Текст книги "Ночная магия (ЛП)"
Автор книги: К. Кроуфорд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)
Она обула пару тёмно-синих туфель на каблуках.
Сера оставила на туалетном столике набор для макияжа, и Урсула нанесла румяна на щёки.
Она чувствовала себя так, словно готовилась к свиданию, что было полным безумием. Она встречалась с другим воином для пира после боя, после чего они снова ринутся в сражение.
Тем не менее, после всего, что она видела, нормальные вещи приносили облегчение. Рутинные задачи по подведению глаз чёрным карандашом, нанесению блеска для губ – он был насыщенно-красным, цвета…
Урсула швырнула помаду на столик. «Хватит». Она не собиралась сейчас думать о смерти. Она достала из шкафа мягкий белый плащ и накинула его на плечи. Прежде чем выйти из спальни, она сунула серебряное кольцо в карман.
Снизу донесся стук. «Он уже здесь».
Она поспешила вниз по лестнице и распахнула дверь.
В дверном проёме стоял Баэл, одетый в тёмно-синий плащ, под которым виднелся тёмно-серый костюм.
– Урсула. Спасибо, что присоединилась ко мне. Сера сервировала ужин в моём зале.
Её желудок заурчал, когда она вышла на улицу.
– Честно говоря, умираю с голоду.
Они пошли по мосту, и лунный ветер щипал её кожу.
– Я подумал, что ты, возможно, проголодалась, – сказал Баэл. – Сражение либо выворачивает твой желудок, либо оставляет тебя безумно голодным.
Она нахмурилась, пока они спешили по мосту.
– У П.У., похоже, есть жестокая сторона.
– П.У.?
– Прошлая Урсула. Я до потери памяти.
Он выгнул бровь.
– Ясно. Её жестокая сторона, возможно, спасла тебе жизнь.
Баэл повёл её в львиный атриум, где сквозь разрушенную стену струился молочный солнечный свет. В тёмной части комнаты отблески свечей танцевали на разбитой плитке, и её каблуки дробили осколки пола.
– Почему бы тебе не отремонтировать это место? Похоже, тебе не потребовалось много времени, чтобы починить разбитое окно в моих покоях.
– Я хочу помнить, – он потянул на себя ониксовую дверь, открывая туннель, освещенный сияющими грибами.
Урсула потёрла кольцо между пальцами.
– И как долго ты будешь оставлять всё в таком виде в качестве напоминания?
– Пока я всё не исправлю.
Она сделала глубокий вдох. Исправить всё означало вернуть себе особняк. И это означало, что она должна умереть. Ужас скрутил её сердце кольцом.
– Ты позаботишься о том, чтобы у меня была быстрая смерть, если до этого дойдёт?
Ледяной взгляд Баэла скользнул к ней, и его челюсти сжались.
– Конечно. И я бы попросил тебя оказать мне ту же честь.
– Ты действительно думаешь, что у меня есть шанс против тебя?
– Как ты сказала, П.У. умела драться. Ты двигаешься как призрак.
– Жаль, что я понятия не имею, почему.
– Это милосердие.
По ней пронеслось удивление.
– Ты думаешь, тяжёлая ретроградная амнезия – это милосердие?
– Поверь мне. Есть вещи намного хуже забвения, – в его тоне сквозил лёд.
Ясно. То есть, это неприятная тема.
Пока они шли, Урсула проводила пальцами по шершавым стенам.
– Это вырезали онейрои?
– Нет, это было здесь, когда я выиграл особняк.
Она нахмурилась.
– Значит, это сделал предыдущий лорд?
Баэл остановился, протянув руку, чтобы коснуться одного из иероглифов на камне, и его мощное тело находилось всего в нескольких дюймах от неё. Урсула чувствовала исходящий от него жар, и его восхитительный запах отвлекал её. Может быть, её влечение к Баэлу всё же не было полным безумием. Если ей суждено скоро умереть, по крайней мере, она могла бы насладиться своими последними днями.
– Никто не знает, что означают эти символы, – сказал он. – Даже не онейрои. Эти туннели были здесь испокон веков – даже до того, как сюда пришёл Никсобас.
Он повернулся и снова зашагал, и его шаги эхом отдавались от потолка туннеля.
Урсула ускорилась, чтобы не отставать от него.
– Я не понимаю. Зачем кому-то понадобилось утруждать себя рытьем туннелей через тридцать метров твёрдой скалы?
