я провела достаточно времени, живя с крысами.

Круг белого света от моего налобного фонаря отражался от воды и мокрых стен, по мере того, как я продвигалась вдоль реки. Вода леденила мои ноги. Казалось, что здесь, внизу, наступила проклятая богами зима.

Наконец, я добралась до развилки, где узкий туннель поворачивал направо. Он приведёт меня туда, куда мне нужно было попасть.

Пока я шла, меня пробирала дрожь. Я старалась не думать о Руадане, но чувство вины и страха затуманивало мои мысли. Честно говоря, можно подумать, я бы выбрала что-то одно из двух. Либо он безжалостный убийца, который наверняка казнит меня, либо я ему действительно нравилась, и… о, кого я обманывала? Даже если бы я ему нравилась, любой разумный индивид убил бы того, кто его предал таким образом. Так уж устроен мир.

По мере того, как я шла, вода становилась всё мельче, плеск становился тише, пока река не превратилась в тусклый ручеёк. Через несколько минут я добралась до конца туннеля. Здесь в кирпичную кладку была врезана деревянная дверь, выкрашенная в зелёный цвет. На ней висел замок.

Я полезла в сумочку и вытащила две шпильки для волос. Я согнула одну из них в форме отмычки, а другую – в виде рычага. Я вставила их в замочную скважину и повертела, пока не открыла замок.

Прежде чем переступить порог, я выключила налобный фонарь. Я спрятала кристалл люмена под рубашку, укрыв его в декольте. Нет необходимости демонстрировать свою способность прыгать тенью.

«Всегда позволяй врагу недооценивать тебя».

Затаив дыхание, я осторожно приоткрыла дверь, почувствовав облегчение, когда меня встретила темнота.

Моё облегчение было недолгим, потому что до меня донёсся запах старого гладиаторского ринга. Камни, песок. Единственное, чего не хватало – это металлического запаха крови или всепоглощающей вони пота. От этого меня чуть не стошнило.

Я бесшумно двигалась по песку, принюхиваясь к воздуху. Мне не нужен был фонарь, чтобы найти дорогу к центру арены.

На арене было так темно и тихо, что на мгновение я подумала, не ошиблась ли я. Возможно, Балероса здесь вообще нет. Возможно, он никогда бы не остался в таком очевидном месте.

Я принюхалась. Когда я уловила аромат его розовой воды, моё сердце пропустило удар. Он здесь.

Я вытащила свой железный нож из ножен. Меня окружали тени, но я ещё не знала, куда прыгнуть.

Я снова принюхалась. Розы.

Он был так близко. Я почти слышала его…

Железо сдавило мне горло, и я с силой ударилась затылком о деревянный столб позади меня. Металл заскрипел, и мои лёгкие обожгло. Я задыхалась и не могла даже закричать.

Перед глазами у меня всё поплыло.

Я уже знала, что это такое – гаррота Балероса. Я не могла вымолвить ни слова, пока он затягивал её туже. Именно так римляне убивали своих злейших врагов – унизительной смертью, даже без боя. Балерос использовал её, чтобы держать всех нас в узде.

Откровение обрушилось на меня, как удар поезда. Он ждал меня.

Конечно, он ждал. Это же Балерос, и он жил в моей голове.

Он продолжал закручивать гарроту, и мир ускользнул от меня.

***

Я потеряла сознание, но когда пришла в себя, то увидела, что смотрю в лицо своему старому хозяину. Он включил мой налобный фонарь, и свет ярко осветил его черты. В уголках его глаз появились морщинки – выражение неподдельного восторга.

Не знаю, как долго я была без сознания, но во рту у меня было ощущение наждачной бумаги, а железная удавка обжигала шею. Яд. Железо отнимало у меня силы, и я ничего так не хотела, как избавиться от него.

Я зарычала на Балероса, а этот ублюдок рассмеялся.

Когда моё зрение постепенно прояснилось, я разглядела фигуры вокруг нас. Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что мы были не одни. Но на арене с нами была не Киара. Это была целая толпа зрителей, заполнивших каменные скамьи. Взволнованный ропот отразился от камня. Что за чертовщина?..

Ещё более тревожным было то, что по краю арены выстроился круг лучников, каждый из которых держал горящую стрелу, направленную прямо на меня. В моей груди закрутился комок паники.

Я определённо угодила в затруднительное положение.

– Арианна, дорогая, – произнёс Балерос. – Я надеялся, что ты придёшь.

Я стиснула зубы.

– Как ты узнал, что я приду за тобой?

– Я не то чтобы знал. Но я знаю, как ты думаешь, и я подготовился ко всем неожиданностям, одной из которых было твоё появление на арене. Я подумал: «иногда эта девушка поначалу выполняет мои приказы, а потом в ней просыпается гаденькая бунтарская жилка, и она думает, что может мне противостоять». Это был всего лишь один из возможных вариантов, но я подготовился, – лёгкая улыбка озарила его лицо. – Пожалуйста, прости, что я лишил тебя сознания. Мне нужно было немного времени, чтобы всё устроить. Но, думаю, ты согласишься, что результаты впечатляют. Последний бой Ужаса Амазонии, – он глубоко вздохнул. – Я думал, ты уже поняла. Ты никогда не сможешь победить.

Мой разум был затуманен от обезвоживания и обжигающего меня железа. Я не могла понять, что это за хрень. Каков, чёрт возьми, его финальный замысел?

– Я не понимаю, – я ненавидела непонимание. Ненавидела, что Балерос всегда был на шаг впереди. – Зачем ты вообще послал меня за ключом? Почему просто не вытащил меня обратно на ринг, если хотел, чтобы я дралась?

Он пожал плечами.

– Потому что я хотел, чтобы ты сразилась с тем, кого очень трудно поймать. Ты никогда не проигрываешь. Теперь ты это сделаешь.

Балерос отступил в сторону, и мой мир перевернулся. Там, на другой стороне ринга, стоял Руадан. Огни арены золотили его тело, и он сжимал меч. Его глаза потемнели до черноты, а зубы были стиснуты от неприкрытой, убийственной ярости.

Я должна была сразиться с ним.

– Ты хотел, чтобы Призрак выследил меня здесь, чтобы мы могли сразиться.

– Никто не сможет поймать его. Даже я. Я должен был заманить его к себе. Ты была приманкой.

– И тебе не нужен ключ? Ты просто хочешь драку между нами? – я ему не верила. Балерос просто использовал ситуацию наилучшим образом, извлекая из неё всё, что мог. Он хотел и драку, и ключ.

– Мне не нужен ключ, – сказал он. – И теперь, когда я знаю, что это такое, что это часть его самого… Это слишком сложно. Слушай, я просто подумал, почему бы не заработать денег в последний раз? Ты знаешь, сколько люди заплатили, чтобы увидеть, как Призрак сразится с Ужасом Амазонии?

Он лгал. Я знала, что больше всего на свете Балерос хотел снова развязать анархию. Он отчаянно желал заполучить ключ. Прежде чем Руадан успеет отпрыгнуть, прежде чем даже Призрак поймёт, что происходит, Балерос нашпигует его конечности железными стрелами. Балерос всё ещё не знал, как выглядит ключ, но он попытается вытянуть ответ из Руадана пытками. Прямо перед тем, как убить его.

Мои руки легли на железную удавку у меня на шее.

– Что, если мы просто не будем драться друг с другом?

Он разжал руки.

– У тебя нет выбора, мой маленький монстр. Руадан хочет твоей смерти. Он может перемещаться тенью. Ты не можешь. К сожалению, ты не сумеешь продержаться долго, но толпа жаждет крови, и она её получит, – он хмуро посмотрел на меня. – Мне нравится, что на тебе надет фонарь. Думаю, я оставлю это.

Я всё ещё чувствовала кристалл люмен, спрятанный в декольте, и искра надежды зажглась в моей груди. Я улыбнулась про себя. Балерос понятия не имел, что он был при мне.

Я изо всех сил постаралась, чтобы на моём лице и дальше отражался страх. Если он не знал о моих способностях, значит, не планировал их использовать. Это давало мне преимущество.