«И что ещё более важно, есть ли способ, которым я могу использовать их как путь к отступлению? Хотя сбежать со всей Луны довольно трудно. Возможно, я смогу прятаться здесь десятилетиями, питаясь грибами как крот».
– Я точно не знаю, зачем они здесь, – сказал Баэл, дойдя до конца прохода. – Но я думаю, что это из-за них, – он указал на гигантские кристаллы цвета индиго, росшие на потолке пещеры. Вместе с люминесцентными грибами, которые группировались вокруг них, они заливали пещеру бледно-фиолетовым светом.
Урсула напряглась, когда тонкая вибрация начала гудеть в её животе, притягивая её ближе к источнику магии, словно невидимая нить.
– Что это такое?
– Свет кристаллов усиливает магию, – продолжал Баэл. – Я думаю, что тот, кто прорубил туннель, хотел быть ближе к ним.
Они перешли на узкий каменный мост, который пролегал между сталактитами. Следуя за Баэлом, Урсула сделала неуверенный шаг на мост. Её сердце ухнуло в пятки. По обе стороны от каменной полосы пол пещеры уходил вниз. Она вздрогнула.
– Это похоже на бездну Никсобаса.
Он повернулся, и в его глазах вспыхнул фиолетовый свет.
– Ты видела бездну?
Её сердце учащённо забилось.
– Мы можем продолжить этот разговор на другой стороне моста?
– Конечно.
Он быстро перешёл на другую сторону моста, повернувшись, чтобы протянуть руку.
– Всё в порядке?
– Просто легкое головокружение.
– Главное, больше не пытайся пырнуть меня штопором.
– Это должно было быть шуткой?
– За свои двадцать две тысячи лет я, как известно, рассказывал немало шуток.
– И это лучшие шутки, которые когда-либо знал мир?
Баэл бросил на неё резкий взгляд. Очевидно, её шутки не были смешными.
Когда они достигли центральной платформы, Урсула увидела небольшой столик из чёрного мрамора, стоящий в центре, с двумя стульями по обе стороны. На столе стояли два подноса под серебряными крышками, а также бутылка охлаждённого шампанского и бокалы. Баэл жестом пригласил её сесть.
Она сняла плащ и повесила на спинку стула. Глаза Баэла медленно скользнули вверх и вниз по её телу, и он глубоко вздохнул.
Она села напротив Баэла. Его пристальный взгляд встретился с её глазами.
– Одежда, которую ты носишь, отвлекает меня.
Румянец согрел её грудь.
– Разве это плохо?
– Нет. Да. Мне трудно мыслить здраво, когда я вижу твою кожу сквозь платья. Или когда я вижу тебя, стоящую обнажённой в комнате портала. Или этот корсет…
– Так вот почему ты пригласил меня на ужин? Читать мне лекцию о наготе?
– Нет.
– Я думала, ты должен быть легендарным любовником, а не главным ханжой.
Улыбка тронула его губы.
– Вот что ты слышала?
Покраснев, она забарабанила ногтями по скатерти.
– Так говорят жёны лордов.
Внезапно посерьезнев, он нахмурился.
– Но ты же понимаешь, что мы не любовники и никогда ими не будем. Один из нас скоро умрёт, и я никогда не смог бы быть в таких отношениях с гончей Эмеразель.
Сердитый жар согрел её щёки. «Что ж, теперь я чувствую себя полной идиоткой».
– Конечно, я это знаю. Я не это имела в виду. И в любом случае, я бы никогда не захотела быть с ээ… древним воином теней, – пролепетала Урсула. Она была почти уверена, что прямо сейчас её щёки приобрели соблазнительный пунцовый оттенок.
– Конечно.
– Мы собираемся есть? – избегая зрительного контакта, она сняла крышку со своего подноса. Она не была уверена, что только что произошло, но это чертовски ранило.
На тарелке была аккуратно выложена жареная курица и кресс-салат. Самое неловкое не-свидание в истории не-свиданий. Зачем он пригласил её сюда?
«Я просто поем в тишине». Она взяла нож и вилку, разрезая курицу.
Баэл снял крышку со своего подноса, и в воздух поднялся пар.
– Следующее испытание – это гонка. Тебе понадобится тренировка.
– Со мной всё будет в порядке. Я хороша в беге.
– Мы не будем бегать. Мы будем лететь верхом на летучих мышах. Тебе нужно будет научиться на них летать.
– Отлично. И ты собираешься тренировать меня?
– Да.
Она проглотила кусочек салата.
– Почему, собственно, ты так стремишься помочь гончей Эмеразель?
– Я сказал Никсобасу, что буду защищать тебя.
– Это было до того, как он швырнул меня в потасовку, – отметила она.
Баэл сделал глубокий вдох.
– Я не знаю, почему я хочу тебе помочь, – он нахмурился. – Полагаю, ты в невыгодном положении, ведь ты не уроженка Царства Теней. Как я уже сказал, ты заслуживаешь честного шанса.
Урсула продолжала разрезать курицу.
– Так ты просто помешан на справедливости?
Его пристальный взгляд прошёлся вниз по её телу, затем снова вверх.
– Если кто-то предлагает тебе помощь, чтобы спасти твою жизнь, тебе лучше не подвергать это сомнению.
– Достаточно справедливо, – она отпила шампанского. – Я просто хотела бы отметить твою непоследовательность.
– Принято к сведению.
– Это всё, о чём ты хотел со мной поговорить? Я имею в виду, это и то, что мы не будем любовниками? – упс. Это прозвучало горько.
– Я хотел поговорить с тобой о Сере, – сказал он.
«О. Так вот почему я здесь».
– Ты уже сказал мне. Онейрои мне не друзья, – Урсула явно не собиралась переубеждать его. Нет смысла спорить.
– Это нечто большее, – Баэл полез в карман, вытаскивая обсидиановый нож. – Это оружие. Это могло стоить Сере жизни, если бы кто-нибудь узнал, откуда это взялось. Её желание защитить тебя подвергает её опасности.
Чувство вины сдавило ей грудь.
– Я не подумала об этом, – она нахмурилась. – Хотя, на самом деле, если бы ты дал мне катану перед потасовкой, такой проблемы не возникло бы.
Его челюсти сжались.
– Это было решение, принятое в последнюю минуту.
Она проглотила кусочек курицы.
– Итак, часть тебя подумала: «Может быть, я просто убью гончую».
Его глаза пронзили её насквозь.
– Часть меня думала, что быстрая смерть от моих рук подойдёт тебе лучше всего.
– Что заставило тебя передумать?
Баэл пожал плечами.
– Что, если я неправ? Что, если ты сильнее, чем я думал? Я тебя не знаю. Ты сама не знаешь себя. Ты заслуживаешь шанс, – он наколол на вилку кусок курицы.
Она сделала глоток своего шампанского.
– Спасибо тебе за предоставленный шанс.
Её разум снова затопило видение залитого кровью кратера. Вскипел гнев, и боль от отказа Баэла только ухудшила её настроение.
– Я просто… я не понимаю этот мир. Это дико. Никсобас – дикарь. Он убьёт онейроя только за то, что у него есть каменный нож. Он заставляет своих подданных убивать друг друга, чтобы проявить себя. Отец и сын ненавидят друг друга. На самом деле здесь никто не счастлив.
Тёмная магия вырвалась из его тела, сердито рассекая воздух.
– Как будто твоя богиня чем-то лучше.
Урсула хлопнула ладонью по столу.
– Сколько раз я должна тебе повторять? Она не моя богиня. Я не помню, что сделала П.У.
– Точно, – его голос сочился сарказмом. – Она богиня П.У.
– Вот именно.
– И П.У. была совершенно невиновной, я уверен. Убеждённая последовательница Эмеразель, которая умела владеть мечом, как самый свирепый убийца. Которую Никсобас выбрал своим чемпионом. Которая, кажется, не может контролировать свой огонь, и которая посчитала необходимым полностью стереть свои воспоминания, чтобы смыть ужас того, что она сделала. Трусливое решение проблемы.
Его слова пронзили Урсулу до костей, и в её сознании возник образ горящего дома. Что она натворила?
– Ты не знаешь, что П.У. была монстром.
Его мощная магия рассекла воздух вокруг него.
– Когда ты метнула кинжал в Никсобаса, что именно происходило у тебя в голове?
Она покачала головой. «Я не хочу вдаваться в это».
Баэл наклонился ближе, и его глаза пронизывали насквозь.
– Я вижу, что ты что-то скрываешь. Скажи мне, о чём ты думала?
Слезы выступили на глазах. Урсула с трудом сглотнула.
– Голос сказал: «убей короля».
Он откинулся назад.
– И всё же ты ни капельки не дикарь. Не то что теневые демоны.