– Есть один способ победить, – Балерос почесал щёку. – Если ты высвободишь эту тёмную силу внутри себя. Ну, ту, которая пугает тебя. Ту, которую ты не можешь контролировать. Я видел, как ты делаешь то, на что не должен быть способен ни один фейри.

В моём сознании вспыхнул образ из моего прошлого, который я хотела бы похоронить. Двенадцать мёртвых фейри лежат у моих ног, их тела гниют у меня на глазах.

Я крепче сжала челюсти.

– Тебе лучше надеяться, что я не выпущу это на волю, Балерос. Потому что ты умрёшь вместе с остальными.

Он провёл тыльной стороной пальцев по моим щекам, и я вздрогнула от его прикосновения. Было время, когда я была бы рада этому – любой ласке с его стороны.

– Мой маленький монстр, Арианна. Хорошенькое маленькое исчадие со шрамами, – лукавая улыбка. Почти очаровательная. – Арианна. Но это ведь не настоящее твоё имя, не так ли?

Его слова пробрали меня до костей. Если он кому-нибудь скажет…

Я отогнала страх подальше. У меня был к нему ещё один вопрос.

– Откуда ты знал, что я приведу Руадана сюда? Откуда ты знал, что я не убью его?

Мрачная улыбка тронула его губы.

– Потому что ты жалкая, Арианна. Когда ты не занята убийством людей, ты отчаянно нуждаешься в любви. И всего один маленький жест доброты может лишить тебя способности мыслить рационально. Одна маленькая сладкая ириска, – он склонил голову набок, в его глазах плясали весёлые искорки. – Что это было, Арианна? Немного еды? Один из тех леденцов, которые ты так любишь? – он ухмыльнулся, как будто это самая смешная вещь, которую он когда-либо слышал.

«Это было одеяло».

Дикая ярость вскипела в моей крови, такая сильная, что я подумала, что могу взорваться и обрушить мир вместе с собой, и такая возможность была более реальной, чем я хотела признать.

– Когда-нибудь я убью тебя. Медленно. И пока ты умираешь, я заставлю тебя пожалеть о том дне, когда ты вытащил меня с улиц Лондона. Я – Ужас Амазонии, и я стану твоей смертью, – мой голос был таким холодным, таким полным гнева, что на мгновение Балерос вздрогнул, и страх промелькнул на его лице. Ему потребовалось всего мгновение, чтобы взять себя в руки.

Он больше не улыбался и отступил от меня. Но эта короткая вспышка страха дала мне то, что мне было нужно. Балерос возомнил себя богом, потому что боялся. Он боялся боли. И он думал, что если у него будет достаточно силы, то ему никогда не придётся испытывать боль.

«Если долго смотреть в бездну, бездна начинает смотреть на тебя в ответ».

Балерос попятился от меня и подал знак кому-то, чтобы тот снял гарроту с моей шеи.

Затем он повернулся лицом к толпе, подняв руки над головой, как инспектор циркового манежа.

– Вы все слышали о страшном мастерстве Ужаса Амазонии. Она может выглядеть как прекрасная фейри с лавандовыми волосами и потрясающей грудью…

Он всегда упоминал грудь в своём вступлении. Толпы любили грудь.

– …но она оставила у своих ног тела бесчисленных воинов. Теперь она столкнулась с первым врагом, которого, возможно, не сможет победить. Истребитель чар. Призрак. Он движется в тени и убивает бесшумно. Дамы и господа, я даю вам бой, которого вы все так долго ждали!

Кто-то протянул мне бутылку воды, и я залпом осушила её. В горле у меня пересохло как в пустыне, и, очевидно, Балерос хотел, чтобы эта битва длилась чуть дольше четырёх секунд.

Я смотрела на Руадана через песчаную арену, пока не началось знакомое действо – древние обычаи, знаменующие начало боя. Ликторы – слуги – несли связку палок с топором. Это фасция – она должна была символизировать силу Балероса. Полагаю, что это делалось для того, чтобы компенсировать очень разочаровывающее мужское достоинство.

(Ликторы – госслужащие в Риме, которые приводили в исполнение физические наказания и казни. Фасция – буквально пучок розг/палок, в который втыкали топорики, если фасция предназначалась для декораций, либо непосредственно пороли ими людей, – прим)

Затем заиграли откровенно раздражающие трубачи. Наконец, слуга поднял бюст Балероса, которому все должны были аплодировать.

Всё это время мой взгляд был прикован к Руадану. В его глазах проскользнули чернильные тени, и вокруг него дышала тьма. Он твёрдо стоял на месте с жутковатой, животной неподвижностью, и только прядь светло-русых волос развевалась на ветру. Хищник, готовый к нападению. От его вида лёд пробежал по моим венам. Древняя часть моего мозга уже кричала мне бежать. Я сражалась со многими врагами, но ни один из них не был таким ужасающим, как он.

В отличие от Балероса, Руадан, вероятно, понял, что я украла кристалл люмена, а это означало, что он не станет валять дурака. Он мог перемещаться тенью быстрее и искуснее, чем я.

Я крепче сжала меч, мои мысли путались. Мы могли бы потянуть время, пытаясь найти способ выбраться из этого вместе. Если мы объединимся, возможно, мы оба сможем выжить.

Или мы можем предположить, что противник – монстр, и сразу же убить друг друга. В конце концов, он Призрак. А я только что ударила его ножом в грудь. Мы оба были безжалостными монстрами.

Ладони у меня вспотели, а мысли лихорадочно метались в миллионе направлений. Доверять ему или не доверять…

Один из ликторов приказал нам поднять оружие и отдать честь нашему хозяину. Я повернулась к Балеросу, восседавшему на каменном троне императора в центре зала. Я машинально подняла меч – старая привычка.

Опуская его снова, я знала, что, так или иначе, это последний раз, когда я салютовала своему старому учителю.

Моё сердце ритмично колотилось в такт ударам военного барабана, возвещавшего о начале битвы. И с последним звуком трубы пришло время начать бойню.

Глава 30

Время, казалось, замедлило свой бег, и я уставилась на Руадана, на его пугающую неподвижность.

Сегодня ночью я сражаюсь с полубогом.

Никто из нас не шевелился. Я не была уверена, что вообще дышу. Руадан просто смотрел на меня, и его глаза были черны, как бездна. Страх костлявыми пальцами сжал моё сердце.

Я прикинула, куда он приземлится, если прыгнет тенью, и поняла, что яркий свет отбрасывает мою тень перед моим телом, а не позади. Если я попытаюсь и дальше стоять лицом в этом направлении, это поможет мне знать, что меня ждёт.

И наоборот, тень Руадана была у него за спиной. Может быть, я могла бы прыгнуть ему за спину и покончить с этим прямо сейчас…

Боевая ярость уже охватила меня, заставляя дрожать ноги. Арену окутала полная тишина.

И всё же я продолжала стоять на месте. Ожидая. Кровь застучала у меня в ушах, и напряжение прокатилось по толпе, пока зрители становились неугомонными.

Затем, двигаясь размытым чёрным пятном, Руадан прыгнул, крутанувшись в воздухе, и у меня перехватило дыхание от паники. Он приземлился прямо передо мной. Но вместо того, чтобы просто пронзить меня мечом, он замахнулся, целясь в плечо. Точно так же, как он делал это всегда.

Я парировала, наши мечи сталкивались, сверкая в воздухе. Мы кружили, яростно размахивая мечами. Я знала его ритм, знала, куда он нанесёт следующий удар. А он знал мой. Когда я замахнулась на него, он увернулся, как я и предполагала. Мой меч просвистел над его головой.

Зрители завопили, требуя крови.

Пригнувшись к земле, Руадан замахнулся, целясь мне в ноги, и я подпрыгнула в воздух. Затем, нанеся яростный удар, я зарычала и с такой силой ударила его мечом по клинку, что выбила его у него из рук. Он прыгнул, приземлившись передо мной, и с силой сжал рукой моё горло, поднимая меня в воздух. Я выронила меч, но сильно ударила его коленом в подбородок, так что у него хрустнула челюсть.

Толпа одобрительно взревела.

Он уронил меня, и я со всей силы ударила его кулаком в живот.

Хорошо. Когда мечи убраны с дороги, возможно, у меня даже появится шанс что-нибудь ему сказать. Что-нибудь вроде: «Балерос хочет тебя убить, так что давай выпутываться вместе. Ещё раз прошу прощения за нож в грудь».