– Я не знаю, откуда взялся этот голос.
– Но легко быть ни в чём не повинной, когда у тебя нет воспоминаний, не так ли? Когда ты так основательно отделяешь себя от своей прежней жизни, что думаешь о себе как о двух людях. Ты-то не убийца… всё это делала П.У. Как удобно для тебя.
– Мне немного трудно защищаться от этих обвинений, когда у меня нет воспоминаний. Забудь о катане. Это нечестный бой.
– Разве ты не понимаешь этого, Урсула? – в его голосе звучал яд. – Отсутствие памяти – это благословение. Перестань жалеть себя и считай, что тебе повезло.
Она сжала свой нож, и слёзы жгли ей глаза.
– А что ты сделал, Баэл, чтобы оказаться здесь, на этой пустоши под твоим особняком? – она указала на пустую пещеру. – Какое чувство вины гложет тебя, что ты создал свою собственную маленькую бездну? Никаких беспорядочных эмоций. Никого рядом, кто мог бы причинить тебе боль. Здесь довольно безопасно, среди грибов и камней, не так ли? Скажи мне, Баэл. Когда ты в последний раз любил кого-нибудь, кроме себя?
Его глаза стали тёмно-чёрными.
– Это не твоя забота, гончая.
– Жёны лордов сказали мне, что ты потрясающий любовник. Но, похоже, ты недолго удерживал рядом с собой женщин. Неудивительно, что ты обожаешь Никсобаса. Ты такой же, как он. Затерянный в пустоте. Кто бы говорил о трусливых решениях.
Урсула поднялась на дрожащих ногах и пошла обратно к каменному мосту. Проходя по нему, она вгляделась в отвесный обрыв, уходящий в темноту.
И тьма звала её.
Глава 26
Урсула остановилась, дойдя до атриума. Когда она проходила здесь с Баэлом, в подсвечниках горели свечи, и солнечный свет струился через дыру в стене. Теперь тьма окутала всё пространство, как будто наступила ночь. Волоски на её шее сзади встали дыбом. Что-то не так.
– Сера? – позвала Урсула, и её голос эхом отразился от потолка.
«Может, лучше не привлекать к себе внимание».
Она отступила обратно к туннелю, и тут из тени выступил силуэт в плаще. Внезапный холод ударил по Урсуле как пощечина.
– Урсула, – проворковал он. Голос Абракса нельзя было ни с чем спутать. Тихий и хриплый, одновременно пугающий и гипнотизирующий. – Я надеялся, что смогу наткнуться на тебя.
Он откинул капюшон, обнажив свою идеальную фарфоровую кожу и ледяные серые глаза. Чёрная магия вилась вокруг него. Не злая и свирепая, как у Баэла, но осторожная – почти робкая. Маленькие усики, которые шарили в темноте, ища ответы. Один из них змеился у горла Урсулы, холодный, как пальцы трупа.
Он шагнул к ней, и Урсула отпрянула назад, к туннелю. Это её единственный шанс сбежать, даже если это означало унизительное отступление к Баэлу после их ссоры.
Но Абракс был не тем демоном, с которым она могла бы сразиться. Он даже не демон. Он полубог. И без магии Эмеразель, текущей в её венах, у Урсулы не было ни единого шанса.
Если она подпустит его слишком близко, он заманит её своими обольстительными чарами. Он высосет её душу и отправит в бездну Никсобаса. Урсула сделала ещё один шаг назад к туннелю. Ещё несколько шагов, и она окажется в относительной безопасности его стен.
– Урсула, – промурлыкал он. – Не бойся. Я здесь не для того, чтобы причинить тебе боль.
«Ты, видимо, считаешь меня дурой набитой».
Как только она начала поворачиваться, Баэл появился размытым пятном ночной магии.
– Что ты делаешь в моём особняке, инкуб?
– О, я чему-то помешал? Ссора любовников? – Абракс ухмыльнулся, и его магия отступила. – Ты знаешь, что Никсобас строго запрещает связи между гончими и его демонами. Но, конечно, я не обращу на это внимания. Я сочувствую извращённым побуждениям, тайным страстям… и даже немного противоестественному блуду между богоподобными и зверями.
Урсула подавилась. «Он только что сказал „противоестественный блуд“?»
Глаза Баэла горели чёрной яростью.
– Что ты здесь делаешь?