Руадан выбыл из строя всего на мгновение, а затем его руки крепко сжали мою талию. Он поднял меня в воздух, и толпа закричала, требуя смерти. Затем он перебросил меня через песчаную яму, и я тяжело приземлилась на спину. Когда я начала подниматься, его ступня врезалась мне в рёбра.

Что ж, он устроил им хорошее шоу, но я ещё не погибла. Это означало, что он сдерживался.

Если только… если только Руадан не хотел просто надрать мне задницу при всей арене, прежде чем убить меня.

Я постаралась не обращать внимания на боль, пронзающую моё тело. Поднявшись с земли, я приподняла бёдра и нанесла ему сильный боковой удар ногой в колено. Ещё один удар, моя пятка попала в то же колено. Руадан пошатнулся. Снова вскочив на ноги, я подобралась ближе, поставив одну ногу позади него. Я ударила его по ногам, и он упал на спину.

Я прыгнула на него, оседлала и принялась молотить кулаками, пока он не поймал мой кулак. Он зарычал, обнажив клыки, а затем начал сминать мою руку в кулаке. Своей железной хваткой он выкручивал мне руку до тех пор, пока я не сползла с него, приземлившись лицом в песок.

В следующее мгновение Руадан оказался надо мной, обхватив меня за горло мощной рукой. Он собирался задушить меня.

Он наклонился ближе.

Затем он прошептал мне на ухо:

– Я не собираюсь тебя убивать.

Я впервые услышала его голос, богатый, бархатистый тембр, и от этого у меня участился пульс.

Я завела руки за свою голову и схватила его за руки, делая вид, что борюсь.

– Я тоже не собираюсь тебя убивать, – прошептала я. – Но Балерос собирается. Он хочет Ключ Мира.

Я сильно ударила его локтем в лицо. Может, мы и не собирались убивать друг друга, но мы не хотели, чтобы Балерос заметил нас. Я начала подниматься, но на этот раз Руадан придавил меня спереди, всё ещё сидя на мне верхом.

Затем я изо всех сил толкнула его тазом, сбивая с себя. Я вскочила. Прежде чем я смогла полностью выпрямиться, Руадан налетел на меня. Он с силой сбил меня с ног, едва успев смягчить удар моей головы об пол своей рукой. Настоящий джентльмен.

Толпа закричала, требуя жертвоприношения.

«Внук Бога Ночи».

Он был у меня между ног, и я смотрела в его чисто чёрные глаза.

Он управлял тенями.

– Сделай так, чтобы стало темно, – прошептала я. – Я найду Балероса.

Не говоря больше ни слова, из него вырвалась ледяная ночная магия, рябь теней, которая погасила свечи вокруг нас. Я выключила свой налобный фонарь, когда тени скользнули по пылающим стрелам, приглушая их пламя, пока не воцарилась темнота.

По всей арене раздались крики.

«Анархия – это возможность переделать мир так, как мы хотим».

Балерос знал, как править в хаосе. А теперь и я тоже. Я знала эту арену как свои пять пальцев.

В темноте я тенью прыгнула к трону императора, прежде чем Балерос успел скрыться. Я принюхалась к воздуху. Розы. Запах, от которого меня всегда тошнило.

Я нашла его, а он и понятия не имел, что я здесь.

Я схватила его за воротник, затем отвела руку назад и снова и снова била его по лицу изо всех сил, так сильно, что была уверена, что сломаю собственный кулак. Балерос поймал один из моих ударов, но ярость захлестнула меня, и я изо всех сил врезала ему коленом в пах.

Он не заметил, как я приблизилась. Он понятия не имел, что Руадан отдаст мне кристалл люмена или что мы откажемся убивать друг друга. Балерос никогда не был готов к такому.

Этот мужчина потратил годы, вбивая в мой мозг все свои мысли. Он изучал меня, изучал, как я работаю, предвидел всё, что я сделаю. Знал мои слабости. Я была для него чудовищем, и он контролировал меня.

Но, как он всегда говорил, если ты слишком долго смотришь в бездну, бездна смотрит на тебя в ответ. Он знал, о чём я думаю, и я тоже знала, о чём думает он.

Я ударила его локтем в лицо, и он застонал.

– Руадан…

– Я не Руадан, – прорычала я. – Я бездна, сука!

Я не уверена, что в этом был смысл, и, возможно, мне нужна была фраза получше. Но в тот момент это показалось правильным.

– Где Киара? – закричала я.

Балерос попытался ударить меня, но я блокировала его удары. Затем я быстро ткнула пальцами в его кадык. Он издал сдавленный звук, не в силах вздохнуть, и я тенью метнулась ему за спину. Я схватила его за голову – в манере Руадана – готовая свернуть ему шею.

– Где Киара? – закричала я. – Не заставляй меня вырывать тебе позвоночник, потому что я это сделаю, ублюдок.

Воздух вокруг нас огласился криками, но Руадан сохранял контроль над тенями. Арену окутала тьма.

Как только Балерос снова обрёл дар речи, он простонал:

– Секретное место.

– Где? – взревела я.

– Я привёл её сюда сегодня вечером. Твоя клетка, – выдавил он.

Я свернула ему шею, и он упал. Без железа в моих руках я сейчас не смогу убить его. Я должна была отправиться к Киаре, пока ещё могла, но я чертовски надеялась, что Руадан пронзит его сердце железным мечом.

Я метнулась сквозь темноту, воздух арены обдувал мою кожу. Перед тем как броситься к выходу, я обернулась, чтобы посмотреть назад. Вспышка света озарила арену, и тьма вокруг Руадана на мгновение отступила. Этого времени оказалось как раз достаточно, чтобы увидеть, как Руадан пронзил мечом шею Балероса. Моё сердце подпрыгнуло.

Когда тело Балероса упало, его охватило пламя, и воздух наполнился запахом обугленной плоти. Мёртв. У меня перехватило дыхание.

Я понятия не имела, почему его тело воспламенилось. Я только знала, что всё закончилось, хотя почти не могла в это поверить.

Я развернулась и снова бросилась в туннель. Может, Балерос и мёртв, но на него здесь работали десятки лакеев.

«Тридцать четвёртый закон силы Балероса: никогда не теряй бдительности».

Моё сердце бешено колотилось о рёбра. Может быть, его тело и мертво, но он ещё какое-то время будет жить в моём сознании.

***

Я бросилась в темноту, точно зная, где найти Киару. Я хорошо знала эти туннели, и с кристаллом люмена мне потребовалось всего несколько секунд, чтобы добраться туда. Он привёл её сюда сегодня вечером. Что, если бы я пошла прямо к клеткам, а не на арену? Он не волновался, потому что был уверен, что я поступлю именно так, как он предсказывал.

Наконец, я добралась до сырой пещеры, где когда-то жила. На меня нахлынул поток воспоминаний, от сырого запаха и капающей воды к горлу подступила желчь. Я отдала этой дыре шесть лет своей жизни.

Мёртв. Мне было трудно осознать это. Присутствие Балероса до сих пор не выходило у меня из головы.

В этот момент я вспомнила, что на мне всё ещё надет налобный фонарь, и включила его.

Там, свернувшись калачиком на дне клетки, лежала Киара.

Она села, щурясь от яркого света, и её лицо было покрыто грязью.

– Киара! Это я.

– Арианна? – от обезвоживания у неё побледнели губы и щёки.

Я вытащила из кармана свою самодельную отмычку и вставила её в замок.

– Я вытаскиваю тебя отсюда. Сейчас же, – после нескольких секунд возни замок щёлкнул. С учащённым сердцебиением я сорвала навесной замок. – Балерос мёртв.

– Ты убила его! – радостно закричала она, сияя.

– Нет. Это сделал Призрак.

– Мне всё равно, кто его убил, главное, чтобы он был мёртв, – она моргнула, глядя на свет налобного фонаря. – Как, чёрт возьми, тебе удалось найти меня?

– Мы с Призраком сделали то, чего Балерос никогда бы не предположил. То, чего он никогда не смог бы понять.

– Что?

– Мы доверились друг другу, – я схватила её за руку. – Пошли. Нам нужно выбираться отсюда.