– Я хотел поздравить вас двоих с вашим выступлением в потасовке. Вы так сражались бок о бок. Это было похоже на просмотр балета в исполнении дрессированных змей.
– Ты здесь не поэтому, – сказал Баэл, и его голос был холоден как лёд.
Абракс сверкнул ослепительной белозубой улыбкой. Всё в нём было отталкивающим… кроме того, как он выглядел.
– Верно. Я хочу переговоров.
Насколько знала Урсула, «переговоры» – это своего рода средневековый английский способ сказать: «Я собираюсь много говорить, а потом обдурить тебя».
Абракс сделал шаг ближе к их паре.
– Вы видели, как хорошо Массу выступил сегодня.
Из тени позади Абракса на свет вышла пара онейроев. Урсула даже не замечала их раньше – онейрои поистине были созданиями тени.
Они стояли справа от Абракса – один высокий, другой пониже. Железный намордник закрывал рот невысокого, и когда он поднял лицо к свету, она узнала глаза Массу.
Более крупный онейрой держал железную цепь, обвивавшую шею Массу как поводок. Массу свирепо посмотрел на Урсулу и двинулся к ней, но другой онейрой дёрнул его назад.
– Я привёл его с собой, чтобы поздороваться, – сказал Абракс.
Масса зарычал, дёргая свою цепь, как разъярённый питбуль.
– Я надеюсь, вы понимаете, что я выиграю турнир с Массу в качестве моего чемпиона, – он впился взглядом в Баэла. – У тебя всё ещё висит портрет твой жены в той комнате? Я надеюсь, ты оставишь его там. Я бы хотел смотреть на её лицо, пока трахаю своих куртизанок в твоём особняке. Ой, прости, в моём особняке.
Магия Баэла хлестала по воздуху вокруг него. Урсула могла чувствовать ярость, исходящую от его тела. Он прикладывал все свои силы, чтобы не оторвать голову Абракса от его тела.
Внимание Урсулы привлекло какое-то движение на балконе двумя этажами выше. Маленькая фигурка выглянула из-за перил.
– Массу не победит, – прорычал Баэл. – И когда мне вернут мои крылья, я снова займу своё место Меча Никсобаса. Возможно, ты его сын. Но он никогда не сочтёт тебя достойным.
Ночная магия снова начала кружиться вокруг Абракса, и температура упала. Дыхание Урсулы превращалось в пар у её рта.
Окутавшись тенями, Абракс исчез… только для того, чтобы снова появиться прямо за Урсулой. Одной сильной ладонью он заломил обе её руки за спину.
– Она очень интересная, тебе не кажется? – он медленно провёл холодным пальцем по её щеке, посылая ледяную дрожь по телу. – Я должен был стать её защитником. Я не знаю, что она такое. Не обычный человек. Не обычный демон. Она отталкивает и одновременно привлекает меня, и это опьяняющее сочетание.
Урсула изо всех сил пыталась освободиться даже со скрученными за спиной руками. Но хватка Абракса была железной.
Баэл медленно подошёл ближе.
– Отойди от неё, инкуб.
Абракс схватил её сзади за волосы, вынуждая выгнуть шею. Тембр его голоса изменился, став сильнее.
– Отдай её мне, и я позабочусь о том, чтобы ты сохранил свой особняк.
– Нет, – резкий, как бритва, голос Баэла прорезал воздух.
– Ты откажешься от своего особняка ради этой гончей? Кто она для тебя?
Зарычав, Баэл начал атаковать Абракса… но вспышка магии Абракса послала тёмные нити ночной магии, пронёсшиеся по комнате и обвившие грудь и рот Баэла.
Хватка Абракса на руках Урсулы, несомненно, ломала ей кости.
– Абракс, – выплюнула она. – Как думаешь, твоему папочке понравится, что ты нападаешь на его чемпиона?
– Заткни свой грязный рот, выродок, – сказал Абракс. – Если я не могу заполучить тебя, ты никому не достанешься.
Сердце Урсулы пропустило удар. «Думай, Урсула. Думай».
Она просунула ногу между ног Абракса, и он прижался к ней, постанывая ей на ухо.
– Ты передумала, маленькая псинка?
Стиснув зубы, она пнула ногой вверх, в его пах.
Абракс охнул, выпуская её руки. Затем он толкнул её на пол.
– Массу. Ужин подан.