Балерос никогда не предполагал, что Руадан доверится мне настолько, что отдаст кристалл. Он и представить себе не мог, что мы будем работать вместе, чтобы выжить, потому что Балерос мыслил иначе.

Я потянула Киару за собой, и мы побежали по тёмному туннелю, тяжело ступая по грязи. Мысленно я просчитала наш следующий шаг.

Мы с Руаданом работали вместе, но это не означало, что Институт простит меня за то, что я сделала. Знали ли они? Неужели кто-то нашёл Руадана и вытащил нож из его груди? Я не задержусь в Лондоне достаточно долго, чтобы выяснить это. У меня было довольно сильное ощущение, что я попала в чёрный список Великого Магистра Савуса. Также известный как «список на уничтожение».

Я не думала, что на данном этапе мне будут рады в Институте.

У Киары перехватило дыхание.

– Куда мы идём?

– Мы уезжаем из Лондона, Киара. Мы собираемся залечь на дно.

Наконец, мы добрались до той части туннеля, где выход нам преграждала только стальная крышка люка. Я приподняла Киару, пока она не смогла сдвинуть её в сторону, и мы выбрались в лондонскую ночь.

Через несколько минут мы растворились в ночных тенях.

Глава 31

Я сидела напротив Киары в тёмном углу паба в Эдинбурге. Барная стойка выглядела так, как я и хотела. Обычные деревянные столы, старый ковёр с винными пятнами, простые жёлтые стены. Мы потратили двадцать из наших последних фунтов на хаггис и брюкву, что было ошибкой, потому что это оказалось отвратительным. Разумеется, Киаре понравилось.

(Хаггис – бараний рубец, начинённый потрохами со специями, – прим)

В последние несколько дней, с тех пор как мы сбежали из Лондона, я старалась выглядеть как можно незаметнее. Я надевала капюшон или парик, чтобы скрыть свои лавандовые волосы. Я носила джинсы и кроссовки. Я никому не смотрела в глаза. Никто нас не замечал.

Проблема была в том, что у Киары быстро заканчивались деньги.

Киара откинулась на спинку стула, потягивая пиво.

– У нас осталось двадцать шесть фунтов и тринадцать пенсов.

Я с трудом сглотнула. У меня всё ещё был кристалл люмена. Воровать у людей было бы не особенно сложно.

– Я найду нам то, что нужно.

Она наклонилась ближе ко мне и прошептала:

– Ты сказала, что обезглавленное тело Балероса просто взяло и загорелось? Он был Дьяволом. Я так и знала.

– В этом нет сомнений. Надеюсь, это было больно.

Она отправила в рот вилку с кусочком хаггиса и принялась задумчиво жевать, не отрывая взгляда от еды.

– Почему ты сбежала от Руадана? Мне показалось, ты говорила, что вы работали вместе, чтобы убить Балероса.

Я покрутила вино в бокале.

– В тот момент мы действительно работали вместе, чтобы выбраться из той ситуации. Чтобы спасти наши жизни. Но я не знаю, что это значит. В институте командует Великий Магистр Савус, и я не знаю, что он думает. Я могла оказаться в списке на уничтожение. Я обокрала их. И я пырнула ножом одного из них. А у Теневых Фейри действительно нет чувства юмора по поводу таких вещей.

– Ты забрала у меня кое-что, – от этого богатого, бархатного голоса у меня кровь застыла в жилах.

Этот голос я слышала раньше.

Только однажды – на арене.

У меня пересохло во рту, и, обернувшись, я увидела нависшего над нами Руадана. Его яркие фиалковые глаза поразительно выделялись на фоне полумрака бара.

– Руадан! – я старалась, чтобы мой голос звучал бодро. – Я как раз говорила о тебе.

Он уставился на меня со сверхъестественной неподвижностью. На мгновение по мне пробежал холодок, но он тут же прошёл. Если бы он хотел убить меня, он бы уже это сделал.

В баре воцарилась тишина, когда люди начали осознавать, что среди них стоит могущественный воин-фейри. Вот вам и неприметность.

– Почему бы нам не поговорить снаружи? – предложила я.

Руадан кивнул.

Я проигнорировала удивлённые взгляды окружающих, когда мы вышли на улицу. Этой ночью луну закрыли облака, и лёгкий дождик затуманил старую извилистую улицу. С того места, где мы стояли, я могла видеть всю дорогу до Эдинбургского замка, готического дворца на изрезанных склонах.

– Итак. Ты хочешь вернуть свой кристалл? – спросила я.

Он упёрся руками в стену, словно загоняя меня в угол. Его взгляд пронзал меня насквозь. В его глазах блеснуло серебро.

– Как Балерос заставил тебя вступить в Институт?

Знание даёт тебе власть над личностью. Какой властью я хотела наделить Руадана? Я полагала, что моя жизнь уже сейчас была в его руках. Насколько хуже всё могло стать? И всё же, я не собиралась вдаваться в ключевые детали.

– Как он заставлял кого-либо что-либо делать? – переспросила я. – У него был козырь в руках. Ничто так не радовало меня, как то, что я увидела, как ты отрубил ему голову.

Порыв ветра взъерошил его волосы, и его тело погрузилось в жуткую неподвижность.

– Я в списке на убийство? – спросила я.

Ответа не последовало. Только тёмные тени кружили в воздухе вокруг него. Ублюдок уже нарушил свою клятву, но предпочитал угрюмо молчать и вообще старался напугать людей до смерти.

– Прости, что я ударила тебя ножом, – добавила я. – Честно говоря, «ударила ножом» звучит немного драматично. Ты полубог и фейри. Я знала, что ты выживешь, если я не буду использовать железо. В смысле, на минуту я подумала… – я нервно болтала что-то, заполняя тишину разговорами, которые могли навлечь на меня неприятности. – Знаешь что? Давай не будем зацикливаться на том, что могло бы быть. Я жива. Ты жив. Балерос мёртв. Давай постараемся, чтобы так и оставалось.

Несмотря на то, что Призрак стоял передо мной, и его магия сотрясала воздух, я не чувствовала угрозы. Я почувствовала непреодолимое желание сократить расстояние между нами, прижаться к его мощной груди. Я сделала шаг ближе к нему, вдыхая. Вот оно – под запахом сосны и магии аромат яблок. Я любила этот запах. Я закрыла глаза, вдыхая его снова, и только тогда поняла, откуда он мне знаком. Это тот самый запах из моих снов.

Я нахмурилась, глядя на Руадана.

– Ты, случайно, не слышал о месте под названием Эмейн?

Он бросил на меня острый взгляд, глаза его потемнели.

– Нет.

Выражение его глаз подсказало мне, что он лжёт.

– Ты не такой хороший лжец, каким себя считаешь. В чём дело? Мне снилось это место. В одной из библиотечных книг говорится, что для фейри свойственно видеть сны об Эмейне. А также то, что это штаб-квартира всех Теневых Фейри. Ты пахнешь, как мои сны, – я прочистила горло. – Это походит на подкат сильнее, чем я задумывала.

Его пристальный взгляд скользил вверх и вниз по моему телу, как будто Руадан всё ещё что-то обдумывал.

– Это миф. Не говори больше об этом.

Верно. Убедительно.

– Итак, я в списке на уничтожение? – снова спросила я.

Прохладный ветерок обдувал мою кожу, пока он буравил меня взглядом.

Наконец, он сказал:

– Нет. Я так не думаю. Я вернусь за тобой. Институт с тобой ещё не закончил.

Моя грудь разжалась, и я выдохнула, затаив дыхание.

– Ты собираешься рассказать мне, почему ты вдруг стал болтливым?

– Я снова могу говорить, потому что выполнил свою миссию.

Я медленно кивнула.

– Убить Балероса?

– На арене я думал, что ты собираешься это сделать. Ты оставила его в живых. Почему?

Я действительно не привыкла к тому, что Руадан говорит, и его голос действовал на меня отвлекающе. На самом деле, его звучание, казалось, скользило по моей коже и касалось тех мест, о которых мне не следовало бы сейчас думать. Неудивительно, что он молчал.

Между нами повисло долгое молчание. Я не была уверена, что доверяю ему настолько, чтобы сказать, как много Киара значит для меня.