Онейрой повыше сорвал маску с лица Массу, и брат Серы с пронзительным криком бросился на горло Урсулы. Она откатилась в сторону, и Массу приземлился на пол мягко, как кошка. Она поднялась на ноги, и в этот момент Массу прыгнул снова.
Урсула блокировала его атаку своей рукой. Вспышка обжигающей боли пронзила её, когда Массу впился зубами в её предплечье. Она закричала.
Он царапал её пальцами, тянул за волосы, обнажая нежную кожу её шеи.
– Массу! – звонкий голос Серы пронзил темноту. – Прекрати немедленно, или я устрою тебе взбучку!
Массу ослабил хватку на руке Урсулы, и его серебристые глаза расширились.
– Уничтожь её, – приказал Абракс.
Взгляд Массу снова обратился к Урсуле. Он жадно облизнул зубы. Взгляд Урсулы метнулся к Баэлу. Краем глаза она заметила, как он медленно высвобождается из пут. «Ну же, Баэл».
– Массу! – крикнула Сера. – Что я тебе сказала? Не заставляй меня спускаться туда.
Массу крутил головой, глядя то на Абракса, то на свою сестру. Его руки дрожали от нерешительности.
Сера снова крикнула.
– Массу, отпусти её немедленно. Тебе не суждено быть Развращённым.
– Что с тобой не так? – зарычал Абракс. – Я отдал тебе команду.
Массу повернулся к ней спиной, оскалив зубы, и Урсула снова взглянула на Баэла. Оставаясь в тенях, он срывал с себя нити.
Он взревел, и это был звук чистой мужественности, первобытный вызов.
С дикими глазами Массу метнулся к горлу Баэла, превратившись в размытое чёрно-серебряное пятно. Он словно сделался ненасытной ракетой, нацеленной на уничтожение идеального лица Баэла.
Но он так и не зашёл настолько далеко. В руках Баэла блеснул гладкий чёрный клинок, и Урсула увидела, как Баэл вонзил его в грудь Массу.
Мучительный крик Серы эхом отразился от стен атриума, и к горлу Урсулы подступила желчь.
Баэл поднял свой нож к Абраксу.
– Может, ты и сын Никсобаса, но я убью тебя, чтобы защитить свой особняк.
Ночная магия снова собралась вокруг Абракса. Чернильные завитки яростно хлестали вокруг его головы.
– Ты убил моего чемпиона.
Звёздный свет отразился в потемневших глазах Баэла.
– Ты нарушил правила турнира.
Урсула сделала шаг ближе к Абраксу.
– Твой отец, должно быть, очень зол из-за целой армии, которую ты поднял против него. Тем не менее, ты здесь и снова нарушаешь его правила. Как он тебя наказывает? Представляю, как это должно быть неприятно.
Глаза Абракса вспыхнули сродни звёздному свету, и его челюсть отвисла, как будто ему отвесили пощёчину. Он медленно повернулся и зашагал к отверстию в стене на дальней стороне атриума.
Когда Абракс достиг пролома, он повернулся к ним лицом, и высокий онейрой уже был рядом с ним. Его взгляд скользнул к Урсуле.
– Когда я возьму тебя в плен и заставлю подчиниться, воспоминания о сегодняшнем дне только усилят моё удовольствие.
По спине Урсулы пробежали мурашки.
Тени заклубились вокруг Абракса и его онейроя, полностью окутывая их, пока они не исчезли. Крики Серы всё ещё отдавались эхом в атриуме.
Баэл повернулся к ней с каменным лицом.
– Я должен пойти к Сере. Но сначала покажи мне свою руку.
Урсула подняла руку, морщась от ужасных следов зубов, рассекавших её кожу. Баэл позволил своей могущественной магии ласкать её кожу, но на этот раз она не получила от этого удовольствия. Её взгляд скользнул к безжизненному трупу Массу, и к горлу подступила тошнота.
Она едва заметила, как Баэл ушёл.
Она стояла одна в атриуме, прислушиваясь к крикам Серы. Глубокое, гложущее одиночество сдавило ей грудь.
Внезапно её накрыло осознанием. Она умрёт здесь, в Царстве Теней, среди легиона демонов, которые ненавидели её.
Глава 27
Урсула поспешила в свои покои, распахнув дверь. Оказавшись внутри, она закрыла дверь, прислушиваясь к знакомому щелчку замка. Впервые за время своего визита в Царство Теней она по-настоящему оценила этот звук.
Она побежала в ванную, опустилась на колени перед унитазом, затем выблевала свой ужин. Вытирая дрожащей рукой рот, она старалась не думать об Абраксе.
Он развратил онейроя. И она не знала, что он хотел с ней сделать… ей известно лишь то, что всё в нём приводило её в ужас. Что он имел в виду, говоря, что она не обычный демон и не обычный человек?
Она стянула с себя пропитанное кровью платье, позволив ему упасть на пол. Он почувствовал в ней что-то такое, что разжигало его извращённые желания. Что за мерзость она собой представляла?
Урсула схватила полотенце, смочила его тёплой водой и умылась. В оцепенении она взяла наверху свежую ночную рубашку и натянула на себя. Отчасти ей хотелось пойти к Сере, но Баэл уже был с ней. Да, он убил её брата. Но он всё равно считал себя её защитником.
Солнечный свет струился через окно, но, как бы Урсула ни устала, она смогла бы уснуть и при свете. Она свернулась калачиком на диване и позволила своим глазам закрыться.
Она спала неспокойно, ей снился жнец, которого она убила сегодня. Рем преследовал её через лес костей, а Массу ждал её на безлюдной пустоши. Каждый сон заканчивался, когда они тянули её вниз, в бесконечную бездну пустоты Никсобаса.
– Урсула? – женский голос вырвал её из сна.
Урсула потёрла глаза, моргая, и посмотрела на Серу с покрасневшими глазами.
В её сознании вспыхнул образ – нож Баэла, перерезающий горло Массу.
– Сера? – Урсула села, обнимая Серу. – Я так сожалею о Массу.
– Абракс убил его, – тихо сказала Сера.
– Что ты имеешь в виду? – она ослабила объятия.
– Лорд… Абракс убил его душу, когда накормил его сырым мясом.
Урсула кивнула.
– Я надеюсь когда-нибудь убить Абракса.
– Не ты одна, – мрачно сказала Сера.
До ноздрей Урсулы донёсся насыщенный аромат еды.
Урсула нахмурилась.
– Пожалуйста, скажи мне, что ты не готовила. Тебе следовало бы скорбеть, а не готовить мне завтрак.
– Я не готовила. Лорд поручил другому из своих слуг приготовить еду для нас.
Урсула выгнула бровь.
– Он не против, чтобы мы ели вместе? Он сказал, что нам опасно быть друзьями.
Сера пожала плечами.
– Я думаю, он понимает, что опасность грозит нам в любом случае. С таким же успехом можно не встречать эту опасность в одиночестве, – Сера поманила её к бару. – Пойдём. Присоединяйся ко мне.
Урсула встала, направляясь к барной стойке. С тех пор как её вырвало вчера вечером после ужина, её желудок был совершенно пуст. У неё потекли слюнки при виде апельсинового сока, свежих фруктов, тостов, яиц и кофейника. Сера уже приготовила две тарелки.
Урсула села рядом с Серой и положила себе на тарелку яйца и фрукты. Проголодавшись, она набросилась на яичницу и тосты. Она сделала глоток кофе, затем взглянула на Серу.
Онейройка гоняла еду по своей тарелке.
– Не голодна? – спросила Урсула.
– Сегодня нет.
– Наверное, потребуется время, чтобы смириться с этим, – сказала Урсула.
– Я не видела его десятки лет. Думаю, в каком-то смысле я уже оплакала его. Но мне не нужно было видеть, как он умирает.
Урсула кивнула.
– Баэл сказал использовать лаванду от ночных кошмаров.
Сера улыбнулась.
– Лорд мудр. И что он запланировал для тебя на сегодня?
– Я не уверена. Он сказал, что собирается научить меня ездить на одной из летучих мышей, но потом мы сильно повздорили, и она назвал меня монстром, а я сказала, что он живёт в пустоте, как Никсобас, потому что боялся эмоций.
Сера уставилась на неё.
Урсула отхлебнула кофе.
– Так или иначе, я не уверена, что он всё ещё собирается мне помогать.
– Ну, если он действительно планирует тренировать тебя, главное – это держаться крепче. На самом деле всё не так уж сложно, если ты не забываешь уважать летучую мышь.
– И как это сделать? – спросила Урсула.
– Говори с ними. Они реагируют на твои инструкции.
– Они знают английский?
– Нет, но они понимают тембр и интонацию.
Раздался стук в дверь, и Урсула вскочила. «Видимо, всё в силе».
– Я открою, – она поспешила пересечь пол и распахнула входную дверь.
В дверном проёме стоял Баэл, одетый в чёрную кожаную одежду для верховой езды и озарённый солнечным светом сзади. Его взгляд скользнул по её ночной рубашке.
Конечно, Урсула не потрудилась одеться, прежде чем распахнуть дверь. Но с другой стороны, после их вчерашнего разговора у неё возникло сильнейшее желание отвлечь его из вредности.
– Привет, Баэл. Заходи, – Урсула повернулась, зная, что ему будет хорошо виден глубокий вырез на спине ночной рубашки.
– Ты планируешь надеть одежду для данной тренировки?
– Думаю об этом, – ответила Урсула, снова поворачиваясь к нему. Она позволила рукаву своей ночной рубашки сползти, обнажив плечо, но не настолько, чтобы он мог видеть её грудь.
Его серые глаза пронзали её насквозь.
– Ты делаешь это нарочно?
Сера прочистила горло.
– Я чувствую, что мне пора уходить.
– Пока нет, – сказал Баэл, и его глаза всё ещё оставались прикованы к Урсуле. – Пожалуйста, помоги Урсуле найти какую-нибудь одежду.
Сера раздражённо вздохнула.
– Честно говоря, я не знаю, что между вами двумя происходит.
Когда Сера поспешила к лестнице, Урсула крикнула:
– Проследи, чтобы эта одежда не слишком отвлекала Баэла! Он легко отвлекается.
Его челюсти сжались.
Она скрестила руки на груди.
– Не хотелось бы, чтобы ты упал со своей летучей мыши.
Черты лица Баэла смягчились, и он отвёл взгляд.
– С Серой всё хорошо?
– Настолько хорошо, насколько можно было ожидать. Она хочет убить Абракса, но это совершенно логично.
Баэл уставился в пол.
– Я должен был убить Массу. Абракс свёл его с ума. После развращения уже нет возможности вернуть себе рассудок.
Урсула кивнула.
– Я знаю. К тому же, он собирался попортить твоё хорошенькое личико.
Баэль впился в неё сердитым взглядом.
– Хорошенькое? – он выплюнул это слово как оскорбление.
Шаги Серы затопали вниз по лестнице, и она влетела в комнату со свёртком одежды в руках.
– Быстро ты, – сказал Баэл.
Сера кивнула на вещи.
– Они должны подойти для тренировок.
– Спасибо, Сера.
Баэл кивнул, и его взгляд остановился на верхней части стопки – на кружевных чёрных трусиках и лифчике.
Он повернулся, чтобы направиться к двери.
– Встретимся на крыше, – уже находясь на полпути к двери, он повернулся лицом к Сере, опустив так низко, что это почти можно счесть поклоном. – Я сожалею о твоей потере.
Глава 28
Урсула вышла из лифта на крышу, прикрывая глаза от яркого солнечного света. Баэл присел на корточки на гладкой чёрной крыше, рядом с тушей огромной чёрной летучей мыши. Когда она приблизилась, стуча каблуками по мрамору, Баэл повернулся и посмотрел на неё.
На Урсуле были толстые шерстяные леггинсы, кожаная куртка с меховым воротником и чёрные сапоги для верховой езды, которые почти доходили до колен. В довершение всего на ней был большой шлем, обтянутый кожей. Она спросила Серу, был ли шлем строго необходим, но онейройка настояла.
Губы Баэла изогнулись в улыбке.
– Неплохой шлем.
Она нахмурилась. «Я так и знала, что шлем был плохой идеей».
– Сера сказала, что это защитит мою голову.
Фыркнув, летучая мышь переступила с лапы на лапу. Она была чудовищной, минимум в два раза крупнее Сотца.
Урсула показала пальцем.
– Я на этом поеду?
Баэл похлопал летучую мышь по спине.
– На Весперелле? Нет, она моя малышка, – он приложил пальцы к губам и свистнул. Хлопанье крыльев рассекло воздух, и мгновение спустя Сотц приземлился рядом с Урсулой.
– Думаю, ты увидишь, что этому легче научиться на летучей мыши, с которой ты уже знакома.
Она кивнула Сотцу.
– Мы начали узнавать друг друга получше.
– Ты умеешь управлять? – спросил он.
– Не совсем.
«Да вообще не умею».
Баэл кивнул.
– Тебе нужно научиться делать это самостоятельно, если ты хочешь иметь хоть какую-то надежду выжить в гонке.
